«Поня: Военное дело». Глава 5-я: Пони предгорий в ранний период эпохи цивилизации (окончание)

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на:http://tabun.everypony.me/blog/science/49982.html

«Поня: Военное дело» Глава 5-я: Пони предгорий в ранний период эпохи цивилизации
(окончание)

Изменения в военном деле

В общем, общество предгорных жителей подверглось, где мягко и незаметно, а где болезненно и подчас кроваво, существенной перестройке. Само собой, изменилось и военное дело горцев, хотя масштабы войн и не увеличились (не было необходимости, как и ранее). Но изменения эти были неодинаковы для клановых государств и «договоров». Сейчас мы их и разберем в трех пунктах: I) особые изменения в военном деле клановых государств, II) изменения в формировании вооруженных сил жителей предгорий и III) изменения в арсенале крылатых воителей.

I) Особые изменения в военном деле клановых государств




Во-первых, к целям ведения войны клановыми государствами прибавилось, хм, доходчивое «убеждение» табунов «земледавок» или семей «грязекрылок» в том, что «высокородная» семья, клан или «обязательство»-агрессор предоставит им лучшую «защиту», чем их нынешние патроны. Таковые войны за право владения чужими табунами и стаями стали возможными именно из-за появившегося классового сознания, которое разделило общество клановых государств: пони и грифоны разных классов более не чувствовали между собой каких-то прочных уз, а потому им было совершенно все равно кто будет их обирать или кого будут обирать они. Никакого вооруженного ответа от захватываемых табунов агрессор не получал — вопрос власти над семьей «грязедавок» волновал только нынешних ее собственников и захватчика. Впрочем, в случае с «грязекрылками» вооруженный ответ все-таки часто имел место быть: если семья под крылом клана или знатной семьи чувствовала себя хорошо, то ее бойцы добровольно вставали на сторону своих нынешних владельцев.
Во-вторых, множественные расколы внутри пегасогрифоньих кланов привели к тому, что нечасто, но случалась междуусобная вооруженная грызня клановой знати со своими однокланавцами-аристократами, «простокрылыми» родственниками или с собственными же «обязательствами». Таковые разборки подрывали как пегасогрифоньи кланы, так и их государство в целом. Поэтому попытки аристократии устроить внутренний передел собственности встречали жесткое сопротивление со стороны «простокрылых» клановых грифонов и «обязанных семей». Это пугало грифонью знать, так что она предпочитала, ради неразрушения своего единства, решать междуусобные проблемы втайне ото всех. Но иногда имущественные или властные противоречия были настолько велики, что «высокородным» грифонам не оставалось ничего иного, как направить оружие на своих же родственников.

II) Изменения в способах формирования вооруженных сил



«Договор»

Становление классового общества не преминуло сказаться и на способах формирования армий «договоров»: произошло выделение класса воинов.
Дело в том, что ряд табунов пони, имевших повышенную долю «полукрылок» в своем составе, и часть грифоньих стай, в следствии сложившейся ситуации, были вовлечены в военные кампании «договора» куда больше остальных его стай и табунов. Постепенно такие семьи накапливали знания в военном деле, начинали проводить демографическую политику, направленную на увеличении доли боеспособного населения, формировали своеобразную культуру. В итоге бойцы таких семей на голову превосходили своих коллег из остальных табунов и стай «договора», но сами их семьи начинали испытывать экономические трудности. Видя такое положение дел, горцы передавали этим семьям на откуп свои военные дела в обмен на снабжение их всем необходимым. Таким образом, формировался класс, специализирующийся на выполнении воинских обязанностей, который рассматривался остальными пони и грифонами «договора» не как нечто особенное, но как остальные классы, как своеобразное ремесленное объединение. Подобное отношение обеспечивало высокую лояльность воинов остальным своим соплеменникам.
Благодаря этим преобразованиям армия «договора» оказалась разделена на две части: ополчение класса воинов и ополчение остальных классов. Да, воинство «договоров» по-прежнему формировалось по принципу ополчения, что было обусловлено недостаточной централизацией их государств.
Ополчение класса воинов представляло из себя основу вооруженных сил «договора», и комплектовалось из охотников и «полукрылок», достигших призывного возраста, семей этого класса. Класс воинов поставлял как рядовых бойцов, так и командиров, тем монополизируя в пределах «договора» командные функции при ведении войн.
Ополчение остальных классов собиралось при необходимости, когда профессиональных воинов было недостаточно, или если для ведения кампании требовалось большое количество рабочей силы. Ополчение формировалось из охотников и достигших определенного возраста «полукрылок», но при этом семьи имели право не отдавать в ополчение каких-то, особенно ценных для них, своих членов. Табуны и стаи предоставляли общей армии только бойцов, командиров же присылали семьи воинов. Качественно эти ополченцы сильно уступали ополченцам семей воинов, а потому чаще использовались как разнообразные вспомогательные подразделения и в бой вступали редко.

Клановое государство

С приходом цивилизации воинство клановых государств претерпели радикальную перестройку. Ранее существовавшее деление на клановое ополчение и силы «обязанных семей» приказало долго жить. Теперь их вооруженные силы были разделены на три части: войско грифоньей знати, ополчение «простокрылых» грифонов кланов и силы «обязательств». При этом эти силы не были уже так жестко подчинены центральному командованию, как то было во времена расцвета варварства. Более того, теперь временами они могли быть настроены недоверчево друг к другу и даже враждебно.

1) Войско грифоньей знати так же делилось на две части: отряды грифоньей знати и ополчения «черных когтей».
а) Отряды грифоньей знати в свою очередь состояли из двух элементов: знатных грифонов, которые формировались из «полнокрылых» и «однокрылых» грифонов знатных семей, и поддерживающих их чистокровных пегасов.
Будучи небедными профессиональными воинами, грифоны и пегасы этих отрядов были превосходно вооружены, обучены и мотивированы, что компенсировало их небольшую численность. Смешанный характер этих подразделений, при правильном применении, в бою нивелировал отставание грифонов по маневренности от пегасов, которые защищали своих патронов от враждебных крылатых лошадок. Но, из-за разницы в скорости, чрезмерно раздутой гордости знатных грифонов и слабости командирской власти, мог происходить отрыв бойцов-грифонов от союзных пегасов, что могло кончиться для знатных гордецов весьма печально.
б) Ополчения «черных когтей» собирались грифоньей аристократией при военной необходимости как один из оброков, которые, согласно заключенным договоренностям, обязаны были платить им «землекрылки». Ополчение посемейно собиралось самими «грязекрылками» по требованию знатного грифона и было достаточно разношерстно. В плане организации и по боевой ценности оно чувствительно уступало ополчению «простородных» грифонов. Что касается лояльности знатным семьям, то бывало по-разному: если «грязекрылкам» хорошо жилось под покровительством аристократической семьи, то они были готовы всерьез драться за ее интересы, если же жизнь «черных когтей» под началом «высокородных» «стервятников» медом не казалась, то ополченцы искали малейшую возможность чтобы слинять из армии своего патрона. На поле боя ополчения «землекрылок» в основном выполняли функции поддержки и обеспечения безопасного тыла отрядам знати. Хотя, если знатные грифоны достаточно доверяли своим простородным соплеменникам, «черные когти» могли использоваться для поддержки «простокрылых» грифонов или «обязанных крыльев».
2) Ополчение «простокрылых» формировалось точно так же, как это было во времена варварства, то есть из всех охотников клана. «Простокрылые» охотники, из-за традиционно жесткого отбора в семьях, превосходили по своим боевым качествам любых ополченцев-«землекрылок», но, будучи бойцами непрофессиональными, существенно проигрывали по своей боевой ценности аристократам и их прихвостням-пегасам, а так же «обязанным крыльям». Впрочем, будучи по-грифоньи бесстрашны и привычны к охоте, ополченцы «простокрылых» представляли достаточно весомую часть войска кланового государства, что заставляло когтистых аристократов считаться со своими незнатными родичами. Дополнительно весу им придавало то, что кланы как целое тоже владели семьями «землекрылок», а потому ополчение «простокрылых» часто сопровождали и ополченцы клановых «черных когтей».
3) Силы «обязательств» существенному изменению со времен варварства не подверглись, изменяясь скорее эволюционно, чем революционно. Они по-прежнему были представлены регулярными подразделениями наследственнообязанных крылатых бойцов с превосходной дисциплиной и четко отлаженной системой управления. Качественно обязанные крылья не уступали грифоньей аристократии и ее чистокровным приспешникам, превосходя ее в дисциплине, организованности и численности, но уступая в качестве вооружения, что, впрочем, в текущих условия значило не так уж и много. В целом, войска «обязательств» были наиболее боеспособной частью воинства клановых государств, что превосходно осознавалось и использовалось «обязанными хвостами».

III) Изменения в арсенале жителей предгорий


Увы, рисовать я почти не умею, а найти подходящих картинок не удается — кто ж такую экзотику рисовать будет?

Хотя в этот период времени основной арсенал крылатого воинства оставался неизменен: пегасы предпочитали кортики и щиты, тогда как грифонам были ближе копья и боевые когти, но получивший широкое развитие класс профессиональных воинов стал создавать свой собственный спектр вооружений, который позволял ему раскрыть в полной мере свое превосходство в воинском мастерстве. Справедливости ради надо сказать, что на этом поприще отметились в основном грифоны — пегасы уже нашли свой идеал в виде кортика и пока больше ни в чем не нуждались.

1) Дабы не обижать любителей крылатых лошадок, начнем с очень нишевого, в войнах не употреблявшегося, но чисто пегасьего оружия — «драконьей пики». «Драконья пика» — длинное (до 170см, а иногда и длиннее) копье с листовидным наконечником, иногда имевшим не две, а три или четыре лопасти, и отходящими от древка, в ближайшей к наконечнику его трети, перпендикулярно лапами-ограничителями, а так же обладавшее очень специфическими ременными крепежами, позволяющими пегасу быстро избавиться от ставшего ненужным оружия. «Драконьи пики» были специально предназначены для боя с драконами, где их паршивая маневренность, в виду солидных габаритов цели, не имела принципиального значения, тогда как чудовищные проникающая способность и наносимый урон были очень кстати. В бою пика прикреплялась к правому боку пегаса, под крыло, при помощи ременных крепежей, которые при необходимости с легкостью распускались пегасом — надо было только взять конец крепежного ремня в зубы и хорошенько его дернуть на себя. Против драконов пики применялись так: по обнаружению цели, пегас брал на нее курс и разгонялся до максимально возможной скорости, стараясь протаранить дракона острием пики. При столкновении с драконьей тушей пика ломалась в ослабленной своей дистальной трети (то есть той, что ближе к наконечнику), если же этого не происходило, то разогнавшегося пегаса останавливали упирающиеся в тело противника лапы-ограничители, после чего крылатому бойцу следовало в срочном порядке сбрасывать обломки своего оружия и ретироваться. Масса и скорость крылатого пони гарантировали пробитие драконьей брони, а широкий наконечник и обломки древка наносили существенный ущерб самому дракону, повреждая мягкие ткани и внутренние органы, вызывая кровотечения. Правда, с приходом этого нового оружия бой с драконом, как и прежде, продолжал подразумевать под собой существенные потери со стороны «мелкоты», но зато теперь у пегасов появлялся реальный шанс справиться с чешуйчатыми вымогателями и без помощи грифонов. Но стоит заметить, что платить дань дракону чаще всего было куда разумнее, чем драться с ним, а потому «драконья пика» пегасов, как и «драконьи шила» грифонов, применялась только в крайнем случае, когда возможности договориться с драконом были исчерпаны.

2) Но взглянем на то новое оружие, что предназначалось именно для войн между пернатыми горцами. И тут у нас только грифоньи образцы, самым значимым из которых был грифоний меч. Меч был изобретен горными охотниками совершенно независимо от поней, и представлял из себя легкий относительно короткий (от 50 до 60 сантиметров) обоюдоострый клинок оканчивающийся острием, а на противоположном конце имеющий однолапную рукоять с небольшой крестообразной гардой. Как это видно из конструкции, грифоний меч предназначался в основном для колющих ударов, но среди когтистых бойцов были так же популярны своеобразные колюще-режущие удары, когда мечем били под крыло или ногу противника, а потом с силой вытаскивали его назад и вверх, что наносило серьезные раны конечностям жертвы. Данное оружие имело немало преимуществ: 1) его можно было держать одной лапой, комбинирую с боевыми когтями или щитом на второй, 2) оно универсально, позволяя бойцу одинаково уверенно себя чувствовать как в воздухе, так и на земле или облаках, 3) практически не ухудшает летных качеств грифона, 4) замечательная маневренность меча, огромное богатство приемов с его использованием и возможность достаточно надежного парирование вражьих выпадов, а так же 5) способно клинка наносить очень серьезные раны противнику. Но имелись и недостатки, в каковые входили немалая стоимость меча, меньшая, чем у копья (но большая чем у когтей и пегасьего кортика) дистанция угрозы и, наиболее важное, высокие требования этого оружия к навыкам бойца. Такое сочетание свойств делало грифоний меч сугубо оружием профессионалов, среди которых он и появился.
Первые мечи начали выковываться кузнецами пегасогрифоньих кланов для воинов-аристократов, которые их быстро оценили и сделали меч своим основным оружие (и символом), полностью отказавшись от копья (грифоны-аристократы настолько не признавали «палки простокрылых», что если не имели средств на приобретение другого оружия, то предпочитали драться голыми когтями). Но меч понравился не только грифонам благородных кровей — его по достоинству оценили и «обязанные клювы». Правда, средств у «обязательств» на поголовное вооружение мечами своих грифонов не было (да и мозги имелись, что бы этого не делать), так что вытеснения копий мечами среди когтистых «обязанных крыльев» не произошло. Постепенно, с торговцами и набегами, мечи мигрировали и в «договоры», где приглянулись стаям грифонов-воинов. Правда, со средствами у них было куда как похуже, чем у профессиональных бойцов клановых государств, так что мечи были оружием достаточно редким и чрезвычайно ценимым. Зачастую вопрос о праве владения мечем был причиной нешуточных страстей, торга и даже смертоубийства среди грифонов-воинов.

3) Только что, при описании грифоньего меча, я упомянул про щит. Да, в этот период грифоны переняли у своих соседей-пегасов это нехитрое защитное средство, послужившее превосходным дополнением к их традиционному защитному снаряжению: налапников, шлема и, редко, кожаного жилета. При этом грифоний щит, по большому счету, минимально отличался от пегасьего: крепежные петли были приспособлены под грифоньи лапы, да в размерах он немного подрос, достигая теперь 25-30 сантиметров.
Почему грифоны вдруг заинтересовались пегасьим снаряжением, до которого им ранее не было никакого дела? А все очень просто: с появлением профессиональных бойцов, появилось и их вооружение, которое практически в полном составе было однолапным. Так почему бы не взять во вторую лапу что-нибудь, что сохранит твою шкуру целой?
Кстати, грифоны почти никогда не использовали щит с боевыми когтями, предпочитая драться обеими лапами и одновременно помогая себе клювом. Это было связанно как с врожденной привычкой грифонов действовать обеими лапами, так и их охотничьими традициями. Исключения были. Но были они очень редко.

4) Но только пара «меч-щит» не удовлетворяла грифонью аристократию, постоянно находящуюся в меньшинстве по отношению к остальным бойцам-грифонам. Пернатой знати хотелось чего-то такого, что поставило бы ее даже над не уступающими умением «обязанными клювами». Таковым оружием стала булава – привычное для Земли, но крайне необычное для Эквестрии оружие. Грифонья булава была точь-в-точь похожа на своих земных родственниц – металлический шар, часто имеющий небольшие шишковидные выступы, насаженный на недлинное (50-60 сантиметров) древко, нередко имеющее на противоположном своем конце противовес (иногда в виде небольшого металлического острия или ножа). Конечно, булава имела смысл только против грифонов – идти с нею на устойчивых к ударным воздействиям пегасов было бы самоубийством. В связи с чем, в военном деле горцев появилось такое, ранее неизвестное, понятие как вспомогательное вооружение, одним из представителей которого и была булава.
Но какой смысл грифону использовать такое неуниверсальное оружие, если есть дротики, копья, боевые когти и мечи?
Ну, во-первых, стоит сказать, что пользовались им не все грифоны, а преимущественно знать кланов, что было обусловлено их большей, чем у «обязанных клювов», свободой действий, а так же воспитанным с яиц чрезмерным тщеславием, которому во всю потакало ведение боя «ради счета и чести». А во-вторых, у булавы были очень существенные преимущества.
А) Просто чудовищный ущерб наносимый непрочным грифоньим телам, в плане которого булава оставляла меч далеко позади.
Б) Огромное богатство возможных приемов, доступное этому оружию за счет его симметричности, а значит и отсутствия необходимости доворачивать его в лапе при нанесении удара. Меч и тут отставал от этого невзрачного, на первый взгляд, оружия.
В) Возможность использовать свою силу и скорость по делу – все, что вложено в удар, пойдет на нанесение ущерба, а не как у большинства холодного оружия.
Г) Бесполезность против булавы всего известного грифонам защитного снаряжения: подставишь налапник – сломает лапу, ударит по шлему – разобьет голову или оглушит, что в воздушном бою почти одно и то же.
Д) Булава превосходно «цепляется» к атакуемой цели и не любит соскальзывать. Это значит, что меч, когти или, в особенности, копье могут сорваться со шлема или налапника, скользнуть поперек ребер или не удержаться на перьях крыла, а потому могут и не нанести должного ущерба. А вот булава при любом раскладе попросту сломает то, на что упадет.
Но у булавы, помимо сверхпрочности поняшек, есть и еще два серьезных недостатка, делавших ее хоть и популярным, но не единственным вспомогательным вооружением знатных грифонов. Дело в том, что из-за особенностей ее баланса у булавы очень а) небольшая дистанция угрозы, вплотную приближающаяся к дистанции когтевого боя, б) вдобавок, булаву еще и непросто использовать для парирования ударов противника.

5) Другим вспомогательным оружием грифонов был боевой кнут, каковой произошел от пастушеского кнута, использовавшегося грифонами-овцеводами. От своего мирного собрата боевой кнут отличался наличием на конце небольшого грузика, который служил как для нанесения удара противнику, так и в качестве противовеса, когда в качестве боевой части боец использовал ремень кнута. Обычно кнут не имел кнутовища, просто навязываясь на предплечье грифона.
Это было весьма распространенное вспомогательное оружие среди грифоньей аристократии, которое в бою использовалось наподобие «циплячьего гасила» «полукрылок»: на небольших скоростях грифоны наносили кнутом удары с широким замахом, тогда, как хорошенько разогнавшись, пернатый боец попросту позволял грузику или хлыстику врезаться в противника. При этом кнут обладал такими достоинствами, как большая дистанция угрозы (больше чем у копья), достаточной для не слишком прочных грифонов и высоких скоростей воздушного боя убойной силой, а так же способностью запутываться вокруг своей цели, что знатные грифоны, в отличие от «цыплят», ценили — можно было не только выдернуть копье из лап противника и сблизиться с ним на дистанцию удара мечем, но и запутать его крылья, сильно ограничив или лишив способности летать, что делало боевой кнут относительно эффективным средством против пегасов. Еще одним достоинством было то, что навязанный на предплечье кнут можно было быстро закрутить вокруг ноги и взяться за меч, при этом используя повязку из кнута как дополнительный налапник. На лапу грифонам играла и дешевизна этого оружия: если кнут запутывался, то его просто сбрасывали с запястья или обрезали мечем/перекусывали клювом (клювом — не лучший вариант). Был у кнута и недостаток в виде бесполезности в ближнем бою, что особенно сказывалось в схватке на твердой земле или облаках.

Вот и подошло время подводить итоги этого периода развития общества пони предгорий. Чего они достигли в развитии военного дела? Что изменилось в их подходе к ведению войн?

Что произошло с воинским делом в клановых государствах?

Во-первых, в клановых государствах завершилось сословное размежевание общества. В том числе сословное подтверждение получило и право быть воином, став теперь привилегией.
Во-вторых, произошла децентрализация армии: власть единого командования ослабла, различные ее части не доверяли друг другу. Это было обусловлено переходом к классовому обществу, который раздробил общество клановых государств на сословия с несовпадающими интересами.
В-третьих, произошло разделение арсенала грифонов на профессиональный и непрофессиональный. Среди грифонов появилось представление о вспомогательном вооружении.

Что произошло с воинским делом в «договорах»?

Во-первых, классовое разделение общества «договоров» привело к тому, что в нем выделился класс профессиональных бойцов, чье право быть воином было не привилегией, как в клановых государствах, а ремеслом, способом заработать себе на пропитание.
Во-вторых, в военном деле клановых государства появилась идея ведения войн за право обладания производящими силами — семьями «землекрылок» и «грязедавок».
В-третьих, значительно выросла централизованность армий «договоров», что было обусловлено передачей организации его вооруженных сил на откуп семьям профессиональных бойцов.
В-четвертых, произошла миграция грифоньего меча от клановых государств к семьям воителей «договоров», положившее началу разделению оружия на профессиональное и непрофессиональное. Возник культ меча.

P.S. Звиняйте за уход не в те дебри, но воздушный бой я представляю слабо, вооружений для пегасов придумать не смог (чувствую, что долго они еще у меня с одним только кортиком летать будут), а предыдущий социальный строй клановых государств так и просился на развал.
P.P.S. Следующей статьей намереваюсь закончить эту главу и приняться за следующую. А статья будет о серьезном выходе в море единорогов, поселившихся на эквестрийском аналоге полуострова Калифорния (пошел по пути наименьшего сопротивления и использую контурные карты Земли, теперь ломаю голову над тем, как называть местные географические объекты, в том числе и эту самую Калифорнию), контактирующих с ними зёбрах восточного побережья Калифорнийского залива (как то побережье назвать-то?) и обо всех, о ком я еще не написал, если придумаю кто это.
P.P.P.S. Стоит ли вводить самовыдуманные расы: морских поньков и химер? На самом деле, первых спер из предыдущих поколений Mlp, а в торых утащил у брони Nowhere (вот тут он выложил ОС'а, на основе которого я хочу новую расу или понитип организовать).
P.P.P.P.S. Пожалуй, займусь в ближайшие пару дней доделкой парочки старых статей: обе статьи второй главы надо в приличный вид привести (отредактировать и переоформить), да «небольшие отступления» чуть-чуть подлатать (там картинки поотклеивались, да и в редактировании они нуждаются). Впрочем, еще глоссарий надо допилить… хотя… с глоссарием можно и позже разобраться.
P.P.P.P.P.S. А по хорошему, гнать меня из ЭАО пора — давно ничего путнего не писал, а только место фанфиком занимаю. Но пока никакая «правильная» тема не занимает.