"Поня: Военное дело" Глава 8-я: Третья Гражданская война в Эр (продолжение)
+83
ChaosCrash13в блоге Пони-писатели2 апреля 2014, 13:52
Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/90846.html
Третья Гражданская война в Эр
(продолжение)
На приведение Эр в какое-то подобие порядка Сулузе понадобилось три года.
Но все это время она занималась отнюдь не только мирными делами. Легионы были переформированы и вымуштрованы, в армию снова были привлечены лесные поньки. Более того, новая императрица пошла на беспрецедентный шаг, заключив военный договор с Мун Шиммер, согласно которому Закатное королевство временно передавало Империи свои пернатые войска, в обмен за это получая определенную плату и кое-какие наработки эрчанок в области магических наук, которые у закатных пони откровенно хромали. Впрочем, к этому договору имелось еще и тайное соглашение. Пегасы Скай Фесзе и грифоны Квил не без оснований опасались друг друга, а потому заставили глав своих государств заключить совершенно не нравящуюся им сделку, которую властные единорожки предпочли скрыть от подданных. Согласно этому соглашению, гарантом безопасности и радужногривых пегасов, и бело-коричневых грифонов выступала семья Эквина, которую уважали оба враждующих рода. По факту, молодые волшебницы и пернатые поньки этого рода становились заложницами закатной принцессы на все время пребывания бойцов Скай Фесзе под командованием Сулузы Секунды. Подобная перспектива не радовала ни императрицу, терявшую через это даже призрачный шанс наладить нормальные отношения с этим, влиятельным среди безрогих, родом, ни принцессу, опасавшуюся того, что молодые пони из прославленной семьи могут негативно повлиять на ее подданных, заразив их опасными идеями. Впрочем, деваться ни той, ни той особо было некуда. Так что вскоре Эквинам, оказавшимся под жестким давлением императрицы, пришлось отправить своих дочерей в Закатное королевство. Впрочем, тут эта семья смогла показать, что не просто так именно Эквины создали Империю. Глава рода, присутствовавшая на переговорах императрицы и принцессы, выразила свое недоверие последней. Лавендула Эквина усомнилась в безопасности своих родственниц на территории Закатного королевства, прямо обвинив Мун Шиммер в желании унизить Эквин за прошлые поражения ее рода от прославленных дочерей эрской семьи. Закатная принцесса, которой этот договор самой был как репей под хвостом, возмутилась этому обвинению и потребовала от Лавендулы назвать те гарантии, которые ее удовлетворят. Эквина, к этому и подводившая весь разговор, «поймала за язык» серебристую единорожку, сказав, что таковыми гарантиями она хотела бы видеть двух ее дочерей, гостящих в родовых владениях эрчанок. Шиммер была обескуражена этим требованием, но, будучи поймана на слове, была вынуждена отправить своих дочерей к Эквинам (в ночь перед их отъездом выплакав вместе с ними все глаза).
Эти непростые махинации с заложниками и взаимными клятвами стоили императрице эрской и закатной принцессе немалого числа нажитых врагов и поседевших волос в гривах. Но, тем не менее, в распоряжении Сулузы Секунды оказались огромные воздушные войска, существование которых она предпочла до времени скрыть ото всех.
Весной 2432 года до Э.Г. новая императрица Эр выступила против Отрожского союза. Отрожские поньки не то чтобы не ожидали этого, но отнюдь не рассчитывали, что Сулуза справиться с проблемами (особенно, с Закатным королевством) так быстро. Поэтому на момент выхода имперской армии к границам Отрожского союза торговицы могли выставить лишь новобранок, ополчение и спешно набранных наемниц. Основные силы Миста и Экв все еще воевали за морем с Легионом полосатых, который оказался куда более крепким орешком, чем предполагали отрожицы.
Столкновение Империи и Отрожского союза началось со сражения у селения Синоро. Но на этот раз отрожскими войсками командовали не штафирки-торгашки, а знающие толк в военном деле боевые волшебницы. Они не стали выводить против имперок все свое войско, но выставили лишь наемниц — посмотреть, что именно приготовила для них императрица.
Армия Эр в пять раз превосходила числом вышедших против нее мерценар и была совершенно несопоставима с ними по качеству. Так что «продажные копья» были с легкостью разогнаны легионерами. А отрожские полководици получили ценные сведения.
Опираясь на опыт этого боя, штабом Отрожского союза было решено в прямое столкновение с эрчанками не вступать. Вместо этого планировалось увести одну часть сил к Мисту и перегородить полуостров линией укреплений, где и ждать возвращающихся из Зебрики ветеранов. При этом вторая часть армии должна была остаться в Эквах, связывая императрицу осадой этого хорошо укрепленного города. Ведь без Экв у Эр не было флота, а потому осада для мореплавательниц-отрожиц не значила ровным счетом ни чего. Так рогатые командирши и поступили.
Первые дни все шло согласно плану, но через неделю Эквы внезапно пали. А произошло это потому, что Сулуза смогла до поры до времени припрятать от внимательных глаз противниц свой основной козырь.
Ночью ворота Экв были атакованы невероятным числом пернатых бойцов, которых не смогли сдержать ни рогатая охрана, ждущая от императрицы гадости в стиле Глории Эквины, но не в таком же количестве! ни немногочисленные пегасы Экв (да они и не стремились сделать это, просто сдаваясь в плен сородичам — отрожицы и не скрывали, что пегасы для них те же рабыни-зебры, только с крыльями). После захвата ворот повторилась старая история с массивным штурмом города, быстрым подавлением сопротивления (легионеров в городе было немного, и основу его гарнизона составляли ополченки) и грабежами.
Но на этот раз инициаторами погромов стали грифоны: обычно дисциплинированные когтистые легионеры сейчас кипели от ярости при одной только мысли о совершенном эквийками предательства Империи, а потому самовольно решили их проучить. Налетая на дома торговиц грифоны вместе с примкнувшими к ними эрскими пегасами, желавшими просто обогатиться, разграбляли дома богатых эквиек, а над ними самими издевались, унижая и портя шкурки когтями. Глядя на своих заклятых врагов, к грабежам присоединились и радужногривые пегасы Скай Фесзе, которых давно соблазняли видимые вокруг богатства (даже разоренная гражданской войной Империя представлялась полуголодным закатным пернатым краем изобилия).
Императрице такое самоволие ее небесных легионеров отнюдь не понравилось. Сулуза Секунда приказала крылатым вернуть награбленное владелицам, а самим подготовиться к дисциплинарным мероприятиям. Как это ни странно, грифоны без малейших жалоб подчинились командующей. Так что через день после ночи грабежей усилиями пернатых (Квил о чем-то договорились как с копытными товарищами, которые теперь почему-то горько вздыхали, так и со своими врагами Скай Фесзе) в Двурогом порту Экв была навалена огромная груда добра, а собравшаяся вокруг нее толпа эквиек в нетерпении ожидала когда же эрчанки начнут возвращать имущество хозяевам. Императрица, решившая поучить пернатых, приказала им самим заняться возвращением собственности владелицам. Но результат этого приказа оказался несколько не таков, каким его ожидали все собравшиеся бескрылые: пегасы и грифоны деловито выхватывали добро из кучи награбленного, но отнюдь не спешили нести его эквийкам. Вместо этого пернатое племя летело к морю и, с криками «У кого взято — тому и возвращаем!», бросали понячье имущество в волны. После того, как вся гора эквийских богатств переместилась из порта в море, на площадь приземлились сами пернатые, сняли с себя форму легионеров и приготовились к экзекуции.
Демарш крылатых произвел неизгладимое впечатление как на императрицу с ее легионерами, так и на эквиек. После этого случая, даже не смотря на то, что расстеленным тут же на площади пернатым разозленная Сулуза приказала всыпать двойную порцию плетей, эквийские пони вели себя как шелковые, даже не смея заикаться о каких-либо своих претензиях к победительницам. Эрской владычицей этот эффект грифоньей затеи был взят на заметку.
Впрочем, и помимо проказ небесных солдат у императрицы хватало проблем — война-то продолжалась.
Во-первых, она приказала своим войскам выстроить напротив укреплений противниц собственные, чтобы не выпустить отрожских воительниц из очерченных ими же границ.
Во-вторых, Сулуза конфисковала эквийский флот и набрала команды на корабли. Причем, с этим ни каких сложностей у эрчанки не возникло: будучи торгашками до мозга костей, эквийки были согласны снова работать на императрицу, если та хорошо им заплатит (да для большинства из них, исключая богатые семьи торговиц, не было совершенно ни какой разницы между жизнью под началом Эр и жизнью в собственной торговой республике). Эрский флот снова начал существовать, и тут же занялся перехватом мистских кораблей, везущих в город припасы и солдат.
В-третьих, императрица затеяла переговоры с Зебрикой. Эр до зарезу нужна была помощь флота полосатых, дабы перекрыть жизненно важные пути снабжения Миста. Впрочем, и сами зебры отчаянно нуждались в союзниках.
В-четвертых, Сулуза Секунда, которой спешно присягнули на верность перетрусившие западные провинции, приказала им прекратить любую торговлю с бунтарками. Провинциалки клятвенно обещали императрице разорвать всяческие отношения с Мистом, но на деле торговлю не прекратили, по-прежнему снабжая отрожиц продовольствием и покупаю у них рабынь и прочие товары. Западные единорожки все еще не до конца осознали то, что баланс сил в мире окончательно качнулся в сторону Империи. А потому продолжали идти на поводу у своей жадности.
В-пятых, были налажены регулярные налеты пернатых солдат на Мист и окрестности. Впрочем, имперские войска в то время испытывали серьезный недостаток флешет, а жечь город зажигательными снарядами, как предлагали кровожадные грифоны, было жалко. Так что эти операции имели в основном психологический эффект. Впрочем, трусоватым, хоть и вышколенным легионными тренировками, поняшкам и этого хватало.
Мистийские легаты внимательно следили за применением крылатых бойцов все последние годы, а теперь смогли прочувствовать прелести нового стиля ведения войны на собственных шкурках. И эффективность массированных налетов пернатых легионеров пугала мистчанок. Они не отважились выйти в поле и прорвать блокаду Эр, опасаясь разгрома своих сухопутных сил воздушными бойцами Сулузы. Вместо этого отрожицы пошли по проверенному пути и попытались подкупить закатных пегасов, обещая им сказочные богатства и упирая на враждебность Империи их нынешней Родине. Но эти переговоры были вовремя замечены фрументариями императрицы, что начало игру с бунтовщицами, направленную на всемерное затягивание переговоров. Время работало на Сулузу.
На море дела у Миста обстояли несколько лучше: отрожский флот все еще вольготно чувствовал себя в Полосатом море, хотя теперь он изрядно поуменьшился за счет экспроприации имперками кораблей из гавани Экв и мистчанкам уже приходило иметь дело не с одними лишь зебрами. Впрочем, нечто нехорошее готовилось императрицей и на этом фронте. С некоторого времени пернатые обнаглели настолько, что совершали налеты уже и на порт Миста, пытаясь подпалить корабли и склады кувшинами с маслом, а в Двурогом порту Экв вынужденные рогатые и полосатые союзницы перестраивали малоценные корабли в плавучие баррикады, готовясь этими плавучими недоразумениями перегородить вход в гавань цитадели своих противниц.
В общем, в ситуации наметилась хоть и вялая, но отчетливо отрицательная для Миста тенденция. Поражение бунтовщиц становилось неизбежным. Но был один шанс: отрожские поньки могли противостоять Эр, если бы привлекли на свою сторону западные провинции, которые все еще не сделали окончательного выбора стороны. Провернуть же такую политическую аферу можно было единственным способом — пообещать провинциям защиту и равенство в рамках новой империи.
Офицеры отрожских легионов, воспитанные в традициях волшебниц Эр, уже давно бредили этой идеей. Теперь же, когда под стенами Миста расквартировался Пушной Зверек в виде эрских солдат, они просто воспылали энтузиазмом создать свою, мистскую, Империю. Возглавляла партию имперок магесса Эльпида Кринос, чья семья происходила от того самого рода де Лис, что некогда посмеялся над покорительницей Экв. Она, по факту, управляла всеми военными делами Отрожского союза последние семь лет, определяя его внешнюю политику. Теперь же, когда общее для всех отрожиц дело висело на волоске, войска провозгласили ее императрицей Отрожской Империи, формально давая ей право вытащить их и их близких из того болота, в которое завела Мист и Эквы непродуманная, основанная на жажде наживы политика торговых семей.
Но, к несчастью для рогатых воительниц, большинство мистчанок не разделяли их точку зрения. Более того, торговые семьи боялись такого исхода даже больше, чем поражения от эрских войск: свобода предпринимательства, которую так ценили эти торгашки, была бы ограничена новой империей даже больше, чем старой — «до Светила высоко, а до Эр далеко», как говаривали сами отрожицы. Поэтому тайно были начаты переговоры между торговыми домами Миста и Сулузой Секундой: мистчанки обещали передать в копыта императрице командование своей армии, сдать город и признать имперскую власть, взамен требуя гарантий сохранности своих богатств и подтверждения прежних привилегий Миста в составе Империи (судьба эквиек мистских торгашек заботила мало). Императрица соглашалась на эти условия, но требовала сверх того от торговиц спасения любыми путями военной документации о ведении войны с Зебрикой. Торговки не были против, думая, что новая императрица собирается продолжить войну с полосатыми, тем увеличив их прибыли.
Летом 2431 года до Э.Г. на праздник Летнего Солнцестояния торговые семьи Миста на свои средства устроили гуляния для легионов, бесплатно поя вином и угощая фруктами и выпечкой солдат. Это был последний день существования отрожской армии: торговки отравили собственных защитниц. Поздним вечером этого же дня войска Эр преспокойно пересекли линии укреплений отрожиц и проследовали в город, по пути связывая и накидывая в телеги, словно мешки с мукой, своих погруженных в забытье сонным зельем противниц.
Заняв провинцию, Сулуза Секунда отнюдь не собиралась держать данное торговицам слово, полагая, что «предатель единожды — предатель всегда». Но и разорять богатую провинцию императрица не собиралась. Вместо этого властная понька решила как следует проучить жадных торговиц. Для этого она решила воспользоваться услугами своих пернатых легионеров, выдранных плетьми и наказанных битов за прошлую свою выходку, но не признавших правоты главнокомандующей. Теперь же Сулуза сама дала «добро» на проведение «урока благоразумия» предательницам.
На третий день после своей победы императрица отвела войска от Миста, оставив в нем лишь крылатых, которые начали грабить жительниц и издеваться над ними. Пернатые избивали мистчанок, осыпали их оскорблениями и разоряли их дома, но на улицах не было ни единого рогатого или полосатого легионера, чтобы защитить поняшек от радужногривых дикарей, клювастых хищников и просто своего почти понячьего пернатого ворья. Издевательства крылатых были настолько невыносимы для ранимых и трусоватых лошадок, что многие из них попрятались по подвалам, канавам и даже выгребным ямам, а часть сбежала из города, прося помощи у стоящих вокруг Миста эрских войск. Легионеры им не помогали, отвечая лишь то, что это вне их компетенции: защищать мистчанок должны солдаты из отрожских легионов — ищите. Но отчаявшиеся поньки, спины многих из которых украшали следы от грифоньих когтей или пегасьих плетей, слезно молили эрчанок спасти их от расправы раздухарившихся пернатых разбойников. И эрские солдаты, убедившись, что горожанки унижены достаточно, забирали их под свою защиту, отводя в лагерь, где их кормили и оказывали помощь. Но на утро мистских пони ждало новое мучение. По приказу императрицы, всех укрывшихся в армейских лагерях поняшек легионеры сгоняли на специально очищенную у стен города площадку, где была навалена гора награбленного пернатыми добра. После чего на глазах у не верящих в происходящее пони крылатые легионеры сжигали эту кучу имущества мистчанок, затем выводили заранее отловленных торговиц, что устроили заговор против отрожских легионеров, и пороли их плетьми до тонкого визгу. Под конец же перед запуганными мистчанками выступала императрица, высмеивая их мелочную продажность и представляя им новую наместницу Отрожской провинции — Эльпиду Кринос.
Да, просто унижением подлых торговок Сулуза не ограничилась, все три дня пробеседовав с плененными высшими офицерами враждебной армии. За это время она убедилась, что они не были по духу торгашками, как то положено «настоящей отрожице», но, наоборот, в душе были убежденными имперками, лишь желавшими блага своему народу. И не их вина в том, что именно народом пони Отрожьего не были. Это избавляло императрицу от необходимости как-то нейтрализовывать такую прорву первоклассных бойцов и офицеров, одновременно давая ей возможность получить уже готовую армию на южных рубежах страны: нужно было всего лишь продемонстрировать подлость и беззащитность соотечественниц отрожским пленницам. С первым великолепно справились сами отрожицы, за торговые выгоды предав своих защитниц. Второе же с огромным удовольствием осуществили пернатые, не жалующие предателей. Так что сначала высшие офицеры отрожских легионов, а потом и все их войско присягнули новой императрице. Теперь бывшие бунтовщицы одновременно желали и защитить соотечественниц, и «сделать из них порядочных пони, даже если придется вбивать совесть в шкуру плетями».
По завершению Третьей Гражданской войны Сулуза Секунда еще раз прошла обряд возложения тиары, уже как императрица восстановленной Империи. Правда, этот триумф был обращен для этой кобылки в трагедию — сразу же после коронации в столицу пришли известия о том, что единственная дочь Сулузы погибла, утонув в пруду. Песочного цвета понька тяжело переживала эту утрату, не находя поддержки в окружающих, кроме товарок из «эквитии подруг». Тем не менее, не смотря на личную трагедию, Сулуза в это время провела ряд реформ и заключила несколько исключительно важных договоренностей.
Во-первых, правильно поняв действия западных провинций, она взяла в заложницы сильных молодых волшебниц влиятельных семей магесс этих земель. Так называемый «залог рогами» одновременно должен был и вразумить излишне свободолюбивых провинциалок (любое действие против Империи грозило их родственницам рабской петлей), и давало императрице в ее полное распоряжение очень солидное число талантливых волшебниц, чем Сулуза бессовестно и пользовалась, укрепляя свои авторитет и власть.
Во-вторых, императрица эрская отпустила домой радужногривых бойцов Закатного королевства и единорожек Шиммер, приняв обратно из закатных земель заложниц-Эквин. Эффект от этого обмена можно оценить двояко. С одной стороны, укреплению дружбы между двумя странами это не способствовало: нищие по эрским меркам закатные поняшки были соблазнены богатствами Империи, а волшебницы-Эквины рассказывали на родине не самые приятные вещи об этих западных дикарях. С другой же стороны, обе стороны увидели друг в друге пони: перед закатными поняшками (особенно перед Скай Фесзе) вместо закованных в броню машин-легионеров предстали умные, умелые и, в общем-то, незлые волшебницы и пегаски-эрчанки, тогда как эрские магессы, общаясь с дочерьми принцессы Шиммер, пришли к выводу, что «если их отмыть да обучить манерам — получатся вполне приличные поняшки». Так же этот обмен в какой-то мере послужил примирению грифонов Квил и пегасов Скай Фесзе: нет, они не перестали люто ненавидеть друг друга, но обе стороны признали, что их противники заслуживаю понячьего/грифоньего отношения к себе (ну, хотя бы быстрой смерти без издевательств).
В-третьих, Сулузе пришлось еще на три года продлить договор о неограничении торговли с Закатным королевством, что было встречено ликованием эрских торговиц и недовольным ворчанием магесс и граждан.
В-четвертых, осознав реальную силу пернатых, императрица приложила все усилия по увеличению их числа среди подданных Империи. «Имперская гарантия» для пегасов была заменена на «крылатое гражданство» — практически полное эрское гражданство, исключающее лишь возможность занимать некоторые доступные для полноправных гражданок государственные посты. В пределах «безрогого пояса» пернатым было разрешено вполне легально заниматься оказанием погодных услуг. Имперским советом была принята программа реабилитации «просторожек» и немногочисленных волшебниц, опорочивших себя связью с пегасом: их переселяли в пределы «безрогого пояса», где селили вместе с пернатыми и выделялись наделы земли или оказывалась финансовая помощь в начале их ремесленной или магической деятельности. Более того, теперь государство признавало законным пернатое потомство единорожек, а за обидное прозвище «пегасий подарочек» слишком языкастая поняшка могла схлопотать несколько дней вполне реальных общественных работ.
Особого понимания среди единорожек, в особенности среди волшебниц, эти, прозванные «куриными реформами», инициативы императрицы не встретили. Издевались над ними много и со вкусом, не раз ехидно спрашивая Сулузу о том, не подсыпали ли ей что-нибудь в вино Эквины, когда она договаривалась с этой, известной своей любовью к крылатым, семьей? А некая анонимная острословка, подписавшаяся как L.D., сочинила целый шутливый трактат, посвященный оправданию императрицей «надувшихся от ветра» (часто жеребцов-пегасов единорожки называли «ветер», так как найти их после было не легче, чем порыв этого самого ветра) поняшек: мол, крылатые, как курицы, несут яйца и насиживают их в гнездах, а потому императрица, очень прозорливая поняшка, решила скрестить единорогов с пегасами, дабы рогатым пекарем не приходилось больше в такую даль, в курятник, за важным ингредиентом для теста бегать.
Но, как бы ни язвили обиженные действиями Сулузы единорожки, предпринятые меры со временем дали свои результаты, открыв доступ имперским войскам к формированию полноценных подразделений пернатых бойцов.
В-пятых, что было логичным продолжением «куриных реформ», Сулуза Секунда поручила семейству Эквина тайно вести изыскания в области пегасьей магии. Такой выбор (Эквины отнюдь не забыли, кто заставил их передать своих дочерей в заложницы к Шиммер) исполнителя для столь деликатного, даже гибельного для императрицы, если вскроется, дела был обусловлен сразу целым рядом соображений. Во-первых, Эквины не только имели уникальные отношения с пернатыми, но и, будучи семьей магесс, сами нередко могли похвастаться крыльями. Во-вторых, молодые крылатые кобылки из этой семьи лично наблюдали за шаманевом погодных патрулей Закатного королевства, что должно было существенно облегчить им разработку собственных чар. В-третьих, Эквины, как докладывали фрументарии, и так втихаря вели подобные изыскания (в этой семье пегаски были полноправными членами, так что занятие магией для них не только не запрещалось, но, наоборот, поощрялось). В-четвертых, сами Эквины были заинтересованы в сохранении тайны до поры до времени не меньше самой Сулузы — любые скандальные новости о пернатых автоматически поднимали новую волну травли на эту семью. И, в-пятых, учитывая пренебрежительное отношение остальных семей, исключая волшебниц Аркана, во владениях Эквина можно было хоть ракетный полигон строить — все равно ни одна чародейка к ним даже не заглянула бы, просто боясь быть заподозренной в дружеских отношениях к этим «предательницам рогатого племени» и «пегасьим грелкам».
В-шестых, императрица воссоздала эквитии алята, включив по одному такому подразделению в состав каждого легиона и учредив эквитии алята субсидии — отдельные отряды крылатых бойцов, которые могли бы быть преданы легионам по мере необходимости, гибко обеспечивая эрским легионерам воздушную поддержку. Конечно, пока эта военная реформа существовала лишь на бумаге, но с увеличением числа пернатых подданных Империи эквитии алята стали обретать плоть и кровь.
В-седьмых, Сулуза воссоздала Отрожскую провинцию, отменила отрожские гражданства и особый статус двух торговых городов и вернула назад изгнанные семьи волшебниц, одновременно наказав «залогом рогами» волшебниц-предательниц (новая наместница этого тоже не избежала — ей пришлось отправить в Эр свою среднюю дочь). Одновременно с этим были восстановлены отрожские легионы и флот, а наместницей провинции была назначена Эльпида Кринос.
В-восьмых, произошло два крупных скандала между Империей Эр и Зебрикой, сильно испортивших их отношения.
Первым из них стало то, что императрица эрская на отрез отказалась возвращать зебрам их угнанных отрожицами в рабство сестер, не согласившись так же и продать их полосатым или обменять на пленных единорожек. Сулуза превосходно осознавало то, что с поражением отрожиц в войне с Легионом, вызванным ею же, поток рабынь в Империю оскудеет, а потому вернуть на родину уже захваченных зебр — экономическое безумие чистой воды. А потому полосатым было отказано. Но в ответ императрица выдвинула встречное предложение о выкупе рогатых пони, что вызвало у зебр только вспышку праведного гнева.
Второй скандал был прочно связан с первым и тем унижением и негодованием, что вызвал он у зебр. Полосатые колдуньи, разозленные бессердечием эрчанок, обрекавшим их соплеменниц влачить жизнь рабынь вплоть до смерти, провели для зебрийских ремесленниц ряд ритуалов зачарования, в которых как источник магии использовались пленные рогатые пони. Подобные ритуалы были известны зебрам и ранее, применяясь в качестве наказания для провинившихся ковенных пони — лишившаяся части собственной магии понька несколько дней чувствовала очень неприятные недомогание и слабость, что заставляло нерадивых учеников впоследствии дважды подумать и только после этого делать очередную глупость. Но в этот раз колдуньи высасывали из единорожек почти всю магию, что сопровождалось безболезненным, но очень тягостным для жертвы разрушением рога. Кстати, именно этот случай послужил причиной для созыва редкого всеобщего собрания ковенов колдунов (на нем впервые присутствовали колдуньи-химеры, внеся немало паники в мероприятие), на котором было постановлено впредь не использовать подобные жестокие ритуалы, исключая те редкие случаи, когда только они могут служить достойным наказанием преступнику.
Но, проведя этот акт возмездия, зебры не угомонились — в головы вождям Легиона пришел хитрый план по вызволению полосатых пленниц с плантаций Эр. Императице эрской Сулузе Секунде посланник Зебрики предложил обменять двутонных рабынь на рабов-земнопони, сверх того обещая доплату за соотечественниц со стороны Легиона. Императрица ответила на это контрпредложением: Империя была готова купить этих рабынь у зебр, но не обменивать на полосатых. Это не устраивало Зебрику, так что переговоры затянулись, кончившись в течении двух лет полной капитуляцией полосатых: по согласию Империи Эр ряд рогатых торговиц выкупали у Легиона живой товар и продавали его внутри Империи. Что вскоре привело к нешуточному скандалу: выяснилось, что эти худосочные «земнопони» ни когда земнопони и не были, а являлись единорожками, взятыми зебрами в плен в течении войны с Отрожским союзом и каким-то чудовищным ритуалом подвергшимися декорнификации. Единороги были поражены подобным безэквинным преступлением, что повлекло за собой разрыв дипломатических отношений между Эр и Зебрикой и бессмысленные погромы эрских зебр со стороны рогатых пони. Впрочем, торговля между двумя странами не прекратилась и свободу большинство из экс-единорожек не обрело — возмущение «варварством» полосатых возмущением, а биты битами.
Между тем отношения между двумя странами, ранее крайне дружественные, охладели, став почти враждебными, а игры разведок приобрели пугающие масштабы — Легион все равно стремился теми или иными путями освободить зебр из рабства, не чураясь агентурной игры и даже силовых спецопераций на территории Эр.
Изменения в оснащении южных легионов Империи Эр
Начатая в течении Третьей гражданской войны в Эр Отрожским союзом война с Зебрикой вполне справедливо рассматривалась большинством современников как преступление и предательство интересов Империи. Но, тем не менее, даже этот эгоистичный политический ход торговых семей полуострова имел для Эр не только отрицательные последствия, дав эрчанкам возможность понять истинную силу южных соседок, разобрать их излюбленные методы ведения войны и заранее подготовиться к будущим вооруженным столкновениям с зебрами. Именно благодаря тщательному изучению опыта боев отрожских войск с Легионом южные силы Империи, расквартированные в Отрожской провинции, были радикально перевооружены и теперь мало годились для противостояния рогатым пони (Мист и Эквы по-прежнему рассматривались Эр как рассадник республиканских настроений и сепаратизма), зато превратились в весьма крепкий орешек для зубов зебрийских коллег. Каковы же были эти изменения в оснащении легионеров южных подразделений?
Доспех
Впервые столкнувшись с зебрами в «правильном» бою отрожские легионеры быстро выяснили, что их защитное снаряжение, кроме щитов, против полосатых ни куда не годится.
В ближней копытопашной жуткое оружие безрогих с легкостью крушило любую броню, и единственным способом сохранить свои шкурки целыми для единорожек-легионеров было не подпустить зебр к этой самой ближней копытопашной. Мало помогали и мечи, введенные Аурой: при всех преимуществах телекинеза в плане фехтования, более сильные и живучие зебры просто массой сминали худосочных единорожек, а в свалке уже шибко-то не пофехтуешь.
Хотя это звучит довольно странно, но не лучше дело обстояло и в дальнем бою. Зебры сделали соответствующие выводы из своих прошлых столкновений с рогатыми охотницами за рабынями, а потому легионерам Отрожского союза пришлось столкнуться с крайне неприятным сюрпризом: полосатые массово ввели копытный лук в свои войска. И хотя качество двутонных лучниц было очень низким, но теперь за единорогами более не было превосходства при перестрелках. Зачастую ситуация была даже обратное: легкие на подъем полосатые токсотки осыпали рогатых легионеров стрелами без труда удерживая дистанцию, что не позволяло единорожкам достойно ответить «варваркам» с помощью дротиков. А потому рогатым воительницам приходилось терпеть неточный, но довольно плотный обстрел. И тут их подводили их доспехи: они были предназначены держать внушительный фронтальный удар, оставляя спины и бока почти незащищенными, чем и пользовались двутонные, любящие обходы, засады и яд на стрелах.
В общем, отрожские вояки довольно быстро пришли к выводу, что в копытопашной с зебрами от доспехов проку вообще нет, а вот луки полосатых это действительно проблема. Так что единорожки взялись за разработку защитного снаряжения нового типа. Обновки хастулаток включали в себя полностью закрывавшую спину и бока металлическую попону из «равнинного ламинара», великолепно защищавшего от стрел и бывшего относительно дешевым, прикрывавший шею с тыла и с боков нашейник из него же, поножи и шлем-маску, снабженную «амулетом сладкого воздуха». Стражницы, аукзилы и энсиферки носили не столь прочные, но куда более гибкие доспехи из чешуи, но их крой был точно таким же.
Хотя новый доспех, будучи «доведен до ума» лишь после Третьей Гражданской войны, не успел всерьез отметиться на полях сражений, но его испытания силами эрчанок показали, что данное снаряжение превосходно противостоит всему имеющемуся в арсенале легио шуджа полосатых вооружению дистанционного боя и даже показывает относительно удовлетворительные результаты при обстреле боевыми заклинаниями эрских стражниц. В связи с чем «южный доспех» и был принят как основное защитное снаряжение расквартированных в Отрожской провинции легионов.
«Амулеты сладкого воздуха»
В течении войны с Зебрикой отрожские солдаты смогли на своих шкурках убедиться в истинности многих слухов о полосатых южанках. В частности, подтвердились давние рассказы охотниц за рабынями о том, что без химического оружия зебры не воюют. И это было очень печально для рогатых воительниц, отнюдь не привыкших к тому, что их врагом могут быть не только другие пони, но и сам воздух, который зебры с преогромным энтузиазмом травили десятками разнообразнейших смесей.
Именно от разнообразных зебрских ядов в течении войны отрожцы понесли наибольшие потери: отраве полосатых были безразличны и тренированность бойцов, и их храбрость, и опыт, и магические способности — боевые зелья делала из любой поняшки дрожащую и кашляющую размазню без малейшей способности оказывать сопротивление. Велико было и психологическое воздействие химических атак: как сражаться с туманом?
Сначала единороги пытались бороться с этой проблемой проверенными методами, но не преуспели. Найм полосатых знахарок и покупка антидотов отрожским войскам не помогали — Легион к тому времени успел надежно связать большинство зебр Западного побережья идеей полосатого единства, так что нанятые отрожцами двутонные специалисты нередко оказывались шпионами и саботажниками. Так что единорожкам пришлось искать свой путь решения проблемы.
Таковым стали «амулеты сладкого воздуха». Намучившись с самостоятельной разработкой специфических антидотов к зебрским ядам, отрожицы пришли к вполне здравой идее неспецифического предупреждения попадания отравы в легкие и на слизистые поняшки. Для этого волшебницами были адаптированы погодные заклинания осаждения воздушных взвесей, ранее использовавшиеся для вызова дождя, которые теперь вкладывались в особые амулеты, носимые легионерами на мордочке под шлемом-маской. Получившиеся устройства хоть и стоили относительно дорого, но эффективно предотвращали вдыхание поняшкой любых взвесей, будь то ядовитый порошок или просто пыль. Правда, их эффективность против ядовитых газов была сомнительной, но и сами зебры еще не умели как следует ни хранить, ни использовать газообразные отравляющие вещества.
«Амулеты сладкого воздуха» успели поучаствовать в Зебрийско-Отрожской войне, где зарекомендовали себя как жизненно необходимое снаряжение легионера. Позже они были переняты эрчанками, которые интегрировали волшебные устройства прямо в шлемы-маски, что резко повысило их живучесть и удобство использования.
Накопытники и заклинание «поиск шипов»
Активное применение зебрами «чеснока» сильно сковывало армию Отрожского союза, что единорожек не устраивало совершенно. Для борьбы с этими небольшими и очень дешевыми колючками, которыми полосатые щедро засевали пути движения рогатых легионеров, в Мисте и Эквах был объявлен конкурс, суливший предложившей «противоядие» этой напасти поньке приличным вознаграждением.
Решений оказалось сразу два.
Во-первых, одна земнопони-торговка предложила отрожицам давно известные на ее Родине металлические накопытники. Правда, их пришлось утяжелить, нарастив подошву — все таки заостренные шипы «чеснока», в отличии от порошка негашенной извести, имеют привычку прокалывать то, что на них наступает.
Обновка понравилась отрожицам и была принята на вооружение. Правда, накопытники оказались весьма тяжелы и неудобны для постоянного ношения, а потому ими оснащались лишь подразделения «саперов».
Во-вторых, магессы Миста предложили сразу пару заклинаний, позволявших вовремя выявлять россыпи чеснока. Первое из них, «поиск железа», оказалось сразу же отвергнуто, так как зебры были большие мастаки сооружать свои колючки из любых доступных материалов. Второе же, направленное на обнаружение заостренных предметов и названное «поиск шипов», было одобрено и принято на вооружение. Хотя и у него были свои недостатки: заклинание часто давало ложные сигналы, обнаруживая репьи, дикобразов и прочие вполне естественные колючки. Впрочем, отрожицы сознательно закрыли глаза на эти дефекты волшебства, решив компенсировать их массовостью его применения — «поиску шипов» обучались все без исключения легионеры, как бы это ни не нравилось семьям магесс.
И накопытники, и заклинание были впоследствии переняты легионерами Эр. Впрочем, поголовное обучение «поиску шипов» велось только в южных легионах, так как волшебницы отнюдь не горели идеей о широком распространении чародейских знаний среди «просторожек».
Зачарованные амулеты
Одной из серьезнейших проблем экспедиционных сил отрожцев в Зебрике были бойцы легио мчави. Причем наибольшее беспокойство отрожским легатам доставляло не, безусловно, разрушительное оружие ведьм, а их совершенно пониедская слава, которую ковены полосатых любовно пестовали, щедро оплачивая услуги сказителей, торговцев и прочих балаболов. Проще говоря, легионеры (даже магессы!) откровенно боялись ведьм. С учетом природной трусоватости пони, это сулило огромными проблемами рогатым: даже эрская закалка легионеров, от которой не отказались отрожцы, легко поддавалась червячку суеверного страха, быстро превращавшего легкую нервозность бойцов в неконтролируемый панический ужас, который в первобытные времена спасал робких поняшек от зубов хищников, но теперь был совершенно не к месту.
Дабы как-то бороться с этим недопустимым явлением, отрожские командиры стали снабжать своих легионеров зачарованными амулетами стимулирующего толка, говоря им о том, что эти волшебные украшения развеивают колдовство зебр. Эта мера возымела свое действие: необычные ощущения силы и ловкости, даруемые магией, рассеивали страх «просторогих» легионеров, а туманные разговоры о тайных разработках убеждали привычных к колдовству воительниц. Кроме того, массовое применение зачарованных амулетов хоть как-то сократило чудовищный разрыв в физических возможностях единорожек и зебр, давно и повсеместно использовавших подобные артефакты.
Эта практика так же позже была перенята эрчанками, для которых она послужила толчком для уже давно назревавшего шага: зачарованные амулеты стали неотъемлемой частью снаряжения всех легионеров Империи, а не только элиты армии, как это было раньше.
«Останавливающие копья» и ланциарии
Еще одной немаленькой проблемой отрожских легионеров на землях Зебрики стали понифрактарии — закованные в тяжелую броню жеребцы-зебры, бросающиеся на строй эрчанок с зачарованными «ищущими копьями», точно наводящимися на свою цель. Рогатым легионерам было крайне тяжело драться с этими монстрами, чья броня не пробивалась даже боевыми заклинаниями, копья были способны убить пони единым ударом, а грозный вид заставлял прятаться в копыта сердца самых опытных солдат. А нужда бороться со сверхтяжелой полосатой понилерией была насущной.
Для борьбы с понифрахтариями была разработана особая тактика, породившая новый вид единорожьих войск — ланциарий. Суть этой тактики заключалась в том, чтобы остановить несущихся во весь опор на единорожек зебрийских воинов, после чего связать их ближним боем с легионерами, где эти бойцы зебр были слабы. Драться отрожские воительницы умели превосходно, но вот как заставить прекратить бег железных монстров? В этом-то и состояла работа ланциарий.
Эквития ланциариа — подразделение единорожьего легиона, набиравшееся из наиболее храбрых солдат, в чьи задачи входило останавливать атаки понифрактариев, для чего они были вооружены «останавливающими копьями». «Останавливающее копье» — длинное (до 170 сантиметров) и толстое копье, снабженное высококачественным шиловидным граненным наконечником и упорным бронзовым шипом на противоположном конце. Эти копья, бывшие основным оружием ланциарий, при приближении противника выставлялись вперед, образуя на приличном удалении от бойцов железную завесу, а короткие шипы на их противоположном конце упирались в землю, что добавляло им устойчивости (телекинетическая хватка не отличается большой силой). Как правило, понифрактарии не решались прорываться через такое препятствие и тормозили перед стеной наконечников. Чего и добивались легионеры: обходя по сторонам эквитию ланциариа, в бой с зебрами вступали более приспособленные для этого войска.
Что касается самих ланциарий, то в традиционном для рогатых пони бою они были малополезны: с целью уменьшения нагрузки на вынужденных постоянно бегать между дружественными порядками воительниц, они облачались в чешуйчатый доспех и были лишены щита, дротиков и традиционного копья, неся с собой только «останавливающее копье» и «малый меч».
Впоследствии ланциарии были переняты эрчанками, которые использовали их в составе южных легионов. Эквитии ланциариа формировались вполне традиционным для Эр способом: в эквитию, которой командовала стражница или опытная аукзила, входило 12 (13-я — дисциплинарная) окт по 8 гражданок в каждой. Число эквитий ланциария в легионе могло доходить до шести, но чаще их было от трех до четырех.
Это еще не конец этой статьи, а только ее вторая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/90846.html
Третья Гражданская война в Эр
(продолжение)
На приведение Эр в какое-то подобие порядка Сулузе понадобилось три года.
Но все это время она занималась отнюдь не только мирными делами. Легионы были переформированы и вымуштрованы, в армию снова были привлечены лесные поньки. Более того, новая императрица пошла на беспрецедентный шаг, заключив военный договор с Мун Шиммер, согласно которому Закатное королевство временно передавало Империи свои пернатые войска, в обмен за это получая определенную плату и кое-какие наработки эрчанок в области магических наук, которые у закатных пони откровенно хромали. Впрочем, к этому договору имелось еще и тайное соглашение. Пегасы Скай Фесзе и грифоны Квил не без оснований опасались друг друга, а потому заставили глав своих государств заключить совершенно не нравящуюся им сделку, которую властные единорожки предпочли скрыть от подданных. Согласно этому соглашению, гарантом безопасности и радужногривых пегасов, и бело-коричневых грифонов выступала семья Эквина, которую уважали оба враждующих рода. По факту, молодые волшебницы и пернатые поньки этого рода становились заложницами закатной принцессы на все время пребывания бойцов Скай Фесзе под командованием Сулузы Секунды. Подобная перспектива не радовала ни императрицу, терявшую через это даже призрачный шанс наладить нормальные отношения с этим, влиятельным среди безрогих, родом, ни принцессу, опасавшуюся того, что молодые пони из прославленной семьи могут негативно повлиять на ее подданных, заразив их опасными идеями. Впрочем, деваться ни той, ни той особо было некуда. Так что вскоре Эквинам, оказавшимся под жестким давлением императрицы, пришлось отправить своих дочерей в Закатное королевство. Впрочем, тут эта семья смогла показать, что не просто так именно Эквины создали Империю. Глава рода, присутствовавшая на переговорах императрицы и принцессы, выразила свое недоверие последней. Лавендула Эквина усомнилась в безопасности своих родственниц на территории Закатного королевства, прямо обвинив Мун Шиммер в желании унизить Эквин за прошлые поражения ее рода от прославленных дочерей эрской семьи. Закатная принцесса, которой этот договор самой был как репей под хвостом, возмутилась этому обвинению и потребовала от Лавендулы назвать те гарантии, которые ее удовлетворят. Эквина, к этому и подводившая весь разговор, «поймала за язык» серебристую единорожку, сказав, что таковыми гарантиями она хотела бы видеть двух ее дочерей, гостящих в родовых владениях эрчанок. Шиммер была обескуражена этим требованием, но, будучи поймана на слове, была вынуждена отправить своих дочерей к Эквинам (в ночь перед их отъездом выплакав вместе с ними все глаза).
Эти непростые махинации с заложниками и взаимными клятвами стоили императрице эрской и закатной принцессе немалого числа нажитых врагов и поседевших волос в гривах. Но, тем не менее, в распоряжении Сулузы Секунды оказались огромные воздушные войска, существование которых она предпочла до времени скрыть ото всех.
Весной 2432 года до Э.Г. новая императрица Эр выступила против Отрожского союза. Отрожские поньки не то чтобы не ожидали этого, но отнюдь не рассчитывали, что Сулуза справиться с проблемами (особенно, с Закатным королевством) так быстро. Поэтому на момент выхода имперской армии к границам Отрожского союза торговицы могли выставить лишь новобранок, ополчение и спешно набранных наемниц. Основные силы Миста и Экв все еще воевали за морем с Легионом полосатых, который оказался куда более крепким орешком, чем предполагали отрожицы.
Столкновение Империи и Отрожского союза началось со сражения у селения Синоро. Но на этот раз отрожскими войсками командовали не штафирки-торгашки, а знающие толк в военном деле боевые волшебницы. Они не стали выводить против имперок все свое войско, но выставили лишь наемниц — посмотреть, что именно приготовила для них императрица.
Армия Эр в пять раз превосходила числом вышедших против нее мерценар и была совершенно несопоставима с ними по качеству. Так что «продажные копья» были с легкостью разогнаны легионерами. А отрожские полководици получили ценные сведения.
Опираясь на опыт этого боя, штабом Отрожского союза было решено в прямое столкновение с эрчанками не вступать. Вместо этого планировалось увести одну часть сил к Мисту и перегородить полуостров линией укреплений, где и ждать возвращающихся из Зебрики ветеранов. При этом вторая часть армии должна была остаться в Эквах, связывая императрицу осадой этого хорошо укрепленного города. Ведь без Экв у Эр не было флота, а потому осада для мореплавательниц-отрожиц не значила ровным счетом ни чего. Так рогатые командирши и поступили.
Первые дни все шло согласно плану, но через неделю Эквы внезапно пали. А произошло это потому, что Сулуза смогла до поры до времени припрятать от внимательных глаз противниц свой основной козырь.
Ночью ворота Экв были атакованы невероятным числом пернатых бойцов, которых не смогли сдержать ни рогатая охрана, ждущая от императрицы гадости в стиле Глории Эквины, но не в таком же количестве! ни немногочисленные пегасы Экв (да они и не стремились сделать это, просто сдаваясь в плен сородичам — отрожицы и не скрывали, что пегасы для них те же рабыни-зебры, только с крыльями). После захвата ворот повторилась старая история с массивным штурмом города, быстрым подавлением сопротивления (легионеров в городе было немного, и основу его гарнизона составляли ополченки) и грабежами.
Но на этот раз инициаторами погромов стали грифоны: обычно дисциплинированные когтистые легионеры сейчас кипели от ярости при одной только мысли о совершенном эквийками предательства Империи, а потому самовольно решили их проучить. Налетая на дома торговиц грифоны вместе с примкнувшими к ними эрскими пегасами, желавшими просто обогатиться, разграбляли дома богатых эквиек, а над ними самими издевались, унижая и портя шкурки когтями. Глядя на своих заклятых врагов, к грабежам присоединились и радужногривые пегасы Скай Фесзе, которых давно соблазняли видимые вокруг богатства (даже разоренная гражданской войной Империя представлялась полуголодным закатным пернатым краем изобилия).
Императрице такое самоволие ее небесных легионеров отнюдь не понравилось. Сулуза Секунда приказала крылатым вернуть награбленное владелицам, а самим подготовиться к дисциплинарным мероприятиям. Как это ни странно, грифоны без малейших жалоб подчинились командующей. Так что через день после ночи грабежей усилиями пернатых (Квил о чем-то договорились как с копытными товарищами, которые теперь почему-то горько вздыхали, так и со своими врагами Скай Фесзе) в Двурогом порту Экв была навалена огромная груда добра, а собравшаяся вокруг нее толпа эквиек в нетерпении ожидала когда же эрчанки начнут возвращать имущество хозяевам. Императрица, решившая поучить пернатых, приказала им самим заняться возвращением собственности владелицам. Но результат этого приказа оказался несколько не таков, каким его ожидали все собравшиеся бескрылые: пегасы и грифоны деловито выхватывали добро из кучи награбленного, но отнюдь не спешили нести его эквийкам. Вместо этого пернатое племя летело к морю и, с криками «У кого взято — тому и возвращаем!», бросали понячье имущество в волны. После того, как вся гора эквийских богатств переместилась из порта в море, на площадь приземлились сами пернатые, сняли с себя форму легионеров и приготовились к экзекуции.
Демарш крылатых произвел неизгладимое впечатление как на императрицу с ее легионерами, так и на эквиек. После этого случая, даже не смотря на то, что расстеленным тут же на площади пернатым разозленная Сулуза приказала всыпать двойную порцию плетей, эквийские пони вели себя как шелковые, даже не смея заикаться о каких-либо своих претензиях к победительницам. Эрской владычицей этот эффект грифоньей затеи был взят на заметку.
Впрочем, и помимо проказ небесных солдат у императрицы хватало проблем — война-то продолжалась.
Во-первых, она приказала своим войскам выстроить напротив укреплений противниц собственные, чтобы не выпустить отрожских воительниц из очерченных ими же границ.
Во-вторых, Сулуза конфисковала эквийский флот и набрала команды на корабли. Причем, с этим ни каких сложностей у эрчанки не возникло: будучи торгашками до мозга костей, эквийки были согласны снова работать на императрицу, если та хорошо им заплатит (да для большинства из них, исключая богатые семьи торговиц, не было совершенно ни какой разницы между жизнью под началом Эр и жизнью в собственной торговой республике). Эрский флот снова начал существовать, и тут же занялся перехватом мистских кораблей, везущих в город припасы и солдат.
В-третьих, императрица затеяла переговоры с Зебрикой. Эр до зарезу нужна была помощь флота полосатых, дабы перекрыть жизненно важные пути снабжения Миста. Впрочем, и сами зебры отчаянно нуждались в союзниках.
В-четвертых, Сулуза Секунда, которой спешно присягнули на верность перетрусившие западные провинции, приказала им прекратить любую торговлю с бунтарками. Провинциалки клятвенно обещали императрице разорвать всяческие отношения с Мистом, но на деле торговлю не прекратили, по-прежнему снабжая отрожиц продовольствием и покупаю у них рабынь и прочие товары. Западные единорожки все еще не до конца осознали то, что баланс сил в мире окончательно качнулся в сторону Империи. А потому продолжали идти на поводу у своей жадности.
В-пятых, были налажены регулярные налеты пернатых солдат на Мист и окрестности. Впрочем, имперские войска в то время испытывали серьезный недостаток флешет, а жечь город зажигательными снарядами, как предлагали кровожадные грифоны, было жалко. Так что эти операции имели в основном психологический эффект. Впрочем, трусоватым, хоть и вышколенным легионными тренировками, поняшкам и этого хватало.
Мистийские легаты внимательно следили за применением крылатых бойцов все последние годы, а теперь смогли прочувствовать прелести нового стиля ведения войны на собственных шкурках. И эффективность массированных налетов пернатых легионеров пугала мистчанок. Они не отважились выйти в поле и прорвать блокаду Эр, опасаясь разгрома своих сухопутных сил воздушными бойцами Сулузы. Вместо этого отрожицы пошли по проверенному пути и попытались подкупить закатных пегасов, обещая им сказочные богатства и упирая на враждебность Империи их нынешней Родине. Но эти переговоры были вовремя замечены фрументариями императрицы, что начало игру с бунтовщицами, направленную на всемерное затягивание переговоров. Время работало на Сулузу.
На море дела у Миста обстояли несколько лучше: отрожский флот все еще вольготно чувствовал себя в Полосатом море, хотя теперь он изрядно поуменьшился за счет экспроприации имперками кораблей из гавани Экв и мистчанкам уже приходило иметь дело не с одними лишь зебрами. Впрочем, нечто нехорошее готовилось императрицей и на этом фронте. С некоторого времени пернатые обнаглели настолько, что совершали налеты уже и на порт Миста, пытаясь подпалить корабли и склады кувшинами с маслом, а в Двурогом порту Экв вынужденные рогатые и полосатые союзницы перестраивали малоценные корабли в плавучие баррикады, готовясь этими плавучими недоразумениями перегородить вход в гавань цитадели своих противниц.
В общем, в ситуации наметилась хоть и вялая, но отчетливо отрицательная для Миста тенденция. Поражение бунтовщиц становилось неизбежным. Но был один шанс: отрожские поньки могли противостоять Эр, если бы привлекли на свою сторону западные провинции, которые все еще не сделали окончательного выбора стороны. Провернуть же такую политическую аферу можно было единственным способом — пообещать провинциям защиту и равенство в рамках новой империи.
Офицеры отрожских легионов, воспитанные в традициях волшебниц Эр, уже давно бредили этой идеей. Теперь же, когда под стенами Миста расквартировался Пушной Зверек в виде эрских солдат, они просто воспылали энтузиазмом создать свою, мистскую, Империю. Возглавляла партию имперок магесса Эльпида Кринос, чья семья происходила от того самого рода де Лис, что некогда посмеялся над покорительницей Экв. Она, по факту, управляла всеми военными делами Отрожского союза последние семь лет, определяя его внешнюю политику. Теперь же, когда общее для всех отрожиц дело висело на волоске, войска провозгласили ее императрицей Отрожской Империи, формально давая ей право вытащить их и их близких из того болота, в которое завела Мист и Эквы непродуманная, основанная на жажде наживы политика торговых семей.
Но, к несчастью для рогатых воительниц, большинство мистчанок не разделяли их точку зрения. Более того, торговые семьи боялись такого исхода даже больше, чем поражения от эрских войск: свобода предпринимательства, которую так ценили эти торгашки, была бы ограничена новой империей даже больше, чем старой — «до Светила высоко, а до Эр далеко», как говаривали сами отрожицы. Поэтому тайно были начаты переговоры между торговыми домами Миста и Сулузой Секундой: мистчанки обещали передать в копыта императрице командование своей армии, сдать город и признать имперскую власть, взамен требуя гарантий сохранности своих богатств и подтверждения прежних привилегий Миста в составе Империи (судьба эквиек мистских торгашек заботила мало). Императрица соглашалась на эти условия, но требовала сверх того от торговиц спасения любыми путями военной документации о ведении войны с Зебрикой. Торговки не были против, думая, что новая императрица собирается продолжить войну с полосатыми, тем увеличив их прибыли.
Летом 2431 года до Э.Г. на праздник Летнего Солнцестояния торговые семьи Миста на свои средства устроили гуляния для легионов, бесплатно поя вином и угощая фруктами и выпечкой солдат. Это был последний день существования отрожской армии: торговки отравили собственных защитниц. Поздним вечером этого же дня войска Эр преспокойно пересекли линии укреплений отрожиц и проследовали в город, по пути связывая и накидывая в телеги, словно мешки с мукой, своих погруженных в забытье сонным зельем противниц.
Заняв провинцию, Сулуза Секунда отнюдь не собиралась держать данное торговицам слово, полагая, что «предатель единожды — предатель всегда». Но и разорять богатую провинцию императрица не собиралась. Вместо этого властная понька решила как следует проучить жадных торговиц. Для этого она решила воспользоваться услугами своих пернатых легионеров, выдранных плетьми и наказанных битов за прошлую свою выходку, но не признавших правоты главнокомандующей. Теперь же Сулуза сама дала «добро» на проведение «урока благоразумия» предательницам.
На третий день после своей победы императрица отвела войска от Миста, оставив в нем лишь крылатых, которые начали грабить жительниц и издеваться над ними. Пернатые избивали мистчанок, осыпали их оскорблениями и разоряли их дома, но на улицах не было ни единого рогатого или полосатого легионера, чтобы защитить поняшек от радужногривых дикарей, клювастых хищников и просто своего почти понячьего пернатого ворья. Издевательства крылатых были настолько невыносимы для ранимых и трусоватых лошадок, что многие из них попрятались по подвалам, канавам и даже выгребным ямам, а часть сбежала из города, прося помощи у стоящих вокруг Миста эрских войск. Легионеры им не помогали, отвечая лишь то, что это вне их компетенции: защищать мистчанок должны солдаты из отрожских легионов — ищите. Но отчаявшиеся поньки, спины многих из которых украшали следы от грифоньих когтей или пегасьих плетей, слезно молили эрчанок спасти их от расправы раздухарившихся пернатых разбойников. И эрские солдаты, убедившись, что горожанки унижены достаточно, забирали их под свою защиту, отводя в лагерь, где их кормили и оказывали помощь. Но на утро мистских пони ждало новое мучение. По приказу императрицы, всех укрывшихся в армейских лагерях поняшек легионеры сгоняли на специально очищенную у стен города площадку, где была навалена гора награбленного пернатыми добра. После чего на глазах у не верящих в происходящее пони крылатые легионеры сжигали эту кучу имущества мистчанок, затем выводили заранее отловленных торговиц, что устроили заговор против отрожских легионеров, и пороли их плетьми до тонкого визгу. Под конец же перед запуганными мистчанками выступала императрица, высмеивая их мелочную продажность и представляя им новую наместницу Отрожской провинции — Эльпиду Кринос.
Да, просто унижением подлых торговок Сулуза не ограничилась, все три дня пробеседовав с плененными высшими офицерами враждебной армии. За это время она убедилась, что они не были по духу торгашками, как то положено «настоящей отрожице», но, наоборот, в душе были убежденными имперками, лишь желавшими блага своему народу. И не их вина в том, что именно народом пони Отрожьего не были. Это избавляло императрицу от необходимости как-то нейтрализовывать такую прорву первоклассных бойцов и офицеров, одновременно давая ей возможность получить уже готовую армию на южных рубежах страны: нужно было всего лишь продемонстрировать подлость и беззащитность соотечественниц отрожским пленницам. С первым великолепно справились сами отрожицы, за торговые выгоды предав своих защитниц. Второе же с огромным удовольствием осуществили пернатые, не жалующие предателей. Так что сначала высшие офицеры отрожских легионов, а потом и все их войско присягнули новой императрице. Теперь бывшие бунтовщицы одновременно желали и защитить соотечественниц, и «сделать из них порядочных пони, даже если придется вбивать совесть в шкуру плетями».
По завершению Третьей Гражданской войны Сулуза Секунда еще раз прошла обряд возложения тиары, уже как императрица восстановленной Империи. Правда, этот триумф был обращен для этой кобылки в трагедию — сразу же после коронации в столицу пришли известия о том, что единственная дочь Сулузы погибла, утонув в пруду. Песочного цвета понька тяжело переживала эту утрату, не находя поддержки в окружающих, кроме товарок из «эквитии подруг». Тем не менее, не смотря на личную трагедию, Сулуза в это время провела ряд реформ и заключила несколько исключительно важных договоренностей.
Во-первых, правильно поняв действия западных провинций, она взяла в заложницы сильных молодых волшебниц влиятельных семей магесс этих земель. Так называемый «залог рогами» одновременно должен был и вразумить излишне свободолюбивых провинциалок (любое действие против Империи грозило их родственницам рабской петлей), и давало императрице в ее полное распоряжение очень солидное число талантливых волшебниц, чем Сулуза бессовестно и пользовалась, укрепляя свои авторитет и власть.
Во-вторых, императрица эрская отпустила домой радужногривых бойцов Закатного королевства и единорожек Шиммер, приняв обратно из закатных земель заложниц-Эквин. Эффект от этого обмена можно оценить двояко. С одной стороны, укреплению дружбы между двумя странами это не способствовало: нищие по эрским меркам закатные поняшки были соблазнены богатствами Империи, а волшебницы-Эквины рассказывали на родине не самые приятные вещи об этих западных дикарях. С другой же стороны, обе стороны увидели друг в друге пони: перед закатными поняшками (особенно перед Скай Фесзе) вместо закованных в броню машин-легионеров предстали умные, умелые и, в общем-то, незлые волшебницы и пегаски-эрчанки, тогда как эрские магессы, общаясь с дочерьми принцессы Шиммер, пришли к выводу, что «если их отмыть да обучить манерам — получатся вполне приличные поняшки». Так же этот обмен в какой-то мере послужил примирению грифонов Квил и пегасов Скай Фесзе: нет, они не перестали люто ненавидеть друг друга, но обе стороны признали, что их противники заслуживаю понячьего/грифоньего отношения к себе (ну, хотя бы быстрой смерти без издевательств).
В-третьих, Сулузе пришлось еще на три года продлить договор о неограничении торговли с Закатным королевством, что было встречено ликованием эрских торговиц и недовольным ворчанием магесс и граждан.
В-четвертых, осознав реальную силу пернатых, императрица приложила все усилия по увеличению их числа среди подданных Империи. «Имперская гарантия» для пегасов была заменена на «крылатое гражданство» — практически полное эрское гражданство, исключающее лишь возможность занимать некоторые доступные для полноправных гражданок государственные посты. В пределах «безрогого пояса» пернатым было разрешено вполне легально заниматься оказанием погодных услуг. Имперским советом была принята программа реабилитации «просторожек» и немногочисленных волшебниц, опорочивших себя связью с пегасом: их переселяли в пределы «безрогого пояса», где селили вместе с пернатыми и выделялись наделы земли или оказывалась финансовая помощь в начале их ремесленной или магической деятельности. Более того, теперь государство признавало законным пернатое потомство единорожек, а за обидное прозвище «пегасий подарочек» слишком языкастая поняшка могла схлопотать несколько дней вполне реальных общественных работ.
Особого понимания среди единорожек, в особенности среди волшебниц, эти, прозванные «куриными реформами», инициативы императрицы не встретили. Издевались над ними много и со вкусом, не раз ехидно спрашивая Сулузу о том, не подсыпали ли ей что-нибудь в вино Эквины, когда она договаривалась с этой, известной своей любовью к крылатым, семьей? А некая анонимная острословка, подписавшаяся как L.D., сочинила целый шутливый трактат, посвященный оправданию императрицей «надувшихся от ветра» (часто жеребцов-пегасов единорожки называли «ветер», так как найти их после было не легче, чем порыв этого самого ветра) поняшек: мол, крылатые, как курицы, несут яйца и насиживают их в гнездах, а потому императрица, очень прозорливая поняшка, решила скрестить единорогов с пегасами, дабы рогатым пекарем не приходилось больше в такую даль, в курятник, за важным ингредиентом для теста бегать.
Но, как бы ни язвили обиженные действиями Сулузы единорожки, предпринятые меры со временем дали свои результаты, открыв доступ имперским войскам к формированию полноценных подразделений пернатых бойцов.
В-пятых, что было логичным продолжением «куриных реформ», Сулуза Секунда поручила семейству Эквина тайно вести изыскания в области пегасьей магии. Такой выбор (Эквины отнюдь не забыли, кто заставил их передать своих дочерей в заложницы к Шиммер) исполнителя для столь деликатного, даже гибельного для императрицы, если вскроется, дела был обусловлен сразу целым рядом соображений. Во-первых, Эквины не только имели уникальные отношения с пернатыми, но и, будучи семьей магесс, сами нередко могли похвастаться крыльями. Во-вторых, молодые крылатые кобылки из этой семьи лично наблюдали за шаманевом погодных патрулей Закатного королевства, что должно было существенно облегчить им разработку собственных чар. В-третьих, Эквины, как докладывали фрументарии, и так втихаря вели подобные изыскания (в этой семье пегаски были полноправными членами, так что занятие магией для них не только не запрещалось, но, наоборот, поощрялось). В-четвертых, сами Эквины были заинтересованы в сохранении тайны до поры до времени не меньше самой Сулузы — любые скандальные новости о пернатых автоматически поднимали новую волну травли на эту семью. И, в-пятых, учитывая пренебрежительное отношение остальных семей, исключая волшебниц Аркана, во владениях Эквина можно было хоть ракетный полигон строить — все равно ни одна чародейка к ним даже не заглянула бы, просто боясь быть заподозренной в дружеских отношениях к этим «предательницам рогатого племени» и «пегасьим грелкам».
В-шестых, императрица воссоздала эквитии алята, включив по одному такому подразделению в состав каждого легиона и учредив эквитии алята субсидии — отдельные отряды крылатых бойцов, которые могли бы быть преданы легионам по мере необходимости, гибко обеспечивая эрским легионерам воздушную поддержку. Конечно, пока эта военная реформа существовала лишь на бумаге, но с увеличением числа пернатых подданных Империи эквитии алята стали обретать плоть и кровь.
В-седьмых, Сулуза воссоздала Отрожскую провинцию, отменила отрожские гражданства и особый статус двух торговых городов и вернула назад изгнанные семьи волшебниц, одновременно наказав «залогом рогами» волшебниц-предательниц (новая наместница этого тоже не избежала — ей пришлось отправить в Эр свою среднюю дочь). Одновременно с этим были восстановлены отрожские легионы и флот, а наместницей провинции была назначена Эльпида Кринос.
В-восьмых, произошло два крупных скандала между Империей Эр и Зебрикой, сильно испортивших их отношения.
Первым из них стало то, что императрица эрская на отрез отказалась возвращать зебрам их угнанных отрожицами в рабство сестер, не согласившись так же и продать их полосатым или обменять на пленных единорожек. Сулуза превосходно осознавало то, что с поражением отрожиц в войне с Легионом, вызванным ею же, поток рабынь в Империю оскудеет, а потому вернуть на родину уже захваченных зебр — экономическое безумие чистой воды. А потому полосатым было отказано. Но в ответ императрица выдвинула встречное предложение о выкупе рогатых пони, что вызвало у зебр только вспышку праведного гнева.
Второй скандал был прочно связан с первым и тем унижением и негодованием, что вызвал он у зебр. Полосатые колдуньи, разозленные бессердечием эрчанок, обрекавшим их соплеменниц влачить жизнь рабынь вплоть до смерти, провели для зебрийских ремесленниц ряд ритуалов зачарования, в которых как источник магии использовались пленные рогатые пони. Подобные ритуалы были известны зебрам и ранее, применяясь в качестве наказания для провинившихся ковенных пони — лишившаяся части собственной магии понька несколько дней чувствовала очень неприятные недомогание и слабость, что заставляло нерадивых учеников впоследствии дважды подумать и только после этого делать очередную глупость. Но в этот раз колдуньи высасывали из единорожек почти всю магию, что сопровождалось безболезненным, но очень тягостным для жертвы разрушением рога. Кстати, именно этот случай послужил причиной для созыва редкого всеобщего собрания ковенов колдунов (на нем впервые присутствовали колдуньи-химеры, внеся немало паники в мероприятие), на котором было постановлено впредь не использовать подобные жестокие ритуалы, исключая те редкие случаи, когда только они могут служить достойным наказанием преступнику.
Но, проведя этот акт возмездия, зебры не угомонились — в головы вождям Легиона пришел хитрый план по вызволению полосатых пленниц с плантаций Эр. Императице эрской Сулузе Секунде посланник Зебрики предложил обменять двутонных рабынь на рабов-земнопони, сверх того обещая доплату за соотечественниц со стороны Легиона. Императрица ответила на это контрпредложением: Империя была готова купить этих рабынь у зебр, но не обменивать на полосатых. Это не устраивало Зебрику, так что переговоры затянулись, кончившись в течении двух лет полной капитуляцией полосатых: по согласию Империи Эр ряд рогатых торговиц выкупали у Легиона живой товар и продавали его внутри Империи. Что вскоре привело к нешуточному скандалу: выяснилось, что эти худосочные «земнопони» ни когда земнопони и не были, а являлись единорожками, взятыми зебрами в плен в течении войны с Отрожским союзом и каким-то чудовищным ритуалом подвергшимися декорнификации. Единороги были поражены подобным безэквинным преступлением, что повлекло за собой разрыв дипломатических отношений между Эр и Зебрикой и бессмысленные погромы эрских зебр со стороны рогатых пони. Впрочем, торговля между двумя странами не прекратилась и свободу большинство из экс-единорожек не обрело — возмущение «варварством» полосатых возмущением, а биты битами.
Между тем отношения между двумя странами, ранее крайне дружественные, охладели, став почти враждебными, а игры разведок приобрели пугающие масштабы — Легион все равно стремился теми или иными путями освободить зебр из рабства, не чураясь агентурной игры и даже силовых спецопераций на территории Эр.
Изменения в оснащении южных легионов Империи Эр
Начатая в течении Третьей гражданской войны в Эр Отрожским союзом война с Зебрикой вполне справедливо рассматривалась большинством современников как преступление и предательство интересов Империи. Но, тем не менее, даже этот эгоистичный политический ход торговых семей полуострова имел для Эр не только отрицательные последствия, дав эрчанкам возможность понять истинную силу южных соседок, разобрать их излюбленные методы ведения войны и заранее подготовиться к будущим вооруженным столкновениям с зебрами. Именно благодаря тщательному изучению опыта боев отрожских войск с Легионом южные силы Империи, расквартированные в Отрожской провинции, были радикально перевооружены и теперь мало годились для противостояния рогатым пони (Мист и Эквы по-прежнему рассматривались Эр как рассадник республиканских настроений и сепаратизма), зато превратились в весьма крепкий орешек для зубов зебрийских коллег. Каковы же были эти изменения в оснащении легионеров южных подразделений?
Доспех
Впервые столкнувшись с зебрами в «правильном» бою отрожские легионеры быстро выяснили, что их защитное снаряжение, кроме щитов, против полосатых ни куда не годится.
В ближней копытопашной жуткое оружие безрогих с легкостью крушило любую броню, и единственным способом сохранить свои шкурки целыми для единорожек-легионеров было не подпустить зебр к этой самой ближней копытопашной. Мало помогали и мечи, введенные Аурой: при всех преимуществах телекинеза в плане фехтования, более сильные и живучие зебры просто массой сминали худосочных единорожек, а в свалке уже шибко-то не пофехтуешь.
Хотя это звучит довольно странно, но не лучше дело обстояло и в дальнем бою. Зебры сделали соответствующие выводы из своих прошлых столкновений с рогатыми охотницами за рабынями, а потому легионерам Отрожского союза пришлось столкнуться с крайне неприятным сюрпризом: полосатые массово ввели копытный лук в свои войска. И хотя качество двутонных лучниц было очень низким, но теперь за единорогами более не было превосходства при перестрелках. Зачастую ситуация была даже обратное: легкие на подъем полосатые токсотки осыпали рогатых легионеров стрелами без труда удерживая дистанцию, что не позволяло единорожкам достойно ответить «варваркам» с помощью дротиков. А потому рогатым воительницам приходилось терпеть неточный, но довольно плотный обстрел. И тут их подводили их доспехи: они были предназначены держать внушительный фронтальный удар, оставляя спины и бока почти незащищенными, чем и пользовались двутонные, любящие обходы, засады и яд на стрелах.
В общем, отрожские вояки довольно быстро пришли к выводу, что в копытопашной с зебрами от доспехов проку вообще нет, а вот луки полосатых это действительно проблема. Так что единорожки взялись за разработку защитного снаряжения нового типа. Обновки хастулаток включали в себя полностью закрывавшую спину и бока металлическую попону из «равнинного ламинара», великолепно защищавшего от стрел и бывшего относительно дешевым, прикрывавший шею с тыла и с боков нашейник из него же, поножи и шлем-маску, снабженную «амулетом сладкого воздуха». Стражницы, аукзилы и энсиферки носили не столь прочные, но куда более гибкие доспехи из чешуи, но их крой был точно таким же.
Хотя новый доспех, будучи «доведен до ума» лишь после Третьей Гражданской войны, не успел всерьез отметиться на полях сражений, но его испытания силами эрчанок показали, что данное снаряжение превосходно противостоит всему имеющемуся в арсенале легио шуджа полосатых вооружению дистанционного боя и даже показывает относительно удовлетворительные результаты при обстреле боевыми заклинаниями эрских стражниц. В связи с чем «южный доспех» и был принят как основное защитное снаряжение расквартированных в Отрожской провинции легионов.
«Амулеты сладкого воздуха»
В течении войны с Зебрикой отрожские солдаты смогли на своих шкурках убедиться в истинности многих слухов о полосатых южанках. В частности, подтвердились давние рассказы охотниц за рабынями о том, что без химического оружия зебры не воюют. И это было очень печально для рогатых воительниц, отнюдь не привыкших к тому, что их врагом могут быть не только другие пони, но и сам воздух, который зебры с преогромным энтузиазмом травили десятками разнообразнейших смесей.
Именно от разнообразных зебрских ядов в течении войны отрожцы понесли наибольшие потери: отраве полосатых были безразличны и тренированность бойцов, и их храбрость, и опыт, и магические способности — боевые зелья делала из любой поняшки дрожащую и кашляющую размазню без малейшей способности оказывать сопротивление. Велико было и психологическое воздействие химических атак: как сражаться с туманом?
Сначала единороги пытались бороться с этой проблемой проверенными методами, но не преуспели. Найм полосатых знахарок и покупка антидотов отрожским войскам не помогали — Легион к тому времени успел надежно связать большинство зебр Западного побережья идеей полосатого единства, так что нанятые отрожцами двутонные специалисты нередко оказывались шпионами и саботажниками. Так что единорожкам пришлось искать свой путь решения проблемы.
Таковым стали «амулеты сладкого воздуха». Намучившись с самостоятельной разработкой специфических антидотов к зебрским ядам, отрожицы пришли к вполне здравой идее неспецифического предупреждения попадания отравы в легкие и на слизистые поняшки. Для этого волшебницами были адаптированы погодные заклинания осаждения воздушных взвесей, ранее использовавшиеся для вызова дождя, которые теперь вкладывались в особые амулеты, носимые легионерами на мордочке под шлемом-маской. Получившиеся устройства хоть и стоили относительно дорого, но эффективно предотвращали вдыхание поняшкой любых взвесей, будь то ядовитый порошок или просто пыль. Правда, их эффективность против ядовитых газов была сомнительной, но и сами зебры еще не умели как следует ни хранить, ни использовать газообразные отравляющие вещества.
«Амулеты сладкого воздуха» успели поучаствовать в Зебрийско-Отрожской войне, где зарекомендовали себя как жизненно необходимое снаряжение легионера. Позже они были переняты эрчанками, которые интегрировали волшебные устройства прямо в шлемы-маски, что резко повысило их живучесть и удобство использования.
Накопытники и заклинание «поиск шипов»
Активное применение зебрами «чеснока» сильно сковывало армию Отрожского союза, что единорожек не устраивало совершенно. Для борьбы с этими небольшими и очень дешевыми колючками, которыми полосатые щедро засевали пути движения рогатых легионеров, в Мисте и Эквах был объявлен конкурс, суливший предложившей «противоядие» этой напасти поньке приличным вознаграждением.
Решений оказалось сразу два.
Во-первых, одна земнопони-торговка предложила отрожицам давно известные на ее Родине металлические накопытники. Правда, их пришлось утяжелить, нарастив подошву — все таки заостренные шипы «чеснока», в отличии от порошка негашенной извести, имеют привычку прокалывать то, что на них наступает.
Обновка понравилась отрожицам и была принята на вооружение. Правда, накопытники оказались весьма тяжелы и неудобны для постоянного ношения, а потому ими оснащались лишь подразделения «саперов».
Во-вторых, магессы Миста предложили сразу пару заклинаний, позволявших вовремя выявлять россыпи чеснока. Первое из них, «поиск железа», оказалось сразу же отвергнуто, так как зебры были большие мастаки сооружать свои колючки из любых доступных материалов. Второе же, направленное на обнаружение заостренных предметов и названное «поиск шипов», было одобрено и принято на вооружение. Хотя и у него были свои недостатки: заклинание часто давало ложные сигналы, обнаруживая репьи, дикобразов и прочие вполне естественные колючки. Впрочем, отрожицы сознательно закрыли глаза на эти дефекты волшебства, решив компенсировать их массовостью его применения — «поиску шипов» обучались все без исключения легионеры, как бы это ни не нравилось семьям магесс.
И накопытники, и заклинание были впоследствии переняты легионерами Эр. Впрочем, поголовное обучение «поиску шипов» велось только в южных легионах, так как волшебницы отнюдь не горели идеей о широком распространении чародейских знаний среди «просторожек».
Зачарованные амулеты
Одной из серьезнейших проблем экспедиционных сил отрожцев в Зебрике были бойцы легио мчави. Причем наибольшее беспокойство отрожским легатам доставляло не, безусловно, разрушительное оружие ведьм, а их совершенно пониедская слава, которую ковены полосатых любовно пестовали, щедро оплачивая услуги сказителей, торговцев и прочих балаболов. Проще говоря, легионеры (даже магессы!) откровенно боялись ведьм. С учетом природной трусоватости пони, это сулило огромными проблемами рогатым: даже эрская закалка легионеров, от которой не отказались отрожцы, легко поддавалась червячку суеверного страха, быстро превращавшего легкую нервозность бойцов в неконтролируемый панический ужас, который в первобытные времена спасал робких поняшек от зубов хищников, но теперь был совершенно не к месту.
Дабы как-то бороться с этим недопустимым явлением, отрожские командиры стали снабжать своих легионеров зачарованными амулетами стимулирующего толка, говоря им о том, что эти волшебные украшения развеивают колдовство зебр. Эта мера возымела свое действие: необычные ощущения силы и ловкости, даруемые магией, рассеивали страх «просторогих» легионеров, а туманные разговоры о тайных разработках убеждали привычных к колдовству воительниц. Кроме того, массовое применение зачарованных амулетов хоть как-то сократило чудовищный разрыв в физических возможностях единорожек и зебр, давно и повсеместно использовавших подобные артефакты.
Эта практика так же позже была перенята эрчанками, для которых она послужила толчком для уже давно назревавшего шага: зачарованные амулеты стали неотъемлемой частью снаряжения всех легионеров Империи, а не только элиты армии, как это было раньше.
«Останавливающие копья» и ланциарии
Еще одной немаленькой проблемой отрожских легионеров на землях Зебрики стали понифрактарии — закованные в тяжелую броню жеребцы-зебры, бросающиеся на строй эрчанок с зачарованными «ищущими копьями», точно наводящимися на свою цель. Рогатым легионерам было крайне тяжело драться с этими монстрами, чья броня не пробивалась даже боевыми заклинаниями, копья были способны убить пони единым ударом, а грозный вид заставлял прятаться в копыта сердца самых опытных солдат. А нужда бороться со сверхтяжелой полосатой понилерией была насущной.
Для борьбы с понифрахтариями была разработана особая тактика, породившая новый вид единорожьих войск — ланциарий. Суть этой тактики заключалась в том, чтобы остановить несущихся во весь опор на единорожек зебрийских воинов, после чего связать их ближним боем с легионерами, где эти бойцы зебр были слабы. Драться отрожские воительницы умели превосходно, но вот как заставить прекратить бег железных монстров? В этом-то и состояла работа ланциарий.
Эквития ланциариа — подразделение единорожьего легиона, набиравшееся из наиболее храбрых солдат, в чьи задачи входило останавливать атаки понифрактариев, для чего они были вооружены «останавливающими копьями». «Останавливающее копье» — длинное (до 170 сантиметров) и толстое копье, снабженное высококачественным шиловидным граненным наконечником и упорным бронзовым шипом на противоположном конце. Эти копья, бывшие основным оружием ланциарий, при приближении противника выставлялись вперед, образуя на приличном удалении от бойцов железную завесу, а короткие шипы на их противоположном конце упирались в землю, что добавляло им устойчивости (телекинетическая хватка не отличается большой силой). Как правило, понифрактарии не решались прорываться через такое препятствие и тормозили перед стеной наконечников. Чего и добивались легионеры: обходя по сторонам эквитию ланциариа, в бой с зебрами вступали более приспособленные для этого войска.
Что касается самих ланциарий, то в традиционном для рогатых пони бою они были малополезны: с целью уменьшения нагрузки на вынужденных постоянно бегать между дружественными порядками воительниц, они облачались в чешуйчатый доспех и были лишены щита, дротиков и традиционного копья, неся с собой только «останавливающее копье» и «малый меч».
Впоследствии ланциарии были переняты эрчанками, которые использовали их в составе южных легионов. Эквитии ланциариа формировались вполне традиционным для Эр способом: в эквитию, которой командовала стражница или опытная аукзила, входило 12 (13-я — дисциплинарная) окт по 8 гражданок в каждой. Число эквитий ланциария в легионе могло доходить до шести, но чаще их было от трех до четырех.
Это еще не конец этой статьи, а только ее вторая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
2 комментария