+4 476.33
3 020 подписчиков, 6 528 постов
Подробнее
?
KirOFFв блоге Пони-писатели20 июля 2026, 18:43

ЧитатьСолнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая шпили Кантерлота в глубокие багровые тона. Селестия стояла у перил, глядя на город, который уже столько веков жил по её законам, но сейчас казался непривычно тихим. В её копыте подрагивала фарфоровая чашка с чаем — пар почти перестал подниматься, остывая вместе с воздухом.

— Знаешь, Селестия, — раздался сзади голос, в котором привычная ехидность была приглушена чем-то непривычно серьёзным. Дискорд не парил, а сидел на каменном парапете, свесив одну из своих разномастных лап. — Этот запах у чая явно что-то предвещает.

Он покрутил в пальцах невидимую монетку, и та исчезла в воздухе, не издав ни звука. Селестия лишь чуть сильнее сжала чашку.

— Попробуй, — Селестия протянула чашку Дискорду, не глядя на него. — Этот чай заварен по всем канонам, как и тысячу лет назад. Но… я не чувствую в нём тепла.

Дискорд взял чашку кончиком когтистого пальца. Он поднес её к лицу, принюхался, и на его морде промелькнула тень замешательства.

— Он не просто остыл, — Дискорд щелкнул пальцами, ожидая, что чашка взорвется конфетти или превратится в лягушку. Но вместо этого она просто… стала чуть прозрачнее, как будто сама реальность начала терять плотность. — Какой-то он слишком… правильный. Ты ничего не подмешивала?

Селестия медленно повернулась к нему. В её глазах, обычно спокойных и вечных, читалась растерянность.

— Я больше не могу заставить солнце подняться выше, чем оно хочет само, — прошептала она. — Это… это не мой талант, Дискорд. Это не моя Эквестрия. Не мой талант, — и это слово — «мой» — прозвучало так, будто она впервые сомневалась в его значении. — Я всегда думала, что я — центр Эквестрии. Но что, если я просто… наблюдатель?

Дискорд медленно опустил чашку, которая теперь казалась скорее призрачным наброском, чем фарфором. Он посмотрел на свои пальцы — разномастные, хаотичные, привыкшие перекраивать мир под свои капризы.

— Тогда давай проверим, Селестия, — его голос, обычно переливчатый, сейчас звучал сухо. — Проверим, наблюдатели мы или те, кто держит нити. Если этот мир стал таким «правильным», значит, он должен подчиняться правилам. А если нет… то мы имеем дело с чем-то, что не нуждается в нас вовсе.

Он сжал кулак, и воздух вокруг него на секунду дрогнул — не так, как раньше, с хлопком и вспышкой, а с тихим, почти болезненным стоном пространства.

Селестия долго смотрела на свои копыта, а потом — на угасающий горизонт, где солнце сегодня село без привычного ей ритуала, просто потому, что пришло время. Впервые за тысячи лет она не была той, кто заставил его уйти. 

— Значит, мы больше не творцы этого мира, — тихо произнесла она, и в её голосе не было паники. Только холодное, горькое принятие. — Но, видимо… так тому и быть.

Дискорд ничего не ответил. Он просто смотрел вдаль, на город, который жил своей жизнью, не нуждаясь больше ни в магии хаоса, ни в лучах солнца. Его разномастные лапы впервые за целую вечность безвольно лежали на коленях, а в небе, где раньше вихрились бы любые цвета радуги, теперь царила пугающая, безупречная пустота.

В этот вечер на балконе Кантерлота не было ни магии, ни споров. Была только тишина, которая была куда громче любого взрыва.

Настало время перемен.

Заметки от автора
К сожалению, этот фанфик вышел ГОРАЗДО позже своего обычного времени — не в субботу, как планировалось, а в понедельник. Было это связано с тем, что провайдер вновь решил провести своего рода «технические работы», и из-за этого у меня не работал ни Табун, ни Ponyfiction. А некоторые другие сайты (в основном не связанные с пони напрямую) не работают до сих пор.
А, ну и, в качестве эксперимента, фанфик на сей раз сильно меньше, чем до этого. Может, непонятно, размыто, коротко, но… он есть. (Хоть какая-то личная «победа», я считаю.)
?
KirOFFв блоге Пони-писатели13 июля 2026, 12:50
О, а что это за подозрительно знакомая иконка на моём рабочем столе?
Небось опять какая-то игра про поней, а может, вообще, вирус?



Демонстрационная версия фанфика «По ту сторону» на четыре главы, публикую внепланово.
Мой самый первый фанфик по пони в ИРЛ (а по ID — самый первый мой фанфик вообще)
Принимаю любые предложения для правок этого фанфика, а также новые идеи для других фанфиков.

Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.
?
BorisMв блоге Пони-писатели11 июля 2026, 21:11

Аннотация
Жизнь нередко делает резкие кульбиты, привнося в нее что-то новое и неожиданное. Обычный, на первый взгляд, день принес в жизнь Флаттершай новое, необычное знакомство. Прогуливаясь по лесу, она находит бездомного жеребенка, безмятежного спящего под открытым небом. Кто он такой и почему такой странный? Что он скрывает? И хочет ли Флаттершай погружаться в темные тайны прошлого таинственного жеребенка, из которых, похоже, состояла едва ли не вся его прошлая жизнь?

Рейтинг: PG-13
Персонажи: Флаттершай, Мун Рунавей.

Публикация на Понификшене
Публикация на Фикбуке.
Публикация на Фанфиксе.

Глава 44 на Фикбуке.
Глава 44 на Понификшене.
Глава 44 на Фанфиксе.

Моя сердечная благодарность Danil_Otritsevski за то что он с щедростью, достойной Рарити, оплатил работу Nuclear-pony-Jack , автора обложки фанфика.
?
KirOFFв блоге Пони-писатели11 июля 2026, 19:02


Странный звук внезапно начал исходить из рога Искорки, когда та всякий раз пыталась воспользоваться магией.
«Шум» — подумала она. Только это оказался не шум, а чьё-то, как кто-то думал, ЗАВЕЩАНИЕ.

Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.
?
Immortal_Parrotв блоге Пони-писатели10 июля 2026, 15:13

Четырнадцатый фанфик в серии «Мрачные сказки о прошлом».

Аннотация: Небо и море кажутся несовместимыми, но две души встречаются на горизонте.
Читать на: Ponyfiction, FicBook.

Редакторы: Randy1974, RePitt, Shaddar.

Автор обложки: Yumka

Приятного чтения!

P.S. Тринадцатый рассказ
tabun.everypony.me/blog/stories/224213.html

P.P.S.
Фик тутДалеко-далеко, там, где горные пики пронзают облака, а ветер поёт древние песни, жил народ гиппогрифов. Полульвы-полуорлы, они строили селения на отвесных скалах, пили дождевую воду из каменных чаш и провожали солнце криком, что разносился над миром. Среди них была юная гиппогрифина по имени Скайглайд. Перья её отливали как лепестки фиалки, глаза были глубоки, как жила аметиста, а сердце — беспокойно, как море внизу.

Её народ не любил моря. Гиппогрифы смотрели вниз с презрением: тёмная бездна, солёная пустошь, край, где небо кончается. Но Скайглайд видела иное. С самого детства она забиралась на край утёса, закрывала глаза и слушала. В рокоте волн ей чудилась музыка — то тихая и нежная, как колыбельная, то страстная и зовущая, как песнь, обращённая к звёздам. Она не могла разобрать слов, но чувствовала как там, в глубине, кто-то поёт.

Однажды ночью, после сильной бури, когда море ещё ворочалось и вздыхало, а скалы блестели от пены, Скайглайд спустилась к воде. Луна висела низко, и в её свете она увидела на мокром песке нечто невиданное. Существо — полупони-полурыба — лежало среди водорослей. Чешуя его, некогда яркая, как корал, потускнела и потрескалась. Хвост, длинный и гибкий, был изрезан о камни. Жабры на шее судорожно дергались, хватая воздух. Это был марипони из глубин, далёкий и чужой, как сама морская бездна.

Скайглайд не испугалась. Она опустилась рядом, согрела его своим крылом, убрала водоросли с лица. Потом, собрав все силы, перетащила его в тёмную пещеру у воды — туда, куда прилив приносил свежую влагу. Много дней и ночей она поила его морской водой из раковины, смачивала жабры, приносила нежные водоросли. Она говорила с ним — тихо, на языке, которого он не знал, — но голос её был ему лекарством.

Когда он открыл глаза, то увидел над собой крылатое существо с глазами цвета аметиста. И запел. Песнь его была благодарностью и лаской, шёпотом прибоя и звоном далёких коралловых колоколов. Скайглайд не разбирала слов, но понимала сердцем. Его звали Корал Риф. Он был певцом своего народа, разведчиком глубин, что заплыл слишком далеко и шторм выбросил его в чужой мир.

С тех пор они встречались каждый день на границе двух миров — там, где волна целует песок. Скайглайд спускалась с гор, и ветер трепал её закатные перья. Корал поднимался из глубины, и вода стекала с его бирюзового хвоста.

Он не мог долго оставаться на воздухе — жабры сохли, чешуя трескалась от солнца. Она не могла дышать под водой — море принимало её лишь по колено, а дальше начиналась чуждая, смертельная стихия.
Лето в тот год выдалось долгим и тёплым. Дни тянулись как мёд, и море было спокойным, словно зачарованным. Скайглайд и Корал встречались в маленькой бухте, скрытой от посторонних глаз высокими скалами. Вход в неё с суши преграждали острые камни, а с моря — густая заросль водорослей. Только она могла спуститься с неба. Только он мог приплыть из глубины.
Поначалу они просто смотрели друг на друга. Она сидела на большом плоском валуне, подобрав под себя ноги, и разглядывала переливы его чешуи в закатном свете. Он покачивался на волнах у её лап и изучал каждое перо — как они топорщатся на ветру, как ложатся гладко, когда она спокойна, как дрожат, когда она смеётся. Они не могли наговориться. Вернее, говорила только она — а он слушал, склонив голову набок, и учился понимать её без слов. Потому что слов Корал почти не знал, но интонации улавливал безошибочно. А когда не понимал, просто пел в ответ и его песня говорила больше, чем сотня фраз.
Со временем он начал запоминать отдельные звуки. Сначала — её имя. Оно было первым словом, которое Корал произнёс на языке гиппогрифов, и получилось у него смешно: «Скай-глллллайд», с долгим, певучим «л» посередине, как будто он не сказал, а пропел. Она рассмеялась и захлопала крыльями от радости. Потом он выучил слово «небо» — потому что она то и дело показывала туда лапой. Потом — «звезда» и «луна». А она училась у него песням. Он пел ей о глубинах, и она пыталась повторять — без слов, одним только голосом, подражая мелодии. У неё получалось иначе, по-птичьи, но он слушал, замерев, и в его глазах стояло восхищение.
Иногда они играли. Он нырял и выпрыгивал из воды, сверкая чешуёй, а она взмывала в воздух и пикировала к самой поверхности, задевая крылом волну. Он брызгал в неё водой, а она хлопала крыльями, поднимая тучу брызг в ответ. Их смех разносился над бухтой, и чайки с криком улетали прочь, обиженные, что кто-то веселится без них.
Однажды Корал принёс Скайглайд дар иного рода. Не ракушку и не жемчуг, а нечто живое. В скорлупе кокосового ореха, наполненного морской водой, плавали крошечные медузы. Они светились в темноте голубоватым, призрачным светом, и когда Скайглайд заглянула в скорлупу, ей показалось, что она держит в лапах кусочек звёздного неба. Корал Риф показал жестами плавников: это свет глубин, тот самый, которым освещены коралловые города. Она не могла увидеть эти города сама — но он принёс частицу их волшебства ей.
В другой раз он притащил ей веточку коралла, похожую на окаменевшее кружево. Она держала его в когтях и дивилась: как может камень быть таким хрупким, таким изящным? А ещё Скайглайд поняла: он отломил его от своего дома. От того самого кораллового города, о котором столько рассказывал. Он отдал ей часть своего мира — в прямом смысле.
Она тоже приносила дары. Сперва просто цветы с горных лугов — эдельвейсы, что росли только на большой высоте. Они вяли быстро, едва коснувшись солёной воды, но он всё равно уносил их с собой, в глубину, и там они распускались вновь — магия моря хранила их. Потом она принесла ему кристалл горного хрусталя, прозрачный, как замёрзшая капля дождя. Она сказала: если посмотреть сквозь него на солнце, увидишь радугу. Он унёс кристалл в воду, и там, в глубине, где солнце едва пробивается, кристалл и правда заиграл всеми цветами. Говорят, он до сих пор висит в главном зале подводного дворца марипони, да только никто уже не помнит, откуда он взялся.
Однажды она решилась на большее. Ей хотелось подарить ему небо — то, чего Корал никогда не видел и не мог увидеть. Она выдернула из своего крыла одно маленькое перо — фиолетовое, словно лепесток фиалки — и протянула морепони. Он взял его бережно, двумя плавниками, как берут величайшую драгоценность. Скайглайд показала: подбрось вверх и оно полетит. Корал подбросил. Перо закружилось в воздухе, подхваченное ветром, и взмыло ввысь, туда, куда ему никогда не попасть. Он смотрел, как оно исчезает в синеве, и в глазах стояли слёзы — благодарность за то, что она поделилась с ним тем, чего у него никогда не будет.
Но были и страшные мгновения. Однажды, когда они сидели в своей бухте, со стороны гор послышался шум крыльев. Патруль гиппогрифов. Скайглайд в ужасе прижала Корала к воде, заставив нырнуть, а сама взмыла в воздух и полетела навстречу сородичам, делая вид, что просто парит над скалами. Они спросили её, что она здесь делает одна на закате. Скайглайд ответила — слушает море, как всегда. Они посмеялись над её странной привычкой и улетели. А когда она вернулась, Корал Риф дрожал в воде и его глаза были полны страха — не за себя, за неё. Что будет, если кто-то узнает? Что сделают с ней, если увидят рядом с «морским чудовищем»? После того случая они стали встречаться ещё осторожнее. Только в сумерках. Только когда море спокойно, а небо пусто.
Но чем больше они прятались, тем сильнее становилась их связь. И тем тяжелее было расставаться каждый вечер. Сначала Скайглайд просто касалась лапой его мокрой гривы на прощание. Потом — щеки. Однажды, в особенно тёплый вечер, когда закат окрасил всё в золото и пурпур, она наклонилась и прижалась лбом к его лбу. Корал закрыл глаза. Они стояли так долго — она на камне, он в воде, — и граница между их мирами словно истончилась, стала призрачной. Но всё равно она была.
В тот вечер Скайглайд впервые заплакала, когда Корал уплыл. Потому что поняла: как бы сильно она ни любила его, как бы ни прижималась лбом ко лбу, она никогда не сможет пойти за ним. Никогда не увидит коралловых городов. Никогда не услышит, как поют в глубине. А он никогда не полетит с ней к облакам, не почувствует ветра под крыльями, не увидит снега на горных пиках.
И тогда она начала искать способ. Не сразу. Сперва она просто думала об этом ночами, лёжа в своём гнезде. Потом — не жалея глаз перечитывала старые свитки. Потом она обратилась к древним. В самой высокой башне горной столицы жили старейшины гиппогрифов — мудрые, молчаливые, помнящие времена, когда дикая магия ещё струилась по миру. Скайглайд пришла к ним и спросила: можно ли существу неба стать существом моря? Можно ли переписать свою природу?

Старейшины долго молчали. А потом самый старый из них, с перьями, белыми как снег, и глазами, выцветшими от времени, ответил. Он сказал, что есть древняя магия — магия Превращения. Если вложить в неё достаточно любви, она способна изменить суть. Но цена неведома. И никто из ныне живущих не пытался её создать, после чего старый гиппогриф протянул свиток.

Скайглайд не стала спрашивать дальше. Она уже всё решила.

Она собрала то, что нужно для заклинания: лунный камень, упавший с вершины в ночь полнолуния, древнюю смолу, что пылилась много веков, перо феникса, взятое из старой сокровищницы. И главное — она взяла дары Корала. Раковину, что пела голосом океана. Жемчужину, что мерцала в темноте. Коралл, похожий на замёрзший цветок. Она вплела их в основу, потому что знала: Жемчужина должна быть рождена не только её любовью, но и его. Только тогда она будет настоящей.

В ночь, когда луна стала круглой и рыжей, как старый щит, Скайглайд поднялась на край утёса. Внизу, в чёрной воде, ждал Корал. Он не знал, что она задумала. Он смотрел вверх и пел ей свою песню — песню ожидания и надежды.

Скайглайд закрыла глаза и запела в ответ. Древнюю песнь гиппогрифов — ту, что пробуждает стихии. После она пела о своей любви, о тоске по глубине, о желании быть с любимым. Она вложила в песню всё — каждую минуту их счастья, каждый подаренный камень, каждый вздох.

Перед ней, в перекрестье лунных лучей, начал сгущаться свет. Медленно, как рождается звезда, он скручивался в шар. Жемчужина. Она была тёплой, как живое сердце, и переливалась всеми оттенками моря и неба — бирюзовым, лазурным, жемчужным, золотым. Внутри неё дрожали искры — те самые дары Корала, растворённые в магии.

Скайглайд схватила ещё не остывшую Жемчужину, прижала к груди и бросилась с утёса в море.

Падение было долгим, как полёт во сне. Ветер свистел в крыльях, вода приближалась, чёрная и холодная. Она верила: сейчас случится чудо. Жемчужина превратит её в морскую пони. Она сможет дышать водой. Она нырнёт к Коралу, и они уплывут вместе в коралловые города, и никто никогда их не разлучит.

Вода сомкнулась над ней. Удар выбил воздух из груди. Жемчужина вспыхнула светом — ослепительным, горячим, — и Скайглайд почувствовала, как её тело начинает меняться. Крылья стали мягкими, податливыми, и по ним пробежала дрожь. Ноги начали сливаться в хвост. Чешуя — не чужая, а своя — проступила на боках. Она вдохнула — и вдохнула воду, и это было сладко.

Но магии не хватило.

Жемчужина была слишком юной. Она не созрела, не впитала в себя то, что должна была впитать, — ту последнюю, самую сильную часть любви, которая отдаётся только добровольно, до конца.

Скайглайд поняла это мгновенно. Превращение замерло, остановилось на полпути. Она не могла ни дышать водой как следует, ни вынырнуть — крылья отказывались слушаться. Она начала тонуть.

И тогда, в этой чёрной холодной воде, на грани между жизнью и смертью, она сделала выбор. Последний. Она отдала Жемчужине всё, что у неё осталось: не просто любовь, а саму жизнь. Своё тепло, свой свет, свою душу.

Свет вспыхнул ещё раз — ярче, чем прежде. Жемчужина допела свою песнь. Она стала совершенной — круглой, тёплой, полной до краёв. Она вобрала в себя всю Скайглайд до капли.

А сама Скайглайд растаяла.

Её тело, лёгкое, как пена, распалось на тысячу пузырьков и поднялось к поверхности. Волны подхватили их и понесли к берегу. Там, на мокром песке, они лопнули один за другим, оставив лишь горсть перьев — закатных, алых, золотых. И больше ничего.

Корал Риф, не понимая, что случилось, рванулся вверх. Он пробил поверхность воды у самого утёса. Луна освещала пустой берег. На песке лежали перья, мокрые и тёмные от воды. А рядом с ними — Жемчужина. Она сияла мягким, тёплым светом, и в глубине её переливались цвета, которых он никогда не видел. Он протянул к ней дрожащие плавники. И, едва коснувшись, всё понял. Жемчужина запела ему — её голосом. Он почувствовал всё, что Скайглайд не успела сказать.

Корал плакал над ней до самого рассвета. А когда взошло солнце, он взял Жемчужину и унёс в глубину. К своему народу. К тем, кто никогда не видел неба.

Он рассказал им о гиппогрифине, что отдала жизнь за любовь. И марипони, склонив головы, приняли дар. Жемчужина, напитанная любовью Скайглайд, получила силу превращать. Она не могла превратить никого в марипони — ибо марипони рождаются, а не создаются, — но она могла превращать гиппогрифов в новый вид, в морских пони, способных жить и на суше, и на мелководье. Она стала мостом между народами.

С тех пор прошли века. Марипони хранили Жемчужину как святыню. Когда нагрянул Король Шторм, мприпони тайно оставили дар гиппогрифам, в память о прошлой любви, а сами спрятались в глубочайших из вод. Королева Ново использовала её, чтобы временно превратить свой народ в морских пони и укрыть под водой. И каждый раз, когда кто-то касался Жемчужины, он слышал песню — далёкую, нежную, печальную. Песню Скайглайд.

А на том утёсе, откуда она бросилась в море, до сих пор в полнолуние слышен шум крыльев и тихий плеск волн. И если прийти туда на рассвете, можно увидеть, как пена на песке собирается в причудливые узоры, похожие на перья. Море помнит. И не забудет. Ибо любовь, что стала пеной, — это всё равно любовь. А то, что стало пеной, когда-нибудь вернётся дождём.
l
?
Immortal_Parrotв блоге Пони-писатели6 июля 2026, 10:26

Тринадцатый фанфик в серии «Мрачные сказки о прошлом». Бу!

Аннотация: Иногда во тьме может быть скрыто что-то ужасающее и лишь мифы могут разогнать мглу.
Фанфики серии выходят не в порядке написания, порядок ни на что не влияет, но если интересно этот рассказ написан вторым.

Читать на: Ponyfiction, FicBook.

Редакторы: Randy1974, RePitt, Shaddar.

Автор обложки: Nastya94Gold

Приятного чтения!

P.S. Двенадцатый рассказ
tabun.everypony.me/blog/stories/224082.html

P.P.S.
Фик тутС тех пор, как наша прекрасная принцесса Лу́на вернулась, эту неприглядную правду, а ныне миф, вспоминать не принято. Но, малышка, сегодня ты узнаешь, почему не стоит спускаться в тёмные, самые глубокие пещеры нашей горы.
Все мы слышали эту историю:

“Давным-давно, в волшебной стране Эквестрии жили две царствующие принцессы, которые правили вместе и поддерживали гармонию в этих землях. Для этого старшая использовала магию, чтобы поднимать солнце на рассвете, младшая же выводила Луну и приносила ночь. Так сёстры поддерживали гармонию в своём царстве для всех подданных: пони разных племён. Но со временем младшая сестра затаила обиду. Пони радовались и играли днём, который дарила им eё старшая сестра, и спали во время её прекрасной ночи. И в один роковой день младшая принцесса отказалась опускать луну, чтобы дать путь рассвету. Старшая сестра пыталась уговорить её, но горечь в сердце младшей превратила её в страшную кобылицу тьмы: Найтмэр Мун. Она объявила, что накроет всю страну саваном вечной ночи. Старшей сестре пришлось применить самую мощную магию, известную пони: Элементы Гармонии! Используя магию Элементов, она победила свою младшую сестру и навеки заточила её на луне. Старшая взяла на себя ответственность и за солнце, и за луну, и с тех пор гармония поддерживалась в Эквестрии сквозь множество поколений”.

Не кажется ли тебе, что в этой истории много белых, как крылья Селестии, пятен? Я расскажу тебе, как эту историю видели наши предки бэтпони, бесчисленные ночи назад.
В ночной темноте, пока земнопони, пегасы и единороги спали, мы, дети ночи, были единственными бодрствующими собеседниками принцессы во мраке. Когда она не охраняла сны жеребят, она являлась в наши скромные тёмные обители, озаряя их светом своей красоты. Все поданные ночи мечтали пообщаться с принцессой, ведь она была добра и мила со всеми без исключения… Не отвлекайся, малышка, слушай дальше, ибо теперь начинается та часть истории, которую наша милая принцесса Лу́на предпочла бы стереть из памяти всех пони.

Наши предки, бэтпони, были единственными, кто не боялся мрака, а любил его. Мы строим свои селения, прячась глубоко в недрах гор, в лабиринтах пещер, где никогда не гаснет мягкий свет. Не солнечный свет, конечно, нет — это сияние тысяч и тысяч люминесцентных грибов, что растут на стенах и сводах. Их шляпки излучают тёплое серебристое или голубоватое свечение, и в этом свете наши предки растили своих жеребят, пели песни и наслаждались сочными, сладкими плодами, что наши торговцы меняли на сокровища гор. Так мы живём и поныне. Мы всегда были народом тихим, но гордым.

И когда к нам приходила принцесса Лу́на, наши пещеры наполнялись настоящим счастьем. Она садилась на гладкий, полированный веками камень, ела с нами фрукты — говорят, ей особенно нравились ночные плоды, причудливый вид грибов с фруктовым вкусом, что мы выращивали в самых глубоких пещерах специально для её визитов, — и слушала наши песни-писки. В полёте мы танцевали в воздухе перед ней, показывая фигуры высшего пилотажа, стараясь рассмешить её или хотя бы вызвать тёплую улыбку в её глазах.

Но шли ночи, луны сменяли друг друга, а тень грусти на лике нашей принцессы становилась всё глубже. Мы замечали, конечно, хоть и боялись признаться, в первую очередь сами себе. Она смотрела на нас, своих немногих верных, и в её взгляде мы читали тоску по тем, кто спал, по тем, кто проклинал темноту, по тем, для кого она была лишь «ужасной принцессой страшной ночи». Мы безвозмездно дарили ей свою любовь, но она не могла утолить её душевную боль.

С каждым новым её визитом всё больше мы начали замечать, что сердце принцессы наполнялось тьмой, не той приветствующей нас тьмой, но холодной и злой. Мы не могли ничего поделать. Принцесса то и дело заводила разговоры о том, что если бы ночь длилась вечно, все пони поняли бы её прелесть. И мы, верные подданные принцессы, соглашались с ней, чтобы не расстроить.

А потом наступила та самая ночь.

Принцесса Лу́на пришла не одна. В её глазах, которые раньше сияли мягким озером доброты, полыхало ледяное, безумное пламя. Она призвала самых сильных, самых преданных воинов из нашего народа. И голос её, обычно нежный, как тихий писк летучей мыши, теперь гремел под сводами пещер, заставляя осыпаться мелкие камешки.

— Сегодня солнце не взойдёт, — произнесла она. — Вы, мои верные, станете моим крылом. Моим копьём. Моей тьмой.

Это была уже не просто принцесса Лу́на. Перед нами стояла королева Найтмер Мун. И от неё исходила сила — тёмная, пугающая, но невероятно притягательная. Она коснулась своих воинов магией, и те изменились прямо на глазах.

Их шерсть, и без того тёмная, стала чернее самой безлунной ночи. Глаза вспыхнули — у одних алым, как капли крови на снегу, у других — холодным, мёртвым светом Луны. Клыки, которые у бэтпони всегда немного длиннее, чем у других пони, вытянулись и стали острыми, как иглы сталактитов. Это было страшно и… величественно.

— Вы обретёте силу, равной которой нет, — пророкотала Найтмер Мун. — Вы станете больше, чем простые пони. Отныне вы не сможете питаться фруктами и ягодами. Ваша пища — магия. Магия, которую будете получать от меня, пока длится вечная Ночь.

И воины ушли за своей королевой. Они сражались со стражей Селестии, и не было им равных. Они были быстрее, сильнее, они сливались с тенями и нападали внезапно. Казалось, сама ночь на их стороне.

Но тут, откуда ни возьмись, сверкнуло. Яркий, ослепительный свет, сложившийся в радугу. Элементы Гармонии. Удар был такой силы, что его отголоски долетели даже до наших глубоких пещер. Селестия победила. Найтмер Мун была заточена… нет, не просто изгнана. Она была заперта в той самой луне, которой управляла.

А солнце… солнце взошло.

И тогда наши сородичи услышали крик. Это был не просто крик боли. Это был ужасающий вопль агонии, разрывающий саму душу. Воины, что пошли за Найтмер Мун, те, кто выжил в битве, заверещали, словно на них обрушился самый ледяной ветер Як-Якистана. Но это был не ветер.

Они спрятались в тени у входа в пещеры. На солнце их тёмная шерсть на глазах начала плавиться и деформироваться, словно воск от свечи. Они метались, визжа, ища спасения, и, наконец, бросились обратно, в спасительную тьму родных пещер.

Они заползли в самые дальние, самые тёмные залы, где свет грибов был редким и тусклым. Там они зализывали раны, но силы понемногу покидали их. Магия Найтмер Мун, которая питала их, иссякла, оставив лишь жуткий, выворачивающий нутро голод. Они слабели с каждым днём, с каждой ночью. Их жалобный писк, похожий на вой привидений, разносился по пустым коридорам, заставляя обычных бэтпони в ужасе жаться по норам.

Их спас случай. А может, судьба приготовила для них наказание, обрекая на ещё более страшную участь.

Однажды в глубины пещер, туда, где мы уже боялись летать, забрела юная единорожка. Глупая, любопытная малышка искала магические кристаллы, о которых, начиталась в своих книжках. Она шла прямо в ловушку, освещая себе путь тусклым огоньком своего рога.

Она вошла в зал, где десятки пар глаз — красных и белых — следили за ней из темноты. Несколько долгих секунд царила тишина. Воины, обезумевшие от голода, смотрели на источник магии, который сам пришёл к ним в пасть. Единорожка, наконец, поняла, что свет её рога выхватывает из мрака оскаленные морды, и попятилась к выходу.

Но было поздно.

Один из них, самый быстрый или самый голодный, прыгнул. Он вонзил свои длинные клыки прямо в шею испуганной кобылки. И вместе с кровью в его пасть хлынуло то, что он жаждал больше жизни — магия, чистая, яркая энергия. Она текла по его полым клыкам, наполняя иссохшее тело силой. Глаза его вспыхнули с новой яростью.

Так, малышка, они поняли, как выжить. Так они стали не просто воинами Найтмер Мун, а монстрами. Вампони.

Теперь они не ждали милости от своей заточённой королевы. Они сами охотились. Они прятались в тенях, заманивая неосторожных путников в свои сети, высасывая из них жизнь и магию. А среди нашего народа, среди бэтпони, они начали распространять свой культ — культ тьмы и вечной ночи, культ Найтмер Мун, которую они считали своей истинной и единственной правительницей, своей матерью.

Спустя долгие луны они научились страшному ритуалу. С помощью тёмной магии и жертвенной крови они могли обращать обычных бэтпони в таких же, как они сами — в вампони, обрекая их на вечный голод и вечное проклятье.

Нам, конечно, говорят, что всё кончилось хорошо. Что с возвращением Найтмер Мун и превращением её обратно в добрую принцессу Лу́ну все вампони были расколдованы, а тёмная магия исчезла. Нам говорят, что теперь ночь снова прекрасна и безопасна.

Но я, я стар, многое повидал и в это не верю. Магия не уходит бесследно. Зло не исчезает просто так.

Поэтому запомни, дочурка, никогда, слышишь, никогда не спускайся в самые глубокие и тёмные пещеры нашей горы. Даже если там растут самые сладкие ночные плоды или лежат самые красивые кристаллы. Вампони никто не видел уже много лун. Но это не значит, что их нет.

Они там. В темноте. Ждут. Слушают. И помнят вкус магии. Вкус крови.
?
KirOFFв блоге Пони-писатели4 июля 2026, 19:00




Лу́на сильно расстроилась из-за того, что её тёмное прошлое стало поводом для всеобщего праздника в Понивилле. Кому-то из главной шестёрки предстоит ей напомнить о том, что Лунной пони больше нет, и о том, что всё это проводится просто для того, чтобы отметить возвращение ночной принцессы и, по совместительству, Хозяйки Ночи.

Только вот… она намертво закрылась в своей комнате, в правительственном замке.

Самое страшное, что здесь оказалась бессильна даже Селестия. Но, может, есть какой-то луч надежды?

Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.Если ты вместо изображения видишь этот текст, скорее всего, это просто глюк. Для исправления попробуй нажать ПКМ, а после - Загрузить изображение.
?
DrejKв блоге Пони-писатели3 июля 2026, 20:59

О будущем серии


Я начал писать ОиК в 2013 году, когда фандом переживал самый расцвет. Мне хотелось совместить две вещи: душевный, добрый мир MLP и юмористическую пародию на ММОРПГ с танками, дамагерами, боссами, механиками и прочим.
Выбор был очевиден: взять в качестве героев компанию приключенцев. Это предоставит как битвы, так и весёлые, дружественные отношения внутри партии.

Так и родилась моя четвёрка колоритных пони, к которым я столь привязался за годы: танк — грубоватая и добродушная Харди, маг — деловой и рассудительный Файерболт, рогуй — пафосный и непредсказуемый Шэйд, лекарь — загадочная и мечтательная Ревери.

Читать дальше
?
BorisMв блоге Пони-писатели3 июля 2026, 10:52

Аннотация
Жизнь нередко делает резкие кульбиты, привнося в нее что-то новое и неожиданное. Обычный, на первый взгляд, день принес в жизнь Флаттершай новое, необычное знакомство. Прогуливаясь по лесу, она находит бездомного жеребенка, безмятежного спящего под открытым небом. Кто он такой и почему такой странный? Что он скрывает? И хочет ли Флаттершай погружаться в темные тайны прошлого таинственного жеребенка, из которых, похоже, состояла едва ли не вся его прошлая жизнь?

Рейтинг: PG-13
Персонажи: Флаттершай, Мун Рунавей.

Публикация на Понификшене
Публикация на Фикбуке.

Глава 43 на Фикбуке.
Глава 43 на Понификшене.
Моя сердечная благодарность Danil_Otritsevski за то что он с щедростью, достойной Рарити, оплатил работу Nuclear-pony-Jack , автора обложки фанфика.
?
Nalaв блоге Пони-писатели1 июля 2026, 18:16


Люми осталась крайне довольна прошлым конкурсом фиков, победную работу, попавшую в конбук, она даже заламинировала и почитывает время от времени. Но хочется чего-то новенького, поэтому как насчет… повторить?

Условия конкурса просты:
• В вашем рассказе должны быть упомянуты маскоты фестиваля. Использовать канонных персонажей из сериала и комиксов также не возбраняется.
• Он должен быть предназначен для читателей любого возраста и не превышать 1000 слов, небольшое превышение допускается.
• Тема рассказа — школьная. К теме можно и даже нужно подойти креативно! Например, «День из школьной жизни Авроры» или «Если бы Люм организовывала свою школу» — все эти темы подходят.

Форма подачи фанфиков
Срок подачи заявок: до 19 июля включительно

Рассказы будут оцениваться по сюжету, качеству текста и грамотности. Победитель получит не только возможность посетить фестиваль — его работа также будет напечатана в конбуке, ну и без фестивального мерча наш счастливый умелец, конечно же, не останется!

В прошлый раз выбор фанфиков осуществляли наши кураторы:

Shaddar — трепетный фанат печатной литературы и виртуозный мастер слова (прим. Шаддара: эту часть писал не я :D), не раз демонстрирующий свои умения в наших информационных постах, переводчик и немножко писатель.

Trititaty — неискушенный ценитель качества, мало знакомый с известными авторами нашего фандома, а потому более трезво смотрящий на творчество.

А в этот раз к ним присоединяется и OldBoy — один из знаменитейших первопроходцев нашего печатного слова, аналитик серий и создатель сборников «Эквестрийских историй». Поэтому бонус: самый зацепивший (не обязательно победивший) фанфик будет зачитан и на стриме — да-да, в духе «Дикого фанфикшена»!

По всем вопросам обращайтесь в личные сообщения куратору конкурса.
Ждем ваших работ!



Группа: vk.com/aurorafest
Канал: t.me/aurorafest
ТГ-чат: t.me/aurorafest_chat
Boosty: boosty.to/aurorafest