"Поня: Военное дело" Глава 8-я: Королевство Рит Поингири - Во времена императрицы-узурпатора
+37
ChaosCrash13в блоге Пони-писатели5 февраля 2015, 16:09
Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/122707.html
Королевство Рит Поингири
(продолжение)
К 2436 году до Э.Г. королевская армия ценою огромного напряжения усилий и при помощи агентуры волкопони, активно внедряющейся в Спорные земли, смогла как-то стабилизировать ситуацию на границах с Лешими. Что, впрочем, не означало, прекращения набегов: накачанные ресурсами границы королевства сами стали лакомым, хоть и довольно жестким, куском для лесных молодцов. Но, тем не менее, теперь внутренние земли Рит Поингири не страдали от вторжения развеселых банд рогато-безрогих грабителей и насильников. Королева и ее штаб праздновали победу.
В этом же году бунтовщица Сулуза Секунда взяла Эр штурмом, низложила Сенат и взяла власть в Империи в свои копыта, официально став императрицей эрской. Рит Висп, убедившаяся в том, что имперки окончательно взяли вверх над республиканками, поспешила присягнуть от имени королевства Рит Поингири на верность Империи Эр, подтвердив все прежние клятвы королевского дома Эквинам. Теперь лесные пони могли рассчитывать на скорое возвращение равнинных легионов. Ну а в случае, если произойдет нечто непредвиденное и союз с Империей более не будет выгоден Рит Поингири, то королева оставила для себя отличную лазейку в заключенном договоре: старые клятвы давались семье Эквина, которая во главе Империи более не стояла.
Но ликование лесовушек было преждевременным. Прошедшие до этого через земли Рит Поингири и теперь возвращающиеся через них же на Родину республиканские наемники-фестралы не только были биты во множестве харчевень магами-волкопони (а когда и сами чистили им зубастые морды, но этого ни один оборотень никогда не признает), но и поделились со своими оставшимися в Саррозии товарищами сведениями о том, что рогатые лесовушки по большому счету беззащитны перед мышекрылыми пегасами, а добро у них имеется. Это спровоцировало ряд горячих голов, самих ранее гонявших налетчиков-горных фестралов, задуматься о набегах на Рит Поингири. Нет, нападения небесных пони на окраинные поселения лесных поняшек случались и раньше, но носили спорадический характер: основное внимание саррозийцев было сосредоточенно на весьма немирных чистокровных родичах из Подлунного королевства, вялая грызня с которыми была частью повседневной жизни кисточкоухих единорожек и пегасов. Теперь же сами саррозийцы решили вспомнить гадкие обычаи своих предгорных родичей, и начали регулярно нападать на те поселения лесных единорожек что выходили из-под спасительной сени страшного Вечносвободного леса и располагались на границе с лесистыми холмами Саррозии.
С точки зрения страны как целого, набеги ночных пегасов на южную границу были лишь булавочными уколами, не стоящими внимания. Но вот с позиций не раз переживавших набеги земнопони рит-поингирок это были кошар, ужас, катастрофа и полный провал оборонной политики королевской семьи. Рит Висп была даже вынуждена для успокоения подданных издать манифест, в котором писала, что королевская семья страшным колдовством настроила лесных мантикор против пегасов (будто крылатые хищники раньше были против фестралятинки?). Но одной лишь силой убеждения обойтись было нельзя, а главы саррозийских племен отрицали свою причастность к налетам, говоря, что набеги устраиваются крупоголовым молоняком без всякого на то их одобрения (ночные единорожки лукавили: они действительно не давали приказа своим небесным родичам на грабительские налеты, но и не осуждали их за «проказы»). Ну а когда дипломатия оказывается бессильной, тогда в Королевском зале совета Рит Т'акс многомудрые старшие кобылицы уступают свое место подле королевы молодым и горячим принцессам и хитрым жеребцам-оборотням.
Превосходно понимая беспомощность единорожек против летающего противника, Рит Висп на том совете осадила своих горящих праведным гневом дочерей и племянниц и согласилась с доводами оборотня Мак Тире о силе страха, поручив защиту границы с Саррозией Ордену Полной Луны. Волкопони, вытребовав под это еще большее финансирование и право на расширение Ордена до таких пределов, до каких они сочтут нужным (и до каких им хватит битов), вплотную занялись налетчиками-фестралами.
Дураки редко когда надолго задерживались среди Серых Братье (Вечносвободный лес любит мясо глупцов), а потому идея превращения в птиц и боя против ночных пегасов в их стихии была отметена сразу же: «Не гоже волку спорить с коршуном в быстроногости» (Мак Тире). Но ведь против летающего противника все традиционные способы обороны так же бесполезны. Что делать? Ответ был до безобразия прост: узнать то, кем является твой враг. А потому оборотни принялись за изучение своего лунолюбивого противника: они расспрашивали торговок-саррозиек, сами под видом торговцев проникали в Саррозию и разнюхивали и высматривали уже там, разговаривали с до печенок надоевшими лесовушкам миссионерами Старспайрского Храма Ночи и иными способами собирали информацию о Народе Ночи. Таким образом они выяснили слабости и уязвимости саррозийцев.
Как оказалось, воевать с мышекрылыми налетчиками обычными путями было бессмысленно не только из-за их крыльев: ночные пегасы не испытывали особенного страха перед насильственной смертью (разбиться насмерть или быть сожранным мантикорой — обычная судьба для бесшабашного крылатого). Они боялись совершенно иного. Во-первых, ночные пегасы испытывали настоящий ужас перед тем, чтобы остаться без крыльев («быть отлученными от Неба», как говорили сами небесные жители). Что, впрочем, было малополезной для оборотней информацией: в Эр даже во время гражданской войны хорошо платили за невольников-пегасов (посеянные Эквинами семена всходили крепкими ростками — Эр как воздух нужны были крылатые легионеры и посыльные). Во-вторых, фестралы-полукровки, как и их чистокровые родичи, боялись позора: припонное унижения для большинства из них было гораздо хуже смерти. Грифонье наследие продолжало жить в культуре небесных пони даже тогда, когда ночные грифоны уступили свое первенство фестралам. В-третьих, что было наиболее ценно для верпони, мышекрылые налетчики очень боялись за свою бескрылую родню. Не ценя собственные жизни, фестралы-полукровки как осенний лист дрожали за благополучие своих рогатых и немногочисленных безрогих родственниц.
Пользуясь этими знаниями волкопони начали действовать. Основных направлений их активности было два:
1) Они устраивали засады на фестралов-налетчиков в тех поселениях, куда те повадились со своими грабительскими набегами. Брали при этом верпони вверх над крылатыми противниками не силой (как драться с тем, кто в любой момент может бой покинуть?), а хитростью, отравляя ночных пегасов смесью из «лунной отравы» и экстракта чеснока. После чего припонно высмеивали и унижали, а потом продавали эрским работорговкам, отлично платившим за крылатых невольников. Имея весьма посредственные результаты на тактическом уровне, эта методика оказалась эффективной в плане стратегическом: фестралы начали бояться окруженных плащом мистики «лесных хищников».
2) Помимо этого верпони начали сами устраивать ответные набеги на пограничные селения саррозиек, грабя и угоняя ночных единорожек в рабство. Чему в немалой степени способствовал и невольничий кризис в Эр, теперь отлично платившем даже за мохноухих рабынь. Фестралы, конечно, активно противодействовали налетам «волков», делая их очень и очень небезопасными (саррозийские полукровки, когда дело касалось защиты бескрылых родственниц, были немногим более милосердны, чем живущие в предгорьях чистокровые пегасы и грифоны). Тем не менее, до мышекрылов быстро дошла закономерность нападений верпони: стоило банде крылатых грабануть деревеньку рит-поингирок, как тут же следовало ожидать серии налетов на селения саррозиек со стороны оборотней. Осознание этого заставило ночных пони попридержать своих горячих нравом крылатых, и начать переговоры с Орденом Полной Луны (оскорбленная давешним лицемерием кисточкоухих королева Рит Поингири отказалась разговаривать с ними по этому вопросу, заявив, что по поводу нападений волков следует договариваться с самими волками). Последние закончились для Саррозии удачно (хоть волкопони и не упустили возможности вволю поунижать «ночных кровопийц») и в 2429 году до Э.Г. был подписан «Серебряный договор», по которому обе страны обязывались прекратить набеги на границы друг друга. Правда, в этом документе имелся один, внесенный призванным в качестве третейского судьи Старспайерским Храмом Ночи (его одинаково не любили и саррозийки, и рит-поингирки), пункт, еще долго служивший яблоком раздора между волкопони и фестралами. Согласно нему, пойманный на грабеже должен был быть судим по законам пострадавшего племени, а его родичи не имели права ни заступиться за него, ни укрыть от расправы. Скажем так, это решение спасло два племени от пограничных войн между собой, но породило множество личных трагедий: ни горячие, гордые и упрямые фестралы, ни настроенные против «мышекрылой нечисти» волкопони отступать от правила «глаз за глаз, зуб за зуб» не собирались.
Завершение в 2431 году до Э.Г. Третьей гражданской войны оставило Империю Эр с сильной императрицей и ворохом проблем, которые той пришлось разгребать довольно непопулярными методами, в обилии наживая себе врагов. Но для Рит Поингири оно стало окончанием одиннадцати лет напастей. И дело было не только в вести о возвращении эрских легионов в леса, самой по себе напугавшей Леших, более не смевших открыто совершать набеги на селения лесных единорожек.
Арсенал Клыков РитОрден Полной Луны изначально основывался не как часть регулярной армии королевства Рит Поингири, а как очень специфический инструмент в копытах его королевы. Конечно, приобрел он свои узнаваемые черты не сразу, но вот окутан ореолом мистики оказался с самого своего основания. Чему в немалой степени способствовали и некоторые приемы и ухищрения, использовавшиеся пони-оборотнями для лучшей службы своему народу.
«Волчья птица»
С самого начала своего существования лазутчики-волкопони столкнулись с очень серьезной проблемой: осуществлять сообщение в условиях Вечносвободного леса в обход его основных транспортных магистралей-рек очень сложно, опасно и, что главное, долго. Работа же разведчика сводится не только к тому, чтобы добыть важные сведения. Ему нужно вовремя доставить их по назначению. Соседи Рит Поингири так же сталкивались с подобной проблемой, успешно решая ее каждый по-своему: Крылья ночных пегасов несли их далеко и быстро, обеспечивая Саррозию надежной связью. На равнинах Империи Эр тысячи посыльных топтали превосходные единорожьи дороги, срочные сообщения доставляли через телеграфные линии чародейки-гелиоглифистки или несли в своих почтовых сумках посыльные-пегасы, а совсем уж не терпящие отлагательств послания передавались при помощи сложных заклинаний, создававших волшебную видеоконференцию между удаленными друг от друга пони. Но ни один из этих способов не годился для Рит Поингири: Среди лесных единорожек не было крылатых, да и Вечносвободный лес не любит, тех, кто имеет наглость подняться над его кронами — маленькие (но от этого не менее свирепые) лесные мантикоры не упустят шанса полакомиться вкусной понятинкой. Прокладывать дороги или тянуть телеграфные линии в теле волшебного леса можно было и не мечтать. Что же касается чародейской связи, то она была не общедоступным удовольствием и в Эр. Чего уж говорить о бедном на сильных магов Рит Поингири?
Но способ быстро передавать тайные послания был найден, объединив в себя все вышеперечисленные. Им стали «волчьи птицы» — небольшие чародейские конструкции, внешне напоминавшие ворона, летящие на магический сигнал определенных свойств. С помощью этих недешевых устройств Клыки Рит и общались, передавая с крылатыми големами письма и небольшие предметы: волшебная конструкция вместе с притороченным к ней футляром с посланием получала инструкции о сигнале маяка-«вороньего камня», который ей следовало искать, после чего летела к нему, ловко лавируя между деревьев и отпугивая любителей поживиться на дармовщинку отчетливой магической аурой оживленной и совершенно несъедобной вещи. Силами для функционирования данные артефакты снабжал сам Вечносвободный лес: искусственные птицы и их маяки впитывали в себя свободную магию из окружающего пространства, каковой в чародейском лесу было вдосталь. Но в этом заключалась и слабость: за границами Вечносвободного леса «волчья птица» была лишь мертвой куклой, а «вороний камень» — обычным булыжником с вырезанными на поверхности знаками, что заставляло оборотней прибегать к обычным посыльным и кодовому вою.
При этом ни сами «волчьи птицы», ни «вороньи камни» полностью в Рит Поингири не изготовлялись — большая часть частей этих устройств выходила из-под рогов эрских волшебниц, начавших сотрудничать с Орденом Полной Луны еще во времена Второй Гражданской войны (экономический спад, созданный ею, заставил многие семьи магесс, особенно небогатые, хвататься за любые чародейские заказы). Собирались летающие големы и маяки для них уже мастерами ордена, что сохраняло секрет быстрой связи между клыкастыми королевскими агентами. Так что эрчанки не знали истинного назначения изготовляемых ими артефактов, а королевская семья секретом с ними делиться не спешила. За что, впрочем, потом ей пришлось расплачиваться уступками императрице-узурпатору Сулузе Секунде (эрские фрументарии отнюдь не ели свой хлеб зря и со временем лесной секрет стал известен равнинным разведчицам).
«Волчий телеграф»
При всех достоинствах «волчьих птиц» в них имелся и существенный недостаток: големы-посыльные были крайне дороги. А это не позволяло снабдить ими каждую оперативную группу верпони. Это заставило оборотней искать иные способы быстро, тайно и без искажения передавать информацию от одной группы к другой.
Таковой способ был подсмотрен изменчивыми чародеями у тех, кто вдохновил их менять волшебством собственную природу: за основу нового метода коммуникации был взят волчий вой. Он далеко раздается в ночном лесу, легко различим для привычного уха и совершенно непонятен для тех, кто ночью дрожит от страха в своих домиках за прочным палисадом.
Первоначально для кодирования сообщений использовалась телеграфная азбука эрских гелиоглифисток, адаптированная под звуковую передачу сообщений. Но «эрский вой» выходил уж слишком механистичным и непохожим на песни настоящих волков, чем с головой выдавал верпони. Потому вскоре Клыки Рит занялись разработкой собственной телеграфной азбуки, успешно маскирующейся под голос лесных хищников. В чем и преуспели.
В последующем обучение «нашему голосу» входило в обязательную часть подготовки всех Серых Братьев и Сестер. Им владели и Клыки Рит, и Копья Леса, что обеспечивало им вполне приемлемый уровень координации при осуществлении разнообразных тайных операций.
«Лунная отрава», «Ликантропное зелье» и «Волчья вонючка»
Помимо разведывательной деятельности на Клыки Рит так же была возложена обязанность вести диверсионные операции против врагов королевства. На этой стезе волкопони проявляли весьма богатую фантазию, всячески изводя и выматывая противников лесных пони от простого бойца до глав племен. Но и тут имелся ряд надежных стандартных приемов, которые верпони пускали в ход при малейшей возможности. Многие из них были связаны со знахарством, которым промышляли все без исключения лесные волшебники.
Одним из наиболее неудобных для Клыков Рит противников всегда были саррозийцы. Когда поселения Рит Поингири вплотную приблизились к растущей им на встречу Саррозии, мышекрылые полукровки вспомнили о мерзких обычаях своих чистокровных предков и начали сами грабить окраинные поселения рит-поингирок. Увы, предотвратить набег небесных грабителей было совершенно не в силах оборотней: небесные налетчики могли позволить себе собирать банды за пределами досягаемости агентов Ордена Полной Луны, а их крылья запросто обгоняли «волчьих птиц» — наибыстрейшее из средств связи Рит Поингири. Впрочем, у мышекрылых налетчиков имелись и свои слабости: атаковать они могли лишь небольшую часть окраинных поселений, где лес был достаточно редким для горных созданий, а лесные мантикоры, любящие жилистое мясцо ночных пегасов, встречались нечасто. Этим и пользовались волкопони.
Для борьбы с темношкурыми налетчиками Серые Братья применяли «Лунную отраву»: пыльцу одного из цветов Мисс-Сурского Вечносвободного леса, зовущегося «золотой солнечник». Пыльца этого растения обладала довольно интересными свойствами, делавшими его крайне популярным среди лесных медоварок (что ни говори, а винишко в Рит Поингири было дрянное): она усиливала все чувства съевшего или вдохнувшего ее пони. Под действием «золотого солнечника» даже та травяная и медовая отрава, что подавалась в корчмах и тавернах Рит Поингири, воспринималась путешественниками и местными поняшками как сносное питие. Но волкопони нашли этому, безобидному на первый взгляд, растению не столь беззубое применение.
Для защиты тех поселений, куда, как считали волкопони, намылились наведаться перепончатокрылые незваные гости, Клыки Рит обрабатывали все ценное в них пыльцой «золотого солнечника», а их жительницам во время ожидания налетчиков капали в носы чесночный сок, который раздражал слизистые и тем вызывал насморк, защищая единорожек от «Лунной отравы». Когда же крылатые разбойники все же появлялись и начинали грабить поселенок, они вдыхали пыльцу волшебного цветка, усиливавшего их чувства. Тут приходил черед выходить на сцену оборотням.
Заранее обработавшие свои носы чесночным соком, волкопони выскакивали из своих засад и лупили ошалевших пегасов натертыми чесноком тряпками. Запах этого целебного растения, и так неприятный многим пони, шибал в головы отравленным волшебной пыльцой саррозийцам подобно ударам палицы, заставляя их скулить и закапываться мордочками в землю, а то и падать в обморок. Лишь немногие были способны в таком состоянии подскочить в воздух и спастись на своих крыльях. И то лишь, если на дворе была ночь: стараясь обмануть любящих темень волкопони фестралы часто изменяли своим привычкам и летели в набег днем, который теперь немилосердно резал их глаза ярчайшим светом, заставляя плакать и прятать голову под крыло. В таких условиях повязать расклеившихся драконоглазых пегасов Клыкам Рит ни чего не стоило. Что потом давало оборотням отличную возможность поиздеваться над пленными фестралами, рассказывая спеленутым веревками противникам о том, что даже кролик храбрее дерется, чем мышекрылые размазни.
Впоследствии неудачливые мохноухие налетчики попадали в Эр на правах рабов, где пегасы, вне зависимости от вида их крыльев, были крайне нужны: крылатые легио сервус служили в войсках и государственных службах Эр бок о бок со свободными сородичами, которых Империи постоянно нехватало. И вот именно благодаря этим пленникам на равнинах единорожек возникло, а потом и распространилось по всей Эквестрии, поверие о том, что фестралы якобы боятся запаха чеснока и яркого солнечного света. Как, впрочем, и легенда о том, что лучшим средством против ночных пони является осиновый кол под хвостом. Правда, в записях самого Ордена Полной Луны значится нечто другое, засовыванием чего в пегасье подхвостье оборотни подавляли волю фестралов. Но кто ожидал иного от изначально жеребцового братства?
Гораздо шире чем «Лунная отрава» известно «Ликантропное зелье». Состав данной смеси (а скорее что даже нескольких составов) засекречен до сих пор и за пределами не столь уж широкого круга наследников Ордена Полной Луны не известен. Зато его влияние на культуру пони колоссально.
Практически с самого начала существования Ордена Полной Луны к Клыкам Рит приклеился ярлык злых лесных духов, воплощения сущности наихудшего понячьего кошмара — Волка. Но, в отличии от фестралов, получивших славу ночных кровососов, волкопони даже и не думали унывать по этому поводу: они превратили эти слухи в оружие, лишающее их врагов малейших признаков смелости и остатков уверенности в своих силах. Эксплуатировали лесные поверья верпони по-разному, а кое-какие и создавали сами.
Одним из последних была «заразная ликантропия». Клыки Рит пустили и всеми силами поддерживали слух о том, что любой укушенный оборотнем сам станет таким же чудовищем и присоединится к их стаям в первобытной охоте на врагов Рит Поингири. Разумеется, на самом деле это было совершенно не так, а потому рано или поздно вранье верпони было бы разоблачено… если бы в арсенале Ордена не было «ликантропного зелья» и понячьей пугливости в смеси с понячьим же легковерием.
Состав «ликантропного зелья» широкой общественности не известен до сих пор, и, судя по разнообразию описываемой симптоматики при поражении им, это был целый набор различных по составу смесей. Объединял их способ применения: волкопони наносили густую пасту этого препарата на свои губы и зубы, что делало их слюну ядовитой, а губы покрывала обильная пена, образующаяся в результате реакции смеси со слюной. Как можно судить по дошедшим до нас описаниям «ликантропии», «ликантропное зелье» оказывало свое действие лишь попав в рану, тогда как сами оборотни от него ни в малейшей мере не страдали. То есть, либо Клыки Рит превентивно использовали некие противоядия, либо, что вероятнее, ликантропное зелье в желудочно-кишечном тракте не всасывается.
Яд попадал в кровь пони при укусе оборотня, но начинал действовать довольно медленно: первые симптомы обычно появлялись через 2-3 часа после укуса. Зато клиническая картина отравления была крайне выражена и весьма многообразна: покусанного пони могла мучить лихорадка различного характера, разнообразные расстройства со стороны ЖКТ, приходящие нарушения сердечной деятельности, периодически появляющиеся и бесследно исчезающие изменения шерстяного покрова («волк борется с пони»), жажда и голод, сменяющиеся тошнотой и рвотой, резкие перемены настроения, ночные кошмары, внезапные приступы неконтролируемого страха, маниакальные и депрессивные атаки, пугающие видения и прочая, и прочая. Как правило, острая фаза отравления длилась от трех до восьми суток, после чего наступало выздоровление, сменявшееся обусловленной мнительностью пони длительной фазой посттравматических психо-соматических расстройств, эффективно лечащихся банальной психотерапией и возможностью излить кому-то душу и получить от него свою толику тепла. И этого было более чем достаточно для Клыков Рит: выздоровевшие пони (а выздоровление наступало всегда) объявлялись редкими счастливчиками, коих почему-то волчьи духи не забрали в свою стаю, чье существование лишь подтверждает ужасность и неотвратимость судьбы тех несчастных, кого покусали верпони.
В общем, вера в ликантропную инфекцию среди лесных жителей была непоколебима. Так что даже единственный (а больше обычно и не бывало, так как Клыки Рит боялись раскрытия своего секрета) укушенный пони мог заставить врагов Рит Поингири сильно задуматься о разумности конфронтации с королевством лесных единорожек: история сохранила немало примеров того, как всего одно удачное нападение «волколаков» разворачивало лодьи восточных налетчиков или заставляло грабителей-фестралов надолго забывать о том или ином селении рит-поингирок.
На фоне столь жуткого для суеверных лесных обитателей средства куда более распространенная «волчья вонючка» или «волчья струя» выглядит даже безобидно, хотя в умелых копытах была отнюдь не менее действенна.
Обычно, когда речь заходит о волкопони, и любители мистики, и серьезные маги, и ученые-историки тщательно обходят стороной одно из важнейших средств достижения того самого страха перед оборотнями, что был главным оружием Клыков Рит. Они будут вспоминать что угодно: и естественный страх пони перед неведомым, и ворох суеверий, которым славны лесовушки, и волчий вой, которым верпони любили ездить по нервам своих врагов. Но ни кто из них даже не заикнется про вонючее зелье, зовущееся «волчьей вонючкой» или «волчьей струей», так как по современным представлением оно это нечто недостойной. В те же времена Клыки Рит придерживались совершенно иного мнения.
«Волчья вонючка» это специально созданная волшебниками Ордена Полной Луны для диверсионной деятельности смесь. Его основным компонентом была волчья моча (то есть моча самих оборотней, так как умением настолько ладить с настоящими волками обладали лишь единицы из верпони), чей запах многократно усиливался рядом добавок растительного происхождения, каковыми Клыков Рит щедро снабжал Вечносвободный лес. Не смотря на довольно прозаичное происхождение, этот состав при правильном применении был крайне действен для целей деморализации противника. В основе этого эффекта лежало то, что пони инстинктивно боятся волков, бывших в незапамятной древности основным охотником на еще неразумных протопони, да и на самих понек, еще пребывавших в состоянии дикости. Так что запах волка сам по себе действует на маленьких лошадок крайне нервирующе, нагоняя на них чувство неопределенного страха. А уж если он еще и подкреплен периодическими ночными концертами и слухами о «злых духах Леса»… Впрочем, последнее было совершенно необязательно. Серые Братья в Спорных землях нередко проворачивали следующий трюк: приняв свой нормальный понячий вид они под видом местных жителей подкидывали на лодьи Леших смоченные в «волчьей вонючке» тряпки и неплотно закрытые кувшины с составом. Волчий запах, все время плавания преследовавший воинов, существенно деморализовывал их, делая не столь грозным противником или даже заставляя прервать поход.
Первое, что остудило пыл лесных жеребцов и заставило их сильно задуматься о мирном сосуществовании с западными лошадками, стало изгнание в 2436 году до Э.Г. из Империи Сулузой Секундой трех лицемерно осужденных ею родов-основателей Эр. Лишившиеся дома и богатств семьи Сагита, Арс Магика и Магнезия были приняты королевой Рит Висп, выделившей им владения в западной части Спорных земель, получившие название Слэ'А Поингири («Страна пони копья»). Лесная королева после наглого их использования Лешими для организации своих набегов считала себя вправе так же не обращать внимания на ранее заключенные с варварами договоренности. Главы восточных племен немало возмущались подлости «волчицы из Рит Т'акс», но пойти дальше пустого сотрясания воздуха не смели: три изгнанных семьи волшебниц это не три семьи просторожек, а множество отлично умеющих обращаться с волшебством и мечем боевых волшебниц и их аукзил, не говоря уж о «домашних волшебницах», не обученных военному делу, но в чародейских искусствах превосходивших любого в известной пони части Эквестрии, исключая лишь некоторых из драконьего рода и богинь.
Впрочем, этот ход лесной королевы послужил не только укреплению обороноспособности страны. Пони Спорных земель давно устали от царящего с подачи Рит Поингири и Леших в их землях безвластия. А потому с ликованием приветствовали бывших эрских магесс, надеясь, что те наведут порядок. И волшебницы не подвели лесовушек. Хотя теперь лесным лошадкам и приходилось мириться с тем, что пришелицы начали воспроизводить некоторые эрские порядки, включая появление института «запретных жеребцов» (правда, они были не столь уж и «запретными»: в лесу нет настоящих «бродячих хвостов», а потому магессам волей-неволей пришлось делиться своими кавалерами с просторожками) и более высокое положение тех пони, что добровольно пошли служить в пограничные отряды. Не меньше лесовушкам нравилось и то, что пришлые чародейки «обуздали» страшных волкопони, которые теперь просто перестали гадить на ставших дружественными Рит Поингири территориях. Авторитет волшебниц-изгнанниц среди всех пони Спорных земель вырос до небес. Но не стоит забывать, что три семьи магесс давали клятвы верности королевскому роду Рит. Так что, чтобы там ни думали о «волками покрытых стервах» сами жительницы Спорных земель, но волшебницы неукоснительно вели их курсом выгодным Рит Поингири.
Особенности тренировок Клыков РитНа данный момент времени в Эквестрии насчитывается немало «военных» организаций, каждая из которых гордится своей «древней и славной» историей, а пуще того теми «жесткими» методами подготовки своих членов, каковые, по мнению служилых пони, делают из них «настоящих воинов». У стороннего наблюдателя все эти напыщенные вздергивания носа солнечных гвардейцев и ночных стражей, вандерболтов и шедоуболтов, имперских охотников и республиканских гвардейцев друг перед другом вызывают лишь улыбку. Большая часть данных формирований зародились уже в Эру Гармонии или, как Национальная Гвардия Зебрики, со времен смены эр подверглись настолько радикальной перестройке, что с их предками, действительно создававшимися для ведения войн, их связывает лишь название. Что еще более забавно, старые военные традиции в сегодняшней Эквестрии в гораздо большей мере сохранились в таких организациях, которые современному эквестрийцу и в голову не придет связывать с военным делом: Поющие-в-Ночи сегодня живут практически по тому же казарменному кодексу, что и в Эру Дисгармонии, распорядок Школы для одаренных единорогов имени принцессы Селестии во многом повторяет таковой колледжей королевских магов доаликорньего Королевства Эквестрия, Национальный Алхимический Ковен Зебрики в обязательном порядке требует от своих членов знание «полевой алхимии», хотя уже мало кому из зебр она сейчас реально нужна (знахарка-эмигрантка Зекора это достаточно редкое исключение). Не являются исключением и многочисленные «стаи» саррозийских оборотней (включая и рогатых оборотней-Поющих-в-Ночи, едко прозванных старспайерцами «орущими-по-кустам»), ревностно блюдущие многие из традиций, доставшиеся им от легендарных Клыков Рит. Так что и сейчас навыки верпони производят немалое впечатление на случайного зрителя. В Эру же Дисгармонии Серых Братьев и Сестер заслуженно боялись враги королевства, приписывая им совершенно потусторонние силы. Потусторонними существами они, конечно не были, но навыки Клыков Рит действительно впечатляли. И на то, как они оттачивали некоторые из них мы сейчас и взглянем.
Охота
Основополагающей идеей во всей подготовке Клыков Рит было уподобление волкам: лесной маг должен был стать подобен серым охотникам телом, нравом и повадками. С первым отлично справлялась магия, делая тело пони-оборотня похожим на тело волка, но не лишая его понячьих преимуществ. С духовным же уподоблением была призвана помочь Серым Братьям и Сестрам такая дисциплина как охота.
Учиться охотиться волкопонь начинал с первых же дней своего ученичества в Ордене. Это было отнюдь не простое для «волчонка» занятие, так как пони, исключая химер, по природе своей охотниками не являются и даже способные в какой-то мере переваривать мясо фестралы это в лучшем случае падальщики-по-случаю и гроза ящериц, слизней и кузнечиков. Но, тем не менее, приходилось: крайне важным для магов-оборотней, немало времени действовавших в необжитых местностях, было почувствовать себя не слабой и трусливой жертвой, а настоящим хищником, хозяином Леса, которому все по плечу и которого самого следует бояться.
Обучение искусству охоты (а более психологическая подготовка к тому, чтобы почувствовать себя в совершенно несвойственной пони роли) начиналось с довольно унизительного, но несложного занятия: наставник учил новобранца приносить палку. В какой-то мере это заодно была и тренировка воли и выдержки.
Освоившись с этим немудреным занятием, «волчонок» переходил к кое-чему более сложному: теперь уже таскать палку ему приходилось в своре собак. Для последних, конечно, это было развлечением, где можно с веселым гвалтом носиться за брошенным хозяином предметом. Но вот для ученика «компанейские» упражнения оказывались еще тем испытанием. Хоть пони и приручили собак, но волчьими родственниками те от этого быть не перестали, проявляя свою скрытую под наносами одомашнивания натуру тогда, когда волкопонь пытался отобрать у стаи то, что та успела подобрать раньше. Как правило, поначалу понь пугался собачьего отпора и свое занятие бросал. Но первых нескольких протягов палкой поперек спины обычно хватало изменчивому единорогу для того, чтобы понять: являться к учителю с пустыми зубами совсем не то, что полагается делать настоящему верпони. А потому ученик брался за ум и либо учился ловить палку раньше, чем это сделают собаки (и бежать быстрее, чем вся стая — отобрать у чужака добычу «друзья пони» почитали за честь), либо перебарывал себя и вступал в драку с пугавшими почти любую говорящую лошадку хищниками, пользуясь своими куда более крупными размерами и тем фактом, что собаки намеревались побегать, полаять и поразвлекаться, а не драться с каким-то сбрендшим единорогом.
Когда ученик осваивал и это, его наставник переходил к собственно охоте. Первый этап настоящего обучения этому искусству велся… в курятнике. «Волчонок» учился не столько гонять горластую птицу, сколько убивать пойманную добычу и не бояться вида (и вкуса с запахом) крови. Это был крайне важный навык, так как пони не любят ни первого, ни второго. И если пустить кровь при помощи оружия большинство из них в Эру Дисгармонии было все таки способно, то вот проделать то же самое зубами, чувствуя сопротивление тканей, вкус и запах противника, для многих лошадок было за гранью их обычных возможностей. Занятия в курятнике были одним из самых сложных для верпони этапов охотничьего обучения, но подавляющее большинство через него стиснув зубы проходило, через немогу свыкаясь со своим новым местом среди прочих живых созданий. Постепенно упражнение усложнялось: от «волчат» требовалось пробраться в курятник, минуя специально расставленные ловушки типа колокольцев на веревке/мимо других верпони/раньше своих сверстников утащить какую-то конкретную курицу и тому подобное. За неудачи, понятное дело, наставники «волчат» наказывали (обычно побоями, впрочем, немало было и оборотней с фантазией).
После того, как ученик принимал то, что отныне он теперь «серый убийца» и распробовал вкус лично задранной (и собственнокопытно приготовленной) добычи, его учитель переходил к следующему этапу подготовки: к охоте на мелкую лесную живность. На белок и лесных кроликов, если быть более точным. Эти грызуны были достаточно наглы для того чтобы в огромных количествах водиться близь селений лесовушек, но достаточно пугливы для того чтобы охота на них была именно охотой, а не беспорядочным клацанием зубами, как в курятнике. Подобное занятие учило Серых Братьев не только свирепости, но и прививало им терпение и хитрость: поймать при помощи лишь своих зубов и копыт пугливых зверьков было непросто. Заодно «волчата» обучались и командной работе: наставники совершенно не возражали против того, чтобы их подопечные сбивались в стаи, а зачет вели по количеству сданных тушек полевых вредителей, давить которых сообща было несравненно проще.
Последним этапом в обучении волкопони охоте была охота на крупную дичь или «двойная охота». Зачет в ней, в отличии от всех предыдущих этапов, велся не по количеству добытой дичи, а по факту возвращения «волченка» в лагерь своим ходом. Питаться, правда, потом целое четырехночие охотничкам приходилось лишь тем, что удалось поймать, за чем строго следили их наставники (отчего этот этап обучения еще часто называли «голодной охотой»). Не стоит переоценивать оборотней: охотники из них были очень средненькие, тягаться с настоящими волками могущие не так уж и часто. А ведь и серые хищники нередко ходят голодными, не сумев поймать и задрать себе на обед хоть кого-нибудь. Впрочем, наставники с лихвой компенсировали голодную грусть «волчат» тем, что охота действительно была двойной. Перед началом охоты старшие извещали молодых оборотней о том, что спустя какое-то время после их ухода на охоту выйдет вторая группа верпони, которая уже будет охотится… на охотников. А кого из них поймают и приволокут в лагерь со связанными ногами, того «матерые волки» будут припонно пороть как совершенно негодных охотников и никчемнейших верпони. При этом необходимо отметить, что, дабы у «волчат» не было соблазна просто отсидеться в ближайшем селении лесовушек, а потом с гордо поднятой головой заявиться в лагерь, или сделать во время испытания какую пакость товарищам, после охоты с каждого из них (даже пойманного и выпоротого) требовали «охотничью сказку». То есть каждый из охотников-учеников должен был рассказать старшим верпони о том, чем он, собственно, в это время занимался. И если рассказ был откровенно завиральным или шел в разрез с рассказами остальных «волчат», то вруну светило познакомиться с палками учителя и его товарищей куда ближе, чем их недавно выпоротой «добыче». Подобная тренировка держала молодняк в должном тонусе и возвращала им критическую самооценку, каковую некоторые из верпони за время обучения теряли, начиная воображать себя невесть кем. Ну и служила отличным развлечением для старших оборотней.
Еще одной разновидностью обучения охоте, против которой активно протестовали все остальные рит-плингирки включая и королеву, а потому практиковавшейся верпони втихаря, была охота… на пони. На других рит-поингирок и реже на иноземок. Правда, не стоит сразу же рисовать перед собою нечто кровавое в стиле набивших оскомину земных антиутопий: охота оборотней была бескровной. Молодые верпони тайно выслеживали работающих в лесу или даже неподалеку от селения лошадок, дабы стащить или отобрать у них нечто, что их наставник приказал принести (порою предметом охоты становились и сами поняшки). Украденное, конечно, потом возвращалось (лесные поньки прижимисты, а потому за зажатый кувшин могут устроить копытным «волкам» такие неприятности, что те десять раз пожалеют о своей затее), но испуг, который переживали лесные кобылки во время нападений, популярности оборотням не прибавлял. А потому пони из рода Рит, пришедшие разбираться на предмет очередной кляузы поселенок, в лагерях Клыков Рит редкими гостями не были.
По окончании охотничьего обучения оборотни охоту не забрасывали: она служила им и как один из источников пищи во время заданий, и как методика поддержания себя в надлежащей форме, и как один из способов примазаться к настоящим волкам, дружбу с которыми водил кое-кто из верпони. Ну и охота, конечно же, была одним из способом похвастаться перед братьями и сестрами по Ордену.
Воровство
Одной из важнейших дисциплин для проходящих ученичество оборотней было весьма предосудительное искусство воровства. Как можно догадаться, сие противозаконное ремесло просто необходимо лазутчику и диверсанту, действующему на территории противника.
Верпони разделяли навыки воровства на два типа: 1) «грабеж курятника», т.е. собственно воровство, когда волкопонь утаскивал нечто, что было оставлено без присмотра, и 2) «лисий разбой», бывший понячьей версией карманничества — умение незаметно выкрасть что-то из седельных сумок поньки. Все Клыки Рит учились обеим дисциплинам в равной мере. Причем, тренировки велись постоянно и отнюдь не только в специально отведенных для этого местах, а так же не имели ограничения по формам, которые мог принимать волшебник-вор.
На тренировочных площадках «волчата» получали общую теоретическую подготовку и базовые уроки в воровстве и карманничестве от своих наставников. После чего их отпускали «свободно охотиться», что означало следующее: ученик-верпони был обязан совершенствовать свои навыки на окружающих пони вне зависимости от желания последних, а так же стаскивать все добытое воровством в «логово» своего наставника. Учитель каждый вечер проверял добытое учеником и расспрашивал того о том, как и какой ценой ему достался тот или иной предмет. После чего все наворованное распределялось по бывшим владельцам и на следующий день возвращалось им либо самим вором, либо его учителем (в зависимости от того, как посчитает нужным поступить последний). Настоящее воровство, то есть когда ученик утаивал украденное от мастера или предлагал тому не возвращать добро хозяевам, в Ордене осуждалось и светило нечестному «волчонку» жестокими побоями. Впрочем, это правило распространялось только на рит-поингирок — украсть у чужеродца считалось чуть ли не подвигом. Если же ученик попадался на попытке стянуть что-то, то поймавший имел полное право его избить, а сам же волкопонь не мог оказывать ему сопротивления, но только пытаться убежать. Коли последнее ему не удавалось или удавалось, но плохо (о «хорошем» бегстве у каждого наставника-верпони была своя собственная точка зрения), то шкуру незадачливого вора дополнительно еще разминал и его мастер. Стоит заметить, что, не смотря на возврат украденного и неизбежное телесное наказание попавшегося воришки, в отлове вороватых «волчат» был заинтересован каждый Серый Брат и каждая Серая Сестра. Дело в том, что добычу своего ученика мастер возвращал отнюдь не с глазу на глаз, а припонно, что означало для таких же «матерых волков» немало минут позора и вал ехидных сплетен за спиною, а для «волчат» еще и знатную порку от учителя, так как только полный олух и совсем негодный волкопонь может позволить себя обокрасть. Правда, такая публичность заодно и провоцировала «волчат» на воровские соревнования между собой: самым шиком считалось обчистить какого-нибудь знаменитого среди Клыков Рит Серого Брата или Сестру (особенно если он/она происходил/а из рода Рит) и потом с совершенно ехидной мордой и под уважительные взгляды сверстников стоять рядом с возвращающим знаменитости ее пожитки наставником.
Подобный подход к обучению лазутчиков давал отличные результаты и верпони славились своими криминальными навыками на весь торговый путь «из земнопони в единороги» и добрую половину Саррозии. Правда, он имел и обратную сторону, создавая весьма своеобразную атмосферу в местах дислокации сил Ордена Полной Луны. Вот как ее описывает инспектировавшая учебные лагеря верпони принцесса Рит Ллой: «Стоит хоть что-нибудь положить, как кто-то обязательно решает, что лежит плохо, и забирает в логово своего наставника, чтобы лежало хорошо».
Плавание
Плавание и умение нырять и надолго задерживать дыхание так же были неотъемлемой частью тренировок верпони. При этом под плаванием оборотни подразумевали нечто большее, чем просто способность держаться на воде и поступательно двигаться в одну сторону. «Умеющий плавать» верпони был обязан действительно хорошо плавать, уметь нырять и передвигаться под водой (довольно сложное для обладающих высоким запасом плавучести пони занятие), уверенно чувствовать себя на болотистой местности (где четвероногие эквестрийцы ощущали себя весьма неуютно), а так же сооружать из подкопытных материалов разнообразные плав.средства и знать тонкости речного судоходства.
Первыми уроками плавания для молодого верпони было многократное пересечение ближайшей реки по различным «важным» поручениям наставника: перевозка хвороста по одной палочке, кормежка только на противоположной стороне реки, беготня в ближайшее поселение лесовушек по каким-либо делам наставника, ловля «лягушки с того берега» и прочее, и прочее. В последующем упражнения усложнялись тем, что наставники начинали гонять «волчат» через реку в любую погоду (чем хуже — тем лучше), а на хребты им нагружали все увеличивавшийся груз. Освоившись и с этим, оборотни переходили к изучению подводного плавания (весьма непростое для пони упражнение: плавучесть маленьких лощадок гораздо выше, чем у человека), хождения по дну с грузом, дыхания через полую трубку или с помощью наполненного воздухом пузыря.
Одновременно с этим молодые верпони изучали основы кораблестроения и строительства плав.средств из подкопытных материалов, речную навигацию и нередко проходили некоторую практику на лодьях прочих рит-поингирок. При этом зачастую истинный статус юнги не скрывался: лесовушкам было гораздо спокойнее, когда в команде имелся готовый к опасностям верпони, даже если реально он был всего лишь «волчонком». Заодно такие плавания помогали оборотню свыкнуться с мыслью, что пони в разных частях Эквестрии живут совершенно непохожей жизнью, и научиться легче приспосабливаться к местным обычаям.
Третьей дисциплиной в науке «плавания» Клыков Рит было умение передвигаться по болотам, каковому придавалось немалое значение (вдоль торгового пути «из земнопони в единороги» хватало болотистых мест). Подготовка болотоходов велась в нескольких специализированных лагерях Клыков Рит. Правда, сказать об этом особенно нечего: «волчат» наставники сначала готовили теоретически, а потом гоняли по болотам до седьмого пота. Обучение охоте на болотах, кстати, было строжайше запрещено. Но и «волчата», и «матерые волки» обожали блеснуть друг перед другом своим мастерством и с большой охотой охотились в болотных лагерях на лягушек и птицу. Что не давало палкам их комендантов долго застаиваться без дела, а формулировке «за бессмысленный риск хвостами из своры королевы» забываться.
Боевые искусства волкопони
И, конечно же, обязательной частью обучения оборотней было искусство боя естественным оружием: зубами и копытам. И вот на нем стоит остановиться отдельно, так как оно кардинально отличалось от такового южан-химер.
Что из себя представляли химерьи и зебрские школы копытопашного боя? Это были и есть комплексы тренингов души и тела, позволявшие безоружному пони вступить во фронтальный бой с готовым к схватке вооруженным или столь же безоружным противником. То есть зебрские и химерьи наставники готовили воинов (именно воинов, а не солдат), каковым хватит храбрости драться с другим эквестрийцем не отгораживаясь от него длинной оружия. Но нужно ли это было оборотням? Ведь верпони совершенно не собирался вступать в «честную битву»: у него были иные задачи, каковыми он не мог рисковать ради сражения с врагом. И именно это формировало необычный стиль боя Клыков Рит.
Основным постулатом боевых искусств волкопони было: «Волк — охотник, а не воин.» То есть, верпони признавали только бой с таким противником, который совершенно не готов оказывать сопротивление. Но как этого добиться? Для этого существовали определенные техники, каковые были объединены Братством Полной Луны в «Пять правил охоты».
1) «Сыт терпеливый охотник»
Волкопони предпочитали нападать на ничего не подозревающего противника, используя для этого засады, маскировку и прочие способы ударить в спину.
2) «Трусливая овца лучше злого кабана»
Если возможности организовать внезапную атаку не было, то волкопони при помощи разнообразного запугивания доводили своего противника до состояния полной утери боеспособности и воли к сопротивлению. На это в немалой степени работали жуткие слухи вокруг верпони и суеверность лесных и предгорных жителей.
3) «Быстро задушил — зубы сохранил»
Клыки Рит были ориентированы на победу с одного удара. Считалось, что у волкопони есть только один удар копытом и один укус, чтобы справиться с противником. Если же оборотень не укладывался в этот лимит (к примеру, его оппонент сохранял самообладание и умудрялся вырваться из неплотно сжавшихся у него на загривке зубов), то следовало незамедлительно отступать с поля боя и начинать готовить следующую молниеносную атаку. Затяжной бой лицом к лицу, в отличии от химер, любящих мерятся мастерством, верпони считали недопустимым.
4) «Охота — дело стаи»
Бой Клыки Рит считали делом сугубо коллективным, а единоборства уделом дураков. С учетом трех предыдущих пунктов, такой подход оборотней крайне рационален: внезапные молниеносные атаки даже численно уступающего, но вооруженного противника требуют немалой слаженности. В честном же единоборстве лицом к лицу с обладателем топора или копья оборотень занимает заведомо проигрышную позицию, а потому лучше не рисковать. Хотя, если иного выхода не было, то вступать в поединок оборотню не возбранялось. Но сохранность его шкуры (наверняка имеющей какие-то важные поручения) ставилось выше победы над оппонентом, тем более выше победы «честной». А потому наставники обучали верпони целому набору подленьких приемов, призванных облегчить схватку, и прививали «волчатам» веру в то, что успех в поединке (даже если он заключается в бегстве) оправдывает любые гнусности по отношению к противнику. Вкупе с пугающим для пони волчьим обликом и даваемым оборотной формой охотничьим задором это делало Клыки Рит довольно непростыми противниками в поединке. Правда, это же приклеило к уже имеющемуся у них ярлыку «злых духов Леса» еще и этикетки «трусы» и «подлец».
5) «Лучше быть голодным, чем мертвым»
В отличии от химерьих и зебрских школ боевых искусств, оборотням совершенно не возбранялось отступать с поля боя, а на репутацию уклонившегося от схватки не ставилось клеймо «трус». Более того, сохранение собственных шкур даже ставилось выше победы над противником, а безопасный выход из боя был особой дисциплиной в подготовке Клыков Рит. Это было обусловлено тем, что основными задачами верпони Ордена Полной Луны были отнюдь не ведение боя и силовое подавление противника. Для этого существовали Ряды Копий.
Второй же причиной примирения племени Леших с королевством Рит Поингири стал невольничий кризис в Эр. Лишенные притока рабынь с Юга (Легион очень крепко лягал в зубы каждую единорожку, что решалась попытать счастья и наловить невольниц во владениях Зебрики), эрские рабовладелицы стали хорошо платить за северных рабынь. Это способствовало сосредоточению внимания Леших на Спорных землях (еще одна причина лесовушек этой многострадальной страны стремиться под защиту волшебниц-изгнанниц) и организации налетов рит-поингирок на Саррозию (вот такая вот ухмылка истории: сначала фестралы грабили лесных единорожек, а теперь лесовушки стали нападать на ночных пони). Но прибыли с этих предприятий были невелики, а потому Лешие принялись искать и таки нашли новые источники рабов на продажу: они стали нападать на исконные земнопонячьи земли, захватывая и уводя в рабство потомков тех, кто самим им дал когда-то жизнь. Но захватить рабынь мало. Их еще нужно довезти до невольничьих рынков. А путь к ним лежит через владения не так давно подвергавшегося набегам варваров Рит Поингири. Что делать?
В 2430 году между унаследовавшей Рит Висп королевой Рит Иорой и верховным варварским вождем Мхом «Долговязом» был заключен «Торговый пакт Трех рек», согласно которому обе договаривающиеся стороны отказываются от преследования торговцев на воде и от налетов на селения друг друга, исключая территории Спорных земель, и учредили совместный Поборный совет, устанавливавший пошлины на провоз любого товара по рекам двух стран, особенно товара говорящего. Это соглашение было крайне выгодно для обеих сторон (Лешие могли беспрепятственно торговать с Эр рабынями-земнопони, а Рит Поингири пополняло казну пошлинами с многочисленных лодей лесных работорговцев — в убытке были лишь сами равнинные земнопони, чье мнение ни кого не интересовало), а потому попыток открыто его нарушать не совершали ни варвары, ни рит-поингирки. Впрочем, это не значило, что королевские солдаты остались без дела. Хотя Лешие как племя отказались от набегов на своих западных соседок, но это не запрещало отдельным атаманам, объявлявшим себя «вольными торговцами» и на свой страх и риск нападать на рит-поингирок на воде и на суше. Собственно, набеги подобных «предпринимателей» длительное время оставались главной головной болью королевской военной машины. Чему способствовали наличие битов в кубышках лесовушек, избыток энергии у молоди Леших, которую горячим жеребцам было просто некуда пустить, а так же самим непроходимым характером Вечносвободного леса, наличием Спорных земель и внезапными приступами амнезии у вождей Леших, когда требовалось найти и выдать рит-поингиркам очередного накуролесившего «да совсем чужака! наверное, с равнин приперся».
Что же касается взаимоотношений королевства Рит Поингири и Империи Эр во времена властвования императрицы-узурпатора, получившей среди лесовушек прозвище «Спокойная», то они были ровными и спокойными. Конечно, семья Рит и императрица эрская Сулуза Секунда взаимно не доверяли друг другу, но старые договоры между двумя странами исполняли прилежно: обе стороны находили установившийся порядок очень выгодным для себя, а потому не собирались ни чего между собою менять. Что касается прозвища новой эрской императрицы, данного ей жительницами леса, то оно было связано с тем, что в Рит Поингири правление Сулузы Секунды оценивали совершенно иначе, чем в Эр. Если эрчанки откровенно нелюбили свою императрицу, наделавшую много обид ближним и дальним пони, то в Вечносвободном лесу она напротив пользовалась популярностью, так как Секунда, в отличии от предшественниц-Эквин, не стремилась навязывать рит-поингиркам эрскую культуру и ограничивалась лишь деловыми отношениями с лесным королевством.
Это еще не конец этой статьи, а только ее вторая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/stories/122707.html
Королевство Рит Поингири
(продолжение)
К 2436 году до Э.Г. королевская армия ценою огромного напряжения усилий и при помощи агентуры волкопони, активно внедряющейся в Спорные земли, смогла как-то стабилизировать ситуацию на границах с Лешими. Что, впрочем, не означало, прекращения набегов: накачанные ресурсами границы королевства сами стали лакомым, хоть и довольно жестким, куском для лесных молодцов. Но, тем не менее, теперь внутренние земли Рит Поингири не страдали от вторжения развеселых банд рогато-безрогих грабителей и насильников. Королева и ее штаб праздновали победу.
В этом же году бунтовщица Сулуза Секунда взяла Эр штурмом, низложила Сенат и взяла власть в Империи в свои копыта, официально став императрицей эрской. Рит Висп, убедившаяся в том, что имперки окончательно взяли вверх над республиканками, поспешила присягнуть от имени королевства Рит Поингири на верность Империи Эр, подтвердив все прежние клятвы королевского дома Эквинам. Теперь лесные пони могли рассчитывать на скорое возвращение равнинных легионов. Ну а в случае, если произойдет нечто непредвиденное и союз с Империей более не будет выгоден Рит Поингири, то королева оставила для себя отличную лазейку в заключенном договоре: старые клятвы давались семье Эквина, которая во главе Империи более не стояла.
Но ликование лесовушек было преждевременным. Прошедшие до этого через земли Рит Поингири и теперь возвращающиеся через них же на Родину республиканские наемники-фестралы не только были биты во множестве харчевень магами-волкопони (а когда и сами чистили им зубастые морды, но этого ни один оборотень никогда не признает), но и поделились со своими оставшимися в Саррозии товарищами сведениями о том, что рогатые лесовушки по большому счету беззащитны перед мышекрылыми пегасами, а добро у них имеется. Это спровоцировало ряд горячих голов, самих ранее гонявших налетчиков-горных фестралов, задуматься о набегах на Рит Поингири. Нет, нападения небесных пони на окраинные поселения лесных поняшек случались и раньше, но носили спорадический характер: основное внимание саррозийцев было сосредоточенно на весьма немирных чистокровных родичах из Подлунного королевства, вялая грызня с которыми была частью повседневной жизни кисточкоухих единорожек и пегасов. Теперь же сами саррозийцы решили вспомнить гадкие обычаи своих предгорных родичей, и начали регулярно нападать на те поселения лесных единорожек что выходили из-под спасительной сени страшного Вечносвободного леса и располагались на границе с лесистыми холмами Саррозии.
С точки зрения страны как целого, набеги ночных пегасов на южную границу были лишь булавочными уколами, не стоящими внимания. Но вот с позиций не раз переживавших набеги земнопони рит-поингирок это были кошар, ужас, катастрофа и полный провал оборонной политики королевской семьи. Рит Висп была даже вынуждена для успокоения подданных издать манифест, в котором писала, что королевская семья страшным колдовством настроила лесных мантикор против пегасов (будто крылатые хищники раньше были против фестралятинки?). Но одной лишь силой убеждения обойтись было нельзя, а главы саррозийских племен отрицали свою причастность к налетам, говоря, что набеги устраиваются крупоголовым молоняком без всякого на то их одобрения (ночные единорожки лукавили: они действительно не давали приказа своим небесным родичам на грабительские налеты, но и не осуждали их за «проказы»). Ну а когда дипломатия оказывается бессильной, тогда в Королевском зале совета Рит Т'акс многомудрые старшие кобылицы уступают свое место подле королевы молодым и горячим принцессам и хитрым жеребцам-оборотням.
Превосходно понимая беспомощность единорожек против летающего противника, Рит Висп на том совете осадила своих горящих праведным гневом дочерей и племянниц и согласилась с доводами оборотня Мак Тире о силе страха, поручив защиту границы с Саррозией Ордену Полной Луны. Волкопони, вытребовав под это еще большее финансирование и право на расширение Ордена до таких пределов, до каких они сочтут нужным (и до каких им хватит битов), вплотную занялись налетчиками-фестралами.
Дураки редко когда надолго задерживались среди Серых Братье (Вечносвободный лес любит мясо глупцов), а потому идея превращения в птиц и боя против ночных пегасов в их стихии была отметена сразу же: «Не гоже волку спорить с коршуном в быстроногости» (Мак Тире). Но ведь против летающего противника все традиционные способы обороны так же бесполезны. Что делать? Ответ был до безобразия прост: узнать то, кем является твой враг. А потому оборотни принялись за изучение своего лунолюбивого противника: они расспрашивали торговок-саррозиек, сами под видом торговцев проникали в Саррозию и разнюхивали и высматривали уже там, разговаривали с до печенок надоевшими лесовушкам миссионерами Старспайрского Храма Ночи и иными способами собирали информацию о Народе Ночи. Таким образом они выяснили слабости и уязвимости саррозийцев.
Как оказалось, воевать с мышекрылыми налетчиками обычными путями было бессмысленно не только из-за их крыльев: ночные пегасы не испытывали особенного страха перед насильственной смертью (разбиться насмерть или быть сожранным мантикорой — обычная судьба для бесшабашного крылатого). Они боялись совершенно иного. Во-первых, ночные пегасы испытывали настоящий ужас перед тем, чтобы остаться без крыльев («быть отлученными от Неба», как говорили сами небесные жители). Что, впрочем, было малополезной для оборотней информацией: в Эр даже во время гражданской войны хорошо платили за невольников-пегасов (посеянные Эквинами семена всходили крепкими ростками — Эр как воздух нужны были крылатые легионеры и посыльные). Во-вторых, фестралы-полукровки, как и их чистокровые родичи, боялись позора: припонное унижения для большинства из них было гораздо хуже смерти. Грифонье наследие продолжало жить в культуре небесных пони даже тогда, когда ночные грифоны уступили свое первенство фестралам. В-третьих, что было наиболее ценно для верпони, мышекрылые налетчики очень боялись за свою бескрылую родню. Не ценя собственные жизни, фестралы-полукровки как осенний лист дрожали за благополучие своих рогатых и немногочисленных безрогих родственниц.
Пользуясь этими знаниями волкопони начали действовать. Основных направлений их активности было два:
1) Они устраивали засады на фестралов-налетчиков в тех поселениях, куда те повадились со своими грабительскими набегами. Брали при этом верпони вверх над крылатыми противниками не силой (как драться с тем, кто в любой момент может бой покинуть?), а хитростью, отравляя ночных пегасов смесью из «лунной отравы» и экстракта чеснока. После чего припонно высмеивали и унижали, а потом продавали эрским работорговкам, отлично платившим за крылатых невольников. Имея весьма посредственные результаты на тактическом уровне, эта методика оказалась эффективной в плане стратегическом: фестралы начали бояться окруженных плащом мистики «лесных хищников».
2) Помимо этого верпони начали сами устраивать ответные набеги на пограничные селения саррозиек, грабя и угоняя ночных единорожек в рабство. Чему в немалой степени способствовал и невольничий кризис в Эр, теперь отлично платившем даже за мохноухих рабынь. Фестралы, конечно, активно противодействовали налетам «волков», делая их очень и очень небезопасными (саррозийские полукровки, когда дело касалось защиты бескрылых родственниц, были немногим более милосердны, чем живущие в предгорьях чистокровые пегасы и грифоны). Тем не менее, до мышекрылов быстро дошла закономерность нападений верпони: стоило банде крылатых грабануть деревеньку рит-поингирок, как тут же следовало ожидать серии налетов на селения саррозиек со стороны оборотней. Осознание этого заставило ночных пони попридержать своих горячих нравом крылатых, и начать переговоры с Орденом Полной Луны (оскорбленная давешним лицемерием кисточкоухих королева Рит Поингири отказалась разговаривать с ними по этому вопросу, заявив, что по поводу нападений волков следует договариваться с самими волками). Последние закончились для Саррозии удачно (хоть волкопони и не упустили возможности вволю поунижать «ночных кровопийц») и в 2429 году до Э.Г. был подписан «Серебряный договор», по которому обе страны обязывались прекратить набеги на границы друг друга. Правда, в этом документе имелся один, внесенный призванным в качестве третейского судьи Старспайерским Храмом Ночи (его одинаково не любили и саррозийки, и рит-поингирки), пункт, еще долго служивший яблоком раздора между волкопони и фестралами. Согласно нему, пойманный на грабеже должен был быть судим по законам пострадавшего племени, а его родичи не имели права ни заступиться за него, ни укрыть от расправы. Скажем так, это решение спасло два племени от пограничных войн между собой, но породило множество личных трагедий: ни горячие, гордые и упрямые фестралы, ни настроенные против «мышекрылой нечисти» волкопони отступать от правила «глаз за глаз, зуб за зуб» не собирались.
Во времена императрицы-узурпатора
Завершение в 2431 году до Э.Г. Третьей гражданской войны оставило Империю Эр с сильной императрицей и ворохом проблем, которые той пришлось разгребать довольно непопулярными методами, в обилии наживая себе врагов. Но для Рит Поингири оно стало окончанием одиннадцати лет напастей. И дело было не только в вести о возвращении эрских легионов в леса, самой по себе напугавшей Леших, более не смевших открыто совершать набеги на селения лесных единорожек.
Арсенал Клыков РитОрден Полной Луны изначально основывался не как часть регулярной армии королевства Рит Поингири, а как очень специфический инструмент в копытах его королевы. Конечно, приобрел он свои узнаваемые черты не сразу, но вот окутан ореолом мистики оказался с самого своего основания. Чему в немалой степени способствовали и некоторые приемы и ухищрения, использовавшиеся пони-оборотнями для лучшей службы своему народу.
«Волчья птица»
С самого начала своего существования лазутчики-волкопони столкнулись с очень серьезной проблемой: осуществлять сообщение в условиях Вечносвободного леса в обход его основных транспортных магистралей-рек очень сложно, опасно и, что главное, долго. Работа же разведчика сводится не только к тому, чтобы добыть важные сведения. Ему нужно вовремя доставить их по назначению. Соседи Рит Поингири так же сталкивались с подобной проблемой, успешно решая ее каждый по-своему: Крылья ночных пегасов несли их далеко и быстро, обеспечивая Саррозию надежной связью. На равнинах Империи Эр тысячи посыльных топтали превосходные единорожьи дороги, срочные сообщения доставляли через телеграфные линии чародейки-гелиоглифистки или несли в своих почтовых сумках посыльные-пегасы, а совсем уж не терпящие отлагательств послания передавались при помощи сложных заклинаний, создававших волшебную видеоконференцию между удаленными друг от друга пони. Но ни один из этих способов не годился для Рит Поингири: Среди лесных единорожек не было крылатых, да и Вечносвободный лес не любит, тех, кто имеет наглость подняться над его кронами — маленькие (но от этого не менее свирепые) лесные мантикоры не упустят шанса полакомиться вкусной понятинкой. Прокладывать дороги или тянуть телеграфные линии в теле волшебного леса можно было и не мечтать. Что же касается чародейской связи, то она была не общедоступным удовольствием и в Эр. Чего уж говорить о бедном на сильных магов Рит Поингири?
Но способ быстро передавать тайные послания был найден, объединив в себя все вышеперечисленные. Им стали «волчьи птицы» — небольшие чародейские конструкции, внешне напоминавшие ворона, летящие на магический сигнал определенных свойств. С помощью этих недешевых устройств Клыки Рит и общались, передавая с крылатыми големами письма и небольшие предметы: волшебная конструкция вместе с притороченным к ней футляром с посланием получала инструкции о сигнале маяка-«вороньего камня», который ей следовало искать, после чего летела к нему, ловко лавируя между деревьев и отпугивая любителей поживиться на дармовщинку отчетливой магической аурой оживленной и совершенно несъедобной вещи. Силами для функционирования данные артефакты снабжал сам Вечносвободный лес: искусственные птицы и их маяки впитывали в себя свободную магию из окружающего пространства, каковой в чародейском лесу было вдосталь. Но в этом заключалась и слабость: за границами Вечносвободного леса «волчья птица» была лишь мертвой куклой, а «вороний камень» — обычным булыжником с вырезанными на поверхности знаками, что заставляло оборотней прибегать к обычным посыльным и кодовому вою.
При этом ни сами «волчьи птицы», ни «вороньи камни» полностью в Рит Поингири не изготовлялись — большая часть частей этих устройств выходила из-под рогов эрских волшебниц, начавших сотрудничать с Орденом Полной Луны еще во времена Второй Гражданской войны (экономический спад, созданный ею, заставил многие семьи магесс, особенно небогатые, хвататься за любые чародейские заказы). Собирались летающие големы и маяки для них уже мастерами ордена, что сохраняло секрет быстрой связи между клыкастыми королевскими агентами. Так что эрчанки не знали истинного назначения изготовляемых ими артефактов, а королевская семья секретом с ними делиться не спешила. За что, впрочем, потом ей пришлось расплачиваться уступками императрице-узурпатору Сулузе Секунде (эрские фрументарии отнюдь не ели свой хлеб зря и со временем лесной секрет стал известен равнинным разведчицам).
«Волчий телеграф»
При всех достоинствах «волчьих птиц» в них имелся и существенный недостаток: големы-посыльные были крайне дороги. А это не позволяло снабдить ими каждую оперативную группу верпони. Это заставило оборотней искать иные способы быстро, тайно и без искажения передавать информацию от одной группы к другой.
Таковой способ был подсмотрен изменчивыми чародеями у тех, кто вдохновил их менять волшебством собственную природу: за основу нового метода коммуникации был взят волчий вой. Он далеко раздается в ночном лесу, легко различим для привычного уха и совершенно непонятен для тех, кто ночью дрожит от страха в своих домиках за прочным палисадом.
Первоначально для кодирования сообщений использовалась телеграфная азбука эрских гелиоглифисток, адаптированная под звуковую передачу сообщений. Но «эрский вой» выходил уж слишком механистичным и непохожим на песни настоящих волков, чем с головой выдавал верпони. Потому вскоре Клыки Рит занялись разработкой собственной телеграфной азбуки, успешно маскирующейся под голос лесных хищников. В чем и преуспели.
В последующем обучение «нашему голосу» входило в обязательную часть подготовки всех Серых Братьев и Сестер. Им владели и Клыки Рит, и Копья Леса, что обеспечивало им вполне приемлемый уровень координации при осуществлении разнообразных тайных операций.
«Лунная отрава», «Ликантропное зелье» и «Волчья вонючка»
Помимо разведывательной деятельности на Клыки Рит так же была возложена обязанность вести диверсионные операции против врагов королевства. На этой стезе волкопони проявляли весьма богатую фантазию, всячески изводя и выматывая противников лесных пони от простого бойца до глав племен. Но и тут имелся ряд надежных стандартных приемов, которые верпони пускали в ход при малейшей возможности. Многие из них были связаны со знахарством, которым промышляли все без исключения лесные волшебники.
Одним из наиболее неудобных для Клыков Рит противников всегда были саррозийцы. Когда поселения Рит Поингири вплотную приблизились к растущей им на встречу Саррозии, мышекрылые полукровки вспомнили о мерзких обычаях своих чистокровных предков и начали сами грабить окраинные поселения рит-поингирок. Увы, предотвратить набег небесных грабителей было совершенно не в силах оборотней: небесные налетчики могли позволить себе собирать банды за пределами досягаемости агентов Ордена Полной Луны, а их крылья запросто обгоняли «волчьих птиц» — наибыстрейшее из средств связи Рит Поингири. Впрочем, у мышекрылых налетчиков имелись и свои слабости: атаковать они могли лишь небольшую часть окраинных поселений, где лес был достаточно редким для горных созданий, а лесные мантикоры, любящие жилистое мясцо ночных пегасов, встречались нечасто. Этим и пользовались волкопони.
Для борьбы с темношкурыми налетчиками Серые Братья применяли «Лунную отраву»: пыльцу одного из цветов Мисс-Сурского Вечносвободного леса, зовущегося «золотой солнечник». Пыльца этого растения обладала довольно интересными свойствами, делавшими его крайне популярным среди лесных медоварок (что ни говори, а винишко в Рит Поингири было дрянное): она усиливала все чувства съевшего или вдохнувшего ее пони. Под действием «золотого солнечника» даже та травяная и медовая отрава, что подавалась в корчмах и тавернах Рит Поингири, воспринималась путешественниками и местными поняшками как сносное питие. Но волкопони нашли этому, безобидному на первый взгляд, растению не столь беззубое применение.
Для защиты тех поселений, куда, как считали волкопони, намылились наведаться перепончатокрылые незваные гости, Клыки Рит обрабатывали все ценное в них пыльцой «золотого солнечника», а их жительницам во время ожидания налетчиков капали в носы чесночный сок, который раздражал слизистые и тем вызывал насморк, защищая единорожек от «Лунной отравы». Когда же крылатые разбойники все же появлялись и начинали грабить поселенок, они вдыхали пыльцу волшебного цветка, усиливавшего их чувства. Тут приходил черед выходить на сцену оборотням.
Заранее обработавшие свои носы чесночным соком, волкопони выскакивали из своих засад и лупили ошалевших пегасов натертыми чесноком тряпками. Запах этого целебного растения, и так неприятный многим пони, шибал в головы отравленным волшебной пыльцой саррозийцам подобно ударам палицы, заставляя их скулить и закапываться мордочками в землю, а то и падать в обморок. Лишь немногие были способны в таком состоянии подскочить в воздух и спастись на своих крыльях. И то лишь, если на дворе была ночь: стараясь обмануть любящих темень волкопони фестралы часто изменяли своим привычкам и летели в набег днем, который теперь немилосердно резал их глаза ярчайшим светом, заставляя плакать и прятать голову под крыло. В таких условиях повязать расклеившихся драконоглазых пегасов Клыкам Рит ни чего не стоило. Что потом давало оборотням отличную возможность поиздеваться над пленными фестралами, рассказывая спеленутым веревками противникам о том, что даже кролик храбрее дерется, чем мышекрылые размазни.
Впоследствии неудачливые мохноухие налетчики попадали в Эр на правах рабов, где пегасы, вне зависимости от вида их крыльев, были крайне нужны: крылатые легио сервус служили в войсках и государственных службах Эр бок о бок со свободными сородичами, которых Империи постоянно нехватало. И вот именно благодаря этим пленникам на равнинах единорожек возникло, а потом и распространилось по всей Эквестрии, поверие о том, что фестралы якобы боятся запаха чеснока и яркого солнечного света. Как, впрочем, и легенда о том, что лучшим средством против ночных пони является осиновый кол под хвостом. Правда, в записях самого Ордена Полной Луны значится нечто другое, засовыванием чего в пегасье подхвостье оборотни подавляли волю фестралов. Но кто ожидал иного от изначально жеребцового братства?
Гораздо шире чем «Лунная отрава» известно «Ликантропное зелье». Состав данной смеси (а скорее что даже нескольких составов) засекречен до сих пор и за пределами не столь уж широкого круга наследников Ордена Полной Луны не известен. Зато его влияние на культуру пони колоссально.
Практически с самого начала существования Ордена Полной Луны к Клыкам Рит приклеился ярлык злых лесных духов, воплощения сущности наихудшего понячьего кошмара — Волка. Но, в отличии от фестралов, получивших славу ночных кровососов, волкопони даже и не думали унывать по этому поводу: они превратили эти слухи в оружие, лишающее их врагов малейших признаков смелости и остатков уверенности в своих силах. Эксплуатировали лесные поверья верпони по-разному, а кое-какие и создавали сами.
Одним из последних была «заразная ликантропия». Клыки Рит пустили и всеми силами поддерживали слух о том, что любой укушенный оборотнем сам станет таким же чудовищем и присоединится к их стаям в первобытной охоте на врагов Рит Поингири. Разумеется, на самом деле это было совершенно не так, а потому рано или поздно вранье верпони было бы разоблачено… если бы в арсенале Ордена не было «ликантропного зелья» и понячьей пугливости в смеси с понячьим же легковерием.
Состав «ликантропного зелья» широкой общественности не известен до сих пор, и, судя по разнообразию описываемой симптоматики при поражении им, это был целый набор различных по составу смесей. Объединял их способ применения: волкопони наносили густую пасту этого препарата на свои губы и зубы, что делало их слюну ядовитой, а губы покрывала обильная пена, образующаяся в результате реакции смеси со слюной. Как можно судить по дошедшим до нас описаниям «ликантропии», «ликантропное зелье» оказывало свое действие лишь попав в рану, тогда как сами оборотни от него ни в малейшей мере не страдали. То есть, либо Клыки Рит превентивно использовали некие противоядия, либо, что вероятнее, ликантропное зелье в желудочно-кишечном тракте не всасывается.
Яд попадал в кровь пони при укусе оборотня, но начинал действовать довольно медленно: первые симптомы обычно появлялись через 2-3 часа после укуса. Зато клиническая картина отравления была крайне выражена и весьма многообразна: покусанного пони могла мучить лихорадка различного характера, разнообразные расстройства со стороны ЖКТ, приходящие нарушения сердечной деятельности, периодически появляющиеся и бесследно исчезающие изменения шерстяного покрова («волк борется с пони»), жажда и голод, сменяющиеся тошнотой и рвотой, резкие перемены настроения, ночные кошмары, внезапные приступы неконтролируемого страха, маниакальные и депрессивные атаки, пугающие видения и прочая, и прочая. Как правило, острая фаза отравления длилась от трех до восьми суток, после чего наступало выздоровление, сменявшееся обусловленной мнительностью пони длительной фазой посттравматических психо-соматических расстройств, эффективно лечащихся банальной психотерапией и возможностью излить кому-то душу и получить от него свою толику тепла. И этого было более чем достаточно для Клыков Рит: выздоровевшие пони (а выздоровление наступало всегда) объявлялись редкими счастливчиками, коих почему-то волчьи духи не забрали в свою стаю, чье существование лишь подтверждает ужасность и неотвратимость судьбы тех несчастных, кого покусали верпони.
В общем, вера в ликантропную инфекцию среди лесных жителей была непоколебима. Так что даже единственный (а больше обычно и не бывало, так как Клыки Рит боялись раскрытия своего секрета) укушенный пони мог заставить врагов Рит Поингири сильно задуматься о разумности конфронтации с королевством лесных единорожек: история сохранила немало примеров того, как всего одно удачное нападение «волколаков» разворачивало лодьи восточных налетчиков или заставляло грабителей-фестралов надолго забывать о том или ином селении рит-поингирок.
На фоне столь жуткого для суеверных лесных обитателей средства куда более распространенная «волчья вонючка» или «волчья струя» выглядит даже безобидно, хотя в умелых копытах была отнюдь не менее действенна.
Обычно, когда речь заходит о волкопони, и любители мистики, и серьезные маги, и ученые-историки тщательно обходят стороной одно из важнейших средств достижения того самого страха перед оборотнями, что был главным оружием Клыков Рит. Они будут вспоминать что угодно: и естественный страх пони перед неведомым, и ворох суеверий, которым славны лесовушки, и волчий вой, которым верпони любили ездить по нервам своих врагов. Но ни кто из них даже не заикнется про вонючее зелье, зовущееся «волчьей вонючкой» или «волчьей струей», так как по современным представлением оно это нечто недостойной. В те же времена Клыки Рит придерживались совершенно иного мнения.
«Волчья вонючка» это специально созданная волшебниками Ордена Полной Луны для диверсионной деятельности смесь. Его основным компонентом была волчья моча (то есть моча самих оборотней, так как умением настолько ладить с настоящими волками обладали лишь единицы из верпони), чей запах многократно усиливался рядом добавок растительного происхождения, каковыми Клыков Рит щедро снабжал Вечносвободный лес. Не смотря на довольно прозаичное происхождение, этот состав при правильном применении был крайне действен для целей деморализации противника. В основе этого эффекта лежало то, что пони инстинктивно боятся волков, бывших в незапамятной древности основным охотником на еще неразумных протопони, да и на самих понек, еще пребывавших в состоянии дикости. Так что запах волка сам по себе действует на маленьких лошадок крайне нервирующе, нагоняя на них чувство неопределенного страха. А уж если он еще и подкреплен периодическими ночными концертами и слухами о «злых духах Леса»… Впрочем, последнее было совершенно необязательно. Серые Братья в Спорных землях нередко проворачивали следующий трюк: приняв свой нормальный понячий вид они под видом местных жителей подкидывали на лодьи Леших смоченные в «волчьей вонючке» тряпки и неплотно закрытые кувшины с составом. Волчий запах, все время плавания преследовавший воинов, существенно деморализовывал их, делая не столь грозным противником или даже заставляя прервать поход.
Первое, что остудило пыл лесных жеребцов и заставило их сильно задуматься о мирном сосуществовании с западными лошадками, стало изгнание в 2436 году до Э.Г. из Империи Сулузой Секундой трех лицемерно осужденных ею родов-основателей Эр. Лишившиеся дома и богатств семьи Сагита, Арс Магика и Магнезия были приняты королевой Рит Висп, выделившей им владения в западной части Спорных земель, получившие название Слэ'А Поингири («Страна пони копья»). Лесная королева после наглого их использования Лешими для организации своих набегов считала себя вправе так же не обращать внимания на ранее заключенные с варварами договоренности. Главы восточных племен немало возмущались подлости «волчицы из Рит Т'акс», но пойти дальше пустого сотрясания воздуха не смели: три изгнанных семьи волшебниц это не три семьи просторожек, а множество отлично умеющих обращаться с волшебством и мечем боевых волшебниц и их аукзил, не говоря уж о «домашних волшебницах», не обученных военному делу, но в чародейских искусствах превосходивших любого в известной пони части Эквестрии, исключая лишь некоторых из драконьего рода и богинь.
Впрочем, этот ход лесной королевы послужил не только укреплению обороноспособности страны. Пони Спорных земель давно устали от царящего с подачи Рит Поингири и Леших в их землях безвластия. А потому с ликованием приветствовали бывших эрских магесс, надеясь, что те наведут порядок. И волшебницы не подвели лесовушек. Хотя теперь лесным лошадкам и приходилось мириться с тем, что пришелицы начали воспроизводить некоторые эрские порядки, включая появление института «запретных жеребцов» (правда, они были не столь уж и «запретными»: в лесу нет настоящих «бродячих хвостов», а потому магессам волей-неволей пришлось делиться своими кавалерами с просторожками) и более высокое положение тех пони, что добровольно пошли служить в пограничные отряды. Не меньше лесовушкам нравилось и то, что пришлые чародейки «обуздали» страшных волкопони, которые теперь просто перестали гадить на ставших дружественными Рит Поингири территориях. Авторитет волшебниц-изгнанниц среди всех пони Спорных земель вырос до небес. Но не стоит забывать, что три семьи магесс давали клятвы верности королевскому роду Рит. Так что, чтобы там ни думали о «волками покрытых стервах» сами жительницы Спорных земель, но волшебницы неукоснительно вели их курсом выгодным Рит Поингири.
Особенности тренировок Клыков РитНа данный момент времени в Эквестрии насчитывается немало «военных» организаций, каждая из которых гордится своей «древней и славной» историей, а пуще того теми «жесткими» методами подготовки своих членов, каковые, по мнению служилых пони, делают из них «настоящих воинов». У стороннего наблюдателя все эти напыщенные вздергивания носа солнечных гвардейцев и ночных стражей, вандерболтов и шедоуболтов, имперских охотников и республиканских гвардейцев друг перед другом вызывают лишь улыбку. Большая часть данных формирований зародились уже в Эру Гармонии или, как Национальная Гвардия Зебрики, со времен смены эр подверглись настолько радикальной перестройке, что с их предками, действительно создававшимися для ведения войн, их связывает лишь название. Что еще более забавно, старые военные традиции в сегодняшней Эквестрии в гораздо большей мере сохранились в таких организациях, которые современному эквестрийцу и в голову не придет связывать с военным делом: Поющие-в-Ночи сегодня живут практически по тому же казарменному кодексу, что и в Эру Дисгармонии, распорядок Школы для одаренных единорогов имени принцессы Селестии во многом повторяет таковой колледжей королевских магов доаликорньего Королевства Эквестрия, Национальный Алхимический Ковен Зебрики в обязательном порядке требует от своих членов знание «полевой алхимии», хотя уже мало кому из зебр она сейчас реально нужна (знахарка-эмигрантка Зекора это достаточно редкое исключение). Не являются исключением и многочисленные «стаи» саррозийских оборотней (включая и рогатых оборотней-Поющих-в-Ночи, едко прозванных старспайерцами «орущими-по-кустам»), ревностно блюдущие многие из традиций, доставшиеся им от легендарных Клыков Рит. Так что и сейчас навыки верпони производят немалое впечатление на случайного зрителя. В Эру же Дисгармонии Серых Братьев и Сестер заслуженно боялись враги королевства, приписывая им совершенно потусторонние силы. Потусторонними существами они, конечно не были, но навыки Клыков Рит действительно впечатляли. И на то, как они оттачивали некоторые из них мы сейчас и взглянем.
Охота
Основополагающей идеей во всей подготовке Клыков Рит было уподобление волкам: лесной маг должен был стать подобен серым охотникам телом, нравом и повадками. С первым отлично справлялась магия, делая тело пони-оборотня похожим на тело волка, но не лишая его понячьих преимуществ. С духовным же уподоблением была призвана помочь Серым Братьям и Сестрам такая дисциплина как охота.
Учиться охотиться волкопонь начинал с первых же дней своего ученичества в Ордене. Это было отнюдь не простое для «волчонка» занятие, так как пони, исключая химер, по природе своей охотниками не являются и даже способные в какой-то мере переваривать мясо фестралы это в лучшем случае падальщики-по-случаю и гроза ящериц, слизней и кузнечиков. Но, тем не менее, приходилось: крайне важным для магов-оборотней, немало времени действовавших в необжитых местностях, было почувствовать себя не слабой и трусливой жертвой, а настоящим хищником, хозяином Леса, которому все по плечу и которого самого следует бояться.
Обучение искусству охоты (а более психологическая подготовка к тому, чтобы почувствовать себя в совершенно несвойственной пони роли) начиналось с довольно унизительного, но несложного занятия: наставник учил новобранца приносить палку. В какой-то мере это заодно была и тренировка воли и выдержки.
Освоившись с этим немудреным занятием, «волчонок» переходил к кое-чему более сложному: теперь уже таскать палку ему приходилось в своре собак. Для последних, конечно, это было развлечением, где можно с веселым гвалтом носиться за брошенным хозяином предметом. Но вот для ученика «компанейские» упражнения оказывались еще тем испытанием. Хоть пони и приручили собак, но волчьими родственниками те от этого быть не перестали, проявляя свою скрытую под наносами одомашнивания натуру тогда, когда волкопонь пытался отобрать у стаи то, что та успела подобрать раньше. Как правило, поначалу понь пугался собачьего отпора и свое занятие бросал. Но первых нескольких протягов палкой поперек спины обычно хватало изменчивому единорогу для того, чтобы понять: являться к учителю с пустыми зубами совсем не то, что полагается делать настоящему верпони. А потому ученик брался за ум и либо учился ловить палку раньше, чем это сделают собаки (и бежать быстрее, чем вся стая — отобрать у чужака добычу «друзья пони» почитали за честь), либо перебарывал себя и вступал в драку с пугавшими почти любую говорящую лошадку хищниками, пользуясь своими куда более крупными размерами и тем фактом, что собаки намеревались побегать, полаять и поразвлекаться, а не драться с каким-то сбрендшим единорогом.
Когда ученик осваивал и это, его наставник переходил к собственно охоте. Первый этап настоящего обучения этому искусству велся… в курятнике. «Волчонок» учился не столько гонять горластую птицу, сколько убивать пойманную добычу и не бояться вида (и вкуса с запахом) крови. Это был крайне важный навык, так как пони не любят ни первого, ни второго. И если пустить кровь при помощи оружия большинство из них в Эру Дисгармонии было все таки способно, то вот проделать то же самое зубами, чувствуя сопротивление тканей, вкус и запах противника, для многих лошадок было за гранью их обычных возможностей. Занятия в курятнике были одним из самых сложных для верпони этапов охотничьего обучения, но подавляющее большинство через него стиснув зубы проходило, через немогу свыкаясь со своим новым местом среди прочих живых созданий. Постепенно упражнение усложнялось: от «волчат» требовалось пробраться в курятник, минуя специально расставленные ловушки типа колокольцев на веревке/мимо других верпони/раньше своих сверстников утащить какую-то конкретную курицу и тому подобное. За неудачи, понятное дело, наставники «волчат» наказывали (обычно побоями, впрочем, немало было и оборотней с фантазией).
После того, как ученик принимал то, что отныне он теперь «серый убийца» и распробовал вкус лично задранной (и собственнокопытно приготовленной) добычи, его учитель переходил к следующему этапу подготовки: к охоте на мелкую лесную живность. На белок и лесных кроликов, если быть более точным. Эти грызуны были достаточно наглы для того чтобы в огромных количествах водиться близь селений лесовушек, но достаточно пугливы для того чтобы охота на них была именно охотой, а не беспорядочным клацанием зубами, как в курятнике. Подобное занятие учило Серых Братьев не только свирепости, но и прививало им терпение и хитрость: поймать при помощи лишь своих зубов и копыт пугливых зверьков было непросто. Заодно «волчата» обучались и командной работе: наставники совершенно не возражали против того, чтобы их подопечные сбивались в стаи, а зачет вели по количеству сданных тушек полевых вредителей, давить которых сообща было несравненно проще.
Последним этапом в обучении волкопони охоте была охота на крупную дичь или «двойная охота». Зачет в ней, в отличии от всех предыдущих этапов, велся не по количеству добытой дичи, а по факту возвращения «волченка» в лагерь своим ходом. Питаться, правда, потом целое четырехночие охотничкам приходилось лишь тем, что удалось поймать, за чем строго следили их наставники (отчего этот этап обучения еще часто называли «голодной охотой»). Не стоит переоценивать оборотней: охотники из них были очень средненькие, тягаться с настоящими волками могущие не так уж и часто. А ведь и серые хищники нередко ходят голодными, не сумев поймать и задрать себе на обед хоть кого-нибудь. Впрочем, наставники с лихвой компенсировали голодную грусть «волчат» тем, что охота действительно была двойной. Перед началом охоты старшие извещали молодых оборотней о том, что спустя какое-то время после их ухода на охоту выйдет вторая группа верпони, которая уже будет охотится… на охотников. А кого из них поймают и приволокут в лагерь со связанными ногами, того «матерые волки» будут припонно пороть как совершенно негодных охотников и никчемнейших верпони. При этом необходимо отметить, что, дабы у «волчат» не было соблазна просто отсидеться в ближайшем селении лесовушек, а потом с гордо поднятой головой заявиться в лагерь, или сделать во время испытания какую пакость товарищам, после охоты с каждого из них (даже пойманного и выпоротого) требовали «охотничью сказку». То есть каждый из охотников-учеников должен был рассказать старшим верпони о том, чем он, собственно, в это время занимался. И если рассказ был откровенно завиральным или шел в разрез с рассказами остальных «волчат», то вруну светило познакомиться с палками учителя и его товарищей куда ближе, чем их недавно выпоротой «добыче». Подобная тренировка держала молодняк в должном тонусе и возвращала им критическую самооценку, каковую некоторые из верпони за время обучения теряли, начиная воображать себя невесть кем. Ну и служила отличным развлечением для старших оборотней.
Еще одной разновидностью обучения охоте, против которой активно протестовали все остальные рит-плингирки включая и королеву, а потому практиковавшейся верпони втихаря, была охота… на пони. На других рит-поингирок и реже на иноземок. Правда, не стоит сразу же рисовать перед собою нечто кровавое в стиле набивших оскомину земных антиутопий: охота оборотней была бескровной. Молодые верпони тайно выслеживали работающих в лесу или даже неподалеку от селения лошадок, дабы стащить или отобрать у них нечто, что их наставник приказал принести (порою предметом охоты становились и сами поняшки). Украденное, конечно, потом возвращалось (лесные поньки прижимисты, а потому за зажатый кувшин могут устроить копытным «волкам» такие неприятности, что те десять раз пожалеют о своей затее), но испуг, который переживали лесные кобылки во время нападений, популярности оборотням не прибавлял. А потому пони из рода Рит, пришедшие разбираться на предмет очередной кляузы поселенок, в лагерях Клыков Рит редкими гостями не были.
По окончании охотничьего обучения оборотни охоту не забрасывали: она служила им и как один из источников пищи во время заданий, и как методика поддержания себя в надлежащей форме, и как один из способов примазаться к настоящим волкам, дружбу с которыми водил кое-кто из верпони. Ну и охота, конечно же, была одним из способом похвастаться перед братьями и сестрами по Ордену.
Воровство
Одной из важнейших дисциплин для проходящих ученичество оборотней было весьма предосудительное искусство воровства. Как можно догадаться, сие противозаконное ремесло просто необходимо лазутчику и диверсанту, действующему на территории противника.
Верпони разделяли навыки воровства на два типа: 1) «грабеж курятника», т.е. собственно воровство, когда волкопонь утаскивал нечто, что было оставлено без присмотра, и 2) «лисий разбой», бывший понячьей версией карманничества — умение незаметно выкрасть что-то из седельных сумок поньки. Все Клыки Рит учились обеим дисциплинам в равной мере. Причем, тренировки велись постоянно и отнюдь не только в специально отведенных для этого местах, а так же не имели ограничения по формам, которые мог принимать волшебник-вор.
На тренировочных площадках «волчата» получали общую теоретическую подготовку и базовые уроки в воровстве и карманничестве от своих наставников. После чего их отпускали «свободно охотиться», что означало следующее: ученик-верпони был обязан совершенствовать свои навыки на окружающих пони вне зависимости от желания последних, а так же стаскивать все добытое воровством в «логово» своего наставника. Учитель каждый вечер проверял добытое учеником и расспрашивал того о том, как и какой ценой ему достался тот или иной предмет. После чего все наворованное распределялось по бывшим владельцам и на следующий день возвращалось им либо самим вором, либо его учителем (в зависимости от того, как посчитает нужным поступить последний). Настоящее воровство, то есть когда ученик утаивал украденное от мастера или предлагал тому не возвращать добро хозяевам, в Ордене осуждалось и светило нечестному «волчонку» жестокими побоями. Впрочем, это правило распространялось только на рит-поингирок — украсть у чужеродца считалось чуть ли не подвигом. Если же ученик попадался на попытке стянуть что-то, то поймавший имел полное право его избить, а сам же волкопонь не мог оказывать ему сопротивления, но только пытаться убежать. Коли последнее ему не удавалось или удавалось, но плохо (о «хорошем» бегстве у каждого наставника-верпони была своя собственная точка зрения), то шкуру незадачливого вора дополнительно еще разминал и его мастер. Стоит заметить, что, не смотря на возврат украденного и неизбежное телесное наказание попавшегося воришки, в отлове вороватых «волчат» был заинтересован каждый Серый Брат и каждая Серая Сестра. Дело в том, что добычу своего ученика мастер возвращал отнюдь не с глазу на глаз, а припонно, что означало для таких же «матерых волков» немало минут позора и вал ехидных сплетен за спиною, а для «волчат» еще и знатную порку от учителя, так как только полный олух и совсем негодный волкопонь может позволить себя обокрасть. Правда, такая публичность заодно и провоцировала «волчат» на воровские соревнования между собой: самым шиком считалось обчистить какого-нибудь знаменитого среди Клыков Рит Серого Брата или Сестру (особенно если он/она происходил/а из рода Рит) и потом с совершенно ехидной мордой и под уважительные взгляды сверстников стоять рядом с возвращающим знаменитости ее пожитки наставником.
Подобный подход к обучению лазутчиков давал отличные результаты и верпони славились своими криминальными навыками на весь торговый путь «из земнопони в единороги» и добрую половину Саррозии. Правда, он имел и обратную сторону, создавая весьма своеобразную атмосферу в местах дислокации сил Ордена Полной Луны. Вот как ее описывает инспектировавшая учебные лагеря верпони принцесса Рит Ллой: «Стоит хоть что-нибудь положить, как кто-то обязательно решает, что лежит плохо, и забирает в логово своего наставника, чтобы лежало хорошо».
Плавание
Плавание и умение нырять и надолго задерживать дыхание так же были неотъемлемой частью тренировок верпони. При этом под плаванием оборотни подразумевали нечто большее, чем просто способность держаться на воде и поступательно двигаться в одну сторону. «Умеющий плавать» верпони был обязан действительно хорошо плавать, уметь нырять и передвигаться под водой (довольно сложное для обладающих высоким запасом плавучести пони занятие), уверенно чувствовать себя на болотистой местности (где четвероногие эквестрийцы ощущали себя весьма неуютно), а так же сооружать из подкопытных материалов разнообразные плав.средства и знать тонкости речного судоходства.
Первыми уроками плавания для молодого верпони было многократное пересечение ближайшей реки по различным «важным» поручениям наставника: перевозка хвороста по одной палочке, кормежка только на противоположной стороне реки, беготня в ближайшее поселение лесовушек по каким-либо делам наставника, ловля «лягушки с того берега» и прочее, и прочее. В последующем упражнения усложнялись тем, что наставники начинали гонять «волчат» через реку в любую погоду (чем хуже — тем лучше), а на хребты им нагружали все увеличивавшийся груз. Освоившись и с этим, оборотни переходили к изучению подводного плавания (весьма непростое для пони упражнение: плавучесть маленьких лощадок гораздо выше, чем у человека), хождения по дну с грузом, дыхания через полую трубку или с помощью наполненного воздухом пузыря.
Одновременно с этим молодые верпони изучали основы кораблестроения и строительства плав.средств из подкопытных материалов, речную навигацию и нередко проходили некоторую практику на лодьях прочих рит-поингирок. При этом зачастую истинный статус юнги не скрывался: лесовушкам было гораздо спокойнее, когда в команде имелся готовый к опасностям верпони, даже если реально он был всего лишь «волчонком». Заодно такие плавания помогали оборотню свыкнуться с мыслью, что пони в разных частях Эквестрии живут совершенно непохожей жизнью, и научиться легче приспосабливаться к местным обычаям.
Третьей дисциплиной в науке «плавания» Клыков Рит было умение передвигаться по болотам, каковому придавалось немалое значение (вдоль торгового пути «из земнопони в единороги» хватало болотистых мест). Подготовка болотоходов велась в нескольких специализированных лагерях Клыков Рит. Правда, сказать об этом особенно нечего: «волчат» наставники сначала готовили теоретически, а потом гоняли по болотам до седьмого пота. Обучение охоте на болотах, кстати, было строжайше запрещено. Но и «волчата», и «матерые волки» обожали блеснуть друг перед другом своим мастерством и с большой охотой охотились в болотных лагерях на лягушек и птицу. Что не давало палкам их комендантов долго застаиваться без дела, а формулировке «за бессмысленный риск хвостами из своры королевы» забываться.
Боевые искусства волкопони
И, конечно же, обязательной частью обучения оборотней было искусство боя естественным оружием: зубами и копытам. И вот на нем стоит остановиться отдельно, так как оно кардинально отличалось от такового южан-химер.
Что из себя представляли химерьи и зебрские школы копытопашного боя? Это были и есть комплексы тренингов души и тела, позволявшие безоружному пони вступить во фронтальный бой с готовым к схватке вооруженным или столь же безоружным противником. То есть зебрские и химерьи наставники готовили воинов (именно воинов, а не солдат), каковым хватит храбрости драться с другим эквестрийцем не отгораживаясь от него длинной оружия. Но нужно ли это было оборотням? Ведь верпони совершенно не собирался вступать в «честную битву»: у него были иные задачи, каковыми он не мог рисковать ради сражения с врагом. И именно это формировало необычный стиль боя Клыков Рит.
Основным постулатом боевых искусств волкопони было: «Волк — охотник, а не воин.» То есть, верпони признавали только бой с таким противником, который совершенно не готов оказывать сопротивление. Но как этого добиться? Для этого существовали определенные техники, каковые были объединены Братством Полной Луны в «Пять правил охоты».
1) «Сыт терпеливый охотник»
Волкопони предпочитали нападать на ничего не подозревающего противника, используя для этого засады, маскировку и прочие способы ударить в спину.
2) «Трусливая овца лучше злого кабана»
Если возможности организовать внезапную атаку не было, то волкопони при помощи разнообразного запугивания доводили своего противника до состояния полной утери боеспособности и воли к сопротивлению. На это в немалой степени работали жуткие слухи вокруг верпони и суеверность лесных и предгорных жителей.
3) «Быстро задушил — зубы сохранил»
Клыки Рит были ориентированы на победу с одного удара. Считалось, что у волкопони есть только один удар копытом и один укус, чтобы справиться с противником. Если же оборотень не укладывался в этот лимит (к примеру, его оппонент сохранял самообладание и умудрялся вырваться из неплотно сжавшихся у него на загривке зубов), то следовало незамедлительно отступать с поля боя и начинать готовить следующую молниеносную атаку. Затяжной бой лицом к лицу, в отличии от химер, любящих мерятся мастерством, верпони считали недопустимым.
4) «Охота — дело стаи»
Бой Клыки Рит считали делом сугубо коллективным, а единоборства уделом дураков. С учетом трех предыдущих пунктов, такой подход оборотней крайне рационален: внезапные молниеносные атаки даже численно уступающего, но вооруженного противника требуют немалой слаженности. В честном же единоборстве лицом к лицу с обладателем топора или копья оборотень занимает заведомо проигрышную позицию, а потому лучше не рисковать. Хотя, если иного выхода не было, то вступать в поединок оборотню не возбранялось. Но сохранность его шкуры (наверняка имеющей какие-то важные поручения) ставилось выше победы над оппонентом, тем более выше победы «честной». А потому наставники обучали верпони целому набору подленьких приемов, призванных облегчить схватку, и прививали «волчатам» веру в то, что успех в поединке (даже если он заключается в бегстве) оправдывает любые гнусности по отношению к противнику. Вкупе с пугающим для пони волчьим обликом и даваемым оборотной формой охотничьим задором это делало Клыки Рит довольно непростыми противниками в поединке. Правда, это же приклеило к уже имеющемуся у них ярлыку «злых духов Леса» еще и этикетки «трусы» и «подлец».
5) «Лучше быть голодным, чем мертвым»
В отличии от химерьих и зебрских школ боевых искусств, оборотням совершенно не возбранялось отступать с поля боя, а на репутацию уклонившегося от схватки не ставилось клеймо «трус». Более того, сохранение собственных шкур даже ставилось выше победы над противником, а безопасный выход из боя был особой дисциплиной в подготовке Клыков Рит. Это было обусловлено тем, что основными задачами верпони Ордена Полной Луны были отнюдь не ведение боя и силовое подавление противника. Для этого существовали Ряды Копий.
Второй же причиной примирения племени Леших с королевством Рит Поингири стал невольничий кризис в Эр. Лишенные притока рабынь с Юга (Легион очень крепко лягал в зубы каждую единорожку, что решалась попытать счастья и наловить невольниц во владениях Зебрики), эрские рабовладелицы стали хорошо платить за северных рабынь. Это способствовало сосредоточению внимания Леших на Спорных землях (еще одна причина лесовушек этой многострадальной страны стремиться под защиту волшебниц-изгнанниц) и организации налетов рит-поингирок на Саррозию (вот такая вот ухмылка истории: сначала фестралы грабили лесных единорожек, а теперь лесовушки стали нападать на ночных пони). Но прибыли с этих предприятий были невелики, а потому Лешие принялись искать и таки нашли новые источники рабов на продажу: они стали нападать на исконные земнопонячьи земли, захватывая и уводя в рабство потомков тех, кто самим им дал когда-то жизнь. Но захватить рабынь мало. Их еще нужно довезти до невольничьих рынков. А путь к ним лежит через владения не так давно подвергавшегося набегам варваров Рит Поингири. Что делать?
В 2430 году между унаследовавшей Рит Висп королевой Рит Иорой и верховным варварским вождем Мхом «Долговязом» был заключен «Торговый пакт Трех рек», согласно которому обе договаривающиеся стороны отказываются от преследования торговцев на воде и от налетов на селения друг друга, исключая территории Спорных земель, и учредили совместный Поборный совет, устанавливавший пошлины на провоз любого товара по рекам двух стран, особенно товара говорящего. Это соглашение было крайне выгодно для обеих сторон (Лешие могли беспрепятственно торговать с Эр рабынями-земнопони, а Рит Поингири пополняло казну пошлинами с многочисленных лодей лесных работорговцев — в убытке были лишь сами равнинные земнопони, чье мнение ни кого не интересовало), а потому попыток открыто его нарушать не совершали ни варвары, ни рит-поингирки. Впрочем, это не значило, что королевские солдаты остались без дела. Хотя Лешие как племя отказались от набегов на своих западных соседок, но это не запрещало отдельным атаманам, объявлявшим себя «вольными торговцами» и на свой страх и риск нападать на рит-поингирок на воде и на суше. Собственно, набеги подобных «предпринимателей» длительное время оставались главной головной болью королевской военной машины. Чему способствовали наличие битов в кубышках лесовушек, избыток энергии у молоди Леших, которую горячим жеребцам было просто некуда пустить, а так же самим непроходимым характером Вечносвободного леса, наличием Спорных земель и внезапными приступами амнезии у вождей Леших, когда требовалось найти и выдать рит-поингиркам очередного накуролесившего «да совсем чужака! наверное, с равнин приперся».
Что же касается взаимоотношений королевства Рит Поингири и Империи Эр во времена властвования императрицы-узурпатора, получившей среди лесовушек прозвище «Спокойная», то они были ровными и спокойными. Конечно, семья Рит и императрица эрская Сулуза Секунда взаимно не доверяли друг другу, но старые договоры между двумя странами исполняли прилежно: обе стороны находили установившийся порядок очень выгодным для себя, а потому не собирались ни чего между собою менять. Что касается прозвища новой эрской императрицы, данного ей жительницами леса, то оно было связано с тем, что в Рит Поингири правление Сулузы Секунды оценивали совершенно иначе, чем в Эр. Если эрчанки откровенно нелюбили свою императрицу, наделавшую много обид ближним и дальним пони, то в Вечносвободном лесу она напротив пользовалась популярностью, так как Секунда, в отличии от предшественниц-Эквин, не стремилась навязывать рит-поингиркам эрскую культуру и ограничивалась лишь деловыми отношениями с лесным королевством.
Это еще не конец этой статьи, а только ее вторая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
Нет комментариев