"Поня: Военное дело" Глава 7-я: Возникновение Зебрики (окончание)

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/science/80901.html

Возникновение Зебрики
(окончание)

Дальнейшее расширение на Юг

Спустя семь лет Легион опять начал заглядываться на чужие земли. Теперь целью Моджи и Мкали стал город-государство Утанзи, превратившийся за прошедшие с появления Легиона годы в главный центр работорговли Юга и настоящую клоаку зебрского племени.
Главы Зебрики официально потребовали от города-государства и окружающих его племен прекратить позорную практику продажи сородичей в рабство, в обмен предложив им место под крылом Легиона. Предложение было заманчиво для сельских пони, уставших от беззакония и наводнивших их земли неспокойных личностей, полосатых и однотонных. Но городские зебры, баснословно разбогатевшие на торговле невольницами, были категорически против, надеясь на защиту со стороны отрожских единорогов. Племенной союз раскололся надвое.
Не получив удовлетворения своих требований, в 2511 году до Э.Г. силы Легиона вступили в земли южных соседей. Это сопровождалось массовым добровольным присоединением зебрских племен к нему. И к началу лета Утанзи оказался окружен землями Зебрики и солдатами Легиона.
Но город не собирался сдаваться — отрожские торговые семьи, по факту перехватившие власть в нем, решили пожертвовать возможной прибылью ради примерного наказания «полосатых недопони», своими выступлениями против работорговли изрядно попортивших им дела. На единорожьи биты Утанзи был заполнен полосатыми и рогатыми наемниками, а господство отрожского флота на море делало осаду бессмысленной.
Так что, обложив войсками город в середине лета того же года, Мкали Шока распорядился возвести напротив его стен собственную линию укреплений Легиона, и начал тайные переговоры с зебрами из городских низов.
Эти переговоры были выявлены и пресечены осажденными. Но отрожские наемники прохлопали то время, когда стена осаждающих еще не была завершена, так что теперь и сами не могли выйти из города, имея возможность покидать его лишь по морю. Ситуация зашла в тупик.
И обе стороны начали искать из него выход, который виделся каждой из них по-своему.
Легион воспользовался услугами ковенов и подверг город многочисленным химическим и колдовским атакам, надеясь сломить осажденных морально.
Отрожцы же поступили куда более конструктивно, и, пользуясь своим господством на море, принялись совершать множественные беспокоящие набеги на владения Зебрики, тем подрывая боевой дух полосатых и заставляя Легион рассредоточивать силы.

Разрешение затянувшегося противостояния пришло с совершенно неожиданной стороны.
Излишняя самостоятельность Отрожской провинции и нехорошие известия из Лесных королевств беспокоили императрицу эрскую Домину Эквину, опасавшуюся распада из-за этих смутьянов с таким трудом собраных единорожьих земель. А потому весной 2509 года до Э.Г., после тайных переговоров с Моджей Эр, под видом добровольцев она направила на помощь Зебрике силы под командованием молодой Ауры Эквины, состоящие из унгулиса инжиария, унгулиса плюма и двух ветеранских эквитий марция, не забыв снабдить их всеми необходимыми материалами и инструментами.
Мкали Шока был приятно удивлен нежданной помощью, которую добыла его соправительница из их старой знакомой, и не преминули этой оказией воспользоваться. Вскоре, под прикрытием массированного ковенного колдовства и химических атак, эрские инженеры проложили зебрам проход через укрепления Утанзи, и Легион вошел в город, завязав столь любимый полосатыми бой накоротке.
Во время уличных боев над городом носились пегасы и грифоны «добровольческого» унгулиса плюма и громкими криками извещали единорожек-мерценар о том, что императрица наблюдает за этой войной и Империя Эр вступится за каждую сдавшуюся Легиону рогатую поньку. Это очень сильно подкосило боевой дух однотонных наемниц и привело к их массовой сдаче в плен. Слова крылатых оказались правдой: перед штурмом города Аура Эквина и Моджа Эр оговорили этот вопрос, придя к тому, что все рогатые пленницы оказываются в ведении эрской пегаски.
Благодаря предательству мерценар полосатые защитники оказались в меньшинстве, и город легко был взят Легионом.
Падение Утанзи означало конец войны.

В результате этого конфликта Зебрика не только увеличилась в размерах и избавилась от очага работорговли, но так же обзавелась достаточно неплохим морским флотом, захватив в Утанзи множество отрожских кораблей, получила полный контроль над торговлей Западного побережья с остальными землями Юга и улучшила отношения с Империей Эр.
Что же касается выгод могучего северного соседа, то Домина Эквина благодаря захваченным в Утанзи документам и пленным смогла обвинить в измене Эр и лишить немалой части их состояний и власти целый ряд крупных отрожских торговых домов. И этим она обеспечила во время бунта Лесных королевств надежный тыл своей преемнице Астре Эквине.

Кантерлотское зеркало или Зеркало Облома

Одним из самых знаменитых в кругах волшебников и одним из самых бесполезных «больших» магических артефактов Эквестрии является Зеркало Облома или, как оно более известно искусствоведам, Кантерлотское зеркало. Этот артефакт необычной волшебной силы прославился двумя своими особенностями: тем, что ни кто вплоть до приснопамятной Сансет Шиммер не выдумал, как его можно приспособить для чего-то полезного, и тем, что не нашлось ни одного идиота, который когда-либо пытался его украсть.
А история появления этого зачарованого курьеза весьма занимательна.
Она началась в 2526 году до Э.Г. на землях Закатного королевства, когда разочаровавшаяся в «ломателе четвертой стены» эксцентричная единорожка-изобретательница Виуэла Хартстрингс решила поискать вдохновения на просторах Юга, о полосатых колдунах которого ходили самые многообещающие слухи. Так что, продав свою мастерскую, попрощавшись с подругами и вылив жбан дегтю на голову одной своей слишком хорошо знакомой пони, будущая создательница могущественного артефакта отправилась в Мист, где собиралась сесть на корабль до Ньяти.
Добравшись до Зебрики Виуэла не стала задерживаться в Ньяти, а сразу уехала в крупное селение Уванджа-ва-Вачави, в котором была сосредоточена активность сразу нескольких влиятельных ковенов. Тут она открыла механическую мастерскую, услуги которой были весьма востребованы среди ковенных пони. Работая над заказами полосатой сестрии, рогатая пришелица заодно активно интересовалась делами двутонных колдунов, что в итоге и свело ее со знаменитой травницей Уджанича Мчави.
Эту странную парочку, единорожку-механика и зебру-целительницу, объединила одна общая страсть: поиск прохода в иной мир, в котором первая мечтала встретить неких «рукастых», которыми с детства бредила, а вторую влекла возможность пополнить свои знания и разжиться семенами неведомых зебрам растений.
Правда, обе поньки весьма посредственно разбирались в высшей магии: «просторожку» Виуэлу к подобным материям ни кто бы и не допустил (эксцентричная кобылка покинула Закатное королевство до того, как король Огнегрив заставил семьи магесс распрощаться со своей монополией на волшбу), ну а Мчави, будучи членом ковена травниц, считала занятие ритуальным колдовством ниже своего достоинства (что характерно, точка зрения полосатых колдуний была строго противоположной — они считали травниц и знахарок куда ниже себя). Так что полосатая и бесполосая авантюристки ради воплощения своей затеи решили пойти нестандартным путем и испросить совета у какого-нибудь мудрого существа из иных миров, которые, как они верили, существуют. Правда, ни одна из них понятия не имела, как это сделать, а спросить у других не позволял страх осмеяния. Так что две поньки начали готовить небывалое колдовство в меру своих фантазии и невежества.
Как это ни странно, подготовленный компаньонками ритуал сработал, дав Второе доказательство Иномирья (Первым доказательством являются попаданцы (включая народ перевертышей), а Третьим — не оправдавшая себя экспедиция с Земли, по результатам которой и пишется эта книга). Перед Уджаничей и Хартстрингс явились странного вида пегая пегаска, которую звали Скраппи Раг, и некая полупрозрачная сущность, по мнению Виуэлы точь-в-точь похожая на «рукастых», которая не назвала своего имени, представившись просто как Дух.
Вызванные доморощенными спиритуалистками существа согласились помочь в деле строительства портала в иной мир в обмен на возвращение в свой собственный. Правда, как повествует дневник Виуэлы, пегая первоначально обозвала их с Мчави соплезубыми бегемотами и грозилась сжечь им хвосты через нос и съесть внутренности, но Дух унял ее гнев, а потом успокоил и выманил незадачливых колдуний одну из горшка, а вторую — с крыши палатки.
Странная пятнистая поняшка с гигантскими крыльями оказалась просто набита сведениями по путешествию между мирами, так что перед будущими первопроходицами раскрылись самые радужные перспективы. Дух же оказался малополезен и даже тормозил дело, подвергая сомнению чуть ли не каждое слово своей спутницы, и в итоге настолько надоел двум кобылкам, что они поспешили отослать своих гостей обратно в их мир сразу же, как только в основных чертах составили схему волшебного устройства.
В 2523 году до Э.Г. машина, представлявшая из себя инкрустированное зачарованными камнями зеркало матового стекла на низеньком постаменте-накопители магии, была готова, и две поняшки, под взглядами от души потешающихся над дискорднутыми ковенных зебр, прошли сквозь завесу магии в иной мир. Обратно они вернулись только через три года (таков цикл работы Кантерлотского зеркала). И долго отказывались хоть что-то объяснять другим лошадкам.
Когда же, спустя какое-то время, путешественницы все таки изъявили желание поделиться пережитым, выяснилось, что в ином мире попросту не было того, за чем они в него пришли. Хартстрингс не нашла своих «рукастых» — вместо них ту землю населяли, как выразилась сама Виуэла, «двуногие пони». Уджанича Мчави так же была разочарована — ни развитой алхимии, ни колдовства у жителей того мира не было, а местные травы были превосходно знакомы зебре. Поньки просто так потеряли три года своей жизни.
В результате такого разочарования обе путешественницы переименовали свою машину в Зеркало Облома, и попытались отомстить своей пятнистой обидчице, которую обвиняли в обмане. Ради этого они заготовили ведерко травяного клея смешанного с навозом и повторили ритуал вызова. Но неудачно: вызвав последовательно говорящую сдобу и странное мохнатое существо с огромными ушами, поняшки были вынуждены отказаться от мысли о мести.
Что же касается волшебного зеркала, то оно было подарено наместнику Легиона, который позже подарил его императрице эрской Домине Эквине. Так и повелось дарить Зеркало Облома тому, кому что-то этакое подарить нужно, но раскошеливаться не хочется. Эта традиция прервалась только в Эру Гармонии, когда император грифонов подарил артефакт принцессе Селестии, которая спрятала его в своей кантерлотской резиденции.

Война с Гате Кусини и разделение Зебрики

В 2507 году до Э.Г. на смену немолодым уже Модже Эр и Мкали Шока во главе Зебрики встали Мфалме Лоуис и Джане «Роза». Что привело к возникновению серьезных разногласий внутри Легиона.
Покрытая кроваво-крысными полосками и колючая характером (что и дало ей прозвище), Джане считала, что сейчас стране как никогда нужен мир и главной задачей Легиона является его обеспечение. Она придерживалась той точки зрения, что зебры способны добиться лучшей жизни сами, живя только своим трудом и не пытаясь отобрать что-то у соседей. Легион она рассматривала как средство защиты и цементирующую силу полосатого общества.
Мфалме же, бывший мощным жеребцом с очень прагматичной душой, придерживался строго обратной точки зрения: Зебрике нужен приток ресурсов со стороны — только так, по мнению соправителя Джане, достойная часть полосатого племени может отстоять себе надлежащее место под небесами Эквестрии. Он считал, что ради процветания страны Легиону следует поступиться своими принципами и самому заняться грабежами и работорговлей, тем оплатив расцвет Зебрики. Источником же богатств Мфале видел расположенные вокруг южного торгового города-государства Гате Кусини полосатые племена.
Споры между вождями Легиона подрывали его единоство и силу. Но, к счастью для двутонных, сторонников у Мфалме было гораздо меньше и со временем больше не становилось — успехи зебр под опекой Легиона подтверждали правильность пути «Розы».
Другое дело, что властный жеребец мириться с этим не собирался, и в 2505 году до Э.Г., пользуясь своими полномочиями, собрал войско и объявил о начале похода против южных соседей. Подобное самоуправство натолкнулось на «veto» со стороны Джане, что изрядно проредило воинство Мфалме, с которым остались лишь самые преданные сторонники, но не остановили жаждущего доказать свою правоту поня.

Вторжение произошло внезапно. Причем как для зебр племенного союза, так и для Легиона, совершенно не ожидавшего, что один из его глав осмелится в открытую пойти против уже вынесенного решения. В начале лета 2505 года до Э.Г. просочившиеся небольшими отрядами в земли южан последователи Мфалме изнутри атаковали Гате Кусини и свергли законно избранную властительницу вместе с городским советом, объявив своего вождя наместником Зебрики в этих землях. Немалую роль в этом перевороте сыграли мистские единорожки, тайно провозившие в город заговорщиков, предоставлявшие им убежище и снабжавшие оружием.
По захвату города его новые хозяева объявили городских «нищегривок» «недостойными защиты» и начали хватать полосатую бедноту прямо на улицах и гнать в порт на продажу отрожским работорговицам, тем оплачивая их помощь и набивая собственные кошельки. Одновременно с этим Мфалме начал набеги на окружающие Гате Кусини племена, облагая их данью или, если селения были небогаты, просто грабя и угоняя зебр в рабство. Все эти безобразия прикрывались именами Легиона и Зебрики.

Вскоре известия о «подвигах» Мфалме достигли Зебрики, и вызвали там настоящий приступ ярости: мало того, что этот негодяй пошел наперекор воле большинства, так он еще и творил свои бесчинства от имени Легиона! Спускать с копыт подобное ни кто не собирался, и в 2504 году отступник и все его последователи были официально прокляты, а к Гатте Кусини с целью покарать лицемера была направлена небольшая армия.
Но дойти до цели у полосатых легионеров не вышло.
Узнав о, мягко сказать, негативной реакции Зебрики на свои действия, Мфалме попытался через рогатых торговиц связаться с Джане и объяснить ей свои деяния. Но та, как и остальные высшие офицеры Легиона, даже слушать не захотела о его концепции «счастья для достойных», заклеймив его как предателя и работорговца. Это заставило его пересмотреть свою концепцию и признать, что его бывшие товарищи по оружию являются пони гораздо более низкого порядка, чем он ранее думал. С это момента среди лоуистов было объявлено, что Легион оказался трагической ошибкой, и только они, лоуисты, являются достойными зебрами, а потому им надлежит построить собственную страну, отличную от Зебрики. И первое, что надлежит сделать вновь провозглашенному народу, это отбить атаку сил Легиона.
С этой целью на племена Сесото, жившие к северу от Гатте Кусини, был совершен ряд разорительных набегов, во время которых лоуисты под видом зебрийских легионеров совершали множество показательных злодеяний. Это разозлило местных понек и заставило впервые за несколько веков собрать всеплеменное ополчение для отражения агрессии из вне.
Чуть позже с севера в эти места вошла ни о чем не подозревающая экспедиционная армия Зебрики.
При попытке связаться с местными зебрами для оговаривания условий прохода через их земли представители Легиона столкнулись со шквалом оскорблений, угроз и требований ответить за множество якобы содеяных зебрийцами преступлений. Попытки прояснить ситуацию со стороны северных посланников только разозлили южных понек, потребовавших от легионеров убираться откуда пришли, в противном случае грозившихся вышвырнуть их силой. Легат Ватани не посмела применить против лошадок Сесото оружие, но и возвращаться ни с чем ей совершенно не хотелось. Так что зебрийские легионеры разбили лагерь на границе негостеприимных земель и продолжили попытки договориться со злыми полосатыми соплеменницами.
Но это действие северян было неправильно истолковано южанками. И вскоре войско Легиона подверглось нападению. Его командир не горела желанием просто так лить зебрячью кровь, а потому скомандовал войскам отступление, оставив позади себя радующихся победе и поносящих «трусливых шакалов, могущих только жеребят по ночам воровать» южанок.

Это дало отступникам семь лет передышки: крайне враждебный настрой племен Сесото, необходимость заниматься наведением порядка на южных землях Зебрики, удаленность Гатте Кусини и по-прежнему шаткие позиции зебр на море заставили Легион на время отложить решение вопроса предателей.

Первое, что теперь требовалось Мфалме это обозначить свою социальную опору, назвав тех самых «достойных» зебр. Как несложно догадаться, ими стали его сподвижники и их потомство, которые теперь назывались луи. Причем, большинство сторонников самопровозглашенного правителя Гате Кусини были жеребцы-бывшие «беззаконные хвосты» (в силу своих непростых отношений со слабым полом именно они были более всего падки на раглагольствования об избранности всякого рода), что еще больше сплачивало этих пони, вынужденных противостоять не только покоренным ужанкам, но и традиционному матриархальному обществу зебр как таковому.
Полученная луи власть над полосатыми поняшками накладывалась на традиционное противопоставление «беззаконными хвостами» своей вольницы кобыльему традиционализму, и в итоге давала сплоченный и весьма враждебный всем не входящим в его состав правящий класс новообразованного государства.
Обозначив свою опору Мфалме упрочил собственную власть над захваченными владениями, но владений этих было негусто, фактически только Гате Кусини — воинов с бывшим соправителем Зебрики пришло немного, а снабжать этого королька битами на наемников у отрожских понек смелости уже не хватало (урок, преподаный Доминой Эквиной, был свеж в памяти торговиц). И потому Мфалме пришлось пойти на очень рискованый шаг: он официально разрешил своим приспешникам (обоего пола) самовольно набирать себе гаремы и силой принуждать южных понек к соитию, объявив последних рабынями луи, но оставил за собой и своими офицерами право признания или непризнания законности потомства от этих насильных союзов. Так узурпатор намеривался увеличить число луи и как-то обуздать их своеволие.
Но помимо преданых последователей любому правителю еще нужны биты. И их источник был вполне в духе дешевых приключенческих романов про Понона-варвара: источником битов для Мфалме была работорговля. Пользуясь мощными, по зебрским меркам, укреплениями Гате Кусини и разобщенностью окружающих племен, луи совершали набеги на поселения зебр, грабя и угоняя их в плен. В самом же городе налетчиков уже ждали рогатые торговицы живым товаром, которые скупали у них пригнаных полосатых лошадок. Впрочем, разбойничий вождь не отказывался и от сбора дани с зебр за «защиту» от своих молодчиков.
Но, не смотря на все предпринятые меры, силы Гате Кусини были ничтожны по сравнению с мощью Легиона. Спасло Мфалме начавшееся в 2499 году до Э.Г. восстание Лесных королевств против Империи Эр.
Бунт лесовушек потребовал от императрицы незамедлительного привлечения серьезных сил на восточные границы Эр. Как это ни глупо звучит, но войск там стояло мало — ранее эрчанки полагались на своих лесных союзниц. Для выполнения этой задачи Астра Эквина распорядилась отозвать часть легионов из южных провинций, что автоматически означало ослабление контроля за Мистом и Эквами.
Кроме того, война против бывших союзниц требовала много битов, которые императрица пыталась добыть всевозможными путями, включая весьма непопулярные повышение налогов на граждан и сбор добровольно-принудительных пожертвований с семей магесс. Так что нет ни чего удивительного в том, что Астра согласилась на время закрыть глаза на некоторые делишки отрожских торговиц, если от этого эрская казна потяжелеет.
Все это вкупе развязывало торговым домам стреноженные Доминой Эквиной ноги:
С 2499 года до Э.Г. корсарская война против, вставших было на ноги, полосатых торговиц набрала прежние, доимперские, обороты, заставив Зебрику отвлечь изрядную часть своих ресурсов на экстренное строительство военного флота.
В 2498 году до Э.Г. отрожцы снова открыто имели собственные наемные армии и беззастенчиво оказывали финансовую помощь Гате Кусини — единственному крупному порту Западного побережья Юга не запретившему работорговлю.
А в 2497 году до Э.Г. собрание цензурных граждан обоих городов постановило начать и вести кампанию террора против Зебрики до тех пор, пока Легион не отменит запрет на работорговлю, приносившую Мисту и Эквам баснословные прибыли.
С этого времени все ресурсы Легиона были брошены на борьбу с налетчиками-охотницами за рабынями и отрожскими корсарами. Сил на наказание отступников и приведения в порядок земель южных соседей у правителей Зебрики больше не было.
Что же касается Мфалме, то этот зебр на единорожьи биты отгрохал себе небольшую версию Небесных Лугов в мире живых. А когда подросло второе поколение луи, Гате Кусини превратился в настоящее воплощение ужаса для двутонных лошадок южной части Западного побережья — полосатые головорезы по суху и по морю совершали налеты по всем землям, где не было риска отхватить от Легиона, грабя сородичей и угоняя их в рабство. Этим и жил некогда уважаемый город, ныне превратившийся в притон самых худших отбросов понячьего мира.

Подводя итог статьи можно сказать следующее:
1) Армия юной Империи Зебрика сделала просто огромный шаг от децентрализованных военизированных формирований отдельных табунов до централизованных и четко структурированных вооруженных сил крупного государства с сильной центральной властью. Это было обусловлено «заемным» характером военных реформ — Моджа Эр и Мкали Шока имели перед глазами пример для подражания в виде военной машины Империи Эр, чьим опытом беззастенчиво пользовались.
2)Армия по факту становилась правящим и объединяющим полосатое общество классом. Именно Легион держал Зебрику как единое государство, позволяя непривычным к подобному племенам западных зебр уживаться друг с другом. С этим связано особое восприятие самих себя полосатыми легионерами: солдаты Легиона полностью брали на себя ответственность за свою страну, отождествляя себя с ней.
3) Из-за отсутствия серьезного опыта и развитых военных традиций среди полосатых военных была популярна идея побеждать превосходством в качестве оружия. Не смотря на всю ошибочность подобной концепции, пока она работала — солдаты Зебрики нечасто сталкивались с действительно серьезным противником.
4) Легиону удалось широко привлечь к несению военной службы ковены. Это не только расширило тактические возможности зебрианского командования, но и обеспечило Зебрике существенное ускорение в развитии оружейного дела.

P.S. Следующая статья будет в «Пони-писатели»