"Поня: Военное дело" Глава 7-я: Крушение Эрской Республики и становление Империи Эр (пятая часть)
+46
ChaosCrash13в блоге Эквестрийский аналитический отдел28 октября 2013, 15:30
Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/science/77982.html
Крушение Эрской Республики и становление Империи Эр
(пятая часть)
Бегство части эрских сенаторш в Эквы дало последним новый предлог для вмешательства в делах Эрской Республики (теперь по факту бывшей Империей), реальной целью которого было ввергнуть северного соседа в гражданскую войну и тем сокрушить его. Торговицы собирать войска, ведя найм мерценар по всем единорожьим равнинам.
Помимо подготовки армии эквские торговицы так же занялись широкой, затронувшей восточные и центральные земли единорожьих равнин, информационной кампанией против Эр. Двумя основными тезисами эквиек в ней были: 1) порочность и безэквинность нынешних властей страны, предавших единорожий род, что должно было уничтожить всякое сочувствие к ним со стороны рогатых понек, и 2) ненадежность и низкая платежеспособность Эр, что должно было отпугнуть мерценар. Одновременно с этим начался обильно финансируемый эквийками поиск сторонников внутри самой Империи: затаившихся неквитианок, недовольных новыми порядками ярых республиканок и просто вечно обиженных всякого сорта. Само собой, эта активность не прошла незамеченной со стороны императрицы. Так что Эр тоже начал собирать легионы. Назревала война.
Но военные планы Экв были сорваны — в 2536 году до Э.Г. в молодой Картохско унии разразилось беспрецедентно крупное восстание рабов, получившее название Большого Полосатого восстания.
Отрожские работорговицы активно накачивали молодое, созданное в 2539 году до Э.Г. эквийками, государство рабынями-зебрами, делая на этом горы битов. Но быстрое наполнение страны полосатыми невольницами не соответствовало существующей и крайне медленно обновляющейся инфраструктуре юга картохских земель, ранее в основном принадлежавших свободным земледелицам. А сочетание огромных масс рабов со слабой их охраной, хозяйской безалаберностью и нерациональным использованием говорящей собственности еще ни у кого не выходило сделать стабильным.
Летом 2536 года до Э.Г. у местечка Лайв Окс вспыхнул небольшой бунт полосатых рабынь, которых возглавила бывшая дружинница-лучница Моджа Эар, прозванная Одноухой. Во время полевых работ она вместе с еще двумя десятками бывших «вольных хвостов», которых по своей безалаберности не стали разделять единорожки-охранницы, напали на надсмотрщиц и бежала из неволи, прихватив с собой часть сельскохозяйственного инструмента и небольшой запас продуктов.
Запоздало высланный за ними отряд протект смог все таки нагнать зебр когда те пытались пополнить свои запасы продовольствия воруя морковку с одной из магнатных плантаций. Вспугнув полосатых воришек протекты загнали их к реке. У которой и решили подождать пока у полосатых не кончится продовольствие, и они сами не приползут к единорожкам на пузе, моля только об одном — что бы те дали им что-нибудь поесть.
Но в планы Моджи это не входило. Ночью она вместе со своими товарками тихо, как это умеют полосатые дружинницы-лучницы, подобрались к совершенно незащищенному лагерю, и напали на ничего не подозревающих единорожек. Избив рогатых горе-воительниц тяпками, приваченными еще во время побега, бывшие рабыни прогнали их. В лагере зебры захватили бесполезное для полосатых единорожье оружие и, что гораздо важнее, продовольствие и немного битов. После этого двутонные беглянки спешно ушли. Основною их целью было добраться до родных земель.
Но без внимания это событие не осталось: слух о позорном разгроме протект беглыми рабынями стремительно распространился по Картохской унии, и был услышан давно жаждущими подобных новостей ушами. Так что беглым зебрам далеко уйти не удалось — к немалому удивлению Моджи вскоре ее отряд перехватили вооруженные водшебницы. Правда, стражницы не стали нападать на полосатых, а завязали с ними переговоры. Из которых выяснилось, что магессы Картохской унии по ошибки приняли сбежавших невольниц за диверсионный отряд Империи Эр, помощи от которой они уж давно ждали.
Волшебницы были разочарованы отрицательным ответом Одноухой. Но их командир Бела Хвосцык взяла на себя смелость заверить беглую рабыню, в которой она увидела огромный потенциал, в поддержке ее отряда картохскими магессами, если она поможет тем вернуть власть над страной. Одновременно с этим к главам семей-заговорщиц была отправлена посланница. Ну а сама Моджа вызнала у волшебниц об истинном местоположении ее отряда относительно земель полосатых.
Спустя четыре дня вынужденного безделья в тайный совместный лагерь стражниц и полосатых беглянок прибыли посланницы родов картохских магесс. Они привезли с собой распоряжение об оказании разумной помощи зебрам в продолжении их восстания (о том, что полосатые просто намеривались тихонько свинтить на родину Одноухая благоразумно умолчала) и заверения в достойной награде двутонным бунтаркам. Такая связь волшебниц с безрогими рабынями отчетливо показывает в насколько отчаянном положении были тогда картохские магессы. Впрочем, деваться Модже с подругами тоже было некуда, так что волей-неволей они приняли предложение единорожек.
К концу лета по всей Картохской унии прокатилась череда налетов на поместья магнаток, основной целью которых было освобождение все большего числа невольниц, которые вливались во вдруг возникшую армию рабов. Наводили налетчиц магессы, втайне вынюхивающие все о будущих целях. Они же финансировали войско Моджи.
Впрочем, назвать это армией можно было лишь с очень большой натяжкой. Волшебницы постоянно подгоняли Одноухую, не давая ей толком организовать эту толпу неприкаянных пони. Так же у той катастрофически нехватало офицеров, так как «вольных» и «беззаконных хвостов», как и сведущих в военном управлении единорожек, среди говорящей собственности магнаток по понятным причинам было немного.
Так что когда осенью хозяки страны всерьез взялись за вконец обнаглевших налетчиков, выслав небольшое войско мерценар, полосатым бунтовщицам пришлось бегать от него по всей Картохской унии.
Но к этому времени странные события во владениях южного соседа были замечены в Эр. Неожиданно к главам странного союза волшебниц и беглых невольниц пожаловала крылатая посланница, передавшая картохским магессам заверения в помощи со стороны Империи и инструкции к дальнейшим действиям, а Модже и ее войску — приглашение от Домины Эквины на зимовку в Картохскую провинцию северян.
Само собой, невольная полководица армии рабынь не стала упускать такого чудесного случая, и вместе со своим сбродом двинулась к границам Империи.
Как это ни странно, но искусство Одноухой позволило бунтаркам незамеченным скрыться из земель Картохской унии и добраться до владений Эр. Там их уже ждала Домина.
Младшая из сестер-Эквин успела связаться с императрицей, и вместе они решили, что небольшой бардак в Картохской унии устроенный силами невольниц будет как нельзя кстати. Он наверняка отсрочит новую войну с Эквами, к которой Эр был еще не готов, а затем, чем Дискорд не шутит, рабыни могут помочь сломать хребет и отрожским городам-государствам.
Так что бунтарок ждал весьма теплый прием. Их тут же определили на зимние квартиры вдалеке от крупных поселений, а Модже были передано существенное число полосатых офицеров из эквитий марция находившихся в провинции эрских легионов. Эрчанки принялись за усиленные тренировки бывших рабынь, желая к весне превратить их в настоящую армию.
Ранней весной 2535 года до Э.Г., пользуясь полученным от воительниц Домины опытом, войско Одноухой небольшими группами начало просачиваться на территорию Картохской унии. Там зебры потихоньку бандитствовали и разоряли наделы магнаток, получая информацию и припасы от картохских волшебниц. Хозяйкам страны эти беспорядки, конечно же, не нравились. И они бросили на борьбу с вдруг активизировавшимися разбойницами большую часть своих сил, распылив их по землям унии.
Этого и добивалась Моджа Эр. Собрав в середине весны свои силы в единый кулак, она прошлась по армиям Картохской унии подобно паровому катку. Не встретив серьезного сопротивления со стороны рассеяннойгопо стране войска магнаток и обходя города, которые усилиями волшебниц хранили с восставшими вооруженный до зубов нейтралитет, Одноухая к началу лета захватила большую часть молодого государства.
Это заставило магнаток срочно просить помощи у Экв, которые отправили им на подмогу часть уже готовой идти против Эр армии.
Но прибывшие в середине лета эквские войска численностью в полторы тысячи пони не имели правильного представления о своем противнике и, заодно, традиционно для единорогов, недооценивали зебр. Так что, сочтя армию Моджи за обычный сброд из разбойниц и разбежавшихся по окрестностям рабынь, они разбили свои силы на несколько отрядов и начали методично прочесывать местность.
Одноухая же не преминула воспользоваться такой удачной глупостью своих противниц. Она разделила армию на две части и отдала одну ее половину своему товарищу-жеребцу Мкали Шока, а вторую возглавила сама. После чего началась охота за отрядами эквиек. Действия зебр были на редкость успешными, и они менее чем за две недели полностью разбили экспедиционные силы отрожцев.
Вести о поражении высланного на подмогу картошанкам войска насторожили военное руководство Экв, состоявшее сплошь из наемниц. Оно потребовало ввода в Картохскую унию основных сил, предназначенных для войны с Эр. Но это требование было отклонено правящим советом цензурных граждан, твердо решившим на следующий год ударить по Империи. Вместо этого против рабов было решено направить силы наемной полководицы Гринлиф численностью около двух тысяч опытных застрельщиц и отряд фалангиток в двести хвостов под командованием Роуз Дрим. Впрочем, командирши нового экспедиционного корпуса сразу неполадили друг с другом: Роуз Дрим презирала свою коллегу, бывшую полуединорожкой-полузеброй, Гринлиф же платила волшебнице-изгнаннице полной взаимностью.
Прибыв в охваченное восстанием рабов государство, Гринлиф, не имевшая ни каких иллюзий насчет сородичей своего отца, стала действовать очень осторожно. Полукровка выслала множество разведчиц на сбор информации, при этом запрещая своим солдатам высаживаться на берег, кроме речных островов, которые было просто защищать. Особого желания вслепую «лезть в пасть к волку» у Гринлиф не было. Но подобная нерешительность постоянно высмеивалась Роуз, искренне недоумевающей: почему бы просто не высадить на берег ее тяжеловооруженных мерценар и не загнать безрогий сброд обратно на плантации?
В результате постоянных споров и скандалов Дрим вместе со своими силами самовольно отделилась от основного войска, высадилась на берег и беззаботно двинулась вдоль реки, решив единолично разгромить полосатых бунтарок. Гринлиф же облюбовала себе небольшой островок посреди реки Картохи, где выстроила укрепленный лагерь. Полузебра продолжила сбор сведений о творящемся бардаке, который нравился ей все меньше и меньше.
Через два дня после высадки Роуз Дрим оставленные ею корабли были атакованы и захвачены отрядом Мкали Шока. А еще через день внезапной атаке подверглись и сами силы волшебницы. Пользуясь информацией от шпионящих за интервентками картохских магесс, Моджа Эр ночью атаковала незащищенный лагерь эквиек, которые были захвачены даже не успев толком оказать сопротивления. Но эти вести не дошли до Гринлиф — картохские магессы смогли очень ловко отрезать ее от информации из ряда жизненно важных районов страны, подбрасывая вместо нее дезу.
В середине осени у оставшихся на речном острове эквских сил возникли перебои со снабжением — часть кораблей с припасами не доходили до армии, будучи разграбляема все теми же картохскими магессами. Те, пользуясь переданными им Мкали Шока эквийскими кораблями, нагло подходили к отрожским лодьям, выдавая себя за своих, после чего присваивали весь груз вместе с атакованным судном.
Обеспокоенная грядущей голодной зимой Гринлиф приказала своим воительницам собираться в обратный путь. Но уплыть они ни куда не смогли. Река ниже по течению была перегорожена связанными друг с другом лодьями. А по берегам, осадив их остров, встали лагерем превосходящие силы рабынь. Эквийки оказались заблокированы посреди реки.
Впрочем, страдать за сундуки отрожских торгашек ни сама Гринлиф, ни ее застрельщицы не собирались. Так что к полосатым противницам была отправлена делегация с предложением взять осажденных мерценар к себе на службу. Битов, конечно же, у полосатых бунтарок не водилось, но Модже Эр удалось договориться с Гринлиф о службе ее наемниц за долю в добыче, а в качестве залога ей были переданы воительницы Роуз Дрим, с которых глава наемниц собиралась стрясти хороший выкуп. Одновременно с этим в Эквы была отправлена победная реляция, сообщавшая о полном разгроме взбунтовавшихся рабов и умиротворении страны.
К поздней осени 2535 года до Э.Г. территория Картохской унии была окончательно освобождена от эквийской власти. Теперь пришла пора выйти из тени картохским волшебницам. Но тут неприятную шутки с ними сыграли зебры, которых магессы считали своим инструментом. Моджа Эр заявила, что ее подчиненные требуют возвращения на родину, в противном случае ни о каком мире в картохских землях и речи идти не может. Волшебницы, имевшие несравнимо меньшие силы, оказались в тяжелом положении: отправить зебр домой они просто физически не могли, обмануть таких проницательных лидеров как Моджа Эр и Мкали Шока шансы были невелики, а позволить им в отмеску за обман грабить единорожьи земели — немыслимо! На счастье картошанок в дело вмешался Эр, давно следивший за перипетиями Большого Полосатого восстания. Вульпис Эквина предложила картохским волшебницам решить проблему зебр в обмен на их присоединение к Империи. Одновременно с этим начала тайные переговоры с восставшими и Домина Эквина, обещавшая им возвращение на родину и щедрую плату в обмен на помощь в войне с Эквами. Обе стороны приняли предложение Эквин, тем прибавив Империи и земли, и шансов в предстоящей войне с отрожцами.
Получив от Гринлиф известие об одержанной победе над восставшими и заверения в том, что к весне будущего года она подготовит страну к проходу основных сил на север, эквийки успокоились и продолжили готовиться к предстоящей войне. На территорию же бывшей Картохской унии, вновь вошедшую в состав Картохской провинции Эрской империи, вступили войска Эр. Пока они были немногочисленны, ведь основная часть эрских легионов все еще была задействована в очистке северных провинций от приведенной неквитианками нечисти. Хотя в будущем году и ожидалось пополнения с севера. Ну а пока основной силой Империи на юге были взятые ею на довольствие полосатые бунтарки Моджи и наспех организованные лимитанки. Но и эти скудные силы были разумно использованы хозяйственной Доминой Эквиной, начавшей прямо в зиму масштабное дорожное строительство силами солдат и местных ремесленниц. Впрочем, командование войсками неуверенно чувствующая себя на поле боя Эквина забирать себе не стала, оставив ведение войны на откуп самоорганизовавшемуся штабу из Моджи Эр, Мкали Шока, Гринлиф и Белы Хвосцык.
Весной 2534 года до Э.Г. в поход против Эр выступило большое войско Экв. Свой путь командующая отрожской армией намеривалась проложить через Картохскую унию, которая должна была помочь эквийкам со снабжением. Впрочем, один немаловажный нюанс предстоящей кампании наемная полководица не учитывала, да и не могла о нем знать.
Прибывшие в картохскии земли эквийки считали их совершенно дружественной территорией, а потому вели себя беспечно. Им не было известно, что Гринлиф уже давно предала Эквы. А потому отрожские воительницы без труда попались в ловушку, расставленную им Моджей Эр.
При высадке в городке Тихий Берег эквийские войска попали в засаду. Их внезапно атаковали мятежные зебры, сильно заматеревшими за прошедшие два года. Набросившиеся со всех сторон полосатые воительницы легко смяли неготовых к сопротивлению мерценар и подожгли их корабли.
Увидев, что передовые силы разгромлены, остальная часть войск города-государства не рискнула повторять высадку. Отрожским наемницам пришлось отойти к гораздо хуже приспособленному для приема крупных лодей речному порту Руинберг. На этот маневр и спешную перестройку порта силами солдат ушло около полумесяца.
Это время не было потеряно эрчанками зря: Домина мобилизовала в провинции всех, на кого можно было положиться, а Бела и Гринлиф занялись речным пиратством и созданием плавучих заграждений, нарушая снабжение интервенток из Экв.
Поздней весной отрожцы выступили из Руинберга и посуху направились к Тихому Берегу. В городе осталось порядка семисот легких копейщиц, обязанных удержать этот важный для снабжения экспедиционных сил порт.
По пути к Тихому Берегу армия эквиек несколько раз подвергалась атакам зебр. При этом Однойхой удалось отколоть от нее и заманить в засаду изрядный отряд мерценар, который в итоге был атакован и разбит ее воительницами и силами Мкали Шока, который подошел с тыла неприятельского войска. Победа далась зебрам очень тяжело — было много тяжелораненных полосатых. И хотя пони быстро отходят от большинства физических повреждений, но деморализующий эффект был таков, что Модже пришлось увести своих сородичей вглубь союзных земель, к Хуммельсдоху. Где двутонное воинство и занялось зализыванием ран.
В это же время удар изнутри поселения по руинбергскому гарнизону устроили картохские волшебницы, по частям проведшие внутрь крепости около двухсот стражниц и аукзил. Оказать серьезное сопротивление боевым магессам легкие копейщицы, конечно же, не могли. Но перед сдачей эквийки выторговали себе свободу.
Впрочем, потеря Руинберга более не имела ни какого значения — основные силы отрожцев вошли в Тихий Берег.
Но наладить нормальное снабжение у интервенток не вышло. Сказывалась пиратская активность Гринлиф и Хвосцык, уже сколотивших себе неплохие состояньица. Так что эквийкам пришлось отложить бросок на Бульбингем и заняться обнаглевшими «леди удачи». Так они упустили благоприятное время для удара.
В начале лета 2534 года до Э.Г. в местечко под говорящим названием Топь из Эр прибыло пять полнокровных ветеранских легионов под командованием Глории Эквины и еще два заново сформированных в Луцианской провинции легиона новичков под командованием ее матери Вульпис. К ним присоединились зебры Моджи Эр и Мкали Шока, а так же небольшие силы Домины Эквины.
Собравшись в один кулак, армия Эр двинулась на Тихий Берег, где все еще находились эквийские войска. Те же, узнав о приближении противника, выступили эрчанкам навстречу.
Встреча двух армий произошла на поле где-то посередине пути из Топи к Тихому Берегу, близ памятного кружала «WG». Численно шестнадцатитысячное войско эквийцев превосходило эрчан, имевших лишь одиннадцать с половиной тысяч хвостов. Но ни качество бойцов, ни талант командующих не были сопоставимы. Так что после не слишком продолжительного боя отрожские воительницы выкинули белый флаг. Единственными их условиями было сохранить им свободу и обеспечить свободный выход из страны. Командование же эрских сил не стало торговаться и сразу приняло эти условия — последнее, что было нужно императрицы, так это куча вооруженных безденежных мерценар в ослабленной войной стране.
После этого сражения Глория Эквина продолжила двигаться по направлению к Тихому Берегу. Там она захватила эквийские лодьи и на них поплыла вниз по Картохе. Свою же мать и младшую сестру она оставила наводить порядок в Картохской провинции, выделив им для этого два луцианских легиона новобранок.
У Руинберга силы Глории объединились с речными пиратками Гринлиф и Белы Хвосцык. После чего поплыли прямо на Эквы.
Еще до пересечения границ земель города-государства Викта Секунда получила от своих крылатых наблюдателей сообщение о движущихся ей на встречу эквийских силах. Опасаясь боя на воде, где эрчанки были заведомо в проигрышном положении, Глория приказала высадиться на берег, а лодьи связать между собой канатами, чтобы использовать как препятствие для любого движения по реке. Подошедшие позже эквийки заметили выстроившихся на берегу и готовых к бою эрчанок, и так же начали высаживаться с кораблей и строиться.
Не вовремя дошедшие вести не позволили Эквам собрать полноценную армию из мерценар, так что впервые в своей истории город-государство бросил в серьезный бой ополчение собственных граждан. Даже командовали войсками в этот раз не профессиональные наемники, в которых за Вторую Эквийскую войну торговицы разочаровались, а совет из наиболее богатых горожанок.
Так что результаты боя были вполне предсказуемы. Эквские штафирки умудрились выстроить свои войска совершенно нерационально, и даже каким-то образом проглядели начало битвы. Позже, направив на рабынь Моджи своих легких копейщиц, они подставили под удар эрских марциаток всю свою легкую понилерию левого крыла. Это заставило относительно немногочисленных мерценар сделать ноги — наемницы превосходно видели, что сражение уже проиграно. Когда пернатые бойцы Глории начали бомбардировать отрожские фаланги флешетами, эквские командирши ударились в панику и бежали в город, бросив свою армию на произвол судьбы. Потерявшее управление войско, впрочем, решило не отставать от своих лидеров и так же разбежалось кто куда.
Эквская колесница
Вторая Эквская война была богата на военные новшества. Но не только эрчанки отличились на этой ниве. Эквийские поньки так же продемонстрировали нечто невиданое.
Эквы начали готовиться к войне с Эр задолго до Большого Полосатого Восстания, еще во времена Республики. Подготовка эта, как и все у отрожцев, была поставлена в лучших торгашеских традициях, а потому эквийки рассматривали все, даже самые дикие, предложения по борьбе с северной угрозой.
Одним из таких проектов было устройство плотницы-гостьи Тяп-Ляп. Эта земнопони предложила использовать для борьбы с эрскими легионами двупонную облегченную двухколесную тележку, оборудованную двумя лежаками для лучниц. По ее замыслу, лучницы должны были поражать эрчанок с такого расстояния, что те не имели бы шанса ответить, а двое пристяжных обеспечивали достаточную подвижность, чтобы тележки могли держать дистанцию со средней понилерией, бывшей основной силой северянок.
Идея очень понравилась торговым семьям, увидившим в ней сухопутный аналог боевого корабля. И проекту Тяп-Ляп был дан зеленый свет. Наем лучниц и тягловых пони начался незамедлительно, а мастерские получили заказ на четыре сотни легких тележек земнопонькиного проекта.
Ко времени предательства Гринлиф Эквы обладали уже полутора сотнями колесниц, окрещенных в войсках за некоторые особенности этих агрегатов «костотрясами». Это были действительно солидные силы, на которые возлагалось немало надежд.
Но, такова ухмылка истории, за все время Второй Эквской войны колесницы участвовали лишь в одном сражении, где себя ни как не проявили. Впрочем, вина за это лежит скорее на бездарном командовании совета цензурных граждан во время битвы под Эквами, чем на недостатках самих «костотрясов». По факту, торговые штафирки бросили отряды колесниц без всякого управления, что не позволило им нанести хоть сколько либо чувствительный ущерб эрчанкам, и без прикрытия легкой понилерией, что сделало их отличной мишенью для эквитий алята Викты Секунды. Крылатые легионеры сперва сбросили на необычные телеги флешетты, тем лишив их подвижности (упавший на землю флешетт превращается в малозаметный шип, ранящий ноги понькам), а потом атаковали в копытопашную. Противопоставить вооруженным кортиками и мечами пегасам и грифонам экипажи колесниц ни чего не могли, как не могли они и сбежать. Так что полторы сотни «сухопутных кораблей» бесславно сдались войскам Империи. Что еще раз показало совершенную некомпетентность торговых домов в военном деле и неверность решения отстранить наемников от командования войсками.
Что касается дальнейшей судьбы колесниц, то эрчанок они не заинтересовали. После возвращения Гаст Луламун части свобод Эквам, колесницы в них так же не возродились, так как не было подходящего противника — бывший город-государство сам стал частью Империи. Но идея и часть образцов мигрировали на Западное побережье Юга и в земли Закатного королевства, где колесница претерпела ряд трансформаций (иногда очень значительных) и обрела новую жизнь. Ведь и полосатые южанки, и закатные пони в основных врагах имели как раз Эр и его непревзойденные легионы.
Менее чем через сутки армия Глории обложила стены Экв.
Правда, осада города имела немного смысла — перекрыть поставки продовольствия через Двурогий порт эрчанки не могли. Но это в планы Викты Секунды и не входило.
Ночью она направила своих крылатых бойцов на захват ворот города. Грифоны и пегасы с легкостью справились с неожидавшими такого фортеля привратницами, после чего открыли ворота для воительниц Глории. Вошедшие в Эквы сразу с нескольких сторон легионеры быстро подавили всякое сопротивление совершенно не готовых к обороне горожанок. После чего начались грабежи. По факту, в это время Глория Эквина утеряла контроль над армией.
Дорвавшиеся до невиданных доселе богатств северянки тянули все, что можно было утянуть. Всякое добро из домов выносилось подчистую, с портовых складов легионеры на тележках и волоком тащили ящики, тюки и любое попавшееся под копыто барахло, во дворцах торговиц выламывались статуи, мозаики и светильники, а в храмах скалывались и срезались драгоценные украшения со статуй и одежд кумиров, разворовывалось убранство алтарей. Такого разорения Эквы не знали ни до, ни после. Даже грифоны, позже захватывавшие этот древний город, не относились к нему столь по-варварски! Именно после тех событий среди рогатых пони появилось крылатое выражение «легионер во дворце», аналогичное земному «вандал».
Месть Псевдесфеси Омихли эрским легионерам за разграбление Экв
В ночь взятия Экв войсками Викты Эквины Секунды ни кто из эквиек не посмел с оружием в телекинетической хватке противостоять эрским легионерам, бесчинствовавшим в городе. Но это не значит, что Эр не понес потерь в ту недоброй памяти ночь. Одна единственная понька из всего города посмела противиться воле всесильной императрицы, и нанесла ей удар по самому больному месту — по гордости.
Псевдесфеси Омихли, бывшая магессой одного из богатых торговых родов Экв, не спала в эту злополучную ночь, наблюдая за ночным светилом с крыши того крыла семейного особняка, которое было отведено для одаренных в магии единорожек Омихли. Она одной из первых заметила какую-то странную возню на западных воротах города, какие-то крылатые тени, которые воровато слетались к надвратным башням. Когда же эти зловещие сгустки мрака начали по одному исчезать в каменных телах укреплений, волшебнице все стало ясно, и она сорвалась оповещать город о происходящем злодействе.
Сначала, Псевдесфеси попробовала поднять собственный дом, но родственницы от нее отмахнулись, посчитав виденное ею лишь плодом воображения утомившейся волшебницы. Так что молочно-белая единорожка бросила это занятие и выбежала на улицу. Там она начала останавливать патрули и втолковывать им об опасности, которая вот-вот хлынет в город. Но патрульные лишь советовали ей пить что-то одно: или вино, или зебрские настои, а не смешивать.
Но пока взволнованная Омихли бегала по городу пытаясь убедить хоть кого-то поднять тревогу, время Экв вышло — эквития за эквитией легионеры Викты Секунды начали входить за стены древнего города, легко скручивая всех попавшихся по пути горе-вояк. А потом начались грабежи.
Псевдесфеси металась по охваченному паникой городу вместе со всеми эквийками. Но тут по воле случая безумие паники выбросило ее к собственному дому, который грабили эрские легионеры, силой выгоняя из него обитательниц и вынося вещи, которые хохочущие северянки грузили в запряженную сестрами волшебницы повозку. Это ужасное зрелище вмиг повернуло единорожку от паники обрат в ее острый ум. А сердце Омихли наполнила горечь и желание как-то отомстить этим жестоким эрчанкам, оскверняющим ее жилище и издевающимся над ее близкими.
Псевдесфеси направилась к Полосатой площади, к загонам рабов. Там, найдя клетки, в которых отдельно от кобыл содержались невольники-жеребцы, волшебница начала наводить на зебр иллюзии, превращающие полосатых поней в красавцев-единорогов. Так, по крайней мере, говорили окружающим их глаза. После чего уставшая единорожка выпустила из клеток их пленников, велев зебрам бежать куда глаза глядят, если им дорога вновь обретенная свобода. И жеребцы бежали, обрадованные столь негаданно свалившимся счастьем.
Но далеко им уйти не удавалось. Разгоряченные грабежом эрчанки быстро приметили мечущихся по улицам города статных жеребцов-единорогов. И, посчитав, что кто-то грабанул гарем «запретных жеребцов» (откуда было знать простым легионерам, что в Эквах ни когда не было института «запретных жеребцов», как не было и семей магесс?), начали их ловить и насиловать.
Всю ночь продолжалась оргия, когда напуганные единороги ходили по кругу между изголодавшимися в походе по мужскому вниманию рогатых кобыл. А наутро иллюзия спала, явив эрчанкам истинный облик тех, с кем они всю ночь «задирали хвосты».
Легионеры были в самом настоящем ужасе, боясь даже подумать о том, что за жизнь началась сегодня в утробе многих из них. Армия была деморализована, а императрица, Викта Эквина Секунда, выставлена набитой дурой, командующей толпой грязных распутниц.
Но Глория Эквина не собиралась спускать с копыт этот плевок на ее честь и славу Эр кому бы то ни было. Будь он хоть сам Дискорд! Императрица объявила щедрую награду тому, кто найдет мерзавку, так зло подшутившую над ее солдатами.
Множество ни в чем не повинных эквиек привели ей жадные до битов легионеры. Но саму виновницу позора имперских войск представила Викте Секунде ее крылатая подруга Гаст Луламун лишь на второй день поисков.
Молочно-белую единорожку с клочками тумана на крупе в качестве кьютимарки доверенная пегаска привела своей повелительнице, когда та раздумывала о том, что ей делать с жеребятами, неизбежно родящимися у ее солдат от этого глупого союза. И мысли эти были мрачны.
Так что увидев держащуюся прямо и не желающую выражать хоть толику почтения эквийку, императрица взъярилась. Она приказала пороть наглую паршивку плетьми до тех пор, пока та сама «не станет похожа на зебру». Поручила же она проводить это истязание тем своим легионерам, что пострадали от затеи волшебницы.
Обозленные эрские солдаты выпороли Псевдесфеси Омихли припонно так, что ее белая шкурка покрылась кровавыми полосками, сделав ее похожей на бело-красную зебру. После чего была она брошена в загон к полосатым, что недвусмысленно намекало на ее дальнейшую судьбу.
Но тут в дело вмешались волшебницы рода де Лис, затаившие на императрицу злобу еще с тех пор, как она отобрала у них земли, чтобы раздать своим легионерам. Молодая Филю де Лис во всеуслышание заявила, что удочеряет пленницу Викты Секунды, и потребовала ее освобождения как незаконно удерживаемого члена семьи волшебниц.
Глория Эквина рвала и метала, но поделать ни чего не могла — Филю была в своем праве. Ну а род де Лис не только подпустил под хвост императрице хороший репей за прошлые обиды, но и приобрел прекрасную волшебницу, могущую наравне тягаться с сильнейшими магессами Империи. Хотя «мать» и «дочь», бывшие одногодками, так сжиться и не смогли, предпочитая держаться друг от друга подальше. Хитрая и пронырливая Филю, бывшая очень нечистой на копыто, с трудом переносила правильность и законопослушность белой единорожки. А Псевдесфеси, искренне увлеченная волшебными науками и чувствующая себя хорошо лишь в обществе колдовских формул и могучих чар, не могла понять свою спасительницу, восхвалявшую богинь за изобретение императрицей окт магика, позволивших ей сбежать от всей этой уморазрывающей дребедени в легион.
Что же касается жеребят, родившихся от пострадавших легионеров, то, дабы те не остались сиротами, Викта Секунда учредила специальную комиссию, которой поручала забирать у единорожек родившихся зебрят (если те от них откажутся, конечно же), и подыскивать им приемные семьи среди полосатых подданных Империи. Негласно же в обязанности этой комиссии входило еще и следить за жизнью рогатого потомства, родившегося от отцов-зебр, подбирая кобылкам чистокровные пары, когда они подрастут, и пристраивая их безрогое потомство, коли такое появится. Императрица, питавшая симпатии к безрогим, опасалась за судьбу единорожек-полукровок, которых вполне могли затравить чистокровные сородичи.
После разграбления Экв, длившегося двое суток, Викта Секунда занялась насущными делами обустройства завоеванных ею земель.
Во-первых, убедившись в крайней запуганности эквиек и дав себе зарок на будущее более не допускать такого «веселья» своих солдат, императрица провела в ошалевших от воровского угара войсках дисциплинарные мероприятия, известные как круппификация. Из провинившихся эквитий (а провинились все) по жребию отбирался каждый десятый легионер, у них оббривались хвост и грива, после чего невезучих поней драли перед строем плетьми как сидоровых коз. В финале же пристыженных и светящих в темноте филейной частью воительниц на месяц определяли в тринадцатые окты. Впрочем, «лысохвостики» могли найти утешение в том, что Викта Секунда решила на тот же месяц срезать жалование до уровня дисциплинарной окты всем своим легионерам (ибо и так наворовались по самое «немогу).
Во-вторых, императрица судила пойманных беглых сенаторов, приговорив их каждую к шестнадцати годам государственного рабства. Впрочем, пристыженная Гаст, Глория оставила им лазейку в виде разрешения их семьям арендовать несчастных волшебниц у Империи (правда, назначила Эквина арендную плату отнюдь не символическую, все еще держа зло на выступивших против нее бывших сенаторш).
В-третьих, императрица официально включила бывшую Картохскую унию в состав Картохской провинции.
В-четвертых, Глория объявила земли бывшего города-государства Эквской провинцией Империи и назначила наместника.
В-пятых, выяснив, что семей магесс в Эквах отродясь не водилось, обязала наместницу создать их, наделив ее правом учредить двенадцать „новых семей“ из родственных друг другу эквийских волшебниц, во главе которых должны были встать эрские магессы. Однако, в выборе последних императрица свободы выбора наместнице не оставила, указав ей на имена конкретных пони тех родов, что были дружественны Эквинам. В том числе во главе одной из этих новых семей волшебниц встали двоюродные сестры самой Глории: Тинулла и Стелла Эквины.
В-шестых, Викта Секунда вручила свеженазначенной наместнице тайное поручение кровь-из-носу построить Эр боеспособный флот за три года. Планы Глории не ограничивались одними лишь Эквами.
В-седьмых, Эквина лично занялась вопросом возвращения зебр Моджи на родину. Теперь кроме необходимости выполнить договор Глорией двигало и уязвленное выходкой отрожской волшебницы самолюбие, требовавшее от единорожки хоть как-то оправдаться перед самою собой.
Это еще не конец этой статьи, а только ее пятая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/science/77982.html
Крушение Эрской Республики и становление Империи Эр
(пятая часть)
Большое Полосатое восстание — прелюдия ко Второй Эквской войне.
Бегство части эрских сенаторш в Эквы дало последним новый предлог для вмешательства в делах Эрской Республики (теперь по факту бывшей Империей), реальной целью которого было ввергнуть северного соседа в гражданскую войну и тем сокрушить его. Торговицы собирать войска, ведя найм мерценар по всем единорожьим равнинам.
Помимо подготовки армии эквские торговицы так же занялись широкой, затронувшей восточные и центральные земли единорожьих равнин, информационной кампанией против Эр. Двумя основными тезисами эквиек в ней были: 1) порочность и безэквинность нынешних властей страны, предавших единорожий род, что должно было уничтожить всякое сочувствие к ним со стороны рогатых понек, и 2) ненадежность и низкая платежеспособность Эр, что должно было отпугнуть мерценар. Одновременно с этим начался обильно финансируемый эквийками поиск сторонников внутри самой Империи: затаившихся неквитианок, недовольных новыми порядками ярых республиканок и просто вечно обиженных всякого сорта. Само собой, эта активность не прошла незамеченной со стороны императрицы. Так что Эр тоже начал собирать легионы. Назревала война.
Но военные планы Экв были сорваны — в 2536 году до Э.Г. в молодой Картохско унии разразилось беспрецедентно крупное восстание рабов, получившее название Большого Полосатого восстания.
Отрожские работорговицы активно накачивали молодое, созданное в 2539 году до Э.Г. эквийками, государство рабынями-зебрами, делая на этом горы битов. Но быстрое наполнение страны полосатыми невольницами не соответствовало существующей и крайне медленно обновляющейся инфраструктуре юга картохских земель, ранее в основном принадлежавших свободным земледелицам. А сочетание огромных масс рабов со слабой их охраной, хозяйской безалаберностью и нерациональным использованием говорящей собственности еще ни у кого не выходило сделать стабильным.
Летом 2536 года до Э.Г. у местечка Лайв Окс вспыхнул небольшой бунт полосатых рабынь, которых возглавила бывшая дружинница-лучница Моджа Эар, прозванная Одноухой. Во время полевых работ она вместе с еще двумя десятками бывших «вольных хвостов», которых по своей безалаберности не стали разделять единорожки-охранницы, напали на надсмотрщиц и бежала из неволи, прихватив с собой часть сельскохозяйственного инструмента и небольшой запас продуктов.
Запоздало высланный за ними отряд протект смог все таки нагнать зебр когда те пытались пополнить свои запасы продовольствия воруя морковку с одной из магнатных плантаций. Вспугнув полосатых воришек протекты загнали их к реке. У которой и решили подождать пока у полосатых не кончится продовольствие, и они сами не приползут к единорожкам на пузе, моля только об одном — что бы те дали им что-нибудь поесть.
Но в планы Моджи это не входило. Ночью она вместе со своими товарками тихо, как это умеют полосатые дружинницы-лучницы, подобрались к совершенно незащищенному лагерю, и напали на ничего не подозревающих единорожек. Избив рогатых горе-воительниц тяпками, приваченными еще во время побега, бывшие рабыни прогнали их. В лагере зебры захватили бесполезное для полосатых единорожье оружие и, что гораздо важнее, продовольствие и немного битов. После этого двутонные беглянки спешно ушли. Основною их целью было добраться до родных земель.
Но без внимания это событие не осталось: слух о позорном разгроме протект беглыми рабынями стремительно распространился по Картохской унии, и был услышан давно жаждущими подобных новостей ушами. Так что беглым зебрам далеко уйти не удалось — к немалому удивлению Моджи вскоре ее отряд перехватили вооруженные водшебницы. Правда, стражницы не стали нападать на полосатых, а завязали с ними переговоры. Из которых выяснилось, что магессы Картохской унии по ошибки приняли сбежавших невольниц за диверсионный отряд Империи Эр, помощи от которой они уж давно ждали.
Волшебницы были разочарованы отрицательным ответом Одноухой. Но их командир Бела Хвосцык взяла на себя смелость заверить беглую рабыню, в которой она увидела огромный потенциал, в поддержке ее отряда картохскими магессами, если она поможет тем вернуть власть над страной. Одновременно с этим к главам семей-заговорщиц была отправлена посланница. Ну а сама Моджа вызнала у волшебниц об истинном местоположении ее отряда относительно земель полосатых.
Спустя четыре дня вынужденного безделья в тайный совместный лагерь стражниц и полосатых беглянок прибыли посланницы родов картохских магесс. Они привезли с собой распоряжение об оказании разумной помощи зебрам в продолжении их восстания (о том, что полосатые просто намеривались тихонько свинтить на родину Одноухая благоразумно умолчала) и заверения в достойной награде двутонным бунтаркам. Такая связь волшебниц с безрогими рабынями отчетливо показывает в насколько отчаянном положении были тогда картохские магессы. Впрочем, деваться Модже с подругами тоже было некуда, так что волей-неволей они приняли предложение единорожек.
К концу лета по всей Картохской унии прокатилась череда налетов на поместья магнаток, основной целью которых было освобождение все большего числа невольниц, которые вливались во вдруг возникшую армию рабов. Наводили налетчиц магессы, втайне вынюхивающие все о будущих целях. Они же финансировали войско Моджи.
Впрочем, назвать это армией можно было лишь с очень большой натяжкой. Волшебницы постоянно подгоняли Одноухую, не давая ей толком организовать эту толпу неприкаянных пони. Так же у той катастрофически нехватало офицеров, так как «вольных» и «беззаконных хвостов», как и сведущих в военном управлении единорожек, среди говорящей собственности магнаток по понятным причинам было немного.
Так что когда осенью хозяки страны всерьез взялись за вконец обнаглевших налетчиков, выслав небольшое войско мерценар, полосатым бунтовщицам пришлось бегать от него по всей Картохской унии.
Но к этому времени странные события во владениях южного соседа были замечены в Эр. Неожиданно к главам странного союза волшебниц и беглых невольниц пожаловала крылатая посланница, передавшая картохским магессам заверения в помощи со стороны Империи и инструкции к дальнейшим действиям, а Модже и ее войску — приглашение от Домины Эквины на зимовку в Картохскую провинцию северян.
Само собой, невольная полководица армии рабынь не стала упускать такого чудесного случая, и вместе со своим сбродом двинулась к границам Империи.
Как это ни странно, но искусство Одноухой позволило бунтаркам незамеченным скрыться из земель Картохской унии и добраться до владений Эр. Там их уже ждала Домина.
Младшая из сестер-Эквин успела связаться с императрицей, и вместе они решили, что небольшой бардак в Картохской унии устроенный силами невольниц будет как нельзя кстати. Он наверняка отсрочит новую войну с Эквами, к которой Эр был еще не готов, а затем, чем Дискорд не шутит, рабыни могут помочь сломать хребет и отрожским городам-государствам.
Так что бунтарок ждал весьма теплый прием. Их тут же определили на зимние квартиры вдалеке от крупных поселений, а Модже были передано существенное число полосатых офицеров из эквитий марция находившихся в провинции эрских легионов. Эрчанки принялись за усиленные тренировки бывших рабынь, желая к весне превратить их в настоящую армию.
Ранней весной 2535 года до Э.Г., пользуясь полученным от воительниц Домины опытом, войско Одноухой небольшими группами начало просачиваться на территорию Картохской унии. Там зебры потихоньку бандитствовали и разоряли наделы магнаток, получая информацию и припасы от картохских волшебниц. Хозяйкам страны эти беспорядки, конечно же, не нравились. И они бросили на борьбу с вдруг активизировавшимися разбойницами большую часть своих сил, распылив их по землям унии.
Этого и добивалась Моджа Эр. Собрав в середине весны свои силы в единый кулак, она прошлась по армиям Картохской унии подобно паровому катку. Не встретив серьезного сопротивления со стороны рассеяннойгопо стране войска магнаток и обходя города, которые усилиями волшебниц хранили с восставшими вооруженный до зубов нейтралитет, Одноухая к началу лета захватила большую часть молодого государства.
Это заставило магнаток срочно просить помощи у Экв, которые отправили им на подмогу часть уже готовой идти против Эр армии.
Но прибывшие в середине лета эквские войска численностью в полторы тысячи пони не имели правильного представления о своем противнике и, заодно, традиционно для единорогов, недооценивали зебр. Так что, сочтя армию Моджи за обычный сброд из разбойниц и разбежавшихся по окрестностям рабынь, они разбили свои силы на несколько отрядов и начали методично прочесывать местность.
Одноухая же не преминула воспользоваться такой удачной глупостью своих противниц. Она разделила армию на две части и отдала одну ее половину своему товарищу-жеребцу Мкали Шока, а вторую возглавила сама. После чего началась охота за отрядами эквиек. Действия зебр были на редкость успешными, и они менее чем за две недели полностью разбили экспедиционные силы отрожцев.
Вести о поражении высланного на подмогу картошанкам войска насторожили военное руководство Экв, состоявшее сплошь из наемниц. Оно потребовало ввода в Картохскую унию основных сил, предназначенных для войны с Эр. Но это требование было отклонено правящим советом цензурных граждан, твердо решившим на следующий год ударить по Империи. Вместо этого против рабов было решено направить силы наемной полководицы Гринлиф численностью около двух тысяч опытных застрельщиц и отряд фалангиток в двести хвостов под командованием Роуз Дрим. Впрочем, командирши нового экспедиционного корпуса сразу неполадили друг с другом: Роуз Дрим презирала свою коллегу, бывшую полуединорожкой-полузеброй, Гринлиф же платила волшебнице-изгнаннице полной взаимностью.
Прибыв в охваченное восстанием рабов государство, Гринлиф, не имевшая ни каких иллюзий насчет сородичей своего отца, стала действовать очень осторожно. Полукровка выслала множество разведчиц на сбор информации, при этом запрещая своим солдатам высаживаться на берег, кроме речных островов, которые было просто защищать. Особого желания вслепую «лезть в пасть к волку» у Гринлиф не было. Но подобная нерешительность постоянно высмеивалась Роуз, искренне недоумевающей: почему бы просто не высадить на берег ее тяжеловооруженных мерценар и не загнать безрогий сброд обратно на плантации?
В результате постоянных споров и скандалов Дрим вместе со своими силами самовольно отделилась от основного войска, высадилась на берег и беззаботно двинулась вдоль реки, решив единолично разгромить полосатых бунтарок. Гринлиф же облюбовала себе небольшой островок посреди реки Картохи, где выстроила укрепленный лагерь. Полузебра продолжила сбор сведений о творящемся бардаке, который нравился ей все меньше и меньше.
Через два дня после высадки Роуз Дрим оставленные ею корабли были атакованы и захвачены отрядом Мкали Шока. А еще через день внезапной атаке подверглись и сами силы волшебницы. Пользуясь информацией от шпионящих за интервентками картохских магесс, Моджа Эр ночью атаковала незащищенный лагерь эквиек, которые были захвачены даже не успев толком оказать сопротивления. Но эти вести не дошли до Гринлиф — картохские магессы смогли очень ловко отрезать ее от информации из ряда жизненно важных районов страны, подбрасывая вместо нее дезу.
В середине осени у оставшихся на речном острове эквских сил возникли перебои со снабжением — часть кораблей с припасами не доходили до армии, будучи разграбляема все теми же картохскими магессами. Те, пользуясь переданными им Мкали Шока эквийскими кораблями, нагло подходили к отрожским лодьям, выдавая себя за своих, после чего присваивали весь груз вместе с атакованным судном.
Обеспокоенная грядущей голодной зимой Гринлиф приказала своим воительницам собираться в обратный путь. Но уплыть они ни куда не смогли. Река ниже по течению была перегорожена связанными друг с другом лодьями. А по берегам, осадив их остров, встали лагерем превосходящие силы рабынь. Эквийки оказались заблокированы посреди реки.
Впрочем, страдать за сундуки отрожских торгашек ни сама Гринлиф, ни ее застрельщицы не собирались. Так что к полосатым противницам была отправлена делегация с предложением взять осажденных мерценар к себе на службу. Битов, конечно же, у полосатых бунтарок не водилось, но Модже Эр удалось договориться с Гринлиф о службе ее наемниц за долю в добыче, а в качестве залога ей были переданы воительницы Роуз Дрим, с которых глава наемниц собиралась стрясти хороший выкуп. Одновременно с этим в Эквы была отправлена победная реляция, сообщавшая о полном разгроме взбунтовавшихся рабов и умиротворении страны.
К поздней осени 2535 года до Э.Г. территория Картохской унии была окончательно освобождена от эквийской власти. Теперь пришла пора выйти из тени картохским волшебницам. Но тут неприятную шутки с ними сыграли зебры, которых магессы считали своим инструментом. Моджа Эр заявила, что ее подчиненные требуют возвращения на родину, в противном случае ни о каком мире в картохских землях и речи идти не может. Волшебницы, имевшие несравнимо меньшие силы, оказались в тяжелом положении: отправить зебр домой они просто физически не могли, обмануть таких проницательных лидеров как Моджа Эр и Мкали Шока шансы были невелики, а позволить им в отмеску за обман грабить единорожьи земели — немыслимо! На счастье картошанок в дело вмешался Эр, давно следивший за перипетиями Большого Полосатого восстания. Вульпис Эквина предложила картохским волшебницам решить проблему зебр в обмен на их присоединение к Империи. Одновременно с этим начала тайные переговоры с восставшими и Домина Эквина, обещавшая им возвращение на родину и щедрую плату в обмен на помощь в войне с Эквами. Обе стороны приняли предложение Эквин, тем прибавив Империи и земли, и шансов в предстоящей войне с отрожцами.
Вторая Эквская война. Конец независимости Экв.
Получив от Гринлиф известие об одержанной победе над восставшими и заверения в том, что к весне будущего года она подготовит страну к проходу основных сил на север, эквийки успокоились и продолжили готовиться к предстоящей войне. На территорию же бывшей Картохской унии, вновь вошедшую в состав Картохской провинции Эрской империи, вступили войска Эр. Пока они были немногочисленны, ведь основная часть эрских легионов все еще была задействована в очистке северных провинций от приведенной неквитианками нечисти. Хотя в будущем году и ожидалось пополнения с севера. Ну а пока основной силой Империи на юге были взятые ею на довольствие полосатые бунтарки Моджи и наспех организованные лимитанки. Но и эти скудные силы были разумно использованы хозяйственной Доминой Эквиной, начавшей прямо в зиму масштабное дорожное строительство силами солдат и местных ремесленниц. Впрочем, командование войсками неуверенно чувствующая себя на поле боя Эквина забирать себе не стала, оставив ведение войны на откуп самоорганизовавшемуся штабу из Моджи Эр, Мкали Шока, Гринлиф и Белы Хвосцык.
Весной 2534 года до Э.Г. в поход против Эр выступило большое войско Экв. Свой путь командующая отрожской армией намеривалась проложить через Картохскую унию, которая должна была помочь эквийкам со снабжением. Впрочем, один немаловажный нюанс предстоящей кампании наемная полководица не учитывала, да и не могла о нем знать.
Прибывшие в картохскии земли эквийки считали их совершенно дружественной территорией, а потому вели себя беспечно. Им не было известно, что Гринлиф уже давно предала Эквы. А потому отрожские воительницы без труда попались в ловушку, расставленную им Моджей Эр.
При высадке в городке Тихий Берег эквийские войска попали в засаду. Их внезапно атаковали мятежные зебры, сильно заматеревшими за прошедшие два года. Набросившиеся со всех сторон полосатые воительницы легко смяли неготовых к сопротивлению мерценар и подожгли их корабли.
Увидев, что передовые силы разгромлены, остальная часть войск города-государства не рискнула повторять высадку. Отрожским наемницам пришлось отойти к гораздо хуже приспособленному для приема крупных лодей речному порту Руинберг. На этот маневр и спешную перестройку порта силами солдат ушло около полумесяца.
Это время не было потеряно эрчанками зря: Домина мобилизовала в провинции всех, на кого можно было положиться, а Бела и Гринлиф занялись речным пиратством и созданием плавучих заграждений, нарушая снабжение интервенток из Экв.
Поздней весной отрожцы выступили из Руинберга и посуху направились к Тихому Берегу. В городе осталось порядка семисот легких копейщиц, обязанных удержать этот важный для снабжения экспедиционных сил порт.
По пути к Тихому Берегу армия эквиек несколько раз подвергалась атакам зебр. При этом Однойхой удалось отколоть от нее и заманить в засаду изрядный отряд мерценар, который в итоге был атакован и разбит ее воительницами и силами Мкали Шока, который подошел с тыла неприятельского войска. Победа далась зебрам очень тяжело — было много тяжелораненных полосатых. И хотя пони быстро отходят от большинства физических повреждений, но деморализующий эффект был таков, что Модже пришлось увести своих сородичей вглубь союзных земель, к Хуммельсдоху. Где двутонное воинство и занялось зализыванием ран.
В это же время удар изнутри поселения по руинбергскому гарнизону устроили картохские волшебницы, по частям проведшие внутрь крепости около двухсот стражниц и аукзил. Оказать серьезное сопротивление боевым магессам легкие копейщицы, конечно же, не могли. Но перед сдачей эквийки выторговали себе свободу.
Впрочем, потеря Руинберга более не имела ни какого значения — основные силы отрожцев вошли в Тихий Берег.
Но наладить нормальное снабжение у интервенток не вышло. Сказывалась пиратская активность Гринлиф и Хвосцык, уже сколотивших себе неплохие состояньица. Так что эквийкам пришлось отложить бросок на Бульбингем и заняться обнаглевшими «леди удачи». Так они упустили благоприятное время для удара.
В начале лета 2534 года до Э.Г. в местечко под говорящим названием Топь из Эр прибыло пять полнокровных ветеранских легионов под командованием Глории Эквины и еще два заново сформированных в Луцианской провинции легиона новичков под командованием ее матери Вульпис. К ним присоединились зебры Моджи Эр и Мкали Шока, а так же небольшие силы Домины Эквины.
Собравшись в один кулак, армия Эр двинулась на Тихий Берег, где все еще находились эквийские войска. Те же, узнав о приближении противника, выступили эрчанкам навстречу.
Встреча двух армий произошла на поле где-то посередине пути из Топи к Тихому Берегу, близ памятного кружала «WG». Численно шестнадцатитысячное войско эквийцев превосходило эрчан, имевших лишь одиннадцать с половиной тысяч хвостов. Но ни качество бойцов, ни талант командующих не были сопоставимы. Так что после не слишком продолжительного боя отрожские воительницы выкинули белый флаг. Единственными их условиями было сохранить им свободу и обеспечить свободный выход из страны. Командование же эрских сил не стало торговаться и сразу приняло эти условия — последнее, что было нужно императрицы, так это куча вооруженных безденежных мерценар в ослабленной войной стране.
После этого сражения Глория Эквина продолжила двигаться по направлению к Тихому Берегу. Там она захватила эквийские лодьи и на них поплыла вниз по Картохе. Свою же мать и младшую сестру она оставила наводить порядок в Картохской провинции, выделив им для этого два луцианских легиона новобранок.
У Руинберга силы Глории объединились с речными пиратками Гринлиф и Белы Хвосцык. После чего поплыли прямо на Эквы.
Еще до пересечения границ земель города-государства Викта Секунда получила от своих крылатых наблюдателей сообщение о движущихся ей на встречу эквийских силах. Опасаясь боя на воде, где эрчанки были заведомо в проигрышном положении, Глория приказала высадиться на берег, а лодьи связать между собой канатами, чтобы использовать как препятствие для любого движения по реке. Подошедшие позже эквийки заметили выстроившихся на берегу и готовых к бою эрчанок, и так же начали высаживаться с кораблей и строиться.
Не вовремя дошедшие вести не позволили Эквам собрать полноценную армию из мерценар, так что впервые в своей истории город-государство бросил в серьезный бой ополчение собственных граждан. Даже командовали войсками в этот раз не профессиональные наемники, в которых за Вторую Эквийскую войну торговицы разочаровались, а совет из наиболее богатых горожанок.
Так что результаты боя были вполне предсказуемы. Эквские штафирки умудрились выстроить свои войска совершенно нерационально, и даже каким-то образом проглядели начало битвы. Позже, направив на рабынь Моджи своих легких копейщиц, они подставили под удар эрских марциаток всю свою легкую понилерию левого крыла. Это заставило относительно немногочисленных мерценар сделать ноги — наемницы превосходно видели, что сражение уже проиграно. Когда пернатые бойцы Глории начали бомбардировать отрожские фаланги флешетами, эквские командирши ударились в панику и бежали в город, бросив свою армию на произвол судьбы. Потерявшее управление войско, впрочем, решило не отставать от своих лидеров и так же разбежалось кто куда.
Эквская колесница
Вторая Эквская война была богата на военные новшества. Но не только эрчанки отличились на этой ниве. Эквийские поньки так же продемонстрировали нечто невиданое.
Эквы начали готовиться к войне с Эр задолго до Большого Полосатого Восстания, еще во времена Республики. Подготовка эта, как и все у отрожцев, была поставлена в лучших торгашеских традициях, а потому эквийки рассматривали все, даже самые дикие, предложения по борьбе с северной угрозой.
Одним из таких проектов было устройство плотницы-гостьи Тяп-Ляп. Эта земнопони предложила использовать для борьбы с эрскими легионами двупонную облегченную двухколесную тележку, оборудованную двумя лежаками для лучниц. По ее замыслу, лучницы должны были поражать эрчанок с такого расстояния, что те не имели бы шанса ответить, а двое пристяжных обеспечивали достаточную подвижность, чтобы тележки могли держать дистанцию со средней понилерией, бывшей основной силой северянок.
Идея очень понравилась торговым семьям, увидившим в ней сухопутный аналог боевого корабля. И проекту Тяп-Ляп был дан зеленый свет. Наем лучниц и тягловых пони начался незамедлительно, а мастерские получили заказ на четыре сотни легких тележек земнопонькиного проекта.
Ко времени предательства Гринлиф Эквы обладали уже полутора сотнями колесниц, окрещенных в войсках за некоторые особенности этих агрегатов «костотрясами». Это были действительно солидные силы, на которые возлагалось немало надежд.
Но, такова ухмылка истории, за все время Второй Эквской войны колесницы участвовали лишь в одном сражении, где себя ни как не проявили. Впрочем, вина за это лежит скорее на бездарном командовании совета цензурных граждан во время битвы под Эквами, чем на недостатках самих «костотрясов». По факту, торговые штафирки бросили отряды колесниц без всякого управления, что не позволило им нанести хоть сколько либо чувствительный ущерб эрчанкам, и без прикрытия легкой понилерией, что сделало их отличной мишенью для эквитий алята Викты Секунды. Крылатые легионеры сперва сбросили на необычные телеги флешетты, тем лишив их подвижности (упавший на землю флешетт превращается в малозаметный шип, ранящий ноги понькам), а потом атаковали в копытопашную. Противопоставить вооруженным кортиками и мечами пегасам и грифонам экипажи колесниц ни чего не могли, как не могли они и сбежать. Так что полторы сотни «сухопутных кораблей» бесславно сдались войскам Империи. Что еще раз показало совершенную некомпетентность торговых домов в военном деле и неверность решения отстранить наемников от командования войсками.
Что касается дальнейшей судьбы колесниц, то эрчанок они не заинтересовали. После возвращения Гаст Луламун части свобод Эквам, колесницы в них так же не возродились, так как не было подходящего противника — бывший город-государство сам стал частью Империи. Но идея и часть образцов мигрировали на Западное побережье Юга и в земли Закатного королевства, где колесница претерпела ряд трансформаций (иногда очень значительных) и обрела новую жизнь. Ведь и полосатые южанки, и закатные пони в основных врагах имели как раз Эр и его непревзойденные легионы.
Менее чем через сутки армия Глории обложила стены Экв.
Правда, осада города имела немного смысла — перекрыть поставки продовольствия через Двурогий порт эрчанки не могли. Но это в планы Викты Секунды и не входило.
Ночью она направила своих крылатых бойцов на захват ворот города. Грифоны и пегасы с легкостью справились с неожидавшими такого фортеля привратницами, после чего открыли ворота для воительниц Глории. Вошедшие в Эквы сразу с нескольких сторон легионеры быстро подавили всякое сопротивление совершенно не готовых к обороне горожанок. После чего начались грабежи. По факту, в это время Глория Эквина утеряла контроль над армией.
Дорвавшиеся до невиданных доселе богатств северянки тянули все, что можно было утянуть. Всякое добро из домов выносилось подчистую, с портовых складов легионеры на тележках и волоком тащили ящики, тюки и любое попавшееся под копыто барахло, во дворцах торговиц выламывались статуи, мозаики и светильники, а в храмах скалывались и срезались драгоценные украшения со статуй и одежд кумиров, разворовывалось убранство алтарей. Такого разорения Эквы не знали ни до, ни после. Даже грифоны, позже захватывавшие этот древний город, не относились к нему столь по-варварски! Именно после тех событий среди рогатых пони появилось крылатое выражение «легионер во дворце», аналогичное земному «вандал».
Месть Псевдесфеси Омихли эрским легионерам за разграбление Экв
В ночь взятия Экв войсками Викты Эквины Секунды ни кто из эквиек не посмел с оружием в телекинетической хватке противостоять эрским легионерам, бесчинствовавшим в городе. Но это не значит, что Эр не понес потерь в ту недоброй памяти ночь. Одна единственная понька из всего города посмела противиться воле всесильной императрицы, и нанесла ей удар по самому больному месту — по гордости.
Псевдесфеси Омихли, бывшая магессой одного из богатых торговых родов Экв, не спала в эту злополучную ночь, наблюдая за ночным светилом с крыши того крыла семейного особняка, которое было отведено для одаренных в магии единорожек Омихли. Она одной из первых заметила какую-то странную возню на западных воротах города, какие-то крылатые тени, которые воровато слетались к надвратным башням. Когда же эти зловещие сгустки мрака начали по одному исчезать в каменных телах укреплений, волшебнице все стало ясно, и она сорвалась оповещать город о происходящем злодействе.
Сначала, Псевдесфеси попробовала поднять собственный дом, но родственницы от нее отмахнулись, посчитав виденное ею лишь плодом воображения утомившейся волшебницы. Так что молочно-белая единорожка бросила это занятие и выбежала на улицу. Там она начала останавливать патрули и втолковывать им об опасности, которая вот-вот хлынет в город. Но патрульные лишь советовали ей пить что-то одно: или вино, или зебрские настои, а не смешивать.
Но пока взволнованная Омихли бегала по городу пытаясь убедить хоть кого-то поднять тревогу, время Экв вышло — эквития за эквитией легионеры Викты Секунды начали входить за стены древнего города, легко скручивая всех попавшихся по пути горе-вояк. А потом начались грабежи.
Псевдесфеси металась по охваченному паникой городу вместе со всеми эквийками. Но тут по воле случая безумие паники выбросило ее к собственному дому, который грабили эрские легионеры, силой выгоняя из него обитательниц и вынося вещи, которые хохочущие северянки грузили в запряженную сестрами волшебницы повозку. Это ужасное зрелище вмиг повернуло единорожку от паники обрат в ее острый ум. А сердце Омихли наполнила горечь и желание как-то отомстить этим жестоким эрчанкам, оскверняющим ее жилище и издевающимся над ее близкими.
Псевдесфеси направилась к Полосатой площади, к загонам рабов. Там, найдя клетки, в которых отдельно от кобыл содержались невольники-жеребцы, волшебница начала наводить на зебр иллюзии, превращающие полосатых поней в красавцев-единорогов. Так, по крайней мере, говорили окружающим их глаза. После чего уставшая единорожка выпустила из клеток их пленников, велев зебрам бежать куда глаза глядят, если им дорога вновь обретенная свобода. И жеребцы бежали, обрадованные столь негаданно свалившимся счастьем.
Но далеко им уйти не удавалось. Разгоряченные грабежом эрчанки быстро приметили мечущихся по улицам города статных жеребцов-единорогов. И, посчитав, что кто-то грабанул гарем «запретных жеребцов» (откуда было знать простым легионерам, что в Эквах ни когда не было института «запретных жеребцов», как не было и семей магесс?), начали их ловить и насиловать.
Всю ночь продолжалась оргия, когда напуганные единороги ходили по кругу между изголодавшимися в походе по мужскому вниманию рогатых кобыл. А наутро иллюзия спала, явив эрчанкам истинный облик тех, с кем они всю ночь «задирали хвосты».
Легионеры были в самом настоящем ужасе, боясь даже подумать о том, что за жизнь началась сегодня в утробе многих из них. Армия была деморализована, а императрица, Викта Эквина Секунда, выставлена набитой дурой, командующей толпой грязных распутниц.
Но Глория Эквина не собиралась спускать с копыт этот плевок на ее честь и славу Эр кому бы то ни было. Будь он хоть сам Дискорд! Императрица объявила щедрую награду тому, кто найдет мерзавку, так зло подшутившую над ее солдатами.
Множество ни в чем не повинных эквиек привели ей жадные до битов легионеры. Но саму виновницу позора имперских войск представила Викте Секунде ее крылатая подруга Гаст Луламун лишь на второй день поисков.
Молочно-белую единорожку с клочками тумана на крупе в качестве кьютимарки доверенная пегаска привела своей повелительнице, когда та раздумывала о том, что ей делать с жеребятами, неизбежно родящимися у ее солдат от этого глупого союза. И мысли эти были мрачны.
Так что увидев держащуюся прямо и не желающую выражать хоть толику почтения эквийку, императрица взъярилась. Она приказала пороть наглую паршивку плетьми до тех пор, пока та сама «не станет похожа на зебру». Поручила же она проводить это истязание тем своим легионерам, что пострадали от затеи волшебницы.
Обозленные эрские солдаты выпороли Псевдесфеси Омихли припонно так, что ее белая шкурка покрылась кровавыми полосками, сделав ее похожей на бело-красную зебру. После чего была она брошена в загон к полосатым, что недвусмысленно намекало на ее дальнейшую судьбу.
Но тут в дело вмешались волшебницы рода де Лис, затаившие на императрицу злобу еще с тех пор, как она отобрала у них земли, чтобы раздать своим легионерам. Молодая Филю де Лис во всеуслышание заявила, что удочеряет пленницу Викты Секунды, и потребовала ее освобождения как незаконно удерживаемого члена семьи волшебниц.
Глория Эквина рвала и метала, но поделать ни чего не могла — Филю была в своем праве. Ну а род де Лис не только подпустил под хвост императрице хороший репей за прошлые обиды, но и приобрел прекрасную волшебницу, могущую наравне тягаться с сильнейшими магессами Империи. Хотя «мать» и «дочь», бывшие одногодками, так сжиться и не смогли, предпочитая держаться друг от друга подальше. Хитрая и пронырливая Филю, бывшая очень нечистой на копыто, с трудом переносила правильность и законопослушность белой единорожки. А Псевдесфеси, искренне увлеченная волшебными науками и чувствующая себя хорошо лишь в обществе колдовских формул и могучих чар, не могла понять свою спасительницу, восхвалявшую богинь за изобретение императрицей окт магика, позволивших ей сбежать от всей этой уморазрывающей дребедени в легион.
Что же касается жеребят, родившихся от пострадавших легионеров, то, дабы те не остались сиротами, Викта Секунда учредила специальную комиссию, которой поручала забирать у единорожек родившихся зебрят (если те от них откажутся, конечно же), и подыскивать им приемные семьи среди полосатых подданных Империи. Негласно же в обязанности этой комиссии входило еще и следить за жизнью рогатого потомства, родившегося от отцов-зебр, подбирая кобылкам чистокровные пары, когда они подрастут, и пристраивая их безрогое потомство, коли такое появится. Императрица, питавшая симпатии к безрогим, опасалась за судьбу единорожек-полукровок, которых вполне могли затравить чистокровные сородичи.
После разграбления Экв, длившегося двое суток, Викта Секунда занялась насущными делами обустройства завоеванных ею земель.
Во-первых, убедившись в крайней запуганности эквиек и дав себе зарок на будущее более не допускать такого «веселья» своих солдат, императрица провела в ошалевших от воровского угара войсках дисциплинарные мероприятия, известные как круппификация. Из провинившихся эквитий (а провинились все) по жребию отбирался каждый десятый легионер, у них оббривались хвост и грива, после чего невезучих поней драли перед строем плетьми как сидоровых коз. В финале же пристыженных и светящих в темноте филейной частью воительниц на месяц определяли в тринадцатые окты. Впрочем, «лысохвостики» могли найти утешение в том, что Викта Секунда решила на тот же месяц срезать жалование до уровня дисциплинарной окты всем своим легионерам (ибо и так наворовались по самое «немогу).
Во-вторых, императрица судила пойманных беглых сенаторов, приговорив их каждую к шестнадцати годам государственного рабства. Впрочем, пристыженная Гаст, Глория оставила им лазейку в виде разрешения их семьям арендовать несчастных волшебниц у Империи (правда, назначила Эквина арендную плату отнюдь не символическую, все еще держа зло на выступивших против нее бывших сенаторш).
В-третьих, императрица официально включила бывшую Картохскую унию в состав Картохской провинции.
В-четвертых, Глория объявила земли бывшего города-государства Эквской провинцией Империи и назначила наместника.
В-пятых, выяснив, что семей магесс в Эквах отродясь не водилось, обязала наместницу создать их, наделив ее правом учредить двенадцать „новых семей“ из родственных друг другу эквийских волшебниц, во главе которых должны были встать эрские магессы. Однако, в выборе последних императрица свободы выбора наместнице не оставила, указав ей на имена конкретных пони тех родов, что были дружественны Эквинам. В том числе во главе одной из этих новых семей волшебниц встали двоюродные сестры самой Глории: Тинулла и Стелла Эквины.
В-шестых, Викта Секунда вручила свеженазначенной наместнице тайное поручение кровь-из-носу построить Эр боеспособный флот за три года. Планы Глории не ограничивались одними лишь Эквами.
В-седьмых, Эквина лично занялась вопросом возвращения зебр Моджи на родину. Теперь кроме необходимости выполнить договор Глорией двигало и уязвленное выходкой отрожской волшебницы самолюбие, требовавшее от единорожки хоть как-то оправдаться перед самою собой.
Это еще не конец этой статьи, а только ее пятая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот ссылка на следующую часть этой статьи и, по совместительству, главы.
2 комментария