"Поня: Военное дело" Глава 6-я: Равнины единорогов в период с 2800 по 2552 годы до Э.Г. (окончание)

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: http://tabun.everypony.me/blog/science/61233.html

Равнины единорогов в период с 2800 по 2552 годы до Э.Г.
(окончание)




Помимо этих новых типов войск по-прежнему функционировали подразделения стражниц и аукзил, а так же ополчение. Вот об ополчении и надо сказать пару слов — оно тоже претерпело существенные изменения, разделившись на две неравные части: сельское и городское ополчения. В это время, из-за массового разорения свободных земледелиц и наглого присвоения их наделов магнатками и волшебницами, доля крестьянок в племенном ополчении резко падает, как и их лояльность государству (среди крестьянок становятся популярны идеи возврата к «старым добрым временам, когда земля принадлежала пони», в уходе которых, не без основания, крестьянки обвиняют нынешнюю единорожью элиту: магесс, магнаток, богатых горожанок). Горожанки же, приобретшие в это время богатство и влияние, перестают видеть для себя смысл в участии в формировании племенного ополчения — их интересы начинают расходиться с интересами магессс, а значит, и с интересами государства. Но если ополчение крестьянок было крайне ослаблено и напоминало лишь убогое подобие прежнего единорожьего ополчения, то вот ополчение горожанок, в виду их финансового и политического усиления, стремительно развивалось, превратившись в весьма сложноорганизованное и эффективное войско.

Изначально ополчение торгово-ремесленных городов ни чем не отличалось от крестьянского, так же будучи представлено терциями фалангиток, застрельщиц и легких копейщиц. Но с развитием и обогащением городов происходило все большее имущественное расслоение их понинаселения – «ростки» среднего достатка стали исчезать, либо богатея и превращаясь в зажиточные семьи, либо разоряясь и опускаясь на социальное дно. В целом, большая часть горожанок становилась зажиточными поньками, беднота же росла куда медленнее (тем более, что табунные чувства еще не покинули рогатых лошадок окончательно, а на смену им уже подоспел институт граждан — богатые поняшки зачастую старались «вытянуть» своих менее удачливых дальних родственниц), а «ростки» среднего достатка и вовсе исчезали. И это имело сразу два, очень важных для комплектации армии, последствия. Во-первых, в городском ополчении исчезали застрельщицы, их попросту не из кого было набирать. А фаланга с оголенными флангами (прикрывать их без застрельщиц некому) это просто витрина толстеньких рабынь с дорогими цацками. Во-вторых, горожанкам стало откровенно нехватать рабочей силы, желательно дешевой. А тут, на удачу ремесленниц и торговок, магнатки с волшебницами погнали крестьянок с их наделов – толпы поняшек без бита за душей ломанулись в города, готовые выполнять любую работу за самую мизерную плату. Эти безземельные поньки селились вокруг городов, в которых и работали за сущую ерунду (нередко, просто за еду), становясь так называемыми неграми или негритянками. И было их много, а деваться им было, по большому счету, некуда. Это не только утоляло голод городов по рабочей силе, но и открывало перед ними замечательные перспективы в военном плане: негров можно было легко заставить служить в ополчении просто пообещав мизерную плату или пригрозив прогнать от городских стен (последнее было не очень-то и популярно, причем не столько из-за вполне объективных причин, сколько из-за природной понячьей незлобивости и мягкосердечия). Проблема же с вооружением пригнанных призванных в ополчение негритянок решалась через создание городских оружейных складов, на которые с гражданок периодически собирались обязательные взносы.
В результате всего этого ополчение городов оказывалось опять сбалансировано: в его основе лежала терция фалангиток, формировавшаяся из зажиточных гражданок, которую прикрывала терция застрельщиц, набиравшаяся из негритянок (так называемая терция нигра, чьи низкие боевые качества даже вошли в единорожьи поговорки: «Если в строю все одинаковые — это стражницы. Если в строю жеребцы — это варвары. Если в строю никого нет — это негритянки.»). Впрочем, на этом видоизменения городского ополчения не закончились, добавив к этим двум еще терцию арбалетчиц (последнюю из всех по численности, но не по боевым качествам) и терцию дозорщиц. И об этих двух последних стоит сказать пару дополнительных слов.
С началом развития цивилизации прогресс механики и не думал останавливаться, постоянно выдавая что-то новенькое для понячьего хозяйства. Одной из таких новинок стало постепенное уменьшение в размерах торсионной баллисты, которая в итоге превратилась в торсионный арбалет — небольшую, но мощную баллисточку, которую, хоть и с трудом и нехорошими поминаниями Дискорда, могла утащить на своем хребте единорожка. В целом, это было ультимативное оружие против тяжелой понилерии, чьи снаряды с легкостью пробивали любые доспехи и щиты (включая магические), а значит, обесценивали фалангиток и сателл. Но торсионный арбалет имел и ряд серьезных недостатков, не давших ему прижиться ни где, кроме городов и крайне редких терций мерцинар-арбалетчиц: 1) торсионный арбалет был просто умопомрачительно дорог в производстве, и не то что бы дешев в обслуживании, 2) он был громоздок и тяжел — с него даже стрелять без подпорки было нельзя, не то что бы убежать от застрельщиц, 3) а темп стрельбы был крайне низок, 3) и еще этот арбалет требовал очень хороших физических и телекинетических данных и длительного обучения расчета, причем стрелять с него было проще простого, но вот быстро подготовить оружие к стрельбе было большой проблемой, кое-как решавшейся длительной дрессировкой арбалетчиц. Само собой, такой агрегат был не нужен стражницам, в дальнем бою полагавшихся на, может быть, и не такую мощную, но куда более удобную боевую магию. Крестьянкам-ополченкам он был не по карману. Не идеально организованные протекты попросту не сумели бы правильно распорядиться таким требовательным к слаженному взаимодействию войск оружием (да магнатки такую дороговизну им бы и не купили, предпочтя нанять еще протект или мерценар). А мерценары часто «жались» и на мечи, что уж говорить о дорогущих торсионных арбалетах. В итоге это оружие оказывалось востребовано только городскими единорожками. Причем сразу по нескольким причинам: 1) у горожанок были деньги на покупку арбалетов и подготовку арбалетчиц, 2) ценности горожанок были компактно расположены за стенами городов, что позволяло городским единорожкам иногда отсидеться за укреплениями, которые практически снимали вопрос о недостатках торсионного арбалета, 3) горожанки, вместе с магессами, наиболее активно вели речную войну против налетчиков с пути «из земнопони в единороги», где арбалет так же демонстрировал себя превосходно, 4) горожанки испытывали серьезные проблемы с тяжелой понилерий противниц, так как их собственная легкая понилерия либо оставляла желать лучшего (терция нигра), либо была слишком малочисленна (терция дозорщиц), а потому часто не могла полноценно помогать фалангиткам в бою против серьезных копытопашников противника, 5) ополчение городских понек было достаточно хорошо организовано для того, что бы обеспечить прикрытие маломаневренным арбалетчицам. Так что неудивительно, что арбалетчицы стали неотъемлемой и очень важной частью армии торгово-ремесленных городов равнинных единорогов.
Правда, арбалетчицы-то ополченками и не были. Торсионный арбалет для своего эффективного использования требовал профессиональной подготовки и постоянных тренировок для поддержания навыков, что никакими периодическими военными сборами не обеспечишь. Так что зажиточные горожанки быть арбалетчицами не могли. Но и доверить такое дорогое оружие кому попало тоже нельзя — нет никаких гарантий, что после тренировок чужачка не смоется, прихватив с собой и арбалет. Решением стал найм на постоянную «общественную службу» бедных гражданок городов, что решало сразу две проблемы: обеспечивало лояльность арбалетчиц, считавших себя естественной частью городской общины, и давало бедным гражданкам постоянный доход.
Что касается терции дозорщиц, то она так же была профессиональной и являлась логичным продолжением развития «дорожной стражи»: рано или поздно в городах складывалось такое положение вещей, что службу в «дорожной страже» несли только бедняки, которых нанимали для отбытия повинности вместо себя богатые поньки. Со временем этот лицемерный фарс надоедал и богатым (найм каждый сезон в «дорожную стражу» вместо себя бедной родственницы был еще той нервотрепкой) и бедным (само время службы приносило кое-какой доход, а вот между призывами...) гражданкам. И поньки совместно приходили к выводу, что лучше отменить повинность и учредить постоянную службу за плату, чем так «дергать саму себя за хвост». В итоге «дорожная стража» распускалась, а на ее место приходила «терция дозорщиц», набиравшаяся из граждан города, которые желали служить в ней на постоянной основе (чему способствовало небольшое жалование), но выполнявшая те же самые функции. Таким образом, горожанки одновременно пристраивали к делу свою бедноту, получали весьма лояльную и боеспособную стражу на дорогах и реках, а в военное время небольшое, но очень качественное подразделение застрельщиц, а так же избавлялись от постоянных махинаций с отбыванием «дозорной повинности» и всех с ними связанными «прелестями» в виде неразберихи, скандалов и откровенного надувательства.

Как изменилось полевое сражение



Основы полевого сражения в это время не изменились: все так же этаким мобильным бастионом были ряды фалангиток, которые обеспечивали надежный тыл и укрытие многочисленной легкой понилерии, ведшей основное сражение, но крайне зависящей от своих тяжеловооруженных товарок. В связи с профессионализацией чувствительной части единорожьей армии, тактическая составляющая сражения приобрела еще большее значение, а мобильность частей в бою повысилась. Так же, в связи с утерей единорожьими воинами цикличности, в военное искусство единорожек вернулась идея генерального сражения. Но не все было так радужно, разношерстность войска и острые классовые противоречия между командующими разных его частей делали управление очень громоздким и сложным, а отдельные части армия чрезмерно автономными в принятии решений – обычной была ситуация прямого неподчинения приказам. В общем, власть командующей легионом поньки в значительной мере упала, и ни о каком безусловном единоначалии, как это было ранее, говорить не приходилось.

Вооружение, снаряжение и место новых видов воительниц на поле боя

Протекты
Итак, протекты – средне обученные, когда как мотивированные вольнонаемные воительницы на службе и содержании «ростков» магнаток. Основными их функциями была охрана владений своих нанимательниц от грабительских набегов кого угодно (в первую очередь от налетчиков с пути «из земнопони в единороги») и предотвращение побегов рабынь с полей магнаток.
Для выполнения этих функций какой-то высокой личной подготовки, хорошего вооружения или первоклассных навыков тактического взаимодействия от единорожек не требовалось, но крайне важна была качественная постановка работы службы наблюдения и оповещения, а так же умение оперативно принимать решения стратегического уровня и собственно численность вооруженных понек (чем больше — тем лучше). С этим были связаны несомненно очень сильные черты протектис прадиум: обширная сеть наблюдательных пунктов и сторонних осведомителей, передовая для своего времени служба скороходок и сигнальных костров, доставлявших сообщения в центр, очень хорошо поставленная работа штаба юнгера децика, постоянно обрабатывающего поступающую со скороходками и дымовыми сигналами информацию и оперативно принимающего решения, большая численность протект-комбатанток (то есть тех, кто непосредственно участвует в ведении боя). Но из этого же проистекали и хорошо всем известные слабости протект: средненький для профессионалок уровень военной подготовки, низкокачественное вооружение, часто, низкая мотивация, плохопоставленное взаимодействие между различными частями армии и ее тактическая негибкость.

Но перейдем к протектам-комбатанткам, каковых можно разделить на два вида: застрельщиц и копейщиц-фалангиток. Хотя иногда жадность магнаток приводила к появлению и протект-легких копейщиц. Сама по себе такая разбивка на два (иногда, три) вида воительниц делала протектис прадиум вполне самодостаточным в бою, могущим, при необходимости, обходиться только собственными силами.
Протекты-застрельщицы, как становится ясно из их названия, выполняли роль застрельщиц. А так же несли основную часть дозорной и караульной службы, ловили беглых рабынь и, при необходимости, выполняли роль надсмотрщиц (впрочем, слабомотивированые протекты большим желанием следить за рабынями не горели). Для чего они были вооружены копьеметалкой и несколькими «волчьими дротиками» (более дорогое метательное оружие у них не встречалось), а как вспомогательное вооружение несли короткое копье и малый круглый щит (в том числе и сплетенную из прутьев его разновидность) или щит из плетенки, оживший благодаря не самому лучшему финансированию со стороны магнаток и не самому честному использованию средств командиршами протект. Впрочем, бывали случаи когда застрельщицам не доставалось даже щита из плетенки, и им приходилось довольствоваться только дротиками и копьем. Защитного снаряжения протекты-застрельщицы обычно не получали, а потому поножи или плащи на этих воительницах можно было практически всегда идентифицировать как их личную собственность.
Легковооруженные протекты были достаточно многочисленными и относительно неплохо обученными, но их слабая мотивация, слабое вооружение и не лучшее взаимодействие с другими союзными войсками делали их скорее «кувалдой», пригодной для смятия вражеской легкой понилерии, чем тонким инструментом для расстраивания рядов противника и нанесения ударов в уязвимые места. Из застрельщиц формировалась основная часть протектис прадиум.
Протекты-копейщицы/фалангитки были, хм, фалангитками. В отличие от застрельщиц, фалангитки использовались в основном для военных операций и имели некоторые привилегии и лучшую, чем у их легковооруженных соратниц, оплату. В бою они выполняли вполне обычную роль фалангиток, формируя фалангиальное построение. Вот только их вооружение годилось для этого, на первый взгляд, не слишком хорошо — протекты-фалангитки своим внешним видом очень напоминали прежних равнинных варварок-копейщиц. И это не комплемент.
Вооружение протект-копейщиц состояло из фалангиального копья и большого круглого щита (обычно, очень среднего качества). Что было крайне недостаточно, а потому понькам приходилось докупать оборонительные дротики и «рога» на свои средства. Доспех был не менее примитивен: маска из металла или прессованной кожи или ткани с решетчатыми наглазниками и крыльями и прищепками для ушек, пластинчатый нашейник из все той же прессованной ткани, нагрудная матерчатая ширма и поножи из, опять же, прессованной ткани. Подобное снаряжение очень неплохо бы смотрелось в период варварства, но к рассматриваемому периоду уже безнадежно устарело и не отвечало требованиям времени. Но было дешево и позволяло таким эконом-копейщицам быть весьма быстрыми и выносливыми подразделениями по сравнению с остальными равнинными современницами-фалангитками.
В целом, фаланга протект-копейщиц была по меркам времени очень слабой и прямого удара других фалангиток выдержать не могла. Но для этого и не предназначалась — основными противниками протект-фалангиток, против которых этот вид войск и был создан, были налетчики с торгового пути «из земнопони в единороги». А эти разномастные отряды грабителей в большинстве своем предпочитали бой врассыпную или в неплотном строю, причем со средствами дистанционного боя у них по традиции было туго. Так что для сдерживания атак подобного противника протект-копейщиц вполне хватало — громили-то врага не они, а застрельщицы. Их основной задачей на поле боя было обеспечить своим легковооруженным соратницам свободу маневра и безопасный тыл. К тому же легкое вооружение этих фалангиток помогало решить еще одну очень важную в войне с грабителями задачу — вовремя прибыть на перехват или, если не успели перехватить, догнать и прописать подкрупников.

Лимитанки
Лимитанки представляли из себя, если говорить земным языком, регулярное ополчение, что-то навроде лимитрофных войск Западной Римской империи периода ее развала или устоявшегося казачества Российской Империи. Лимитные форты создавались семьями магесс для поддержания порядка в единорожьих землях, а в военное время лимитанки являлись составной частью воинства волшебниц, в отрыве от которого нет никакого смысла рассматривать их боевое применение. Основной же функцией лимитнанок было отнюдь не участие в боевых действиях (хотя использовались они в них постоянно), а несение полицейской службы в зоне ответственности своей общины. Что не могло не накладывать вполне определенный отпечаток на их вооружение и манеру боя.
В бой лимитные воительницы шли с копьем, напоминавшим фалангиальное, но не имевшим шипа для упора в землю (так называемое «копье волшебниц/копье стражниц») или с протазаном, успешно мигрировавшим от лесных единорожек, а так же с набором метательных снарядов, в котором преобладали более легкие и менее громоздкие «рога» и «отвесы». Вооружение лимитанок было довольно интересно тем, что они рассматривали и копье, и оружие дистанционного боя как равноценные части своего арсенала, не отдавая предпочтение чему-то одному. Еще одним обязательным элементом их вооружения был либо большой сердцевидный щит, мигрировавший с пути «из земнопони в единороги», либо прутяной большой круглый щит, изобретенный достаточно недавно и представлявший из себя большой выпуклый круглый щит, получаемый путем плетения упругих прутьев на деревянной или прутяной раме. Доспех был так же очень легок и состоял из металлической или кожаной шлема-маски с наглазниками из прозрачных камней (как войска магесс, лимитанки получали существенные скидки от своих покровительниц на зачарованные линзы-наглазники) и защитными приспособлениями для ушей, легких нашейника и наплечников (нередко это была дорогая импортная кожа комбинированная с чешуей, кольчугой или «равнинным ламинаром»), а так же поножей на передние ноги. Нагрудники и попоны лимитанки обычно не носили, но плащи надевали нередко – покрасоваться друг перед другом и перед встречными-поперечными. Стоит правда отметить одну их «попонную» особенность: в подражание стражницам и аукзилам, лимитанки старались во время несения службы скрыть свои кьютимарки. Но плащи для этого были не очень удобны, а потому поньки закрашивали свои крупы специально приготовленной краской или сажей (ясень пень, что делали они это только на службе, а вне ее с удовольствием красовались своими кьютимарками). Позже стали красить и хвосты, что стало отличительной чертой желающих пофорсить лимитанок, подарившей им прозвище «кисточки».
Подобное вооружение очень подходило для несения полицейской службы: не утомляло излишним весом, почти не сказывалось на скорости передвижения поньки, не стесняло движения, позволяло эффективно драться как в строю, так и вне строя, было универсальным, позволяя как закидать «рогами» стаю собак, так и поколотить бандиток в копытопашной, а так же выглядело достаточно солидно для впечатлительных поняшек, придавая лимитанкам достаточно внушительный вид и побольше уверенности в своих силах. На поле боя же лимитанки, ввиду особенностей своего вооружения, неплохой подготовки и наличия таких союзниц как стражницы и фалангитки-любого-другого-происхождения, выполняли функции этакой «средней» понилерии: против тяжеловооруженного противника они действовали как застрельщицы, закидывая его различными метательными снарядами, а против легких противниц сходу разворачивали упрощенную версию фаланги. Кстати, вполне обычным явлением были совместные действия лимитанок и подразделений стражниц и их аукзил.



Мерценары
Недавно появившиеся мерценары, формировавшихся по принципу «с бору по сосенке», крайне сложно подогнать под какие либо стандарты, так как у наемниц полнейший разнобой царил даже среди терций, казалось бы, одного и того же назначения. Но попробовать стоит.
Во-первых, стоит сказать, что это был действительно крайне разношерстный сброд. Источниками мерценар служили вчерашние крестьянки, согнанные со своей земли, «тощехвостки» различного пошиба, протекты, решившие попробовать себя в свободном плавании, не принятые в аукзилы или лимитанки сорвиголовы, беглые рабыни, разбойницы, решившие пойти по более безопасному пути, дочери самих мерценар и так далее и тому подобное. В общем, все те непоседы и авантюристки, которые в землях земнопони присоединялись к дружинам и ватагам «беззаконных хвостов», в землях единорогов подавались в мерценары.
Во-вторых, внутренне разные терции наемниц имели не так уж и много общего между собой: если в каких-то из них творился форменный кавардак, то в других могла царить железная дисциплина, если какие-то из терций были «семейным бизнесом» и представляли из себя понячий табун на новый лад, то в другие были временным сборищем совершенно неродственных понек, и список подобных различий можно продолжать очень и очень долго.
В-третьих, численность разных терций могла очень сильно варьироваться. В терции могло быть как пара десятков понек, так ее численность могла переваливать и за тысячу комбатанток. Соответственно, варьировались и условия найма, которые каждый раз при заключении договора оговаривались заново.
В-третьих, единого стандарта вооружения не существовало (даже внутри одной терции мерценары могли иметь очень разнящееся вооружение и снаряжение). Впрочем, как-то подгонять свое снаряжение под предполагаемые задачи наемницы все же пытались, что позволяет разделить их отряды на несколько наиболее устойчивых типов.

Основными типами терций мерценар были молодая терция, терция застрельщиц, терция копейщиц/фалангиток и терция мечниц/танцорок. Конечно, существовали и другие типы терций (арбалетчиц, нелегальных волшебниц, «полосатые терции» из беглых рабынь-зебр и земнопони и тд.), но были они достаточно редки и на общую картину военного дела единорожек заметного влияния не оказывали. Особое место занимали терции охотниц за рабынями, но боевыми их в полной мере назвать нельзя.
Молодая терция — подразделение неопытных и безденежных наемниц. Обычно молодые терции формировались из наемниц-неофиток как дочерние подразделения более опытных и успешных банд мерценар, набиравших их для собственного прикрытия и обслуживания. Соответственно, воительницы молодых терций были достаточно плохо обучены и вооружены, представляя из себя либо легких копейщиц, либо очень плохо вооруженных застрельщиц. В бою молодые терции были подразделениями строго вспомогательными, выполняя роль сил прикрытия флангов. Основная же их служба шла вне боя: они охраняли лагерь, патрулировали пути снабжения, использовались как инженерные войска и выполняли различные другие грязные и тяжелые, но необходимые поручения, таким образом экономя силы более ценных воительниц.
Терция застрельщиц — подразделение опытных, но все еще не отягощенных битами наемниц, выполнявших на поле боя роль застрельщиц. Достаточно многие кобылки-мерценары, со временем набираясь опыта, совершенно не улучшали своего материального положения, что было обусловлено их образом жизни: все заработанное махом спускалось желающими «пожить по-понячьи» наемницами. А так как вооружение наемницы покупали на свои кровные, то эти кутилы не могли позволить себе ничего более серьезного, чем дешевое снаряжение застрельщиц. Но, в отличии от молодых терций, застрельщицы имели уже достаточный опыт и потому представляли из себя на поле боя реальную силу даже с таким легким вооружением.
Терция копейщиц/фалангиток – подразделение опытных и обеспеченных наемниц, являвшихся тяжелой понилерией и выполнявших на поле боя функции фалангиток. Стать высокооплачиваемой фалангиткой было голубой мечтой большинства мерценар. Тем более что наемной копейщицей могла стать любая понька разжившаяся тяжелым снаряжением и прибившаяся к соответствующей терции. И это порождало совершенно неконтролируемое мародерство на полях сражений: наемницы были готовы начхать на прямые приказы командования, но разжиться ценным снаряжением прямо во время сражения, пока его не увел кто-нибудь еще. Подобный подход так же приводил к тому, что немалая часть фалангиток фалангиального-то доспеха и не имела, а была облачена в совершенно стороннее снаряжение: в ходу были содранная со стражниц легкая чешуя, переделки отбитых у налетчиков-варваров тяжелых доспехов жеребцов, экзотичные доспехи зебр западного побережья и просто какие-то непонятные гибриды, сварганенные задешево кузнецом из припертых ей наемницей разномастных фрагментов.
Терция мечниц/танцорок – подразделение наемниц-мечниц, выполняющее на поле боя функции сходные с таковыми эквитии стражниц. Мечницами обычно становились наемницы во втором и более поколениях, которые с самого своего рождения вместе с молоком матери впитывали в себя дух мерценар, а потому наемническая вольница не ударяла им в голову и они, как правило, не погружались в столь обычное для вчерашних крестьянок прожигание жизни. В результате, эти воительницы не только были превосходно подготовлены, но и имели средства для приобретения меча (полулунного или «рогатого»), малого круглого щита, набора метательного вооружения и доспеха, каковой делился на два типа: «наряд», аналогичный доспеху стражниц, и «платье», аналогичный, в зависимости от местности, либо доспеху аукзил, либо легкому доспеху профессиональных рубак с пути «из земнопони в единороги». Впрочем, периодически использовалось и различные экзотические вооружение (полулунная коса, грифоньи мечи и тд.) и доспехи (включая заморские зебрианские).
Мечницы по праву считались сливками разношерстного сообщества мерценар, а их услуги стоили весьма недешево. По свои боевым качествам они ни чем не уступали аукзилам, а в плане снаряжения частенько их и превосходили, соревнуясь по качеству оружия и доспеха со стражницами. На поле боя мечницы выполняли те же функции что и стражницы с аукзилами, используя те же самые тактику и приемы. Как правило, танцорки в битве были крайне дисциплинированы (хотя вне боя терции мерцинар часто напоминали балаган на выезде) и весьма инициативны, превосходно приспосабливаясь к меняющимся условиям поля боя. Так же мечницы часто стремились овладеть боевой магией, изучая ее у нелегальных волшебников, веселой братии с пути «из земнопони в единороги» или эксперементируя самостоятельно. Это, само собой, крайне не нравилось семьям волшебниц, так что ситуации, когда терциям мечниц приходилось срочно уносить ноги из владений недоброжелательно настроенного рода магесс, редкостью не были. Стоит, правда, отметить, что даже при очень удачном стечении обстоятельств уровень владения мерценар-мечниц боевой магией не дотягивал до такового стражниц. Это было обусловлено как неполноценностью обучения волшебству за пределами сообщества магесс, так и генетическими причинами: магессы на протяжении многих поколений подвергали самих себя отбору по силе магического потенциала, так что средняя, по меркам своих родственниц, в плане телекинетической силы понька-волшебница запросто могла состязаться «на рогах» с самыми сильными телекинетиками-«просторожками».
Ну и стоит так же упомянуть о такой разновидности наемниц как «мерценары-на-обещании» — поньки, нанимаемые и вооружаемые семьями волшебниц на одну кампанию, в конце которой им в качестве платы обещали надел земли и статус лимитанок (иногда бывало, что только обещали). Само собой, такие наемницы набирались из вчерашних крестьянок, мечтающих вернуться к своей прежней жизни, и потому были представлены либо застрельщицами, либо легкими копейщицами.
Кроме терций мерценар-комбатанток различные силы на единорожьих равнинах часто нанимали себе на службу и командиров различного уровня из числа мерценар. В том числе наемницы нередко становились главнокомандующими или членами штабов армий горожанок и магнаток.

Войско горожанок
Уже много было сказано о том, как в это время войско торгово-ремесленных городов эволюционировало и из кого оно набиралось, теперь поговорим о вооружении и месте на поле боя его комбатанток.
Терция фалангиток – подразделение тяжеловооруженных копейщиц-ополченок, формировавшееся из зажиточных гражданок, покупавших снаряжение на собственные средства. Вооружение фалангиток состояло из фалангиального копья, большого круглого щита и набора «рогов», для защиты от застрельщиц (впрочем, могли использоваться и дротики). Доспех был представлен шлемом-маской с наглазниками и приспособлениями для защиты ушей, пластинчатым нашейником, пластинчатым нагрудником с наплечниками (нагрудные ширмы уже окончательно стали анахронизмом и нормальными фалангитками не использовались), поножами на две передние или на все четыре ноги и плотной попоной (нередко усиленной дополнительными броневыми элементами или закрытой сверху седлом), прикрывавшей спину, бока и круп поньки от метательных снарядов. Кстати, в это время появился и стал популярным такой защитный элемент как «седло», изобретателем которого, по легенде, был Дискорд. Седло представляло из себя овальную или прямоугольную пластину из многослойной кожи или плотной ткани с нашитыми на нее броневыми элементами, реже это была цельнометаллическая пластина, которая выгибалась по форме поняшкиной спины и крепящуюся на спине же при помощи ремня, закреплялся пряжкой или системой узлов на животе воительницы.

Легенда о появлении седла

Согласно легенде, в те времена на единорожьих равнинах, близь Мисс Сурского Вечносвободного леса, проживала одна на редкость тщеславная и безрассудная земнопонька-мерценара по имени Меласса. Меласса, будучи наемницей, очень любила биты, но еще более она обожала, когда ее хвалят и всячески ею восхищаются. Поэтому не участвовала в военных походах, а предпочитала наниматься за разные награды в одиночку да ввязываться в самые разные споры и драки. За первое ее очень любили обычные поньки, которые был рады, что хоть кого-то интересуют их проблемы, а за второе целая куча единорожек желала хорошенько лягнуть Мелассу туда, куда жрицы Молестии подношения складывают. Но и те, и другие «безрожкой» восхищались, а кое-кто и завидовал. Чего Мелассе и надо было. Но со временем такой славы тщеславной поньке стало мало – она захотела, что бы о ней заговорил весь понячий мир. И ничего умнее не придумала, чем вызвать на бой самого Дискорда. На понькино несчастье, у Злого Шутника в то время случился творческий кризис, и никакие новые проказы ему на ум не шли, так что Дух Хаоса всеми лапами ухватился за так удачно подвернувшуюся понячью дурость. И вызов принял. О чем не преминул известить и Мелассу, и всю округу. В обычной для себя манере — небо над деревенькой, где остановилась Меласса, потемнело, засверкали молнии, и раздался глас с небес: «Заметано — вечером в рощице. Или зассала?»
После такого представления Меласса уже не могла просто ходить по округе и хвастаться, что Дискорд боится принять ее вызов. И теперь пришлось перетрусившей земнопоньке сжать зубы, завязать хвост узлом и начать собираться на вечерний бой с самим Духом Раздора.
Провожала ее практически вся округа – мало кто верил, что наемница вернется из рощицы. Но многие остались посмотреть, на почтительном расстоянии – боязно, конечно, но страсть как любопытно («Любопытной поняшке ухо покусали,» — старая грифонья поговорка). И любопытство понек было в полной мере удовлетворено: минут двадцать из рощицы летели искры, шел разноцветный дым и происходила прочая дискордовщина. А по прошествии этого времени из рощицы вылетел сам Дискорд… верхом на Мелассе, в котелке и с саквояжем. Прокричал, что у него срочные дела в Бристоле и нужно выкупать шхуну, пока цену не перебили, и ускакал за горизонт. Некоторые поньки от всего случившегося немного опозорились, но впечатлений и разговоров всей округе хватило еще на месяц непрекращающихся пересудов.
А через месяц в деревню приплелась вусмерть измученная Меласса. Единорожки очень этому удивились, но с распростертыми объятиями встретили замученную и исхудавшую земнопоньку. На все расспросы Меласса только мелко дрожала и несла какую-то околесицу: «Я думала это епископ…» и «Спасайтесь! Кок поднял бунт!!».
Постепенно земнопонька пришла в себя, успокоилась и отъелась. Но рассказывать о своих злоключениях на отрез отказывалась. Зато во всю хвасталась своим новым приобретением – «седлом», рассказывая какой это удобный и полезный для воительницы предмет. Большинство единорожек слушали развесив уши. Находились, конечно, и скептики, замечавшие, что, помниться, впервые это «седло» они увидели, когда Один-из-многих на Мелассе верхом ехал, так что это прокладка между дискордовой пятой точкой и земнопонькиной спиной, а не доспех. Но их не шибко-то и слушали – вещь действительно оказалась полезной и удобной, а кое-кто из кобылок находил ее еще и красивой. Так что вскорости седла разошлись по округе, а потом и по всем единорожьим равнинам, надежно защищая спины воительниц от любой падающей сверху гадости.
А вот сама Меласса с наемничеством завязала, подавшись в кондитеры. Благо, что ее талант, который она так долго закапывала в землю, было умение готовить сладости, на которые так падки поняшки. Не зря же ее кьютимаркой были три куска нарубленного сахара, облитых сиропом. В итоге, готовка и принесла Мелассе так дорогую ее сердцу славу: поняшки из самых разных мест стекались к ее лавке отведать знаменитых на все единорожьи земли сладких лакомств.

Терция дозорщиц — подразделение профессиональных воительниц-застрельщиц, набиравшееся из бедных гражданок города, которым за несение службы выплачивалось жалование, а вооружение предоставлялось за счет городской казны. Основными функциями этой терции было наблюдение за владениями ее города (особенно за торговыми путями) и борьба с беззаконием в них. В военное время дозорщицы угрожали тылам вражеских войск, совершая вылазки из своих крепостей, а так же входили в армию города на правах подразделений застрельщиц и разведчиц. При этом функции дозорщиц несколько отличались от функций остальных застрельщиц: фалангитки и арбалетчицы совершенно доверяли своим сестрам-гражданкам, а потому дозорщицы занимались прикрытием флангов первых и маневров вторых.
Что касается вооружения дозорщиц, то ничего особенного в нем не было: короткое копье, малый круглый щит (иногда плетеный из прутьев) и набор метательного оружия (довольно богатый, кстати говоря). Доспехи дозорщицы не носили или довольствовались облегченной маской и поножами (столь популярные среди понек цветастые плащи вряд ли все еще можно причислять к доспехам).
Терция арбалетчиц — подразделение профессиональных воительниц, вооруженных торсионными арбалетами и набиравшихся из среды бедных гражданок города, вооружение и содержание которых оплачивал город. Терция арбалетчиц, в отличии от терции дозорщиц, была изначально предназначена для ведения боевых действий, хотя часто и выполняла функции надзора за соблюдением общественного порядка внутри города и на ярмарках. В следствии этого тренировки этих воительниц были гораздо более интенсивными и специфическими, а вооружение «заточено» под нужды борьбы с серьезным противником, то есть с тяжелой и «средней» понилерией. Собственно, боевой единицей терции была не арбалетчица, а расчет арбалета, состоявший из поньки-арбалетчицы, переносящей арбалет и ведшей из него огонь, и ее ученицы-помощницы, переносившей подставку под арбалет и запас снарядов, а так же помогавшей с перезарядкой орудия, подносившей боеприпасы и выполнявшей другие вспомогательные функции. При этом расчет был вооружен достаточно специфически: арбалетом с запасом снарядов и парой коротких копий (по штуке на мордочку). Щиты и доспехи арбалетчицы обычно не носили — нагрузки и так была чрезмерной. Впрочем, при наличии у горожанок достаточных средств и мотивации, расчету мог придаваться и третий член, переносящий с собой запас кольев, которые он вкапывал на позиции так, чтобы их острия торчали вовне — это довольно сильно мешало легкой понилерии противника атаковать арбалетчиц. В бою основными функциями арбалетного расчета были борьба с тяжелой и «средней» понилерией противника, расстройство ее рядов, для чего применялась довольно интересная тактика: пони-арбалетчицы занимали позицию на возвышенности, собирали свое громоздкое оружие и начинали обстрел противника, при приближении которого они отступали. Отступающих арбалетчиц горожанки всегда старались прикрыть своей легкой понилерией, так как скоростными качествами нагруженные тяжелыми метательными машинами поньки не отличались.
Стоит сказать пару слов и про сам торсионный арбалет.
По факту, торсионный арбалет представлял из себя до предела уменьшенную баллисту, которая устанавливалась на местности при помощи простейшей треугольной подпорки. Торсионный арбалет метал в противника миниатюрные дротики, а его механизм взвода был представлен громоздким воротом. В целом, торсионный арбалет представлял из себя нечто среднее между полевой артиллерией и тяжелым стрелковым оружием, страдая излишней громоздкость, дороговизной и слишком низким темпом огня. Впрочем, выбирать арбалетчицам на тот момент времени было не из чего.
Терция нигра — подразделение ополченок-застрельщиц, формирующееся из живущих в пригороде негритянок, которых во время службы вооружает, обучает и содержит город, иногда выплачивая им небольшое жалование. Как и терция фалангиток, терция нигра созывалась только в военное время. Сами по себе застрельщицы-негритянки выдающимися боевыми качествами или высоким боевым духом не обладали, и представляли какую-то ценность на поле боя только за счет своей относительно большой численности. Впрочем, выбирать горожанкам не приходилось, и потому воительницы-негритянки были неотъемлемой частью армии любого торгово-ремесленного города, выполняя на поле боя обычные для застрельщиц задачи.
Вооружение негритянок было идентично вооружению протект-застрельщиц, то есть было оно очень дешевым.

Фортификация и осада



В этот временной период на равнинах единорогов продолжается дальнейшее совершенствование механики, кузнечества и строительства, что выливается в постепенные эволюционные изменения в искусстве фортификации и осады: строительство становится дешевле, формы укреплений геометрически совершеннее, метательные машины точнее и тд. Но кроме этих, эволюционных, изменений появляются и два интересных революционных новшества. Одно из которых с военным делом вроде бы и не связано, но оказало огромнейшее влияние на дальнейшее развитие всей понячьей архитектуры вообще и фортификационного дела в частности.

Первым из этих изменений стала разработка волшебницами заклинания массовой телепортации по расчетным координатам, что позволяло сильной волшебнице телепортироваться на приличное расстояние вместе с небольшой группкой понек или умеренным количеством груза в область вне пределов прямой видимости. В сочетании с боевыми качествами сателл, стражниц и аукзил подобное заклинание было сильнейшим козырем волшебниц при осаде и штурме вражеских укреплений. Само собой, поньки, как магессы, так и нет, тут же стали искать способы противодействия такому безобразию. Первейшим из таких методов стало сокрытие истинного расположения строений внутри крепости при помощи распространения дезинформации и завешивания/заставления всех видимых со стороны элементов укрепления различными декорациями. Что, впрочем, помогало не очень — волшебницы оперативно ввели в заклинание элементы-ограничители, не позволяющие единорожкам телепортироваться в какой-то плотный объект (любителям кексиков из понины: картинок с застрявшими в стене поньками тогда не наблюдалось, так как несколько первых случаев заставили магесс исправить эту недоработку). За счет заново введенных ограничителей, рассчитываемое заклинание телепортации позволяло буквально прощупывать вражескую крепость на предмет пригодных для телепортации участков. Так что, при наличии соответствующего времени, магессы рано или поздно находили пригодный для магического штурма клочок крепости. И это требовало новых способов противодействия. Каковыми стали постоянное патрулирование всей территории укреплений и, что практиковали только магессы, строительство в крепостях специальных «залов ощущения» — небольших помещений специальной постройки, облицованных изнутри зачарованными драгоценными камнями-резонаторами, реагирующими на значительные выбросы магии. В военное время в «залах ощущения» постоянно дежурили стражницы или незанятые ни чем другим «гражданские» волшебницы, что позволяло определять место телепортации противника внутри крепости и оперативно направлять туда силы защитниц. Так же «залы ощущения» использовались для дистанционного наблюдения за магической активностью расположившейся под стенами армии (другое дело, что этот инструмент разведки был весьма далек от совершенства).
Стоит, правда, упомянуть, что применение заклинания массовой телепортации по расчетным координатам очень сильно утомляло волшебниц и требовало значительного времени на подготовку: необходим был сбор большого объема разведданных, сами предварительные расчеты требовали значительных затрат времени, а так же много времени уходило на подготовку (в первую очередь, психологическую) волшебниц и воительниц, участвующих в предприятии. Все это подразумевало высокий риск при проведении подобных операций (зачастую вымотанные магессы, при развитии событий по нежелательному сценарию, не могли телепортировать и самих себя, не говоря уже о стражницах), а так же невозможность воспользоваться этим заклинанием в полевом сражении (хотя массовая телепортация в пределах прямой видимости была излюбленной оборонительной тактикой корнусов).

Второе новшество было связано с массовым переселением горожанок за стены городов и оставление пригородов негритянкам. А за городскими стенами, какими бы они темпами не достраивались, всегда катастрофически нехватало места. А потому поняшкам-горожанкам пришлось отказаться от привычных им крытых загончиков и начать строить двух- и даже трехэтажные дома. Дом, как это ни странно, дает поньке гораздо больше места для жизни, чем загончик, что обусловлено его многоэтажностью (правда, потолки, по человеческим меркам, очень низкие). А так же дом можно одновременно использовать как склад и магазинчик (горожанки ведь кем были?), для чего очень пригождался погреб и всяческое, не годящееся для размещения понек, пространство (кладовочка — там, кладовочка — тут). Кстати, имели место быть и одноэтажные дома, служившие символом неприличного богатства и шика — «Смотрите какой наш „росток“ богатый — мы даже можем позволить себе пространство не экономить.» Хотя, конечно, к фортификации и осадному ремеслу это большого отношения не имело… пока не имело.

Ну что ж, пришло время подвести итог новшествам в развитии военного дела равнинных единорогов в период с 2800 по 2552 годы до Э.Г.
Во-первых, вследствии продолжающегося развития классового общества произошли отказ от всеплеменного ополчения и фрагментация армии единорожьих государств. Единорожьи армии стали преимущественно наемными. Все это крайне затруднило управление ими.
Во-вторых, изменился характер войн за землю, утеряв цикличность течения и вернув к жизни идею генерального сражения. К тому же цели ведения войны теперь окончательно ушли от удовлетворения нужд племени к удовлетворению нужд небольшого властьпредержащего меньшинства.
В-третьих, наметилась тенденция к укрупнению единорожьих государств через силовое присоединение к ним новых владений. Одновременно это увеличивало масштаб войн между единорожками.
В-четвертых, появились такие новые формы ведения войны как война междуусобная и война партизанская (в том числе и типа «разбойницы против всех»).
В-пятых, появились и пышным цветом расцвели институты наемничества: терции мерценар и диции протект.
В-шестых, возникла практика учреждения и использования регулярного ополчения (лимитанки).
В-седьмых, появились элементы профессиональной наемной армии, каковые использовались единорожками торгово-ремесленных городов (терции арбалетчиц и дозорщиц, воительницы которых зарабатывали себе на жизнь военной службой, но при этом были привязаны к городу-нанимателю тем, что были его полноправной частью).
В-восьмых, существенный прогресс произошел в области организации связи на стратегическом уровне.
В-девятых, изменилось отношение к операциям, ведущимся только ради захвата в плен пони и обращения их в рабынь. Теперь эта практика оправдывалась, признавалась и становилась общепринятой.

Кстати, вот ссылка на предыдущую часть этой статьи.

P.S. Кажется, зря я с выкладыванием статьи поторопился — не рассчитал сил и вот результат: с иллюстрациями во второй части все очень плохоЗавтра доделаю и позаменяю временные иллюстрации на постоянные
P.S. Халтурно, но доделал.С иллюстрациями полный швах.
P.P.S. Буду очень признателен за носотыкание от грамматических фошистов, критику, указания на логические нестыковки, а так же за любые идеи для дальнейших статей фанфика или темы для путней аналитики. Да и если кто с иллюстрациями подскажет — против не буду
P.P.P.S. Если с ЭАО за мою графоманию не выгоните, то тоже буду очень благодарен
P.P.P.P.S. Ну что, клоподины, съели?!Нема теперь якобы-R34 заставочки)