"Поня: Военное дело" Глава 7-я: Дуроломный Разор и создание Закатного королевства (окончание)

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/science/

Создание закатного королевства
(окончание)



После войны чудом спасенное Закатное королевство лежало в руинах, а экономическая блокада эрчанок догрызала остатки его экономики. Страна нуждалась практически во всем: в металлах, тканях, медикаментах и, прежде всего, в древесине и смоле. Единственное чем закатные лошадки полностью обеспечивали себя так это продовольствие и соль, производимые земнопони. И четвероногие фермерши и солеварки не преминули воспользоваться этим — перед королем был поставлен ультиматум: либо он убирает своих прихвостней-феодалов и позволяет земным поняшкам привести свое общество к нравящемуся им порядку, либо на земли королевства снова войдут эрские легионеры, но уже с согласия и при полной поддержке местных жителей. Огнегрив попытался выпутаться из сложившейся ситуации, начав ссылаться на необходимость защиты земнопонек от внешнего врага, но его юление было прервано демонстративными переговорами между выбранными поняшками канцлером Фрут Дропс и командующей эрскими пограничными легионами. Королю пришлось издать указ о принудительном выкупе земнопоньками пожалованных его вассалам земель. Это вынужденное решение короля раскололо землевладельцев на две части: на тех, кто владел землями с работницами-земнопи и вынужден королевским указом продать их безрогим, и тех, чьи земли под монарший эдикт не подпадают и кто приветствует избавление от соседей-конкурентов. Этот раскол привел к междуусобной войне.
Во время празднества Летнего Солнцестояния 2522 года до Э.Г. в местечке Рэд Черрис барон Дурень «Великолепный» отказался принять у делегации работниц-земнопони плату за его земли, вместе со своими рыцарями избив и разогнав безрогих. Этот инцидент послужил искрой, попавшей в бочку с порохом недовольства феодалов — этим же летом войско недовольных под лозунги ограничения королевской власти и возвращения к славным традициям «табунных топоров» выступило против Огнегрива. Король, видя этот бунт вассалов-земнопони, воззвал к феодалам-единорогам и крылатому племени, обещая им за верную службу особые привилегии. В итоге, страна разделилась на два примерно равных по силам лагеря, безрезультатно бодавшихся в течении всего оставшегося года.
Летом 2521 года до Э.Г., завершив посевные работы, к силам Огнегрива присоединились простородные земнопони. В результате этого хромоногий монарх одержал победу над бунтовщиками, «навечно» изгнав их из страны. Пришло время платить по счетам.
Король закрепил право владения пожалованными землями за лоялистами-единорогами, отказавшись от возможности по своему желанию отобрать фьеф у вассала. Пегасы получили право взимать с земнопони продовольственный оброк, чему вечноголодные небесные пони были несказанно рады. А земнопонькам королю пришлось разрешить осваивать гиблый Сан-Паломинский лес, на который те давно заглядывались.
Последнее решило часть экономических проблем Закатного королевства. Земные пони подавшись к границам Сан-Паломинского Вечносвободного леса наладили контакты с населяющими его кисточковыми единорогами и беретными белками. В итоге, страна оказалось снова обеспечено древесиной и прочими дарами леса.

Кисточковые единороги

Кисточковые единороги или сан-паломинские пони — магически индуцированный подтип понитипа единорог, отличающийся повышенным магическим потенциалом и очень длинным и гибким хвостом, заканчивающимся волосяной кисточкой.
Кисточковые единороги являются потомками тех пони, что в период становления рабовладельческого строя на единорожьих равнинах подались в Сан-Паломинский Вечносвободный лес. Многие из них погибли, но те, кто выжил, постепенно перебрались поближе к источникам неорганизованной магии, отпугивающей наиболее мерзкую фауну волшебного леса. Впрочем, вскоре лошадки стали понимать, почему большая часть лесной живности предпочитает обходить эти места стороной, и так же поспешили убраться куда-нибудь подальше. Но было уже поздно — в их телах под воздействием природной магии наступили необратимые изменения, явив Эквестрии новое племя пони.

Как и все порожденные магией волшебных лесов существа, сан-паломинские единороги демонстрируют характерный комплекс из крайне высокого магического потенциала и неспособности в полной мере им произвольно управлять. Но, в отличии от алукорнов, по своим физическим и магическим возможностям они не сильно отличаются от родительского понитипа. При очень высоком (примерно на 20% выше, чем у большинства рогатых лошадок) магическом потенциале их практическиценные магические возможности вполне сопоставимы с единорожьими. Физически они так же ни чем не отличаются от остальных рогатых пони, кроме очень длинного, гибкого и сильного хвоста (может длинной превышать длину корпуса, а по силе и гибкости сравним с грифоньим) почти лишенного способности к каудокинезу. При этом кисточковые единороги демонстрируют некое непроизвольное магическое сродство с Вечносвободными лесами, позволяющее им уживаться с их обитателями и даже в некоторой степени манипулировать ими.
Так же стоит отметить несколько меньшую фертильность сан-паломинских пони, чем у остальных представителей их вида, что породило в культуре героев сего отступления целый культ зачатия новой жизни и довольно интересное, близкое к точке зрения зебр, понимание окружающего мира. При этом среди кисточковых весьма велик процент долгожителей, что скрадывает их меньшую плодовитость. Что же касается скрещивания с единорогами и пони других понитипов, то тут отмечается наследование физических характеристик и свойств длиннохвостого родителя по обычным для маленьких лошадок законам (да, земнопони с длиннющим хвостом — реальность), но вот наследование его магического потенциала, в отличии от алукорнов, происходит довольно нестабильно, что в свое время ограничивало интерес семей равнинных волшебниц к лесным жеребцам.

На данный момент времени кисточковые единороги населяют многие из Вечносвободных лесов по всей Эквестрии. Уклад их жизни со времен Эры Дисгармонии изменился мало. Они проживают небольшими матриархальными табунами вглуби лесов, ограничивая свои контакты с остальными эквестрийцами. Основными источниками средств к существованию для них является, хм, лесное хозяйство: сан-паломинские пони умеют воздействовать на волшебные леса так, что они дают лошадкам пропитание и материалы для их нужд. Учитывая весьма скромные запросы длиннохвостых, им этого хватает.
Официально племена кисточковых единорогов объединены под началом королевы, но на самом деле ее власть номинальна, а основными функциями являются отправление некоторых религиозных обрядов и исполнение роли третейского судьи в особо щекотливых спорах лесных лошадок. Согласно легендам самих сан-паломинских пони, ранее их правительница имела несравнимо большие полномочия, но втравила свой род в войну с равнинными единорогами, которая кончилась для лесных обитателей очень плохо. После этой авантюры королева была лишена реальной власти и выполняла лишь символические функции. Что интересно, ни каких упоминаний о крупных конфликтах с кисточковыми собратьями у жителей равнин встретить не удается. Так что, либо эта легенда выдумана от начала и до конца, либо конфликт был значимым лишь с точки зрения лесной сестрии.
В основе религии длиннохвостых единорогов лежит поклонение Лесу, который они считают живым существом, а себя — его детьми. Божеств остальных эквестрийских народов они признают, но им, кроме Дискорда, не поклоняются, считая, что власть равнинных пантеонов кончается там, где начинаются деревья. При этом у кисточковых единорогов официально разрешен культ Дискорда и действуют храмы в его честь. Впрочем, восприятие Духа Дисгармонии у этих пони совершенно особое: они считают его своевольным и жестоким, но жизненно необходимым и ни как не злым божеством, одновременно благодаря, уважая и побаиваясь его. В Эру Гармонии различия в религиозных взглядах между длиннохвостыми лошадками и всеми остальными эквестрийцами стала особенно заметны.
Что касается института семьи, то он у кисточковых единорогов очень архаичен. Семьей является классический матриархальный табун, состоящий из кровных родственниц и управляемый вожачкой с «советом старейшин». Место жеребцов в табуне незавидно — они полностью зависимы от воли кобыл. Впрочем, у длиннохвостых пони все еще сохраняется институт «бродячих жеребцов», позволяющий достаточно смелому поню, хоть и с риском для жизни (Вечносвободные леса — места очень небезопасные даже в Эру Гармонии), сбежать от кобыльего гнета. Такие бунтари против традиций обычно подаются на равнины, где остальные их сородичи появляются исключительно редко, что породило глупые слухи о том, что кисточковые единороги бывают только мужского пола.

Беретные белки
Фотография беретной белки взята из архива OldBoy

Помимо кисточковых единорогов Сан-Паломинский Вечносвободный лес населяет еще один интересный народ — беретные белки.
Беретные белки — крупные (гораздо крупнее пони) антропоморфные плодоядные млекопитающие, наделенные сравнимым с понячьим разумом и живущие группами с весьма развитой социальной структурой. Предположительно, произошли от небольшой популяции красной белки, подвергшейся интенсивному воздействию неорганизованной магии близь одного из ее естественных выходов. В настоящее время, как и в Эру Дисгармонии, беретные белки встречаются лишь в Сан-Паломинском лесу и попыток к освоению новых территорий не предпринимают.
Будучи достаточно сильно измененными существами, герои этого отступления некомфортно чувствуют себя за пределами волшебного леса и предпочитают его не покидать, исключая лишь единственный день в году. Это, и еще слава отъявленных дебоширов, не соответствующая истинному положению дел (беретные белки существа достаточно мирные и неагрессивные, хоть и любят говорить о себе обратное), сильно затрудняет их изучение.
Общество беретных белок имеет кастовую структуру и состоит из «слонов» и «шакалов».
«Слоны» составляют основную часть населения этого народа и делятся на пять групп согласно их возрасту и социальной роли: «Запахи» — беличья детвора, в общественной жизни существенного участия не принимающая. «Духи» — молодые белки без профессиональных навыков и твердого места в обществе. Собственно «слоны» — белки среднего возраста, состоявшиеся в своей профессии или близкие к этому, составляют костяк беличьего общества, но почему-то имеют самый низкий социальный статус. «Деды» — пожилые белки уже практически отошедшие от профессиональной деятельности и занятые передачей своего опыта молодому поколению. «Дембеля» — престарелые впавшие в маразм белки, пользующиеся почетом и уважением среди остальных членов беличьего общества (что интересно, чем более выражены умственные отклонения «дедушки» — тем больше почестей он получает от сородичей), в толпе выделяются вычурными и безвкусными одеждами.
Каста «шакалов» в обществе беретных белок выполняет или пытается выполнять руководящие функции, формируя некое подобие государственного аппарата. Структура этой касты весьма сложна и не всегда понятна. Внешне разные члены касты различаются числом и размером украшающих их одежду звезд.
Стоит отметить, что обе касты не полностью закрыты и переход между ними возможен, хотя его закономерности для внешнего наблюдателя неочевидны.
В хозяйственном плане беретные белки не столь отсталы как соседи-кисточковые единороги: у них весьма неплохо развиты сельское хозяйство и ремесла, ведется достаточно масштабная торговля с равнинными поняшками (особым спросом у четвероногих пользуется древесное вино «Табуретовка»). При этом стоит отметить довольно интересную особенность отношения белок к труду: при весьма позитивном к нему настрое беличьего общества в целом, каждая белка по отдельности считает его для себя недостойным и унизительным, что хорошо иллюстрируется беличья пословица: «Ешь — потей. Работай — мерзни.» Возможно, это обусловлено весьма расплывчатым представлением беретных белок о частной собственности, что опять же можно проиллюстрировать одной из их пословиц: «Не „приделали ноги“, а „проклопал“.» (именно этими словами было объяснено поню-фотографу Олдбою исчезновение его треноги для фотоаппарата).
Но широко известны среди эквестрийцев беретные белки совсем другим. Как правило, большинство жителей Эквестрии при упоминании об этом народе тут же вспомнит День ВДВ — религиозный праздник белок, празднующийся на третий день третьего месяца лета. В этот день беретные белки одевают традиционный наряд, состоящий из полосатого тельника и горбатого берета голубого цвета, и выходят из леса в селения пони. Там они пьянствуют, купаются в фонтанах и дерутся со стражей, оглашая окрестности религиозными выкриками с неясным смыслом: «ВДВ!» и «За ВДВ!». Не менее колоритным является их езда на понячьих телегах, запряженных побитыми стражниками и просто неудачно подвернувшимися под лапу жеребцами, что сопровождается все теми же религиозными выкриками и размахиванием голубыми полотнищами, которые белки приносят с собой.
В этот день окрестные пони предпочитают отсиживаться по домам, появляясь на улицах лишь в случае крайней нужды. Ну а местные торговцы горячительными напитками и держатели гостиниц процветают, часто делая за этой скоротечный праздник месячную выручку. Причем не только благодаря белкам: на ежегодное событие съезжается множество зебр, которых беретные белки не только не гоняют, как однотонных поней, но наоборот привлекают к празднеству. Причины этого феномена непонятны, но полосато-пушистая компания за день умудряется так накуролесить, что незлобивые пони Эры Гармонии еще пару недель вспоминают их незлым тихим словом. По окончанию же празднества натерпевшаяся и жаждущая мщения стража еще пару дней собирает мучимых похмельем белок и зебр, и на пинках доставляет одних в лес, а вторых — в гостиницы. Завершает это мероприятие Беличья уборка, в течении которой поняшки устраняют последствия гуляния лесных жителей, привлекая к общему делу и не успевших слинять полосатых гостей.

Каменные сады

Любой турист хоть раз бывавший на Понячьем континенте знаком со знаменитыми каменными садами пони, которые можно найти всюду: от прикрытой магией от вечных снегов столицы Кристальной империи до жарких земель Национальной Республики Зебр. Эти чудесные парки со множеством искусно выполненных скульптур неизменно вызывают восхищение у посетителей, а некоторые из них, Кантерлотский Королевский парк в Королевстве Эквестрия и Сад художественных состязаний в Грифоньей империи, известны на всю Эквестрию. Но немногие знают, что это великолепие камня и зелени имеет весьма мрачную историю.
Свое начало она берет в те времена, когда земнопони Закатного королевства заставили короля Огнегрива разрешить им начать освоение Сан-Паломинского Вечносвободного леса. Незнакомые с коварным нравом волшебных лесов, но переполненные энтузиазмом безрогие поняшки очертя голову ринулись обживать эти, казавшиеся настоящим золотым дном, места. Но очень скоро Вечносвободные дебри обнажили клыки: пони начали сталкивать с обитавшими здесь во множестве куролисками. Эти полудраконы-полуптицы, будучи порождениями неорганизованной магии, обладают очень странной способностью взглядом обращать других живых существ в камень. Не менее странен их метаболизмом: куролиску требуется очень мало нормальной пищи и одной трапезы ему хватает на многие месяцы, но он нуждается в постоянном притоке сил, которые и качает из жертв своего каменного взора. При этом окаменевшая добыча чешуйчатого хищника остается живой и способной восстанавливать свои жизненные силы, хоть и лишенной сознания.
В общем, освоение Сан-Паломинского Вечносвободного леса сопровождалось массовой потерей земнопони от «каменного проклятия» этих неприятных существ. Попытка же решить проблему силой только увеличила число живых статуй и популяцию разъевшихся на поняшках куролисков. Безрогим лошадкам пришлось оставить зеленые дебри и довольствоваться одними лишь опушкой леса и торговлей с лесными обитателями. Но нет худа без добра: в безнадежных попытках отогнать камнеглазых монстров равнинные пони выяснили, что «каменное проклятие» держится только до тех пор, пока жив его наложивший, причем обращенная в камень жертва во время своего заточения не стареет. Гонять по лесам чешуйчатых хищников у земнопони храбрости уже не хватало, но эти сведения все равно оказались небесполезны.
Опираясь на доклады от своих безрогих подданных, Огнегрив издал указ об учреждении так называемых каменных садов и сборе в них пострадавших от магии куролисков. Забота об этих учреждениях была поручена семьям магов, на что было три резона.
Во-первых, иногда куролиск выпивал из пони слишком много жизненных сил, и маленькая лошадка умирала так и не освободившись от «каменного проклятия». Дабы не допустить этого безобразия волшебники отсекали магический канал между жертвой и хищником, что не только спасало ее от возможной гибели, но и больно било по самому куролиску. Эти меры позволили спасти очень многих поняшек как прямо, так и косвенно: лишившись обильной подпитки от пони, популяция куролисков вернулась к прежней численности.
Во-вторых, король надеялся, что его маги найдут противоядие натуральному колдовству птицедраконов. Но, увы, контрзаклинание не найдено до сих пор.
В-третьих, в каменные сады попадали не только подданные королевства — жертвами куролисков становились самые разные существа, в том числе и кисточковые единороги. И тут надо вспомнить о том, что «каменное проклятие» держится до тех пор, пока жив его наложивший. А жить, при благоприятном стечении обстоятельств, куролиск может сотнями лет. И вот, спустя два-три столетия, птицедракон умирает в когтях какой-нибудь мантикоры, его жертва освобождается из каменных оков, но куда теперь ей идти? Все родные кисточковой красавицы уже давно перешли на Небесные Луга, мир изменился, а сама она находится в полной растерянности чувств. И это самое подходящее время для равнинного мага подкатить к ней с предложением присоединится к его семье и начать жизнь с чистого листа.
Первоначально каменные сады были местами донельзя мрачными: окруженный стенами и весь уставленный живыми статуями пяточек земли, где можно увидеть расстроенных поняшек, время от времени навещающих своих окаменевших родственников, и дающих им один и тот же не обнадеживающий ответ усталых волшебниц. Со временем же, когда ввиду принятых мер предосторожности, пострадавших от «каменного проклятия» стало куда меньше, а немалая часть жертв куролисков наконец освободилась от магических оков, живые статуи стали помещать в настоящие живые сады — окружающая зелень как-то облегчало поням свидания с заколдованными родственниками, да и дарила определенное уединение.
Конечно же, этот полезный опыт был перенят и другими четвероногими народами — спустя лишь два десятилетия после указа Огнегрива каменные сады появились в Империи Эр, а оттуда распространились по всему понячьему миру. Со временем, когда пони подпривыкли к таким странным местам, живые статуи начали убирать в центральные части парков, где родственники могли без посторонних глаз навещать жертв чешуйчатых хищников, а остальную территорию украшать копытотворными скульптурам. Позже большинство каменных садов утеряло свой первоначальный смысл и атмосферу склепов для живых мертвецов, и на данный момент представляют из себя просто объекты для отдыха и общения. Впрочем, ряд из них, о чем большинство посетителей даже и не догадываются, все еще используются по старому: вас ни кто просто так не пустит в сердце Кантерлотского Королевского парка, Рощи Заката и Восхода или Стайспаерского Королевского сада. И поверьте, мягко завернувший вас эквестрийский стражник, полосатый часовой или лунный гвардеец будет во всех отношениях прав.

Со временем жизнь вошла в нормальную колею, а следы двух войн были сглажены трудом закатных понек. Но все же королевство жило бедно — блокада со стороны Эр давала о себе знать.
С 2517 по 2515 годы до Э.Г. король Огнегрив вел переговоры с императрицей Доминой Эквиной о снятии экономических санкций и налаживании обоюдной торговли. Но попытка разрешить проблему дипломатическим путем провалилась — эрчанки не были расположены вести дела с теми, кто, как они верили, уже находится у них в копытах. Так что закатному королю пришлось перейти к куда более недружественным действиям. В 2515 году до Э.Г. эмиссары Огнегрива связались с ярой республиканкой волшебницей Неквитией Аркана, предлагая ей помощь в деле восстановления Республики и мести искалечившим ее Эквинам. Но безрогая магесса отказалась, выдав эти переговоры императрице, что привело к дипломатическому скандалу и выдворению закатных посланников из Эр.
Это поставило Огнерива в очень тяжелое положение. И в 2514 году до Э.Г. он решился силой прорвать эрскую экономическую блокаду. Выступив в середине осени с войском, король намеривался осадить город Флорентис, обеспечивавший торговлей северо-запад владений Империи. Хромоногий жеребец считал, что этот финт позволит ему шантажировать императрицу и тем добиться снятия санкций.
Но этот поход провалился толком не начавшись. На границе двух государств королевскую армию встретили два унгулиса стражниц во главе с Виктой Эквиной Секундой. Огнегрив не смог устоять перед искушением рассчитаться с бывшей императрицей за свои прошлые поражения, и погнался за боевыми магессами. Те же не приняли заведомо проигрышный бой и начали отступать, заманивая разгоряченного погоней короля в заранее расставленный капкан. В конце этой гонки волшебницы соединились с ждущей их армией из восьми эквитий лимитанок и трех эквитий хастулаток. Посчитав, что Глория загнана в угол, рыжегривый монарх скомандовал атаку и лично возглавил своих бойцов. Но, когда войска Закатного королевства изрядно завязли в копытопашной, во фланг им ударили два полнокровных пограничных легиона, до поры до времени затаившихся под прикрытием маскирующих чар. Видя всю отчаянность сложившегося положения, Огнегрив, как и в прошлый раз, попытался прорваться к главе эрчанок и убить ее. Но задуманное у него опять не вышло: король лишился правых уха и глаза, а его противница на память об этом бое унесла длинный шрам на своей шее. Королевская армия была прижата к реке Змеиной и лишь с огромным трудом смогла уйти из организуемого Глорией окружения. Единственным светлым пятном для сил Закатного королевства в этом бою были успехи в воздухе: королевские пегасы с легкостью разогнали эрских крылатых посыльных, которые не могли защититься от настоящих пернатых воинов (эквитии алята к этому времени уже были расформированы Доминой).
В отмеску Эквина совершила небольшой набег на владения Закатного королевства, но, опасаясь воевать при тотальном господстве противника в воздухе, вскоре отступила. После этого инцидента между Закатным королевством и Империей Эр снова был заключен мирный договор — Домина Эквина не чувствовала необходимости лить кровь своих соотечественниц за западные земли, считая что ее экономические санкции вскоре заставят закатных понек самих приползти к имперскому трону.
Вновь оказавшееся в экономической изоляции Закатное королевство было вынуждено приспосабливаться и перестраивать свою экономику на полное самообеспечение. Поняшки начали экономить металлы, а их мастера горного дела и кузнецы начали активно изыскивать способы как добыть из немногочисленных равнинных рудников побольше руды, а потратить ее поменьше. Пегасы окончательно военизировали погодные патрули и занялись серьезными изысканиями в области пегасьей погодной магии. Магические исследования единорогов отошли от изысканий в области фундаментальных наук и были посвящены в основном чисто практическим вопросам. Земнопони добились от короля полного запрета на рабовладение. В это же время произошла милитаризация общества закатного королевства, что позволило тощей королевской казне изрядно экономить на армии.

Армия Закатного королевства в период после подавления восстания земнопонячьей знати

На заре своего существования Закатное королевство дважды чудом спаслось от покорения эрскими легионами. Но надеяться на чудеса и дальше было бы глупо. Так что жителям королевства пришлось пересмотреть свой подход к вооруженным силам и основательно милитаризовать собственное общество. Теперь армия королевства состояла из трех частей, предоставлявшихся тремя ее народами: ополчения единорогов, ополчения земнопони и вооруженных сил пегасов.

I) Ополчение единорогов можно разделить на две части: феодальное и городское ополчение.

Феодальное ополчение единорогов.
Главной опорой королевского трона со времен бунта феодалов-земнопони служили семьи волшебников, которым король передал немалые земли. В военное время глава каждой семьи рогатых магов должен был по первому зову монарха явиться к нему со своим личным отрядом и отрядами своих вассалов. Правда, вследствие экономической блокады со стороны Эр, рогатые феодалы по равнинным меркам были бедны и не могли позволить себе содержать мерценар. Вместо этого отряд семьи волшебников формировался из ее же членов — каждая поняшка рода, начиная с одиннадцати лет, была военнообязанной. При этом немногочисленные жеребцы семьи волшебников становились тяжеловооруженными бойцами (только они могли утянуть увесистый доспех земнопонячьего кроя), а кобылки формировали отряд волшебниц-застрельщиц. Боевая магия и искусство владения клинком были неотъемлемой частью жизни любого единорога благородных кровей вне зависимости от возраста и пола.

Городское ополчение.
Единорожьи города, бывшие коллективными феодалами, так же поставляли королю отряды бойцов. И у них, как и у феодалов-магов, финансы так же подвязались на поприще вокала. Так что у городов Закатного королевства в принципе не водилось отрядов профессиональных бойцов. Вместо этого «просторожки» выставляли многочисленное ополчение: все горожанки были военнообязанными, начиная с пятнадцати лет, а их боеспособность поддерживалась регулярными военными сборами.
При этом городское ополчение можно разделить на две части: отряды зажиточных горожанок и отряды бедноты. Зажиточные поньки, могущие оплатить обучение (тут «просторожкам» следует сказать спасибо Огнегриву, заставившего волшебниц распрощаться с монополией на чародейство), становились городскими застрельщицами-заклинательницами, а «нищегривки», получавшие оружие из городского арсенала, формировали отряды классических застрельщиц.

II) Ополчение земнопони.
Земные поньки, неприкрытым шантажом добившиеся от короля права самим определять то, как им лучше жить, так же были обязаны с оружием в зубах служить Закатному трону. Причем, хотя они до сих пор любили козырнуть своей непричастностью к феодальной системе, в противостоянии с Эр монарх мог полностью на них положиться: интригуя с Эр против Огнегрива, земные пони смогли сами убедиться, что эрчанкам они нужны лишь как инструмент борьбы с королевством, и после победы Империи их ждет неизбежный сгон с земли и переселение на Полосатый пояс в качестве простых «нищегривок».
По воле короля в ополчении земнопони служили оба пола, за что Огнегрив, сам бывший полукровкой, пользовался среди безрогих жеребцов весьма специфической популярностью (ну как Дискорд). Военнообязанными кобылки становились с пятнадцати, а жеребцы — с четырнадцати лет. Регулярно проводились обязательные местыные военные сборы, а сильный пол так же раз в год должны были посещать королевские военные сборы, на которых безрогих поней учили взаимодействовать с тяжелой рогатой понилерией и пользоваться строевым тараном. Так же у земных пони, как и у рогатых горожанок, были организованы общественные арсеналы, оружие из которых предназначалось для бедных кобылок.
Основную массу безрогого ополчения составляла легкая копытопашная понилерия, набиравшаяся из деревенской бедноты. Зажиточные земнопоньки приобретали на свои средства облегченные варианты тяжелого доспеха и выполняли на поле боя вспомогательные функции при тяжелой королевской понилерии. А жеребцы, которых недобро поминаемый король заставил служить через самое жеребцовое место (кобылкам-земнопони под страхом коллективного наказания битом запрещалось допускать до себя уклонистов), выполняли роль тяжелой понилерии и орудовали строевым тараном (о нем в отступлении о новшествах в арсенале). Сильный пол, имевший очень большой разброс в доходах, получал доспехи и оружие от королевской или местной казны на правах временного пользования.

III) Вооруженные силы пегасов.
Получив от короля небо Закатного королевства в качестве фьефа, пегасы Скай Фесзе не стали дробить его на манер бескрылых феодалов, а вместо этого объявили вотчиной всего пернатого племени. Радужногривые пони, с которыми заключил договор Огнегрив, занялись строительством пернатого общество по привычной им клановой схеме. Это, и постоянная угроза со стороны Империи, чья победа означала и победу кровных врагов Скай Фесзе грифонов Квил, сплотило крылатых лошадок, сделав их едиными как никогда. Одновременно шел процесс милитаризации пегасов — неудачная авантюра Огнегрива по силовому прорыву экономической блокады отлично показала, что только в небе Закатное королевство способно бить Империю Эр. В связи с этим пегасы стали единственной частью армии Закатного королевства, которая постоянно была готова вступить в бой с неприятелем.
Все пегасы, от четырнадцати лет и пока не потеряют способность к полету, вне зависимости от пола считались военнообязанными и могли призываться в действующую армию. Теперь «боец» и «полноценный пони» у крылатых были синонимами. Изменился и способ управления делами вновь образованного племени, подчинившись нуждам военной службы: глава рода и командующий его войсками офицер стали одним лицом, а племе как целое возглавил избираемый другими высшими офицерами командующий объединенными пегасьими войсками, имевший власть над сородичами близкую к абсолютной.
Пегасья армия состояла из четырех частей: отряды молодых крыльев, отряды сборных крыльев, гвардия и погодный патруль.

Отряды молодых крыльев.
По факту это были учебные части, в которых каждый пегас достигший четырнадцати лет обязан был отслужить год, а позже проходить регулярные военные сборы. Отряды молодых крыльев обычно несли патрульную службу на границах Закатного королевства и часто устраивали налеты на пограничные силы Эр. Так же они являлись подразделениями постоянной боевой готовности, чьей задачей во время войны было оказывать поддержку гвардии и погодному патрулю, осуществлять быструю связь и вести разведку для наземных сил Закатного королевства.
По окончанию службы хорошо зарекомендовавшие себя в отрядах молодых крыльев пегасы отправлялись на правах кандидатов в гвардию или погодный патруль, а все остальные уходили в запас.

Отряды сборных крыльев.
Отряды сборных крыльев собирались из пернатых резервистов во время войны и являлись основной силой пернатого племени.

Гвардия.
Гвардия представляла из себя профессиональную армию, комплектовавшуюся из лучших «молодых крыльев». Гвардейцы несли службу пожизненно, причем именно она была ремеслом, которым они зарабатывали себе на существование. Из гвардейцев так же набирались офицеры для всего остального пегасьего воинства, кроме погодного патруля. С учетом того, что «офицер» и «глава хоть чего-нибудь» у закатных пегасами были синонимами, то сделать политическую карьеру можно было только через самоотверженную военную службу.
Гвардия состояла из двух частей: кандидатов в гвардейцы и полноправных гвардейцев. По функциям они не различались, и вернее было бы назвать их «новички» и «ветераны».
Основной задачей гвардии было сдерживать крылатых эрских легионеров и оказывать поддержку своим наземным войскам до тех пор, пока не будут развернуты основные силы закатных пегасов.

Погодный патруль
Погодный патруль изначально не был военной организацией, а в его функции входило только обеспечение бескрылых земледельцев оптимальной для их дела погодой. Но дальнейшее увеличение угрозы со стороны Эр заставило глав пегасьего племени превратить погодных пони в бойцов, а всю более тяжелое бремя имперской блокады придало «лягателям облаков» дополнительного веса в обществе.
Погодный патруль представлял из себя отдельную военизированную организацию пегасов Закатного королевства, отвечавшую за нужную погоду как в мирное, так и в военное время. Погодные пони имели самостоятельное управление, подчиняясь лишь верховному главнокомандующему пегасов и королю, а пополняли свою численность отбирая подходящих кандидатов из «молодых крыльев», хотя могли предъявлять права и на других пернатых пони, кроме гвардии. Так же погодный патруль активно занимался изысканиями в области пегасьей погодной магии, на что Огнегрив, пойдя против воли вассалов-единорогов, дал им свое королевское разрешение.
Во время войны функции погодного патруля можно охарактеризовать так: «Создать максимально невыносимую погоду врагу и максимально благоприятную своим войскам.» При этом погодные пони не только выполняли роль этаких погодных инженеров, но и участвовали в боях, для чего разработали ряд интересных видов вооружений (о них в отступлении, посвященном необычному оружию Закатного королевства).

Новое в вооружении войск Закатного королевства

Необходимость воевать с лучшей в известном на тот момент понячьем мире военной машиной и хронический дефицит металлов заставили закатных пони изощряться на военно-конструкторском поприще, порою создавая весьма экстравагантные образчики оружия и снаряжения.

Строевой таран
В армии Закатных королевств роли бескрылых солдат на поле боя были четко распределены по признаку пола: закованные в тяжелые доспехи жеребцы делают основную работу в копытопашном бою, а легковооруженные кобылы оказывают им всяческую поддержку. Против эрских легионеров это было вполне логично: сверхтяжелая броня, которую могли утащить только сильные жеребцы, превосходно держала копья, мечи и даже боевые заклинания легионеров-единорожек, а солидная масса и крепкое сложение сильного пола не позволяли зебрам-марциаткам просто опрокинуть их ряды. Проблема была только в том, что вооружение тяжелой закатной понилерии (разнообразные мечи и копытопашный арсенал земнопони) не подразумевало боя в плотном построении. Ну а эрчанки, будучи верны себе, после первых же боев с королевской армией обратили это себе во благо: хастулатки при виде приближения закованных в металл жеребцов быстро выстраивали плотный строй и упирали копья тупыми концами в землю, превращаясь в неприступную (и огрызающуюся дротиками) крепость. В свое время это попортило немало крови закатным феодалам, пока некая Виуэла Хартстрингс не изобрела строевой таран.
Строевой таран ведет свою родословную от не оцененной эрчанками эквской колесницы. Несколько образцов этого оружия после разграбления Экв были по дешевке купленными у эрчанок как обыкновенные телеги. Но в этом качестве эквская новинка годилась плохо, а потому торговицы вернувшись домой поспешили загнать свою обновку какому-нибудь лопуху. Таким лопухом и оказалась Виуэла, проявлявшая повышенный интерес к любым техническим новинкам (не зря же ее кьютимаркой были несколько шестеренок на фоне давшего ей имя инструмента). Эта единорожка будучи, как и все Хартстрингс, весьма странной понькой, начала экспериментировать над купленными агрегатами, пытаясь создать некий «ломатель четвертой стены», которым она давно бредила. В итоге, в возможностях колесниц Виуэла разочаровалась и уехала на Юг, к зебрам. Но перед этим она умудрилась продать как оружие одну из своих поделок королю Огнегриву, который в это время вел отчаянные бои с легионами Викты Эквины Секунды. Сей агрегат, названный строевым тараном, зарекомендовал себя как отличное средство для взлома плотных построений, и вскоре был усилиями закатных мастеровых растиражирован в королевских войсках.
Строевой таран представлял собой уменьшенную и укрепленную версию колесницы, поставленную не за пони-возничим, а перед ним. Возничий в бою разгонялся и таранил строй противника, который наподобие кегель разбрасывал катящийся перед ним агрегат, после чего в бой вступала тяжелая понилерия, превосходно чувствовавшая себя в начинавшейся неразберихе. Для большей эффективности строевой таран оснащался кольями, ранящими противника, и мостками, облегчавшими перепрыгивание бойцов через это шумное сооружение на колесах. Возничий же был облачен в тяжелые доспехи и нес с собой обычное земнопонячье оружие, что не только обеспечивало ему превосходную защиту, но и позволяло распрячься и вступить в копытопашный бой.
Стоит отметить, что строевой таран требовал немалой силы, к тому же был оружием исключительно неманевренным. Потому орудовать им доверяли только сильным жеребцам-земнопони, а в бою командиры предпочитали придерживать его в секрете до последнего.

Стеклянные флешетты
Немаловажной частью ВС Закатного королевства были пегасы Скай Фесзе, для которых эта страна стала убежищем от когтей грифонов Квил и гонений семей единорожек-погодниц, превратившись в самую настоящую вторую Родину. Вот только для того, чтобы ее защищать требовалось что-то помимо традиционного пегасьего арсенала: кортик и копытный щит были хороши в воздушном бою, но против держащих строй одоспешеных эрских копейщиц они были бесполезны. На счастье пернатых их противницы уже сами позаботились о создании эффективного оружия типа «воздух-земля» — еще до превращения Республики Эр в Империю зебр Диланду разработал, а Глория Эквина внедрила флешетты. Эти небольшие железные стрелки, в огромных количествах сбрасываемые крылатыми легионерами, в это время не знали для себя других контрмер, кроме перехвата носителей еще на подлете к цели. А ведь господство в воздухе после роспуска эквитий алята оставалось за закатными пегасами. Была только одна проблема: благодаря эрским санкциям Закатное королевство испытывало постоянный дефицит всех известных на тот момент металлов.
Решение было найдено довольно оригинальное. Горожане прибрежного города Пониледо предложили изготавливать новое оружие из стекла: песка хватало, да и «нищегривки», готовые за мизерную плату своей магией хоть массаж пяток Дискорду делать, дефицитом так же не были (благо, плавить рогом песок в стекло много ума не надо, только утомительно очень). Снаряды из стекла, скопированные с эрских железных оригиналов, оказались вполне пригодными для членовредительства, так что вскоре в этом городе открылось массовое производство стеклянных флешетт.
Способы применения этого оружия закатными пегасами не отличались от таковых в легионах Империи. Но из-за изначальной хрупкости материала, низкого качества песка, паршивой отливки и неспособности держать заточку закатные флешетты в плане возможностей поражать защищенные цели сильно уступали своим имперским собратьям, выполненным из железа. Чем и пользовались эрские легионеры, активно использовавшие аналог римской «черепахи», волшебные щиты и «покрышки».

«Облачные флешетты»
Стеклянные флешеты стали для пегасов отличным средством наведения шороху среди бескрылок. Но они стоили битов, с которыми у пернатых традиционно было туго. А прямо под крылом у гвардии туда сюда гоняли облака погодные пони. Само собой, командование небесной армии запрягло погодный патруль на разработку каких-нибудь недорогих средств смертоубийства.
Первый свой удачный эксперимент в этой области погодные пегасы провели над облаками. Крылатой братии давно были известны способы извлечения молнии из облаков, но связываться с этим капризным феноменом желания у небесных пони не было, так что изыскания пошли в несколько другом направлении: как добыть град и придать градинам нужную заостренную форму?
Когда им это очень надо, «облакодавы» умеют преодолевать все трудности и добиваться своего: погодные пони нашли последовательность воздействий на тучи, которая позволяли с приемлемой вероятностью формировать в их недрах острые ледяные осколки, способные поранить пони. Эти осколки были названы «облачными флешшеттами» и весьма активно использовались как практически бесплатное средство психологического давления на противника.
Из недостатков этого оружия стоит отметить его весьма низкую проникающую способность, отвратительную точность и зависимость от капризов погоды (и в настоящее время крылатое племя не всегда справляется с этой капризной стихией, а уж в Эру Дисгармонии небо ни в грош не ставило пернатых, нередко шутя разрушая плоды их многочасовых трудов).

Крылотворное торнадо
Помимо облаков погодные пони поставили на дело охраны своей новой Родины и ветер. Слаженные коллективы погодного патруля были способны вызывать довольно крупные крылотворные торнадо, легко сметающие построения эрских легионеров. Убить поньку такой смерчик (большими их не создавали, боясь потерять контроль) вряд ли бы убил, но разметать строй и оглушить воительниц — запросто.
Правда, эрчанки быстро разработали заклинание развеивания таких воздушных конструкций и увеличили число боевых магесс на границе с Закатным королевством, так что успешно применять крылотворное торнадо стало не так уж и просто.

Замки
Еще одним нововведением стали замки.
Нет, специально построенные крепости и укрепленные поселения были известны пони и раньше, но… битов на их содержания у короля не было. Поэтому он отдал уже существующие крепости под жилье пегасам и своим рогатым вассалам, а тех, кому укреплений не досталось (а их было большинство) обязал превратить собственные жилища в крепости. Так и появились замки — гибрид крепости, жилища и административного центра, который оплачивался не из государственной казны, а из кошелька владельца.
Большинство замков (особенно пегасьи) не отличалось наличием серьезных укреплений (битов и у магов было немного), но зато их было очень много, что заставляло агрессора терять драгоценное время на их нейтрализацию.

Что же касается Огнегрива, то он сильно сдал: бурная жизнь, военные неудачи, неприязнь вассалов, ранения и отсутствие законнорожденного сына-наследника подкосили его. Немалая часть власти из ослабших копыт короля уплыла к его старшей дочери принцессе Сильвер Шиммер. После смерти отца в 2509 году до Э.Г. она заняла трон, но не посмела принять титул королевы, оставаясь правящей принцессой Закатного королевства. Сильвер Шиммер отказалась от идеи Огнегрива о прорыве экономической блокады Эр и вела политику страны в сторону создания полностью самодостаточной экономики и укрепления обороноспособности.