"Поня: Военное дело" Глава 7-я: Равнины земнопони - Земли бизонов (окончание)
+33
ChaosCrash13в блоге Пони-писатели19 февраля 2014, 11:40
Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/86446.html
В 2556 году до Э.Г. из дальнего плавания на север в Поньгород вернулась экспедиция купца-зебра Тугрика. Этот авантюрный полосатый торговец приплыл в порт приписки отнюдь не с тем же, с чем уплывал, как предсказывали многие недоброжелатели, но наоборот пришел с трюмом под завязку набитым рудой, в то время, благодаря Сладкоголосому, бывшей самым ходовым товаром на равнинах. Со слов, двутонного жеребца, чей длинный язык тут же был развязан выпивкой, вечно скучающими по поням поньгородскими кобылами и простым желанием похвастать, выходило, что представления о бесконечном Воссточном Мисси-Письском Вечносвободном лесе — миф.
Полосатый пройдоха обогнул полуостров Апельсиновый и проплыл вдоль берега континента на север, лично убедившись в том, что стена лесов через какое-то время кончается, сменяясь обширными равнинами. Высадившись на побережье, Тугрик обнаружил, что эти земли заселены множеством племен ранее неведомых пони существ — бизонов. Эти мощные создания жили примитивным земледелием, не зная ни металла, ни денег, ни искусства письма, для создания инструментов пользуясь лишь камнем и деревом. Это было просто благословение Создательницы для ушлого торговца: железные инструменты и недорогие украшения, коими под завязку был загружен его корабль, были настоящими чудесами для этих дикарей, готовых перетаскать пуды руд из обнаженных множеством рек жил на корабль полосатого барыги.
Рассказ вдруг разбогатевшего зебра быстро разошелся по Поньгороду, соблазнив многих купцов, которые начали снаряжать собственные торговые экспедиции в земли бизонов. Первые корабли с грузом различных инструментов и дешевых украшений ушли на север в этом же году, вскоре привезя из страны рогатых гигантов столь ценные для пони руды и прочие минералы. Прибыль от этого была столь велика, что в течении двух лет поньгородцы наладили регулярную торговлю с бизонами, обмениваясь с ними товарами через сезонно функционирующие торжища. Благодаря такому необычному обмену Поньгород смог стать основным поставщиком металлов и прочих традиционно горных товаров для всего востока равнин земнопони, на чем баснословно разбогател.
Краткое жизнеописание зебра Тугрика
Зебр Тугрик, открывший для пони путь на равнины бизонов, родился в 2588 году до Э.Г. в неизвестной семье зебр-земледелиц одного из селений вокруг Нгумо-я-Херку. По достижению совершеннолетия этот мелкий, но неугомонный понь, как и все полосатые жеребцы, покинул семью и подался в «вольные хвосты», став матросом на корабле одного из богатых ростков торговиц своего племени. Впрочем, будучи непоседлив и склонен к авантюрам, Тугрик вскоре буквально сбежал со службы в банду «свободных грив».
В составе «свободного табуна» герой этого отступления проплавал три года, грабя зебрские торговые корабли, но в 2569 году до Э.Г. его банда ошиблась с выбором жертвы и была разгромлена и пленена «беззаконными хвостами» торгового дома Мфаниабиашара. Имеющие немалый зуб на пираток Окраинных островов, жеребцы-торговцы намеривались передать неудачливых «вольных грив» властям своего племени. Но сначала, они решили надругаться над своими пленницами под хвосты (как шутили в те времена мореплаватели, «дать вольным гривам то, чего они хотят» — как бы островные пиратки ни страдали от хронического недочпока, но насильственное проникновение через не предназначенные для этого отверстия без всякой смазки ни чего кроме боли и унижения «вольным гривам» не приносило, чего им торговцы от всей души и желали). Каково же было удивление полосатых мореплавателей, когда одна из пираток при попытке покрыть ее неестественным способом смогла выпутаться из веревок, хорошенько лягнула насильника в нос и бросилась за борт, пытаясь вплавь скрыться от победителей. Беглянку догнали, отловили и хорошенько побили, но связывать не стали — ценящих храбрость «беззаконных хвостов» заинтересовал этот отчаянный порыв. По завершению дел с пиратками ее отдельно допросил сам Мфаниабиашара, лично ведущий эту торговую экспедицию.
Как выяснилось, «она» была им — жеребцом-дезертиром Тугриком, который от перспективы надругательства совершенно потерял голову и просто впал в истерику, сделав первое, что пришло в голову. Эта история развеселила всех присутствующих (включая получившего в нос от кобылоподобного жеребца зебра), так что полосатому пирату было предложено присоединиться к торговому дому на правах рядового члена. В качестве же альтернативы Мфаниабиашара намекнул на продажу в «пузатый загончик», куда Тугрику очень не хотелось. Так что мелкий понь не без энтузиазма согласился на это предложение.
Не смотря на свою авантюрную натуру и довольно жуликоватый нрав, Тугрик оказался талантлив к торговому и морскому делу, вскоре выбившись в капитаны торгового дома, а с 2564 года став полноценным купцом и «правой ногой» Мфаниабиашара. Но в 2563 году судьба сыграла с ним злую шутку — полосатый жеребец умудрился неосмотрительно надраться в одной из портовых таверн Пайрет Бэй «до розовых крылорогов», а очнулся уже в каком-то «пузатом загончике» в качестве, хм, работника.
В рабстве Тугрик пробыл чуть более полугода, умудрившись бежать из этого «места святотатства и надругательства над волей Молестии» при помощи одной из клиенток, которую смог очаровать и разжалобить. Вместе со своей помощницей зеброй Ранжи понь пробрался в порт, где удача вновь улыбнулась ему — он встретил пополняющий запасы воды и продовольствия корабль своего торгового дома, на котором и укрылся от возможного преследования.
Как выяснилось, в прошлое посещения Пайрет Бэй товарищи бросили Тугрика потому, что, увидев своего вожака, выходящего из таверны в компании двух кобылок характерной наружности, решили, что он сам оставил их, вернувшись к «свободным гривам» и своему старому противозаконному промыслу. Теперь же команда просто разрывалась между чувством вины перед, по факту, преданным ими капитаном и неудержимым желанием ржать в голос от одной только мысли что этот мелкий пройдоха и авантюрист полгода ублажал местных, не отличающихся пиететом перед сильным полом, кобыл.
В итоге, Тугрик, предварительно устроив драку, в которой даже успел кого-то искусать и отлегать, за что оказался связан и заперт в сундуке, получил убежище на своем бывшем корабле. Просидев взаперти (и на весь корабль грязно ругая своих товарищей по торговому дому) вплоть до отплытия, этот понь вместе с недавно обретенной подругой отправился на север, в Поньгород, куда корабль вез груз южных масел.
В Поньгороде полосатый жеребец, обидевшись на своих товарищей, забрал причитающееся ему и вышел из торгового дома, решив остаться жить среди земнопони.
В Поньгороде Тугрик, купив у земнопони право на ведение самостоятельного дела, нанял корабль, закупил товар и начал торговлю с Хери Арди, вскоре не только окупив затраты, но и поднявшись до уровня купца среднего дохода. В личной жизни у этого поня дела так же шли преотлично: Ранжи все еще была с ним, без ума влюбившись в полосатого пройдоху, а в порту всегда хватало южных торговиц, измучившихся за время длительного плавания без жеребца.
Впрочем, относительно спокойная жизнь в конце концов окончательно извела двутонного авантюриста. И в 2588 году до Э.Г. под издевательские насмешки поньгородских торговиц «полосатое чудо» отправилось в длительное плавание на север вдоль западного побережья Понячьего континента за пределы известных вод.
Как можно судить по судовому журналу Тугрика и составленным им картам, полосатый мореплаватель досконально изучал побережье, вдоль которого плыл, добравшись до полуострова Короткая земля. Во время плавания он не только практикой опроверг господствовавшее в это время учение о нескончаемости северных Вечносвободных лесов, но и обнаружил ранее неизвестный пони народ бизонов.
Первый контакт с северными исполинами состоялся у небольшой речки, где путешественники пополняли запасы пресной воды: прибежавший с громовым топотом на водопой табун перепугал поней, тут же давших стрекоча до корабля, побросав бочки и ведра. Позже местные жители ради возвращения незнакомцам потерянного добра выследили откровенно передрефивших, а потому заблудившихся в неизвестной местности, пони. Скажем так, описание в судовом журнале этой повторной встречи очень красочное: видно, что писавшему и хотелось похвастать перед ждущей пера бумагой, и было откровенно стыдно вспоминать о произошедшем. Тем не менее, Тугрик в этой ситуации проявил неожиданную деловую хватку и смог обменять бизонам часть плотницкого инструмента на руды драгоценных металлов, которые для рогатых гигантов были не более чем речным мусором.
После этой первой сделки с бизонами полосатый исследователь стал немало времени посвящать поиску новых племен, изучению их нравов и разнюхиванию того, что именно нужно рогатым дикарям и что готовы они предложить взамен. Вместе с дотошным картографированием побережья это отняло у Тугрика два года. Впрочем, впоследствии подобная задержка себя полностью оправдала.
В 2556 году до Э.Г. Тугрик вернулся в Поньгород, привезя с собой полные трюмы руд и драгоценных камней, сделавших ему солидное состояние, и бесценные сведения о северных землях. Что положило начало торговой гонке за богатствами бизонов, еще более обогатившей Поньгородскую республику. Возглавил ее сам полосатый первооткрыватель, чьи знания о нравах, обычаях и нуждах рогатых гигантов позволили ему наполнять свои сундуки просто потрясающими темпами.
В итоге, Тугрик баснословно разбогател, создал Двутонный торговый дом, который и возглавил, а так же близь Поньгорода основал Полосатую слободу, в которую потянулись его соотечественники, готовые ради ремесленных прибылей жить среди однотонных северян.
Ушел из жизни этот непоседливый понь в 2543 году до Э.Г., причем, сделал это довольно глупо.
Достигнув самого высокого положения в торгашеском обществе Поньгородцев, пользуясь почетом и уважением, Тугрик не смог избежать опасности, которую несет только с первого взгляда безобидная стихия принцессы Каденции. В возрасте сорока пяти лет полосатый жеребец без ума влюбился в морскую поньку, часто нанимавшуюся к нему в качестве лоцмана. Понь стал при каждом удобном случае заигрывать с Бирюзой, которую такое поведение сухопутного просто пугало. Морская поняшка каждый раз прямо отшивала кавалера, но тот все не унимался, начав чуть ли не преследовать морскую кобылку.
В итоге, та сбежала из поньгородской гавани, страшась настойчивости полосатого. Но Тугрик не понял этого до предела прозрачного намека, начав поиск Бирюзы, и таки выяснил где она теперь живет: морская поняшка перебралась подальше от обитаемых берегов и теперь обреталась в небольшой деревеньки морских лошадок, явно не собираясь возвращаться к делам с сухопутными. Это поставило влюбленного зебра перед выбором: забыть о своей любви или найти способ самому спуститься на дно морское.
Тугрик выбрал второе, раздобыв у ковенных алхимиков экспериментальное зелье, позволявшее сухопутному пони дышать под водой так же, как это делают морские родичи. Вооружившись этим эликсиром полосатый понь отправился в гости к объекту своих воздыханий.
Бирюза, к тому времени и думать забывшая о сухопутном безумце, была, мягко скажем, очень неприятно удивлена появлением в своем подводном домике светящегося от счастья зебра. Морская понька, не сильно интересуясь вопросами такого чуда, попробовала быстренько спровадить Тугрика. Но тот прозрачных намеков не понимал, продолжая настойчиво приставать к Бирюзе. В итоге, той самой пришлось сбежать из собственного жилища и прятаться от ослепленного страстью жеребца в зарослях водорослей. Потерявший же счет времени зебр последовал за ней, безуспешно ища перепуганную поньку среди морской растительности. Что кончилось для него очень печально: время действия и так не слишком стабильного зелья внезапно истекло, и понь стал тонуть, перепуганная же Бирюза не сразу распознала случившуюся беду и слишком поздно стала поднимать Тугрика на поверхность — влюбленный понь утоп.
Торговля понячьего племени с жителями северных земель приносила немалые барыши как тем, так и другим. Но такое положение дел не могло продолжаться вечно — весьма неплохие и, что самое главное, удаленные от остальных земнопони земли манили определенную часть маленьких лошадок, для которых на Апельсиновом было слишком много порядка, а на Окраинных островах и пути «из земнопони в единороги» — слишком много прочно укоренившихся «авторитетов». В общем, идея о создании понячьих поселений на землях бизонов созрела. Так, задолго до Долгой Зимы Закатного королевства, началось освоения севера Понячьего континента.
Первое поселение было основано на юге новых земель в 2552 году до Э.Г. и носило название Буштаун, по имени главы основавшей его братии — Бушитейла «Борзого». Вскоре, спустя лишь три недели, в рядах поселенцев произошел раскол, и поблизости выросло новое поселение — Буштаун Младший (старое поселение называлось теперь Буштауном Старшим).
Оба Буштауна представляли из себя молодую земледельческую колонию и, одновременно, факторию Поньгорода. Основная часть населения этого понячьего форпоста были выходцы с севера равнин земнопони, ищущие себе земель подальше как от традиционного кобыльего общества, так и от торгового пути «из земнопони в единороги», на котором уже затевалось нечто нехорошее. Среди поселенцев наблюдался явственный перекос в сторону жеребцов (при чем, не лучшего качества): если верить хроникам, то на одного поня приходилось чуть больше двух кобыло. Отношение буштаунцев с коренным населением этих мест по-первости были весьма дружественными: бизоны встретили поней без какой либо враждебности и даже помогали им обустроится на новом месте, радуясь тому, что «козяфки» обменивают им руду и прочие бесполезные для этих гигантов вещи на изделия земнопонячьих ремесленников.
Впрочем, не одни только отбросы понячьего общества интересовались новыми землями. Множество обитателей юго-запада равнин земнопони, как копытных, так и когтистых, желали уйти от поднимавшего голову в этих местах нечто, называемого «благодарные пернатые». Эти переселенцы отнюдь не собирались строить какой-то новый мир, а хотели лишь реставрировать старый. А потому ни Апельсиновый с его поньгородскими порядками, ни Окраинные острова без порядка вообще их не привлекали. Недавно открытые не населенные пони северные земли подходили им как нельзя лучше.
Первые переселенцы новой волны прибыли в Буштаун в 2550 году до Э.Г.
Нельзя сказать, чтобы это поселение, весьма смахивавшее на какой-то притон, им слишком понравилось. Так что уже в 2549 году на поиски новых земель вышли три экспедии. Первая из них, возглавляемая Чешихвостом, двинулась на северо-запад, вторая, во главе которой стоял Крысс, направилась на север, а третья, состоявшая из крылатых, стала обследовать северо-запад равнин бизонов по воздуху.
Обе земнопонячьи экспедиции вернулись спустя три года с весьма хорошими известиями — и Чешихвост, и Крысс, как они считали, нашли превосходные места для основания новых самодостаточных поселений. Эти новости были с энтузиазмом воспринятыми членами существенно разросшейся колонии: оба Буштауна, объединившихся уже в один городок, раздирали противоречия между разными группами переселенцев, видевших будущее новых земель каждая по-своему. Теперь же эти раздоры можно было прекратить, просто отселившись от надоевших соседей.
В 2545 году до Э.Г. из Буштаунов на северо-запад и на север потянулись два каравана пони-переселенцев. За Чешихвостом шли лошадки юго-западных земель, а за Крыссом потянулась недавно созданная смесь из северян поспокойней и породнившихся с ними южан. В итоге, первые из них основали на реке Олга поселение под названием Сталлионград, ориентированное на добычу руд и прочих полезных ископаемых из обнаженных водой жил и торговлю ими с равнинами земнопони через Буштауны. А вторые создали северное поселение Троттингем, которое изначально должно было быть самодостаточной земледельческой общиной, не зависящей от опротивевшего Буштауна и не имеющей с ним практически ни каких контактов.
В этом же 2545 году до Э.Г. вернулись пернатые разведчики, так и не нашедшие подходящих территорий для небесного племени. Но, не смотря на это, в конце года пернатые и часть бесперых выдвинулись на северо-запад, пройдя через только что основанный Сталлионград, и, дойдя до истока реки Остмане, основали земледельческое и солеваренное поселение Поньштадт. Как могло такое произойти совершенно непонятно. Согласно понячьей легенде четвероногих поселенцев в эти живописные места провел лично Дух Дисгармонии.
В 2543 году до Э.Г. часть земнопони и пернатое племя в полном составе по неизвестным причинам покинули Поньштадт и перебралась на Южный Кристальный остров, основав в его глубине поселок Бриллиант Хиллс, считающийся наиболее древним из поселений будущей Кристальной империи. Как пони и грифонам удалось добраться до этих мест и зачем они забрались вглубь острова неизвестно. Эквестрийские же источники с обычной для них непосредственностью приписывают все эти странности вмешательству Дискорда. Впрочем, исключить подобное мы не можем — Эквестрия во многом отлична от Земли, так что привычная нам логика материального мира в мире магии нередко дает довольно неприятные сбои.
Об основании Бриллиант Хиллс
Основание Бриллиант Хиллс, с точки зрения земного исследователя, является одной из самых запутанных загадок во всей истории мира Эквестрии. Но вот сами эквестрийцы не видят в ней ни чего сложного, по своему обыкновению объясняя целую лавину странностей и несоответствий вмешательством божественных сил. И если бы это были только смутные легенды, до неузнаваемости искаженные изустной передачей в поколениях, но, к счастью ли? к сожалению? существенная часть пути, приведших пони и грифонов на Южный Кристальный остров, скрупулезно задокументирована. Но перейдемте к описанию этого сборника древних записей и легенд.
В 2545 году до Э.Г. в Буштауны с неутешительными известиями вернулись посланные на поиск места под новое поселение пернатые разведчики. Что было тяжело воспринято небесным племенем, впавшим от таких новостей в черное уныние. Это событие многие считают стартовой точкой в истории Бриллиант Хиллс — к делу, если верить летописям, подключился Дискорд.
Как говорят документы тех лет, в середине лета 2545 года до Э.Г. в Буштаун Младший заявился Дух Дисгармонии лично. Поприветствовав вмиг протрезвевшую стражу словами: «Лорен вас любит, и я вас люблю», Злой Шутник щелкнул пальцами, и торговая площадь заполнилась ошалевшими местными крылатыми, у которых волшебным образом исчезли их крылья, а свет солнца вдруг померк — Дух Дисгармонии объяснил невольно собравшимся, что в целях безопасности местность была накрыта «Медным тазом»(тм.). Впрочем, долго пытать темнотой поняшек с грифонами Один-из-многих не стал, а зажег разноцветный неопаляющий огонь на хвостах приунывших пернатых, каковой тут же разогнал тьму и оживил атмосферу на торговой площади — все присутствующие кинулись затаптывать и засыпать землей украшения собственных крупов. Дискорд не вмешивался.
Когда кутерьма сама собой потихоньку улеглась, и потерявшие всякую надежду пернатые просто расселись и улеглись на полу своей неожиданной тюрьмы, разгоняя тьму неугасимым пламенем на хвостах, слово взял Дискорд. Кочегар Эквестрийских Крупов толкнул длинный, насыщенный спецэффектами, спич, в котором поблагодарил собравшихся за отличную пару часов здорового смеха, пожурил их за безосновательные подозрения в отношении драконикуса и предложил пернатым решить их проблему с поиском собственных земель.
Последнее вызвало вялый интерес у вымотанных жертв Злого Шутника, и они даже поинтересовались у Дискорда в чем подвох. Как это ни странно, Один-из-многих без обиняков ответил им на это: во-первых, с теми крылатыми, кто пойдет на новые земли он собирается сыграть одну безобидную шутку, а, во-вторых, он подселит к ним тех бескрылых, кто не побоится связаться с Духом Раздора — небесное и земное племя просто уморительны, когда живут бок-о-бок. А для того, чтобы еще больше заинтересовать пернатых, Дискорд показал им видение их будущих владений: странные горы, более напоминающие скопища каких-то кристаллов, у подножия которых раскинулся небольшой, но очень плодородный пояс холмов.
Воочию увидев этот странный край, пернатые как-то приободрились, и начали задавать Духу Дисгармонии другие вопросы. Один-из-многих охотно отвечал на них, но раскрыть, что за шутку он собирается взамен сыграть с детьми облаков наотрез отказывался, говоря лишь о том, что тогда это уже не будет сюрпризом. Пернатые, конечно же, не верили драконикусу, но после того, как приход Злого Шутника начал оборачиваться к благополучному исходу, многие заговорили о том, что предложение Изменчивого Духа хоть и опасно, но крайне заманчиво — уж слишком опротивели небесному племени зависимость от бескрылых, напоминающая крылатым об их бегстве от собственных родичей, избравших путь «благодарных пернатых». Впрочем, Дискорд не торопил собравшихся с окончательным решением, а, забрав «Медный таз» (вдруг уместившийся у него под лапой) и засобиравшись в баню, дал пернатым месяц на раздумье.
В течении этого времени между крылатыми шли непрекращающиеся споры о разумности заключения сделки с Духом Раздора. А сам же Злой Шутник развернул настоящую рекламную кампанию среди земнопони обоих Буштаунов и окрестностей, лозунгом которой стало: «Пойди к Дискорду на кулички — получи седло в подарок».
Ближе к назначенному дроконикусом сроку в недавно основанной деревеньке Техасщина произошел один очень неприятный инцидент.
Пегаски, которых наняли местные земнопони для сбора дождя, заболтались с везущими товар на торг бизонами, и упустили тучи, которые весь день собирали. Ветер быстро растащил по разным сторонам рыхлых небесных путешественников, а пернатым понькам спешно пришлось собирать их вновь. Но с дождем к оговоренному сроку они все равно не успели.
Так что вместо обещанной платы на земле небесных кобылок ожидала только брань. Клятвенные же заверения пернатых таки не сегодня-завтра организовать обещанный дождь только еще больше завели разозленных заминкой земнопони. В ход пошла «тяжелая артеллерия» в виде обвинений пегасов в ленности (природная живость характера и быстрое истощение пегасьих сил испокон веков воспринимались земнопонями как лень, которую бескрылые трудяги на дух не переносят) и сетований на то, что пегасам лишь бы дрыхнуть, а облака хоть сами земнопони ловите. Эти обвинения обидели пернатых, которые по своему обыкновению тут же полезли в драку. Но более сильные земнопоньки попросту накостыляли пернатым кобылкам, и, потехи ради облив им крылья взятым в поле сладким морсом, выгнали крылатых кобылок вон без платы.
Когда пегаски со слипшимися от сладкого перьями доковыляли до Буштауна Младшего весть о гадком (так его представили обиженные пернатые поньки) поведении бескрылых мигом облетела все небесное племя этих земель. И на Техасщину пожаловали разбираться грифоны.
Бескрылые пони, конечно же, передрефили, увидев прилет мрачно настроенных пернатых охотников, но вступили с ними в переговоры (скучившись в своих загончиках и бесстрашно выкрикивая свою точку зрения из-за спин товарок). Грифоны же разговаривать с пони не стали, а просто вломились в жилище местной вожачки, вытащили визжащую поньку из загончика и усадили на крышу амбара, после чего забрали обещанную пегаскам плату и удалились.
Само собой, такой инцидент остаться незамеченным не мог: в колонии начался непрекращающийся массовый скандал. Земнопони обфыркивали пернатых и повсеместно устраивали спонтанные митинги, на которых без устали мусолили две темы: безобразную лень и беспочвенную агрессивность «пернатых дармоедов». Пегасы в долгу не оставались, из поднебесья освистывая, оскорбляя и забрасывая мусором и грязью бескрылых. Грифоны же и та часть небесных лошадок, что были родом из предгорий, с неудовольствием наблюдали за этим цирком со стороны, не опускаясь до уровня скандалисток и иногда разнимая драки между ними. Впрочем, кое-кто был подобным представлением очень доволен — в действо активно включился Дискорд, появлявшийся то тут — то там, и активно разжигавший любое слово неудовольствия до грандиозного размера срача с именованием друг друга «бескрылыми кочерыжками» и угрозами намотать хвост на крылья.
В итоге этого дурацкого происшествия к моменту, когда пернатые должны были дать Духу Дисгармонии свой окончательный ответ, градус неприязни между двумя племенами ненадолго поднялся до таких высот, что пернатые не только сказали Дискорду свое «ДА», но и все как один собрались переезжать в обещанный им край.
Впрочем, Изменчивый Дух решил еще немного поиздеваться над пони, а потому не переправил их сразу же в обещанные земли, а вместе с бескрылыми переселенцами, которых он так же соблазнил посулами новых горизонтов, провел до устья реки Остмане, где и оставил на время. В этих местах было заложено поселение Поньштадт.
Явившись через два года, Дух Дисгармонии бесцеремонно сгреб магией теперь совершенно не желающих куда-то переселяться пернатых (прежняя дурацкая обида за это время попросту выветрилась) и часть земнопони, с которыми у него был заключен отдельный договор, и полетел с ними над морем на северо-запад, фальшиво напевая «кам литл чилдрен». В итоге, драконикус высадил обалдевших колонистов вдали от моря в каких-то живописных холмах. Но на прощание Дискорд не забыл оставить копытно-когтистому собранию карту проделанного пути, нарисованную на шкурке крайне недовольной этим пегаски Вайт Пейнт (карта была тут же скопирована переселенцами).
В итоге, как гласит легенда, недалеко от того места, где Дух Раздора оставил пони и грифонов, было основано поселение Бриллиант Хиллс, названное так из-за множества драгоценных камней и кристаллов самоорганизовавшейся магии встречающихся на самой поверхности. Вскоре переселенцы начали расползаться по новым землям, и вокруг поселка выросло множество новых селений и просто отдельных ферм. Так, если довериться эквестрийской версии событий, возникло древнейшее поселение Кристальной Империи.
Легенда о появлении гиппогрифов и сфинксов
Впрочем, на этом легенды о Бриллиант Хиллс не заканчиваются. Согласно приданию, через пятнадцать лет, когда переселенцы о Дискорде и думать забыли, тот сыграл с ними обещанную шутку.
Это произошло в день посвящения юных грифонов в охотники, когда и пернатые, и польщенные приглашением бесперые праздновали превращение вчерашних птенцов в полноправные члены своих стай.
Вернувшиеся после выполнения порученных им «первыми охотниками» заданий, молодые грифоны, кто с неприкрытой гордостью, кто со смущением, принимали от глав своих семей символы совершеннолетия. Взрослые пернатые рассчитывались по заключенным пари, а земнопони в нетерпении переминались с ноги на ногу, ожидая пока крылатые закончат со своими непойми-о-чем-посвящениями и перейдут к главному, по земнопонячьим соображениям: обжираловке и танцам.
Праздник удался на славу, и к утру все копытно-когтистое сборище отошло ко сну, не подозревая, что ждет их вскоре.
А к полудню всех разбудил дикий визг земнопони, по привычке проснувшихся раньше всех. Недовольные ранним пробуждением пернатые, головы большинства из которых просто раскалывались на части от избытка альдегидов в крови, попытались как-то приструнить земных понек. Но те только еще больше визжали и убегали от крылатых, что еще только раздражало последних, с утроенным усердием пытавшихся изловить «бескрылок» и выяснить какого рожна тем тихо под лавками не лежится, как всем приличным пони.
Впрочем, вскоре и до обладателей крыльев сквозь алкогольный туман стало доходить, что что-то тут сильно не так. Пегасы ходили как-то неправильно, даже для утра после попойки, а так бивший по бедным больным грифоньим головам перестук понячьих копыт почему-то стихал сразу же, как только охотник останавливался, чтобы призвать свой, желающий вылезти через клюв, желудок к порядку. В общем, пернатые наконец догадались остановить бесплодную беготню, посмотрели друг на друга и ужаснулись. Что-то жуткое извратило их тела, смешав и перепутав между собою: задняя часть грифонов вместо львиной стала понячьей, а тело крылатых пони стало грифоньим, но перевернутым наоборот — передняя часть львиная, а задняя птичья. В общем, многие из крылатых в тот день зареклись пить что-то крепче воды.
Придя в себя и убедив попрятавшихся земнопони выползти из укрытий, пернатые стали сообща решать: кто это сделал? и как вернуть себе свой прежний облик?
Ответ на первый вопрос напрашивался сам собою — Дискорд, больше некому. Кое-кто даже вспомнил про давний договор между переселенцами и Духом Дисгармонии, что очень опечалило крылатых — из невинных жертв они превратились в обычных дураков.
Со вторым было сложнее. Своими силами, что понимали все, с колдовством Одного-из-многих смертным не совладать. Просить сжалится самого Дискорда — потеря чести (да и какую гадость он взамен сделает?). Ну а божества пернатых и земнопони вряд ли услышат их мольбы — знают ли они вообще об этой глухомани, куда завел поняшек злокозненный дух?
Так что пернатые решили смириться со случившимся, горько шутя, что «фестралы — дети драконов, а мы с чужаками браки не заключали». Впрочем, горевать долго небесному племени не пришлось. Земнопони, помнящие о тесной дружбе пегасогрифоньей братии, подкинули им идею о том, что случившееся с пернатыми отнюдь не горькая потеря, но, наоборот, огромная удача для пернатого народа и просчет для Злого Шутника — дискордово колдовство породнило крылатых еще больше, чем связывало их общее небо. И, для того чтобы окончательно убедить пернатое племя в этом, неизвестная бескрылая поняшка выдумала для пегасов с грифонами новые названия: сфинксы и гиппогрифы.
Заключительными аккордами в прелюдии к будущей эпохе крутых перемен для земнопони послужило эхо тех событий, что в это время происходили на равнинах единорогов.
В 2544 году до Э.Г. глава племени Дуроломов от имени союза трех сильнейших варварских племен пути «из земнопони в единороги» объявил о начале сбора небывалого похода на равнины единорогов. По всему востоку земель земнопони разошлись вербовщики варваров, обещавшие всем лихим поням, готовых собственным топором проложить себе дорогу к лучшей жизни, богатую добычу.
На этот зов повалило огромное число ищущих заработка «беззаконных хвостов», не знающих куда себя приложить авантюрных кобылок, скрывающихся от властей «дорожных братьев», соскучившихся по мордобою задир и прочих бездельников и возмутителей общественного порядка. В общем, владения земных поняшек сами собой очистились от самого беспокойного понинаселения.
Благоденствовали северо-западные земнопони, правда, недолго: в 2541 году до Э.Г. варварская орда всею силою навалилась на государства конунгатов, отграничивавшие равнины земнопони от той клоаки, которую уже давно представлял из себя торговый путь «из земнопони в единороги». Под угрозой того, что вся эта лихая братия вломится прямо в их дома, равнинницам пришлось поднапрячь свои силы, щедро снабжая лесных конунгов битами, материалами и оружием (вояки из уже отвыкших от битв равнинных поняшек были аховые).
На земнопонячье счастье, варвары не собирались всерьез заниматься безрогими земледелицами, приберегая силы для предстоящего вторжения в земли единорожек. А потому, не сумев с наскока опрокинуть упершиеся всеми четырьмя ногами конунгаты, к концу этого же года оставили в покое восточных жительниц. Земнопоньки вздохнули спокойно.
Но события продолжали стремительно развиваться, и в 2540 году до Э.Г., после предательства своих союзников, варварское племя Леших и Лесные королевства единорогов заключили мирный договор, объявив об отказе от любых претензий на лежащие между ними земли. Отрезок торгового пути, оставшийся в результате этого договора непонятно в чьем владении, превратился в территорию беззакония, куда устремились лихие личности со всего понячьего мира, как уже получившие по ушам на единорожьих равнинах, так и на них не отметившиеся.
Впрочем, для земнопони на этом «круги» от творящихся в единорожьей вотчине безобразий не закончились. Да, Дуроломный разор был подавлен легионерами Вульпис Эквины, а участвовавшие в нем сорвиголовы либо пали в боях, либо попали в рабство к эрчанкам, либо примкнули к еще каким авантюрам, каких в то время хватало. Но интриги и обман в этих землях отнюдь не прекратились: в 2533 году до Э.Г. король молодого Закатного королевства Огнегрив прислал к безрогим равнинницам глашатаев, заманивавших земнопонек в его владения. Королевские посланники обещали безземельным кобылкам золотые горы, уверяя их в том, что работа на королевских землях будет не только щедро оплачена, но и со временем они смогут выкупить наделы в личное владение. Земные поняшки, среди которых, не смотря на (а скорее благодаря) экономическое процветание равнин безрогих, было не так уж и мало бедноты, развесив уши слушали эти небывалые посулы. Результатом этого стал массовый исход «нищегривок» с запада и северо-востока земель земнопони в овеянное красивой сказкой Закатное королевство.
На месте, конечно же, все оказалось совсем не так, как расписывали рогатые посланники — единорог-полукровка обманул доверчивых безрожек: пони попали чуть ли не в рабство к феодалам короля, которые драли с них по три шкуры, а о выкупе земель и речи быть не могло — земля принадлежала королю и только королю и не могла сменить своего владельца. Да, позже безрогие выучили жестокий урок, сами начали интриговать и с лихвой рассчитались с бессовестным монархом, заставив его признать то, что нет у короны такой власти над земнопони, которую они сами бы не признали. Но сейчас попавшим в незавидное положение работницам оставалось лишь одно — как-то попытаться предупредить соотечественниц об обмане лживого короля. И это у них получилось — уже в 2529 году до Э.Г. ранее полноводная река безрогих переселенок в Закатное королевство превратилась в жиденький ручеек самых редискоголовых лошадок, которые, как говаривали сами земнопони, «думкою богаты».
Что можно сказать в итоге этой статьи? Следует разделить все произошедшие события на изменения в военной сфере и изменения к ней непосредственного отношения не имеющие, но впоследствии поспособствовавшие кардинальному преобразованию жизни на равнинах земнопони, а потому и повлиявшие на облик будущих армий этих земель.
Изменения в военной сфере:
I) Ввиду длительно продолжающегося мира на равнинах земнопони, лишь изредка омрачающегося очень редкими и скоротечными войнами без существенных разрушений, армии государств безрогих лошадок, за исключением Поньгорода, ведущего нескончаемую торговую войну с полосатыми конкурентками, окончательно деградировали. Дружины превратились в обычные полицейские силы, ополчение утеряло всякую боеспособность, сборы и учения не проводились десятилетиями, способность к взаимодействию между разными видами войск было утрачено. При этом большая часть «вольных» и «беззаконных хвостов» продолжали представлять из себя очень серьезную военную силу, но это было обусловлено постоянной «подработкой» этих «пропащих поней» за пределами равнин земнопони: участием в разборках на пути «из земнопони в единороги», набегах варваров на единорожек и торговых войнах между Поньгородом, восточными зебрами и пиратками Окраинных островов.
II) По той же самой причине оказались утрачены остатки и так жалких (по сравнению с единорогами) земнопонячьих укреплений: войн нет, а содержание крепостей и городищь немалых денег стоит.
III) На юго-западе равнин земнопони возникла Небесная стража — армия пернатых, защищающая целый конгломерат государств бескрылых лошадок, но напрямую им не подчиняющаяся и экономически довольно самостоятельная. Боевая ценность крылатых бойцов была пока невелика, но офицеры Небесной стражи сразу же взяли курс на усиление внутренней дисциплины и изыскание способов превратить сборище гордых экс-горцев в серьезную силу, с которой придется считаться любому противнику.
Другие изменения:
I) Появление и тесное встраивание в общественную жизнь Юго-западных земнопони большого числа крылатых пришельцев, что привело к разделению равнин безрогих лошадок на две части: там где пернатые живут и там где их нет.
II) В результате множества событий, приведших к массовой миграции земнопони в иные земли, родина безрогих лишилась львиной доли наиболее активных лошадок.
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/86446.html
Освоение Восточного побережья Понячьего континента
В 2556 году до Э.Г. из дальнего плавания на север в Поньгород вернулась экспедиция купца-зебра Тугрика. Этот авантюрный полосатый торговец приплыл в порт приписки отнюдь не с тем же, с чем уплывал, как предсказывали многие недоброжелатели, но наоборот пришел с трюмом под завязку набитым рудой, в то время, благодаря Сладкоголосому, бывшей самым ходовым товаром на равнинах. Со слов, двутонного жеребца, чей длинный язык тут же был развязан выпивкой, вечно скучающими по поням поньгородскими кобылами и простым желанием похвастать, выходило, что представления о бесконечном Воссточном Мисси-Письском Вечносвободном лесе — миф.
Полосатый пройдоха обогнул полуостров Апельсиновый и проплыл вдоль берега континента на север, лично убедившись в том, что стена лесов через какое-то время кончается, сменяясь обширными равнинами. Высадившись на побережье, Тугрик обнаружил, что эти земли заселены множеством племен ранее неведомых пони существ — бизонов. Эти мощные создания жили примитивным земледелием, не зная ни металла, ни денег, ни искусства письма, для создания инструментов пользуясь лишь камнем и деревом. Это было просто благословение Создательницы для ушлого торговца: железные инструменты и недорогие украшения, коими под завязку был загружен его корабль, были настоящими чудесами для этих дикарей, готовых перетаскать пуды руд из обнаженных множеством рек жил на корабль полосатого барыги.
Рассказ вдруг разбогатевшего зебра быстро разошелся по Поньгороду, соблазнив многих купцов, которые начали снаряжать собственные торговые экспедиции в земли бизонов. Первые корабли с грузом различных инструментов и дешевых украшений ушли на север в этом же году, вскоре привезя из страны рогатых гигантов столь ценные для пони руды и прочие минералы. Прибыль от этого была столь велика, что в течении двух лет поньгородцы наладили регулярную торговлю с бизонами, обмениваясь с ними товарами через сезонно функционирующие торжища. Благодаря такому необычному обмену Поньгород смог стать основным поставщиком металлов и прочих традиционно горных товаров для всего востока равнин земнопони, на чем баснословно разбогател.
Краткое жизнеописание зебра Тугрика
Зебр Тугрик, открывший для пони путь на равнины бизонов, родился в 2588 году до Э.Г. в неизвестной семье зебр-земледелиц одного из селений вокруг Нгумо-я-Херку. По достижению совершеннолетия этот мелкий, но неугомонный понь, как и все полосатые жеребцы, покинул семью и подался в «вольные хвосты», став матросом на корабле одного из богатых ростков торговиц своего племени. Впрочем, будучи непоседлив и склонен к авантюрам, Тугрик вскоре буквально сбежал со службы в банду «свободных грив».
В составе «свободного табуна» герой этого отступления проплавал три года, грабя зебрские торговые корабли, но в 2569 году до Э.Г. его банда ошиблась с выбором жертвы и была разгромлена и пленена «беззаконными хвостами» торгового дома Мфаниабиашара. Имеющие немалый зуб на пираток Окраинных островов, жеребцы-торговцы намеривались передать неудачливых «вольных грив» властям своего племени. Но сначала, они решили надругаться над своими пленницами под хвосты (как шутили в те времена мореплаватели, «дать вольным гривам то, чего они хотят» — как бы островные пиратки ни страдали от хронического недочпока, но насильственное проникновение через не предназначенные для этого отверстия без всякой смазки ни чего кроме боли и унижения «вольным гривам» не приносило, чего им торговцы от всей души и желали). Каково же было удивление полосатых мореплавателей, когда одна из пираток при попытке покрыть ее неестественным способом смогла выпутаться из веревок, хорошенько лягнула насильника в нос и бросилась за борт, пытаясь вплавь скрыться от победителей. Беглянку догнали, отловили и хорошенько побили, но связывать не стали — ценящих храбрость «беззаконных хвостов» заинтересовал этот отчаянный порыв. По завершению дел с пиратками ее отдельно допросил сам Мфаниабиашара, лично ведущий эту торговую экспедицию.
Как выяснилось, «она» была им — жеребцом-дезертиром Тугриком, который от перспективы надругательства совершенно потерял голову и просто впал в истерику, сделав первое, что пришло в голову. Эта история развеселила всех присутствующих (включая получившего в нос от кобылоподобного жеребца зебра), так что полосатому пирату было предложено присоединиться к торговому дому на правах рядового члена. В качестве же альтернативы Мфаниабиашара намекнул на продажу в «пузатый загончик», куда Тугрику очень не хотелось. Так что мелкий понь не без энтузиазма согласился на это предложение.
Не смотря на свою авантюрную натуру и довольно жуликоватый нрав, Тугрик оказался талантлив к торговому и морскому делу, вскоре выбившись в капитаны торгового дома, а с 2564 года став полноценным купцом и «правой ногой» Мфаниабиашара. Но в 2563 году судьба сыграла с ним злую шутку — полосатый жеребец умудрился неосмотрительно надраться в одной из портовых таверн Пайрет Бэй «до розовых крылорогов», а очнулся уже в каком-то «пузатом загончике» в качестве, хм, работника.
В рабстве Тугрик пробыл чуть более полугода, умудрившись бежать из этого «места святотатства и надругательства над волей Молестии» при помощи одной из клиенток, которую смог очаровать и разжалобить. Вместе со своей помощницей зеброй Ранжи понь пробрался в порт, где удача вновь улыбнулась ему — он встретил пополняющий запасы воды и продовольствия корабль своего торгового дома, на котором и укрылся от возможного преследования.
Как выяснилось, в прошлое посещения Пайрет Бэй товарищи бросили Тугрика потому, что, увидев своего вожака, выходящего из таверны в компании двух кобылок характерной наружности, решили, что он сам оставил их, вернувшись к «свободным гривам» и своему старому противозаконному промыслу. Теперь же команда просто разрывалась между чувством вины перед, по факту, преданным ими капитаном и неудержимым желанием ржать в голос от одной только мысли что этот мелкий пройдоха и авантюрист полгода ублажал местных, не отличающихся пиететом перед сильным полом, кобыл.
В итоге, Тугрик, предварительно устроив драку, в которой даже успел кого-то искусать и отлегать, за что оказался связан и заперт в сундуке, получил убежище на своем бывшем корабле. Просидев взаперти (и на весь корабль грязно ругая своих товарищей по торговому дому) вплоть до отплытия, этот понь вместе с недавно обретенной подругой отправился на север, в Поньгород, куда корабль вез груз южных масел.
В Поньгороде полосатый жеребец, обидевшись на своих товарищей, забрал причитающееся ему и вышел из торгового дома, решив остаться жить среди земнопони.
В Поньгороде Тугрик, купив у земнопони право на ведение самостоятельного дела, нанял корабль, закупил товар и начал торговлю с Хери Арди, вскоре не только окупив затраты, но и поднявшись до уровня купца среднего дохода. В личной жизни у этого поня дела так же шли преотлично: Ранжи все еще была с ним, без ума влюбившись в полосатого пройдоху, а в порту всегда хватало южных торговиц, измучившихся за время длительного плавания без жеребца.
Впрочем, относительно спокойная жизнь в конце концов окончательно извела двутонного авантюриста. И в 2588 году до Э.Г. под издевательские насмешки поньгородских торговиц «полосатое чудо» отправилось в длительное плавание на север вдоль западного побережья Понячьего континента за пределы известных вод.
Как можно судить по судовому журналу Тугрика и составленным им картам, полосатый мореплаватель досконально изучал побережье, вдоль которого плыл, добравшись до полуострова Короткая земля. Во время плавания он не только практикой опроверг господствовавшее в это время учение о нескончаемости северных Вечносвободных лесов, но и обнаружил ранее неизвестный пони народ бизонов.
Первый контакт с северными исполинами состоялся у небольшой речки, где путешественники пополняли запасы пресной воды: прибежавший с громовым топотом на водопой табун перепугал поней, тут же давших стрекоча до корабля, побросав бочки и ведра. Позже местные жители ради возвращения незнакомцам потерянного добра выследили откровенно передрефивших, а потому заблудившихся в неизвестной местности, пони. Скажем так, описание в судовом журнале этой повторной встречи очень красочное: видно, что писавшему и хотелось похвастать перед ждущей пера бумагой, и было откровенно стыдно вспоминать о произошедшем. Тем не менее, Тугрик в этой ситуации проявил неожиданную деловую хватку и смог обменять бизонам часть плотницкого инструмента на руды драгоценных металлов, которые для рогатых гигантов были не более чем речным мусором.
После этой первой сделки с бизонами полосатый исследователь стал немало времени посвящать поиску новых племен, изучению их нравов и разнюхиванию того, что именно нужно рогатым дикарям и что готовы они предложить взамен. Вместе с дотошным картографированием побережья это отняло у Тугрика два года. Впрочем, впоследствии подобная задержка себя полностью оправдала.
В 2556 году до Э.Г. Тугрик вернулся в Поньгород, привезя с собой полные трюмы руд и драгоценных камней, сделавших ему солидное состояние, и бесценные сведения о северных землях. Что положило начало торговой гонке за богатствами бизонов, еще более обогатившей Поньгородскую республику. Возглавил ее сам полосатый первооткрыватель, чьи знания о нравах, обычаях и нуждах рогатых гигантов позволили ему наполнять свои сундуки просто потрясающими темпами.
В итоге, Тугрик баснословно разбогател, создал Двутонный торговый дом, который и возглавил, а так же близь Поньгорода основал Полосатую слободу, в которую потянулись его соотечественники, готовые ради ремесленных прибылей жить среди однотонных северян.
Ушел из жизни этот непоседливый понь в 2543 году до Э.Г., причем, сделал это довольно глупо.
Достигнув самого высокого положения в торгашеском обществе Поньгородцев, пользуясь почетом и уважением, Тугрик не смог избежать опасности, которую несет только с первого взгляда безобидная стихия принцессы Каденции. В возрасте сорока пяти лет полосатый жеребец без ума влюбился в морскую поньку, часто нанимавшуюся к нему в качестве лоцмана. Понь стал при каждом удобном случае заигрывать с Бирюзой, которую такое поведение сухопутного просто пугало. Морская поняшка каждый раз прямо отшивала кавалера, но тот все не унимался, начав чуть ли не преследовать морскую кобылку.
В итоге, та сбежала из поньгородской гавани, страшась настойчивости полосатого. Но Тугрик не понял этого до предела прозрачного намека, начав поиск Бирюзы, и таки выяснил где она теперь живет: морская поняшка перебралась подальше от обитаемых берегов и теперь обреталась в небольшой деревеньки морских лошадок, явно не собираясь возвращаться к делам с сухопутными. Это поставило влюбленного зебра перед выбором: забыть о своей любви или найти способ самому спуститься на дно морское.
Тугрик выбрал второе, раздобыв у ковенных алхимиков экспериментальное зелье, позволявшее сухопутному пони дышать под водой так же, как это делают морские родичи. Вооружившись этим эликсиром полосатый понь отправился в гости к объекту своих воздыханий.
Бирюза, к тому времени и думать забывшая о сухопутном безумце, была, мягко скажем, очень неприятно удивлена появлением в своем подводном домике светящегося от счастья зебра. Морская понька, не сильно интересуясь вопросами такого чуда, попробовала быстренько спровадить Тугрика. Но тот прозрачных намеков не понимал, продолжая настойчиво приставать к Бирюзе. В итоге, той самой пришлось сбежать из собственного жилища и прятаться от ослепленного страстью жеребца в зарослях водорослей. Потерявший же счет времени зебр последовал за ней, безуспешно ища перепуганную поньку среди морской растительности. Что кончилось для него очень печально: время действия и так не слишком стабильного зелья внезапно истекло, и понь стал тонуть, перепуганная же Бирюза не сразу распознала случившуюся беду и слишком поздно стала поднимать Тугрика на поверхность — влюбленный понь утоп.
Торговля понячьего племени с жителями северных земель приносила немалые барыши как тем, так и другим. Но такое положение дел не могло продолжаться вечно — весьма неплохие и, что самое главное, удаленные от остальных земнопони земли манили определенную часть маленьких лошадок, для которых на Апельсиновом было слишком много порядка, а на Окраинных островах и пути «из земнопони в единороги» — слишком много прочно укоренившихся «авторитетов». В общем, идея о создании понячьих поселений на землях бизонов созрела. Так, задолго до Долгой Зимы Закатного королевства, началось освоения севера Понячьего континента.
Первое поселение было основано на юге новых земель в 2552 году до Э.Г. и носило название Буштаун, по имени главы основавшей его братии — Бушитейла «Борзого». Вскоре, спустя лишь три недели, в рядах поселенцев произошел раскол, и поблизости выросло новое поселение — Буштаун Младший (старое поселение называлось теперь Буштауном Старшим).
Оба Буштауна представляли из себя молодую земледельческую колонию и, одновременно, факторию Поньгорода. Основная часть населения этого понячьего форпоста были выходцы с севера равнин земнопони, ищущие себе земель подальше как от традиционного кобыльего общества, так и от торгового пути «из земнопони в единороги», на котором уже затевалось нечто нехорошее. Среди поселенцев наблюдался явственный перекос в сторону жеребцов (при чем, не лучшего качества): если верить хроникам, то на одного поня приходилось чуть больше двух кобыло. Отношение буштаунцев с коренным населением этих мест по-первости были весьма дружественными: бизоны встретили поней без какой либо враждебности и даже помогали им обустроится на новом месте, радуясь тому, что «козяфки» обменивают им руду и прочие бесполезные для этих гигантов вещи на изделия земнопонячьих ремесленников.
Впрочем, не одни только отбросы понячьего общества интересовались новыми землями. Множество обитателей юго-запада равнин земнопони, как копытных, так и когтистых, желали уйти от поднимавшего голову в этих местах нечто, называемого «благодарные пернатые». Эти переселенцы отнюдь не собирались строить какой-то новый мир, а хотели лишь реставрировать старый. А потому ни Апельсиновый с его поньгородскими порядками, ни Окраинные острова без порядка вообще их не привлекали. Недавно открытые не населенные пони северные земли подходили им как нельзя лучше.
Первые переселенцы новой волны прибыли в Буштаун в 2550 году до Э.Г.
Нельзя сказать, чтобы это поселение, весьма смахивавшее на какой-то притон, им слишком понравилось. Так что уже в 2549 году на поиски новых земель вышли три экспедии. Первая из них, возглавляемая Чешихвостом, двинулась на северо-запад, вторая, во главе которой стоял Крысс, направилась на север, а третья, состоявшая из крылатых, стала обследовать северо-запад равнин бизонов по воздуху.
Обе земнопонячьи экспедиции вернулись спустя три года с весьма хорошими известиями — и Чешихвост, и Крысс, как они считали, нашли превосходные места для основания новых самодостаточных поселений. Эти новости были с энтузиазмом воспринятыми членами существенно разросшейся колонии: оба Буштауна, объединившихся уже в один городок, раздирали противоречия между разными группами переселенцев, видевших будущее новых земель каждая по-своему. Теперь же эти раздоры можно было прекратить, просто отселившись от надоевших соседей.
В 2545 году до Э.Г. из Буштаунов на северо-запад и на север потянулись два каравана пони-переселенцев. За Чешихвостом шли лошадки юго-западных земель, а за Крыссом потянулась недавно созданная смесь из северян поспокойней и породнившихся с ними южан. В итоге, первые из них основали на реке Олга поселение под названием Сталлионград, ориентированное на добычу руд и прочих полезных ископаемых из обнаженных водой жил и торговлю ими с равнинами земнопони через Буштауны. А вторые создали северное поселение Троттингем, которое изначально должно было быть самодостаточной земледельческой общиной, не зависящей от опротивевшего Буштауна и не имеющей с ним практически ни каких контактов.
В этом же 2545 году до Э.Г. вернулись пернатые разведчики, так и не нашедшие подходящих территорий для небесного племени. Но, не смотря на это, в конце года пернатые и часть бесперых выдвинулись на северо-запад, пройдя через только что основанный Сталлионград, и, дойдя до истока реки Остмане, основали земледельческое и солеваренное поселение Поньштадт. Как могло такое произойти совершенно непонятно. Согласно понячьей легенде четвероногих поселенцев в эти живописные места провел лично Дух Дисгармонии.
В 2543 году до Э.Г. часть земнопони и пернатое племя в полном составе по неизвестным причинам покинули Поньштадт и перебралась на Южный Кристальный остров, основав в его глубине поселок Бриллиант Хиллс, считающийся наиболее древним из поселений будущей Кристальной империи. Как пони и грифонам удалось добраться до этих мест и зачем они забрались вглубь острова неизвестно. Эквестрийские же источники с обычной для них непосредственностью приписывают все эти странности вмешательству Дискорда. Впрочем, исключить подобное мы не можем — Эквестрия во многом отлична от Земли, так что привычная нам логика материального мира в мире магии нередко дает довольно неприятные сбои.
Об основании Бриллиант Хиллс
Основание Бриллиант Хиллс, с точки зрения земного исследователя, является одной из самых запутанных загадок во всей истории мира Эквестрии. Но вот сами эквестрийцы не видят в ней ни чего сложного, по своему обыкновению объясняя целую лавину странностей и несоответствий вмешательством божественных сил. И если бы это были только смутные легенды, до неузнаваемости искаженные изустной передачей в поколениях, но, к счастью ли? к сожалению? существенная часть пути, приведших пони и грифонов на Южный Кристальный остров, скрупулезно задокументирована. Но перейдемте к описанию этого сборника древних записей и легенд.
В 2545 году до Э.Г. в Буштауны с неутешительными известиями вернулись посланные на поиск места под новое поселение пернатые разведчики. Что было тяжело воспринято небесным племенем, впавшим от таких новостей в черное уныние. Это событие многие считают стартовой точкой в истории Бриллиант Хиллс — к делу, если верить летописям, подключился Дискорд.
Как говорят документы тех лет, в середине лета 2545 года до Э.Г. в Буштаун Младший заявился Дух Дисгармонии лично. Поприветствовав вмиг протрезвевшую стражу словами: «Лорен вас любит, и я вас люблю», Злой Шутник щелкнул пальцами, и торговая площадь заполнилась ошалевшими местными крылатыми, у которых волшебным образом исчезли их крылья, а свет солнца вдруг померк — Дух Дисгармонии объяснил невольно собравшимся, что в целях безопасности местность была накрыта «Медным тазом»(тм.). Впрочем, долго пытать темнотой поняшек с грифонами Один-из-многих не стал, а зажег разноцветный неопаляющий огонь на хвостах приунывших пернатых, каковой тут же разогнал тьму и оживил атмосферу на торговой площади — все присутствующие кинулись затаптывать и засыпать землей украшения собственных крупов. Дискорд не вмешивался.
Когда кутерьма сама собой потихоньку улеглась, и потерявшие всякую надежду пернатые просто расселись и улеглись на полу своей неожиданной тюрьмы, разгоняя тьму неугасимым пламенем на хвостах, слово взял Дискорд. Кочегар Эквестрийских Крупов толкнул длинный, насыщенный спецэффектами, спич, в котором поблагодарил собравшихся за отличную пару часов здорового смеха, пожурил их за безосновательные подозрения в отношении драконикуса и предложил пернатым решить их проблему с поиском собственных земель.
Последнее вызвало вялый интерес у вымотанных жертв Злого Шутника, и они даже поинтересовались у Дискорда в чем подвох. Как это ни странно, Один-из-многих без обиняков ответил им на это: во-первых, с теми крылатыми, кто пойдет на новые земли он собирается сыграть одну безобидную шутку, а, во-вторых, он подселит к ним тех бескрылых, кто не побоится связаться с Духом Раздора — небесное и земное племя просто уморительны, когда живут бок-о-бок. А для того, чтобы еще больше заинтересовать пернатых, Дискорд показал им видение их будущих владений: странные горы, более напоминающие скопища каких-то кристаллов, у подножия которых раскинулся небольшой, но очень плодородный пояс холмов.
Воочию увидев этот странный край, пернатые как-то приободрились, и начали задавать Духу Дисгармонии другие вопросы. Один-из-многих охотно отвечал на них, но раскрыть, что за шутку он собирается взамен сыграть с детьми облаков наотрез отказывался, говоря лишь о том, что тогда это уже не будет сюрпризом. Пернатые, конечно же, не верили драконикусу, но после того, как приход Злого Шутника начал оборачиваться к благополучному исходу, многие заговорили о том, что предложение Изменчивого Духа хоть и опасно, но крайне заманчиво — уж слишком опротивели небесному племени зависимость от бескрылых, напоминающая крылатым об их бегстве от собственных родичей, избравших путь «благодарных пернатых». Впрочем, Дискорд не торопил собравшихся с окончательным решением, а, забрав «Медный таз» (вдруг уместившийся у него под лапой) и засобиравшись в баню, дал пернатым месяц на раздумье.
В течении этого времени между крылатыми шли непрекращающиеся споры о разумности заключения сделки с Духом Раздора. А сам же Злой Шутник развернул настоящую рекламную кампанию среди земнопони обоих Буштаунов и окрестностей, лозунгом которой стало: «Пойди к Дискорду на кулички — получи седло в подарок».
Ближе к назначенному дроконикусом сроку в недавно основанной деревеньке Техасщина произошел один очень неприятный инцидент.
Пегаски, которых наняли местные земнопони для сбора дождя, заболтались с везущими товар на торг бизонами, и упустили тучи, которые весь день собирали. Ветер быстро растащил по разным сторонам рыхлых небесных путешественников, а пернатым понькам спешно пришлось собирать их вновь. Но с дождем к оговоренному сроку они все равно не успели.
Так что вместо обещанной платы на земле небесных кобылок ожидала только брань. Клятвенные же заверения пернатых таки не сегодня-завтра организовать обещанный дождь только еще больше завели разозленных заминкой земнопони. В ход пошла «тяжелая артеллерия» в виде обвинений пегасов в ленности (природная живость характера и быстрое истощение пегасьих сил испокон веков воспринимались земнопонями как лень, которую бескрылые трудяги на дух не переносят) и сетований на то, что пегасам лишь бы дрыхнуть, а облака хоть сами земнопони ловите. Эти обвинения обидели пернатых, которые по своему обыкновению тут же полезли в драку. Но более сильные земнопоньки попросту накостыляли пернатым кобылкам, и, потехи ради облив им крылья взятым в поле сладким морсом, выгнали крылатых кобылок вон без платы.
Когда пегаски со слипшимися от сладкого перьями доковыляли до Буштауна Младшего весть о гадком (так его представили обиженные пернатые поньки) поведении бескрылых мигом облетела все небесное племя этих земель. И на Техасщину пожаловали разбираться грифоны.
Бескрылые пони, конечно же, передрефили, увидев прилет мрачно настроенных пернатых охотников, но вступили с ними в переговоры (скучившись в своих загончиках и бесстрашно выкрикивая свою точку зрения из-за спин товарок). Грифоны же разговаривать с пони не стали, а просто вломились в жилище местной вожачки, вытащили визжащую поньку из загончика и усадили на крышу амбара, после чего забрали обещанную пегаскам плату и удалились.
Само собой, такой инцидент остаться незамеченным не мог: в колонии начался непрекращающийся массовый скандал. Земнопони обфыркивали пернатых и повсеместно устраивали спонтанные митинги, на которых без устали мусолили две темы: безобразную лень и беспочвенную агрессивность «пернатых дармоедов». Пегасы в долгу не оставались, из поднебесья освистывая, оскорбляя и забрасывая мусором и грязью бескрылых. Грифоны же и та часть небесных лошадок, что были родом из предгорий, с неудовольствием наблюдали за этим цирком со стороны, не опускаясь до уровня скандалисток и иногда разнимая драки между ними. Впрочем, кое-кто был подобным представлением очень доволен — в действо активно включился Дискорд, появлявшийся то тут — то там, и активно разжигавший любое слово неудовольствия до грандиозного размера срача с именованием друг друга «бескрылыми кочерыжками» и угрозами намотать хвост на крылья.
В итоге этого дурацкого происшествия к моменту, когда пернатые должны были дать Духу Дисгармонии свой окончательный ответ, градус неприязни между двумя племенами ненадолго поднялся до таких высот, что пернатые не только сказали Дискорду свое «ДА», но и все как один собрались переезжать в обещанный им край.
Впрочем, Изменчивый Дух решил еще немного поиздеваться над пони, а потому не переправил их сразу же в обещанные земли, а вместе с бескрылыми переселенцами, которых он так же соблазнил посулами новых горизонтов, провел до устья реки Остмане, где и оставил на время. В этих местах было заложено поселение Поньштадт.
Явившись через два года, Дух Дисгармонии бесцеремонно сгреб магией теперь совершенно не желающих куда-то переселяться пернатых (прежняя дурацкая обида за это время попросту выветрилась) и часть земнопони, с которыми у него был заключен отдельный договор, и полетел с ними над морем на северо-запад, фальшиво напевая «кам литл чилдрен». В итоге, драконикус высадил обалдевших колонистов вдали от моря в каких-то живописных холмах. Но на прощание Дискорд не забыл оставить копытно-когтистому собранию карту проделанного пути, нарисованную на шкурке крайне недовольной этим пегаски Вайт Пейнт (карта была тут же скопирована переселенцами).
В итоге, как гласит легенда, недалеко от того места, где Дух Раздора оставил пони и грифонов, было основано поселение Бриллиант Хиллс, названное так из-за множества драгоценных камней и кристаллов самоорганизовавшейся магии встречающихся на самой поверхности. Вскоре переселенцы начали расползаться по новым землям, и вокруг поселка выросло множество новых селений и просто отдельных ферм. Так, если довериться эквестрийской версии событий, возникло древнейшее поселение Кристальной Империи.
Легенда о появлении гиппогрифов и сфинксов
Впрочем, на этом легенды о Бриллиант Хиллс не заканчиваются. Согласно приданию, через пятнадцать лет, когда переселенцы о Дискорде и думать забыли, тот сыграл с ними обещанную шутку.
Это произошло в день посвящения юных грифонов в охотники, когда и пернатые, и польщенные приглашением бесперые праздновали превращение вчерашних птенцов в полноправные члены своих стай.
Вернувшиеся после выполнения порученных им «первыми охотниками» заданий, молодые грифоны, кто с неприкрытой гордостью, кто со смущением, принимали от глав своих семей символы совершеннолетия. Взрослые пернатые рассчитывались по заключенным пари, а земнопони в нетерпении переминались с ноги на ногу, ожидая пока крылатые закончат со своими непойми-о-чем-посвящениями и перейдут к главному, по земнопонячьим соображениям: обжираловке и танцам.
Праздник удался на славу, и к утру все копытно-когтистое сборище отошло ко сну, не подозревая, что ждет их вскоре.
А к полудню всех разбудил дикий визг земнопони, по привычке проснувшихся раньше всех. Недовольные ранним пробуждением пернатые, головы большинства из которых просто раскалывались на части от избытка альдегидов в крови, попытались как-то приструнить земных понек. Но те только еще больше визжали и убегали от крылатых, что еще только раздражало последних, с утроенным усердием пытавшихся изловить «бескрылок» и выяснить какого рожна тем тихо под лавками не лежится, как всем приличным пони.
Впрочем, вскоре и до обладателей крыльев сквозь алкогольный туман стало доходить, что что-то тут сильно не так. Пегасы ходили как-то неправильно, даже для утра после попойки, а так бивший по бедным больным грифоньим головам перестук понячьих копыт почему-то стихал сразу же, как только охотник останавливался, чтобы призвать свой, желающий вылезти через клюв, желудок к порядку. В общем, пернатые наконец догадались остановить бесплодную беготню, посмотрели друг на друга и ужаснулись. Что-то жуткое извратило их тела, смешав и перепутав между собою: задняя часть грифонов вместо львиной стала понячьей, а тело крылатых пони стало грифоньим, но перевернутым наоборот — передняя часть львиная, а задняя птичья. В общем, многие из крылатых в тот день зареклись пить что-то крепче воды.
Придя в себя и убедив попрятавшихся земнопони выползти из укрытий, пернатые стали сообща решать: кто это сделал? и как вернуть себе свой прежний облик?
Ответ на первый вопрос напрашивался сам собою — Дискорд, больше некому. Кое-кто даже вспомнил про давний договор между переселенцами и Духом Дисгармонии, что очень опечалило крылатых — из невинных жертв они превратились в обычных дураков.
Со вторым было сложнее. Своими силами, что понимали все, с колдовством Одного-из-многих смертным не совладать. Просить сжалится самого Дискорда — потеря чести (да и какую гадость он взамен сделает?). Ну а божества пернатых и земнопони вряд ли услышат их мольбы — знают ли они вообще об этой глухомани, куда завел поняшек злокозненный дух?
Так что пернатые решили смириться со случившимся, горько шутя, что «фестралы — дети драконов, а мы с чужаками браки не заключали». Впрочем, горевать долго небесному племени не пришлось. Земнопони, помнящие о тесной дружбе пегасогрифоньей братии, подкинули им идею о том, что случившееся с пернатыми отнюдь не горькая потеря, но, наоборот, огромная удача для пернатого народа и просчет для Злого Шутника — дискордово колдовство породнило крылатых еще больше, чем связывало их общее небо. И, для того чтобы окончательно убедить пернатое племя в этом, неизвестная бескрылая поняшка выдумала для пегасов с грифонами новые названия: сфинксы и гиппогрифы.
«Волны» событий в землях единорогов
Заключительными аккордами в прелюдии к будущей эпохе крутых перемен для земнопони послужило эхо тех событий, что в это время происходили на равнинах единорогов.
В 2544 году до Э.Г. глава племени Дуроломов от имени союза трех сильнейших варварских племен пути «из земнопони в единороги» объявил о начале сбора небывалого похода на равнины единорогов. По всему востоку земель земнопони разошлись вербовщики варваров, обещавшие всем лихим поням, готовых собственным топором проложить себе дорогу к лучшей жизни, богатую добычу.
На этот зов повалило огромное число ищущих заработка «беззаконных хвостов», не знающих куда себя приложить авантюрных кобылок, скрывающихся от властей «дорожных братьев», соскучившихся по мордобою задир и прочих бездельников и возмутителей общественного порядка. В общем, владения земных поняшек сами собой очистились от самого беспокойного понинаселения.
Благоденствовали северо-западные земнопони, правда, недолго: в 2541 году до Э.Г. варварская орда всею силою навалилась на государства конунгатов, отграничивавшие равнины земнопони от той клоаки, которую уже давно представлял из себя торговый путь «из земнопони в единороги». Под угрозой того, что вся эта лихая братия вломится прямо в их дома, равнинницам пришлось поднапрячь свои силы, щедро снабжая лесных конунгов битами, материалами и оружием (вояки из уже отвыкших от битв равнинных поняшек были аховые).
На земнопонячье счастье, варвары не собирались всерьез заниматься безрогими земледелицами, приберегая силы для предстоящего вторжения в земли единорожек. А потому, не сумев с наскока опрокинуть упершиеся всеми четырьмя ногами конунгаты, к концу этого же года оставили в покое восточных жительниц. Земнопоньки вздохнули спокойно.
Но события продолжали стремительно развиваться, и в 2540 году до Э.Г., после предательства своих союзников, варварское племя Леших и Лесные королевства единорогов заключили мирный договор, объявив об отказе от любых претензий на лежащие между ними земли. Отрезок торгового пути, оставшийся в результате этого договора непонятно в чьем владении, превратился в территорию беззакония, куда устремились лихие личности со всего понячьего мира, как уже получившие по ушам на единорожьих равнинах, так и на них не отметившиеся.
Впрочем, для земнопони на этом «круги» от творящихся в единорожьей вотчине безобразий не закончились. Да, Дуроломный разор был подавлен легионерами Вульпис Эквины, а участвовавшие в нем сорвиголовы либо пали в боях, либо попали в рабство к эрчанкам, либо примкнули к еще каким авантюрам, каких в то время хватало. Но интриги и обман в этих землях отнюдь не прекратились: в 2533 году до Э.Г. король молодого Закатного королевства Огнегрив прислал к безрогим равнинницам глашатаев, заманивавших земнопонек в его владения. Королевские посланники обещали безземельным кобылкам золотые горы, уверяя их в том, что работа на королевских землях будет не только щедро оплачена, но и со временем они смогут выкупить наделы в личное владение. Земные поняшки, среди которых, не смотря на (а скорее благодаря) экономическое процветание равнин безрогих, было не так уж и мало бедноты, развесив уши слушали эти небывалые посулы. Результатом этого стал массовый исход «нищегривок» с запада и северо-востока земель земнопони в овеянное красивой сказкой Закатное королевство.
На месте, конечно же, все оказалось совсем не так, как расписывали рогатые посланники — единорог-полукровка обманул доверчивых безрожек: пони попали чуть ли не в рабство к феодалам короля, которые драли с них по три шкуры, а о выкупе земель и речи быть не могло — земля принадлежала королю и только королю и не могла сменить своего владельца. Да, позже безрогие выучили жестокий урок, сами начали интриговать и с лихвой рассчитались с бессовестным монархом, заставив его признать то, что нет у короны такой власти над земнопони, которую они сами бы не признали. Но сейчас попавшим в незавидное положение работницам оставалось лишь одно — как-то попытаться предупредить соотечественниц об обмане лживого короля. И это у них получилось — уже в 2529 году до Э.Г. ранее полноводная река безрогих переселенок в Закатное королевство превратилась в жиденький ручеек самых редискоголовых лошадок, которые, как говаривали сами земнопони, «думкою богаты».
Что можно сказать в итоге этой статьи? Следует разделить все произошедшие события на изменения в военной сфере и изменения к ней непосредственного отношения не имеющие, но впоследствии поспособствовавшие кардинальному преобразованию жизни на равнинах земнопони, а потому и повлиявшие на облик будущих армий этих земель.
Изменения в военной сфере:
I) Ввиду длительно продолжающегося мира на равнинах земнопони, лишь изредка омрачающегося очень редкими и скоротечными войнами без существенных разрушений, армии государств безрогих лошадок, за исключением Поньгорода, ведущего нескончаемую торговую войну с полосатыми конкурентками, окончательно деградировали. Дружины превратились в обычные полицейские силы, ополчение утеряло всякую боеспособность, сборы и учения не проводились десятилетиями, способность к взаимодействию между разными видами войск было утрачено. При этом большая часть «вольных» и «беззаконных хвостов» продолжали представлять из себя очень серьезную военную силу, но это было обусловлено постоянной «подработкой» этих «пропащих поней» за пределами равнин земнопони: участием в разборках на пути «из земнопони в единороги», набегах варваров на единорожек и торговых войнах между Поньгородом, восточными зебрами и пиратками Окраинных островов.
II) По той же самой причине оказались утрачены остатки и так жалких (по сравнению с единорогами) земнопонячьих укреплений: войн нет, а содержание крепостей и городищь немалых денег стоит.
III) На юго-западе равнин земнопони возникла Небесная стража — армия пернатых, защищающая целый конгломерат государств бескрылых лошадок, но напрямую им не подчиняющаяся и экономически довольно самостоятельная. Боевая ценность крылатых бойцов была пока невелика, но офицеры Небесной стражи сразу же взяли курс на усиление внутренней дисциплины и изыскание способов превратить сборище гордых экс-горцев в серьезную силу, с которой придется считаться любому противнику.
Другие изменения:
I) Появление и тесное встраивание в общественную жизнь Юго-западных земнопони большого числа крылатых пришельцев, что привело к разделению равнин безрогих лошадок на две части: там где пернатые живут и там где их нет.
II) В результате множества событий, приведших к массовой миграции земнопони в иные земли, родина безрогих лишилась львиной доли наиболее активных лошадок.
4 комментария