"Поня: Военное дело" Глава 8-я: Зебрика после Эквин - Постэрский период во внешней политике Зебрики (начало)

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/97769.html

Постэрский период во внешней политике Зебрики
(продолжение)

Постэрский период во внешней политике Зебрики

Карта

Победа над Гате Кусини вбила последний гвоздь в гроб отрожской вольницы в Полосатом море: лишенные и имперского благоволения, и надежной базы в глубине южных земель рогатые пиратки и охотницы за рабынями теперь чувствовали себя не очень уютно, а потому налеты на побережье Зебрики захирели. Но всех проблем государства двутонных пони это не снимало.
Во-первых, недавнее присоединение обширных земель Гате Кусини и сопредельных племен потребовало отвлечения немалых сил Легиона и ресурсов страны — приведение этих запущенных мест к зебрийскому порядку было делом непростым и затратным.
Во-вторых, остро встала проблема взаимоотношения зебр и гате-кусинских единорожек. Полосатые зебрийцы откровенно не жаловали рогатых, доставивших им столько неприятностей, а в Эр эти поньки нужны не были. Но ни выгнать, ни обозначить единорожкам черту оседлости Легион не мог — это было бы нарушение его собственных принципов о невозможности одного пони владеть другим как вещью. Так что зебрийским воякам оставалось только силой пресекать любые расистские поползновения жителей Гате Кусини, надеясь, что со временем они смирятся с существующим положением вещей.
В-третьих, битов в Зебрике не было, а стране всерьез грозил кризис перепроизводства: хоть торговля с Эр и начала восстанавливаться, но темпы этого восстановления были слишком низки, чтобы решить проблему реализации зебрийских товаров. Во избежание наступления экономической катастрофы Эние Машака был вынужден припугнуть понек центрального Юга применением силы, дабы те перестали препятствовать доступу зебрийских торговиц к их рынкам. Племена центральных земель не были довольны этим, но перечить закаленной в боях армии они не посмели. Зебрика получила выход на рынки центрального Юга, а через них и на рынки Восточного побережья, Окраинных островов и Поньгорода. Одновременно с этим на восток посредством языкастых торговиц широким потоком полилась информация об империи, что дало местным политикам и военным обильную и очень неудобоваримую пищу для размышлений.
В-четвертых, Империя Эр теперь всячески препятствовала поставкам древесины на Юг, что грозило оставить Зебрику без флота. Подобный расклад категорически не устраивал Легион, а потому император зебрийский с немалым облегчением смог объявить об отправке армии во главе с хранительницей тиары в северные земли, что граничили с Картохским Вечносвободным лесом. Слабые и разрозненные племена северянок не могли и не хотели оказывать сопротивление Легиону, что позволило Уамузи Сахихи быстро занять и присоединить эту страну к Зебрике на правах Северной провинции. Правда, уровень развития новых владений был крайне низок, так что зебрийцам пришлось вложить в них изрядно средств и сил. Но свой независимый, хоть и не обеспечивающий полностью потребности империи, источник лесных товаров они получили.
В-пятых, в 2420 году до Э.Г. Зебрика взялась за переформирование своего флота, фактически создавая его с нуля. Не слишком теплые отношения с могучим северным соседом просто не оставляли полосатым иного выбора. Но, не смотря на угрозу со стороны Эр, строительство ВМС шло у Легиона крайне туго, что было обусловлено как нехваткой материалов для постройки кораблей, так и отсутствием сколько-либо серьезного собственного опыта в этом деле. Зебрийцам приходилось приспосабливать к делу те единорожьи наработки, что им удавалось стянуть или купить у недобросовестных эрчанок, нанимать различных проходимцев-«экспертов» с Восточного побережья, Окраинных островов и из Поньгорода, да набивать шишки, тратя огромные средства на собственные эксперименты.
В-шестых, главы Легиона осознали, что стране просто необходимы крылатые. Поиск решения этой проблемы пошел сразу в нескольких направлениях. Первым из них стали изыскания в области удешевления «крылатого зелья», имевшие немалый успех: цена колдовского напитка упала на порядок, позволив Зебрике создать обширную сеть крылатой почты, обслуживавших теперь отнюдь не только военные нужды. Другим же, но не столь удачным, направлением поиска решения проблемы были попытки Легиона договориться с населением юга Треснувших земель, так называемой Пернатой горловины. Некоторые результаты в виде установившейся практики найма (по грабительским расценкам) пегасов дипломатические потуги зебрийцев принесли, но достаточным решением это назвать было сложно.

В 2417 году до Э.Г. произошел сдвоенный дворцовый переворот в Империи Эр, в результате которого Сулуза Секунда оказалась свергнута, а ее место заняла властная волшебница одного из Двенадцати родов Рейн Спаркл. Это событие полностью изменило Эр, положив начало «Империи Спаркл». Не прошло оно бесследно и для Зебрики.
Новая императрица ни коим образом не была замешана в скандале с декорнификацией отрожских воительниц, а невольничий кризис, заставивший ее предшественницу действовать столь бессовестно, был уже давно разрешен. Так что Рейн совершенно не горела желанием длить конфликт с зебрами. В 2416 году до Э.Г. Эр снова восстановил дипломатические отношения с южным соседом, а к 2415 году до Э.Г. были отменены все торговые ограничения и разогнаны отрожские пиратки (Империя отлично умела наводить порядок, если ей это действительно было нужно). Отмена торговых ограничений означало и так давно желаемое Легионом право на выкуп угнанных в рабство зебр. Впрочем, императрица эрская этим не ограничилась и как жест доброй воли выкупила с плантаций и передала зебрийским властям двести полосатых. Как надеялась Спаркл, подобных уступок будет достаточно для восстановления добрых отношений с Зебрикой.
Увы, ни зебры, ни единороги уже не были прежними. Полосатые южанки расценили жест новой императрицы как очередное лицемерие Эр и попытку как-то обмануть двутонных. Император Эние Машака ответил банальной вежливостью, но ни отзывать «таящихся в тенях», ни восстанавливать прежнее сотрудничество Легиона с имперским советом Эр не стал. Единороги же (да и эрские безрогие тоже) восприняли уступки зебрийцам в штыки, наперебой начав вспоминать об искалеченных полосатыми колдунами единорожках и требовать от императрицы обезопасить их от южных монстров. В общем, не смотря на восстановление прежних торговых связей и демонстративный отказ Эр от каких-либо враждебных действий в отношении Зебрики, отношения между двумя народами оставались весьма холодны.

Новое в зебрийском флоте

После завершения Зебрийско-Отрожской войны дела между Зебрикой и Эр отнюдь не пришли к прежнему состоянию: отношения между двумя странами уверено портились, а их народы начинали рассматривать друг друга как естественных врагов. В это время Легион, поднабравшись опыта в войне с отрожцами, уверено чувствовал себя на земле, но был совершенно не готов к войне на море. И это было неприемлемо, так как в ожидаемой схватке империй тот, кто будет контролировать Полосатое море, тот и будет владеть инициативой.
Главы Легиона отлично это понимали, а потому в 2420 году до Э.Г. с подачи шаки Потоси была начата морская реформа, бывшая, по факту, строительством флота с ноля. Шла она, правда, весьма медленно и растянулась почти на сто лет. Что было обусловлено как хронической нехваткой строевого леса, так и отсутствием собственного опыта в постройке боевых судов. Последнее было особенно важно, так как единорожий опыт в этой области для полосатых пони был по большей части бесполезен.

Трирема
Легион, бывший чисто военной организацией, изначально придерживался того мнения, что унификация торгового и военного флота, считавшаяся нормой в Эр, для Зебрики совершенно не подходит. Поэтому основой новых ВМС полосатой империи стали позаимствованные у эрчанок биремы — оснащенные тараном гребные корабли исключительно боевого назначения. На тот момент времени они были самым мощным из известных пони средств ведения боя на море. К тому же, сила и выносливость зебр давали им существенные преимущества перед единорогами, даже использующими аналогичные суда.
Но при всех их преимуществах биремы все таки не полностью устраивали полосатых — у единорогов были аналогичные корабли, а драться на равных зебрийцы не любили. Для решения проблемы превосходства над таранным флотом северян кораблестроители Потоси предложили увеличить судно в размерах: при возросшей массе зебрийский корабль имел куда больше шансов выйти победителем из столкновения с более легким единорожьим судном. Ну а для того, чтобы новый корабль не потерял в подвижности, на нем было предусмотрено увеличение числа гребцов и весел, теперь формировавших не два, а три ряда. Правда, насчет правильного расположения весел и пони на них единого мнения не было, так что эксперименты с ним шли постоянно, породив множество различных схем, большинство из которых было опробованы на боевых зебрийских кораблях разных серий. Помимо весел эти корабли должны были оснащаться низенькой мачтой с системой скатов и подмостков и лилипутским парусом, что при попутном ветре должно было обеспечить кораблю скорость в 1-2 узла.
Новое судно получило название трирема, и было принято на вооружение ВМС Зебрики сначала как корабль качественного усиления флотских соединений, а вскоре стало считаться флотообразующим.
Триремы были куда массивнее и прочнее бирем, к тому же превосходили их в скорости хода на веслах и темпах ее набора. При этом они уступали своим меньшим родичам в маневренности и скорости хода под парусом, но зебры важными для боевого корабля эти параметры не считали. Ввиду таких ТТХ, триремы использовались для взлома порядков противника, просто своею массой пробивая в них брешь, после чего в дело вступали биремы, довершавшие разгром неприятеля. Так же эти суда использовались и для абордажа, для чего на них имелось абордажное оборудование и морские отряды шокат.

«Черная лодка»
В 2409 году до Э.Г. семьей Таласса императрице эрской Рейн Спаркл был преподнесен шикарный подарок — яхта «Алая птица». Это судно было построено по чертежам и под руководством «запретного жеребца» мистской семьи Сивуда Долгогривого и представляло собой совершенно новое слово в кораблестроении.
«Алая птица» была первой «крылатой лодкой» и, как и все ее потомки, отличалась от прочих единорожьих кораблей тем, что полагалась не на весла, а на паруса. Это небольшое судно несло мощное парусное вооружение на одной высокой двуярусной мачте, «натяжной мачте» между настоящей мачтой и кормой, бушприте и шести бортовых мачтах-«крыльях». Последние и дали название этому роду кораблей. Со всем этим парусным хозяйством управлялась команда из сорока сильных матросов-телекинетиков (большинство из этих понек были родом из семей волшебниц), четырех флейтисток и бывалой кобылы-боцмана, сквернословящей так, что даже пегасы краснели. Впрочем, весла на яхте тоже были — вот так сразу избавиться от них единорог-кораблестроитель не мог.
Роскошный подарок мистских волшебниц произвел впечатление на всех эрчанок, еще долго после судачивших насчет яхты, императрицы и отрожских подхвостницах, пытающихся битами подольститься к Спаркл. Но самая сильная реакция была среди полосатых: день первого выхода «Алой птицы» в море зебрийское посольство пережило только благодаря внушительным запасам «успокаивающего зелья» (эрские грифоны тогда даже устроили спонтанные посиделки на крыше дома полосатых посланников, жадно принюхиваясь к характерному травяному запаху и громко урча).
Переданные дипломатами вести всерьез перепугали зебрийских военных: шутка ли, у Эр появился корабль, способный выдавать 8-10 узлов на ветре! Это могло сделать весь нынешний галерный флот Зебрики бесполезным (у страха глаза велики, и полосатые не учли фантастическую стоимость «крылатых лодок»). Так что Легион начал лихорадочно действовать, ища «противоядие» новому единорожьему кораблю.
Первой идеей было ответить симметрично и нарастить скорость своим галерам. Но как это сделать ни кто не знал. Исключая одну ковенную пироманку, предлагавшую или разгонять корабли при помощи ракетных ускорителей, или покрасить их в красный цвет. Правда, латентных самоубийц среди полосатых пони не наблюдалось, так что хода этим сумасбродным идеям ни кто не дал (другие же источники утверждают, что в условиях строжайшей секретности Легионом была закуплена солидная партия красной и зеленой краски, но что потом с нею стало — неизвестно).
Источником альтернативного решения так же стали ковены, предложившие довольно здравую идею: если единорога не может нагнать зебрийская галера, то почему бы не послать ему вслед снаряд? Благо, что выбор оружия дистанционного боя у полосатых был богатый: ковенная ритуальная магия, механические метательные машины, ракеты и огнестрельное вооружение. На последнем, как на сочетающем высокий разрушительный потенциал и высокую же скорость полета снаряда с совершенно жуткой репутацией среди эрчан, полосатые остановили свой выбор.
Экспериментальный корабль с новым вооружением был готов в 2407 году до Э.Г.: на бирему «Мормышка» была установлена одна бомбарда и ящики для пороха и ядер. Два года проводившиеся на этом судне испытания показали жизнеспособность идеи: при попадании ядра наносили серьезный ущерб испытательным целям, двумя-тремя точными выстрелами делая списанные корабли совершенно небоеспособными и не подлежащим восстановлению — в реальном бою слабонервные пони дали бы деру после первого же попадания. С другой стороны, эти два года сделали совершенно ясным то, что бирема для артиллерийского корабля слишком мала. Ввиду низких скорострельности и точности ранней зебрийской артиллерии, одной бомбарды было явно недостаточно для ведения морского боя, а порох в условиях моря требует для себя особых условий, каковые можно обеспечить только в отдельном сухом помещении с повышенной дуракоустойчивостью.
Первым поколением зебрийских боевых артиллерийских кораблей стали артиллерийские триремы. Эти суда представляли из себя переделку классической зебрийской триремы: на носу была оборудована площадка под два орудия и два места под «носовые бундыкыльи» (огонь из них велся крупной картечью, что позволяло как-то обезопасить судно во время перезарядки основных орудий), был предусмотрен пороховой погреб и уменьшено число весел (увы, место под боеприпасы «съело» немало внутреннего объема корабля, а потому части гребцов пришлось остаться на берегу). При этом таран на судне был оставлен, хотя теперь было не совсем понятно, как и зачем им пользоваться. В общем, корабли вышли довольно сомнительных достоинств, потому их было построено лишь пара: «Моркот» и «Моркошка».
Но идея зебр не оставляла, а потому изыскания в области строительства артиллерийских кораблей продолжались. В 2402 году до Э.Г. на воду были спущены две первые весельные «черные лодки», представлявшие из себя все те же триремы, но основательно переделанные под нужды дальнего боя: исчез тяжелый таран, а на носу была оборудована широкая артиллерийская палуба, куда удалось втиснуть аж три бомбарды уменьшенного калибра на новых креплениях и пару «носовых бундыкылий»; перекомпоновке подверглись места гребцов, что позволило увеличить их число до приемлемого, а на верхней палубе разместить двенадцать гнезд для лучниц по два лежака в каждом и пару оборонительных бундыков на станках. Новые корабли теперь имели более чем солидную огневую мощь в дальнем бою и не были беззащитны в схватках накоротке. Правда, их управляемость, как и у оснащенных тараном предшественников, зебрийских капитанов не устраивала. Что же касается названия, то «черными» эти корабли прозвали сами моряки: пороховая гарь въедалась в дерево артиллерийской площадки так, что полностью отмыть ее становилось нереально, и нос корабля был всегда с виду как бы закопчен.
В 2399 году до Э.Г. на воду была спущена первая «черная лодка» нового, гибридного, поколения, приводимая в движение позаимствованными у кораблестроителей Восточного побережья огромными бортовыми колесами, которые вращали бегавшие в небольшом палубном колесе поняшки. На первом судне имелась обычная для трирем лилипутская мачта с парусом, но на последующих от нее отказались — колеса позволяли относительно небольшой команде круглосуточно поддерживать неторопливое движение корабля. При этом управление судном осуществлялось довольно своеобразно: основные маневры совершались при помощи рулевых весел, а вот тонкое наведение носа с орудиями в сторону противника было организовано при помощи небольшого числа бортовых весел.
В 2392 году до Э.Г. на смену гибридам пришли чисто колесные «черные лодки». В них использовалась привезенная из Поньгорода система с независимыми гребными колесами. Суть ее заключалась в том, что каждое гребное колесо имело свое, соединенное с ним индивидуальным валом, палубное колесо с понями, что позволяло, изменяя скорость и направление вращения палубных колес, очень тонко маневрировать кораблем. Когда же просто требовалось движение вперед или назад, палубные колеса соединяли съемным валом, превращая их в традиционную колесную систему, управляемую при помощи рулевых весел. Подобный движитель был дорог в производстве и обслуживании, громоздок и очень чувствителен к повреждениям, но зато позволял быстро и аккуратно производить грубую наводку носовых орудий «черной лодки». На некоторых кораблях применялись и кормовые гребные колеса, но передаточный механизм для них был еще дороже, а потому суда такой схемы строились редко. Стоит так же отметить и то, что колесные корабли весла, как средства аварийного движения, все таки, имели.



Основой морской тактики зебрийцев теперь стал расстрел противника с дистанции артиллерией «черных лодок». Неточные бомбарды полосатых попадали по противнику редко, но были нешуточного калибра, а потому наносили просто чудовищные повреждения вражескому кораблю и команде. С учетом плотной посадки гребцов на судах того времени и впечатлительности пони, единственное удачное попадание могло полностью деморализовать существенную часть флота противника. Когда же это происходило, в бой вступали тараны-триремы и верткие биремы, таранившие и бравшие на абордаж корабли потерявшего волю к победе врага. Стоит, правда отметить, что подобная тактика подразумевала под собой использование очень крупных соединений, где примитивность бомбард «черных лодок» компенсировалась их большой численностью. Это, разумеется, делало зебрийский флот при ведении «правильной» войны стратегически не слишком гибким.
Впрочем, зебрийцы превосходно понимали, что инициатива не всегда будет на их стороне, особенно когда дело касается противодействия корсарам. А потому вместе с основной была предусмотрена и альтернативная тактика, зиждущаяся на ведении боя относительно небольшими самостоятельными группами трирем. Это обусловило то, что одновременно с колесными «черными лодками» зебрийцы продолжали строить их весельные варианты: триремам так же нужно было огневое прикрытие, а колесники при всех их огневых возможностях были крайне медлительны и чувствительны к повреждениям. Так что в дальних походах по пиратские хвосты полосатые флотоводцы предпочитали обменивать огневую мощь на скорость и неприхотливость.

Ракеты
Другим новшеством во флоте Зебрики стали зажигательные ракеты. Разработанное в преддверии Зебрийско-отрожской войны оружие не потеряло своей актуальности и по ее окончании: флот потенциального противника строился из дерева, что предоставляло зажигательному оружию широкое раздолье, а появление «крылатых лодок» резко подняло в глазах полосатых моряков ценность средств дальнего боя. Ракеты стали наиболее распространенным, после копытного лука, оружием дистанционного боя в зебрийском флоте.
Правда, специализированных ракетных кораблей в Зебрике не строили. Вместо этого полосатые вояки набивали реактивными снарядами любую лохань, какая могла плавать: ракеты можно было встретить и на дорогой триреме и на недавно поставленном под ружье корыте мелкого торговца. Способствовало этому четыре обстоятельства. Во-первых, зебрийцы ненавидели воевать на равных, предпочитая иметь хотя бы мнимое преимущество над противником. Во-вторых, ракеты были дешевы. В-третьих, их пусковые рамы были до невозможности просты и запросто приспосабливались даже на самой невоенной лодке. В-четвертых, ковены алхимиков, зарабатывавших на производстве заменителей древесины и обслуживании южных кораблей, бывших более синтетическими, чем деревянными, всегда имели приличное число знакомых и с ракетами, и с морем понек, которых можно было быстро мобилизовать как морских артиллеристов-ракетчиков. Так что, с учетом зебрийских представлений о «правильной» морской войне и ужасе рогатых противниц перед «огненным колдовством» ковенов, ракеты всегда были желанными гостями на кораблях полосатых.

«Колдовские плоты»
К делу морской войны зебрийцы привлекли и магию. Впрочем, это было неизбежно — их северные соседи широко использовали волшебство в морском деле, так что и полосатым было неудобно отставать. Но, в отличии от единорожьего чародейства, ритуалы зебр были делом далеко небезопасным. А потому полосатые строили специальные плавучие платформы для проведения чародейских ритуалов — «колдовские плоты».
По факту, это и были оборудованные для проведения колдовских ритуалов мореходные плоты, которые буксировали за собой крупные зебрийские корабли. При этом плоты оборудовались привязными спасательными лодками, а при проведении ритуала на длинном канате отгонялись куда подальше от судна-носителя, на котором все время колдовства дежурили спущенные на воду лодки спасателей. Помимо перечисленных неудобств массивный плот на веревке еще и существенно снижал подвижность корабля. Но ковенные чары того стоили.

Зебрийские и эрские средства морской связи
Ведение боевых действий на море против Империи Эр для зебрийцев было немыслимо без средств быстрой и надежной связи. И они у них появились. Но давайте для начала взглянем на арсенал эрского связиста.
Самым примитивным способом связи в единорожьем флоте были гелиоглифы, заменявшие использовавшиеся когда-то на Земле вымпелы и связь при помощи флажков. Буквально «гелиоглифы» переводится как «солнечные письмена» — эрчанки считали, что используя световые вспышки для связи они «пишут на небесном свитке» подобно одному из своих божеств, Светилу. Специально обученные единорожки-сигнальщицы создавали своими рогами яркие вспышки, которые были видны на значительном расстоянии, при этом они пользовались двумя кодами: «тайной книгой» — код коротких сообщений с часто меняющимся шифром, применявшийся военными для отдачи стандартных приказов, и «общей книгой» — неизменным кодом для передачи больших объемов информации, напоминавший земной код Морзе. Связистки-гелиоглифистки, набиравшиеся из «просторожек», присутствовали на каждом боевом корабле эрского флота, что обеспечивало имперским флотоводцам отличную связь.
Гораздо более продвинутым методом связи, которому была обучена далеко не каждая волшебница, была передача сообщений при помощи «волшебных зеркал»: рогатая пони зачаровывала отражающую поверхность так, чтобы иметь возможность установить нечто вроде видеоконференции с аналогичной отражающей поверхностью на определенном удалении. В те времена еще не умели долговременно создавать чары волшебной связи, так что при каждом новом сеансе волшебнице приходилось заново зачаровывать «волшебное зеркало». Для упрощения этой задачи такие зеркала для эрского флота выпускались специально и на них заранее накладывались чары, объединяющие их в общую сеть и облегчавшие поиск нужного зеркала. Само собой, подобными средствами связи обладали только высшие офицеры ВМС Империи Эр. Причем, зачастую связистками-зачаровательницами были они сами.
Третьим, совмещающим в себе так же и функции рекогносцировки на местности, средством связи были пернатые посыльные. К этому времени число пегасов в Империи уже стало достаточным для того, чтобы оснащать ими крупные корабли своего флота. Пегасы были наиболее удобным, хоть и не лишенным своих недостатков в виде излишних легкомысленности и выпендрежности, средством связи в ВМФ Эр. При соответствующем же обучении, которому активно мешали уже упомянутые пегасьи легкомысленность с выпендрежностью и отсутствие угрозы педагогического пенделя со стороны грифонов (армии самой нехватало птицельвов, так что флот о них мог и не мечтать), крылатые пони еще могли выполнять и роль воздушной разведки.

На фоне такого богатства, вымпелы, с которыми зебры начали строить свои ВМС, смотрелись откровенно убого.
Первым нововведением стал ракетный телеграф, который уже давно и успешно использовался полосатыми на суше. Запуская в воздух разноцветные фейерверки зебрийцы могли передавать на значительное расстояние стандартные приказы и односложные сообщения.
Правда, этого было маловато. Так что вскоре флотские пони приспособили для передачи сообщений на небольшие расстояния флаги, зажав которые в зубах они семафорили друг другу по-разному наклоняя голову. Первоначально код был вчистую содран с единорожьей «общей книги». Но то, что годилось для гелиоглифисток, было не слишком удобно для семафорщиц. А потому со временем был разработан и внедрен (принят на «ура») азбучный семафорный код, отдаленно напоминающий земную семафорную азбуку (но флаг у зебр, в отличии от земных моряков, был только один).
Третьим способом связи, появившимся еще до разработки нового семафорного кода, стали крылатые посыльные. Таковыми были зебры, выпившие «крылатое зелье». Что избавляло зебрийских посыльных от пегасьего обалдуйства, но создавало им свой собственный недостаток: окрыленные магией «грязедавы» чувствовали себя в воздухе отнюдь не так хорошо, как пегасы. Так что, с одной стороны, зебрийских посыльных от эрских коллег выгодно отличали ответственность и исполнительность, с другой же, шансы прилететь не туда, куда надо, или вообще не долететь до цели у них были ощутимо выше, чем у рожденных для неба. С удешевлением «крылатого зелья» крылатые посыльные стали весьма распространены в ВМС Зебрики, и не так уж редко ими оснащались даже часть бирем.
В общем, что касается средств связи, то в результате нового строительства флота ВМС Зебрики сократили свое отставание от Эр с «безнадежного» до «умеренного».

К 2404 году до Э.Г., отнюдь не без помощи вновь начавшей набирать обороты торговли с Эр, Зебрика смогла восстановить свою экономику и привести в порядок новоприсоединенные земли. Теперь Легион начал заглядываться на Центральный Юг — полосатой империи пора уже было расширяться.
В 2403 году до Э.Г. зебрийские ковены предупредили своих коллег из племени Хауса, чьи владения располагались между Зебрикой и Треснувшими землями, о том, что Легион имеет вполне определенные виды на их народ. Между профессиональными союзами двух стран завязались интенсивные тайные переговоры, которые, по всей видимости, контролировал и направлял молодой зебрийский император Махири Мбвеха. Основным направлением в этих скрытных сношениях была передача зебрам Хауса информации о возможностях Зебрики в военном отношении. Причем, передача сведений шла, по всей видимости, под чутким контролем легионной верхушки: зебрийские ковены выдавали своим восточным коллегам довольно правдивую и точную информацию о боевых возможностях Легиона, лишь в некоторых ключевых моментах добавив критичные для восприятия целостной картины капли лжи. Этих капель хватило для того, чтобы перед воображением военных Хауса встала такая махина, которую победить нельзя просто по определению.
Тихий ужас вояк перед мощью Зебрики вскоре перекинулся на всех остальных зебр Хауса. Среди местных пони распространились пораженческие настроения, вскоре переросшие в отчетливую уверенность в том, что их племя неизбежно будет присоединено к владениям западного соседа, хотят того сами зебры или нет. Так что в 2397 году до Э.Г. главы племени подали прошение зебрийскому императору, в котором от имени всех зебр Хауса выражали желание мирно войти в состав Зебрики на правах одной из ее провинций. Прошение было с максимально возможным почтением к выбору сильного племени удовлетворено.
Бескровное присоединение племени Хауса не только существенно укрепило экономику Зебрики, но и позволило наконец получить широкий выход к Пернатой горловине — стране между Треснувшими землями (уже многими называемыми Пернатой долиной) и Югом. Теперь зебрийцы могли на равных вести переговоры с крылато-полосатыми обитателями этой страны. Что Легиону, рассчитывавшему просто запугать местных пони и присоединить их племена, совершенно не нравилось: перемешавшиеся с зебрами грифоны и пегасы не только впитывали в себя культуру полосатых, но и сами меняли двутонных лошадок, наполнив их горделивым и бесшабашным духом крылатого племени. В общем, посланцы Зебрики, впервые заикнувшиеся насчет того, что Пернатая горловина слаба и неплохо бы ей опереться на плече Легиона, в ответ лишь были побиты и под улюлюканье и оскорбления местных прогнаны вон. А зебрийский император получил письмо, в котором потешающиеся пернатые называли его смердящим шакалом, беззубым фестралом, ньятским блоховодом и прочили в жены к дракону.
Махири Мбвеха, как и его предшественник, отнюдь не был глуп, а потому не направил в ответ на эти оскорбления войска, как того требовали кипятящиеся офицеры Легиона. Вместо этого полосатый понь составил столь же шутливое и оскорбительное послание к жителям Пернатой горловины, в котором называл их детьми кур и пустыми хвастунами, похваляясь тем, что «вам, ублюдкам хомяка и страуса, под силу только ветер языками молотить, а с настоящим пони тягаться у вас, кроличьи подстилки, язык из под хвоста выпадет». Выпад достиг своей цели, и оскорбленные пернатые вызвали Махири Мбвеха и его офицеров на состязание в удали, дабы тот делом доказал свои обидные слова. Зебрийский император только того и ждал. Северянам был объявлен список состязаний, назначено место для них и вручен пакет с очередной порцией насмешек.
В результате этого деяния предвоенная ситуация между двумя странами была обращена в две недели дуракаваляния и завершилась без потери единой жизни нормализацией отношений между соседями. Благодарные полосатые полувшутку-полувсерьез назвали Махири Мбвеха «неправильным легатом», а его соправительница через положенный срок после тех событий подарила властному поню сына.

Всешутейшые и Всепьянейшие Игры

Ответ со стороны племен Пернатой горловины на предложение Зебрики об установлении протектората был не то что резок, а неприкрыто оскорбителен. В своем письме к зебрийскому императору потешавшиеся пернатые и полосатые всячески издевались над ним, перемежая неприличные предложения явными угрозами. Этот ответ вызвал взрыв ярости среди высших офицеров Легиона и старших мастеров ковенов: зебрийская верхушка требовала от императора и хранительницы тиары силой оружия проучить наглецов.
Но Махири Мбвеха делать этого не стал. Вместо этого он составил свое письмо к жителям Пернатой горловины, в котором оскорблял их, насмехался над ними и недвусмысленно давал понять, что считает крылатых и их родственников неполноценными пони. Теперь уже взбеленились пегасы, потребовавшие от зебрийца доказать свои слова делом. Этого император Зебрики и добивался, предложив пернатым выяснить их спор в состязании. Предложение было подкреплено ворохом издевок и едких подначек. Небесное племя, очень чувствительное к такому банальному приему как «на слабо», без раздумий согласилось.
Дурашливое соревнование состоялось на границе двух стран при невероятном стечении народа: со всех концов полосатых земель пришло огромное число зебр поболеть за своих соотечественников, посмотреть на несусветную глупость, устроенную владыками двух стран, поторговать, себя показать или просто потереться среди пони, пообщаться и посплетничать с жителями чужедальних земель.
Началось все с представления участников: со стороны племен Пернатой горловины выступали трое — один грифон-охотник и пара жеребцов-пегасов (бескрылых, по условиям соревнований, забраковали зебрийцы: «не отросли у вас перья»), а Зебрику представляли сам император, его хранительница тиары и один из легатов — крупный жеребец классического черно-белого окраса. Конечно же, не обошлось дело и без любимого пернатыми хвастовства и насмешек в сторону противников. Зебры с задором отвечали крылатым, во всю обзывая их четвероногими страусами и похваляясь собственной доблестью.
Первым из соревнований был хувреслинг, в котором более слабые обладатели крыльев бесспорно продули полосатым противникам: даже прочная хватка грифона не помогла самому сильному из них против безрогого жеребца, без особого труда прижавшего лапу охотника к столу. После чего были перетягивание каната, поднятие тяжестей, гонка на четырех ногах, переноска груза на дистанцию, пьянка на выбывание и прочие соревнования, в которых основной упор делался на главные достоинства земного понитипа — силу и выносливость. Да-да, император зебрийский скормил пернатым хвастунам под их горячность такой список соревнований, в котором у крылатого племени не было ни единого шанса хотя бы на равных играть с зебрами. Пернатые быстро раскусили этот подвох зебрийца, но признать то, что их обвели вокруг копыта, и потребовать от противников пересмотра списка состязаний им не позволяла гордость. Так что крылатые атлеты стиснули зубы и продолжили «подметать пустыню».
Но в последний день потешных игрищ, когда уже всем стало ясно, что пернатые продули, участник соревнований Коготь вспылил, ткнув Махири в лицо тем, что все состязания специально подобраны так, чтобы унизить крылатое племя. Зебр, уже давно думавший о том, как бы закончить начатую авантюру с наименьшими потерями для гордости пернатых, спросил у грифона о том, не признает ли он теперь свое поражение? Охотник его не признавал. Но и предложить ни чего конструктивного не мог.
Тут в дело вмешалась хранительница тиары, сказавши, что есть у небесного и земного племен одно общее дело, в котором оба они хороши, а потому могут соревноваться без всяких подозрений и претензий друг к другу. Спорщики непонимающе уставились на кобылу. Та лишь усмехнулась и повела крупом, сказав, что готова быть спортивным снарядом для Махири (поговаривали, что хранительница тиары уже давно подбивала клинья к своему соправителю). Слова полосатой вызвали море смешков среди наблюдавших за соревнованиями пони, но предложение им понравилось. Сразу выискалась куча доброволиц, готовых помочь в шутливом соревновании (хорошо, если на десять кобылок найдется один жеребец, а ведь были места, где ситуация с сильным полом была и того хуже, так что желающим материнства зебрам приходилось пользоваться любой возможностью, чтобы забеременеть.).
Хранительница тиары, под скабрезные шутки ее подчиненных, перевязывающих матерчатой лентой начальнице хвост, стала одним из «спортивных снарядов» смущенного выходкой соправительницы Махири Мбвеха. А зебрийская команда была усилена срочно выуженным из дисциплинарной окты эквитарием, который там, в общем-то, за такие «соревнования» в служебное время и страдал. Пернатые же своего состава изменять не пожелали: два пегаса и грифон были задеты недвусмысленным намеком зебрийской кобылы.
Результат поединка был предрешен с самого начала. По своим физическим возможностям пегасы в этом, хм, спорте не уступают земнопони или зебрам, а благодаря своему горячему нраву и упрямству даже превосходят. Но вот Коготь… моногамные грифоны от природы не приспособлены к длительным чпок-марафонам, которые являются обычным делом для жеребцов-пони (а куда весной деваться, когда на 50-60 жаждущих кобылок вас всего двое-трое?). В общем, охотник подвел команду, будучи в силах справиться лишь со своею подругой и парой пернатых поняшек (как будто, хранительница тиары не на это рассчитывала, подначивая грифона?).
Пернатые были расстроены проигрышем и тем, что теперь им придется припонно принести свои извинения императору Зебрики. Но последний отнюдь не желал ссоры с небесным племенем: все эти дурацкие соревнования были затеяны им лишь с одной целью — сгладить ту грубость, с которой крылатые начали отношения с Легионом. Махири Бвеха не стал осыпать побежденных насмешками и издевками, как поступили бы на его месте сами пернатые. Вместо этого он отказался унижать крылатых и обратил безоговорочную победу зебрийцев на соревновании в шутку: усталый император приказал откупорить бочки с винным настоем и начать пир, подняв чашу в тосте «За зачатую сегодня жизнь!». Гулянка длилось целое четырехночие, во время которого сами виновники торжества на пони почти не появлялись — были не в той форме.
По завершению празднества выяснилось, что ни каких претензий у обеих сторон друг к другу нет и в помине. Зебрийцы более не обижались на острых на язык пони Пернатой горловины, а те, в свою очередь, уже не стремились оскорбить своих южных соседей. Благодаря такому необычному шагу между двумя странами установились весьма дружеские отношения. А так же с тех пор каждый год в Пернатой горловине (а теперь и в Пернатой долине) проводятся Всешутейшые и Всепьянейшие Игры: две недели дурацких соревнований и обильных возлияний, заканчивающихся повторением того самого финального спора между Махири и Когтем. Многие находят это мероприятие аморальным и требуют от зебрийских властей запретить его, но… после возрождения принцессой Луной Лунного фестиваля, восстановления принцессой Каденцией Кристальной ярмарки и официальной отмены запрета принцессой Селестией на Гонки Самогонщиков (ага, так кто-то этот запрет и соблюдал) посланник Национальной Республики лишь расплывается в улыбке, и указывает моралисту на то, что «а у вас аликорны непотребством занимаются».

На «переваривание» новых приобретений у Зебрики ушло одиннадцать лет. И теперь Легион начал поглядывать в сторону земель племени Йоруба. В 2386 году до Э.Г. император зебрийский предъявил восточным соседям ультиматум: либо они добровольно входят в состав Зебрики, либо их загонят туда силой. Отлично осознавая свои возможности, главы восточных зебр были вынуждены подчиниться. Земли Йоруба вошли в состав Зебрики на правах ординарной провинции, что дало Легиону доступ к еще одному крупному лесному массиву. Зебрийцы начали привычную работу по обустройству и встраиванию новых территорий в империю.
В 2384 году до Э.Г. обычный порядок вещей был нарушен: молодое Грифонье королевство попыталось подчинить себе племена Треснувших земель. Хотя ни чего путнего из этой авантюры у жителей предгорий не вышло, но действия горцев перепугали местные племена. В том числе и жителей Пернатой горловины, которые теперь обратились к владыкам Зебрики с просьбой о заключении военного союза. Легион, конечно же, попытался под этим соусом присоединить крылатых, но те довольно прямолинейно дали понять, что их интересует исключительно военное сотрудничество. Южанам пришлось умерить свои аппетиты. Но и заключение союза с небесным племенем тоже было отличным достижением для Зебрики.
В результате заключения союзнического договора пернатые начали передавать зебрийским военным свои знания о вооружении и ведении воздушного боя и обучать легионных пони его азам. Правда, тут полосатых ждало большое разочарование: выяснилось, что как ни тренируй окрыленных колдовством «землеползок», а сравниться с рожденными летать они в принципе не могут. Таким образом, свежесформированные эквитии таи в качестве воздушных сил оказались годны для выполнения лишь ограниченного спектра задач: разведка, обеспечение связи, установка заграждений из «чеснока» и бомбежка наземных объектов при отсутствии противодействия со стороны ВВС противника. В случае же схватки с крылатыми, весьма вероятной ввиду перестроек в армии Эр и усиления Грифоньего королевства, Легиону оставалось только положиться на своих пернатых союзников. Впрочем, таи вполне могли использоваться как воздушно-десантная легкая понилерия, каковое место им и было теперь отведено зебрийскими военными теоретиками.



Политические маневры с пернатыми отняли часть ресурсов Легиона, что замедлило осознания империей полосатых своей готовности к новому этапу расширения. И эта отсрочка дала возможность ее будущей жертве подготовиться к предстоящему конфликту.
Дело в том, что далеко не всем на Юге нравилось усиление Зебрики. Собственно, оно ни кому не нравилось. Но большинство племен действовало по принципу «моя хата с краю», реагирую на маневры Легиона лишь тогда, когда тот наносил завершающий политический удар и было уже поздно хоть что-то предпринимать. Но среди полосатых южан нашлись и исключения: племя Игбо с центрального Юга и города-государства восточных зебр Суванне и Мпеву. Всех их беспокоило продвижение западного монстра на восток. А потому, дабы не быть им сожраны поодиночке, в 2386 году до Э.Г. три эти народа начали военное сотрудничество между собой.
Наиболее острой проблемой вновь образованного Союза Трех Полос было то, что сформировавшие его народы ни когда ранее не сталкивались ни с подобной Легиону армией, ни со столь монолитной силой, каковой являлась Зебрика. Новоявленные союзники просто не знали, чего следует ожидать от западного соседа и как к нему вообще подступиться. И это вселяло в их сердца страх. Дабы избавиться от него, полосатые пошли по тому же порочному пути, по которому когда-то прошел и сам Легион: в статус сути военного искусства было возведено качественное превосходство в вооружении.
Но превзойти махину Зебрики в видах вооружения традиционного для полосатых агрессивного полевого боя союзники не могли. А потому они пошли ассиметричным путем: в основу стратегии противодействия Легиону была положена идея сдерживания при помощи мощных линий укреплений. Впрочем, опыта создания таковых у восточных зебр так же не было. Но были торговые связи с Поньгородом, через который вполне можно было добыть нужных специалистов и технологии. Было бы чем заплатить. Так что зебры Союза Трех Полос стали выписывать из Эр (такая вот ухмылка истории) специалистов по фортификации, а у земнопони позаимствовали их богатый арсенал метательных машин.
К 2383 году до Э.Г. на северной границе владений племени Игбо развернулось масштабное строительство укреплений и массово начали формироваться новые межплеменные боевые подразделения. Восточные зебры строили целые линии стен и фортов вдоль реки Торреон, вкладывая в это дело неоправданно большие средства. На западе земли союзников от Зебрики отделяли обширные необжитые территории, бедные источниками воды, так что вторжения с этого направления союзное командование не опасалось.
В 2368 году до Э.Г. Зебрика наконец-то решила свои дела с новоприобретенными владениями и пернатыми союзниками. Так что теперь империи полосатых опять можно было взяться за расширение на восток. Правда, теперь этому сильно мешал Союз Трех Полос и его укрепления, что прикрывали владения Игбо с севера. Легион, конечно, мог проломить их силой, но цена такому деянию была бы слишком велика. А потому немолодой уже Махири Мбвеха завязал с соседями переговоры, предлагая им защиту Легиона в обмен на присоединение племен к Зебрике. Но переговоры провалились. Игбо, коим вряд ли мог угрожать кто-то помимо самого Легиона, не видели ни какого проку от такой «защиты». А восточные зебры, воспринимавшие мир через призму кровного родства, даже думать не хотели о том, чтобы ими командовали инородцы. Императору Зебрики не оставалось ни чего иного как начать войну.

Зебропегасы, ньяти и кваги

Пожалуй, стоит сказать несколько слов о таком интересном явлении в мире пони как полосатые пегасы, полосатые единороги и «полузебры».
Издавна на Юге довольно компактными группками проживает некоторое число рогатых лошадок и небесных пони. За столетия проведенные бок о бок с зебрами эти представители понячьего племени впитали в себя мировоззрение полосатых южан, теперь своими обычаями и суждениями сильно отличаясь от северных соплеменников. Но не только в этом кроются различия между пернатыми и рогатыми зебрийцами и прочими представителями пегасьего племени и единорожьего рода.
За прошедшие века южные пегасы и единороги неоднократно заключали брачные союзы со своими полосатыми родичами, смешивая свою кровь с их кровью. Итогом этого сейчас является то, что в популяции зебрийских единорогов и пегасов отнюдь не редки лошадки с весьма своеобразной внешностью.

Ньяти и кваги
На настоящий момент времени этих необычных пони можно встретить по всей территории Национальной Республики Зебрика и на любом из Окраинных островов. Но проще всего с ними столкнуться в тех местах, где они проживают издавна — в крупных городах Гате Кусини и Ньяти и их окресностях.
Впервые единороги поселились на Юге в период окончания века «Блистательных императриц» Империи Эр. В те времена множество рогатых ремеслениц и наемниц осело в южном торговом городе Гате Кусини, с чьими хозяевами-луи рогатые лошадки вели широкомасштабную торговлю. Массово приплывавшие в зебрские земли единорожки находили их отличным местом для себя, оседали, обзаводились хозяйством и друзьями, «прирастали» к Югу душою, не желая более возвращаться обратно в Эр. Ну а природа требовала от удавшихся кобылок своего: поняшкам хотелось жеребиться. Была только одна незадача: рогатых поней в окрестностях не наблюдалось даже с телескопом: какой прок эрскому «бродячему хвосту» тащиться в эти дебри? Так что рано или поздно рогатой кобылке приходилось подпускать к себе полосатого жеребца (других все равно нет).
Сначала дела шли обычным порядком: у гате-кусинских единорожек рождались либо жеребята-единороги, либо зебрята. Но начиная со второго поколения рогатых жительниц Гате Кусини среди их потомства начали появляться исключения: время от времени рождался или рогатый жеребенок с внешностью зебры, или «безрожка», покрытая полосами лишь спереди (круп при этом был однотонным, а хвост — нет). Первоначально подобное воспринималось лошадками как курьез или шутка Дискорда (Злой Шутник любил Гате Кусини, часто посещая этот город и захаживая в чайхану «Тринадцать подушек»). Но чем дольше жили единорожки на Юге, тем чаще рождались подобные «исключения», через три века став правилом. Волей неволей южным пони пришлось признать, что полосатые единороги и «половинчатые» зебры есть явление естественное. Первые получили название «ньяти», что на одном из зебрских языков и значило «единорог» (что занимательно, портовый город Ньяти, куда, если верить легендам, приплыли первые единороги-мореплавательницы, долгое время как место для поселения рогатых пони вообще не привлекал). Вторые же получили за резкий голос имя «кваги». На протяжении всей истории Зебрики отношение к ньяти и квагам неоднократно менялось, зачастую радикально. Впрочем, единого мнения насчет полуединорогов в Национальной Республике нет до сих пор: Националисты считают существование полосатых единорожек и «половинчатых» зебр неоспоримым проявлением того, что зебры суть все понячество в миниатюре, а потому и рассматривают ньяти и кваг как живое подтверждение правильности националистических идей Зебрики. Приверженцы имперской идеологии нейтральны к ним, так как для них нет разницы между эквестрийцами, к какому бы они понитипу или виду ни принадлежали (исключая миляг-перевертышей, конечно же). А зигры относятся к полуединорогам строго негативно (а кого немногочисленные зебрийские национал-социалисты вообще любят?), шумя о «загрязнении зебрской крови низшими существами».
В плане культуры и мировосприятия современные ньяти и кваги идентичны остальным полосатым, отличаясь лишь тем, что первые из них имеют небольшие, связанные с наличием рога, особенности во взглядах на мир и обычаях. Если же говорить только о биологии, то, помимо внешности, отличительной особенностью этих пони является неустойчивость их подтипа. При скрещивании с другими пони, помимо зебр и зебропегасов, потомство ньяти и кваг в большинстве случаев полосатости не наследует. С этим связано то, что за пределами зебрийского общества встретить «полуполосок» практически невозможно. Каких либо других особых свойств эти подтипы понитипов «единорог» и «земнопони» не демонстрируют.

Зебропегасы
О скрещивании пегасов и зебр известно издавна. Первые свидетельства подобного относятся к дописьменному периоду истории Грифоньих гор: часть изустных преданий жителей южных предгорий (в частности, «Песнь о пьяном нектаре» и «Сказ о споре Адаманты с пегасами») рассказывают нам о «разлинованых бескрылках, пьяные настои варящих и поней колдовством соблазняющих», а так же множественные наскальные рисунки крылатого племени, по содержанию весьма сходные с назаборной письменностью некоторых землян. Но длительное время ни кто ни о каких полосатых пегасах и слыхом не слыхивал.
Ситуация изменилась с переселением крылатых на Юг. В Пернатой горловине пегасы вновь встретились с племенами зебр. При этом сложилась такая ситуация, что крылатых было не так что бы очень много, к тому же генетически они были довольно однородны. Это заставило небесных пони, дабы избежать вырождения, активно заключать союзы с полосатыми бескрылыми. Что вскоре, как и в случае с единорогами, привело к появлению двутонных пегасов и кваг. Оба подтипа были точно так же неустойчивы, как и ньяти с их квагами, теряя свои полоски при скрещивании с чистокровными пегасами.
На текущий момент времени зебропегасы проживают преимущественно на территории Национальной Республики Зебрика, причем наибольшее их число живет на ее севере — в Пернатой долине. Отдельного названия у них нет, так как небесное племя считает себя объединенным общим небом (предвосхищая возражения: второе название фестрала — ночной пегас, а гиппогрифа — северный грифон или понигрифон). Современные зебропегасы, как и прочие «цыплята», не отличаются выдающимися летными качествами и по определению являются «полукрылками», за что над ними часто потешаются остальные крылатые лошадки. Впрочем, делать это «чистокровным подхвостникам» лучше с почтительного расстояния — жители Пернатой долины, в отличии от «земляных пегасов» Королевства Эквестрия, отличаются взрывным нравом и несдержанностью на копыто, что, вкупе с силой полузебр, светит насмешнику выдранным хвостом, подбитым глазом и намотанной на крылья гривой. В целом, полосатые пегасы воспринимают себя именно как пегасов (что крайне не нравится зебрийским националистам), а потому ведут себя соответствующе. Конечно, у пернатых южан имеются некоторые культурные особенности, отличающие их от северных собратьев. Но эти отличия куда меньше, чем различия между пегасами Грифоньей империи и Королевства Эквестрия или между сфинксами Кристальной империи и «странными фестралами» Подлунного королевства.

Официально война между Зебрикой и Союзом Трех Полос стартовала весной 2367 года до Э.Г.
Первым ее актом стало то, что на северной границе Игбо зебрийцы подвергли укрепления союзников многочисленным ракетно-артеллерийским обстрелам, химическим и колдовским атакам и налетам токсоток и вооруженных бундыкыльями ведьм. В это же время император Махири повел свои войска к восточной части северной границы враждебного племени, где укрепления еще были не полностью достроены. Союзники отреагировали на эти маневры оперативно, перебросив к месту предполагаемого вторжения силы из глубины страны.
Последнее и нужно было хитрому Мбвеха: обстрелы оборонительных линий восточников и грозные маневры на границе были всего лишь трюком, призванным отвлечь внимание полосатых от основного удара. В то время, пока союзники, уверенные в прочности своих тылов, перебрасывали силы из глубины страны на фронт, западную границу Игбо пересекли четыре специально отобранные легиона под предводительство талантливого легата Киджуви. Силы вторжения, которые легат специально отбирал из самых выносливых бойцов, полностью состояли из эквитий таи: это ограничивало их боевые возможности, но позволяло, благодаря колдовским крыльям, споро пересечь засушливые земли и выйти прямо в тыл к войскам неприятеля.
В конце запутанных маневров на севере армия зебрийского императора расположилась у восточной части северной границы Игбо, совершая частые выпады против войск противника, но даже и не собираясь вступать с ним в серьезный бой. Это нервировало как командование Союза Трех Полос, так и его рядовых солдат. Но покинуть границу с недостроенными укреплениями пока тут ошиваются зебрийцы они не могли.
Пока два войска сидели друг против друга на востоке Игбо, на запад страны из необжитых земель вышли легионы Киджуви и ударили в спину пограничным гарнизонам, чем обесценили всю дорогостоящую систему укреплений. Это открыло юго-западным силам зебрийцев удобный проход вглубь страны.
Известия о падении укреплений привели к панике и развалу Союза Трех Полосок: племя Игбо выкинуло белый флаг и распустило армию, покорившись Зебрике. Войска Суванне и Мпеву были вынуждены отступить на свою территорию, а лидеры этих племен начали лихорадочно искать новых союзников. И тут в дело вмешалась совершенно посторонняя сила.
В один замечательный вечер на очередной совместный военно-политический совет глав Суванне и Мпеву незвано явился Дискорд собственной персоной. Дух Дисгармонии красочно расписал собравшимся мощь их противников, создав перед воображением полосатых картину сопротивления Зебрике как совершенно проигрышного деяния. Но! Дух Раздора был готов выправить ситуацию до такой, когда восточным зебрам придется лишь выбирать тяжесть наказания для разбитых и униженных зебрийцев. Предложение выглядело заманчивым, а описанные Одним-из-многих «ракалени», которых он собирался передать зебрам во временное пользование, явно были жутки монстрами (особенно поразил полосатых их боевые кличи: «О-ло-ло-ло!!!» и «А-за-за-за!!!»). Вот только было одно «НО» — предлагал сделку Дискорд. Ну а о том, чем славен Злой Шутник, знала каждая зебра. Так что Изменчивому Духу был задан вопрос: «Чем это для нас обернется?» Дискорд заверил полосатых в том, что без всякой задней мысли предложил им помощь. Просто, как сказал сам Кочегар Эквестрийских Крупов, он решил попробовать себя на ковенной стезе, а потому теперь предлагает всем и каждому колдовские услуги за плату. В целом, продолжил рассуждать Дух Дисгармонии, за свое искусство берет он немного: за помощь в победе над легионом Одному-из-многих нужны были всего лишь все первенцы Суванне и Мпеву. Жаренные и с помидорами.
Зебры выгнали Духа Раздора из зала совещаний, закидав всем, что попало под копыта. А напоследок наорали на него: если Дискорд еще хотя бы раз посмеет припереться к полосатым пони с таким предложением, то они его чертополохом так выдерут, что тот дорогу на Юг надолго позабудет, божество он там или нет. Обидевшийся Дух Дисгармонии, напоследок заявил зебрам, что злые они, уйдет от них. И исчез.
Полосатые же после беседы с Дискордом совершенно приуныли, уверившись теперь в том, что иной судьбы, кроме как быть поглощенными Зебрикой, у них нет. А потому, чтобы не лить зря кровь, два этих племени сами в одностороннем порядке объявили о прекращении войны с Легионом и подали его главам прошение о добровольном присоединении к империи.
Зебрийцы совершенно не были против и приняли Суванне и Мпеву в состав своей империи на правах ординарных провинций. Это открывало им доступ к новым широким горизонтам торговли, полностью освобождая от зависимости от Эр, и одновременно обеспечивало отличной базой для дальнейшей экспансии на юг. Правда, была и одна проблема, которую Легион не учел: зебры Восточного побережья, в отличии от всех остальных полосатых, строили свое мировоззрение на том тезисе, что «кровь и родство определяют пони». С учетом того, что зебрийцы придерживались строго противоположного мнения, в будущем это грозило немалыми проблемами для империи двутонных.

Это еще не конец этой статьи, а только ее шестая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.