Пони-писатели

+4 476.33
3 016 подписчиков, 6 501 пост
Подробнее

Спасение из Полуночного Замка

?
MoscowNightsв блоге Пони-писатели2 июня 2026, 14:50


Автор обложки — anothunt

Лучшая ученица Селестии никогда не отличалась усидчивостью. Вечная тяга к знаниям тянула её в неизведанные и запретные места, часто подвергая опасности, которую та на удивление умела избегать. Однако в этот раз удача отвернулась от юной кобылки… но помощь придёт. Пускай и от последнего, на кого она могла рассчитывать.

Жанр: приключения, романтика, ужасы

Рейтинг: PG-13

Персонажи: Твайлайт Вельвет, Найт Лайт

Размер: 41 страница

Статус: Завершён

>>> Фикбук <<<

Фанфик был расширен и почищен от ошибок. Приятного чтения!

Небылица о последней фейри

?
Immortal_Parrotв блоге Пони-писатели2 июня 2026, 10:09

Десятый фанфик в серии «Мрачные сказки о прошлом». Юбилей!

Аннотация: Глубоко в древних лесах царства единорогов живут фейри, следуй за радужной пыльцой, послушай небылицу…

Читать на: Ponyfiction, FicBook.

Редакторы: Randy1974, RePitt, Shaddar.

Автор обложки: chuyyu

Приятного чтения!

P.S. Девятый рассказ
tabun.everypony.me/blog/stories/223583.html

P.P.S.
Фик на табуне без 3 буквТо ли быль, а может, небыль — тонкая, как паутинка, и горькая, как последний глоток забродившего сидра. Сказывают её в час, когда луна застревает в ветвях, а ветер гладит вереск. Повествует она о временах, столь же давних, как столпы Эквестрии, а то и древнее их. Случилось это в краю холмов, где единороги не жалея рогов возвели город, чьё имя ныне стёрто ветрами, но в те дни он звался Авалон. Меж его сияющих башен и родилась эта легенда, похожая на сон, увиденный под холмом.
Авалон не походил на прочие твердыни единорожьего племени. Там не плели кружев из лунного серебра на фасадах домов, не выращивали розы ста оттенков и не устраивали приёмов под хрустальными люстрами, где каждая свеча — пойманная звёздочка. Нет, то был город суровых чародеев и искателей истины. Улицы его, мощёные отнюдь не полированным мрамором, но тёмным базальтом, сходились к центральной площади, где высилась Обитель Познания — башня, уходящая ввысь и, как казалось жеребятам, подпирающая собою край неба. Здесь ценили не изящество рога и не длину родословной, вытканной серебряными нитями на мантии, а чистую, незамутнённую силу магии. Чем ярче вспыхивал рог, чем тяжелее был камень, что мог поднять единорог одним усилием воли, — тем выше было его положение. О тех, кто владел тонкими искусствами — пониманием трав или управлением весенним бризом, — говорили с пренебрежением, как о никчёмных дармоедах. Ибо кто станет слушать лепет ручья, когда можно повелевать всесокрушающим водопадом?
В этом городе, в крохотной каморке на чердаке старого дома, что ютился в тени Обители, жила маленькая кобылка-сирота. Имени её не сохранили свитки — то ли Эльвейн, то ли Брихуф, — но мы назовём её так, как шептал ветер в щелях её оконца: Бримейнна. Шёрстка её была невзрачного серо-розового цвета, словно туман над утренним лугом, а грива — блёклая, как сухие цветы. Глаза же её, большие и влажные, напоминали росу на зеленом листе, и в них навсегда поселилась тихая печаль всех сирот этого мира.
Родителей своих она не помнила, а опекунов не имела. Жила подаянием да редкой работой — подметала мастерские, мыла колбы в алхимических лавках, разносила свитки. Платили ей едой, часто чёрствыми, как сердца жителей, кусками хлеба, а порой и вовсе забывали о кобылке, как забывают о надоедливом воробье, что скачет у порога. Но Бри не роптала. У неё был дар, который другие считали проклятием: она слышала природу. Не так, как слышат ушами, а как-то иначе — нутром, сердцем. Она знала, о чём перешёптываются листья старого дуба, о чём тоскует ручей, бегущий по камням за городской стеной, и отчего плачет ночной ветер, запутавшись в печных трубах. Но в Авалоне сила измерялась грохотом и блеском, а этот шёпот был тише мышиного писка, и потому жеребята дразнили её «Грязерожкой» и кидали в неё комьями земли, когда она выходила к колодцу.
За высокой стеной, окружавшей Авалон, начинался лес. Не простой лес, а один из тех древних, заповедных чертогов, что помнили ещё времена, когда чудовища властвовали над миром. Меж узловатых корней и замшелых валунов обитали фейри. В те стародавние дни их звали именно так, а не бризи, ибо были они совсем иными.
Представьте себе созданий, сотканных, казалось, из самого воздуха и предзакатного света. Четыре крыла, что звенели в полёте точно серебряные колокольчики, прозрачных, как у стрекозы, но куда более изящных — словно у бабочки. Тельца их были легки и подвижны, а глаза сияли озорством. Те из единорогов, кто был облечён властью, носили изящные попоны и дорогие мантии, фэйри же совсем не носили одежд, ибо их покровами служила радужная пыльца, переливающаяся аметистом и аквамарином; гривы их были из тончайших нитей застывшего солнечного света.
Жили они в дуплах вековых дубов и в чашечках гигантских колокольчиков, питались каплями росы и сладким нектаром и более всего на свете любили смех, песни и невинные шалости. Магия их была магией ветра: одним взмахом крохотного крылышка они могли создать вихрь, что сбросит шляпу с головы зазевавшегося земнопони или заставит листья кружиться в весёлом хороводе. С пони они почти не общались, предпочитая наблюдать из листвы, хихикать в копытце и презабавно, по их мнению, подшучивать над теми, кто забредал в их владения.
И вот, слушайте же, что случилось однажды. В канун дня Осеннего Равноденствия, когда насмешки жеребят стали совсем нестерпимы, Бримейнна убежала за стену, в лес, и там, у старого замшелого дуба, горько разрыдалась. Три сотни слезинок её, чистые и солёные, пали на корни, и она, сама того не зная, оросила ими крошечные жилища фейри. Такое не могло остаться незамеченным. Из дупла показалась самая смелая из них — с крыльями цвета луча утреннего солнца — и, повинуясь внезапному порыву, слетела вниз и села прямо на нос кобылке. Бри замерла, боясь спугнуть видение. Фейри склонила головку набок и тоненьким, как свирель, голоском спросила: «Отчего ты плачешь, юная пони? Так ведь весь наш лес в слезах утонет. Разве можно лить так много воды, пока солнце не ушло с высоты?»
Так началась их дружба — истинная, как корень, уходящий вглубь земли. Бримейнна нашла в фейри тех, кто не считал её бесполезной. Она стала приносить им из города свои жалкие находки — остатки сладкого печенья, что иногда перепадали ей на кухне, капельки мёда на берёзовом листе, кусочек леденца, найденный на мостовой. Фейри, никогда прежде не пробовавшие ничего подобного, пришли в неописуемый восторг. Сладости стали для них величайшим сокровищем, а кобылка — самым дорогим другом. И они решили помогать ей так, как умели.
С тех пор течение жизни Бри изменилось, будто у реки, повернувшей вспять. Когда главный задира по имени Рогвинд, крупный жеребчик с масляными глазками и рогом, что искрил от грубой силы, в очередной раз попытался сунуть кобылку мордочкой в лужу у колодца, случилось невообразимое. Внезапный порыв ветра, тёплого и шаловливого, закружил вокруг него, сорвал шляпу, расплел косички тщательно уложенной гривы и, что самое ужасное, задрал его мантию до самых ушей, явив всем нелепые, голенастые ноги жеребенка. Толпа, что собралась поглазеть на унижение сироты, покатилась со смеху, но теперь уже над ним. Рогвинд, пунцовый от стыда, бросился прочь, а ветер всё летел за ним, подгоняя и хохоча голосами фейри — впрочем, для чужих ушей этот хохот звучал лишь перезвоном ветряных колокольчиков.
Фейри помогали подруге: их шалости были беззлобны, но невероятно метки. Они дули в спину обидчикам, заставляя тех ронять чернила на собственные свитки, они играли с гривой Бримейн, высушивая её тёплым ветерком, когда та намокала под дождём. Впервые в жизни кобылка почувствовала себя не одинокой, а окружённой заботой и теплом, пусть и исходящим от крохотных, невесомых существ. Её талант — слышать неслышимое и дружить с невидимым — наконец обрёл смысл.
Но, ведомо ли вам, чем выше взлетает радость, тем больнее падать. Рогвинд, уязвлённый до глубины души публичным унижением, затаил лютую злобу — чёрную, как уголь в безлунную ночь. Его не столько мучил стыд, сколько бешенство — как посмела какая-то бесталанная сирота взять над ним верх? Он начал следить за Бри и вскоре заметил, что шалости ветра всегда происходят, когда она рядом, и что из леса доносится странный, мелодичный гул. Однажды вечером, прячась за старым дубом, он увидел, как Бримейнна протягивает копыто к дуплу, а из темноты вылетают светящиеся фигурки и садятся прямо на ногу, поедая крошки. Глаза жеребчика алчно заблестели, как у змеи, что выследила гнездо.
На следующий день он попросил аудиенции у Верховного Мага Авалона. Мага этого звали Морхорн, и был он самым могущественным и самым одержимым силой единорогом города. Согбенный от чтения книг, но крепкий, с гривой, седой, как пепел, и глазами, горящими нездоровым, лихорадочным огнём. Долгие годы он искал способ обрести силу, неподвластную простым смертным. Не просто управлять Солнцем и Луной, как собрание единорогов в столице, а стать чем-то большим. Более всего Морхорна манила магия пегасов — та первозданная сила ветра и молнии, что позволяла крылатому племени попирать облака и разрывать небо. Но рогом её не воссоздать. Нужен был ключ, иной источник стихии. И когда Рогвинд, запинаясь от страха, рассказал о жалкой единорожке, открывшей дивных крылатых созданий, что повелевают ветром одним движением крыльев, жеребец понял: вот он, ключ. Магия ветра в чистом, первозданном виде, заключённая в крохотных, беззащитных тельцах.
Той же ночью, когда луна спряталась за три тучи, Морхорн, взяв с собой самых доверенных адептов и клетку из чёрного серебра — металла, что разрывает связь с природной магией, — отправился к старому дубу. Он не стал церемониться. Мощное заклинание подчинения, сотворённое им, накрыло поляну, словно купол. Фейри, что беззаботно кружились в лунном свете, вдруг замерли, их крылья ослабли, и они, беспомощные, попадали в мокрую траву. Морхорн собрал их, словно жуков, в свою клетку, не слушая тоненького плача. Бримейнна, прибежавшая на шум, успела лишь увидеть, как чёрная мантия мага исчезает за деревьями, а на поляне, на смятой траве, блестит горстка радужной пыльцы — последний вздох её друзей.
Колдун заточил фейри в своей лаборатории, под охраной магических стражей, в самом сердце Обители Познания. Там, среди перегонных кубов, хрустальных реторт и жутких инструментов, он начал свои опыты. Его целью было вытянуть из крошечных созданий суть магии ветра и переплавить её в источник, который он сможет поглотить, дабы обрести крылья либо погодную силу ветра. Он поместил их в герметичный шар из зачарованного стекла и понемногу откачивал их магию, заставляя ту переливаться по трубкам в его накопитель. Фейри метались и угасали, их свет тускнел, крылья жалобно дрожали; они умирали взаперти, лишённые ветра и смеха.
Бри не могла этого вынести. Та самая сила, что все считали бесполезной, — её связь с природой и умение слышать тишину — помогла ей найти путь. Дождавшись ночи, когда магические стражи впадают в дрёму, она проскользнула в башню. Не силой рога, не взломом замков — она просто шла по наитию, и ветер, проникший через бойницу, сам подсказывал, куда ступить, чтобы не скрипнула половица, и куда дунуть, чтобы погас сигнальный кристалл. В лаборатории кобылка увидела шар и своих маленьких друзей, похожих на дотлевающие искры. Рог Бри засветился слабым, совсем не боевым светом, но его луча хватило, чтобы коснуться замка и, вложив в него всю свою волю, всю свою магию, она сумела открыть темницу.
Фейри вырвались на свободу, но были слишком слабы, чтобы колдовать. Тогда они собрались вместе, сплели крылья и усики в единый живой комочек, и самая старая из них прошелестела:
— Мы должны уйти — иного нет пути, этот мир стал опасен, нам себя не спасти. Нужно открыть нам Путь в далёкие земли, где нет колдунов и где мы бы не гибли.
Но для этого требовалась магия ветра, а её почти не осталось. И тогда Бримейнна, не раздумывая, предложила свою магию.
— Возьмите мою силу, — молвила она. — Ту, что дала мне метку. Отдаю её вам.
И она вложила всю свою силу, весь свой талант, ведь магии в ней почти не осталось, чтобы соткать безопасное место для фейри, дабы его оберегала сама природа. Фейри впитали этот дар, этот чистый восторг дружбы, и за их спинами вновь засияли крылья, но сияние было слабее прежнего.
Сбежав в глубину леса, у одинокой скалы, вместе, единым порывом, словно единое сердце, фейри создали Врата — не арку из камня, но мерцающую завесу в небольшой пещере в лесу. За ней виднелся иной мир — мир вечного шёпота трав и негаснущего заката. Фейри устремились туда, но, пересекая грань, они принесли великую жертву. Дабы Врата захлопнулись навсегда и Морхорн никогда не смог бы последовать за ними, они вложили в их полотно всю свою способность повелевать ветром. В тот самый миг, когда последняя фейри скрылась за завесой, портал схлопнулся с тихим звоном, а их крылья, там, по ту сторону, утратили весь радужный блеск и силу. Они больше не могли сами создавать волшебный ветер, на котором летали испокон веков. Отныне они могли лишь парить, отдавшись на милость чужих потоков, — хрупкие, невесомые создания, которых отныне стали звать бризи, «те, кого несёт бриз».
Но магия не прощает насилия, и горе тому, кто её мучает. В Авалоне тем временем Морхорн обнаружил пропажу и пришёл в ярость — такую, что треснули стены его башни. Он обвинил во всём Бримейнн, и та, не в силах более лгать, во всём призналась. Её изгнали из города. С позором вытолкали за ворота, швырнув вслед лишь старый плащ. Но она не плакала. Она ушла в лес, к тому самому дубу, и поселилась рядом, в маленькой землянке, питаясь ягодами и кореньями. Она знала, что спасла друзей, и эта мысль грела её лучше любого очага.
Прошли годы. Мир менялся, племена всё глубже погружались во вражду, и дыхание Виндиго уже обжигало северные границы.
Бримейнна, уже постаревшая, с поседевшей мордочкой и всё такими же добрыми медовыми глазами, заметила странную вещь. Врата были закрыты не наглухо. Раз в год, когда пегасы по каким-то своим, небесным надобностям поднимали особенно сильный ветер, дующий с востока на запад, — тот самый ветер, что наполнял паруса облаков, — магия их касалась невидимой бреши в завесе. В этот краткий миг, когда граница миров истончалась, бризи могли ненадолго вернуться в наш мир. Их несло ветром как пушинки одуванчика, и они роями летели туда, где росли цветы, полные пыльцы. Им нужно было собрать запас еды на целый год в своём сумеречном мире.
И вот, в первое же такое возвращение, когда ветер стих у старого дуба, Бримейнн вышла из своей землянки и увидела их: крохотных, прозрачнокрылых, испуганно жмущихся друг к другу. Бризи не помнили её — их память стала так же легка, как их тельца. Но они помнили аромат. Бримейнн протянула копыто, и на нём лежала горстка сахарных крошек, тех самых, что она копила весь год — последнее, что связывало её с миром пони. Бризи, поколебавшись, слетелись на угощение, и их тихое мелодичное жужжание показалось единорожки прекраснейшей из песен.
С тех пор так и повелось, из года в год, из круга в круг. Каждый раз, когда ветер приносит бризи обратно в Эквестрию, у входа в старый лес, у корней замшелого дуба, всегда находят горстку сахарных крошек. Никто не знает, кто их оставляет — быть может, сама земля помнит ту, что пожертвовала всем ради дружбы. А может быть, Бримейнн так и не покинула этот лес, став его духом-хранителем, и по сей день ждёт возвращения своих крылатых друзей, нашептывая ветру старые, давно забытые имена фейри.
И вот что ещё сказывают в сумерки. Говорят, если в день миграции бризи прийти к тому дубу и прислушаться — трижды прислушаться, затаив дыхание, — можно различить в шёпоте листвы смех: тоненький, серебристый, совсем не злой. И тогда самый холодный ветер покажется чуточку теплее, словно согретый чьей-то невидимой улыбкой. А это, истинно вам говорят, и есть лучшая награда для того, кого когда-то считали бесполезным. Ибо в мире, где правят рог и копыто, нет силы выше, чем сердце, что открыто даже самому малому созданию.

Ксана. Глава 9

?
Unc1eVв блоге Пони-писатели30 мая 2026, 14:28
История обычного человека, в жизни которого появилась необычная гостья.
ОглавлениеГлава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9


Основные персонажи:
Ксана — перевёртыш, попавшая под магический удар и оказавшаяся на Земле.
Александр (Алек) — человек, в квартире которого появилась Ксана.

АлександрХорошая новость — Ксана в порядке.
Плохая новость — неизвестно, сколько она тут пробудет.
Уходить из палаты, куда разместили Ксану, я не хотел. Но надо.
Генерал пошёл дальше. Я шёл за ним.
— Тебя беспокоит этот жучок? — спросил генерал.
— Так точно, — ответил я.
— Похоже, она тебе очень близка.
— Можно и так сказать.
Генерал не стал продолжать разговор. Я не был настроен на разговор.
Дальше мы шли молча.
Спустя некоторое время мы пришли к большому залу.
Мы здесь уже были. Зачем пришли ещё раз?
Это я и спросил у генерала.
— Увидишь, — ответил он.
Мы вошли.
Внутри ничего не изменилось.
В огромном прозрачном кубе находились пойманные перевёртыши.
Выглядели они так же, как выглядела Ксана до своего изменения.
Все насекомыши выглядели одинаково.
Лишь одна выделялась.
Вдвое выше других, длинные ноги, кошачьи глаза, большие крылья, длинные грива и хвост, искривлённый рог.
Это была та, о ком говорила Ксана.
Кризалис. Королева роя.
Когда мы были здесь в прошлый раз, все перевёртыши просто лежали на полу.
Сейчас они были более оживлёнными.
Насекомыши стояли и о чём-то общались. До нас доносилось приглушённое жужжание.
Между ними расхаживала Кризалис.
Даже в заключении она властно держалась, показывая свой статус королевы.
Когда мы подошли ближе, внимание перевёртышей переключилось на нас.
Кризалис направилась к нам.
Остановилась у самой стены куба.
И впилась взглядом в меня.
Смотрела не отрываясь, после чего сщурила глаза и улыбнулась, обнажив клыки и высунув раздвоенный язык.
Мне было неприятно, но я не подавал виду — военная привычка.
Но управлять эмоциями было непросто. А насекомыши как раз на эмоции и реагировали.
И смогли что-то учуять — теперь на меня смотрел весь рой.
Генерал стоял недалеко и молча смотрел на происходящее.
Ощущение, будто я участвую в каком-то эксперименте.
Раздался стук — Кризалис встала на задние ноги и опёрлась передними о стену куба.
Ещё и мордой прижалась, раскрыв пасть и водя языком по стене.
Остальные перевёртыши не шелохнулись, но мне думалось, что они вели бы себя так же, как и их королева.
Чувствую, скоро я не выдержу.
— Достаточно, — произнёс генерал. — Идём.
Он направился к выходу. Я пошёл за ним.
Выходя, я обернулся.
Кризалис всё ещё вдавливала морду в стену куба и неотрывно смотрела на меня.
Когда мы вновь оказались в коридоре, генерал произнёс:
— Похоже, ты ей понравился.
— Не факт, — ответил я. — Просто я для них оказался вкусным.
— Ты так уверен?
— Опыт подсказывает.
— Это из-за твоего жучка?
— Так точно.
Скрывать было бесполезно. Проговорился, сам виноват.
— И насколько хорошо ты её знаешь? — поинтересовался генерал.
— Вам это зачем? — спросил я.
— Нам стоит быть уверенными, что контакты с этими жуками неопасны.
— Достаточно хорошо.
— Интересно. Наши учёные заинтересуются.
— Хотите сдать меня на опыты?
— Не совсем. Но зайти к ним стоит.
Мы пошли дальше.
Я уже начал уставать от этого хождения.

КсанаБуэээ!
Чувствовала, что не надо было есть эту еду.
Не знаю, что туда добавили, но внутри всё скручивается узлами.
И всё съеденное тут же полезло наружу.
Я даже не успела понять, как из меня извергся поток слизи.
Весь пол и стены рядом со мной покрылись тёмными липкими пятнами.
И от их вида меня вновь начало тошнить.
Лёжа на полу, окружённая слизью, я вся сжалась от боли.
И в этот момент вновь пришёл тот человек.
— Ну, что? — спросил он. — Вкусно?
От боли и злобы я лишь зашипела на него.
В ту же секунду раздался хлопок. Над моим ухом словно пролетела оса.
Человек навёл на меня своё оружие.
Он в меня стрелял?!
— Не шипи тут! — рявкнул он. — А то точно пристрелю!
Я отвернулась. От горечи его ненависти подкатывала тошнота.
— Вставай и пошли.
— Куда? — спросила я.
— Не твоё дело! Вставай.
— Я не могу встать. У меня нет сил.
— Жить захочешь — встанешь.
Как он мне неприятен!
Кое-как я всё же смогла встать. Но меня всю трясло.
— А теперь — на выход.
— Я не пойду.
— Либо выйдешь сама, либо тебя вынесут вперёд ногами. Выбирай.
Сложный выбор.
Но выбирать я не могла.
Так что мне пришлось выйти из своей комнаты.
Человек вышел вслед за мной.
— И без фокусов, — добавил он.
Мне в спину упёрлось что-то твёрдое и холодное.
Мы пошли по коридору.
Коридор оказался довольно длинным.
На всём нашем пути не было людей.
Какие-то появлялись, но быстро уходили.
Человек тыкал своим оружием мне в спину, понукая идти быстрее.
Куда мы шли, неизвестно. Но я внимательно запоминала весь путь.
Вскоре мы пришли к большому залу.
Оттуда выходили двое.
Человек заставил свернуть в боковой коридор.
Но разглядеть тех двоих мне удалось.
Одним из них был Алек.
Второй выглядел пожилым. Видимо, он здесь главный.
Когда они ушли, мы направились к залу.
В этот момент появился ещё один человек.
Только бы получилось.
Подойдя ближе, новый человек спросил:
— Товарищ генерал, вы же только ушли. Забыли что-то?
Я приняла облик их главного. Думала, мне это поможет.
Удар по затылку показал, что не помогло.
— Хватит фокусничать! — заявил мой сопровождающий. — Вертай обратно!
Я приняла прежний облик.
Новый человек даже не удивился. Лишь улыбнулся сопровождающему.
Что это значит?
Мы вошли внутрь.
Передо мной предстал огромный прозрачный куб.
Внутри были все перевёртыши вместе с Кризалис.
Они явно ждали меня.
— Всё, — произнёс мой сопровождающий, — снимаем облики.
Какого?!
В зелёных вспышках оба человека превратились в перевёртышей.
Один из них выплюнул пластиковый прямоугольник на ленте, с изображением человека, которого он изображал.
— Гадость, — выдал перевёртыш, откашлявшись.
Не может быть!
— Торн? — удивилась я.
— А я думал, когда узнаешь, — усмехнулся он.
Другой перевёртыш тоже улыбался.
— Но почему? — спросила я.
— Извини, — ответил Торн. — Кризалис умеет убеждать.
Я повернулась к кубу.
Кризалис стояла и смотрела на меня с широкой улыбкой на лице.
— Что ты задумала? — спросила я у неё.
Но ответа не услышала — куб не пропускал звуки.
Тем лучше — слушать Кризалис мне не хотелось.
Неожиданно в зал вошёл генерал — под него я маскировалась.
Его лицо было непроницаемо спокойно. Но исходящие от него эмоции создавали удивительный коктейль.
Кроме меня, это почувствовали Торн и его партнёр.
— Всё ясно, — произнёс генерал.
В его руке появился маленький тёмный предмет. Рация.
— Умники, вы готовы?
Из рации прохрипел ответ.
— Запускайте!
В ту же секунду зал погрузился в темноту.
Затем включилось тусклое освещение. Мне оно напомнило улей.
Эффект освещения дал удивительный эффект.
Все, кто был в зале, начали светиться.
Генерал — красным. Перевёртыши — зелёным.
— Включите громкую связь, — вновь произнёс генерал по рации. — Вас обнаружили! Сдавайтесь! Иначе открываем огонь на поражение!
Торн с партнёром попятились назад и остановились, уткнувшись крупами в стену куба.
Я обернулась.
Кризалис и все перевёртыши в кубе, также светившиеся зелёным, замерли.
Их глаза были широко раскрыты.
На моё плечо легла рука генерала.
— Нам пора уходить, — сказал он мне.
Я пошла за ним и только в этот момент поняла причину столь удивлённого взгляда Кризалис и перевёртышей.
Я светилась красным.


Предыдущая

Ксана. Глава 8

?
Unc1eVв блоге Пони-писатели30 мая 2026, 10:10
История обычного человека, в жизни которого появилась необычная гостья.
ОглавлениеГлава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9


Основные персонажи:
Ксана — перевёртыш, попавшая под магический удар и оказавшаяся на Земле.
Александр (Алек) — человек, в квартире которого появилась Ксана.

АлександрДень не задался с самого утра.
Сначала исчезла Ксана. Ума не приложу, куда она могла пропасть.
Потом на работе задолбали вопросами.
Причиной были странные события, случившиеся прошлой ночью.
Мне показывали фотки и видосы с происходящим.
Действо происходило в парке недалеко от моего дома.
Я не выдержал и просто наорал на всех. За что тут же был назван агрессивным.
Да плевать мне на них! Меня больше волновала Ксана. Вот куда она делась?!
Но главный сюрприз меня ждал у дома.
Прямо у подъезда меня встретил военный конвой.
— Здравия желаю, товарищ майор! — отдали они честь.
— Вольно, — машинально сказал я. — Цель прибытия?
— Товарищ генерал вызывает вас. Мы прибыли для сопровождения.
— А кроме меня вызывать больше некого было?
— Генерал сказал только про вас. Добавил в случае отказа применить силу.
— Верю. Сейчас оденусь и поедем. Не по уставу ехать не в форме.
Уже в квартире меня просто накрыло.
Какого они сюда явились?!
Что генералу от меня понадобилось?!
Раз я служил в элитных спецвойсках, то это позволяет дёргать меня по любому поводу?!
И почему именно сейчас?!
Выпуская эмоции, я параллельно одевался в свою военную форму.
Служба оставила неприятные воспоминания, потому форма была спрятана так, чтобы её больше не видеть.
Хорошо, Ксана её не нашла.
Вспомнив о Ксане, я задумался.
А если её исчезновение и прибывший конвой связаны?
Поеду — узнаю.
Выйдя из подъезда, я направился вместе с конвоем.
Через несколько минут бронированный фургон вёз меня за город.
Я знаю, куда мы едем.
Я там уже был. И возвращаться не хотел.
Но сейчас меня везли туда по указанию сверху.
Всю дорогу мы молчали.
Мне было всё равно.
Меня волновала лишь Ксана.

Вскоре мы прибыли.
Закрытая военная база.
Много слухов ходило по этому месту.
И лишь немногие знают, что самыми правдивыми оказались самые безумные.
Я часто слышал, что нести службу здесь престижно.
Но правда оказалась куда неприятнее.
Настолько, что мне не хотелось сюда возвращаться.
Но меня вынудили.
И вместе с конвоем я спускался под землю.
Там меня уже ждали.
Новый конвой вёл меня по коридору.
По обе стороны шли ряды дверей.
Коридор казался бесконечным.
Но именно что казался.
Наконец-то мы дошли.
Дверь, за которой меня ждал тот, из-за кого я здесь.
Конвой остался в коридоре.
Я постучал и вошёл.
— Разрешите? — произнёс я с порога.
За широким столом сидел мой бывший командир, ныне — генерал.
— Заходи, майор, — сказал он.
Я чувствовал — разговор будет тяжёлый.
— Ты явно хочешь знать, для чего я тебя вызвал? — поинтересовался генерал.
Чутьё меня не подвело.
— Так точно, — ответил я.
— Ты в курсе того, что случилось прошлой ночью?
— Виноват, не понимаю.
— В городе произошло аномальное явление. Наши бойцы отреагировали быстро. Обошлось без жертв и ненужных свидетелей.
— Рад за вас, но причём тут я?
— По трём причинам. Первая — ты служил в элитном спецподразделении и имеешь превосходные рекомендации по месту службы. Вторая — ты участвовал во множестве малых и крупных военных конфликтах и в каждом показал своё мастерство.
— А третья?
— Произошедшее случилось недалеко от твоего дома. Учитывая, что другие кандидаты доверия не вызывали, а утечка информации всё же случилась, ты остаёшься единственным вариантом.
— Умеете вы убеждать, товарищ генерал.
— Так что скажешь, майор?
— Я не в курсе, что произошло прошлой ночью, но могу лишь догадываться. Только прошу вас — не спрашивайте, откуда я могу это знать.
— Уже что-то. Следуй за мной.
Генерал встал из-за стола и направился к другой двери из кабинета.
Я последовал за ним.
— Разрешите спросить? — обратился я.
— Все вопросы потом, — сказал генерал.

КсанаВновь не очень приятное пробуждение.
На этот раз я оказалась в небольшой пустой комнате.
Белые стены, жёсткая кровать и цепь на ноге.
Мне было неприятно от пребывания здесь.
Стены давили, вызывая тревогу.
Я не знала, где нахожусь и что это за место.
Не знала, что с Кризалис и всеми перевёртышами.
И сильнее всего мне хотелось вернуться к Алеку.
Как он воспринял моё отсутствие?
От таких мыслей я расплакалась.
Я хочу вновь увидеть Алека!
Вновь обнять его!
Вновь попробовать его любви!
Вдруг раздался тихий писк.
В стене открылась дверь.
В комнату вошёл...
— Алек! — воскликнула я и бросилась к нему.
Совсем забыла про цепь.
В результате, не добежав, споткнулась и упала.
Но Алек успел меня подхватить.
— Осторожно, — с беспокойством в голосе произнёс он.
Вновь я ощущала сладкие эмоции Алека.
— Я рада, что ты пришёл, — улыбнулась я. — Но где мы? И почему ты так одет?
Сладость сменилась горечью.
Алеку было неприятно.
Зачем я спросила?
Но Алек всё же ответил:
— Мы на военной базе. Раньше я служил здесь. Служба оставила неприятные воспоминания. Поэтому, уйдя в отставку, я старался не вспоминать об этом. А свою форму убрал куда подальше, чтобы не вспоминать. Хорошо, ты её не нашла.
Горечь вокруг усиливалась. Я ощущала нарастающую тошноту.
— Прости, что я ушла, — с трудом выдавила я. — Я не хотела, чтобы Кризалис тебя учуяла.
— Не извиняйся, — ответил Алек. — Главное, что ты жива. А про ту жучиху можешь не беспокоиться. Здесь она и её насекомыши пробудут сколько потребуется.
— Кризалис здесь?
— Здесь. Хоромы ей выдали не такие, как твои.
Мне захотелось посмотреть, как себя ощущает Кризалис.
— Когда меня освободят? — спросила я.
— Не знаю, — ответил Алек. — Это не от меня зависит.
Обняв меня, он добавил:
— Тебя никто не тронет. Я постараюсь.
— Спасибо, — сказала я.
Алек ушёл. Я вновь осталась одна.
Вернувшись на кровать, я попробовала услышать Кризалис.
Каждый перевёртыш может слышать королеву. Даже если не состоит в её рое.
Но сейчас это было непросто.
Хотя Кризалис смогла меня найти даже из другого мира, и я её слышала.
А сейчас она находится здесь, и услышать её было бы проще.
Но мои попытки ни к чему не привели.
Либо Кризалис спала, либо сама комната мешала её услышать.
Или может...
Нет!
Как бы я не любила Кризалис, но желать ей смерти не могу.
Даже когда я её душила, мне не хотелось её убивать.
Я лишь хотела, чтобы она не вмешивалась в мою новую жизнь.
Но тогда почему я не могу её услышать?
Попытки услышать кого-нибудь из других перевёртышей тоже ни к чему не привели.
Получается, эта комната мешает услышать.
Всё-таки люди очень способные.
Пони могут многому у них научиться.
Мои попытки услышать других перевёртышей были прерваны тихим писком и открывшейся дверью.
Я обрадовалась — неужели Алек пришёл за мной?
Но в комнату вошёл другой человек. В его руках было оружие.
И горький привкус недоверия говорил, что его намерения не были хорошими.
— Как отдыхается? — спросил он.
Горечь усилилась презрением. Мне стало плохо.
— Терпимо, — ответила я.
Человек сильнее сжал оружие.
— Вас надо было прибить ещё тогда, — заявил он.
Человек ушёл. Дверь закрылась.
Я выдохнула. И только после этого начала думать.
Этот человек хотел меня убить? Но за что?
Только из-за того, что я перевёртыш?
Если люди готовы убивать тех, кто от них отличается, то как они взаимодействуют между собой?
А если они встретят пони, грифонов, драконов?
Это же будет такой ужас, что даже представлять страшно!
Прогнав неприятные мысли, я увидела, что у стены на полу лежит поднос с едой.
Когда он появился?
Наверное, когда заходил тот человек с оружием.
Похоже, эти люди не хотят, чтобы со мной что-нибудь случилось.
Не уверена, знают ли они, что я питаюсь эмоциями. И после появления Алека голод меня не мучает.
Но теперь я могу питаться и обычной едой.
Надо бы попробовать, что за еду мне принесли.
И почему у меня ощущение, что мне лучше не есть эту еду?


Предыдущая
Следующая

Ксана. Глава 7

?
Unc1eVв блоге Пони-писатели29 мая 2026, 14:32
История обычного человека, в жизни которого появилась необычная гостья.
ОглавлениеГлава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9


Основные персонажи:
Ксана — перевёртыш, попавшая под магический удар и оказавшаяся на Земле.
Александр (Алек) — человек, в квартире которого появилась Ксана.

АлександрДни пролетали быстро.
Всё благодаря Ксане.
Каждый день мы проводили вместе.
Обедали вместе.
Сидели за компом вместе.
Даже мылись вместе.
Ну и ночи проводили с удовольствием друг для друга.
Также совершали прогулки, но только по вечерам и где было немноголюдно.
Не хотелось, чтобы нас видели и потом задавали мне неудобные вопросы.
Не хочу врать, выкручиваться, придумывать всякое.
Ксана это хорошо понимала и особо не настаивала на прогулках.
Но я видел, как ей хочется получше узнать мир, который она видит за окнами.
Выходит она всегда в маскировке — только наедине со мной остаётся в своём ксеноморфном облике.
С питанием стало заметно проще — Ксана теперь спокойно ест обычную еду.
Но и от эмоциональной кормёжки не отказывается.
Особенно по ночам.
До раздутого живота не наедается, но всё равно кормится досыта.

Отпуск пролетел незаметно.
Пора возвращаться на работу.
Мне не хотелось оставлять Ксану одну, но моя работа пока не могла выполняться удалённо.
Поэтому в последний день отпуска я вновь поговорил с Ксаной.
Как я и ожидал, она немного расстроилась.
Но быстро повеселела, когда я намекнул ей о возможностях её нынешнего облика.
Будь Ксана по-прежнему насекомовидной поняшкой, то да, ей было бы непросто.
Но теперь она человекоподобная, и возможностей у неё стало побольше.
Так что Ксана заверила меня, что скучать не будет.
Надеюсь.

Я быстро вернулся в рабочий процесс.
Коллеги пару раз спрашивали, как я провёл отпуск, но особо не интересовались.
Лишь замечали, что я уж больно довольный.
Я и пошутил, что познакомился с девушкой.
Тут же стали интересоваться, кто такая и можно ли тоже познакомиться.
Еле отбился от расспросов.
Спрашивать пока перестали, но чувствую, что это ненадолго.

После работы заглядываю в магазин.
Закупившись, возвращаюсь домой.
Только вошёл, как меня встретила Ксана.
— Как ты тут без меня? — спрашиваю я у неё.
— Было немного пресно, — ответила Ксана. — Но ты пришёл — и стало приятнее.
Сняв обувь, заношу пакеты с продуктами на кухню и замечаю следы деятельности Ксаны.
— А ты тут не скучала, — произнёс я.
На плите стояла кастрюля, в которой готовилось что-то похожее на суп.
— Подумала, ты придёшь, проголодаешься, а тут готовый ужин, — сказала Ксана.
— А ты молодец.
Ксана получает порцию обнимашек и поцелуйчиков.
— Сейчас всё приготовлю, — произнесла она.
Умывшись и переодевшись, возвращаюсь на кухню.
Ксана уже разлила суп по тарелкам.
Попробовав результат её стараний, я отметил, что супец получился отличный.
— Вкусно? — спросила Ксана.
— Очень! — ответил я, быстро умяв всю тарелку. — По рецепту делала?
— Почти. Ориентировалась на ощущения.
— В любом случае, ты умница.
Ксана улыбнулась. Сама она ела медленнее, больше смакуя вкус.
Это у меня привычка есть быстро. А для неё главное — эмоции и ароматы.
Так что, пока Ксана была занята супом, я занялся чайником.
Вскоре мы пили чай с сахаром и закусывали печеньем.
Овсяным печеньем, как быстро поняла Ксана, заметив, что у пони такое печенье самое популярное.
Хотя мне всё равно, что там разноцветным лошадкам нравится.

Так проходили дни.
После работы меня дома ждал сытный ужин, приготовленный Ксаной «со всей любовью».
И этой самой любовью я наполняю её каждую ночь.
Но в последнее время Ксана стала плохо спать.
Каждую ночь она будила меня громким вскриком и долго тряслась, будто перепуганная до смерти.
И когда я спрашивал, что случилось, Ксана отвечала, что ей кошмар приснился.
Хорошо хоть, успокаивалась быстро — стоило её приобнять и дать откормиться.
Но помогало лишь до утра, а следующей ночью всё повторялось.
Знать бы, что именно вызывает её кошмары.
Но Ксана не говорит. Лишь один раз сказала, что это личное.
Что же ей такое снится?

КсанаНет.
Нет!
НЕТ!
ХВАТИТ!!!
Снова и снова этот кошмар.
Каждый раз я просыпаюсь и не понимаю, что было сном, а что реально.
И каждый раз просыпался Алек.
Рядом с ним мне становилось легче.
Но следующей ночью всё повторялось.
Всё сильнее ощущалась горечь недовольства Алека.
Но недоволен он был из-за того, что я не говорила, что мне снилось.
Не говорить же ему о Кризалис.
Но в этот раз кошмар был слишком страшным.
— Ксана, ты в порядке? — спросил Алек.
Недовольство и беспокойство смешивались, создавая неприятную смесь.
Я больше не могла молчать.
— Это всё она, — ответила я. — Кризалис. Моя бывшая королева.
— Ты же говорила, что больше ей не подчиняешься, — заметил Алек.
— Так и есть. Но я, как и все перевёртыши, являюсь её порождением. И связана с ней сильной мысленной связью — так королева ощущает, где каждый перевёртыш и что с ним происходит.
— И она всё ещё может тебя почувствовать?
— Когда я не стала оставаться в её рое, то не чувствовала её влияния. Когда я оказалась здесь, то думала, что больше она меня не почувствует. Но, похоже, ей как-то удалось меня найти.
— Она что, зовёт тебя?
— Похоже на то.
— Зачем ты ей понадобилась?
— Я ей неинтересна. Её больше интересует любовь.
— Значит, она ищет источники жратвы. А ты для неё как маяк.
— Я ей не позволю. Я не хочу, чтобы она здесь появилась. Я не хочу… чтобы она узнала о тебе.
— Да пусть узнаёт! Если эта жучиха здесь появится, то очень сильно пожалеет. Земля — не райский мирок, а люди бывают очень жестоки.
— Я знаю. Вы совершили столько ужасного. Но вы и стремитесь к защите и спасению. Вы наполнены любовью.
— И мы за эту любовь готовы сражаться. Если понадобится — до последнего.
Слова Алека меня успокоили. А от его объятий и поцелуев я вновь ощутила сладкий аромат счастья.
Алек уснул, продолжая меня обнимать.
Я тоже уснула.
Но мой сон был нарушен.
— НАШЛА.
Она уже близко.

Стоя у окна, я вглядывалась в ночную мглу.
Город снаружи не засыпал.
По улицам ещё ходили люди. Изредка тьму рассекали лучи света проносившихся машин.
Даже ночью город восхищал.
Здесь не место Кризалис и её рою.
Но она скоро появится.
Я её приведу сюда вопреки своему желанию.
Позади доносилось сопение спящего Алека. Приятный аромат окружал его.
Мне хотелось вновь лечь рядом с ним, обнять его и вкусить его любви.
Но из-за Кризалис я могу это потерять.
Так что у меня был лишь один выход.

Покинуть квартиру Алека удалось легко.
Мне повезло не попасться на глаза кому-нибудь из прохожих.
Я стояла посреди пустого парка в ожидании неизбежного.
И вскоре передо мной возникла вспышка зелёного огня, из которой вышла она.
Кризалис.
Всё та же королева, которой я её помнила.
И появившийся в таких же вспышках позади неё рой перевёртышей.
Они явно были удивлены, увидев меня.
Но не Кризалис.
— Здравствуй, Ксана! — произнесла она со всей имеющейся у неё ядовитостью. — Ты хорошо освоилась здесь. Тебе здесь нравится?
— Нравилось, — ответила я. — Пока ты не появилась.
— Зачем так грубо? Я лишь пришла вернуть своего перевёртыша обратно в Эквестрию.
— И привела с собой весь рой?
— Я не знала, что с тобой. Вдруг ты в опасности?
— А с чего такая забота? Почему ты решила прийти за мной? Разве ты не оставляешь провинившихся перевёртышей одних?
— Не считай меня злой. Я забочусь о своих перевёртышах. Мой рой должен быть един.
— Ну да, конечно. Тебе проще бросить одного и породить нового. Да и потом, для тебя твой рой — это ты сама.
— Хватит говорить про меня такие гадости! Слышать от пони — это одно. Но слышать от моих перевёртышей — это другое.
— Тебе так неприятно слышать правду о себе?
— Это клевета!
— Да признайся уже наконец, что ты явилась сюда за любовью всех живущих в этом мире!
Кризалис смотрела на меня широко раскрытыми глазами, но потом сощурилась и улыбнулась, обнажив клыки.
— Я этого не планировала, — облизнулась она. — Но спасибо тебе за идею.
Не планировала, как же. Да от неё несёт горькой ненавистью и злобой.
— Ой, да хватит врать!
— Докажи, что я вру.
— Ты рот раскрыла.
Этого оказалось достаточно, чтобы Кризалис разозлилась.
— Всё, с меня хватит! — прорычала она.
Искривлённый рог засиял тем же зелёным свечением.
Но на шее Кризалис тут же сомкнулись мои пальцы.
— Кха! — прохрипела она, пытаясь копытами убрать мои руки со своей шеи. — Не смей!
— Ты ещё не знаешь, что это за мир, — сказала я, продолжая сжимать ей горло.
— Что с того?! Мне нужна еда для моего роя, и я её заберу. И никто меня не остановит. Особенно ты.
Вновь сжатое горло заставило её закашлять.
— Уверена? — поинтересовалась я. — Я тебя могу одолеть и без магии. Тем более, её здесь нет.
— И что? — заявила Кризалис. — Мой рой с тобой справится. Одно моё слово — и они от тебя ничего не оставят.
— Тогда что тебе мешает?
Кризалис увидела, что все перевёртыши следили за нами, не двигаясь с мест.
— Может, им удастся меня одолеть, — продолжила я. — Может, ты справишься сама. Только чего ты этим добьёшься? Твои перевёртыши видят, что ты не так всесильна, как они верили. Что тебе можно бросить вызов. И кто-нибудь из них решится на такое. Ты сможешь его одолеть. Но за ним последует ещё один, потом другой, третий. И наступит такой момент, когда весь твой рой обернётся против тебя. Ты этого хочешь?
Я сама не понимала, что говорила. Мне хотелось лишь, чтобы Кризалис ушла.
Но мои слова повлияли на неё. Она перестала сопротивляться.
— Тогда давай. Покончи со мной. Стань новой королевой роя.
От её слов мне стало дурно. Я чувствовала, что меня вот-вот стошнит.
Так что я отпустила шею Кризалис.
— Кому-нибудь другому предложи это. Меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь.
— И чем она лучше прежней? — спросила Кризалис.
— Ты не поймёшь, раз спрашиваешь. Ты умеешь забирать любовь силой. Получать её добровольно ты не способна. Особенно, если тебя любят такой, какая ты есть.
Глаза Кризалис вновь округлились.
— Вот оно что, — выдохнула она и начала меня обнюхивать с головы до ног, задержавшись на животе. — Похоже, тебя очень хорошо кормят.
— Не жалуюсь.
— Хорошо. Мы уйдём. Но моё предложение вернуться ещё в силе.
— Не надейся. Я не вернусь. Теперь здесь мой дом.
Кризалис вновь сощурилась, после чего собралась вместе со своим роем вернуться в Эквестрию.
По крайней мере, попыталась.
— А тут не просто нет магии, — произнесла Кризалис.
Но нашу беседу неожиданно нарушил ужасный звук.
Он не был слышен, но раздавался со всех сторон и ощущался всем телом.
Все перевёртыши, услышав этот звук, затряслись и начали падать без сознания.
Кризалис была покрепче, но последовала за своим роем.
Я попыталась скрыться, но не успела.
После нескольких шагов мои ноги подкосились, и я провалилась в темному.


Предыдущая
Следующая

Ксана. Глава 6

?
Unc1eVв блоге Пони-писатели23 мая 2026, 17:19
История обычного человека, в жизни которого появилась необычная гостья.
ОглавлениеГлава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9


Основные персонажи:
Ксана — перевёртыш, попавшая под магический удар и оказавшаяся на Земле.
Александр (Алек) — человек, в квартире которого появилась Ксана.

АлександрДавно я не просыпался в таком приподнятом настроении.
Прошлая ночь казалась сном, столь приятным, что и просыпаться не хотелось.
Внезапно из кухни раздался шум.
Ксаны рядом нет. Неужели она шумит?
Зайдя на кухню, я убедился в одном — это был не сон.
Ксана, всё ещё очеловеченная, надела на себя мою старую рубашку и сейчас стояла у плиты.
Она будто хотела приготовить завтрак, но всё, что я увидел, был включенный чайник, как раз просигналивший, что вскипел.
— Доброе утро, — произнёс я.
— Доброе утро, — сказала Ксана.
— Решила приготовить завтрак?
— Вроде того. В таком виде намного удобнее.
— Я заметил.
Ксана действительно выглядела потрясающе.
Её живот, хоть и успел немного сдуться, но всё ещё выделялся.
Кроме того, Ксана себе ещё и грудь увеличила. Небольшую, но заметную. Как раз в ладошки поместятся.
— Что хочешь? — спросила Ксана.
— Удиви, — ответил я.
— Тогда садись. Что-нибудь придумаю.
Сидя за столом, я наблюдал, как Ксана, доставая из холодильника продукты, пробовала что-нибудь приготовить.
Видимо, непросто существу, питающемуся эмоциями, сделать более материальную еду.
Но Ксана старалась.
Заметив мой взгляд, она приподняла свой хвост, выглядывавший из-под подола рубашки.
И теперь я лицезрел её подтянутый круп.
Ксана специально так сделала или чтобы от меня подкормиться?
Встаю и подхожу к ней.
— Тебе помочь? — спрашиваю.
— Если хочешь, — соглашается Ксана.
Вдвоём мы быстро сделали завтрак.
В этот раз Ксана питалась не только эмоциями.
Похоже, в таком теле ей нужна и обычная еда.
После завтрака Ксана вышла из кухни.
Помыв и убрав посуду, выхожу и застаю Ксану у зеркала.
Она смотрела на своё тело, разглядывая себя с разных ракурсов.
— Потихоньку привыкаешь к новой себе? — спрашиваю я.
— Мне нравится, как я теперь выгляжу, — отвечает Ксана.
— Мне тоже, — соглашаюсь я, приобняв её сзади. — Спасибо за завтрак.
— Тебе тоже спасибо.
Ксана лижет мне шею. Я целую её. Она довольно облизывается.

Прошла неделя.
Ксана только вчера приняла новый облик и вовсю этим пользуется.
Теперь она может пользоваться многими вещами без моей помощи.
Особенно компьютером.
Но иногда всё же просит меня составить ей компанию.
Как и раньше, мы сидим вдвоём: я на стуле, Ксана у меня на коленях.
Несмотря на свой облик, по весу она осталась такой же лёгенькой.
Вот только теперь мне стало сложнее сдерживаться.
Ксана теперь более человекоподобна, плюс у нас уже было сближение.
Сама она тоже не против — так и ёрзает крупом.
Но пока довольствуется поцелуйчиками.
Только теперь Ксана почти с меня ростом.
И ещё она голая.
Хотя по ней это и не видно, но понимание, что Ксана без одежды, вызывает соответствующие мысли.
Так что нужно ей приодеться. А поскольку из моей одежды ей мало что подойдёт, придётся идти в магазин.
Причём вместе с Ксаной.
Поэтому у меня с ней был серьёзный разговор.
У Ксаны аж глаза заблестели — такая возможность посмотреть этот мир за пределами моей квартиры.
Но она понимала, что людям лучше не знать, что она — перевёртыш.
Поэтому Ксана воспользовалась своими способностями — даже в таком облике они у неё остались.
Сначала она меняла себе лицо.
Почему-то все её варианты внешности казались мне знакомыми.
Потом дошло — Ксана копировала внешность разных женщин, чьи фотографии видела, когда в Интернете сидела.
Но она также и комбинировала разные детали внешности, стараясь сделать себе новое лицо.
Причём старалась, чтобы мне понравилось.
И что я выберу, если у Ксаны каждое лицо получалось симпатичным.
Всё же ей удалось сделать наиболее подходящий вариант.
Светлая кожа, бирюзовые глаза, аккуратный нос, мягкие губы, длинные тёмные волосы.
Это был лучший вариант. Что я и озвучил.
Ксана улыбнулась. Видно было, что она старалась.
С остальным телом было чуть проще. Разве что превратить копыта на ногах в ступни у Ксаны получилось не сразу.
— Ну вот, — произнёс я. — В таком облике и выйти в люди не страшно.
— Рада, что тебе понравилось — обрадовалась Ксана.
— На первое время дам тебе футболку и трико — они и мужчинам, и женщинам подходит. А уже в магазине подберёшь себе гардероб.
— Могу выбрать любую одежду?
— Любую, только не слишком дорогую.
— Я постараюсь.
— Вот и умница.

КсанаЭтот мир невероятен!
До этого я могла лишь поглядывать в окна да читать информацию на компьютере.
А сейчас я шла вместе с Алеком и смотрела вокруг.
Алек говорил, чтобы я не глазела по сторонам.
Но как тут не глазеть?!
Тут всё было почти как у пони.
Разве что были люди и машины.

До магазина, про который говорил Алек, шли недолго.
Как только мы зашли, я была удивлена увиденному.
Здесь столько одежды!
Сразу вспомнился бутик, которым владела подруга принцессы.
Но там одежда делалась на заказ, а тут было всё готовое.
К нам подошли две девушки, по виду работницы магазина.
Пока Алек с ними разговаривал, я продолжала смотреть на одежду.
Я ведь могла выбрать для себя любой наряд, но раньше мне это было не нужно.
Хотя раньше я жила среди пони, а теперь нужно жить среди людей.
После разговора с Алеком девушки повели меня мимо стоек с одеждой и стали предлагать разные наряды.
Были и блузки, и футболочки, и топики, и брючки, и юбки, и шортики, и даже нательное бельё.
Последнее пришлось выбирать без Алека — чувствовалось шедшее от него кисловатое смущение.
Для примерки были кабинки, где я смогла примерить всё то, что мне предложили.
Я хотела взять всё, но я помнила слова Алека, что купить можно не очень дорогое.
Местные цены я ещё плохо знала, так что приходилось полагаться на его решение.
Когда я закончила с примеркой и выбрала, что мне понравилось, Алек уже смотрел на цены.
Я старалась выбирать не очень много, но была удивлена, что Алек купил всё, что мне предложили.
— У вас хорошее качество по хорошей цене, — заметил он.
— Зайдёте ещё раз — получите скидку, — улыбнулась ему одна из девушек.
— Обязательно.
Покинув магазин, Алек повёл меня в соседний — там продавалась обувь.
Я выбрала пару туфелек и пару кроссовок.
Обратно мы шли, окружённые сладковатой радостью.
Пакеты со всеми моими покупками Алек нёс в руках.
Часть пакетов он всё же отдал мне. И то потому, что я смогла его убедить.
Уже в квартире Алек оставил все пакеты в коридоре.
— Всё, — выдохнул он, — снимай маскировку.
Я быстро приняла прежний — вернее, свой человекоподобный — облик.
— Знаешь, — сказал Алек, отнеся пакеты, — а с тобой было просто. Те девушки, которых я знаю, обычно проводили по несколько часов, выбирая себе шмотьё. И выбирали кучу всякого, что потом надевали от силы пару раз, после чего оно валялось у них в шкафах.
— Тебе это не нравилось? — спросила я, заглядывая в пакеты.
— Так не я с ними жил. Это девушки и жёны моих коллег по работе. К слову, со следующей недели мне надо будет ходить на работу. С утра до вечера меня дома не будет. Не будешь скучать?
— Я уже не тот напуганный перевёртыш, что появилась здесь. Справлюсь.
— Вот и умница.

После обеда я занялась купленной для меня одеждой.
Многое было схоже с той одеждой, что носят пони, так что разобралась быстро.
Наряжаться было приятно. Алек был того же мнения, когда смотрел на меня одетую.
Он даже назвал мои переодевания «показом мод».
Что ж, я устрою для него показ мод!
Тем более, одежды было накуплено достаточно.
Я примеряла новый наряд и демонстрировала его Алеку, выполняя проход к нему и крутясь перед ним.
Пока Алек разглядывал меня со всех сторон, вокруг него вновь появлялся этот сладкий аромат.
И вновь мой голод начал пробуждаться.
Теперь он был не столь сильным, но всё равно ощутимым.
Я продолжала показывать свои наряды Алеку.
Аромат вокруг него становился сильнее и слаще.
Наконец, осталось только нательное бельё.
Стоило мне появиться в нём перед Алеком, аромат вокруг него стал настолько сильным, что я едва устояла на ногах.
Мне пришлось быстро уйти и вернуться уже без одежды.
— Ты это специально? — спросил Алек.
— Я проголодалась, — ответила я.
— Значит, будем тебя кормить.
Вскоре мы сидели на полу, обнимались и целовались.
Вновь я получала столько любви от Алека, что могла объесться.
Но останавливаться я не хотела.
Я хотела идти дальше поцелуев.
Алек был того же мнения.
Через секунду я лежала на полу, а Алек целовал меня в шею, в грудь, в живот, двигаясь всё ниже.
Когда его голова оказалась между моих бёдер, от движений его языка там я едва не обезумела.
— Хватит! — воскликнула я.
— Хочешь остановиться? — спросил Алек.
— Хочу по-другому.
Уложив Алека на спину, я села сверху.
Вновь те же ощущения, что и в ту ночь, когда мы с Алеком стали «очень близки».
Но теперь двигалась я.
И мне хотелось большего.
Алек лишь поддерживал меня — я ощущала его ладони на своих фланках.
Достигнув пика, я начала поглощать всю ту любовь, что окружала нас.
И вновь я наелась настолько, что мой живот вновь раздулся.
Пора научиться себя контролировать.
Но сейчас мне хотелось просто лежать.
То, как Алек обнимал меня и гладил мой вновь раздувшийся живот, было приятно.
Я даже не заметила, как заснула.


Предыдущая
Следующая

Лунный Беглец. Глава 40.

?
BorisMв блоге Пони-писатели23 мая 2026, 12:10

Аннотация
Жизнь нередко делает резкие кульбиты, привнося в нее что-то новое и неожиданное. Обычный, на первый взгляд, день принес в жизнь Флаттершай новое, необычное знакомство. Прогуливаясь по лесу, она находит бездомного жеребенка, безмятежного спящего под открытым небом. Кто он такой и почему такой странный? Что он скрывает? И хочет ли Флаттершай погружаться в темные тайны прошлого таинственного жеребенка, из которых, похоже, состояла едва ли не вся его прошлая жизнь?

Рейтинг: PG-13
Персонажи: Флаттершай, Мун Рунавей.

Публикация на Понификшене
Публикация на Фикбуке.

Глава 40 на Фикбуке.
Глава 40 на Понификшене.

Моя сердечная благодарность Danil_Otritsevski за то что он с щедростью, достойной Рарити, оплатил работу Nuclear-pony-Jack , автора обложки фанфика.

Ксана. Глава 5

?
Unc1eVв блоге Пони-писатели23 мая 2026, 08:47
История обычного человека, в жизни которого появилась необычная гостья.
ОглавлениеГлава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9


Основные персонажи:
Ксана — перевёртыш, попавшая под магический удар и оказавшаяся на Земле.
Александр (Алек) — человек, в квартире которого появилась Ксана.

АлександрВсё же я оказался прав — эти сны вызывает Ксана.
Как я узнал?
Она сама всё и сказала.
Причём прямо с утра — только я проснулся, а она уже сидит рядом и смотрит так, будто случилось что.
Слова Ксаны меня сначала напрягли.
Получается, она так каждую ночь «кормится».
Было малость неприятно.
Но, посмотрев на Ксану, я увидел, что ей самой было, мягко говоря, немного стыдно.
Вот стесняшка какая!
Так что я просто приобнял Ксану, и мы ещё некоторое время провалялись в кровати.
За это время я успел немного подумать.
Ночные «перекусы» Ксаны были причиной моих снов.
Эмоции, возникавшие благодаря снам, она впитывала и таким образом кормилась.
Действительно, натуральный симбиоз.
Вот только поцелуи Ксаны были необязательны и вообще стали случайностью.
Но, если подумать… мне это даже понравилось.
Конечно, это было странно, что меня целовала насекомоподобная поняшка, но эта самая поняшка — девушка.
Так что можно было назвать это нормальным.
Относительно.

Валяние в кровати было прервано урчанием живота Ксаны.
Когда она успела проголодаться?
Особенно после её «ночного дожора»?
Ну, тогда стоит сходить умыться, а потом придумать завтрак.
Ксана сначала идёт за мной, но потом сразу рысит на кухню.
Холодная вода помогает проснуться.
После умывания захожу на кухню.
И застаю Ксану за попытками приготовить завтрак.
Так как у неё копыта, она использует рот.
Выглядит смешно, но я вижу, что она старается.
Но Ксана всё же решает, что у меня получится лучше.
Что я и делаю.
Однако Ксана за старания получает свою награду — шоколадку и обнимашки.
Заслужила.

Мой отпуск только начался, а ощущение, будто прошла неделя или даже больше.
Видимо, потому, что обычно я проводил отпуск один.
Теперь я провожу отпуск в компании Ксаны.
Ей нравится находиться рядом со мной.
Особенно ей нравится сидеть на моих коленях.
Когда я сажусь за комп, Ксана тут же просится посидеть.
И я сажу её себе на колени. Придерживаю одной рукой, чтобы она не свалилась.
Ксанина мордашка совсем рядом.
Я поглядываю на неё и всё больше убеждаюсь, что она довольно симпатичная.
Смешно так говорить про насекомоподобную поняшку, но Ксана и впрямь милая.
В какой-то момент она замечает мои поглядывания и поворачивается ко мне.
Теперь я смотрю прямо в большие Ксанины глаза.
И ради шутки чмокаю её в нос.
Глаза Ксаны стали ещё больше.
Через несколько секунд уже она целует меня в нос.
Я начинаю смеяться. Она тоже.
Посмеявшись, мы продолжаем сидеть.

Хотя присутствие Ксаны я считаю нормальным, были в этом и минусы.
Теперь я не мог уединиться.
Любому мужику иногда нужно «снять напряжение».
Раньше я мог спокойно это сделать.
С появлением Ксаны с этим стало заметно сложнее.
Она постоянно старается быть поближе ко мне.
Даже если я нахожусь в ванной или туалете, она стоит за дверью и ждёт.
И когда я пытаюсь «снять напряжение», Ксана начинает скрестись в дверь.
Вот как тут уединиться?
Даже покрикивания не помогают — Ксана потом сидит с виноватой мордашкой, и приходится её успокаивать.
Я пробовал с ней поговорить. Сказал, что ей не надо всё время быть рядом.
Ксана понимающе соглашалась, но говорила, что её заставляет инстинкт.
Понимаю, что она такая, какая есть, но мне от такого её ответа легче не стало.
Вот и сейчас, сидя вдвоём за компом, я чувствую напряжение.
И Ксана, ёрзая своим крупом, способствует его росту.
Специально она так делает или нет, но мне становится неприятно.
Чувствую, что скоро пойду дальше поцелуйчиков.
Да, Ксана очень милая, но это не аргумент заходить так далеко.
И становиться любителем такой «экзотики» я не намерен.
Хотя… будь Ксана более похожей на человека… Может, что-нибудь и получилось бы...
Нет, хватит об этом думать!
Но как о таком не думать, когда на коленях сидит Ксана.
Может, ночью полегчает.
Если полегчает.

КсанаСнова ночь.
Снова я лежу рядом с Алеком.
И снова этот горьковатый аромат недовольства.
Алеку стало неприятно моё присутствие.
Я заметила, что иногда от него исходит столь дурманящий аромат любви, что я теряю разум.
Инстинкт просто кричал вытянуть всю ту любовь, что исходила от Алека.
Мне приходилось тратить столько усилий, чтобы не сорваться.
Но это получалось не всегда.
Если я была рядом с Алеком, инстинкт удавалось немного подавить.
Но когда он закрывался в ванной или туалете, аромат становился настолько сильным, что сопротивляться становилось невозможным.
Я начинала пытаться добраться до источника этого аромата.
И каждый раз Алек начинал ругаться.
Горькое недовольство помогало подавить инстинкт.
Но потом появлялось горько-кислое чувство вины и стыда.
Алек потом говорил, что мне не нужно всё время быть рядом с ним.
Я понимала это, но сопротивляться инстинкту было сложно.
Любой перевёртыш не стал бы бороться с возможностью так насытиться.
Но перевёртышам не каждый раз везло оказаться там, где любовью можно объесться.

Тот аромат, который исходил от Алека, когда он уединялся, был мне знаком.
Такой аромат любви обычно исходит от пони, когда они хотят спариваться.
Жеребец, переполненный желанием. Кобыла, у которой началась охота.
Такие пони были самой лёгкой и самой сложной добычей.
Если жеребец и кобыла уединялись, от них исходило столько любви, что могло кормиться несколько перевёртышей.
В некоторых случаях перевёртыш мог сам принять облик жеребца либо кобылы и получать любовь, став партнёром для спаривания. Но на такое шли самые отчаянные.
Но такое поведение у пони было довольно редко. В остальное время они и так испускали много любви, но такой получить было нельзя.
У людей, как я узнала, в этом плане не как у пони.
Похоже, у них подобное длится постоянно.
И, кажется, Алек уединяется как раз для такого.
Но спариваться ему не с кем. Или он с этим как-то борется?
Я бы не стала ему мешать в этом, но инстинкт заставляет.
Может, мне попробовать помочь Алеку в этом?
К тому же, он называет меня милой. Ну, насколько милым может быть перевёртыш.
Но поцелуйчиками он меня подкармливает.
Я чувствую, как Алек напряжён. Я хочу ему помочь.
Но горьковатый привкус говорит, что ему не нравится.
Я делаю что-то не то?
Или Алек этого не хочет?
Но нельзя столько сопротивляться инстинкту — он всё равно победит.

Алек спит. И он всё ещё напряжён.
Ему нужно помочь.
Но я не могу. Прямо сейчас — не могу.
Много раз я видела, что пони выбирали партнёров среди себе подобных.
Были те, кто искал внутри своего племени, а межплеменные связи не одобрял.
Но таких было мало — большинство пони не обращало внимания на это.
А вот пони, выбиравших в качестве партнёров драконов, грифонов или ещё кого, воспринимали как ненормальных.
Не знаю, были ли пони, выбиравшие партнёрами перевёртышей. Таких я не встречала.
Тем не менее, поиск партнёров среди себе подобных характерен для всех.
Люди — не исключение.
Хотя я и видела на экране рисунки с другими существами — вымышленными для людей, — все эти существа были на людей похожи. Другие уши, другие глаза, хвосты, крылья, рога, мех, перья, чешуя, хитин — если партнёр был человекоподобен, подобные детали внешности лишь добавляли привлекательности.
Алек называл меня симпатичной. Если бы я была человекоподобной, он также называл бы меня симпатичной?
Стоило бы это проверить, но была проблема.
Перевёртыши обычно превращались в пони и старались маскироваться именно под пони.
Этому способствовало схожее между пони и перевёртышами телосложение.
Но люди устроены по-другому. Мне будет сложно принять облик того, кого я никогда раньше не видела.
Тем не менее, немного мне удалось узнать.
Если у меня всё получится, я стану первым человекоподобным перевёртышем.
Но это потребует много сил. Значит, мне нужно насытиться любовью.
Поворачиваюсь к Алеку. Ему снится что-то приятное.
Узнав, что я по ночам подкармливаюсь, он не сильно рассердился.
Так что я не боялась.
Лёгкий поцелуй — и вновь прямо в мой рот хлынул поток любви.
В этот раз в нём были горьковатые нотки недовольства.
Насытившись, я слезаю с кровати и тихо иду в ванную.
Спи, Алек. Я не дам тебе так мучиться. В этом есть немного моей вины, так что я так её искуплю.

И вот я стою в ванной. Смотрю на себя в зеркало. Передними ногами упираюсь в раковину.
Зеркало высоко для меня. Приходится помогать крыльями.
В отражении я вижу обычного перевёртыша.
Перевёртыша, задумавшего невероятное.
Кризалис не раз говорила: «Перевёртыш может измениться внешне, но никогда не изменится внутренне».
А для того, что я задумала, мне нужно измениться именно изнутри.
Залезаю в ванну — не хочу испачкать пол.
Сил у меня накоплено достаточно. По крайней мере, я так думаю.
Делаю глубокий вдох.
И начинаю превращение.
Зелёное пламя покрыло моё тело, но не разгоралось, а втягивалось внутрь.
Это оказалось очень больно.
И я правильно решила залезть в ванну.
Меня крутило и разрывало.
Все мои внутренности сжимались, вытягивались и словно хотели вырваться наружу.
Ноги начали удлиняться и рваться.
Это было очень больно. Настолько, что хотелось кричать.
Но я молчала.
Сжав зубы, я лежала в ванне и думала только о своём превращении.
Когда всё закончилось, мне показалось, что прошла вечность.
Хорошо, что показалось.
Я попыталась поднять передние ноги.
Как я и думала, они изменились.
Теперь они походили на человеческие руки — вместо копыт ладони с пальцами.
Попробовала пошевелить пальцами.
Получилось.
Ощущалось это необычно, но приятно.
Кое-как смогла оглядеть своё тело.
Оно стало больше.
Задние ноги тоже стали длиннее, но всё ещё оканчивались копытами.
Попыталась встать и вылезти из ванны.
Всё же непросто тому, кто всегда ходил на четырёх ногах, начать ходить на двух.
Но у меня получилось.
Теперь я стояла на полу только на задних ногах.
К тому же я стала выше, и зеркало было на удобной высоте.
В отражении я увидела необыкновенное создание.
Моё лицо почти не изменилось, став более плоским.
Широкие плечи. Плоский живот. Упругие фланки.
Помимо этого, появилась длинная грива, удлинился хвост и вырос рог на лбу.
Мне начинает нравиться мой новый облик.
Вновь смотрю на свои руки.
Потом заглядываю в ванну.
Она испачкана слизью, оставшейся после моего превращения.
Я помню, как Алек использовал душ, чтобы смыть из ванны грязь.
Пробую сама, с помощью рук.
Это оказывается так удобно!
У пони есть столько вещей, неудобных для использования копытами.
Единороги пользуются магией, пегасы — крыльями, а земнопони вынуждены использовать только зубы и копыта. А, и иногда хвосты, если умеют.
Грифонам и драконам легче — их лапы лучше справляются благодаря пальцам.
А сейчас я держу лейку душа не магией, не зубами, не копытами, а руками.
Смыв слизь, вновь залезаю в ванну и обмываю водой из душа себя.
Ощущения великолепные!
Закончив, я выключаю воду и вновь вылезаю из ванны.
Копыта немного скользят, но я всё же удержалась.
Смотрю на своё отражение и задумываюсь.
Кризалис внешне заметно отличалась от остальных перевёртышей.
Может, она когда-то превратилась также, как и я сейчас?
Но я не хочу вспоминать о королеве.
Теперь я могу помочь Алеку, сделав ему ночь более приятной.
А ещё я сильно проголодалась — всё же превращение потребовало много сил.

Возвращаюсь в комнату. Алек всё ещё спит.
Ложусь рядом. Теперь я выше и почти одного роста с ним.
Ощущаю лёгкую дрожь. А если не получится?
Целую Алека. Поглощаю льющийся мне в рот поток любви.
Мне не страшно от того, что Алек может проснуться. Будет даже хорошо, если он проснётся. Наверное.
Поэтому продолжаю его целовать.
Уже не ради утоления голода.
Просто мне это понравилось.
Стали ощущаться горькие нотки недовольства. Но я не останавливаюсь.
И всё-таки Алек проснулся.
— Тьфу! — воскликнул он, отплёвываясь. — Ксана, какого хрена! Ты меня высосать досуха захотела?!
Хотя в комнате было темно, но мой новый облик Алек всё же разглядел.
— Ксана? Это… как ты...
— Тебе нравится? — спросила я, убрав упавшую на моё лицо прядь из гривы.
Прозвучало глупо, но я сказала первое, что пришло в голову.
Алек протянул руку и начал ощупывать моё тело.
Его прикосновения были довольно приятными.
— Надо же, — произнёс Алек. — Но… зачем ты так… изменилась?
— Я чувствовала, что тебе не нравится, когда я рядом с тобой, — ответила я.
— С чего ты это взяла?
— Но ты постоянно ругался на меня, когда уединялся, а я пыталась попасть к тебе.
— Ксана, я уже сто раз говорил, что мне иногда нужно уединяться. И ты мне не перестала нравиться, просто...
— Тебе нужна помощь. В «этом».
— Не думаю, что нужна, но...
— Я приняла такой облик, чтобы тебе стало легче и приятнее. Я хочу тебе помочь.
— Спасибо, но залезать на меня было необязательно.
Только сейчас я увидела, что сижу на животе Алека и упиралась руками в его грудь.
И ощутила, как что-то твёрдое упёрлось мне в круп.
— Извини, я… не заметила, — попыталась я оправдаться.
На мои фланки легли ладони Алека.
— Может, это прозвучит странно, — произнёс он, — но ты мне нравилась и прежней. А теперь...
— А теперь? — переспросила я.
— Теперь я тебя просто хочу.
— В каком смысле хочешь?
— Можем пойти дальше поцелуев.
Ладони Алека поднялись выше по моей спине и притянули меня к нему.
Теперь мы были очень близко.
— Я готова, — произнесла я.
— Тогда начнём, — сказал Алек.
И вновь мы поцеловались. Вновь поток любви потёк мне в рот.
Но теперь этот поток был сладким и густым, приятно липнувшим к языку.
Похоже, теперь я нравилась Алеку по-настоящему.
Он даже сунул свой язык в мой рот и коснулся им моего языка.
Тем временем его ладони гладили моё тело. Особенно мой круп.
В какой-то момент Алек прекратил поцелуй и спросил:
— Ты правда хочешь, чтобы мы зашли дальше поцелуев?
— Если тебе это поможет, то да, — ответила я.
— Тогда продолжим.
Мы поменялись местами — теперь я лежала, а Алек был на мне, при этом он раздвинул мои ноги.
Он именно про «это» говорил «пойти дальше поцелуев»?
Хотя мне не приходилось получать любовь от жеребцов, искавших кобылок, но я видела тех перевёртышей, которые шли на такое.
Выглядели они ужасно.
А Алек в этом оказался побольше тех жеребцов.
С другой стороны, я сама стала крупнее. Так что мне бояться было нечего.
Но я побаивалась.
— Мы ещё можем остановиться, — сказал Алек.
— Лучше продолжим, — произнесла я.
— Тогда не молчи, если будет больно.
Через секунду я почувствовала.
И ощущение было неприятным.
Но я не хотела говорить, что мне больно, чтобы не расстроить Алека.
Он продолжал двигаться. С каждым толчком я вздрагивала.
Очень быстро боль ушла. Вместо неё возникло желание.
Я хотела, чтобы Алек не останавливался.
Аромат любви, сладкий, терпкий, со множеством ноток других эмоций, окружил Алека, а с ним и меня.
Едва вдохнув его, я тут же начала жадно его поглощать.
Алек продолжал двигаться. Я продолжала питаться.
Обычно перевёртыш не может собрать много любви. Всё собранное забирала королева, оставляя немного, чтобы собравший не умер от голода.
Но я съедала столько любви, что могла объесться.
Алек задвигался быстрее — похоже, он скоро достигнет пика.
Аромат стал плотнее и слаще — я потеряла голову и ела как не в себя.
И почти сразу завопил инстинкт, о котором я раньше не знала.
Инстинкт, вопивший, что я съела настолько много любви, что могу лопнуть.
И именно в этот момент Алек замер — он достиг пика.
Аромат мгновенно стал дурманящим.
Но инстинкт не утихал.
— Всё, хватит, — кое-как выдохнула я.
— Я тоже всё, — сказал Алек и вдруг спросил. — Ксана, ты как?
— Никогда в своей жизни я не получала столько любви.
— Наверное, я малость перестарался.
— Нет, всё хорошо. Я хотела тебе помочь, а получилось, что нам обоим понравилось. Но… я съела больше, чем рассчитывала.
Доказательством моих слов стал мой ставший огромным живот, тускло светившийся от съеденной любви.
Алек его тоже увидел и был удивлён.
— Тебе не больно? — спросил он.
— Нет. Просто непривычно — ни один перевёртыш не наедался настолько.
— Выходит, ты первая.
— Ты прав.
Алек лёг рядом со мной и погладил мой живот.
— Ты выглядишь как беременная. Может, так и есть?
— Не думаю. Размножаться могли только королева и её приближённые. Я была обычной.
— Понятно. И теперь ты всегда будешь такой очеловеченной?
— Не знаю. Хотя хотелось бы такой остаться.
— Понравилось?
— Очень. Ты меня так хорошо накормил.
— Тогда спокойной ночи.
Алек чмокнул меня в губы и вскоре уснул.
Я ещё некоторое время лежала, гладя свой живот и думая над случившимся.
Возможно, я действительно первый перевёртыш, сумевший съесть столько любви, что можно было лопнуть.
Столько даже королева не получала, даже если смогла бы заполучить любовь всех пони, включая принцесс.
А мне эта любовь досталась добровольно. И накормивший меня любит такой, какая я есть.

Завидуй, Кризалис!


Предыдущая
Следующая