"Поня: Военное дело" Глава 7-я: Возникновение Зебрики (начало)
+37
ChaosCrash13в блоге Эквестрийский аналитический отдел14 декабря 2013, 14:06
Оглавление и глоссарий
Доброго времени суток вам, мой дорогой читатель. Это снова я, местный графоманствующий параспрайт
. Продолжаю, так сказать, загаживать ЭАО своим фанфиком) Сегодня статья посвящена полосатому племени Западного побережья. Так что, если вы не против,…
Под спойлером благодарности и оправдания
— Приношу свою огромную благодарность брони Gedzerath за разрешение сделать небольшую отсылку к пятнистой поганке Скраппи Раг) Кстати, с жду продолжения ее похождений)
— Так же я очень благодарен брони DarkKnight за его замечательный рассказ «Дружба на все времена», который служит мне очень неплохим источником вдохновения для написания следующей статьи фанфика, посвященной пернатому племени.
Ну и оправдания
— Извиняюсь за такую дикую задержку этой небольшой, в общем-то, статьи. Но очень хочется побольше заработать перед Новым Годом, так что нахапал работы на декабрь, а потому со временем туговато)
— Вычитка в этой статье оставляет желать лучшего по тем же причинам. Плюс, спешил к окончанию Большого Кофиепития на Табуне и началу новой серии. Так что… как-то так…
— Про пегасогрифонью братию решил написать в следующей статье, а сегодня речь пойдет о зебрах. Так как надо уже заканчивать с «кругами», расходящимися от событий в Эр. Это будет (надеюсь) последняя статья 7-й главы, расказывающая об эрском влиянии на остальные народы Эквестрии.
Теперь, когда я закончил с развешиванием соплей бахромой, давайте перейдем к собственно фанфику. Правда, перед прочтением я обязан вас предупредить: Я описываю не пони классического Mlp! Я описываю пони того среза созданного нашим воображением спектра миров Эквестрии, который куда ближе к Земле и где пони приходиться бороться за свое существование. Можно сказать, что этот срез близок по положению к ФЭ. Так что читать или не читать мой фанфик и как к прочитанному относиться вы должны решить для себя сами. И еще одно, о чем меня уже давно просили предупреждать: Земнопони этого среза не имеют монополию на сельское хозяйство! Ибо иначе я бы не смог писать свой фанфик)
Исторические пути разных народов в мире маленьких лошадок, как и на Земле, взаимосвязаны и нередко сплетаются самым неожиданным образом. Так было и на этот раз: круги расходящиеся от событий в единорожьем Эр пересекались с судьбами других пони, ломая старое и вызывая из небытия новое.
В 2536 году до Э.Г. в искусственно созданном единорожьем государстве Картохская уния разразилось небывалое восстание полосатых рабов, возглавленное бывшими «вольными хвостами» Моджей Эр и Мкали Шока. Очень быстро бунт полосатых был замечен сильными мира рогатых лошадок и перерос в бодание двух сверхдержав того времени: Империи Эр и города-государства Эквы. В результате двух лет боев Эквы пали под ударами эрских легионов и были присоединены к Империи на правах провинции.
Но эти события имели серьезные последствия и для других частей понячьего мира. Они спровоцировали массовую миграцию земнопони в земли Закатного королевства с созданием «страны трех племен» и положили начало Империи Зебрика на Юге. О первом мы говорили в прошлой статье, ну а о втором речь пойдет сейчас.
Императрица эрская Викта Эквина Секунда во время второй войны с Эквами активно пользовалась услугами своих союзников-полосатых рабынь, которым обещела в качестве платы возвращение на родину. И по окончании войны в 2534 году до Э.Г. пришло время платить по счетам. Рогатая полководица не стала юлить или пытаться обманывать полосатых союзниц, и к середине весны 2533 года до Э.Г. последние из зебр были доставлены на Западное побережье Юга.
Но вернулись двутонные воительницы совсем не такими, какими уходили: на единорожьих равнинах они пережили рабство и повидали порядки рогатой сестрии. И теперь им категорически не нравилось то, что творилось на их Родине: раздробленность, взаимные недоверие и вражда, продажа полосатых полосатыми в неволю к рогатым пони.
Вокруг Моджи Эр и Мкали Шока стал создаваться коллектив единомышленников, считавших, что далее так дела идти не могут и зебры должны сплотиться подобно единорожкам, создав собственное сильное государство.
Попытки добиться чего-то от соотечественниц по-доброму были оставлены почти сразу (уж кому как не западным зебрам знать упрямство западных зебр?), и летом 2533 года до Э.Г. полосатые репатриантки угрозами заставили племенной союз Оромо и торговый город-государство Ньяти объединиться под своею властью. Так было положено начало объединению Западного побережья Юга.
Придя к власти как узурпаторы, Моджа Эр и Мкали Шока сразу же занялись преобразованиями, долженствующими сплотить полосатых понек.
Во-первых, было провозглашено о формировании Легиона (эрские легионы произвели сильное впечатление на полосатых воительниц), который должен был стать объединяющим классом, которого так не хватало западным зебрам.
Легион задумывался и на самом деле стал социальным классом на подобие класса эрских граждан. Формально это была армия с функциями всех трех ветвей власти, но каждый вступавший в нее полосатый пони (а вступление было строго добровольным) должен был отказаться от всех своих прежних родственных связей, признать первенство интересов Легиона над интересами остальных слоев двутонного общества и клятвенно передать свою свободу и жизнь армии вплоть до собственной кончины. В обмен на это Легион обязывался содержать новобранца, признавал его брачные связи и потомство (что таило в себе опасность превращения класса в касту), а так же давал ему возможность участвовать в управлении собой. Кстати, что весьма интересно: жеребцы в Легионе, в отличии от традиционного табунного общества, имели полное равноправие с кобылками в плане признания родственных связей и всех с этим связанных правовых аспектах жизни, что позволило довольно значительной части представителей сильного пола полосатых, отнюдь не напоминавшего безвольных рохлей-единорогов, относительно безболезненно влиться в Легион.
Управление Легионом осуществлялось централизовано и было скопировано с системы управления эрской армией периода ранней Империи. Во главе стояли император с так называемым «хранителем тиары», осуществлявшие верховную власть над организацией, а значит и над страной. Ниже находились назначаемые ими шаки, выполнявшие функции наместников, и легаты, командовавшие армиями.
Во-вторых, все захваченные земли признавались собственностью Легиона. Права их прежних собственников анулировались.
В-третьих, Легион забирал себе высшие законодательную, исполнительную и судебную власть на территориях под своим крылом, но оставлял остальным их жителем право на местное самоуправление. По факту, Легион становился этаким центром принятия общих решений и координатором государственного масштаба, при этом не притесняя свобод остальных поняшек на местном уровне.
В-четвертых, отныне на подвластной Легиону территории все вооруженные формирования, кроме самого Легиона и армий ковенов (связываться со знахарками и колдунами не хватало духу даже у бывалых воительниц Моджи), считались незаконными и подлежали добровольному роспуску или силовому разгону. Впрочем, нередко их члены просто записывались в Легион.
В-пятых, для осуществления различных общественных проектов (включае содержание Легиона) были введены налогообложение и централизованная система распределения финансов.
Недовольных новым положением вещей хватало (особенно много проблем было с потерявшими место в обществе, но горячими и отлично вооруженными «вольными» и «беззаконными хвостами»), а опыта контрпартизанских действий у Легиона не было. Так что пять лет у Моджи и Мкали ушло только на наведение порядка и возведение кое-какой инфраструктуры на покоренных землях.
По прошествии этого срока новый порядок стал давать свои первые результаты: набеги чужеземцев прекратились, свой разбой захирел, а тихая грызня между разными племенами сошла на нет — зебры начали процветать под властью Легиона. Теперь новая страна, получившая название Зебрика, стала настоящим оазисом спокойствия и благоденствия на фоне общего беззакония и бардака Западного побережья Юга.
Это было самое подходящее врямя для… войны.
Весной 2527 года до Э.Г. Легион выступил против сильных племенных союзов Шона, Луо и городов-государств Магариби Ланга и Потоси. Но настоящей войны не произошло: сначала отдельные селения и рода, а потом и целые племена целиком стали перебегать на сторону завоевателей. Сложилась такая идиотская ситуация, что главам Легиона приходилось по несколько недель откладывать принятие капитуляции противника, так как они были загружены улаживанием формальностей с другими сдающимися.
Новшества в арсенале
Необходимость противостоять двум совершенно разным воинским культурам, единорожьей и зебрской, заставило пони Легиона активнейшим образом заниматься развитием нового вооружения и тактики его применения. С одной стороны, полосатым бойцам угрожали непревзойденные легионы Эр, чья военная машина была отточена множеством войн с достойным противником, с другой же стороны, им приходилось иметь дело с многочисленными бандами «дорожных братьев» и рогатых налетчиц, обожавших внезапные удары и разнообразные подлости. Это привело к значительному прогрессу оружейного дела полосатых и породило в армии Зебрики ряд совершенно новых видов войск и новую военную доктрину, которую можно выразить словами Мкали Шока: «Если мы уступаем врагу умением, то мы превзойдем его оружием».
«Ищущие чары» и понифрактарии
Одной из главнейших проблем для безрогих при бое с единорожками был вопрос разрушения их монолитного строя. Ранее эта задача решалась преимущественно при помощи использования химического оружия. Но такой способ не позволял тут же атаковать открывшуюся в строе брешь, так как необходимо было выждать пока ядовитый порошок не осядет или не будет развеян ветром. То есть у противника были неплохие шансы закрыть прореху прежде, чем зебры отважатся ею воспользоваться.
Новым решением этой давней проблемы, выдуманное пони Легиона, стал синтез старой идеи и сразу нескольких ремесленных новшеств: полосатые соединили лобовую атаку плотным строем со сверхтяжелым доспехом и зачарованым на поиск магии копьем в полуподвижном креплении. Так родились понифрактарии — сверхтяжелая понилерия, на полном скаку опрокидывающая построения неприятеля.
Основой тактики понифрактариев было хорошенько разогнаться и на полном скаку вломиться в строй противника, сметая и опрокидывая все и вся на своем пути. Идея не нова, но ранее такие вещи удавались полосатым редко. Так что же изменилось теперь?
Все дело было в последних двух новинках.
Сверхтяжелый доспех, состоявший из мощного пластинчатого нагрудника, ламинарного или ламеллярного нашейника (позже был заменен на пластинчатый), полных поножей, полностью прикрывающей морду лица маски и чешуйчатой попоны для защиты от метательного оружия единорожек, был чудовищно тяжел и громоздок, но практически непробиваем во фронтальной проекции. Облаченный в него жеребец (если ноги не протянет) мог совершенно не опасаться не только копий рогатых мерценар, но даже и боевых заклинаний эрских легионеров-магесс, коли такие в Зебрике появятся.
Дополняло это монструозное защитное снаряжение полуподвижно прикрепленное при помощи хитрого замка к специальной перевязи зачарованное копье. Дружинники-зебры и раньше приматывали копья к своим бокам, но эффект от них был чисто психологический — попасть в кого-то совершенно неуправляемым оружием можно лишь при большом везении. Ситуация изменилась с изобретением ковенами колдунов чар поиска магии.
Первоначально эти чары накладывались на палки-поисковики, применяющиеся при сборе магиюсодержащего сырья. Но впоследствии они нашли свое применение и в оружейном деле. Ведь понька это ходячий сгусток магии, хоть и не такой концентрированый как ядовитая шутка или ешкин корень.
Зачарованное на поиск магии копье чувствует присутствие ее концентрата, которым является пони, и самостоятельно отклоняется в его сторону. Что бы оружие не болталось как стрелка осцилографа, а более-менее держало постоянное направление зебры крепили его полуподвижно, что сразу же отсекало небольшие колебания, оставляя место лишь для серьезной коррекции положения. Замоковое же крепление позволяло оперативно сбросить сломанное или застрявшее в противнике копье и заменить, при помощи товарища, его на новое.
В итоге, в бою острие зачарованного копья наводилось и уверенно держало направление где-то в район шеи-груди противницы (а колдующим единорожкам смотрело прямо в мордочку), что не только оказывало серьезнейшее психологическое давление на жертву, но и реально было опасно. Разогнавшийся облаченный в тяжеленный доспех здоровый жеребец мог буквально нашампурить пони на копье, пробив своим оружием насквозь и приподняв над землей. Такие раны зачастую были смертельны даже для сверхживучих эквестрийских лошадок. Впрочем, до смертоубийства дело доходило не так и часто: галопирующая стена металла была способна напугать до обморочного состояния даже эрских легионеров, что уж говорить о мерцинарах, которые сдавались понифрактариям целыми отрядами, стыдливо прикрывая хвостами мокрые задние ноги?
Стоит так же отметить, что обычного для зебр вооружения ближнего боя понифрахтарии не носили. Нашейники их доспехов были слишком негибкими для того, что бы орудовать зажатым в зубах топором или клевцом. Так что после прорыва неприятельских рядов эти сверхтяжелые бойцы спешили выйти из боя, ведь их вспомогательное вооружение в виде наплечных шипов доспеха сложно было назвать полноценным средством для ведения копытопашной.
Довольно интересно и то, что понифрахтарий стал фактически символом Зебрики этого времени. Что было связано с тем, что для изготовления его снаряжения требовался согласованный труд множества высококвалифицированных кузнецов, алхимиков и колдунов. И обеспечить такое взаимодействие высококласных специалистов смог лишь Легион.
Зебрская колесница
К моменту формирования Легиона одним из важнейших видов войск зебр Западного побережья были отряды лучниц или, как их называли сами зебры, «девчачьи ватаги». Эти воительницы, хотя копытный лук был очень далек от идеала, являлись жизненно необходимой частью полосатого воинства, так как их присутствие на поле боянивилировало превосходство противниц-единорожек в средствах дистанционного боя. При этом армии Западного побережья не испытывал недостатка них — очень неспокойная ситуация у моря заставляла каждую третью поняшку обучаться искуству обращения с копытным луком. Так что нет ни чего удивительного в том, что среди сторонников нового порядка лучниц оказалось предостаточно.
Основной недостаток лучниц был очевиден с самого их появления — малая мобильность. И ни какие тренировки не могли устранить его. Но если решение проблемы не было известно зебрам Западного побережья, то это не значит, что его не было совсем.
Не задолго до начала второй войны между Эквами и Эр плотница-земнопони по имени Тяп-Ляп изобрела и предложила эквским торговицам в качествестве чудооружия против эрских легионов колесницу, которая позволяла эквийкам использовать лучниц в полевом сражении. Изобретение понравилось торговым понькам, было принято на вооружение и изготовлено солидной партией, но в войне себя не показало, так как отрожские штафирки, пожалуй, смогли бы бездарно спустить и ОБТ, буде у них доступ к нему. Победительницам же колесница оказалась совершенно не нужна, а потому их выпуск был полностью прекращен за отсутствием заказов. Но на этом история сего агрегата не закончилась.
После победы эрских легионов над Эквами колесницы валялись ни кому не нужными там, где были брошены эквийками. Ну а потому были невозбранно прихватизированы зебрами из войска бывших рабынь, которым эти шумные устройства очень приглянулись. Причем, они не только были присвоены полосатой сестрией, но Моджа Эр выторговала у Викты Эквины Секунды право увезти их с собой на Родину в обмен на отказ полосатых от немалой части награбленного в Эквах добра.
Это было очень дальновидным решением — эквские колесницы стали замечательным подспорьем Легиону во время очистки Зебрики от всяких беспокойных личностей: стрелы лучниц, которых не получалось быстро поймать и надавать люлей, отлично охлаждали горячие головы из числа «дорожных братьев» и отваживали от полосатых берегов рогатых охотниц за живым товаром. Но, тем не менее, в этих устройствах имелись два недостатков: эквские колесницы были слишком тяжелы (единорожки и в кошмарном сне представить себе не могли, что лихие лучницы-зебры будут вести огонь прямо в движении) и не изготовлялись в землях двутонных лошадок. Ну а потому полосатым мастерам был дан заказ разработать и начать производство своей версии колесницы, за который они ухватились всеми конечностями.
Из-за дефицита древесины на равнинах зебр в новой колеснице из нее изготовлялись только колеса, ось и оглобли, все же остальное было сделано из травяной плетенки или из пеньки, что существенно облегчило агрегат, но сделало езду на нем еще более неприятной. Для хотя бы частичного решения этих проблем в устройстве были использованы веревочные аммортизаторы (быстро выходившие из строя) и страховочные матерчатые ремни, которыми лучницы привязывались во время езды.
Так же стоит отметить, что, в отличии от эквиек, экипаж чьих колесниц состоял из двух лучниц и двух тягловых пони, расчет зебрской колесницы состоял из четырех полноценных воительниц, по очереди сменявших друг друга на местах тягловых и стрелков. Это не только делало зебрские колесницы менее чувствительными к выведению из строя отдельных членов экипажа, но и исключало их из числа легкой добычи в копытопашной.
Не смотря на кажущуюся простоту конструкции, изготовление зебрских колесниц требовало достаточно сложной технологической цепочки и немалых затрат, что оставило свою нишу для классических полосатых лучниц.
Крылатое зелье
Главы Легиона превосходно осознавали силу ковенов на равнинах зебр, а потому с первых же дней существования организации прилагали титанические усилия по их привлечению на свою сторону. И в итоге это у них удалось: ковенным пони пришлась по вкусу спокойная жизнь под крылом Легиона. Союз со знахарями, травницами, алхимиками и колдунами обеспечил Зебрике экономическое процветание, а Легиону — дополнительный политический вес в обществе полосатых.
Но не только этим помогала ковенная сестрия сторонникам нового порядка — из недр этих окутанных туманом мистики профессиональных союзов вышло немало нового оружия, облегчившего Легиону защиту его идей.
Одной из этих новинок были так называемые «крылатые зелья».
Нельзя сказать, что бы колдовские зелья, дающие на время пони волшебные крылья гигантской летучей мыши, были новостью в полосатом мире — первые их образцы появились еще во время освоения Хери Арди. Но впервые нашел им военное применение именно Мкали Шока, немало насмотревшийся во время службы Викте Эквине Секунде на крылатых связных унгулисов плюма. Так что «крылатые зелья» были первым, что в обмен на щедрую плату потребовал Легион от союзников-ковенов.
Дороговизна «крылатых зелий» и неуверенность в воздухе полосатых «землеползок» ставили крест на их «настоящем» боевом использовании, лишь иногда допуская внезапную переброску по воздуху небольших отрядов понилерии. Зато для разведчиков и связных колдовской напиток был просто незаменим. Как и для командующих Легиона, уже привыкших к качественным разведданным и быстрой связи.
Специального оружия для ведения воздушного боя у крылатых зебр не было, так что по факту они были беззащитны перед атакой пернатых воинов. Но, на счастье полосатых, широкого доступа к небесным бойцам у противников Зебрики пока не было.
«Чеснок»
Хотя использовать в «правильном» бою небесных разведчиков и связных ни кто из командиров Легиона не помышлял, но крылатые легионеры могли изрядно помочь в нем своим приземленным коллегам. Для этого они брали с собой седельные сумки набитые «чесноком» — конструкциями, состоявшими из нескольких соединённых звездообразно острых штырей, направленных в разные стороны. Если бросить «чеснок» на землю, то один шип всегда будет направлен вверх, а остальные составят опору. Длина каждого стержня конструкции была около 5 сантиметров, а толщина у основания — 0,8-1 сантиметров. Изготовлялся «чеснок» из органических материалов (корни некоторых растений) или металла (чаще из проволоки, но бывали и специально откованные экземпляры).
Действие «чеснока» было весьма простым — стоило поньке наступить на такую колючку, как острый шип тут же вонзался в нежные ткани, причиняя незадачливой воительнице сильную боль, пугавшую ее и не дававшую опереться на пораненную ногу. Пораженная лошадка резко теряла в подвижности и готовности сражаться. Стоит отметить, что подобные раны, ввиду потрясающей живучести эквестрийских пони, не были опасны, но на несколько суток делали поняшку совершенно небоеспособной.
«Чеснок» был малозаметен в густой траве саванн, а его оперативное разбрасывание летучими зебрами гарантировало, что заграждение будет настоящим сюрпризом для противника. Это чень помогало Легиону как в борьбе с местными бандюками, так и против налетчиц-единорожек, которым часто при помощи этого незамысловатого средства перекрывался отход к кораблям.
Ракеты
Помимо «крылатых зелий» ковены поставляли Легиону и настоящее оружие, одним из представителей которого были ракеты.
Зебры издревле изготовляли фейерверки, используя их для отпугивания хищников, в религиозных обрядах, как средство связи и просто ради собственного увеселения. Применялись они и на войне, где были одним из инструментов психологического давления на противника. Но со временем их место на поле боя изменилось — ушлые ковенные ведьмы додумались прикрепить к пороховым ракетам дешевые деревянные копья без наконечников. Так средство красиво поездить по нервам противниц превратились в довольно грозное оружие.
Зебрские боевая ракета представляла из себя пороховую ракету к которой был приделан заостренный деревянный шест. Порох снаряда часто дополнительно содержал различные химические и колдовские добавки, создающие при горении разнообразные эффекты: разноцветные дым и огонь, громкие звуки, вонючие газы, объемные колдовские картинки и так далее. Ракеты запускались с пусковых треног установленных прямо на землю или на шасси колесницы. Для запуска применялся фитиль определенной длинны, что давало ведьме возможность перед пуском удалиться на безопасное расстояние (запускали жуткое ковенное колдунство, ясен пень, ковенные пони). При этом данное оружие использовалось только массово, что было обусловленно его дрянной точностью, низкой надежностью (неправильная сборка ракеты или неверный состав топлива приводили к взрыву снаряда в полете или еще на пусковой установке), относительно небольшой стоимостью и просто чудовищным психологическим эффектом (редкая понька не обделается при виде двух-трех десятков мчащихся к ней огненных «драконов», изрыгающих искры и вонючий дым, даже если общеизвестно, что попасть конкретно в нее шансы у этого кошмара более чем призрачные).
«Скунс» — пороховой ядомет как первый образец огнестрельного оружия в Эквестрии
Помимо ракет ковены приспособили «черный порошок» и еще для кое-чего новенького — в Эквестрии появилось огнестрельное оружие.
Первый его образец, более известный как «скунс», представлял из себя стянутое железными обручами бревно с высверленным по центру ствольным каналом и подходящим к нему вертикально запальным каналом. Довольно занятно, что изначально это оружие появилось как инструмент для окуривания пчел (имя ему дали как раз пасечники), и только потом перекочевало на поле боя.
Для зарядки «скунса» в канал ствола засыпался порох, забивался пыж, засыпалась отрава и забивался еще один пыж. Порох в стволе поджигали через запальное отверстие, в которое предворитительно насыпалось небольшое количество затравочного пороха. При выстреле из ствола выдувалось довольно концентрированное облако ядовитой взвеси на дистанцию до тридцати-сорока метров. Первоначально орудие устанавливалось просто лежа на земле, как это делали единороги со своими первыми балистами, но практически сразу такой примитивный способ установки был полностью вытеснен артеллерийскими колесницами, где орудие крепилось при помощи колышков на специальном ложе. Горизонтальное наведение осуществлялось поворотом артеллерийской колесницы, а вертикальное — при помощи деревянного клина, который подкладывали под ствол. Правда, прочности ствола обычно хватало только на два-три выстрела, а медлительность перезарядки уменьшала реальное число выстрелов за бой до одного, реже до двух.
Эффективность «скунса», как и всего остального ковенного оружия, основывалась не только на его довольно приличных поражающих свойствах, но и на производимом им психологическом воздействии: с громоподобным грохотом изрыгающие огонь и облака самого гнусного вида ярко раскрашенные зебрские агрегаты, о создателях которых ходили леденящие кровь истории, повергали в ужас даже самых скептически настроенных волшебниц, что уж говорить о простородных единорожках и зебрах?
Артеллерийские колесницы
Достоинства колесниц были оценены не только легионерами, но и ведьмами, которые стали монтировать на эти легкие тележки направляющие для ракет и ядометы, приделывать ящики для боеприпасов и химикатов. Это не только повысило мобильность ковенной артиллерии, но и существенно облегчило жизнь боевым колдуньями и травницам — одно дело тянуть все это добро на своей спине, и совсем другое катить его на колесах.
Бундыкылья — первое полноценное огнестрельное оружие в Эквестрии
Но на одном только ядомете ковенная конструкторская мысль не остановилась: зебры занялись поиском средств для ведения по настоящему дальнего боя. Таковым средством стала бундыкылья — небольшая трубка из стянутых железными обручами металлических полос, снабженная запальным отверстием и рамкой-упором для груди. Стреляли эти микропушечки позаимствованными у единорогов дротиками, которые зебры немного укоротили для удобства заряжания.
Расчет бундыкыльи состоял из двух пони: ведьмы и ее ученицы. В бою ученица перевозила запас уже заряженых бундыкылий (4-5 штук) и служила живым станком для этого оружия: при подготовке к стрельбе ученица ложилась подгибая под себя ноги, а ведьма устанавливала ей на спину, защищенную позаимствованым у единорогов седлом, орудие. Иногда седло ученицы могло иметь специальные крепежи, превращающие поняшку в полноценный оружейных станок с естественным интеллектом. В функции же ведьмы входило вести огонь, чего ей с лихвой хватало — отдача микропушки, приходившаяся на грудь стрелку, была очень чувствительной даже для устойчивых к ударным воздействиям пони. В связи с этим ведьмы-стрелки носили плотные тканевые или войлочные нагрудники, а среди зебр появился расхожий анекдот о том, что «беззаконные хвосты» умнее ведьм, так как и те и те ходят вечно побитыми, зато первые за дело, а вторые — просто так.
Бундыкылья имела очень низкую скорострельность (для ее повышения их носили с собой несколько), низкую точность и высокую стоимость. Но по максимальной дальности огня и убойной силе они существенно превосходили копытный лук и немногим уступали передвижным вариантам единорожьих баллист. Ну и нельзя сбрасывать со счетов психологический эффект, который ковенны традиционно нещадно эксплуатировали.
Боевые колдовские амулеты
В это время полосатые колдуны сделали огромный шаг вперед, научившись на долговременной основе заколдовывать неживые предметы. Теперь чары могли держаться на артефакте десятилетиями, если подпитывались наложенной колдуном магией, или даже неограниченно долго, если их питала своими жизненными силами использующая артефакт поняшка. Само собой, это привело к настоящему буму производства зачарованых предметов: колдуны активно торговали прялками-самопряхами, палками-поисковиками магии, «вечным» сельскохозяйственным инструментом, «кроликодавами» и прочим волшебным ширпотребом, не отказываясь за отдельную плату создавать и весьма экзотичные вещи типа «молестина фрукта», «почеши меня за ушком» или «какой-то двуногой фигни на подтяжках для этой полоумной с рогом». Само-собой, не осталось без внимание и оружейное дело.
Столь популярное среди единорогов зачарованое оружие в землях полосатых особого распространения не получило, будучи представлено в основном ищущими копьями и редкими волшебными мечами. Это было обусловленно тем, что поражающие свойства зебрского оружия и так были превосходны, а фехтование было развито слабо (в силу особенностей своего строения, зебры более полагались на активное избегание удара чем на его парирование).
Вместо заколдованного оружия среди полосатых воителей распространились волшебные амулеты, которые делились на два типа: 1) «добрае моджо», стимулирующие организм поняшки посредством своей магии и тем улучшающие те или иные ее физические характеристики, и 2) «злые моджо», накапливавшие и выплескивавшие на противника слабоупорядоченную магию, существовавшие как в версиях для ближнего боя, так и в версии для дальнего боя.
Первые из них завоевали всеобщую популярность и активно использовались всеми полосатыми воинами (благо, имелись амулеты любых ценовых категорий). Вторые же из-за своего капризного нрава использовались только ведьмами из ковенов колдунов. Впрочем, не смотря на зловещую репутацию, «злые моджо» были еще весьма несовершенны, а потому служили лишь как дополнение к боевым магиюсодержащим зельям. Сравнивать их с боевой магией единорогов, как это делают некоторые современные эквестрийские историки, в высшей степени некорректно.
Присоединив южные территории Моджа и Мкали занялись их обустройством по типу того, что они уже сделали в ранее подчинившихся землях, одновременно не забывая и о дальнейшем усилении Легиона. Работы у них было невпроворот, а проблем валом — несогласных с изменением привычного миропорядка тут было не меньше, чем в окресностях Ньяти, а просторов и понинаселения куда как поболе.
Но деятельность этих реформаторов с топорами наперевес вызывала неудовольствие не только у местных зебр. Одним из основных пунктов в преобразованиях Легиона было уничтожение практики торговли полосатым товаром. Мало того, что это отнимало у южных торговых городов и целого ряда профессиональных охотников на чужое добро изрядную статью доходов, но еще и отвешивало болезненный подкрупник рогатым работорговицам. Мист начал терять прибыли, будучи теперь вынужден отправлять своих скупщиков живого товара дальше на Юг.
В 2525 году до Э.Г. представители единорожьих торговых городов Мист и Эквы подали в Сенат прошение о начале карательной кампании против полосатых бандиток, самовольно свергающих законные власти в зебрских государствах и злостно вредящих торговле подданых Империи Эр. Но случившийся в этом году кризис и смена власти в Империи задвинули это прошение в самый дальний ящик имперской бюрократической машины. А потому, прождав ответа год, торговицы были вынуждены взять ситуацию в свои копыта.
Весной 2523 года из Миста на Юг отправилась крупная экспедиционная армия, набранная торговицами из мерценар: три тысячи застрельщиц и двести фалангиток.
Высадившись у местечка Пвани Нзури отрожцы начали собирать под свое крыло всех недовольных полосатых, которых усилиями Легиона было в избытке: к рогатым побежали «дорожные братья», местные пираты, разнообразные авантюристы и наемники, а так же другие криминальные и околокриминальные элементы зебрского общества, которым теперь, при сильной власти, жилось довольно плохо.
Среагировал на незванных гостей и Легион, выслав к единорожкам посланников. Впрочем, бесполосые не стали вести с ними ни каких конструктивных переговоров, мотивируя это нелегитимностью Легиона. Вместо попыток урегулировать конфликт мирно отрожцы провозгласили востановление прежних зебрских государств и потребовали от Легиона самороспуска, пригрозив в противном случае разогнать его силой.
Тут рогатые допустили большую ошибку — во время оглашения этой декларации они дали понять зебрам, что не представляют Империю Эр, а действуют на свой страх и риск. Сразу после этого заявления Легион выступил против интервенток.
В течении этого года на южных территориях Зебрики велись активные военные действия, в которых ни одна из сторон не могла получить решающего перевеса. Но с наступлением сезона дождей с северных земель на подмогу защитникам нового порядка подошли свежие части Легиона, а местное население окончательно отвернулось от прикрывающихся лозунгами о восстановлении старого строя интервенток и союзного им разбойного сброда. Отрожцам пришлось отступать обратно за море, бросив на произвол судьбы своих криминальных союзничков.
По окончанию этой войны Легиону еще долго пришлось гоняться за довольно сильными разбойничьими шайками, во всю процветавшими в разоренном крае. Кроме них восстановление страны сильно затрудняли отказ от работорговли, лишавший сторонников нового порядка изрядной статьи доходов, и активизировавшиеся отрожские охотницы за рабынями, оттягивавшие на себя существенные военные силы и материальные ресурсы (зебрам пришлось строить целую сеть прибрежных наблюдательных и сигнальных пунктов).
В 2521 году отрожские торговицы вновь обратились за военной помощью к императрице. Но та, посчитав усиление отрожских городов опасным для Империи, отказала им. Одновременно с этим Домина Эквина признала Империю Зебрика, установила с нею дипломатические отношения и заявила о том, что отныне снимает имперское покровительство с охотниц за рабынями, нападающими на земли молодого государства. В обмен владычица Эр желала от Легиона уступок в торговле и содействия в сдерживании периодически зарывающихся торговых семей Миста и Экв, каковые и получила.
Установившийся мир между Эр и Зебрикой был использован главами Легиона для приведения своих земель в порядок, создания хозяйственной и военной инфраструктуры и строительства флота — корсарская война с отрожцами не затихала, как не прекращались и набеги охотниц за рабынями.
Структура легионов Зебрики
Наиболее крупной боевой единицей в армии Зебрики, как и в армии Империи Эр, был легион, позаимствованный зебрами у эрчанок. Основной идеей полосатый легион повторял своего рогатого родственника, но имел ряд особенностей, обусловленных отличиями зебрских социальной системы, анатомии, военных традиций и отсутствие у полосатых опыта строительства подобных соединений. Кстати, эти особенности отразились и в названиях соединений и должностей полосатой армии, которые были жуткой смесью из нескольких единорожьих и зебрских языков.
Во главе легиона стоял легат, назначавшийся непосредственно императором и утверждавшийся «хранителем тиары». В его задачи входило снабжение и командование вверенным подразделением, а так же исполнение функций судьи. Легат назначал кионгози легио шуджа и кионгози легио мчави и утверждал предлагаемые ими кандидатуры офицеров эквитий.
Стоит отметить, что в Зебрике только два, сильно отличающихся, класса официально обладали правом участвовать в создании вооруженных сил: Легион и ковенные пони, что нашло отражение в структуре зебрийской армии. Полосатые легионы состояли из двух частей: легио шуджа, в которой служили члены Легиона, и ковенной легио мчави, комплектовавшейся ведьмами. Во главе каждого из них стоял кионгози, назначавшийся легатом.
Основными силами легио шуджа были эквитии силаха и шока.
Эквития силах
Эквитии силаха, насчитывавшие 12 окт по 8 пони, представляли из себя подразделения традиционной для безрогих пони тяжелой копытопашной понилерии. Легион мог насчитывать до четырех таких эквитий, чьи бронированные бойцы представляли из себя весьма внушительную силу, выполняя на поле боя самые разнообразные задачи из тех, что требуют умения хорошо надавать по голове достойному противнику.
В силахи набирали жеребцов и самых сильных кобыл. Они носили одинаковые тяжелые западнопобережные доспехи, что облегчало снабжение армии, но оружие бойцов стандартизировано не было — легионные зебры считали, что возможность подобрать себе оружие по рту вполне стоит мороки для интендантской службы. Так что в эквитии силаха было вполне обычным делом соседство в одном строю топоров, чеканов, клевцов и полулунных мечей. Вспомогательным оружием этим подразделениям служили метательные звезды и диски.
В бой силахи шли разомкнув ряды, что позволяло им по полной использовать традиционное зебрское оружие с широким замахом.
Эквития шока
Эквитии шока, в противовес своим тяжелобронированным коллегам, комплектовались практически только из кобылок. Это были подразделения легкой копытопашной понилерии, использовавшиеся для решения тех задач, где скорость и маневренность были важнее защиты.
Эквитии шока, число которых в легионе колебалось от пяти до двенадцати, так же состояли из двенадцати окт по восемь пони. Вооружение шокат состояло из традиционного зебрского копытопашного оружия и набора метательных звезд и дисков, а защитное снаряжение составляли маска, поножи и плащ.
Эквития понифракта
Эквитии понифракта, состоявшие из сверхтяжелой ударной понилерии, непосредственно в состав легионов не входили, а находились в распоряжении шаки провинции, который придавал их по своему усмотрению к той или иной армии, он же назначал эквитария этого подразделения. Иногда число приписаных к легиону эквитий понифракта могло достигать пяти. Функцией этой эквитие было разрушение строя единорогов, в связи с чем практически все эти подразделения были сосредоточены на побережье.
Эквития понифракта состояла из восьми окт понифрактариев и четырех окт войхос. Понифрактарии, сверхтяжелая ударная понилерия вооруженная ищущими копьями, были ударной силой эквитии, призванной смять строй единорожек. Набирались они из самых крепких, храбрых и заслуживающих доверия жеребцов Легиона. Легионеры-войхос, вооруженные подобно шокатам и таскающие на себе запас ищущих копий, должны были помогать понифрактариям со сменой оружия и защищать их от поползновений противника атаковать вкопытопашную. В войхос так же отбирали самых крепких, смышленых и надежных жеребцов и кобылок. Служба в эквитии понифракта как в качестве понифрактария, так и в качестве войхос считалась крайне почетной, а сами ее бойцы приравнивались по статусу к эквитариям.
Эквития токса
На правах стрелковой поддержки и разведки в легион входило от двух до пяти эквитий токса, комплектовавшихся лучницами-зебрами. Состав эквитий был вполне стандартен: двенадцать окт по восемь пони. В функции токсоток входили стрелковая поддержка своих войск, организация засад, ведение разведывательной и диверсионной деятельности, патрулирование местности и очистка ее от «чеснока», осуществление связи при помощи посыльных и «небесных знаков» (сильно напоминающий земнопонячью арбалетную телеграфию способ связи при помощи снаряженных разноцветными фейерверками стрел). Так же при необходимости они могли использоваться как легкая копытопашная понилерия, но в этом качестве сильно уступали шокатам — тут Легион изменил зебрским обычаям и сосредоточился на стрелковой и разведывательной подготовке лучниц, считая копытопашный бой для них второстепенным. Эквитии токса комплектовались из не годившихся в шокаты кобыл и часто считались второсортными, хотя встречались и командиры с другим мнением — так Мкали Шока, один из основателей Легиона, весьма высоко ценил лучниц, часто поручая им ответственные задания по организации обходов и нанесению ударов в тыл противнику.
Снаряжение токсотки состояло из копытного лука с колчаном и стрелами и какого-либо зебрского оружия ближнего боя. Защитного снаряжения, кроме плаща, лучницы не носили.
Эквития токса рэда
Подразделения токсоток могли оснащаться колесницами, что резко повышало их подвижность. Тогда они назывались эквитиями токса реда, и комплектовались из двадцати экипажей по четыре пони с колесницей.
В экипаже две поньки лежали на колеснице и вели огонь из луков, а еще две были тягловыми. По мере необходимости поняшки менялись местами, хотя и считалось более предпочтительным до конца боя оставлять в качестве тягловых самых опытных — они лучше оценивали приближение момента, когда надо дать деру.
Унгулис ките
Помимо этих подразделений в составе легиона находилось специализированное подразделение разведки и связи — унгулис ките, численность двадцать четыре легионера. В это подразделение, подчинявшееся непосредственно легату, могли попасть только самые смышленые, наблюдательные и инициативные легионеры вне зависимости от своего пола. Основным отличием легионеров-ките было то, что для выполнения своих функций они принимали колдовское зелье, дающее на время маленькой лошадке волшебные крылья гигантской летучей мыши, что позволяло зебрам летать. Служба в унгулисе ките была весьма почетна.
Основной нагрузкой крылатых легионеров было оборудование для связи и разведки, а так же запас зелий, воды и продовольствия. Из оружия крылатые легионеры носили только «ковенные ножи», которые были для них не столько оружием, сколько средством выживания в случае если зебр по каким-то причинам оказывался отрезан от своих. Правда, стоит отметить, что часто унгулисам ките приходилось осуществлять постановку противопоньских заграждений разбрасывая с воздуха «чеснок», но назвать это боем в традиционном смысле слова довольно проблематично.
Эквития учави
Эквития учави или «эквития колдуний», состоявшая из девяти «семей сестер» по семь пони, набиралась из ведьм ковенов колдунов и должна была осуществлять магическую поддержку основных сил легиона и оказывать моральное давление на противника. Каковые задачи выполняла с помощью колдовских зелий, амулетов и совершенно пониедской репутации, активно создававшейся проплаченными певцами, сказителями и просто болтунами-паникерами. Была ограниченно пригодна для копытопашного боя.
Эквития уа зури
Эквития уа зури или «эквития красивого цветка», в отличии от эквитии учави, была обязательной частью любого легиона, в составе которого всегда было хотя бы одно такое подразделение. Набирались они из ведьм и полноправных членов ковенов травниц и знахарок с их учениками, что обуславливало разделение данных подразделений на два типа: уа упоньяги и уа суму.
Эквития уа упоньяги или «эквития целебного цветка», состоявшая из полноправных знахарок с ученицами, занималась медицинским обслуживанием легиона и обеспечением его химической безопасности. На поле боя легионеров этой эквитии можно было увидеть перевязывающими раны своих товарищей по оружию и раздающими им антидоты. Как правило, подразделение строя не формировало и копытопашной сторонилось, предпочитая на поле боя рассылать своих членов по другим эквитиям для оказания помощи их легионерам.
Эквития уа суму или «эквития ядовитого цветка», набиравшаяся из ведьм, была настоящим боевым подразделением. Хотя ее члены так же могли оказывать определенную медицинскую помощь, но их основными функциями были организация химических атак на противника и защита своих войск от его аналогичных поползновений. Для этого ведьмы нагружались большим количеством агрессивных химикатов и реагентов для их осаждения/нейтрализации.
Эквития ради, эквития анко и эквития скунк
Эквития ради («громовая эквития»), эквития анка («эквития огненных птиц») и эквития скунк («вонючая эквития») были подразделениями ковенов травниц и алхимиков, ведьм которых ни кто даже и не пытался готовить как медиков. Их стезей было разрушение, что отражалось при помощи особых татуировок, которые наносились им на плечи. Основной функцией этих подразделений была огневая поддержка своих войск. Все эти эквитии непосредственно в состав легиона не входили, а находились в распоряжении шаки провинции, который мог прдавать их войскам по своему усмотрению.
Эквития ради
Состояла из сорока дуэтов по две пони (хотя была укомплектован полностью редко). Дуэт представлял из себя слаженную команду из ведьмы и ее ученицы, вооруженную четырьмя-пятью бундыкыльями.
В бою ученица переносила ковенные ножи и заранее заряженные орудия, а так же работала живой сошкой для стрелка-ведьмы, которая вела огонь и таскала на себе порох и дротики для перезарядки оружия. Перезаряжали бундыкыльи оба члена дуэта.
Огонь велся двумя способами: либо по площади на максимальную дистанцию (чаще всего), либо прицельно почти в упор (редко, так как это требовало слишком многого от слабых понячьих нервишек). Дротик выпущенный из бундыкыльи пробивал большинство доспехов и щитов и наносил поняшкам ужасные раны. Правда летел сикось-накось, да еще и темп стрельбы оставлял желать. Но это с лихвой компенсировалось ужасом противника перед громовым оружием полосатых и его жуткими владелицами, с удовольствием распускавшими о себе различные небылицы мистического толка.
Эквития анка
Эквитии анка были артеллирийскими подразделениями вооруженными ракетами, состоявшими из 12 или 13 (в зависимости от взглядов конкретного ковена на «благоприятное» число) расчетов пусковых установок. Каждую установку обслуживала одна ведьма и от трех до пяти учениц, обеспечивая (при должной дрессировки) темп стрельбы в один залп за одну-полторы минуты. Пусковые установки, в зависимости от нужд легиона и возможностей провинции, могли быть как переносными, так и установленными на колесницы. При наличии колесной пусковой установки расчет так же получал тележку для перевозки боеприпасов.
Эквития скунк
Эквитии скунк, состоявшие из 12 или 13 расчетов пороховых ядометов, были мобильными подразделениями близкой, хм, химической поддержки. Расчеты, состоявшие из одной-двух ведьм и двух-трех учениц, были вооружены пороховыми ядометами на шасси зебрских колесниц, к которому дополнительно были приделаны ящики для пороха и химикатов. Их орудия могли выдувать концентрированные облака ядовитых порошков на дистанцию до 30-40 метров. Основным способом применением ядометов было подъехать, быстро развернуть орудия, дать залп и стремительно тикать в тыл, где приняться заниматься медленой и нудной перезарядкой орудий.
Это еще не конец этой статьи, а только ее начало.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
Доброго времени суток вам, мой дорогой читатель. Это снова я, местный графоманствующий параспрайт
. Продолжаю, так сказать, загаживать ЭАО своим фанфиком) Сегодня статья посвящена полосатому племени Западного побережья. Так что, если вы не против,…Под спойлером благодарности и оправдания
— Приношу свою огромную благодарность брони Gedzerath за разрешение сделать небольшую отсылку к пятнистой поганке Скраппи Раг) Кстати, с жду продолжения ее похождений)— Так же я очень благодарен брони DarkKnight за его замечательный рассказ «Дружба на все времена», который служит мне очень неплохим источником вдохновения для написания следующей статьи фанфика, посвященной пернатому племени.
Ну и оправдания
— Извиняюсь за такую дикую задержку этой небольшой, в общем-то, статьи. Но очень хочется побольше заработать перед Новым Годом, так что нахапал работы на декабрь, а потому со временем туговато)
— Вычитка в этой статье оставляет желать лучшего по тем же причинам. Плюс, спешил к окончанию Большого Кофиепития на Табуне и началу новой серии. Так что… как-то так…
— Про пегасогрифонью братию решил написать в следующей статье, а сегодня речь пойдет о зебрах. Так как надо уже заканчивать с «кругами», расходящимися от событий в Эр. Это будет (надеюсь) последняя статья 7-й главы, расказывающая об эрском влиянии на остальные народы Эквестрии.
Теперь, когда я закончил с развешиванием соплей бахромой, давайте перейдем к собственно фанфику. Правда, перед прочтением я обязан вас предупредить: Я описываю не пони классического Mlp! Я описываю пони того среза созданного нашим воображением спектра миров Эквестрии, который куда ближе к Земле и где пони приходиться бороться за свое существование. Можно сказать, что этот срез близок по положению к ФЭ. Так что читать или не читать мой фанфик и как к прочитанному относиться вы должны решить для себя сами. И еще одно, о чем меня уже давно просили предупреждать: Земнопони этого среза не имеют монополию на сельское хозяйство! Ибо иначе я бы не смог писать свой фанфик)
Возникновение Зебрики
Исторические пути разных народов в мире маленьких лошадок, как и на Земле, взаимосвязаны и нередко сплетаются самым неожиданным образом. Так было и на этот раз: круги расходящиеся от событий в единорожьем Эр пересекались с судьбами других пони, ломая старое и вызывая из небытия новое.
В 2536 году до Э.Г. в искусственно созданном единорожьем государстве Картохская уния разразилось небывалое восстание полосатых рабов, возглавленное бывшими «вольными хвостами» Моджей Эр и Мкали Шока. Очень быстро бунт полосатых был замечен сильными мира рогатых лошадок и перерос в бодание двух сверхдержав того времени: Империи Эр и города-государства Эквы. В результате двух лет боев Эквы пали под ударами эрских легионов и были присоединены к Империи на правах провинции.
Но эти события имели серьезные последствия и для других частей понячьего мира. Они спровоцировали массовую миграцию земнопони в земли Закатного королевства с созданием «страны трех племен» и положили начало Империи Зебрика на Юге. О первом мы говорили в прошлой статье, ну а о втором речь пойдет сейчас.
Новый взгляд
Императрица эрская Викта Эквина Секунда во время второй войны с Эквами активно пользовалась услугами своих союзников-полосатых рабынь, которым обещела в качестве платы возвращение на родину. И по окончании войны в 2534 году до Э.Г. пришло время платить по счетам. Рогатая полководица не стала юлить или пытаться обманывать полосатых союзниц, и к середине весны 2533 года до Э.Г. последние из зебр были доставлены на Западное побережье Юга.
Но вернулись двутонные воительницы совсем не такими, какими уходили: на единорожьих равнинах они пережили рабство и повидали порядки рогатой сестрии. И теперь им категорически не нравилось то, что творилось на их Родине: раздробленность, взаимные недоверие и вражда, продажа полосатых полосатыми в неволю к рогатым пони.
Вокруг Моджи Эр и Мкали Шока стал создаваться коллектив единомышленников, считавших, что далее так дела идти не могут и зебры должны сплотиться подобно единорожкам, создав собственное сильное государство.
Попытки добиться чего-то от соотечественниц по-доброму были оставлены почти сразу (уж кому как не западным зебрам знать упрямство западных зебр?), и летом 2533 года до Э.Г. полосатые репатриантки угрозами заставили племенной союз Оромо и торговый город-государство Ньяти объединиться под своею властью. Так было положено начало объединению Западного побережья Юга.
Придя к власти как узурпаторы, Моджа Эр и Мкали Шока сразу же занялись преобразованиями, долженствующими сплотить полосатых понек.
Во-первых, было провозглашено о формировании Легиона (эрские легионы произвели сильное впечатление на полосатых воительниц), который должен был стать объединяющим классом, которого так не хватало западным зебрам.
Легион задумывался и на самом деле стал социальным классом на подобие класса эрских граждан. Формально это была армия с функциями всех трех ветвей власти, но каждый вступавший в нее полосатый пони (а вступление было строго добровольным) должен был отказаться от всех своих прежних родственных связей, признать первенство интересов Легиона над интересами остальных слоев двутонного общества и клятвенно передать свою свободу и жизнь армии вплоть до собственной кончины. В обмен на это Легион обязывался содержать новобранца, признавал его брачные связи и потомство (что таило в себе опасность превращения класса в касту), а так же давал ему возможность участвовать в управлении собой. Кстати, что весьма интересно: жеребцы в Легионе, в отличии от традиционного табунного общества, имели полное равноправие с кобылками в плане признания родственных связей и всех с этим связанных правовых аспектах жизни, что позволило довольно значительной части представителей сильного пола полосатых, отнюдь не напоминавшего безвольных рохлей-единорогов, относительно безболезненно влиться в Легион.
Управление Легионом осуществлялось централизовано и было скопировано с системы управления эрской армией периода ранней Империи. Во главе стояли император с так называемым «хранителем тиары», осуществлявшие верховную власть над организацией, а значит и над страной. Ниже находились назначаемые ими шаки, выполнявшие функции наместников, и легаты, командовавшие армиями.
Во-вторых, все захваченные земли признавались собственностью Легиона. Права их прежних собственников анулировались.
В-третьих, Легион забирал себе высшие законодательную, исполнительную и судебную власть на территориях под своим крылом, но оставлял остальным их жителем право на местное самоуправление. По факту, Легион становился этаким центром принятия общих решений и координатором государственного масштаба, при этом не притесняя свобод остальных поняшек на местном уровне.
В-четвертых, отныне на подвластной Легиону территории все вооруженные формирования, кроме самого Легиона и армий ковенов (связываться со знахарками и колдунами не хватало духу даже у бывалых воительниц Моджи), считались незаконными и подлежали добровольному роспуску или силовому разгону. Впрочем, нередко их члены просто записывались в Легион.
В-пятых, для осуществления различных общественных проектов (включае содержание Легиона) были введены налогообложение и централизованная система распределения финансов.
Недовольных новым положением вещей хватало (особенно много проблем было с потерявшими место в обществе, но горячими и отлично вооруженными «вольными» и «беззаконными хвостами»), а опыта контрпартизанских действий у Легиона не было. Так что пять лет у Моджи и Мкали ушло только на наведение порядка и возведение кое-какой инфраструктуры на покоренных землях.
По прошествии этого срока новый порядок стал давать свои первые результаты: набеги чужеземцев прекратились, свой разбой захирел, а тихая грызня между разными племенами сошла на нет — зебры начали процветать под властью Легиона. Теперь новая страна, получившая название Зебрика, стала настоящим оазисом спокойствия и благоденствия на фоне общего беззакония и бардака Западного побережья Юга.
Это было самое подходящее врямя для… войны.
Весной 2527 года до Э.Г. Легион выступил против сильных племенных союзов Шона, Луо и городов-государств Магариби Ланга и Потоси. Но настоящей войны не произошло: сначала отдельные селения и рода, а потом и целые племена целиком стали перебегать на сторону завоевателей. Сложилась такая идиотская ситуация, что главам Легиона приходилось по несколько недель откладывать принятие капитуляции противника, так как они были загружены улаживанием формальностей с другими сдающимися.
Новшества в арсенале
Необходимость противостоять двум совершенно разным воинским культурам, единорожьей и зебрской, заставило пони Легиона активнейшим образом заниматься развитием нового вооружения и тактики его применения. С одной стороны, полосатым бойцам угрожали непревзойденные легионы Эр, чья военная машина была отточена множеством войн с достойным противником, с другой же стороны, им приходилось иметь дело с многочисленными бандами «дорожных братьев» и рогатых налетчиц, обожавших внезапные удары и разнообразные подлости. Это привело к значительному прогрессу оружейного дела полосатых и породило в армии Зебрики ряд совершенно новых видов войск и новую военную доктрину, которую можно выразить словами Мкали Шока: «Если мы уступаем врагу умением, то мы превзойдем его оружием».
«Ищущие чары» и понифрактарии
Одной из главнейших проблем для безрогих при бое с единорожками был вопрос разрушения их монолитного строя. Ранее эта задача решалась преимущественно при помощи использования химического оружия. Но такой способ не позволял тут же атаковать открывшуюся в строе брешь, так как необходимо было выждать пока ядовитый порошок не осядет или не будет развеян ветром. То есть у противника были неплохие шансы закрыть прореху прежде, чем зебры отважатся ею воспользоваться.
Новым решением этой давней проблемы, выдуманное пони Легиона, стал синтез старой идеи и сразу нескольких ремесленных новшеств: полосатые соединили лобовую атаку плотным строем со сверхтяжелым доспехом и зачарованым на поиск магии копьем в полуподвижном креплении. Так родились понифрактарии — сверхтяжелая понилерия, на полном скаку опрокидывающая построения неприятеля.
Основой тактики понифрактариев было хорошенько разогнаться и на полном скаку вломиться в строй противника, сметая и опрокидывая все и вся на своем пути. Идея не нова, но ранее такие вещи удавались полосатым редко. Так что же изменилось теперь?
Все дело было в последних двух новинках.
Сверхтяжелый доспех, состоявший из мощного пластинчатого нагрудника, ламинарного или ламеллярного нашейника (позже был заменен на пластинчатый), полных поножей, полностью прикрывающей морду лица маски и чешуйчатой попоны для защиты от метательного оружия единорожек, был чудовищно тяжел и громоздок, но практически непробиваем во фронтальной проекции. Облаченный в него жеребец (если ноги не протянет) мог совершенно не опасаться не только копий рогатых мерценар, но даже и боевых заклинаний эрских легионеров-магесс, коли такие в Зебрике появятся.
Дополняло это монструозное защитное снаряжение полуподвижно прикрепленное при помощи хитрого замка к специальной перевязи зачарованное копье. Дружинники-зебры и раньше приматывали копья к своим бокам, но эффект от них был чисто психологический — попасть в кого-то совершенно неуправляемым оружием можно лишь при большом везении. Ситуация изменилась с изобретением ковенами колдунов чар поиска магии.
Первоначально эти чары накладывались на палки-поисковики, применяющиеся при сборе магиюсодержащего сырья. Но впоследствии они нашли свое применение и в оружейном деле. Ведь понька это ходячий сгусток магии, хоть и не такой концентрированый как ядовитая шутка или ешкин корень.
Зачарованное на поиск магии копье чувствует присутствие ее концентрата, которым является пони, и самостоятельно отклоняется в его сторону. Что бы оружие не болталось как стрелка осцилографа, а более-менее держало постоянное направление зебры крепили его полуподвижно, что сразу же отсекало небольшие колебания, оставляя место лишь для серьезной коррекции положения. Замоковое же крепление позволяло оперативно сбросить сломанное или застрявшее в противнике копье и заменить, при помощи товарища, его на новое.
В итоге, в бою острие зачарованного копья наводилось и уверенно держало направление где-то в район шеи-груди противницы (а колдующим единорожкам смотрело прямо в мордочку), что не только оказывало серьезнейшее психологическое давление на жертву, но и реально было опасно. Разогнавшийся облаченный в тяжеленный доспех здоровый жеребец мог буквально нашампурить пони на копье, пробив своим оружием насквозь и приподняв над землей. Такие раны зачастую были смертельны даже для сверхживучих эквестрийских лошадок. Впрочем, до смертоубийства дело доходило не так и часто: галопирующая стена металла была способна напугать до обморочного состояния даже эрских легионеров, что уж говорить о мерцинарах, которые сдавались понифрактариям целыми отрядами, стыдливо прикрывая хвостами мокрые задние ноги?
Стоит так же отметить, что обычного для зебр вооружения ближнего боя понифрахтарии не носили. Нашейники их доспехов были слишком негибкими для того, что бы орудовать зажатым в зубах топором или клевцом. Так что после прорыва неприятельских рядов эти сверхтяжелые бойцы спешили выйти из боя, ведь их вспомогательное вооружение в виде наплечных шипов доспеха сложно было назвать полноценным средством для ведения копытопашной.
Довольно интересно и то, что понифрахтарий стал фактически символом Зебрики этого времени. Что было связано с тем, что для изготовления его снаряжения требовался согласованный труд множества высококвалифицированных кузнецов, алхимиков и колдунов. И обеспечить такое взаимодействие высококласных специалистов смог лишь Легион.
Зебрская колесница
К моменту формирования Легиона одним из важнейших видов войск зебр Западного побережья были отряды лучниц или, как их называли сами зебры, «девчачьи ватаги». Эти воительницы, хотя копытный лук был очень далек от идеала, являлись жизненно необходимой частью полосатого воинства, так как их присутствие на поле боянивилировало превосходство противниц-единорожек в средствах дистанционного боя. При этом армии Западного побережья не испытывал недостатка них — очень неспокойная ситуация у моря заставляла каждую третью поняшку обучаться искуству обращения с копытным луком. Так что нет ни чего удивительного в том, что среди сторонников нового порядка лучниц оказалось предостаточно.
Основной недостаток лучниц был очевиден с самого их появления — малая мобильность. И ни какие тренировки не могли устранить его. Но если решение проблемы не было известно зебрам Западного побережья, то это не значит, что его не было совсем.
Не задолго до начала второй войны между Эквами и Эр плотница-земнопони по имени Тяп-Ляп изобрела и предложила эквским торговицам в качествестве чудооружия против эрских легионов колесницу, которая позволяла эквийкам использовать лучниц в полевом сражении. Изобретение понравилось торговым понькам, было принято на вооружение и изготовлено солидной партией, но в войне себя не показало, так как отрожские штафирки, пожалуй, смогли бы бездарно спустить и ОБТ, буде у них доступ к нему. Победительницам же колесница оказалась совершенно не нужна, а потому их выпуск был полностью прекращен за отсутствием заказов. Но на этом история сего агрегата не закончилась.
После победы эрских легионов над Эквами колесницы валялись ни кому не нужными там, где были брошены эквийками. Ну а потому были невозбранно прихватизированы зебрами из войска бывших рабынь, которым эти шумные устройства очень приглянулись. Причем, они не только были присвоены полосатой сестрией, но Моджа Эр выторговала у Викты Эквины Секунды право увезти их с собой на Родину в обмен на отказ полосатых от немалой части награбленного в Эквах добра.
Это было очень дальновидным решением — эквские колесницы стали замечательным подспорьем Легиону во время очистки Зебрики от всяких беспокойных личностей: стрелы лучниц, которых не получалось быстро поймать и надавать люлей, отлично охлаждали горячие головы из числа «дорожных братьев» и отваживали от полосатых берегов рогатых охотниц за живым товаром. Но, тем не менее, в этих устройствах имелись два недостатков: эквские колесницы были слишком тяжелы (единорожки и в кошмарном сне представить себе не могли, что лихие лучницы-зебры будут вести огонь прямо в движении) и не изготовлялись в землях двутонных лошадок. Ну а потому полосатым мастерам был дан заказ разработать и начать производство своей версии колесницы, за который они ухватились всеми конечностями.
Из-за дефицита древесины на равнинах зебр в новой колеснице из нее изготовлялись только колеса, ось и оглобли, все же остальное было сделано из травяной плетенки или из пеньки, что существенно облегчило агрегат, но сделало езду на нем еще более неприятной. Для хотя бы частичного решения этих проблем в устройстве были использованы веревочные аммортизаторы (быстро выходившие из строя) и страховочные матерчатые ремни, которыми лучницы привязывались во время езды.
Так же стоит отметить, что, в отличии от эквиек, экипаж чьих колесниц состоял из двух лучниц и двух тягловых пони, расчет зебрской колесницы состоял из четырех полноценных воительниц, по очереди сменявших друг друга на местах тягловых и стрелков. Это не только делало зебрские колесницы менее чувствительными к выведению из строя отдельных членов экипажа, но и исключало их из числа легкой добычи в копытопашной.
Не смотря на кажущуюся простоту конструкции, изготовление зебрских колесниц требовало достаточно сложной технологической цепочки и немалых затрат, что оставило свою нишу для классических полосатых лучниц.
Крылатое зелье
Главы Легиона превосходно осознавали силу ковенов на равнинах зебр, а потому с первых же дней существования организации прилагали титанические усилия по их привлечению на свою сторону. И в итоге это у них удалось: ковенным пони пришлась по вкусу спокойная жизнь под крылом Легиона. Союз со знахарями, травницами, алхимиками и колдунами обеспечил Зебрике экономическое процветание, а Легиону — дополнительный политический вес в обществе полосатых.
Но не только этим помогала ковенная сестрия сторонникам нового порядка — из недр этих окутанных туманом мистики профессиональных союзов вышло немало нового оружия, облегчившего Легиону защиту его идей.
Одной из этих новинок были так называемые «крылатые зелья».
Нельзя сказать, что бы колдовские зелья, дающие на время пони волшебные крылья гигантской летучей мыши, были новостью в полосатом мире — первые их образцы появились еще во время освоения Хери Арди. Но впервые нашел им военное применение именно Мкали Шока, немало насмотревшийся во время службы Викте Эквине Секунде на крылатых связных унгулисов плюма. Так что «крылатые зелья» были первым, что в обмен на щедрую плату потребовал Легион от союзников-ковенов.
Дороговизна «крылатых зелий» и неуверенность в воздухе полосатых «землеползок» ставили крест на их «настоящем» боевом использовании, лишь иногда допуская внезапную переброску по воздуху небольших отрядов понилерии. Зато для разведчиков и связных колдовской напиток был просто незаменим. Как и для командующих Легиона, уже привыкших к качественным разведданным и быстрой связи.
Специального оружия для ведения воздушного боя у крылатых зебр не было, так что по факту они были беззащитны перед атакой пернатых воинов. Но, на счастье полосатых, широкого доступа к небесным бойцам у противников Зебрики пока не было.
«Чеснок»
Хотя использовать в «правильном» бою небесных разведчиков и связных ни кто из командиров Легиона не помышлял, но крылатые легионеры могли изрядно помочь в нем своим приземленным коллегам. Для этого они брали с собой седельные сумки набитые «чесноком» — конструкциями, состоявшими из нескольких соединённых звездообразно острых штырей, направленных в разные стороны. Если бросить «чеснок» на землю, то один шип всегда будет направлен вверх, а остальные составят опору. Длина каждого стержня конструкции была около 5 сантиметров, а толщина у основания — 0,8-1 сантиметров. Изготовлялся «чеснок» из органических материалов (корни некоторых растений) или металла (чаще из проволоки, но бывали и специально откованные экземпляры).
Действие «чеснока» было весьма простым — стоило поньке наступить на такую колючку, как острый шип тут же вонзался в нежные ткани, причиняя незадачливой воительнице сильную боль, пугавшую ее и не дававшую опереться на пораненную ногу. Пораженная лошадка резко теряла в подвижности и готовности сражаться. Стоит отметить, что подобные раны, ввиду потрясающей живучести эквестрийских пони, не были опасны, но на несколько суток делали поняшку совершенно небоеспособной.
«Чеснок» был малозаметен в густой траве саванн, а его оперативное разбрасывание летучими зебрами гарантировало, что заграждение будет настоящим сюрпризом для противника. Это чень помогало Легиону как в борьбе с местными бандюками, так и против налетчиц-единорожек, которым часто при помощи этого незамысловатого средства перекрывался отход к кораблям.
Ракеты
Помимо «крылатых зелий» ковены поставляли Легиону и настоящее оружие, одним из представителей которого были ракеты.
Зебры издревле изготовляли фейерверки, используя их для отпугивания хищников, в религиозных обрядах, как средство связи и просто ради собственного увеселения. Применялись они и на войне, где были одним из инструментов психологического давления на противника. Но со временем их место на поле боя изменилось — ушлые ковенные ведьмы додумались прикрепить к пороховым ракетам дешевые деревянные копья без наконечников. Так средство красиво поездить по нервам противниц превратились в довольно грозное оружие.
Зебрские боевая ракета представляла из себя пороховую ракету к которой был приделан заостренный деревянный шест. Порох снаряда часто дополнительно содержал различные химические и колдовские добавки, создающие при горении разнообразные эффекты: разноцветные дым и огонь, громкие звуки, вонючие газы, объемные колдовские картинки и так далее. Ракеты запускались с пусковых треног установленных прямо на землю или на шасси колесницы. Для запуска применялся фитиль определенной длинны, что давало ведьме возможность перед пуском удалиться на безопасное расстояние (запускали жуткое ковенное колдунство, ясен пень, ковенные пони). При этом данное оружие использовалось только массово, что было обусловленно его дрянной точностью, низкой надежностью (неправильная сборка ракеты или неверный состав топлива приводили к взрыву снаряда в полете или еще на пусковой установке), относительно небольшой стоимостью и просто чудовищным психологическим эффектом (редкая понька не обделается при виде двух-трех десятков мчащихся к ней огненных «драконов», изрыгающих искры и вонючий дым, даже если общеизвестно, что попасть конкретно в нее шансы у этого кошмара более чем призрачные).
«Скунс» — пороховой ядомет как первый образец огнестрельного оружия в Эквестрии
Помимо ракет ковены приспособили «черный порошок» и еще для кое-чего новенького — в Эквестрии появилось огнестрельное оружие.
Первый его образец, более известный как «скунс», представлял из себя стянутое железными обручами бревно с высверленным по центру ствольным каналом и подходящим к нему вертикально запальным каналом. Довольно занятно, что изначально это оружие появилось как инструмент для окуривания пчел (имя ему дали как раз пасечники), и только потом перекочевало на поле боя.
Для зарядки «скунса» в канал ствола засыпался порох, забивался пыж, засыпалась отрава и забивался еще один пыж. Порох в стволе поджигали через запальное отверстие, в которое предворитительно насыпалось небольшое количество затравочного пороха. При выстреле из ствола выдувалось довольно концентрированное облако ядовитой взвеси на дистанцию до тридцати-сорока метров. Первоначально орудие устанавливалось просто лежа на земле, как это делали единороги со своими первыми балистами, но практически сразу такой примитивный способ установки был полностью вытеснен артеллерийскими колесницами, где орудие крепилось при помощи колышков на специальном ложе. Горизонтальное наведение осуществлялось поворотом артеллерийской колесницы, а вертикальное — при помощи деревянного клина, который подкладывали под ствол. Правда, прочности ствола обычно хватало только на два-три выстрела, а медлительность перезарядки уменьшала реальное число выстрелов за бой до одного, реже до двух.
Эффективность «скунса», как и всего остального ковенного оружия, основывалась не только на его довольно приличных поражающих свойствах, но и на производимом им психологическом воздействии: с громоподобным грохотом изрыгающие огонь и облака самого гнусного вида ярко раскрашенные зебрские агрегаты, о создателях которых ходили леденящие кровь истории, повергали в ужас даже самых скептически настроенных волшебниц, что уж говорить о простородных единорожках и зебрах?
Артеллерийские колесницы
Достоинства колесниц были оценены не только легионерами, но и ведьмами, которые стали монтировать на эти легкие тележки направляющие для ракет и ядометы, приделывать ящики для боеприпасов и химикатов. Это не только повысило мобильность ковенной артиллерии, но и существенно облегчило жизнь боевым колдуньями и травницам — одно дело тянуть все это добро на своей спине, и совсем другое катить его на колесах.
Бундыкылья — первое полноценное огнестрельное оружие в Эквестрии
Но на одном только ядомете ковенная конструкторская мысль не остановилась: зебры занялись поиском средств для ведения по настоящему дальнего боя. Таковым средством стала бундыкылья — небольшая трубка из стянутых железными обручами металлических полос, снабженная запальным отверстием и рамкой-упором для груди. Стреляли эти микропушечки позаимствованными у единорогов дротиками, которые зебры немного укоротили для удобства заряжания.
Расчет бундыкыльи состоял из двух пони: ведьмы и ее ученицы. В бою ученица перевозила запас уже заряженых бундыкылий (4-5 штук) и служила живым станком для этого оружия: при подготовке к стрельбе ученица ложилась подгибая под себя ноги, а ведьма устанавливала ей на спину, защищенную позаимствованым у единорогов седлом, орудие. Иногда седло ученицы могло иметь специальные крепежи, превращающие поняшку в полноценный оружейных станок с естественным интеллектом. В функции же ведьмы входило вести огонь, чего ей с лихвой хватало — отдача микропушки, приходившаяся на грудь стрелку, была очень чувствительной даже для устойчивых к ударным воздействиям пони. В связи с этим ведьмы-стрелки носили плотные тканевые или войлочные нагрудники, а среди зебр появился расхожий анекдот о том, что «беззаконные хвосты» умнее ведьм, так как и те и те ходят вечно побитыми, зато первые за дело, а вторые — просто так.
Бундыкылья имела очень низкую скорострельность (для ее повышения их носили с собой несколько), низкую точность и высокую стоимость. Но по максимальной дальности огня и убойной силе они существенно превосходили копытный лук и немногим уступали передвижным вариантам единорожьих баллист. Ну и нельзя сбрасывать со счетов психологический эффект, который ковенны традиционно нещадно эксплуатировали.
Боевые колдовские амулеты
В это время полосатые колдуны сделали огромный шаг вперед, научившись на долговременной основе заколдовывать неживые предметы. Теперь чары могли держаться на артефакте десятилетиями, если подпитывались наложенной колдуном магией, или даже неограниченно долго, если их питала своими жизненными силами использующая артефакт поняшка. Само собой, это привело к настоящему буму производства зачарованых предметов: колдуны активно торговали прялками-самопряхами, палками-поисковиками магии, «вечным» сельскохозяйственным инструментом, «кроликодавами» и прочим волшебным ширпотребом, не отказываясь за отдельную плату создавать и весьма экзотичные вещи типа «молестина фрукта», «почеши меня за ушком» или «какой-то двуногой фигни на подтяжках для этой полоумной с рогом». Само-собой, не осталось без внимание и оружейное дело.
Столь популярное среди единорогов зачарованое оружие в землях полосатых особого распространения не получило, будучи представлено в основном ищущими копьями и редкими волшебными мечами. Это было обусловленно тем, что поражающие свойства зебрского оружия и так были превосходны, а фехтование было развито слабо (в силу особенностей своего строения, зебры более полагались на активное избегание удара чем на его парирование).
Вместо заколдованного оружия среди полосатых воителей распространились волшебные амулеты, которые делились на два типа: 1) «добрае моджо», стимулирующие организм поняшки посредством своей магии и тем улучшающие те или иные ее физические характеристики, и 2) «злые моджо», накапливавшие и выплескивавшие на противника слабоупорядоченную магию, существовавшие как в версиях для ближнего боя, так и в версии для дальнего боя.
Первые из них завоевали всеобщую популярность и активно использовались всеми полосатыми воинами (благо, имелись амулеты любых ценовых категорий). Вторые же из-за своего капризного нрава использовались только ведьмами из ковенов колдунов. Впрочем, не смотря на зловещую репутацию, «злые моджо» были еще весьма несовершенны, а потому служили лишь как дополнение к боевым магиюсодержащим зельям. Сравнивать их с боевой магией единорогов, как это делают некоторые современные эквестрийские историки, в высшей степени некорректно.
Зебро-мистийская война
Присоединив южные территории Моджа и Мкали занялись их обустройством по типу того, что они уже сделали в ранее подчинившихся землях, одновременно не забывая и о дальнейшем усилении Легиона. Работы у них было невпроворот, а проблем валом — несогласных с изменением привычного миропорядка тут было не меньше, чем в окресностях Ньяти, а просторов и понинаселения куда как поболе.
Но деятельность этих реформаторов с топорами наперевес вызывала неудовольствие не только у местных зебр. Одним из основных пунктов в преобразованиях Легиона было уничтожение практики торговли полосатым товаром. Мало того, что это отнимало у южных торговых городов и целого ряда профессиональных охотников на чужое добро изрядную статью доходов, но еще и отвешивало болезненный подкрупник рогатым работорговицам. Мист начал терять прибыли, будучи теперь вынужден отправлять своих скупщиков живого товара дальше на Юг.
В 2525 году до Э.Г. представители единорожьих торговых городов Мист и Эквы подали в Сенат прошение о начале карательной кампании против полосатых бандиток, самовольно свергающих законные власти в зебрских государствах и злостно вредящих торговле подданых Империи Эр. Но случившийся в этом году кризис и смена власти в Империи задвинули это прошение в самый дальний ящик имперской бюрократической машины. А потому, прождав ответа год, торговицы были вынуждены взять ситуацию в свои копыта.
Весной 2523 года из Миста на Юг отправилась крупная экспедиционная армия, набранная торговицами из мерценар: три тысячи застрельщиц и двести фалангиток.
Высадившись у местечка Пвани Нзури отрожцы начали собирать под свое крыло всех недовольных полосатых, которых усилиями Легиона было в избытке: к рогатым побежали «дорожные братья», местные пираты, разнообразные авантюристы и наемники, а так же другие криминальные и околокриминальные элементы зебрского общества, которым теперь, при сильной власти, жилось довольно плохо.
Среагировал на незванных гостей и Легион, выслав к единорожкам посланников. Впрочем, бесполосые не стали вести с ними ни каких конструктивных переговоров, мотивируя это нелегитимностью Легиона. Вместо попыток урегулировать конфликт мирно отрожцы провозгласили востановление прежних зебрских государств и потребовали от Легиона самороспуска, пригрозив в противном случае разогнать его силой.
Тут рогатые допустили большую ошибку — во время оглашения этой декларации они дали понять зебрам, что не представляют Империю Эр, а действуют на свой страх и риск. Сразу после этого заявления Легион выступил против интервенток.
В течении этого года на южных территориях Зебрики велись активные военные действия, в которых ни одна из сторон не могла получить решающего перевеса. Но с наступлением сезона дождей с северных земель на подмогу защитникам нового порядка подошли свежие части Легиона, а местное население окончательно отвернулось от прикрывающихся лозунгами о восстановлении старого строя интервенток и союзного им разбойного сброда. Отрожцам пришлось отступать обратно за море, бросив на произвол судьбы своих криминальных союзничков.
По окончанию этой войны Легиону еще долго пришлось гоняться за довольно сильными разбойничьими шайками, во всю процветавшими в разоренном крае. Кроме них восстановление страны сильно затрудняли отказ от работорговли, лишавший сторонников нового порядка изрядной статьи доходов, и активизировавшиеся отрожские охотницы за рабынями, оттягивавшие на себя существенные военные силы и материальные ресурсы (зебрам пришлось строить целую сеть прибрежных наблюдательных и сигнальных пунктов).
В 2521 году отрожские торговицы вновь обратились за военной помощью к императрице. Но та, посчитав усиление отрожских городов опасным для Империи, отказала им. Одновременно с этим Домина Эквина признала Империю Зебрика, установила с нею дипломатические отношения и заявила о том, что отныне снимает имперское покровительство с охотниц за рабынями, нападающими на земли молодого государства. В обмен владычица Эр желала от Легиона уступок в торговле и содействия в сдерживании периодически зарывающихся торговых семей Миста и Экв, каковые и получила.
Установившийся мир между Эр и Зебрикой был использован главами Легиона для приведения своих земель в порядок, создания хозяйственной и военной инфраструктуры и строительства флота — корсарская война с отрожцами не затихала, как не прекращались и набеги охотниц за рабынями.
Структура легионов Зебрики
Наиболее крупной боевой единицей в армии Зебрики, как и в армии Империи Эр, был легион, позаимствованный зебрами у эрчанок. Основной идеей полосатый легион повторял своего рогатого родственника, но имел ряд особенностей, обусловленных отличиями зебрских социальной системы, анатомии, военных традиций и отсутствие у полосатых опыта строительства подобных соединений. Кстати, эти особенности отразились и в названиях соединений и должностей полосатой армии, которые были жуткой смесью из нескольких единорожьих и зебрских языков.
Во главе легиона стоял легат, назначавшийся непосредственно императором и утверждавшийся «хранителем тиары». В его задачи входило снабжение и командование вверенным подразделением, а так же исполнение функций судьи. Легат назначал кионгози легио шуджа и кионгози легио мчави и утверждал предлагаемые ими кандидатуры офицеров эквитий.
Стоит отметить, что в Зебрике только два, сильно отличающихся, класса официально обладали правом участвовать в создании вооруженных сил: Легион и ковенные пони, что нашло отражение в структуре зебрийской армии. Полосатые легионы состояли из двух частей: легио шуджа, в которой служили члены Легиона, и ковенной легио мчави, комплектовавшейся ведьмами. Во главе каждого из них стоял кионгози, назначавшийся легатом.
Легио шуджа
Легио шуджа или «легион героев» набирался из полноправных членов Легиона и был основной ударной силой армий Зебрики. Его структура была во многом скопирована с эрского легиона, но имелось одно важное отличие: зебрийский легион, в отличии от эрского собрата, строился вокруг основных боевых подразделений (эквитий силаха и шока), а не вокруг отрядов представителей господствующего класса (эквитий венефика и окт магика эрчанок). Это было связано с тем, что весь легио шуджа состоял из членов правящего в Зебрики класса бойцов. Это же обуславливало и совершенно дикую, с точки зрения эрских пони, не раз подчеркнутую Аурой Эквиной в своих воспоминаниях об этой южной стране, черту армии полосатых: место легата в зебрийском легионе не было фиксировано и он мог выбирать под свой штаб любое подразделение, которое считал для этого подходящим.Основными силами легио шуджа были эквитии силаха и шока.
Эквития силах
Эквитии силаха, насчитывавшие 12 окт по 8 пони, представляли из себя подразделения традиционной для безрогих пони тяжелой копытопашной понилерии. Легион мог насчитывать до четырех таких эквитий, чьи бронированные бойцы представляли из себя весьма внушительную силу, выполняя на поле боя самые разнообразные задачи из тех, что требуют умения хорошо надавать по голове достойному противнику.
В силахи набирали жеребцов и самых сильных кобыл. Они носили одинаковые тяжелые западнопобережные доспехи, что облегчало снабжение армии, но оружие бойцов стандартизировано не было — легионные зебры считали, что возможность подобрать себе оружие по рту вполне стоит мороки для интендантской службы. Так что в эквитии силаха было вполне обычным делом соседство в одном строю топоров, чеканов, клевцов и полулунных мечей. Вспомогательным оружием этим подразделениям служили метательные звезды и диски.
В бой силахи шли разомкнув ряды, что позволяло им по полной использовать традиционное зебрское оружие с широким замахом.
Эквития шока
Эквитии шока, в противовес своим тяжелобронированным коллегам, комплектовались практически только из кобылок. Это были подразделения легкой копытопашной понилерии, использовавшиеся для решения тех задач, где скорость и маневренность были важнее защиты.
Эквитии шока, число которых в легионе колебалось от пяти до двенадцати, так же состояли из двенадцати окт по восемь пони. Вооружение шокат состояло из традиционного зебрского копытопашного оружия и набора метательных звезд и дисков, а защитное снаряжение составляли маска, поножи и плащ.
Эквития понифракта
Эквитии понифракта, состоявшие из сверхтяжелой ударной понилерии, непосредственно в состав легионов не входили, а находились в распоряжении шаки провинции, который придавал их по своему усмотрению к той или иной армии, он же назначал эквитария этого подразделения. Иногда число приписаных к легиону эквитий понифракта могло достигать пяти. Функцией этой эквитие было разрушение строя единорогов, в связи с чем практически все эти подразделения были сосредоточены на побережье.
Эквития понифракта состояла из восьми окт понифрактариев и четырех окт войхос. Понифрактарии, сверхтяжелая ударная понилерия вооруженная ищущими копьями, были ударной силой эквитии, призванной смять строй единорожек. Набирались они из самых крепких, храбрых и заслуживающих доверия жеребцов Легиона. Легионеры-войхос, вооруженные подобно шокатам и таскающие на себе запас ищущих копий, должны были помогать понифрактариям со сменой оружия и защищать их от поползновений противника атаковать вкопытопашную. В войхос так же отбирали самых крепких, смышленых и надежных жеребцов и кобылок. Служба в эквитии понифракта как в качестве понифрактария, так и в качестве войхос считалась крайне почетной, а сами ее бойцы приравнивались по статусу к эквитариям.
Эквития токса
На правах стрелковой поддержки и разведки в легион входило от двух до пяти эквитий токса, комплектовавшихся лучницами-зебрами. Состав эквитий был вполне стандартен: двенадцать окт по восемь пони. В функции токсоток входили стрелковая поддержка своих войск, организация засад, ведение разведывательной и диверсионной деятельности, патрулирование местности и очистка ее от «чеснока», осуществление связи при помощи посыльных и «небесных знаков» (сильно напоминающий земнопонячью арбалетную телеграфию способ связи при помощи снаряженных разноцветными фейерверками стрел). Так же при необходимости они могли использоваться как легкая копытопашная понилерия, но в этом качестве сильно уступали шокатам — тут Легион изменил зебрским обычаям и сосредоточился на стрелковой и разведывательной подготовке лучниц, считая копытопашный бой для них второстепенным. Эквитии токса комплектовались из не годившихся в шокаты кобыл и часто считались второсортными, хотя встречались и командиры с другим мнением — так Мкали Шока, один из основателей Легиона, весьма высоко ценил лучниц, часто поручая им ответственные задания по организации обходов и нанесению ударов в тыл противнику.
Снаряжение токсотки состояло из копытного лука с колчаном и стрелами и какого-либо зебрского оружия ближнего боя. Защитного снаряжения, кроме плаща, лучницы не носили.
Эквития токса рэда
Подразделения токсоток могли оснащаться колесницами, что резко повышало их подвижность. Тогда они назывались эквитиями токса реда, и комплектовались из двадцати экипажей по четыре пони с колесницей.
В экипаже две поньки лежали на колеснице и вели огонь из луков, а еще две были тягловыми. По мере необходимости поняшки менялись местами, хотя и считалось более предпочтительным до конца боя оставлять в качестве тягловых самых опытных — они лучше оценивали приближение момента, когда надо дать деру.
Унгулис ките
Помимо этих подразделений в составе легиона находилось специализированное подразделение разведки и связи — унгулис ките, численность двадцать четыре легионера. В это подразделение, подчинявшееся непосредственно легату, могли попасть только самые смышленые, наблюдательные и инициативные легионеры вне зависимости от своего пола. Основным отличием легионеров-ките было то, что для выполнения своих функций они принимали колдовское зелье, дающее на время маленькой лошадке волшебные крылья гигантской летучей мыши, что позволяло зебрам летать. Служба в унгулисе ките была весьма почетна.
Основной нагрузкой крылатых легионеров было оборудование для связи и разведки, а так же запас зелий, воды и продовольствия. Из оружия крылатые легионеры носили только «ковенные ножи», которые были для них не столько оружием, сколько средством выживания в случае если зебр по каким-то причинам оказывался отрезан от своих. Правда, стоит отметить, что часто унгулисам ките приходилось осуществлять постановку противопоньских заграждений разбрасывая с воздуха «чеснок», но назвать это боем в традиционном смысле слова довольно проблематично.
Легио мчави
Легио мчави или «легион сведущих» набирался из ведьм ковенов. Он, так же как легио шуджа, был во многом скопирован с эрского легиона, но влияние единорожек на его формирование было куда меньше, что отразилось в несколько ином устройстве его подразделений. В частности, одним из таковых отличий было то, что кионгози перед тем как представлять легату кандидатуру витулы (ковенные пони взяли это единорожье слово чтобы подчеркнуть, что «командир в первую очередь должна быть матерью подчиненным») эквитии был обязан сначала получить ее одобрение у членов этой самой эквитии. Это было обусловлено довольно запутанными и не всегда теплыми отношениями между членами разных ковенов, между которыми часто шла острая деловая, религиозная и политическая конкуренция.Эквития учави
Эквития учави или «эквития колдуний», состоявшая из девяти «семей сестер» по семь пони, набиралась из ведьм ковенов колдунов и должна была осуществлять магическую поддержку основных сил легиона и оказывать моральное давление на противника. Каковые задачи выполняла с помощью колдовских зелий, амулетов и совершенно пониедской репутации, активно создававшейся проплаченными певцами, сказителями и просто болтунами-паникерами. Была ограниченно пригодна для копытопашного боя.
Эквития уа зури
Эквития уа зури или «эквития красивого цветка», в отличии от эквитии учави, была обязательной частью любого легиона, в составе которого всегда было хотя бы одно такое подразделение. Набирались они из ведьм и полноправных членов ковенов травниц и знахарок с их учениками, что обуславливало разделение данных подразделений на два типа: уа упоньяги и уа суму.
Эквития уа упоньяги или «эквития целебного цветка», состоявшая из полноправных знахарок с ученицами, занималась медицинским обслуживанием легиона и обеспечением его химической безопасности. На поле боя легионеров этой эквитии можно было увидеть перевязывающими раны своих товарищей по оружию и раздающими им антидоты. Как правило, подразделение строя не формировало и копытопашной сторонилось, предпочитая на поле боя рассылать своих членов по другим эквитиям для оказания помощи их легионерам.
Эквития уа суму или «эквития ядовитого цветка», набиравшаяся из ведьм, была настоящим боевым подразделением. Хотя ее члены так же могли оказывать определенную медицинскую помощь, но их основными функциями были организация химических атак на противника и защита своих войск от его аналогичных поползновений. Для этого ведьмы нагружались большим количеством агрессивных химикатов и реагентов для их осаждения/нейтрализации.
Эквития ради, эквития анко и эквития скунк
Эквития ради («громовая эквития»), эквития анка («эквития огненных птиц») и эквития скунк («вонючая эквития») были подразделениями ковенов травниц и алхимиков, ведьм которых ни кто даже и не пытался готовить как медиков. Их стезей было разрушение, что отражалось при помощи особых татуировок, которые наносились им на плечи. Основной функцией этих подразделений была огневая поддержка своих войск. Все эти эквитии непосредственно в состав легиона не входили, а находились в распоряжении шаки провинции, который мог прдавать их войскам по своему усмотрению.
Эквития ради
Состояла из сорока дуэтов по две пони (хотя была укомплектован полностью редко). Дуэт представлял из себя слаженную команду из ведьмы и ее ученицы, вооруженную четырьмя-пятью бундыкыльями.
В бою ученица переносила ковенные ножи и заранее заряженные орудия, а так же работала живой сошкой для стрелка-ведьмы, которая вела огонь и таскала на себе порох и дротики для перезарядки оружия. Перезаряжали бундыкыльи оба члена дуэта.
Огонь велся двумя способами: либо по площади на максимальную дистанцию (чаще всего), либо прицельно почти в упор (редко, так как это требовало слишком многого от слабых понячьих нервишек). Дротик выпущенный из бундыкыльи пробивал большинство доспехов и щитов и наносил поняшкам ужасные раны. Правда летел сикось-накось, да еще и темп стрельбы оставлял желать. Но это с лихвой компенсировалось ужасом противника перед громовым оружием полосатых и его жуткими владелицами, с удовольствием распускавшими о себе различные небылицы мистического толка.
Эквития анка
Эквитии анка были артеллирийскими подразделениями вооруженными ракетами, состоявшими из 12 или 13 (в зависимости от взглядов конкретного ковена на «благоприятное» число) расчетов пусковых установок. Каждую установку обслуживала одна ведьма и от трех до пяти учениц, обеспечивая (при должной дрессировки) темп стрельбы в один залп за одну-полторы минуты. Пусковые установки, в зависимости от нужд легиона и возможностей провинции, могли быть как переносными, так и установленными на колесницы. При наличии колесной пусковой установки расчет так же получал тележку для перевозки боеприпасов.
Эквития скунк
Эквитии скунк, состоявшие из 12 или 13 расчетов пороховых ядометов, были мобильными подразделениями близкой, хм, химической поддержки. Расчеты, состоявшие из одной-двух ведьм и двух-трех учениц, были вооружены пороховыми ядометами на шасси зебрских колесниц, к которому дополнительно были приделаны ящики для пороха и химикатов. Их орудия могли выдувать концентрированные облака ядовитых порошков на дистанцию до 30-40 метров. Основным способом применением ядометов было подъехать, быстро развернуть орудия, дать залп и стремительно тикать в тыл, где приняться заниматься медленой и нудной перезарядкой орудий.
Это еще не конец этой статьи, а только ее начало.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
8 комментариев
Не сразу понял, при чем тут бояны.
Почему я читаю это с акцентом? ))