"Поня: Военное дело" Глава 8-я: Закатное королевство - Последняя Закатно-эрская война

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/129182.html



Закатное королевство
(продолжение)

Последняя Закатно-эрская война

В 2420 году до Э.Г. заканчивался договор о свободной торговле между Империей Эр и Закатным королевством. Уже в следующем году границы Империи должны были закрыться для закатных пони, снова изолировав их от мира. Но приказ легатам и прочим имперским чиновницам отдан не был. Императрица эрская Сулуза Секунда решила изменить курс, что проложили для Империи Эквины во взаимоотношениях с Закатным королевством. Секунда намеревалась, пользуясь своими достаточно близкими отношениями с Мун Шиммер, предложить закатной принцессе присоединить королевство к Эр на правах экстраординарной провинции, обладающей целым рядом завидных привилегий. Закатной правительнице предложение императрицы так же импонировало, что дало ход тайным переговорам между двумя властными пони. Но этим планам, обещающим закатным пони процветание, было не суждено сбыться.
О планах королевы удалось прознать главам пернатого племени и земнопони. Ни тех, ни других перспектива присоединения к Эр не радовала. Да, единороги получали от вхождения в состав Империи огромные выгоды, они становились титульным понитипом, приобретали право через военную службу получать эрское гражданство, для рогатых торговцев открывался весь понячий мир, а для магов-феодалов, за счет особого статуса будущей провинции не теряющих ни хвоста своей власти, – вся научная мощь могучего соседа и, главное, право служить в элитных войсках Империи, что открывало дорогу в имперский государственный аппарат и делало их равноправной частью правящего Эр класса волшебниц. Но что получали земнопони и пегасы? А получали они место «безрогих недопони», лишались права на свои земли и свободу передвижения. Более того, свободных земнопони еще ожидала замена на рабов, что лишало их пучка сена насущного, а пегасы, немалая часть из которых несла в своих жилах кровь Скай Фесзе, оказывались в лапах своих кровных врагов – грифонов Квил. Нет, теперь радужногривые пони знали, что на их жизни Квил не покусятся, бело-коричневые грифоны не слишком-то праздновали имперские законы, но волю императрицы чтили, хоть она больше и не была Эквиной. Только не смерть страшила небесных жителей. Пегасы превосходно знали, что грифоны своей вендетты не оставят и постараются отобрать у радужногривых недругов самое дорогое – свободу. Имперские законы это позволяли: гражданин Эр, каковым являлся любой служилый грифон, включая грифонов Квил, имел право владеть рабами. А пегас мог быть обращен в рабство. Причем поводов для этого хватало: злостная неуплата имперских податей, незаконное погодничество, проживание за пределами Безрогого пояса без должного на то разрешения властей и прочие вопиющие нарушения имперских законов.
Так что, сговорившись между собой, земные и небесные пони подняли мирный бунт против правящей принцессы. Принцесса Мун Шиммер была объявлена «испорченной колдовством» ранее «гостивших» в королевстве заложниц-Эквин, а потому не могущей больше представлять в качестве главы государства королевский род Шиммер. В качестве аргументов бунтовщики приводили довольно теплые взаимоотношения между принцессой Мун и императрицей Сулузой, а так же нещадно эксплуатировали все еще сохраняющиеся в сердцах пони зависть к эрчанкам и самую обычную низкую алчность – воинственные пегасы нередко задавали единорогам благородных кровей вопрос: «Почему мы до сих пор сидим в своих границах и довольствуемся подачками эрских шаловливок, когда в городах соседа лежат несметные богатства – только копыта протяни? Империя слаба, пора в набег!» Так как принцесса своими планами о присоединении к Эр широко с вассалами не делилась, то многие феодалы-единороги оказались дезориентированы земнопоньско-пегасьим гвалтом и выступили на стороне безрогих. Попытки принцессы разъяснить своим вассалам суть маневров с Империей запоздали. Так что, под солидным нажимом трех четвертей населения страны, Мун пришлось сложить с себя власть. Впрочем, напоследок бывшая правящая принцесса попыталась протолкнуть на трон способную и уравновешенную Старлайт. Но крылатое племя совершенно не удовлетворяла кандидатура средней дочери отрекшейся принцессы, а потому пегасы подняли давнишнее обещание вернувшихся из Эр принцесс уступить трон младшей на тот момент из них Голди Шиммер. Мун активно протестовала, но предложение пернатых оказалось по душе остальным волшебникам Шиммер, боявшимся, что напитавшаяся в плену у Эквин эрским духом Старлайт начнет в королевстве эпоху перемен, каковых остальным пони королевских кровей совершенно не хотелось. Так что в 2418 году до Э.Г. принцесса Голди Шиммер была коронована и взошла на трон Закатного королевства. Главы земнопони вполне удовлетворились этим и расторгли свой политический союз с небесным племенем и наиболее агрессивной частью рогатых феодалов. Отныне безрого-бескрылые земледелицы и торговки стали ратовать за мирное сосуществование и всемерное расширение сотрудничества и торговли с Империей. Но дальнейшие события в Эр внесли свои коррективы в эти планы закатных земнопони.

Пегасий город в облаках, Старый Пегасополис

Всем известно, как пегасы Королевства Эквестрия гордятся своим городом Клаудсдейлом, в тени которого пребывает первое поселение крылатого племени в стране – Новый Пегасополис. Не менее известна и ревность клаудсдейлских пони к другим летающим городам крылатого племени: любой, кто хотя бы раз пытался заговорить на тему Старспайра или Кристального Шпиля с крылатым подданным принцессы Селестии, наверняка слышал высокомерные слова «Любой дурак может на камнях построить: магия — пыщь! пыщь!» Но весь пегасий гонор мигом слетает с клаудсдейлских пони, если хотя бы мимоходом упомянуть Пегасополис/Старый Пегасополис, или Город Славы, как его часто называют клаудсдейльцы. Для крылатых жителей Королевства Эквестрия это столь же больная тема, как для их мышекрылых кузенов – Инцидент Вечной Ночи.
Пегасополис был основан в 2342 году до Э.Г. пегасами Скай Фесзе на территории Закатного королевства с немалой помощью знаменитого единорога-чародея Старсверла Бородатого и его товарищей по Академии Арканных знаний и Чародейских наук. Старый Пегасополис был заложен небесным сословием во исполнение указа правящей закатной принцессы об окончательном разделении сословий: маги города Неббиа обуздали естественную магию страны и создали стабильный «шпиль»-якорь, вокруг которого крылатые пони стали собирать свои облачные жилища, не опасаясь, что ветер растащит их по всей Эквестрии. Облачный город крайне понравился закатным пегасам, которые стали массово переселяться в него с поверхности, что способствовало стремительному росту Города Славы и его обустройству, за считанные годы превратив в одно из Чудес Эквестрии (а ведь Закатное королевство было бедно и не могло тягаться в роскоши своих городов с прочими понячьими странами). А также привело к тому, что на момент начала Зимы Вендиго подавляющее большинство крылатых подданных Закатного Королевства проживала в Пегасополисе, что позволило командующему Хуррикейну быстро мобилизовать пегасов и первому добраться до территории нынешнего Королевства Эквестрия, где небесные пони заложили наземный Новый Пегасополис.
Город Славы формально не является первым небесным городом (это почетное звание по праву принадлежит Старспайру фестралов), но именно он стал первым городом в облаках. Клаудсдейл – лишь попытка изгнанных вендиго закатных пегасов повторить свое прежнее достижение, на новом месте отстроив новый Пегасополис. Надо отдать крылатым должное: попытка крайне удачная, смогшая по размаху превзойти оригинал. Город Радужных Водопадов на данный момент насчитывает вчетверо больше крылатых жителей, чем Город Славы, и имеет куда более сложную облачную организацию. Другое дело, что современный Старый Пегасополис это не только облачный город пегасов и грифонов, но и красивейший Осенний Город (по цвету желтой черепицы и красного кирпича) единорогов и земнопони на поверхности.
Клаудсдейл является попыткой закатных, а ныне – эквестрийских – пегасов скопировать Старый Пегасополис, но оба города довольно сильно отличаются друг от друга даже при беглом осмотре. Оба они построены в новопегасьем архитектурном стиле, являющемся переосмыслением крылатым племенем под нужды небесного строительства манеры строительства Арфы Хартстрингс, здания чьего авторства до сих пор украшают исторический центр Экв. Но разрыв во времени строительства обоих городов ощущается четко: Пегасополис более приземистый, мощный, капитальный, тогда как Клаудсдейл устремлен ввысь, воздушен, и изобилует огромными свободными пространствами между и внутри зданий. Также, для Пегасополиса характерны повсеместные статуи и расписанные картинами из жизни крылатого племени стены домов. Кстати, внимательный турист легко заметит, что на многих из них изображены пегасы Скай Фесзе, уже многие столетия не живущие в Городе Славы, но их гривы перекрашены в однотонные. Это произошло оттого, что занявшие брошенный закатными пегасами город эрские крылатые были поражены его красотой, а потому не посмели уничтожать изображения радужногривых недругов. Вместо этого грифоны Квил стали закрашивать столь раздражающие их радужные гривы статуй и настенных росписей, а потом и сами начали в подражание прежним владельцам города украшать его новыми росписями и статуями. Пожалуй, единственное место в городе, где гривы и хвосты пегасов Скай Фесзе имеют свои природные цвета, это скульптурная композиция «Примирение», созданная скульпторами Гассом из рода Квил и Роуз Скай в 134 году Э.Г. Таковы ухмылки истории. Что касается Клаудсдейла, то настенных росписей в нем не встретить, а статуи весьма редки, зато на каждом углу обнаруживаются радужные водопады, давшие городу его второе название. Последнее обусловлено тем, что Клаудсдейл – это город прежде всего промышленный, тогда как Пегасополис — город погодников, обеспечивающий функционирование погодной службы северо-западных районов Эр.
Еще одним существенным различием между двумя городами является их подвижность. Клаудсдейл располагает целой сетью магических якорей на территории Королевства Эквестрия (каковая до сих пор достраивается), а потому может относительно свободно перемещаться над владениями принцессы Селестии. Тогда как Эр никогда (даже в свою бытность Империей во времена Эры Дисгармонии, когда страна единорогов не была подвластна грифоньей короне) подобных работ не вел, а потому Старый Пегасополис занимает стабильное место в пространстве и полностью лишен географической подвижности.

В 2417 году до Э.Г. в результате заговора волшебниц была пленена и подверглась декорнефикации императрица эрская Сулуза Секунда. Теоретически, если бы Закатное королевство и Рит Т'акс объединили усилия и помогли лишенной рога императрице, то Секунда сохранила бы диадему, Спаркл и Старсверл не встали во главе Эр, эрчанки не возобновили культурное давление на Рит Поингири, а Закатная провинция вошла в состав Империи на столетие раньше и на совершенно неприличных условиях практически полной автономии в составе единорожьего государства, от чего в немалой мере выиграли бы даже Скай Фесзе. Но все случилось так, как случилось.
Сильная антиэрская партия, состоявшая из пегасов Скай Фесзе, ослепленных своей древней враждой с грифонами Квил, и части алчных рогатых феодалов, почему-то считавших Империю слабой, в это время приобрела значительное влияние на молодую принцессу Голди Шиммер. Под нажимом «партии войны» правящая принцесса Закатного королевства не стала оказывать помощь королеве Рит Иоре, отчаянно отбивавшей искалеченную Сулузу Секунду у Рейн Спаркл и ее молодых и властолюбивых товарок, постепенно оттеснявших верных императрице пони от рычагов государственной власти. Само собой, сил одной лишь лесной королевы в подковерной войне эрских интриганок оказалось недостаточно и в 2416 году до Э.Г. Сулуза Секунда официально передала власть волшебнице Рейн Спаркл, тем утвердив главенство родов Спаркл и Старсверл в Империи. Спаркл же, не откладывая, приступила к «закручиванию гаек» в плане отношений с Закатным королевством, к 2412 году до Э.Г. полностью закрыв границы соседа и перекрыв ему любую торговлю.
Ухудшение жизни, вызванное эрским эмбарго, в значительной мере усилило внутри Закатного королевства позиции «партии войны», костяк которой составляли пегасы Скай Фесзе. Имея на копытах наглядные доказательства «невозможности мира с проклятыми Молестией восточными колдуньями», «ястребы» смогли отодвинуть от трона ранее «крепко державшуюся за ухо принцессы» партию торговок-земнопони, теперь потерявшую свою финансовую силу. Но одними лишь перестройками внутреннего политического поля Закатного королевства дело не ограничилось. Новые советники правящей принцессы, бывшие записными милитаристами, соблазняли ее богатствами Империи, которые, как они считали, ничего не стоит отобрать у эрчанок. И их слова находили дорожку к сердцу Голди и ее семьи: экономическая ситуация в королевстве была отвратительная, и с каждым четырехночием эмбарго все ухудшалась, грозя отвыкшему от нищеты закатному народу расколом и социальным взрывом. Грабеж соседа и силовой взлом торговой блокады выглядели в этой отчаянной ситуации очень неплохим решением назревавших проблем. Тем более, что принцесса была введена в заблуждение относительно своих сил и сил Империи: пегасы Скай Фесзе, презирая своих врагов грифонов Квил, и эрские фрументарии, отрабатывавшие свое жалование, всячески принижали возможности ВВС Империи, а закатные маги, воодушевленные тем, что им удалось приспособить к делу и даже несколько модифицировать под специфику Закатного королевства ряд боевых заклинаний, полученных от эрчанок, уверяли принцессу, что закатным рыцарям ничего не стоит втоптать в землю эрских кобылиц, на посмешище всем богам именующих себя солдатами.
К середине лета 2411 года до Э.Г. принцесса Голди Шиммер окончательно решилась на начало войны с Эр. Но, в отличие от предпринимавшихся ее славным предком королем Огнегривом походов, целью предстоящей кампании ставилось отнюдь не простое силовое снятие эрской экономической блокады с последующим заключением закрепляющего успехи договора с императрицей эрской, а территориальное приращение владений королевства. Как цель для такового была выбрана Цветочная провинция Империи, как наиболее знакомая закатным рыцарям. Подготовка к будущей войне, чье начало планировалось ранней весной будущего года, стартовала в конце лета. Правда, в силу того, что закатные «ястребы» до сих пор воспринимали Эр как ослабленный гражданской войной, достаточной ее назвать было положительно невозможно. Небесное сословие не предпринимало никаких усилий по мобилизации «сборных крыльев» и не проводило внеочередных военных сборов, рогатое рыцарство оставило дома большинство кобылиц, собрав в поход лишь жеребцов и наиболее опытных аристократок, а земные пони и вольные единорожьи города совершенно проигнорировали подготовку к предстоящему конфликту, лишь предоставив положенные отряды жеребцов-земнопони со строевыми таранами и небольшое число земнопони-арбалетчиц и простородных единорожек-чародеек королевскому дому.



Весной 2410 года до Э.Г. силы Закатного королевства под предводительством принцессы Голди Шиммер внезапно (как они думали) ударили по пограничным силам Цветочной провинции. Эрчанки, будучи заранее предупреждены фрументариями и хорошо приготовившись к нападению, весьма натурально изобразили панику с бегством и отступили на заранее подготовленные позиции. Где, будучи усилены дополнительными частями, укрепились. Принцесса же Шиммер, поверив в разыгранное перед нею легионерами представление, продолжила наступление сухопутными силами, выслав вперед пернатых гвардейцев, дабы те немедленно захватили оставшиеся без охраны города и транспортные узлы эрчанок. Последним только того и надо было.
Основные силы закатных пегасов были перехвачены у селения Роза Росса собранными специально для этой цели с нескольких провинций эрскими эквитиями алята. Радужногривые северяне первоначально приняли появившиеся перед ними передовые порядки крылатых имперцев за нечаянно застигнутый унгулис плюма, но вскоре поняли, что число легионеров в них слишком велико для подразделений воздушных разведчиков и связистов. Это открытие немало обрадовало радужногривых гвардейцев, давно мечтавших вступить в настоящее сражение с грифонами Квил и их имперскими союзниками. Пегасы Скай Фесзе очертя головы бросились в бой.
Командующая эрскими воздушными силами крылатая волшебница Флегма Эквина прореагировала на появление противника куда более сдержанно и рационально. Ей удалось удержать рвущихся в бой грифонов Квил, заставить их сгруппироваться по центру боевого порядка и занять более высокий эшелон. Одновременно с этим имперской полководицей были выдвинуты вперед и вбок на значительную глубину два фланговых крыла, состоявших из пегасов. А порядки у самой земли, чуть позади порядков Квил, были заняты отборными октами, состоявшими из пегасов-полуединорогов и имперских грифонов, не относящихся к знаменитому бело-коричневому роду.
Скай Фесзе клюнули на приманку эрчанки и кинулись атаковать куда более выгодно расположенных Квил, тем увлекая в этот непродуманный удар и остальных закатных пегасов. Бело-коричневые грифоны были только рады такому маневру своих давних недругов и сцепились с радужногривыми пегасами не на жизнь, а на смерть. Но не забыли приказ своей командующей: держать высоту и не давать пегасам завязать бой накоротке с превращением битвы в воздушную свалку, в чем крылатые лошадки были хороши. Это дало возможность фланговым крыльям эрчан охватить порядки закатных пернатых, а самой Флегме подпереть их своими отборными войсками со стороны земли, тем заставляя закатных гвардейцев подниматься все выше и выше, где грифоны Квил уже могли во всю использовать свое преимущество в скорости, размерах, природной приспособленности к охоте и отмороженном бесстрашии.
Впрочем, несмотря на крайне невыгодное положение закатных вояк, ничего еще не было решено. Закатные гвардейцы почти в два с половиной раза превосходили эрских легионеров по численности, а чистая кровь давала западным бойцам определенные преимущества перед родичами-имперцами как в плане природной пригодности к полетам, так и в плане однородности войска. Последнее было особенно важно. Эрские пегасы-легионеры представляли собой пеструю смесь из пернатых и мышекрылых полуединорогов, полузебр, полуземнопони и даже полуалукорнов, лишь немного разбавленных чистокровыми исключениями. Что, само собой, усложняло сохранение целостности легионных порядков, во время боя так и норовивших чрезмерно растянуться. Пользуясь этим фактом, командующий Хэйл предпринял контратаку на левое крыло окружившего закатную гвардию эрского войска. Но, что было крайне плохо для королевской армии, он смог убедить лишь часть своих радужногривых родичей оставить гибельный бой с грифонами Квил, а потому в удар были вложены не все необходимые силы крылатого воинства. Несмотря на это обстоятельство, удара Хэйла хватило для организации узкой, но стабильной бреши в порядках эрчан. Но, вот незадача, пегасы Скай Фесзе опять отказались подчиниться приказу своего командующего и выйти из боя с бело-коричневыми грифонами. То есть командир открыл путь для спасения своего войска, но войско и не думало спасаться, по собственной инициативе продолжая затянувшееся кровопролитное сражение. Хэйлу и сохранившим ему верность гвардейцам не оставалось ни чего иного, кроме как попытаться натаскать облаков, на которых могли бы отдохнуть уставшие и израненные бойцы, и эвакуировать тех, кто эвакуации сопротивляться уже не мог в силу израненности. Чем-то подобным занимались и эрчане. С той только разницей, что не они были в окружении. Хотя легионерам, серьезно уступавшим противнику численно, приходилось отнюдь не легче, чем их закатным оппонентам, но легионные дисциплина и выучка, а также то, что среди них хватало детей «пегасьих грелок» (полуединорогов), не так уж и сильно отстававших от чистокровных пегасов, давали о себе знать.
В общей сложности, бой у Роза Росса, получивший название Побоища Алых облаков, длился семь часов и завершился с подходом наземных сил Империи, под защитой копий и заклинаний которых укрылись изрядно потрепанные Квил. Такая ожесточенность сражения у Роза Росса, столь необычная не только для пони, но и для Эквестрии вообще, была обусловлена как взаимной ненавистью Скай Фесзе и Квил, так и тем, что в сражении бок о бок дрались пегасы и грифоны. Имперские пегасы не могли позволить радужногривым противникам перебить грифонов Квил, а потому, стиснув зубы, давили свою понячью трусливость и продолжали бой через «не могу». Тогда как не принадлежащие к роду Квил грифоны, связанные своим кодексом чести, не могли оставить в смертельной опасности пегасов, и потому так же продолжали кровавое сражение.
Уставшие и лишенные флешетт (перед боем оставленных в лагере) закатные пегасы ничего не могли поделать с бескрылыми легионерами, а потому были вынуждены отступить с поля боя. Что сделало эрчан победителями в сражении и формально, и на деле. Дело в том, что королевские гвардейцы, в противовес эрским легионерам, среди которых было много убитых и потерявших крылья, понесли основные потери из-за ранений и нервного истощения – сказывались лучшая летная подготовка и более правильное понимание сущности воздушного боя. То есть большая часть потерь пернатой гвардии формально были не безвозвратными. Но вот незадача: поле боя, вместе с немалой частью находившихся на облаках раненных солдат, отошло к имперкам, которые не постеснялись собрать всех закатных подранков и заковать им крылья в железо.

О пленных закатных пегасах

Воздушное сражение у Роза Росса, получившее название Побоище Алых облаков из-за небывалых до тех пор жертв среди крылатых бойцов и окрашенных в зловещий алый цвет кровью отдыхающих на них раненых пегасов и грифонов облаков, вошло не только в анналы военной истории, но и в культуру эквестрийцев. С ним связаны такая языковая конструкция новоэквестрийского языка как «кровавые облака» и символизм в эквестрийской королевской живописи подсвеченных красным туч как символа скорой и неотвратимой беды, злого предзнаменования. А так же красный цвет в культуре современных эрчан и саррозийцев как символ самопожертвования и беззаветного служения другим и понятия «кровь на перьях/кровь на крыле», означающего свершение своего долга/клятвы/обещания во что бы то ни стало и любой для себя ценой, а так же общего для жителей Грифоньей Империи и Подлунного королевства издевательского выражения «видеть ясно, как Клаудсдейл Побоище Алых облаков» (будучи историческими наследниками закатных пегасов, крылатые жители Королевства Эквестрия самым яростным образом отрицают сам факт битвы у Роза Росса).
Результаты Побоища Алых облаков и их значение для дальнейшего развития Последней Закатно-эрской войны были отлично изучены еще во времена Эры Дисгармонии (хотя тема этого сражения до сих пор привлекает к себе любопытные взгляды эквестрийцев). Так что, в отличие от многих других аспектов совместной закатно-эрской истории, особенных споров и разночтений не вызывает. Но редко когда эквестрийские историки в своих трудах затрагивают вопрос о том, что же стало с большим числом плененных эрчанками закатных пегасов.
Судить о числе попавших в плен королевских гвардейцев весьма сложно, так как эрская документация тех лет приводит совершенно разные цифры: в отчете императрице Флегма Эквина указывает, что ее войсками было взято в плен 152 сохранивших способность к полету пегаса и 35 способность летать потерявших, при этом в ведомости об отпуске армейского имущества указывается, что солдаты Флегмы получили 272 пар крыльевых кандалов, а в журнале легионных лекарей говорится о лечении 42 потерявших крылья пленников и об оказании медицинской помощи в общей сложности не менее чем тремстам военнопленным с последующей их оценкой на предмет стоимости как рабов. Со стороны же Закатного королевства ни каких документов о данном событии вообще не сохранилось, что позволяет клаудсдейлским и кантерлотским историкам спекулировать на тему битвы у Роза Росса, отвергая сам факт вооруженного столкновения.
Тем не менее, не смотря на явный недостаток фактических данных, можно с уверенностью сказать, что число попавших в плен закатных пегасов было значительно, а отношение к ним грифонов Квил, понесших в той битве просто чудовищные потери (именно на них пришелся основной удар королевских бойцов), весьма враждебным. Собственно, в архивах семьи Эквина даже сохранились письма Флегмы и прочих крылатых волшебниц, участвовавших в том сражении: в них они пишут своим оставшимся дома родственницам о том, что Квил совсем потеряли головы от горя и теперь требуют от командиров казнить радужногривых пленников, выдвигая совершенно безэквинные способы расправы над врагами-пегасами. При всем при этом содержать такую прорву, требовавших крылатой охраны, пернатых было само по себе проблематично, а легаты-единороги самоустранились от решения проблемы крылатых пленников, оставив Флегму наедине с жаждущими крови радужногривых Квил и постоянно пытающимися сбежать закатными пегасами. Так что Эквине пришлось обратиться за помощью непосредственно к императрице. Рейн Спаркл немало удивила современников, внимательно выслушав крылатую волшебницу и дав «пегасьей грелке» право решать сложившуюся проблему по собственному разумению, не ограничивая ту в средствах и обещав защитить от злой молвы. Впрочем, императрица в последующем поступала так неоднократно: несмотря на осуждение со стороны магесс связей Эквин с пегасами, эта семья была важна для Спаркл и они всегда старались поддерживать с Эквинами если не дружеские, то хотя бы нейтральные отношения. Получив от императрицы мандат на решение вопроса пленников экстравагантными способами, Флегма приступила к делу. Тем более что к тому времени ее эквитии уже были отозваны с фронта и до конца войны находились на переформировании и восстановлении близ Эр.



Однажды утром пернатая волшебница собрала на лагерном плацу всех находящихся у нее под началом крылатых и объявила о том, что сегодня в счет заслуг небесных легионеров в лагере будут проводиться закрытые невольничьи торги. Данное заявление вызвало нескрываемое воодушевление среди солдат: немало служилых мечтало прикупить в помощь своей семье несколько умелых единорожек или сильных и выносливых земнопони. Закрытые невольничьи торги вообще были довольно распространенным способом поощрения солдат Империи во время военных кампаний: на этих мероприятиях легионеры награжденных ими подразделений могли по совершенно бросовым ценам покупать себе невольниц из числа пленников.
Каково же было удивление пернатых вояк, когда на лагерный плац для продажи выгнали не рогатых кобыл, не земнопони и даже не диковинных кисточковых единорогов, которых время от времени видели среди закатных солдат, а злых и ободранных, но все еще гордых радужногривых пегасов из числа тех, с кем еще недавно бились, а теперь охраняли небесные легионеры. Их замешательство еще больше усилила Флегма Эквина, приземлившаяся на наскоро сколоченный торговый помост и объявившая, что сегодня ее доблестные солдаты имеют превосходный шанс приобрести по совершенно символическим ценам такое барахло, какое даже императрице даром не нужно — только зря хозяйский харч жрут, мусор радужногривый.
Первыми пришли в себя грифоны Квил, начавшие наперебой предлагать не ожидавшей такого имперской чиновнице биты за пернатых рабов. Во время торга они весело шутили, заливисто смеялись и во весь голос обсуждали то, какие блюда можно приготовить из закатной пегасятины и как на птицельвах будут смотреться плащи из пегасьей шкуры и украшения из разноцветного поньского волоса. В общем, первым проданным в рабство радужногривым пленникам пришлось очень туго: накидывая им на шеи невольничьи петли и отводя к своему месту (уходить с закрытого торга до его окончания было не принято) бело-коричневые грифоны с энтузиазмом рассказывали своим свежеприобретенным рабам о том, как они будут жарить их уши в масле, какой замечательный гуляш они на недельке настрогают из небесной понины и о том, насколько лучше будут выглядеть семейные гнезда Квил, когда их стены украсят засушенные пегасьи крылья, а на столах будет красоваться посуда из черепов Скай Фесзе.
Пониедские разговоры Квил быстро привели в чувства остальных крылатых. Первыми сообразили то, к чему дело идет, грифоны. Охотники начали перебивать цену бело-коричневых собратьев, чтобы спасти крылатых невольников от неминуемой жуткой смерти. Да, закатные пегасы были врагами эрских птицельвов, но расправляться над беспомощным противником существенно размякшие на равнинах грифоны уже считали бесчестным. К тому же охотников волновали чувства крылатых пони, которым вряд ли понравится то, что их западных родичей в рамках древней вендетты с грибами и соусом оприходуют Квил. В общем, выкупить радужногривых пегасов вперед обозленных на Скай Фесзе родичей теперь стало для когтистых легионеров делом чести. Спустя лишь немного времени к торгу, яростно перебивая ставки вознамерившихся стать пониедами бело-коричневых грифонов, присоединились легионные пегасы, а потом и немногие присутствовавшие единорожки, которым крылатые доходчиво объяснили то, что хотят сделать с пленниками Квил.
Весь живой товар был раскуплен быстро, а аукционистка искренне удивлялась немалой прибыли, которую принесли ни кому, кроме Империи, не нужные пегасы. Легионеры же остались без денег и с кучей обалдевших от творящегося вокруг сюрреализма пернатых рабов на когтях и копытах, часть из которых все равно должна была вскоре стать экзотическими блюдами и кожаными изделиями в пользовании окрысившихся на сослуживцев грифонов Квил. В общем, проиграли все, а ситуация стала взрывоопасной.
В этот момент в действо вмешались пегаски-Эквины во главе с эквитарией прима Флегмой. Пернатые волшебницы во всеуслышание предложили оставшимся без битов легионерам сдать крылатых рабов им в аренду. Практически все служивые с радостью восприняли это слова Эквин и тут же принялись подписывать заранее заготовленные волшебницами бумаги (предложение отнюдь не было щедрым, но куда легионеру девать пернатого и своевольного раба?). Исключая Квил. Те, не смотря на такое же, как и у прочих легионеров, безденежное положение, от идеи попробовать шашлычка из своих кровных врагов не отказались.
Видя упорство бело-коричневых грифонов, Эквинам пришлось просить Квил последовать примеру сослуживцев и оставить свои кровожадные планы на радужногривых невольников. Но охотники оставались непреклонны, говоря, что если прочие их сородичи и равнинные пегасы стали столь чувствительны и милосердны, то вот сами Квил забывать своей кровной вражды с радужногривыми подхвостниками не собираются. Флегма была вынуждена напомнить грифонам о тех связях, что связывают их клан и семью Эквина: разве это будет достойным птицельвов, если и без того затравленных прочими волшебницами Эквин назовут покровителями пониедов, а крылатые волшебницы получат славу никчемных командиров, не могущих держать в узде своих подчиненных? К этой речи присоединились и прочие Эквины, говорящие, что им будет сложно служить бок о бок с теми, кто может оценивать их с кулинарной точки зрения. Ведь, хоть Скай Фесзе и враги эрчанок, но они пегасы, как и сами крылатые волшебницы.
Выступление Эквин несколько смешало бело-коричневых грифонов. В вопросе застарелой вражды им было глубоко плевать как на мнение равнинных пегасов, так и на мнение сородичей из других кланов. Но с Эквинами Квил были связаны давним долгом, который в принципе не могли выплатить. Как, впрочем, и пегасы Скай Фесзе. Так что двуцветные птицельвы спросили своих патронов-чародеек: чего вы от нас хотите?
Эквины хотели немногого: лишь гарантий, что крылатые пленники останутся живы, а грифоны перестанут демонстрировать неповиновение. Собственно, на заключении договора аренды рабов, бывшим лишь инструментом для спасения Скай Фесзе, волшебницы не настаивали.
Теперь Квил оказались перед весьма неприятным выбором. С одной стороны, они могли свершить кровную месть старым врагам, но при этом опозориться среди остальных грифонов как неблагодарные существа и подвергнуть припонному позору столько хорошего сделавшую для них семью Эквина. С другой стороны, птицельвы могли сохранить свою честь и честь Эквин, но это неизбежно означало пощаду для радужногривых пегасов, которые этого наверняка не забудут и позже ославят Квил как слабаков. Грифоны просили у Флегмы и ее родственниц отсрочки для обдумывания нелегкого решения, ручаясь, что за это время не причинят существенного вреда своим свежеприобретенным рабам.
Жаркое обсуждение сложного выбора заняло у Квил четверо суток. Среди охотников хватало как тех, в чьих сердцах недавний бой и потери близких еще жарче разожгли пламя ненависти к радужногривым пегасам, так и тех, кто сохранил трезвость мыслей и понимал, что бело-коричневым грифонам еще жить в Империи Эр. Решение же птицельвам подсказали сами радужногривые невольники, которых грифоны все время держали подле себя: Скай Фесзе жестоко страдали от сковавших их крылья оков и легионерских грифоньих плащей, которые их заставили напялить на себя Квил, дабы яркие многоцветные гривы не вводили грифонов в искус.
Наконец-то придя к общему мнению, птицельвы высказали свое решение Флегме на одном из утренних построений. Квил были согласны сохранить жизни радужногривых недругов, сдать их в аренду Эквинам и даже безвозмездно освободить потомство невольников. Но! с двумя условиями. Во-первых, бело-коричневые грифоны будут два раза в год собирать со своей радужногривой собственности для ремесленных нужд перья и поньский волос. Во-вторых, их собственность под управлением Эквин должна оставить потомство, но Скай Фесзе жеребята грифоньих рабов считаться не должны, обязаны быть отлучены от родителей и воспитываться в приемных семьях. А так же радужногривые жеребята в будущем должны носить особые амулеты, подобные тем, что были вынуждены надевать “дети насилия” (особенно отличившихся эрски пленниц перед обменом с имперками гвардейцы Скай Фесзе в знак уважения неоднократно против воли крыли, что периодически приводило к рождению у легионеров радужногривых жеребят), дабы Квил не перепутали их со Скай Фесзе и не учинили несправедливую расправу.
Флегма сразу же стала подозревать бело-коричневых грифонов в задуманном ими для Скай Фесзе изощренном мучении, но посчитала предложение Квил вполне приемлемым. По крайней мере, куда лучшим, чем превращение пленников в грифонью сыть и шкуры на стенах гнезд небесных охотников. Волшебница и Квил ударили копытом по лапе, сверх того выторговав одна клятвы о том, что грифоны не будут даже пытаться лишить жизни или искалечить арендованных Эквинами радужногривых пегасов, а вторые — обещание того, что потомство всех пернатых закатных пленников, а не только рабов Квил, будет отторгнуто у родителей-невольников и воспитанно как крылатые эрчане. Последнее вызвало некоторое недовольство среди легионеров, но, в общем, прочие грифоны и пегасы были согласны на эту уступку: связываться с самым сплоченным и влиятельным грифоньим кланом на всех единорожьих равнинах ни кому не хотелось.
Так что по окончанию войны с Закатным королевством все арендованные Эквинами крылатые рабы оказались в Полосатой провинции, откуда у них не было ни малейшего шанса сбежать: этот край был домом для грифонов Квил, не жаловавших всех тех, у кого в гривах гривы было более трех цветов, но на шее не или ноге не было охранного знака, на востоке лежало Грифонье королевство, куда и Скай Фесзе, и Квил было запрещено возвращаться под страхом жуткой и позорной смерти, а во всех остальных направлениях расстилалась Империя Эр с ее отлаженной как часовой механизм государственной машиной, умеющей эффективно отлавливать беглых рабов. Передача огромного числа крылатых невольников в аренду семье Эквина не прошло незамеченным в столице (собственно, глава этого знаменитого рода сама доложила об этом императрице). Так что семье крылатых волшебниц была предложена весьма выгодная сделка, на которую они и рассчитывали: Эквины заставляют пернатых невольников приносить крылатое потомство и заботятся о том, чтобы оно было воспитано как настоящие эрчане (хоть и безрогие), а в обмен Империя дает им ряд завидных привилегий на ниве торговли и самоуправления в границах Полосатой провинции. Эр были нужны небесные жители, голод по которым чувствовали чуть ли не все институты Империи. Собственно, так Эквины и поступили.

Что же касается выбора, сделанного птицельвами, то… Среди пони принято считать, что грифоны бесхитростны и прямолинейны (каковое мнение, впрочем, ошибочно). Но в тот раз коварство Квил не знало границ, и их месть своим радужногривым врагам была куда более жестокой, чем убийство и съедение. При том, бело-коричневые охотники даже когтем не пошевелили сверх заключенного с Эквинами договора, подчеркнуто игнорируя радужногривых поней, вкалывающих во владениях семей Эквина и Аркана. Хватало и его.
«Сбор пера с волосом для ремесленной нужды» означало то, что Квил два раза в год догола ощипывали своих недругов, тем лишая их Неба, и регулярно состригали их радужные гривы, отбирая у Скай Фесзе отличительную черту их клана, что было крайне унизительно для небесных лошадок. Это уж не говоря о том, что бело-коричневые грифоны часто делали из перьев и поньского волоса своих рабов украшения, которые имели обычай носить на глазах у униженных, ощипанных и остриженных пегасов.
Но, что было гораздо хуже, согласно все тому же договору между Эквина и Квил, пернатые волшебницы отбирали у радужногривых кобылиц их жеребят и передавали на воспитание в приемные семьи. Были такими семьями и сами Эквины, их союзницы Арканы (блюдущим свою кровь чародейкам-единорожкам все же хотелось понять то, что же такого Эквины нашли в крылатом племени, да и пернатые аукзилы были весьма ценным приобретением для рода магесс), прочие «пегасьи грелки», а так же табуны небесных жителей. Что касается грифонов Квил, то они относились к радужногривым жеребятам очень хорошо, но исподволь взращивали в их сердцах презрение к клану Скай Фесзе. А потому, что было совершенно невыносимо для радужногривых рабов, их дети росли в семьях чужаков отнюдь не закатными пегасами, а эрчанами: они даже свое родовое имя не брали! довольствуясь полученным при рождении. В общем, месть бело-коричневых грифонов удалась на славу, стерев следы плененных Скай Фесзе в Империи, ибо их потомки не считали себя частью клана радужногривых и даже с презрением относились к «крупокрылым неудачникам», умудрившимся в тот злополучный день попасть в копыта Флегмы Эквины.



Побоище Алых облаков было переломным в ходе всей Последней Закатно-эрской войны, в самом начале кампании поставив крест на планах принцессы Голди Шиммер и ее штаба. Фактически потеряв крылатую гвардию, закатная принцесса оказалась нос к носу с вполне боеспособными и отнюдь не слабыми легионами Империи. Так что второе сражение на земле Цветочной провинции также принесло поражение закатным пони: легионеры заманили лишившихся воздушного прикрытия, но не своих иллюзий оппонентов в засаду и без особого труда размолотили рыцарское воинство, упершееся лбом в имперские укрепления, а с флангов атакуемое эрской понилерией. Закатной принцессе и ее рыцарям пришлось бежать, дабы не попасть в плен к эрчанкам. Войска же Эр последовали за ними с «ответным визитом вежливости». Правда, будучи шокированы устроенной Скай Фесзе и Квил взаимной резней, эрские легаты отказались до окончания расследования событий Побоища Алых Облаков от массового применения крылатых легионеров, ограничиваясь лишь парными октами воздушных бойцов.
Бои в землях Закатного королевства носили довольно невразумительный характер. С одной стороны, эрские легионы теряли немало времени на взятие слабо укрепленных, но многочисленных замков закатных феодалов. Кроме того, непокорный нрав закатниц заставлял эрчанок отвлекать весьма солидные силы на исключительно полицейские нужды. С другой же стороны, принцесса Шиммер никак не могла наладить управление своими подданными и организовать отпор имперцам. Ее вассалы перецапались между собой, выясняя кто именно виноват в неудачном течении кампании, уклонялись от битвы, не желая рисковать своими хвостами и хвостами своих близких, или откровенно переметнулись на сторону императрицы, мечтая сохранить свои владения. У пегасов дела обстояли не лучше: гвардия после Побоища Алых облаков потеряла множество высокопоставленных офицеров, опрометчиво пошедших в бой вместе с рядовыми бойцами, а потому управленческая машина небесного сословия оказалась дезорганизована, и крылатые пони никак не могли окончательно отмобилизовать отряды «сборных крыльев», которые могли бы дать отпор имперкам. Все это привело к тому, что бои на территории Закатного королевства длились почти год, пока королевские войска не были загнаны за реку Сенную, а пернатые подданные королевы не выставили наконец свои основные силы. Это создало патовую ситуацию. Эрчанки не могли переправиться через Сенную (мешали пегасы), но и выбить их с захваченных территорий не представлялось ни малейшей возможности. Так что обеим сторонам пришлось сесть за стол переговоров. Впрочем, равными они не были, так как не были соизмеримы экономические возможности воюющих сторон: еще год даже простого сидения по разные стороны реки окончательно разрушил бы хозяйство закатниц, тогда как Империя не чувствовала особенных неудобств от войны на своих западных границах и даже готовила удар с юга.
Так называемый Ессвитский (по названию местечка Еспони Свит, близ которого он был подписан) мирный договор был не только унизителен для принцессы Голди Шиммер и ее вассалов, но и практически разорял Закатное королевство: государство Трех Народов лишалось изрядного куса своих земель на востоке, уступив Империи все территории от реки Соломенной до реки Сенной, на него налагались тяжелые репарации, а город Неббиа, до того бывший столицей королевства и основным центром магических наук и ремесел, теперь был вынужден терпеть эрских наблюдателей, имеющих право совать свой нос в любые дела горожанок и всех пони на расстоянии двух дневных единорожьих переходов от города (заодно это заставило королевский род перенести столицу в малоприспособленный для этого замок Шиммер). Само собой, популярности Голди все это не прибавило, и ее родственницы весьма настойчиво попросили правящую принцессу вернуть корону назад. Деваться кобылке было некуда: разочарованные результатами кампании феодалы-единороги и обозленные поражением Скай Фесзе свалили всю вину за проигранную войну на Голди, а с земнопони и городскими единорогами она поссорилась и того раньше, когда Рейн Спаркл вернула прежнее эмбарго. А потому принцесса отреклась от трона и стала обычной волшебницей королевской семьи, которой, правда, оружия более не доверяли, держа на правах «домашней» чародейки подальше от границы.
Ее же преемнице, кроме неизбежных проблем проигравшего войну государства, пришлось иметь дело и с еще одной бедой, с каковой она окончательно справиться так и не смогла: Три Народа поцапались между собою. Крайне недовольные закрытием границ и последовавшим за ним обнищанием земнопони и городские единороги обвинили в своих бедах рогатых феодалов и милитаристов-пегасов. И если рогатых горожанок, горько плакавших по профуканной возможности на выгодных условиях присоединиться к Эр, понять можно, то земнопони, немало трудов положившие для недопущения объединения с Империей, откровенно лицемерили. Пегасы тоже не были довольны бескрылыми, припоминая им как то, что «земледавы», кроме единорогов-феодалов, в войне с имперками не участвовали (да и рыцари, по мнению крылатых, филонили, оставив большую часть своих родственниц пережидать войну в родовых замках), так и то, что, как считали небесные жители, пегасам доставалась совершенно несоизмеримая с их рискованной службой доля произведенных землепашицами и ремесленницами благ. Впрочем, земнопони в ответ заявляли, что пегасов вообще кормить не надо, так как они только оружием гремят да в небе попусту рассекают вместо того, чтобы погодой заниматься (пожалуй, в эквестрийской истории не было и года, чтобы земледелицы были полностью довольны погодными патрулями), а благородным единорогам прилепили обидную кличку «пустозвоны» за то, что те похвалялись своею доблестью, но в итоге именно лордам, баронам и рыцарям накрутили хвост легионеры, а не наоборот. Недовольны были и рогатые феодалы, винившие «бесполезных крылатых обжор» в своих поражениях во время войны с эрчанками, а «просторожек» и земнопони — в лености, плутовстве и сокрытии причитающегося феодалам оброка.
Для того чтобы хоть как-то приглушить эти противоречия, грозившие вылиться в нечто гораздо худшее, чем просто постоянные перебранки между членами разных сословий, и заставить закатных пони жить в относительном мире (а также приучить их к тому, что отныне их жизнь будет нищей, как и прежде) новая принцесса еще более ужесточила сегрегацию по понитипам, повелев Трем Народам не только не смешивать свою кровь и не жить под одной крышей, но даже не селиться в одном селении. Исключение было сделано лишь для крупных городов Неббиа и Пониледо, которым такая инициатива правящей принцессы могла сильно не понравиться и спровоцировать на бунт. Решение Шиммер нашло поддержку у пегасов Скай Фесзе, винивших бескрылых в позорном поражении от имперок и издевательском глумлении грифонов Квил над плененными радужногривыми пони, а также у лордов, баронов и рыцарей, которые уже совершенно перестали воспринимать себя как потомков «табунных топоров» и начали тяготиться своим дальним родством с лихими «безродными» единорогами и земнопонями древности. Так что теперь феодалы на вполне законных основаниях выперли земнопони за стены замков, легкие на подъем пегасы откочевали в такие дебри, куда без крыльев не добраться, а разобиженные на воинские сословия земнопони отныне не пускали рогатых и крылатых в селения даже переночевать, ехидно замечая, что про плохонькие «гостевые дома» на отшибе (видимо, для незваных гостей) в королевском указе ни чего не говорилось.

Это еще не конец этой статьи, а только ее начало.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.