"Поня: Военное дело" Глава 9-я: Миграция на север

Оглавление и глоссарий
Доброго времени суток, броня. Це местный ленивый параспрайт. В общем, думаю, извиняться смысла не имеет: простой такой, что хоть извиняйся, хоть нет — один хвост. Но если вам заняться нечем, то можете почитать мое нытье в двух предыдущих статьях. Так что к делу. Тем более, что ниже будет весьма небольшая статья и отнюдь не шедевр)

Мои благодарности:
— И, конечно же, отдельное спасибо брони MLPMihail за создание pdf-архива моей писанины)



Перед прочтением нижеследующей статьи я обязан вас предупредить: Я описываю не пони классического Mlp! Я описываю пони того среза созданного нашим воображением спектра миров Эквестрии, который куда ближе к Земле и где пони приходиться бороться за свое существование. Можно сказать, что этот срез близок по положению к ФЭ. Так что читать или не читать мой фанфик и как к прочитанному относиться вы должны решить для себя сами. И еще одно, о чем меня уже давно просили предупреждать: Земнопони этого среза не имеют монополию на сельское хозяйство! Ибо иначе я бы не смог писать свой фанфик)

Миграция на север

В прошлой главе мы рассмотрели мир маленьких лошадок в период, известный как Эпоха Магов. Теперь же перейдем ко временам, непосредственно предшествовавшим появлению Королевства Эквестрия. Обычно эту часть истории Эквестрии делят на следующие событийные сегменты: Раздор Трех Народов, Зима Вендиго, Великое Переселение (или Великое Бегство) закатных пони, Последняя Стужа и Примирение (он же «Великий Обман», так как не все считают заключенный между тремя народами закатных пони союз благом).

Раздор Трех Народов

Как уже говорилось ранее, после поражения в Последней Закатно-Эрской войне Закатное королевство погрузилось в пучину нищеты. Территориальные потери, тяжкое бремя репараций, глухая блокада со стороны Империи и перенесенное унижение отнюдь не делали жизнь закатных пони счастливее. Более того, предпринятые принцессой для тушения разгоревшихся на почве унизительного поражения скандалов между Тремя Народами меры в долгосрочной перспективе дали совершенно противоположный эффект. Да, запрет Шиммер на проживание лошадок разных понитипов в одном селении (исключая вольные города) не позволял закатницам цапаться друг с другом по поводу того, по чьей же вине теперь все они оказались в таком подхвостье. Но утеря повседневной коммуникации между понитипами привела к тому, что Три Народа стали отчуждаться друг от друга, начиная рассматривать себя как нечто неединое, самостийное, собранное вместе противоестественно. На почве утери ощущения своего единства понитипы начали выдвигать друг другу претензии уже чисто экономического толка, даже не рассматривая возможности эмоционального контакта с чуть отличными соотечественницами. Основными обидами были следующие: Земнопони считали, что кормят «крылатых бездельников и рогатых тунеядцев», не получая ничего взамен. Пегасы были недовольны слишком малой, как они считали, платой за их непростые погодную и военную службу. Единороги были возмущены расценками на свои ремесленные изделия и чародейские услуги, а благородное сословие рогатых еще и считало, что все остальные пони, включая сородичей, им должны за то, что они исполняют управленческие функции, имеют «блистательную» родословную и «поднимают солнце» во славу солнечной богини. «Четвертый народ», разношерстное сборище из неблагородных единорогов мастеровых земнопони и полосатых эрских контрабандисток, проживавших в вольных городах Неббиа и Пониледо, злился на всех остальных закатных пони за то, что те отказались присоединяться к Империи Эр на сверхвыгодных условиях, выторгованных принцессой Мун Шиммер, и тем лишили городские общины ожидаемых богатства и влияния.
Разумеется, эти претензии существовали не сами по себе — их слышали другие закатницы. Но без прежней повседневной связи недовольство соседок по закатному королевству воспринималось уже как блаж, а их претензии — как совершенно несправедливые и даже глупые (увы, погодный пегас просто не в состоянии вообразить, что это за тяжкий труд работать на земле, а земная пони не может примерить на себя шкуру небесного сородича, чья жизнь состоит из вспышек сверхактивности, неизбежно сменяющихся упадком сил и непреодолимой сонливостью). Более того, непонимание жизни других закатных народов создавало у поняшек впечатление, что соседям живется легко и беззаботно (неправда ли, жизнь чародея выглядит простой и лишенной трудностей?), и лишь им досталась столь тяжелая доля — возникала зависть. Возмущение творящейся «несправедливотью», густо замешанное на вульгарной зависти, рождало между Тремя Народами вражду: земнопони, единороги и пегасы считали, что соотечественницы другого понитипа их объедают, обсмеивают и вообще…

Пришедшие на запах этой вражды Сирены были побеждены магом Старсверлом Бородатым, а появившиеся позже братья Тирек и Скорпан оказались выдворены сестрами-волшебницами Хелией и Селиной не без помощи все того же знаменитого чародея. То есть закатные пони не испытали на своих шкурках всех «прелестей» своего поведения и выводов, соответственно, не сделали: разлад между Тремя Народами продолжал нарастать. И к 2310 году до Э.Г. достиг такого рубежа, что пегасы открыто заявили о своем недоверии к королевской власти рода Шиммер и единорогам вообще: небесное сословие принялось самостоятельно собирать причитающееся ему с земнопони и простородных единорогов, демонстративно игнорируя баронских, лордских и королевских сборщиков налогов. При этом точка зрения на то, сколько же им в действительности полагается, у пегасов была своя, отличающаяся от прежней доли крылатого племени строго в большую сторону. Первыми возмущаться стали вольные города Неббиа и Пониледо, потребовавшие от принцессы прекратить пегасье безобразие. Принцесса прекратить его не могла. Более того, узнав о бесплодной переписке городских общин с принцессой, пегасы лишь еще больше раздухарились, принявшись собирать «законную долю» с горожанок с утроенным энтузиазмом. В ответ на беспомощность трона и усилившиеся поборы вконец оборзевших пернатых вольные города заключили между собой договор о военном сотрудничестве и пригрозили принцессе Платине Шиммер тем, что они выйдут из состава Королевства, если небесное сословие не уймется. Такая постановка вопроса заставила недавно взошедшую на трон принцессу прекратить осторожничать и призвать к себе главу небесного сословия командующего Хуррикейна. Но тот, увы, лишь ответил издевательским письмом, в котором не забыл попенять Шиммер проигрышем в Последней Закатно-эрской войне, вину за который целиком и полностью валил на бескрылых, и былыми связями королевского рода с эрчанкой Сулузой Секундой. Де факто, Хуррикейн ставил принцессу перед фактом, что пегасы откололись от королевства и власть Закатного трона для них теперь не более чем пустой звук. Так что поборы продолжались, а глава государства не могла ответить горожанкам ничего вразумительного. Что еще хуже, наблюдающие за этим цирком благородные единороги делали из ситуации свои выводы и сами принимались воротить то, что рогатая душенька пожелает. А чаще всего она желала довольно низменных вещей, ранее пресекавшихся королевской властью.
Какое-то время пегасьи поборы и переписка с принцессой шли одновременно, но вскоре терпение горожанок иссякло: письма с заверениями о том, что скоро все наладится, от принцессы шли, но вот только на деле изменений к лучшему видно не было. Так что ранним летом 2310 года до Э.Г. жители городов Неббиа и Пониледо, и так имевшие давний зуб на Шиммер за неприсоединение к Эр на сверхвыгодных условиях императрицы Сулузы Секунды, объявили о прекращении любых выплат в пользу королевской казны до тех пор, пока принцесса не наведет порядок среди распоясовшегося небесного сословия, и наняли большие силы мерценар для своей охраны. Последние прибыли в города подозрительно оперативно, были представлены сплошь крылатыми и могли похвастаться отличнейшими выучкой, дисциплиной и организацией, что заставляло прочих закатниц задуматься об их легионном происхождении и долгой истории подпольных сношений горожанок с эрчанками. То есть, по факту, вольные города отложились от Закатного Королевства.
В связи с чем (и с прибытием изрядных сил крылатых «наемниц») небесному сословию пришлось перенести свое внимание с богатых городов на не столь богатые, но все еще доступные для поборов поселения земнопони и кучковавшихся около усадеб феодалов сельских просторогих ремесленниц. Со вторыми, увы, ситуация не сложилась: благородные единороги оказались категорически против грабежа своих домов, а потому были склонны обрывать крылья обнаглевшим пегасам. Возможно, это не было бы проблемой (у пернатого племени в прошлом был успешный опыт запугивания и грабежа несговорчивых бескрылых), но в вольных городах окопались большие крылатые силы явно эрского происхождения… Если настолько открыто порвать с Закатным Королевством, то закатные единороги могут перепугаться и запроситься в состав Империи в любом качестве, лишь бы ее легионы защитили их от крылатых бандитов. А тогда закатным пегасам пришлось бы очень худо… В общем, вся тяжесть пегасьих поборов легла на спины сельских земнопони, которых феодалы-единороги, кормившиеся с безрогих тружениц, может быть и хотели защитить, но… крылья пегасов быстры, а расстояния между деревнями не так уж и малы, хоть и населяют их быстроногие пони.
Теперь уже взвыли земные поняшки: поборы и со стороны единорогов, и со стороны пегасов это было уже чересчур! Попытки же вразумить грабителей через принцессу не имели никакого эффекта: вдохновленные примером небесного сословия и вольных городов феодалы игнорировали чьи бы то ни было распоряжения, кроме воли своего непосредственного сеньора, а пегасы уже даже не снисходили до ответов на запросы и указы принцессы. И так небогатые земнопоньки совсем обнищали и были очень злы на королевскую власть, которая их не защищала, и на два оставшихся понячьих народа, живших за счет земных тружениц. Что заставило их начать объединяться по признаку понитипа, дабы хоть как-то защитить себя. Апофеозом чего стало незаконное учреждение должности канцлера и избрание на нее пони по имени Пуддингхед, широко известную своими ксенофобскими взглядами.
В общем, феодальная система короля Огнегрива рухнула и в стране воцарилась феодальная раздробленность, среди крестьянок зрел бунт, вольные города откровенно предали корону и теперь было только вопросом времени, когда по их зову явятся эрские легионы и отхватят еще кусок от многострадального Закатного Королевства. А ведь была еще и опасность появления новых монстров, любящих понячью вражду, о которой королевский род Шиммер уже неоднократно предупреждали маги из Академии Арканных знаний и Волшебных наук и кисточковые единороги, как раз и жившие рядом с теми местами, где неорганизованная магия Вечносвободного леса могла в любой момент превратить какого-нибудь лесного обитателя в настоящего монстра. Но королевский род уже утерял реальную власть и королевство двигалось туда, куда несли его хаотичные волны взаимной борьбы понитипов. Этот период упадка Закатного королевства получил в исторической науке название Раздора Трех Народов.

Зима Вендиго

Ответ, как казалось, на все вопросы был предоставлен измученной неповиновением подданных принцессе Платине Шиммер в середине весны 2308 года до Э.Г. ее кузиной, выдающейся волшебницей-по-призванию Колдхарт Шиммер. Ледяная чародейка предлагала своей венценосной родственнице призвать и магически подчинить своей воле чудовищных существ под названием вендиго, по слухам, обитавших где-то на севере земель кисточковых единорогов. Как не без основания считала Колдхарт, их силы будет более чем достаточно, чтобы вернуть в повиновение озорничающее воинские сословия (как рогатое, так и крылатое) и вольные города, что само собой решит проблему земнопонек, которых перестанут бессовестно обирать распоясавшиеся вассалы короны, и эрчанок, которые скорее вернуться к привычной блокаде, чем будут рисковать шкурками своих легионеров в бою со столь могучими силами. Для находившегося в бедственном положении Закатного королевства это могло бы стать путем к спасению. Тем не менее идея принцессе первоначально крайне не понравилась: Платина Шиммер вполне резонно усомнилась в способностях своих магов надежно контролировать чудовищ. В конце концов, даже искушенные в чародействе эрчанки не рисковали заниматься подобным, по прежнему комплектуя армию пони и грифонами. Но после того как недавно избранная канцлер земнопони Пуддингхед объявила о независимости земного сословия от прочих закатниц (что было поддержано большинством ее сородичей) уверенность принцессы пошатнулась. Платина дала «добро» на проект своей кузины.
Подготовка к небывалому чародейству шла в строжайшей тайне, но крайне споро: Шиммер не жалели на нее ресурсов, истратив на колдовство почти все свое состояние и превратив замок Шиммер из некогда неплохого жилища закатных феодалов в пустые и гулкие стены, жили в которых члены утерявшей власть королевской семьи и их немногочисленные оставшиеся союзники чуть ли не хуже, чем простые земнопони. Тем не менее, в конце осени 2308 году до Э.Г. состоялся ритуал призыва и взятия под контроль могущественных существ, ныне известных как вендиго. Как первоначально казалось, успешно: с севера, из неизведанной Санпаломинской пустыни, на магический зов явились три существа, казалось составленных из одной лишь неорганизованной магии, и, смиренно выслушав приказы ведущей чародейство волшебницы Колдхарт Шиммер, отправились их исполнять.
Первыми зримыми признаками начала Зимы Вендиго стало ранее и необычно лютое наступление зимы в бунтующих против короны городах Неббиа, Пониледо и Пегасополис. Собственно, морозы ударили столь неожиданно и сильно, что пегасам, как закатным, так и пришлым, пришлось бросить все свои насущные дела и спешно сгонять тучи и засыпать землю снегом, дабы спасти растения от гибели. Данные погодные аномалии поначалу происходили крайне локально, а потому не привлекли внимание прочих закатных пони. Тем не менее, они заставили занервничать магов из Академии Арканных Знаний и Чародейских Наук, уже давно опасавшихся прихода на запах все возраставшей взаимной понячьей вражды чего-нибудь похуже Тирека и сирен. Так что делегация из наиболее уважаемых членов Академии обратилась к горожанкам Неббиа и Пониледо, командующему Хуррикейну, принцессе Платине Шиммер (она все еще формально считалась главой рогатого сословия) и самовольно провозглашенному земнопони канцлеру Пудденгхед с настоятельным прошением собраться вместе и наконец-то договориться о таких условиях взаимного сосуществования, которые бы устроили все Три Народа. Увы, маги не были услышаны. Благородных единорогов и сельских земнопони беда еще не затронула, пегасы отнеслись к случившемуся легкомысленно (да и сами они еду выращивать не намеревались), а испуганные вопли городских пони вызывали у соотечественниц лишь злорадство: наконец-то соседкам хвост камнем прижало! Формально правящая королевством принцесса Платина Шиммер так же проигнорировала призывы Академии одуматься — как ей казалось, вендиго исполняли отданные им ледяной волшебницей приказы и возвращали блудные города вместе с отбившимися от копыт пегасами в лоно королевской власти. Но ей хватило осторожности пока не афишировать то, что неурочные заморозки суть дело рогов семьи Шиммер. В дальнейшем, в полном соответствии с выработанным королевским родом планом, зона активности вендиго стремительно расширялась и к середине зимы заняла королевство целиком, частично выплеснувшись и на окраины Цветочной и Медной провинций Империи Эр и Сан-Паломинский Вечносвободный лес, которым владели кисточковые единороги. Но столь нужной ледяным существам взаимной вражды тут было недостаточно и дальше этого предела они даже не пытались зайти.

Вендиго

Вендиго — очень крупное летающее понеподобное создание белого, холодного голубого или синего цвета, по внешнему виду напоминающее морского понька. О вендиго достоверно известно весьма немного (в первую очередь потому, что число желающих познакомиться с ними поближе исчезающе мало). Известно, что эти создания способны к полету, хотя механизм его до сих пор остается загадкой. Известно, что в присутствии вендиго температура окружающей среды очень быстро падает существенно ниже порога замерзания воды, заставляя кристализоваться водяной пар и создавая зону резкого перепада атмосферного давления (именно это служит причиной того, что вендиго сопровождает не просто мороз, а ледяной ветер с метелью). Известно, что вендиго привлекают отрицательные эмоции живых существ. Известно, что местом обитания вендиго являются магиоиндуцированная пустыня Сан-Паломино и север Сан-Паломинского Вечносвободного леса, где они кормятся свободной магией и негативными эмоциями аборигенной фауны (а так же, как считается, своим присутствием сдерживают от распространения на юг пустыню Сан-Паломино, тем спасая Вечносвободный лес и его жителей от исчезновения), но изредка они по неизвестным причинам (как полагают некоторые исследователи, благодаря вмешательству различных магов) ненадолго покидают свой привычный ареал обитания и вторгаются в земли прочих эквестрийцев, порождая тем стихийные бедствия значительных масштабов.
Физиология, образ жизни, численность и вопрос о том, являются ли вендиго живыми организмами, до сих пор толком не изучались и вряд ли будут изучаться в ближайшем будущем. Что порождает вокруг этих существ огромный массив слухов и домыслов, в том числе религиозного толка. Впрочем, в отличие от Дискорда, ни одной религиозной секты, поклоняющейся вендиго, до сих пор зарегистрированно не было. В фолклоре и верованиях эквестрийцев эти существа преимущественно выступают в роли некоей злой потусторонней силы или аллегории к некоему негативному качеству, порицаемому рассказчиком. Так же в идеологии Королевства Эквестрия вендиго формально являются консолидирующей силой для пони различных понитипов, должных жить между собой в мире под страхом возвращения ледяных существ. Формально же потому, что общежитие Трех Народов за прошедшие тысячелетия стало для пони королевства их второй натурой, и вычеркни какая потусторонняя сила вендиго из Эквестрии, то во взаимоотношениях маленьких лошадок ровным счетом ничего не изменится.

Зима 2308 года до Э.Г. выдалась небывало лютой: от холода страдали даже морозоустойчивые пегасы! Не говоря уже о том, что обморожения стали повседневностью, да и замерзших до смерти понек было куда больше, чем в любую другую зиму на памяти закатного племени. Но самой большой бедой стало то, что весна так и не наступила — зима и не думала уступать свои права весенним ручьям, становясь день ото дня только злее. Что весьма обеспокоило пони Шиммер, призвавших вендиго для ответа. Вендиго на зов Колдхарт Шиммер и прочих чародеек королевских кровей не явились. Это напугало правящую принцессу и ее родственниц, а потому попытки призыва монстров продолжались. Правда, с тем же эффектом: вендиго понравилась понячья взаимная вражда, которой они просто объедались в Закатном королевстве, брезгуя той магической подачкой, каковой снова и снова пытались заманить их чародейки Шиммер. И это было очень плохо. Точнее, это была катастрофа. И вот в чем тут дело.
За долгую зиму запасы закатных пони существенно подистощились, а конца холодам видно не было. Пони могли бы продержаться на существующих запасах еще довольно долго, но нужно было сеять и растить новый урожай. А сделать это было невозможно. Более того, по мере все большего усиления холодов то там, то тут появлялись паникеры, во всеуслышание истерящие о бесконечности этой зимы. С учетом того, что, не смотря на усилия жрецов, день и ночь молившихся и приносивших жертвы всем богам и духам, каких только могли вспомнить, морозы только крепчали, у проповедников «конца света» находилось немало благодарных слушателей. Так что к последней трети «весны» апокалиптическая истерия захлестнула Закатное королевство, вынудив часть пони бежать в незатронутый этой напастью Эр (само собой, с последующим понижением их социального статуса до возможного минимума), а другую часть (которая добраться до Империи не могла или не осмеливалась) — собирать и прятать все запасы еды и топлива, до каких могло добраться копыто. Это рождало ссоры за пищу и дрова, а так же обвинения представителей других понитипов в богомерзком поведении, которое и накликало на несчастные понячьи головы эту беду, несомненно, бывшую гневом богинь на негодное крылатое/рогатое/земное (нужное подчеркнуть, ненужное вычеркнуть) племя. То есть, чем сильнее были холода — тем сильнее была взаимная понячья вражда. И тем более привлекательным становилось Закатное королевство для троицы вендиго, этой враждой как раз и питавшихся. Соответственно, погодные условия в закатном королевстве все больше ухудшались, а желание ледяных существ улетать из этих сытных мест уменьшалось.
Корреляция между ростом понячьей взаимной вражды и усилением морозов не прошла незамеченной мимо волшебниц Шиммер, которые параллельно ритуалам призыва так же проводили исследования причин изменения поведения вендиго. Результаты последних заставили чародеек королевского рода ужаснуться делу рогов своих. И решить скрывать его от других пони до последнего. Тем не менее, делать что-то нужно было, а потому, во имя спасения страны и подданных, принцесса Платина Шиммер созвала совет глав всех Трех Народов, включая откровенно нелегитимную канцлера Пуддингхед. Как ни странно, в этот раз закатные пони послушались свою принцессу (скорее всего, просто перепугались творящейся вокруг дискордовщины и решили привычно спрятаться за спиной королевского рода): от пегасов на совет не постеснялся пожаловать сам командующий Хуррикейн, до этого показательно игнорировавший приказы принцессы, земнопони были представлены ксенофобски настроенной Пуддингхед, а право представлять единорогов вдруг оказалось опять доверено принцессе Платине. Свободные города, увы, от участия в совете воздержались: если верить дошедшим до нас документам, к тому времени они похерили любые надежды на выживание Закатного королевства и активно кооперировались с эрчанками, получая из Империи все требуемое для зимовки снабжение (а заодно и имперских чародеек, которые были встревожены творящимся в королевстве не меньше самих закатных пони). Что касается самого состоявшегося совета глав Трех Народов, то он с громким треском провалился: командующий Хуррикейн и канцлер Пуддингхед устроили перебранку на почве взаимных претензий земного и небесного народов (бывших наиболее острыми), после чего сообща набросились на принцессу Платину с обвинениями в адрес единорогов. Конечно, под всеми этими взаимными претензиями был прочный базис, но совет был устроен как раз для того, чтобы найти хоть какой-то компромисс и преодолеть вражду между закатными пони. Увы.

Великое Переселение/Великое Бегство

После завершения бесплодного собрания представителей Трех Народов ситуация продолжала ухудшаться: морозы становились крепче, запасы топлива и провизии уменьшались, а небесное племя уже даже начало нешуточно голодать. Так что в понячьи головы естественным образом стала закрадываться мысль о переселении в какие-нибудь более приветливые к маленьким лошадкам края.
Первыми додумались до этого пегасы, сразу же по возвращению своего главы с созванного Шиммер совета выславшие отряд разведчиков в сторону пустыни Сан-Паломино (рассуждая, что уж за этим пеклом точно никаких морозов быть не может). Возглавлял разведчиков гвардеец Пэнси (надо заметить, что, в противоречие современной обработанной версии для жеребят, кобылицей, рядовым солдатом или безобидным существом Пэнси не был — это был матерый жеребец, ветеран многих сражений с эрскими легионерами и доверенный офицер командующего Хуррикейна). Пока Пэнси и его разведчики искали подходящие для переселения земли и безопасные пути к ним, сам командующий Хуррикейн и гвардия занимались сбором закатных пегасов в Старом Пегасополисе и уже самым откровенным грабежом бескрылых, выметая из их закромов все, что могли там найти (тем обрекая многих «земледавов» на смерть от холода и голода — пегасы уже не видели для себя иного выхода, кроме исхода, а потому пытались не задумываться о дальнейшей судьбе бескрылых соотечественниц). По возвращению же разведчиков, пришедшемуся на начало «лета», закатные пегасы организованно снялись с места и единой гигантской стаей полетели в новые земли. Впрочем, их путешествие было весьма нелегким: из-за существенного истощения крылатого племени от голода, отсутствия опыта столь массовых путешествий и коварности небес над пустыней Сан-Паломино многие крылатые (преимущественно жеребята и дожившие до этого времени старики) так до земли обетованной и не добрались, погибнув в процессе перелета. Впрочем, большинство пегасов на территорию будущего Королевства Эквестрия таки прибыло, незамедлительно заложив поселение Новый Пегасополис и тут же принявшись с жадностью уничтожать траву, ягоды и вообще все хоть сколько-либо съестное, что попадалось на глаза изголодавшимся лошадкам.

Бескрылые раскачивались заметно дольше. Что и неудивительно: запасы у них были обширнее, чем у пегасов, организация куда хуже, а так же имелась возможность сбежать в Империю Эр, где никто не возражал против новых практически бесплатных работниц (закатных пегасов, надо заметить, там тоже с нетерпением ждали — у грифонов Квил был заготовлен целый мешок не противоречащих законам Империи измывательств, должный превратить жизнь радужногривых Скай Фесзе и их союзников в кошмар наяву). Тем не менее, к началу лета и бескрылые засобирались в теплые края. Вот только незадача: куда идти? Пегасы, надо заметить, информацией с «землежуями» не делились. Тут на сцену вышли кисточковые единороги, в инициативном порядке предложившие сведения о маршруте пегасов над Сан-Паломинским Вечносвободным лесом и частично (покуда сами знали) пустыней Сан-Паломино, а так же вызвались безопасно провести закатных пони через свои владения. Мотивы длиннохвостых лесных единорогов не ясны до сих пор, но независимо друг от друга канцлер Пуддингхед и принцесса Платина Шиммер, неформально вновь ставшая главой рогатого племени (а что еще единорогам оставалось?), согласились на щедрое предложение кисточковых сородичей и принялись собираться в небывалый поход. К началу же «осени», когда от запасов осталось не так уж чтобы и много, оба племени закатных пони независимо друг от друга выдвинулись на поиск новой земли. Первую половину пути их провожали кисточкохвостые лошадки, вторую же вели две невесть откуда взявшиеся пони, хорошо знакомые с Сан-Паломинской пустыней (земнопони вела темно-синяя земнопони, а единороги шли за зеленогривой единорожкой белой масти). Благодаря искусству двух этих провожатых (впоследствии появившихся на первом флаге Королевства Эквестрии, хотя сейчас многие по незнанию думают, что там изображены сестры-аликорны Луна и Селестия) бескрылые добрались до пригодных для жизни земель почти без потерь.

Последняя Стужа и Примирение/Великий Обман

Пришествие двух оставленных в замерзающей стране народов было крайне неприятным сюрпризом для закатных пегасов: дела с колонизацией у крылатых не клеились (облачных поселений пернатые без единорогов основать не смогли, а потому ютились в практически беззащитном наземном Новом Пегасополисе, да и с сельским хозяйством и фуражом без земного племени у небесных пони ситуация обстояла не лучшим образом), а тут еще и «грязедавы» явились! Так что главы пернатых пошли ва-банк и незамедлительно предъявила еще не успевшим осмотреться пришельцам ультиматум: или бескрылые выметаются из пегасьей страны, или пусть пеняют на себя! Но в этот раз привычный прием не сработал: идти закатным земнопони и единорогам было решительно некуда, а потому обычная понячья трусость уступила место мрачной храбрости отчаявшихся. Оба племени независимо друг от друга ответили крылатым, что пенять (возможно, даже ногами) они будут строго самих пегасов, когда повыдерут им крылья, и начали готовиться к войне, намериваясь завоевать себе место под солнцем, раз уж не вышло занять его мирным путем.
Войска единорогов возглавила принцесса Платина Шиммер (рогатые знатно перепачкали хвосты за время Зимы Вендиго, так что Шиммер молчаливо были снова признаны правителями закатных пони — лишь бы они спасли единорожьи шкурки). Во главе войска земнопони встала канцлер Пуддингхед (сколь-либо опытных командиров у закатных земнопони не было, а потому они уповали на то, что самая уважаемая из них «в процессе разберется»). У воинственных же пегасов, как это ни странно, в это время царило безвластие: крылатое племя разделилось во мнениях и теперь было совершенно небоеспособно. Основных точек зрения на сложившуюся ситуацию у пернатых было две. Одна из них, представляемая пегасьей гвардией во главе с командующим Хуррикейном, заключалась в страхе перед местью бескрылых за все то, что пегасы творили до и во время Зимы Вендиго. А потому разделявшие ее крылатые считали, что небесное племя для собственного выживания просто обязано выгнать лишенных крыльев бывших соотечественников из этих земель. Другая точка зрения, в основном представленная погодной и интендантской службами во главе с гвардейцем Пэнтси, заключалась в том, что истощенные голодом и не имеющие хоть каких-то запасов пегасы просто не в состоянии вступать в противостояние хоть с кем-нибудь, да и без врагов, если ситуация немедленно не изменится, немалая часть из них вскоре умрет от истощения, болезней и непогоды. А потому следует покориться бескрылым на их условиях и смириться с любыми унижениями в обмен на помощь и право продолжать жить в этой стране. К моменту готовности ополчений земнопони и единорогов данные дрязги в пегасьем стане еще не завершились, а потому перспективы у небесного племени были незавидные.
Спасла закатных пони от гражданской войны так называемая Последняя Стужа — внезапно налетевшая снежная буря, как это ни странно, сопровождавшаяся сильными заморозками, напугавшая все Три Народа, принявшие ее за возвращение нескончаемой зимы. Подобные погодные аномалии наблюдались в Королевстве Эквестрия и позже, но данный конкретный метеорологический феномен среди эквестрийцев до сих пор принято объяснять повторным приходом вендиго. Закатные единороги и земнопони в срочном порядке свернули военные кампании против пегасов, а в стане небесного племени возобладала точка зрения примиренцев. Так что в начале осени 2308 года до Э.Г. командующий Хуррикейн предложил своим оппонентам собраться вместе и решить разногласия полюбовно.
Встреча произошла в безымянной пещере и первоначально шла весьма напряженно, более напоминая скандал. Когда же благодаря одной случайно сболтнувшей лишнее единорожке из числа Шиммер вскрылись истинные причины начала Зимы Вендиго, она чуть не переросла в настоящую битву — уж слишком много натерпелись и слишком многих потеряли за эту зиму закатные поняшки. Ситуацию разрешило вмешательство беглой эрской волшебницы Кловер «Клеве» Спаркл и ранее ничем не примечательной земнопони из свиты канцлера по имени Смарт Куки. Первая обратила внимание собравшихся на то, что, по всей видимости, устроившие им нескончаемую зиму вендиго привлекает понячья вражда, а потому, в целях сохранения хвостов незамороженными, закатным пони лучше взять себя в копыта и прекратить взаимные дрязги. Вторая же заставила агрессивно настроенную канцлера Пуддингхед заткнутся и позволить собранию выслушать чародейку, а так же напомнила присутствующим, что зима близко и, если Три Народа собираются ее пережить, им следует сплотиться и всем вместе как-то подготовиться к зимовке. Как ни странно, доводы сил разума в этот раз подействовали и представители Трех Народов расселись по своим местам, продолжив переговоры. Их результатом стало так называемое Великое Примирение, которое можно представить в виде следующих пунктов:


— Все Три Народа остаются жить в найденной стране, отныне получающей название Королевство Эквестрие (в последующем за столь претенциозное название Три Народа стали бессменной мишенью для насмешек со стороны прочих народов Эквестрии). Новое государство формируется по принципу конфедерации, но верховная власть в нем отходит единорогам аристократических родов. В противовес этому откровенно несправедливому решению всем прочим жителям Королевства Эквестрия было дарованы права на законное неподчинение властям, если они считают их правление несправедливым. Последним в более поздние времена воспользовались земнопони Царства Ахуезотля, в определенный момент истории фактически отложившиеся от Королевства Эквестрия и сформировавшие свою собственную цивилизацию, отличную от любой другой, основанной пони или грифонами.

— Разделение по понитипам отменяется и закатные пони отныне считаются одним народом, живущим без взаимных склок и дрязг. Увы, на деле этот пункт до сих пор осуществлен не полностью. Тем не менее, в том году данное постановление было исполнено в полном объеме: зима была близко, а к зимовке ничего готово не было. Так что поняшкам пришлось изрядно поднапрячься, чтобы собрать к наступлению холодов какие-то запасы, переделать пегасьи халупы во что-то более подходящее для жизни, а так же пораньше укрыть получившиеся сооружения снегом (неплохой, в общем-то, утеплитель, если другого нет).

— Разделение по трудовой специализации между тремя народами остается в прежних рамках и не подлежит ни малейшему пересмотру. Тут, надо заметить, в дело вступила банальная жадность: ряд ремесленных областей, в которых представители разных понитипов не имели серьезных преимуществ друг перед другом, уже были «застолблены» земнопони и единорогами, а уступать друг другу хотя бы самую малость ожидаемых доходов и влияния они не желали. Плюс, единороги желали и дальше держать земнопони подальше от военного искусства, а пегасы не хотели, чтобы в рогатые головы взбрела дурная мысль снова заняться погодничеством.

— Род Шиммер, как виновный в наступлении Зимы Вендиго, отстраняется от власти, но его тайна «навечно» скрывается, не подлежа широкому разглашению (во многом это было связанно с тем, что закатные пони начали понимать истинные причины случившегося: их взаимные склоки, служащие отличной питательной средой для процветания некоторых разновидностей чудовищ). Власть в государстве же по старой памяти и в счет «помощи Солнечной Пони в ежедневном движении светила» остается у единорогов — в копытах совета знати (то есть, Королевство Эквестрия с самого начала своего существования королевством не было, являясь аристократической республикой). Впрочем, земнопони желали разделить управление страной между представителями всех понитипов, но против этого единым фронтом выступили единороги и пегасы: если мотивы первых очевидны, то вторые были готовы отказаться от официальной власти, лишь бы не быть подотчетны земному племени в том, сколько и чего крылатые лошадки съедают.

— Преступления пегасов против бескрылых сородичей осуждаются и небесному племени отводится наинижайшее место среди закатных пони: пегас отныне должен был считаться ниже любого другого пони в Королевстве вне зависимости от своего положения среди прочих крылатых и каких бы то ни было заслуг. Впрочем, такое положение вещей на деле не продержалось и десяти лет: целый ряд крайне нужных молодой стране специалистов (от погодников и разведчиков до бойцов ВВС и почтовых пони) мог набираться только из крылатого племени, а потому вскоре пегасы снова заняли подобающее их полезности место. Тем не менее, эхо этого постановления преследовало крылатый род достаточно долго, чтобы небесные лошадки пожелали некоторого уединения от бескрылых сородичей и позже с помощью единорогов выстроили Клаудсдейл.

— Учреждается (по инициативе единорогов) флаг королевства. Он представляет из себя усыпанное белыми пятиконечными звездами прямоугольное голубое поле с треугольным вырезом внизу, по краям оформленное белым кантом. В центре поля расположены две противоположно ориентированные по вертикали рогатых и крылатых кобылицы, между которыми находятся солнце и луна. Находящаяся по левому краю темно-синяя кобылица с фиолетовой гривой изображена головой вниз, а расположенная по правому краю белая кобылица с зеленой гривой — головой вверх. Звезды, солнце и луна на флаге символизируют тесную связь Трех Народов с небесными светилами (а так же первенство единорогов, как «заботящихся о солнце», которое рогатые таки умудрились сохранить) и вселенское равновесие (каковое закатные пони боялись снова профукать во взаимных склоках). Что касается фигур рогато-крылатых кобылиц, то, в противоречие устойчивому заблуждению, это не аликорны. На флаге изображены провожатые, проведшие земнопони и единорогов в земли Королевства Эквестрия, которым в знак единства Трех Народов были приданы черты сразу всех понитипов. Что касается пегасов, то в изображении на флаге первопроходца крылатого народа гвардейца Пэнси им было отказано в наказание за все те свинства (включая предательство клятв верности закатной короне и эгоистичное бегство из страны), что пернатые совершили по отношению к двум другим понячьим народам.

С этого события началась история Королевства Эквестрия.

Земли Закатного королевства после исхода Трех Народов — Закатная провинция Империи Эр

Зима Вендиго затронула отнюдь не только Закатное королевство, досталось так же и его соседям: племенам кисточковых единорогов и Империи Эр. В пограничные королевству земли пробралось эхо той стужи, что устроили вендиго закатным пони. Да иногда и сами они появлялись в этих местах, неся с собой ледяной холод и непогоду, проверяя не появилось ли тут столь желанной для этих существ понячьей вражды. Тем не менее, достаточного прокорма для себя вендиго за границами Закатного королевства не находили, а потому далее в земли пони продвигаться не пытались. Что, впрочем, не означало отсутствия движения с противоположной стороны: эрские и лесные пони довольно активно лезли в дела захвативших Закатное королевство вендиго. И если об участии кисточкохвостых единорожек в исходе Трех Народов было сказано ранее, то теперь следует отвести несколько строк Империи Эр и дальнейшей судьбе закатных земель.
Сотрудничество Империи со свободными городами Неббиа и Пониледо началось задолго до начала Зимы Вендиго: с позорного для Закатного королевства Ессвитского мира, заключенного по результатам Последней Закатно-эрской войны и разорившего многих ремесленниц и волшебниц, не имевших возможности сбыть свой товар и вынужденных выплачивать в королевскую казну многократно возросшие налоги (репарации победителям с чего-то платить нужно было). Что, вкупе со справедливыми и не очень претензиями прочих закатниц, обозлило жительниц ремесленных городов. Но их злость была направлена отнюдь не против Империи, а на соотечественников, сначала сорвавших объединение с Эр, а потом начавших ту глупую войну. К тому же правильному направлению недовольства закатных горожанок способствовало еще то, что Неббиа после войны был вынужден на постоянной основе принимать представительство эрских наблюдателей, помимо прямых своих обязанностей занимавшихся и, как бы это помягче выразиться, просветительской деятельностью и продвижением имперских ценностей среди «закатных дикарей».
На основе недоверия к короне и обиды к прочим закатницам горожанки стали потихоньку сходиться с имперскими посланницами и, соответственно, подпадать под их влияние: эрчанки, давно точившие зубы на Закатное королевство, соблазняли городских поняшек посулами предстоящей сытой жизни в составе Империи и регулярными подарками, в обмен понемногу выцарапывая себе все большую свободу действий в Неббиа и Пониледо и их окрестностях. К 2310 году до Э.Г., когда небесное сословие вышло из повиновения и принялось устраивать своевольные поборы с прочих закатниц, в «свободных» городах без эрчанок уже не принималось ни одно хоть сколько-либо значимое решение. По всей видимости, тот ультиматум, что выявил полную неспособность закатного трона управлять страной, был писан в большей степени эрскими магессами, чем городскими советами Неббиа и Пониледо.
Тем не менее, кто бы ни был автором послания свободных городов к закатной принцессе, Платина Шиммер и ее родственницы удовлетворить требования горожанок не смогли: пегасьи поборы продолжались. Это послужило городам поводом отказаться выплачивать налоги в королевскую казну. Для своей же защиты (горожанки отлично понимали, что если оставшаяся без реальной власти принцесса не может явиться за недоимками, то вот распоясавшиеся пегасы или кто-то из крупных феодалов-единорогов — запросто) Неббиа и Пониледо наняли за границами королевства большое число крылатых мерценар, незамедлительно явившихся в свободные города. Такая синхронность и оперативность действий, нехарактерные для любящих без толку почесать языками городских советов, единообразие и качество наемников, а так же наличие заранее готовой инфраструктуры для их размещения и средств для содержания наталкивают на мысль, что в данном случае имела место быть не собственная инициатива закатных горожанок, а реализация планов их могучего соседа по развалу и поглощению Закатного королевства. Косвенно на это же указывают и воспоминания Кловер «Клеве» Спаркл, в своих мемуарах несколько раз обмолвившейся о том, что до переворота «грифоньих императриц» ей, помимо учебы у Старсверла «Бородатого», несколько раз приходилось бывать по делам в Неббиа. А какие могут быть дела у домашней (хоть и «полукровой») чародейки правящего Эр рода во враждебном Империи Закатном королевстве?
Благодаря предпринятым мерам до самого начала Зимы Вендиго свободные города никто и не думал трогать (даже официального осуждения со стороны правящей принцессы или главы небесного сословия не было). Что, впрочем, отнюдь не убавило злости горожанок на прочих закатных пони, даже наоборот: на городской площади практически каждый день кто-нибудь ругал «этих сеноголовых дур и крылатых идиотов, попортивших такую хорошую торговлю». Так что нет ничего удивительного в том, что именно свободные города стали двумя из трех мест, где в 2308 году до Э.Г. первыми ударили аномальные заморозки, знаменуя начало Зимы Вендиго. Приход холодов был столь несвоевременен, что крылатым наемникам пришлось срочно вылетать за пределы городских владений и собирать там снежные тучи, дабы спасти снежным покровом землю Неббиа и Пониледо от вымерзания. По счастью, закатные пегасы уже давно облетали свободные города стороной, так что воздушных стычек и прочих неприятных инцидентов не происходило.
Небывало раннее и внезапное наступление зимы привлекло внимание магов из Академии Арканных Знаний и Чародейских Наук, в сжатые сроки установивших магическую природу погодной аномалии. Не без основания (Тирек и сирены не были забыты) опасаясь нашествия каких-то чудовищ, профессора Академии обратились с воззванием к лидерам Трех Народов, призывая их одуматься и оставить взаимную вражду. Увы, чародеи услышаны не были: до земнопони и сельских единорогов холода еще не добрались, пегасам было плевать на беды земледавов, а королевский род и так знал в чем дело и только хихикал в копыто. Внимание на призывы магов обратили лишь имперские посланницы, по эрской традиции бывшие очень неравнодушными к чародейским знаниям. Последние и связались с магами Академии, преборов свое обычное презрение к «ярмарочным шарлатанам».
Первоначально эрских магесс вело лишь любопытство: записи закатных пони, повествующие о монстрах Сан-Паломинского Вечносвободного леса (многое в книгах, конечно же, было лишь пересказом со слов кисточковых единорогов), были интересным дополнением к сочинениям имперских натуралистов. Но по мере все большего усиления холодов к чародейкам начали поступать сообщения о неких «призраках», которых видели то тут, то там. Возможно, этим слухам и не придали бы значения, если бы не одно НО: каждое появление «призрака» было связанно с каким-нибудь крупным понячьим скандалом, а вовсе не с местом локализации питейных заведений, и, что более важно, сопровождалось ощутимым похолоданием. Складывалось впечатление, что понячьи видения а) напрямую связаны с непогодой, и б) тянутся к тем местам, где пони испытывают сильные негативные чувства к другим пони. Это крайне заинтересовало эрчанок, проведших параллель с записями о явлении сирен. Так что имперские волшебницы присоединились к изысканиям Академии Арканных Знаний и Чародейских Наук.
Помощь эрчанок пришлась закатным магам как нельзя кстати. Отлично подготовленные имперские волшебницы без особого труда вычленили в магических эманациях Неббиа и окрестностей след неких могущественных чародеев, явно не бывших пони. После этого сличить рисунок этого следа с записями о других чудовищах, встречавшихся закатным пони, было лишь делом техники. Увы, оставившие след монстры не были знакомы закатным магам, но их связь с чародейским морозом раскрылась перед исследователями. Стало очевидно, что чудовищ следует как-то выдворить из пределов понячьих земель. Дело оставалось за малым: понять что понадобилось магическим созданиям в стране Трех Народов и, соответственно, каким способом вернуть их обратно в колдовской лес (в связи «призраков» и Вечносвободных лесов в то время не сомневался ни один из исследователей). Это было уже сложнее, но и с этим союз Академии Арканных Знаний и Чародейских Наук и имперских волшебниц справился: были собраны, систематизированы и подвергнуты анализу все известные сообщения о появлении «призраков», выявив, что тех влечет к пони, испытывающим враждебные чувства по отношению к сородичам.
Увы, все это требовало времени. Так что к тому моменту, когда маги получили ответ на вопрос о происхождении чародейской напасти, Зима Вендиго уже вовсю бушевала, закатные пони активно бежали в свободные города или эрское приграничье (где их с удовольствием принимали как неграждан и определяли на самую грязную и неблагодарную работу, каковой брезговали сами эрчанки), государственный аппарат Закатного королевства по факту перестал существовать, а устойчивое сообщение между Неббиа и Пониледо было нарушено горами снега, бушующими холодными ветрами и снегопадами. Тем не менее, свободные города все еще занимали важное место в планах Империи, а потому по спасению Неббиа и Пониледо были предприняты титанические усилия.
Во-первых, уже никого не стесняясь эрчанки ввели в Неббиа своих легионеров. Они должны были защитить город от возможных угроз и поддерживать в поселении и окрестностях порядок.
Во-вторых, силами эрских военных инженеров была построенная новая дорога, коротким плечем соединившая Неббиа с приграничными имперскими базами снабжения. По ней тут же было налажено снабжение города всем необходимым и вывоз беженцев (само собой, с превращением их в имперских неграждан).
В-третьих, имперские чародейки (число которых ощутимо выросло) и закатные маги начали кампанию по разъяснению закатницам причин свалившейся на них напасти и примирению пони друг с другом.
В-четвертых, было начато и с огромным трудом (спасибо ужасной погоде и принявшимся разбойничать закатным пони) закончена прокладка пути снабжения между Неббиа и Пониледо. Эрские конвои, следовавшие по этому пути все оставшееся время кризиса вендиго, позволили прибрежному свободному городу хоть и впроголодь, но выжить, а так же эвакуировали значительное число закатных прибрежниц в незатронутую Зимой Вендиго Цветочную провинцию Империи Эр.
В-пятых, уже на исходе Зимы Вендиго, когда более не находящие в Закатном королевстве достаточного прокорма монстры удалились обратно в свои владения, силами эрских легионов была организованна масштабная кампания поиска выживших закатниц, а так же документации, могущей содержать в себе какие-то полезные сведения или пролить свет на причины столь необычного явления, как приход к пони вендиго. В результате этих мероприятий эрчанкам удалось вернуть некоторое количество закатных пони обратно на их земли (кое-кто пережил Зиму Вендиго в самом бывшем королевстве, но большенство выжило благодаря гостепреимству кисточковых единорогов), составить довольно четкое представление о разрушительности прихода вендиго и решить, что в будущем им таким гостей не надо, а так же оценить останки Закатного королевства и разработать план их поглощения.

Еще до завершения Зимы Вендиго стало очевидно, что Закатное королевство прекратило свое существование. А потому нет ничего удивительного в том, что сразу же по наступлении настоящей весны (то есть, через полтора года от призвания чародейками Шиммер ледяных монстров) на территорию бывшего Закатного королевства вступили первые эрские переселенки и имперские солдаты — в состав Империи Эр вошла Закатная провинция.
Вследствии особенностей (обезпонивание, огромное число заброшенных поселений, страх перед возвращением вендиго) присоединения к Империи Закатная провинция в самом начале своего существования имела ряд занимательных особенностей.
1) Ее повторное освоение велось на базе вольных городов Неббиа и Пониледо (сохранивших почти все свои привелегии, включая право содержать Академию Арканных Знаний и Чародейских Наук, каковой были даны «имперское исключение» и достаточно большая квота на выдачу грамот свободных волшебников), а так же опираясь на вновь заселенный уже имперскими крылатыми Старый Пегасополис (он же Город Славы). Подобный, необычный для Империи, подход был обусловлен значительным обеспониванием земель Закатной провинции (во многих ее регионах живых пони не было совсем), изначально крайне плохо развитой дорожной сетью (легионным инженерам приходилось строить ее практически с ноля) и необходимостью пристально следить за моральных обликом провинциалок (имперки опасались повторного пришествия вендиго).
2) Оставшимуся закатному дворянству предлагалось присягнуть на верность Империи и влиться в семью магесс. Для повышения привлекательности этого шага для бывших закатных феодалов и облегчения им примирения с произошедшими изменениями магам Закатной провинции разрешалось сохранить привычное им устройство семьи. Так же была развернута кампания по привлечению самих эрских чародеек к освоению новых имперских владений: принявшие в нем участие волшебницы совершенно бесплатно получали достаточно крупный земельный надел в Закатной провинции, небольшие подъемные и право без волокиты и отказов создать свою собственную новую семью чародеек. Увы, не смотря на эти меры ситуация с магессами в провинции была отнюдь не такова, каковой ее хотелось бы видеть наместнице и императрице: хотя численность магесс была, в общем-то, удовлетворительной, но их чародейские умения оставляли желать много лучшего (ибо значительную часть чародеек составляли присягнувшие Империи закатницы), а их семьи были бедны.
3) В Закатной провинции было просто мало пони. Конечно, укрывшиеся в Империи и у кисточковых единорогов закатные лошадки вернулись на свои земли (имперцы их к этому фактически принуждали, а образ жизни лесных жительниц был чужд закатницам), но было их не так уж и много. А новые пони из-за пределов провинции ехать сюда не спешили: изнеженность эрских единорогов, во многом и погубившая Империю, начинала давать о себе знать, а для зебр Закатная была все таки холодновата. Что, впрочем, не значило, что полосатых тут было сложно встретить (здесь было настоящее раздолье для вольнонаемных работниц, что было привлекательно для двутонных), но, все таки, их было куда меньше, чем закатных земнопони.
4) Закатная стала первой имперской провинцией, где официально было запрещено рабство. Эрчанки связывали пришествие вендиго с враждой, которые закатные пони испытывали друг к другу. А между кем вражда может быть сильнее, чем между рабами и рабовладельцами? Так что имперские власти решили судьбу не испытывать. Правда, это же очень сильно замедлило развитие края: без рабов местная экономика могла положиться лишь на свободных пони, которые ехать в эту глушь не спешили.
5) Закатная стала второй «пегасьей» провинцией в Империи. Дело в том, что местные маги (зачастую в силу своей некомпетентности) просто не справлялись с оказанием погодных услуг. Что неизбежно должно было негативно сказаться на провинциальном сельском хозяйстве. Допустить этого наместница не могла. Так что она выпросила у «грифоньей императрицы», и так крайне благосклонно настроенной к крылатым, дополнительные преференции для небесного племени. Благодаря этим привелегиям Закатная стала желанной землей для имперских крылатых и нужда провинции в погодных услугах была удовлетворена: переселяющиеся грифоны и пегасы заселили Старый Пегасополис и наладили образцовую погодную службу — пожалуй, единственное, чем могла в те времена похвастаться Закатная провинция.
6) Закатная провинция в те времена была крайне небезопасным местом: разбой просто зашкаливал. Это было связанно с большим числом обездоленных закатных пони (к тому же получивших хороший урок разбойной жизни в течение Зимы Вендиго), слабым контролем властей над территорией (во многих местностях он вообще отсутствовал) и большим числом заброшенных селений, вести адекватное наблюдение за которыми имперки физически не могли, а о многих даже и не знали.

На этом история Закатного королевства закончилась и начились история Закатной провинции, не раз сыгравшей критически важную роль в судьбе Империи Эр и Грифоньей Империи, и история Королевства Эквестрия, прозябавшего на задворках истории, будучи оттененным могучими соседями, вплоть до смены Эр.