"Поня: Военное дело" Глава 8-я: Закатное королевство - Во времена Старсверла Бородатого

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/129258.html



Закатное королевство
(продолжение)

Во времена Старсверла Бородатого

Вскоре жизнь закатных пони стала такой же нищей, каковой она была до заключения договора с императрицей эрской Сулузой Секундой. Маленькие лошадки, конечно, привыкли, хоть и вздыхали о прежних счастливых деньках. Но теперь в их жизни по сравнению с временами короля Огнегрива было одно качественное отличие. И это было отнюдь не потеря территорий.
Дело в том, что, будучи разделены между собою расстоянием, различные понитипы, конечно, не могли цапаться между собою, но ведь и мирно общаться они тоже не могли! Теперь у пернатых не было возможности посплетничать с земнопони или повыпендриваться в небе перед единорогами, рогатая понька не имела возможности задрать нос перед безрогими, а земнопони не могла припонно обругать их бездельницами и посетовать на то, каких же непутевых родственниц дала их работящему роду Создательница. То есть, разные понитипы не могли поскандалить между собой, посплетничать, обсудить жеребцов/кобылок или нынешние тяжелые времена. В общем, не могли нормально пообщаться и в очередной раз увидеть друг в друге пони. Исключением были лишь два крупных ремесленных города, Неббиа и Пониледо, но погоды в Закатном королевстве они не делали. Так что теперь закатные жители «мариновались в собственном соку», закосневали в своих обычаях и вере в свою правоту, а также приходили к мнению, что во всех нынешних проблемах виноваты два других народа, живется которым, наверняка, очень неплохо. В общем, три племени сперва начали обвинять друг друга во всех своих бедах, кормя вражду. Потом взрастили в своих сердцах зависть друг к другу, думая, что у соседа сено сытнее. Затем решили жить раздельно, но уже не умели этого, а потому стали бояться и друг друга, и остаться друг без друга. Подобное положение дел и на Земле грозит огромными бедами, но в мире магии, живущем по чуждым нам законам, это было равносильно тому, чтобы самим сотворить катастрофу чудовищного масштаба. Но закатным пони повезло: на их счастье нашлись те, кто смог разрешить призванные ими беды. Хоть и стоило это очень и очень недешево Трем Народам.



В 2348 году до Э.Г. случилось весьма необычное событие: в пределы Закатного королевства прибыл беглый эрский маг Комет из рода Старсверл. Ни кто не знает, чем была обязана его неизвестным покровителям принцесса Доун Шиммер, но волшебник, могущий спровоцировать Эр на очень жесткие меры по отношению к приютившим беглеца пони, был принят ею крайне тепло и без малейшей заминки получил покровительство закатной короны. Не без протекции закатной принцессы, Комет поселился в городе Неббиа, где открыл частную магическую практику. На что, как это ни странно, крайне вяло прореагировала Империя, лишь потребовав у закатной принцессы извинений, получением каковых и удовлетворилась.
Первые три года на чужбине были весьма тяжелы для выдающегося мага, но, тем не менее, Старсверлу вполне хватило энергии, таланта и харизмы, чтобы вокруг него собрался обширный круг магов, ремесленников, философов и шарлатанов. Эта братия, в свою очередь, привлекала в Неббиа молодых пони, желавших учиться ремеслам, магии, юриспруденции и прочим наукам, у обретающихся тут авторитетов. Само собой, студиозусы тащили за собой свой бойкий нрав и деньги, которые весьма способствовали торговле. А потому в город хлынули еще и простоватые сельские земнопони, полосатые эрские жулики, длиннохвостые лесные волшебницы и вечноголодные пегасы, ради битов всячески обходившие указ принцессы о раздельном проживании понитипов и даже обалдевших от зебрячьей наглости эрских пограничниц. Вскоре это беспокойное сборище стало изрядно мешать городским единорожкам, которые начали этих пришлых поней притеснять по каждому удобному поводу и даже без оного, в надежде, что последним все это надоест, и они уберутся из города куда-нибудь подальше. В общем, «понабеглые» настолько надоели коренным горожанкам, что даже приносимым ими битам городские пони были уже не рады.
Постоянные нападки со стороны городской общины сильно усложнили жизнь сложившемуся вокруг Старсверла сообществу. Но потом кому-то, то ли самому знаменитому магу, то ли одному из его многочисленных приятелей, пришла идея объединить все это сборище ученых пони в нечто целое, дабы противостоять городским единорожкам. В те времена поговаривали, что толчком к этой идее послужил запрет городского совета «понабеглым пони» носить под шапкой кувшины с яблочным вином, которым горожанки в очередной раз пытались отвадить любящих «мудрые разговоры в ученой компании» волшебников от посиделок в городе, неизбежно перераставших в спонтанные массовые лекции, диспуты и митинги. А потом и пьяные драки, в которых налакавшиеся из принесенных под шапками кувшинов студиозусы с огромным энтузиазмом мутузили друг друга, защищая точку зрения приглянувшегося им ученого пони. Так это было или нет, но в один прекрасный зимний день чародей Комет Старсверл, тогда еще не звавшийся Бородатым, собрал в кружечной «Веселье чародейки» (держательницей заведения, похоже, была эрская зебра, через подставную единорожку обходящая и имперские, и королевские законы) своих друзей, подруг, знакомых, незнакомых и просто прибившихся к ученым пони на сборище поглазеть. Сие великомудрое собрание под грохот кружек и бульк различных небезалкогольных жидкостей до утра обсуждало предложение беглого чародея об объединении всех просвещенных пони в городе и его окрестностях, дабы темные горожанки не могли бы больше сии светлые головы третировать и не давать распространять ученость среди молодежи. В итоге, под утро, уже изрядно набравшееся идей сборище постановило о создании Академии Арканных знаний и Волшебных наук. Кто точно выдвинул эту идею, никто из ученых жеребцов и кобыл потом уже и вспомнить не мог (как и того, сколько же реально битов содрала с ученой компании прохиндейка-единорожка из «Веселья чародейки»), но была она столь гениальна, что не выскользнула из просвещенных умов даже тогда, когда покинул их благословенный Ночью и Молестией на пару винный дух. Ну а уж если многоученый закатный пони на трезвую голову какой-то целью задался, то он ее так или иначе достигнет. Даже если придется строить рядом с Неббиа свой город со студиозусами и диспутами.
Так в 2344 году до Э.Г. в городе Неббиа была основана Академия Арканных знаний и Волшебных наук. Изначально Академия располагалась за чертой города, так как горожанки, узнав о новой затее «понабеглых жуликов и шарлатанов», тут же собрали городской совет и издали решение о том, что Академия Арканных знаний – это ремесленный цех. А раз она цех, не основанный неббийками, то, по местному закону, снимать комнаты внутри города его члены не могут, дабы не создавать конкуренции городским ремесленницам. Впрочем, радовались рогатые поняшки недолго. Их «понабеглые» родственники, возглавляемые Старсверлом, собрали вскладчину битов на свою затею и, пользуясь покровительством монаршего рода, начали строить свой собственный поселок за городскою чертой: "… ровно в двух перепрыгах от Туманных ворот мерзавцы понабеглые бессовестно стали товар строительный в груды сваливать да халупы свои мастерить." Так что фактически «Ученая слобода», прозванная горожанками «Вольница», загородным поселением была лишь формально, располагаясь в дюжине шагов от Туманных ворот города Неббиа. Зато правящая принцесса Доун Шиммер лично пожаловала Академии Арканных знаний и Волшебных наук право на самоуправление, «навечно» освободила ее и всех ее преподавателей и студиозов от любых налогов и поборов и подарила ей часть королевской библиотеки вместе с бывшим королевским дворцом (более чем скромным по эрским меркам), из-за прохода к которому между профессурой и городскими главами впоследствии постоянно вспыхивали ссоры, выливавшиеся как в писание взаимных кляуз принцессе, так и в нередкий мордобой между студиозусами и ученицами городских ремесленниц.
Несмотря на постоянные трения между горожанками с одной стороны и профессурой и студентами с другой, Академия Арканных знаний и Волшебных наук вскоре стала совершенно незаменимым институтом в организме Закатного королевства, наполняя его специалистами разнообразного профиля. После же того, как в 2335 году сама «серый кардинал» Империи Эр Фокси Спаркл отправила свою старшую дочь в ученицы к профессору чародейских наук Комету Старсверлу, прозванному Бородатым, ученичество в Академии вдруг стало крайне популярным и среди закатной знати, которая, несмотря на свой гонор, в области чародейских искусств всегда чувствовала себя ущербной относительно эрских магесс. Это способствовало тому, что «семейные секреты и приемчики» родов рогатых феодалов переставали быть секретами и распространялись среди высшего закатного сословия, как и те знания, что ранее доступны рыцарям по тем или иным причинам (включая презрение к «жидкой крови») не были.
Но самой главной знаменитостью Академии Арканных знаний и Волшебных наук, конечно же, был Старсверл Бородатый и его ученицы (жеребцов в ученичество маг принимал охотно, но мало кто из них выдерживал далеко не ангельский нрав выдающегося чародея). Брать в ученичество молодых единорогов Комет Старсверл начал на втором году своей жизни в Закатном королевстве. Как это ни удивительно, первым учеником остро нуждавшегося в битах мага оказался пегас Сильвер Бриз из рода Клаудфлауэр, страстно мечтавший присоединиться к погодной службе, но там вовсе не желанный. В итоге, и учитель, и ученик остались довольны сделкой: Старсверл получил свои биты, хорошую идею заработка и бесплатную рекламу на половине королевства (пегасы языкасты и быстрокрылы), а Бриз-таки попал в погодный патруль, где сделал отличную карьеру. Но больше знаменитый маг лишенных рога в ученики не брал.
Через жесткое, прозванное молодыми кобылицами «понивыжималкой», обучение Старсверла прошло немало пони. Большинство из них не выдерживали, и вскоре находили более или менее убедительные предлоги для завершения обучения или даже просто сбегали от сурового наставника. Но те, кто все-таки выдерживал, получали отличное магическое образование и из них нередко выходили выдающиеся маги. Можно вспомнить такие известные имена как волшебница-изгнанница Кловер «Клеве» Спаркл и принцесса Платина Шиммер (отличная боевая магесса, выдающаяся воительница и лидер, хотя в последнее время ее принято представлять в виде избалованной и взбалмошной аристократки Эры Гармонии), стоявшие у истоков Королевства Эквестрия, Селина и Хелия «Безродные», участвовавшие в заточении Тирека и изгнании Сирен, гениальная чародейка Колдхарт Шиммер, прославившаяся своими исследованиями холода и криомагии (а так же откровенно провалившая чары подчинения вендиго, но об этом позже), героиня кисточковых единорогов Амелия «Лесная», известная в узких кругах разрешением «Кризиса Красного Быка», маг-бродяга Роамер Луламун, чей трактат «Немного дорожной магии» до сих пор востребован среди наскипидаренных поней, каковых, несмотря на наступление Эры Гармонии, в Эквестрии предостаточно. В общем, имя Старсверла было известно, а его авторитет в Закатном королевстве и за его пределами велик. «Профессор арканных искусств, чародейского ремесленничества, алхимической премудрости, стекольного таинства и небесной картографии Комет Старсверл», был самой главной достопримечательностью города Неббиа, превосходя по популярности даже Шестереночный квартал и Королевскую библиотеку (каковая в то время считалась приятным приложением к самому Комету). И ему же, урожденному эрчанину, и его ученицам Хелии и Селине пришлось разгребать все те проблемы, хм, нестандартного характера, что накликали себе на головы закатные пони завистью и враждой, получившими обильную пищу в сердцах обиженных Историей и собственной недальновидностью закатниц.



Первым из трех инцидентов было нашествие сирен, привлеченных, предположительно, из Сан-Паломинского Вечносвободного леса негативными эмоциями закатных пони, произошедшее в 2327 году до Э.Г. Кстати, эквестрийцам практически ничего не известно о самих сиренах. Что, впрочем, отнюдь не мешает нам с вами, дорогой читатель, воспользоваться спекуляциями четвероногих криптозоологов и немного пофантазировать самим. Судя по внешнему облику и способу питания сирен, описанным в трудах закатных и эрских историков и крайне сходным с таковыми вендиго, эти существа родственны друг другу. Но, на что указывает теплолюбивость сирен, ранее они и вендиго занимали разные ареалы обитания. Кстати, внешне они весьма сходны с морскими поньками, что позволяет, если совершенно отбросить способы мышления мира материи, связать сирен и вендиго с непарнокопытными жителями эквестрийских морей на манер того, как связаны сухопутные пони и аликорны. На что также указывает то, что сирены, по всей видимости, не подвержены старению. По крайней мере, троица изгнанных из Эквестрии существ, если верить рассказам принцессы Твайлайт Спаркл, за прошедшие тысячелетия не постарели ни на секунду. Увы, сказать более о сиренах нечего, так как на данный момент времени официально все они проживают в сопредельном миру маленьких цветных лошадок мире разноцветных гуманоидов, с которым у пони обширных связей нет. Впрочем, тут можно привести и еще одну версию, принадлежащую широко известной в определенных кругах криптозоологу Йетифайендер Фростбиттентейл, гласящую, что Сирены это кобылицы, а вендиго – жеребцы одного и того же вида родственных пони существ. Данная теория имеет косвенные подтверждения в виде того, что все известные Сирены принадлежат к слабому полу, тогда как пол вендиго неизвестен (так как не наблюдается желающих на них взглянуть поближе). Сама Фростбиттентейл еще далее развивает свою теорию, говоря о том, что приход вендиго в Закатное королевство был обусловлен не столько чародейством и общим эмоциональным фоном в стране, сколько их беспокойством о судьбе своих бесследно исчезнувших кобылиц. Конечно, романтичная и красивая версия, но солидный разрыв во времени между изгнанием сирен и наступлением Зимы Вендиго с нею стыкуется крайне плохо. Если, конечно, вендиго не сходны в неторопливости с энтами известного произведения Дж.Р.Р.Толкиена.
Итак, впервые сирены упоминаются в летописях пони в 2327 году до Э.Г., когда они, представившись духами Сан-Паломинского Вечносвободного леса, явились на торг между кисточковыми единорогами и закатными земнопони, едко посмеявшись над божествами обоих народов и вызвав их жриц на песенную дуэль. Обиженные лесные жительницы приняли вызов, земнопони же, назвав сирен дурацкой помесью пегаса с морским поньком, от состязания отказались. Спор голосов между сиренами и кисточковыми единорогами, состоявшийся вскоре, на самом деле был чародейской диверсией пришелиц, вылившейся в ряд мелких столкновений между лесными и равнинными пони. О последних равнинные источники упоминают лишь вскользь, тогда как лесными жительницами эти события воспринимаются как трагические и, если верить преданиям, привели к значительному ограничению власти королевы в их обществе. Так или иначе, но столкновения на границе Вечносвободного леса неким непонятным нам образом послужили сиренам как средство для проникновения в пределы Закатного королевства. Где пришелицы развернулись всерьез, начав напропалую натравливать закатных пони друг на друга, от их вражды каким-то непонятным образом приумножая свои силы. Собственно, ситуация за пару месяцев вплотную подошла к тому, что общество закатниц северных земель королевства было готово просто распасться на ряд враждующих со всеми и каждым общинок. Понятное дело, что такое положение дел крайне не нравилось властям страны. А потому командующий пегасьим войском отправил небольшой отряд гвардейцев «показать трем образинам как фестралы линяют». Эта затея закончилась для крылатых весьма плохо: под воздействием волшебных голосов сирен пегасы передрались друг с другом, лишь чудом не переступив ту черту, каковая отделяет обычный мордобой от кровопролития.
Провал небесного сословия не укрылся от внимания принцессы Доун Шиммер. Как и то, что обусловлен он отнюдь не выдающимися воинскими качествами странных захватчиц, а необычными и незнакомым закатным волшебникам чародейством. Превосходно понимая, что ее вассалы могут сколько угодно хвастаться своей магической силой, но реальные их знания и умения в волшебстве весьма скромны, правящая принцесса королевства обратилась за помощью в Академию Арканных знаний и Волшебных наук к своему давнему другу и должнику Комету Старсверлу «Бородатому». И великий маг не отказал: чародея заинтересовала сложная проблема сирен, а также уязвило то, что странные чародейки шутя играют с волей пони, а ведь для Старсверла высшей ценностью всегда была свобода.
Насколько известно эквестрийским историкам, первоначально маг пытался договориться с сиренами. Но те отвергли саму идею переговоров с пони. Так что Старсверлу пришлось перейти к силовому варианту решения проблемы. К сожалению, Комет довольно неаккуратно вел свои записи, так что о сражении с сиренами потомкам достались весьма разрозненные сведения. Насколько можно судить по записям в дневниках мага, он каким-то способом (как таковой указывается "… будет банкет с сюрпризом. Наконец-то талант Селины сгодиться на что-то хорошее...") смог вырвать чародейскую силу у сирен и заточить ее в три драгоценных камня. После чего "… сослал самоцветы туда, где, если Хартстрингс в своих записях не лжет, волшебства от сотворения не было и сейчас быть не должно...", а сама троица лишившихся волшебного могущества чародеек погнались за ними, желая вернуть себе свою силу. Таким образом, три колдуньи были изгнаны из Закатного королевства в, как позже выяснилось, мир эквестрийских гуманоидов, в каковом пребывают до сих пор. Данное событие было отмечено лично Дискордом, который явился закатным пони и устроил перед ними очередное свое шутовское представление, суть которого сводилось к требованию Духа Дисгармонии оставить взаимную вражду, так как, хотя Дискорду очень нравятся разборки между эквестрийцами, но теперь они грозят им такой бедой, что Злой Шутник всерьез опасается за сохранность поньского племени в Закатном королевстве («О, зла судьба актера, что обречен играть для зала лишь пустого! Как пламень чувств, волненье и подхвостны боли жрецу Искусства возбудить в ледышках, что раньше пони были?», Дискорд). К сожалению, закатные пони, списывая недавние события на злую волю сирен, проигнорировали требования Изменчивого Духа.
Изгнание сирен существенно подняло авторитет Старсверла Бородатого и, соответственно, Академии Арканных знаний и Волшебных наук на равнинах единорогов. Не говоря уже о том, что оно спасло от сползания в полный хаос пони северных земель Закатного королевства и племен кисточковых единорогов, населяющих Сан-Паломинский Вечносвободный лес. Также оно является первым деянием двух сестер-учениц Старсверла Хелии и Селины, которое заставило пони за пределами Неббиа и окрестностей заговорить об этих волшебницах.


Некоторые легенды, возможно, связанные с СиренамиПомимо исторических записей Закатного королевства и Империи Эр существа, напоминающие Сирен и Вендиго, упоминаются так же в ряде легенд некоторых эквестрийских народов, мало связанных друг с другом.

«Тишины» и «Мраки»



В преданиях морских пони говорится, что когда-то, еще в Эру Дисгармонии, все морские лошадки Эквестрии были единым народом и жили под властью трех бессмертных морских царевн, которых за их чудесные голоса, заставлявшие, когда морские владычицы поют, заслушавшись затихать весь остальной мир, называли Тишины. Три царевны, Соната, Ария и Адажио, правили водами Эквестрии разумно и мудро, а их воинственные кавалеры, предпочитавшие ледяные глубины, куда не проникает даже свет, за что их звали Мраками, надежно оберегали морских жителей от происков любых недобрых сил, выгнав из моря не только самых худших из народа морских змеев, ставших на неприветливой суше прожорливыми гидрами и жадными драконами, но даже самого Дискорда. В общем, в седой древности морские пони процветали, переживая Золотой Век тогда, когда остальные эквестрийцы страдали от владычества над миром Дисгармонии.
Само собой, такое положение вещей оскорбляло Злого Шутника. Но будучи несколько раз жестоко бит тремя Мраками, крайне недовольными тем, что Дух Дисгармонии желает навредить подданным их кобылиц, Один-из-многих оставил попытки прямо перессорить морских обитателей между собой (как гласят предания подводного народа, от боевого клача морских пони и Мраков «Шу-би-ду!» Дискорда просто трясло). Вместо этого драконикус стал действовать настолько коварно, что в коварстве смог превзойти даже сам себя!
Первой его жертвой стала Соната. Изменчивый Дух начал подбрасывать ей под видом смытой с берега различную пищу сухопутных. Конечно, та безыскусная еда, что в это время ели наземные пони, не могла сравниться с подаваемыми в подводном дворце яствами. А потому пришлось Духу Дисгармонии самому примерять на себя колпак шеф-повара: злокозненный драконикус исхитрился, и смог создать поистине тартарскую смесь из всех попавшихся под лапу продуктов, которую в Эквестрии под силу съесть и жидко не опозориться только бессмертному существу или дракону. Полученное блюдо было названо тако. И с ним Дискорд не прогадал: интересовавшаяся сухопутными диковинками Соната не смогла удержаться перед искушением попробовать странное кушанье. И оно ей настолько понравилось, что морская царевна засобиралась на сушу, дабы разыскать приготовившего его кулинара и узнать тайну столь чудесного угощения.
Само собой, туристические планы младшей Тишины не понравились двум оставшимся царевнам. Довольно прямолинейная Ария напрямую высказала Сонате все, что она думает о ее эгоистичной задумке, чем сильно обидела соправительницу. От души поскандалив с Арией Соната обратилась для защиты к Адажио. Но и с ее стороны сочувствия не встретила: старшая из трех царевн считала, что правительница не имеет морального права рисковать своей ценной шкуркой на неизведанной суше всего лишь из-за желания набить брюшко экзотическим лакомством. Такой ответ сильно обидело Сонату. И она самовольно сбежала из морского царства уже не столько из желания выведать секрет тако, сколько ради того, чтобы досадить соправительницам.
Жеребячий поступок одной из царевен напугал морских пони и не на шутку разозлил Арию. Средняя из подводных правительниц решила разыскать сбежавшую Тишину и преподать ей такой урок, чтобы смутьянка как минимум год принимала пищу только на плаву. Не посоветовавшись ни с кем, импульсивная средняя царевна вместе с небольшим эскортом гвардейцев так же уплыла в сторону берега. Спустя лишь немного времени после этого, во дворец трех царевен прибыл посланник от эскорта Арии, сообщивший, что средняя Тишина обнаружила следы Сонаты, ведущие вглубь суши, и сама последовала на берег за соправительницей, оставив гвардейцев у кромки воды.
Такие известия ввергли Тишину Адажио сначала в ступор, а потом и в ярость, в каковой она назвала младших царевен «тупыми идиотками» и приказала всем морским пони искать их и заготавливать самые крепкие и хлесткие водоросли из тех, что пригодны для воспитания жеребят. Но сама к поискам не присоединилась, так как боялась оставить племена морских поньков без царственного присмотра.
Поиски шли два года, но так ни чего и не дали: младшие Тишины не возвращались в море. Морские пони за это время отчаялись найти царевен, а Адажио очень понравилось править единолично. К сожалению, для морских жителей это обернулось очень плохо: оставшаяся без критики со стороны других царевен старшая Тишина быстро испортилась и превратилась в самого настоящего тирана. Последнее нравилось Дискорду, но Дух Дисгармонии считал, что все таки градус дисгармонии под поверхностью морей недостаточен. А потому Один-из-многих явился к Адажио и стал соблазнять морскую правительницу тем, что власть только над смертными недостойна ее, а истинное величие она обретет лишь тогда, когда подчинит младших царевен и возьмет «под каблук» своих кавалеров из океанских глубин. Тишина сначала сопротивлялась словам Злого Шутника, но вскоре они нашли отзыв в ее сердце. Что в итоге заставило старшую Тишину тоже покинуть морские пучины и выйти на сушу в поисках пропавших царевен, дабы подчинить их своей воле.
Еще через два года на очередную встречу со своими кобылицами из темных глубин всплыли троица Мраков. Но в подводном дворце нашли лишь форменный бардак и Дискорда, который, глядя с пола одним глазом на троицу хмурых чудовищ, объяснил Мракам, что их возлюбленные сбрендили с ума и зачем-то ушли на сушу. Волнующие за своих кобылок Мраки последовали за Тишинами на берег. С тех пор никто из морского народа не видел ни царевен, ни их кавалеров, а Дискорд погрузил морские просторы в ту же дисгармонию, что правила балом на берегу.

«Сирены»

В верблюжьих записях времен Великого Халифата можно часто встретить упоминание фантастических морских монстров, называемых «сирены», из-за которых плавание по Океану Вечности считалось невозможным. «Сирены» в старых верблюжьих текстах описываются, как составленные из головы красивой верблюдицы, тела рыбы, лап хищной птицы и хвоста ящерицы химеры, которые внезапно воздвигали из пучины острые скалы и, умостившись на них, чарующим пением заманивали к себе матросов. Песни «сирен», как повествуют древние источники, были столь прекрасны, что многие верблюды, кони и даже ослы прыгали за борт и плыли к скалам сладкоголосых монстров, чтобы лучше слышать их голоса. Что случалось с ними потом – неизвестно, но, как пишут горбатые писцы, больше никто и никогда таких матросов не видел. Легенды о «сиренах» послужили предлогом для Великого Халифа Аль`Качи Забу-Хана, впоследствии названного Антихалифом, отказать исследователю Кхристи Коллаби в финансировании его изысканий морского пути в Таврию. Также рисунки «сирен» использовались на верблюжьих картах для обозначения западной границы изведанного мира.

«Поющие огоньки»

Согласно легендам кисточковых единорогов и кервидерских оленей, в Сан-Паломинском Вечносвободном лесу и обширных мегалолесах континента Кервидерия, в наиболее темные ночи года и в туман, можно встретить такой опасный феномен, как «поющие огоньки». «Поющий огонек», по преданиям, это летающий комочек теплого (по версии оленей) или холодного (как говорят кисточковые единороги) света, издающий или чарующее пение женским голосом, или гипнотизирующее похрустывание, напоминающее хруст снега, или тихий свист, напоминающий посвист заблудившегося фордира. Кисточкохвостые пони и лесные олени верят, что «поющие огоньки» являются мороком, порожденным темным волшебством мифических чудовищ-«болотников» с единственной целью: заманивать доверчивых лошадок и оленяш в их гиблые логова. Ведь, как гласят лесные легенды, жеребцы и кобылицы «болотников», отдаленно напоминающие морских пони, на рассвете времен рассорились между собой и разошлись по разным топям, поклявшись больше никогда не встречаться друг с другом. Но хотеться чпока и жеребят поскандалившим чудовищам от этого не перестало. А потому заманивают они в свои владения беспечных смертных и там силой совокупляются с ними, что немногие пони или олени пережить могут, а какие переживают, те потом об этом горько жалеют. От этих противоестественных союзов и рождаются лесные монстры, которыми перенасыщены кервидерские и кисточковые сказания.

Ледяные великаны и Битва Справедливости

В легендах нордиров, появившихся во времена Усмирения племен, говорится о неких, живущих далеко на юге, где вечно лежит снег, великанах-оленях, состоящих сплошь изо льда, летающих по небу без крыльев и обращающих лето в зиму своим дыханием. Согласно сказаниям, эти ледяные великаны питаются недовольством оленьего племени, становясь от каждой обиды смертных только сильней. А потому когда-нибудь они наберут такой страшной силы от тех мучений, каким подверг нордиров подлый Верналис, змеиными словами и хитрыми клятвами связав оружие гордых воинов, что придут в леса Кервидера, вызовут на бой лживое божество и, победив его, отобьют Верналису рога и кинут на вечное заточение в галечниковое болото. После этого конфликта, называемого в легендах Битва Справедливости, центральная власть в Кервидерии будет окончательно и бесповоротно низложена, а племена нордиров смогут вернуться к немирной жизни прежних времен, когда лодки заморских грабителей наводили страх на витрангов и фордиров. Что будет с ледяными великанами после победы над Верналисом, легенда не уточняет.
На данный момент времени, в связи с исчезновением воинского сословия еще в Эру Дисгармонии (было ликвидировано дальнейшей централизацией власти в Кервидерии и созданием регулярной армии), данная легенда среди оленей практически забыта и представляет лишь ограниченный интерес для весьма узкого круга ученых.

Легенда о Трех Воровках



Довольно интересна также легенда монстрохимер (не путать с понихимерами), повествующая о том, как появились на свет Сирены, а народ змеекозлольвов лишился своего первого и единственного селения и разбежался по землям Эквестрии.
Согласно с риском для жизни раздобытому сталионградским этнографом Любопытом Безбашни сказанию, на заре времен жила в Эквестрии праматерь всех монстрохимер Химера. Была она плодовита, заботлива, хитра и умна. И, что особенно чудесно, был у нее божественный талант к пению: где бы ни запела Химера, так там сразу же копытные мясные кусочки теряли волю и сами шли в лапы к певице. Детям Химеры оставалось лишь отбирать поней пожирнее, а остальных прогонять прочь — такие изобильные времена были. И столь хорошо шли дела у народа монстрохимер под предводительством праматери, что даже построили они из понячьих костей первый и единственный город своего народа и жили в нем, не зная ни нужды, ни горя. Последнее было против заветов Дискорда. А потому зловредный дух однажды разыскал трех самых злобных, подлых и мерзких на вкус кобыл-пони и, заклеив им уши древесной смолой, отправил к Химере с чудовищным заданием извести праматерь змеекозлольвов, обещав гнусной сыти за их низкую службу долголетие.
В один злополучный день троица злокозненных кусков понины вошла в город монстрохимер, не побоявшись ни ограды из колючих кустов и понячьих черепов, ни навесов из шестов и разноцветных шкур, ни загорательных горочек из понячьих костей, ни самих обитателей селения, неверящими глазами таращащихся на обнаглевшую добычу. Такая наглость еды поразила даже саму праматерь монстрохимер, пожелавшую лично познакомиться со своим обедом. Химера с удовольствием провела время в беседе с тремя кусками понячьего мясца, пока ее дети натирали их ягодами и травами. Во время этих предобеденных разговоров троица кобылиц поведала первой змеекозольвице, что пришли они в их город ради ее пения, а потому быть съеденными, не услышав его, им было бы обидно. Химера поддалась на низкую лесть обеда и исполнила для него одну из своих охотничьих песен. Но уши пони были закупорены смолой, а потому не впечатлил их голос Химеры. Наглая троица выразила свое «Фи!» певице, сказав, что ради такого пищания им помирать жалко. Это обидело Химеру, и она спела еще одну песню своему обеду, лучше предыдущей. Но и она не произвела должного впечатления на трех кобылиц. Кислые мордочки первого, второго и третьего блюд заставили Химеру исполнить еще песню, а потом еще, и еще, и еще… В итоге, пение праматери монстрохимер привлекло внимание известного отсутствием музыкального слуха тартарского критика — Цербера. Трехголовый пес покинул Тартар чтобы выразить певице свое пристрастное мнение о ее таланте.
Увидев Цербера Химера испугалась и попыталась усыпить потустороннее чудовище колыбельной. Но подлые травяные мешки только того и ждали, накинувшись на Химеру и откусив ей все три ее языка, которые тут же приросли во ртах мерзкой сыти, в обмен оставив лишь свои бесталанные понячьи болталки. Немудрено, что пение змеекозлольвицы не усыпило, а разозлило Цербера, с громким лаем погнавшего ее по всей Эквестрии. В итоге же, как говорит предание, трехголовый пес загнал Химеру в Тартар, где она укрылась на раскидистом баобабе, на котором и прячется от Цербера по сей день, не оставляя попыток вырваться из столь унизительного плена: когда Химера идет по ветвям баобаба налево, она поет колыбельную, а когда направо — обещает псу немыслимые награды за свое освобождение. Но не получается у нее вновь обрести волю, ибо нет больше у Химеры волшебных языков, оставшихся во ртах мерзких кобыл.
Последние же, украв чародейские голоса Химеры и получив от Дискорда обещанное долголетие, этим не удовлетворились, так как были пропащими (и невкусными) пони. Троица травяных мешков попытались пением заколдовать Духа Раздора и подчинить своей воле. Но ничего у них из этого не вышло, кроме как повеселить драконикуса. В благодарность Кочегар Эквестрийских Крупов изменил тела неблагодарных кобылиц так, что при виде их у любого жеребца сразу же повисало, и одарил их благословением раздора: черпали теперь злые кобылицы силу из вражды и скандалов и сами между собой ужиться не могли, но и разбежаться тоже. Расстроились подлые кобылы от такого дара, и ушли с равнин. Куда потом они делись, ни одна монстрохимера не знает. Ну и поделом им.
Что же касается монстрохимер, то после исчезновения праматери охотиться им стало тяжело: без чародейства Химеры поймать быстроногих пони на равнине сложно, да и насытить огромную ораву хищников честной охотой непросто. А потому пришлось змеекозлольвам забросить свой город и разойтись по лесам и топям, ибо по-другому было им не прокормиться. С тех пор монстрохимеры считают поней ворами, ибо все то, чего достигли пони, должны были совершить монстрохимеры. Если бы не три мерзкие обманщицы.



Инцидент с сиренами сделал закатных пони более осторожными, а потому пожаловавшие через несколько лет Тирек и Скорпан были встречены с настороженностью, а Академия Арканных знаний и Волшебных наук незамедлительно извещена о появлении новых нежданных гостей. Само собой, Старсверл Бородатый в стороне от происходящего на севере не остался. Правда, в этот раз он уговорил принцессу официально доверить дело его ученицам Хелии и Селине, а сам же отправился в северные земли как частное лицо. Судя по записям чародея, он решил дать возможность своим молодым ученицам проявить себя, а также не желал снова провоцировать излишнее внимание Эр к своей персоне. Ведь, после разрешения кризиса сирен, эрчанки стали настойчиво добиваться от Доун Шиммер выдачи беглого мага, а еще одна история такого масштаба вообще могла спровоцировать имперок на похищение Комета – выдающиеся чародеи всем нужны.
Официальный контакт посланниц правящей принцессы с двумя неизвестно откуда явившимися монстрами откровенно провалился: Тирек и Скорпан просто проигнорировали Хелию и Селину. Но, тем не менее, некоторый эффект он возымел: два брата были впечатлены способностями чародеек и приведенной ими небольшой армией, а потому вернули часть похищенной у пони магии и изменили свой подход к грабежу четвероногих жителей королевства. Отныне монстры перешли к практике частичного отбора волшебных способностей у маленьких лошадок, которая, конечно же, четвероногим поселенкам не нравилась, но была не настолько обременительной, чтобы пони отважились рисковать своими шкурками и выступили в открытую против парочки отнюдь не безобидных чудовищ. Впрочем, корону, которая отнюдь не была уверена в способности своего феодального войска легко расправиться с двумя искусными в магии гигантами, такое разрешение ситуации удовлетворило, а потому агрессивных действий против двух братьев закатный трон предпринимать не стал.
Мирное сосуществование пришлых монстров и закатных пони длилось три года, в течение которых Тирек и Скорпан высасывали небольшую часть магических сил у жителей королевства. В целом, разноцветных лошадок такая ситуация вполне устраивала, как и Скорпана, которому жизнь «равнинного дракона» пришлась по вкусу, а общество пони (особенно чародея Старсверла) откровенно нравилось. Тиреку же хотелось большего (да и рогатых колдунов он опасался), а потому через какое-то время кентавр начал склонять брата к тому, чтобы силой забрать себе все волшебство закатниц. Ни нам, ни самим эквестрийцам не известно, какие именно страсти кипели между двумя монстрами, но в итоге Скорпан поделился своими опасениями со Старсверлом: чудовище боялось, что Тирек инициативно пойдет в набег на пони и начнет войну против Закатного королевства. Комета такая неприятная новость взволновала не меньше, чем принесшего ее монстра, и он предложил Скорпану вместе с братом присягнуть на вассальную верность закатному трону, тем закрепив свой статус официально и развеяв опасения предательского удара со стороны пони, которые теперь станут для них подданными той же короны, что и сами братья. Идея Скорпану понравилась, и он поделился ею с братом. Но Тирек, считавший, что феод из копыт какой-то смертной унизит его с братом, и заодно мечтавший о гораздо большем, чем просто регулярная магическая дань с северных селений, отверг предложение. Насколько мы можем судить по дошедшим до нас записям Старсверла Бородатого, такая реакция Тирека отвратила от него Скорпана. Последний решился на предательство собственного брата, предоставив пони возможность самостоятельно разделаться с Тиреком.
Скорпан в инициативном порядке предложил Старсверлу заточить Тирека в Тартаре. Первоначально маг упирался, не желая лишать кого-либо свободы. Но после разговора со своими ученицами Хелией и Селиной, считавших намерения Тирека катастрофической угрозой для закатных пони, убежденность чародея поколебалась: Старсверл согласился с необходимостью нейтрализовать кентавра. После этой беседы маг оставил в своем дневнике полную негативных эмоций запись: «Сегодня ночью я разочаровался в Хелии: она столь же жестокосердна, как и ее сестра. Мое предложение милосердно отправить Тирека на Небесные Луга она вместе с Селиной отвергла и поддержала сестру в ее безэквинном стремлении лишить чароеда свободы. Мои ученицы очень напористы и изворотливы в споре. У меня больше нет сил пререкаться с ними. Пусть делают то, что решили. Но моей помощи в этом мерзком деле более не ищут.»
Решение было принято, и заговорщики принялись готовиться к удару против кентавра. Правда, непосредственно участвовать в деле устранения Тирека из Закатного королевства Старсверл наотрез отказался, ограничившись лишь ролью связного между Скорпаном и своими молодыми ученицами. Впрочем, этого было более чем достаточно: Селина и Хелия, как это ни удивительно для столь юных единорожек, обладали обширными знаниями о Тартаре и связанном с ним волшебстве, а их чародейские способности были поразительны. Из-за этого же нежелания Комета более основательно участвовать в заговоре, нам почти ничего не известно о том, как, собственно, Тирек был побежден и заточен в Тартар. Знаменитый маг в этих событиях лично не участвовал, а его ученицы не оставили никаких записей о бое с кентавром. Единственно, что можно извлечь по этому поводу из записей Старсверла: 1) Тирек был атакован сестрами-волшебницами во сне, но успел прийти в себя и оказать какое-то, чисто символическое, сопротивление, 2) предварительно он был опоен Скорпаном каким-то зельем, 3) Скорпан присутствовал при пленении брата, но в бой не вмешивался, 4) после пленения Тирека, накопленные им силы были отобраны и возвращены пони, 5) на правах наблюдателя и штатного тролля при этих событиях присутствовал Дискорд (впрочем, этот пункт вызывает у историков определенные вопросы).
После заточения Тирека, Скорпан еще четыре месяца жил на территории Закатного королевства, но потом навсегда покинул его, вернув собранные силы законным владельцам. Как пишет в своем дневнике Старсверл Бородатый, Скорпану весьма нравилась жизнь среди пони, но с момента пленения брата его постоянно мучил Дискорд, круглосуточно взывавший к совести монстра и пугавший его тем, что теперь его ждет та же судьба от рогов поверивших в себя единорожек. Последнее, как считал маг, было небезосновательным: Селина на протяжении всего этого времени непрестанно агитировала его и сестру избавиться еще и от этого монстра. Впрочем, и сам Старсверл, и Хелия, были категорически против задумки непоседливой волшебницы. Как бы то ни было, но кризис был разрешен, и угроза со стороны похитителей волшебства исчезла.

Тирек и Скорпан

Пришедшие некогда в Закатное королевство Тирек и Скорпан — существа крайне интересные, не имеющие никакого аналога в живом мире Земли, Марса, Эсперанцы или Аттики. Впрочем, они крайне необычны и для самой Эквестрии, где подобных им называют то монстрами, то богами, в зависимости от ситуации. Если мы правильно поняли переданную нам эквестрицами информацию, то их можно определить словами начальника отдела биологических исследований экспедиции тетры Сио: «парадоксальный вид из одной особи». Непонятно как произошедшие (но тот же Тирек утверждает, что является единокровным братом Скорпану) и обладающие уникальным набором биологических черт существа с неограниченным сроком жизни, огромными магическими возможностями и развитыми социальными навыками, которых, согласно привычной нам логике, у них по определению не может быть. В общем, Скорпан, Тирек, Цербер, Ахуезотль и некоторые другие — что угодно, но не продукт естественной эволюции.
Согласно мнению большинства эквестрийских историков, Тирек и Скорпан прибыли в пределы Закатного королевства из Пустыни Сан-Паломино, на что в своих личных записях указывал Старсверл Бородатый. С другой стороны, оба брата упоминаются в преданиях кисточковых единорогов Сан-Паломинского Вечносвободного леса как «громоногие ужасы, что из живого суть выедают». Это позволяет некоторым специалистам считать, что, если оба монстра и не происходят из волшебного леса, то они, по крайней мере, провели в нем значительное время прежде чем выйти на равнины и установить контакт с закатными пони. Третья же, крайне малая, группа исследователей придерживается того мнения, что местом рождения Тирека и Скорпана является Тартар. На это указывают некоторые моменты в записях бесед Старсверла Бородатого и его учениц со Скорпаном, а так же некоторые обмолвки Ахуезотля.
Что касается способности Скорпана и Тирека поглощать волшебство других существ, то тут, по всей видимости, слово «волшебство» не следует воспринимать буквально. При глубокой дезэнчантизации, проводившейся по поводу отравления «заветным желанием», подвергшиеся ей пони испытывали упадок сил, апатию (иногда впадали в ступор) и теряли способность пользоваться специфическими волшебными талантами своего понитипа. Пострадавшие же от нападений Тирека, как это описывают эквестрийские медики, помимо всего вышеперечисленного, лишались кьютимарки и связанных с нею индивидуальных особенностей, при этом оставаясь в живых. Хотя само явление «метки Судьбы» для нас по-прежнему остается неясным, но исчезновение этого знака с крупа пони не происходит даже в результате смерти, когда в его теле уровень магии сравнивается с фоновым. При этом напитавшийся понячьим «волшебством» Тирек увеличивался в размерах и магических возможностях, тратя гораздо больше, чем украл у пони, но от этого не ослабевая. Так что Тирек отнимал у эквестрийцев нечто иное, что магией не является, но может быть использовано как некий источник таковой или «ключ» к подобному источнику.

Результаты кризисов Сирен и Похитителей волшебства среди современных эквестрийских историков не имеют однозначной трактовки. С одной стороны, самоуправство подобных необычных существ несло в себе прямую угрозу для пони Закатного королевства и смежных земель. Так что их нейтрализация невоенными методами и без привлечения широкого круга понинаселения может быть расценена как крайне удачный маневр принцессы Шиммер и ее друга Старсверла Бородатого. С другой стороны, избавление от Сирен и Тирека усилиями знаменитого мага и его учениц не позволило закатным пони прочувствовать на своих шкурках все «прелести» владычества бессмертных манипуляторов и рэкетиров. А, следовательно, и не дало закатным лошадкам осознать всю неправильность своего поведения, пересмотреть и изменить его, то есть оставило отношение закатниц друг к другу и соседями в состоянии status quo: зависть, недоверие и взаимная неприязнь цвели в то время между Тремя Народами пышным цветом. Что, во многом, и привело к разразившемуся впоследствии Кризису Вендиго, согнавшему закатных пони с насиженного места и заставившему искать новое пристанище в землях нынешнего Королевства Эквестрия.

Что можно сказать в подведение итогов?
1) Несмотря на весьма богатый боевой опыт и постоянную военную угрозу со стороны мощного соседа, армия Закатного королевства не только не развивалась, но, напротив, все это время непрерывно деградировала, в конце концов раздробившись по понитипам на три совершенно не желающих и не умеющих взаимодействовать между собою части. Причины такому парадоксальному положению дел были как экономические, так и социальные. С одной стороны, главной головной болью ВС королевства со времен возобновления эрского эмбарго было изыскание средств на свое содержание, а потому их развитие шло по пути удешевления и перекладывания финансового бремени с государственной казны на кого-нибудь еще. Само собой, подобная экономия могла осуществляться только в ущерб основным функциям ВС страны. С другой стороны, принятый еще Огнегривом вектор развития общества по пути узаконенной сегрегации по понитипам и разделения единорогов на благородных и простородных теперь начал давать больные плоды: разные понитипы и слои общества более не доверяли друг другу и предпочитали иметь вооруженные силы хоть маленькие и слабые, но – свои. То есть, произошло раздробление ВС Закатного Королевства на несколько самостоятельных частей, имевших разное происхождение, раздельное финансирование и снабжение и обладавших каждая собственным командованием. В условиях нехватки финансов, это неизбежно вело к их упрощению и численному уменьшению.
2) Результатом пункта 1) стала с треском проигранная Последняя Закатно-эрская война.
3) Идея замков, созданная еще Огнегривом, полностью оправдала себя: многочисленные, хоть и небольшие, укрепленные очаги сопротивления исправно задерживали куда более мощную армию Эр во время Последней Закатно-эрской войны, давая правящей принцессе ощутимый выигрыш во времени.