«Поня: Военное дело». Глава 3-я: Эпоха варварства, ранний период (часть пятая)

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: tabun.everypony.ru/blog/science/31723.html

Вооружение и способы ведения боя холмовых пони-дикарей




В целом, как методики боя, так и вооружение “полукрылок” и “обязанных клювов” были аналогичны таковым пегасогрифоньих кланов. Хотя были и свои особенности.
Обладавшие большими ресурсами и ремесленным опытом “бескрылки” могли позволить себе оснащать своих защитников гораздо более качественным вооружением, чем то, что было у клановых бойцов. Так “полукрылки” практически не знали каменных или костяных пегасьих кортиков, столь распространенных среди их чистокровных соседей. Оружие “ползенышей” изготовлялось из меди или, позже, бронзы, причем часто кортик был монолитным, не разнимаясь на отдельные клинок и древко. То же самое касалось и “обязанных клювов”, которые носили усиленные медью или бронзой “холмовые” налапники.
Из особого вооружения крылатых защитников поняшек стоит отметить следующее:
1) Медные или бронзовые когти для грифонов, первоначально представлявшие из себя простые металлические накладки, приматывавшиеся к пальцам (и зачастую для верности еще дополнительно смазывавшиеся смолой или желчным клеем). В последствии они стали представлять из себя сложную систему из металлических когтей-накладок и ременной упряжи, с помощью которой оружие прикрепляли к кисти и предплечью. Впрочем, многие грифоны отказывались от такого снаряжения, предпочитая драться собственными когтями.
2) Раздражающие и удушающие зелья были важной частью арсенала “выкрасков”. В воздушном бою крылатый противник часто старался зайти к “полукрылке” сзади, где отбиться от него кортиком было невозможно. Пегасы, грифоны и крылатые дети единорогов в таком случае пытались оторваться от противника и сбросить его со своего хвоста активным маневром. А вот для медлительных полузебр-полупегасов провернуть этот трюк было проблематично. И тут им на помощь приходили широкие травнические познания их бескрыло-полосатой семьи. Зебры готовили для своих крылатых защитников различные агрессивные порошки, которые засыпали в мешочки из плотной ткани. В бой их брали по нескольку штук, подвешивая на специальных ремнях к левой ноге или к груди. При попытки противника подлететь к “выкраску” сзади, последний брал один из мешочков копытокинезом и, распустив зубами завязки, высыпал его содержимое рядом с собой. Ветер от взмахов крыльев рассеивал получившуюся воздушную взвесь, превращая ее в достаточно приличного размера облачко. Влетавший в это препятствие преследователь получал изрядную дозу раздражающего порошка в глаза и легкие, что как минимум вынуждало его прекратить преследование, как максимум заставляло искать место для посадки (и не факт что там не будет зебр с веревками и топорами).
3) Легкие сети из поньского волоса решали ту же проблему крылатого потомства земнопони. “Полукрылки”-земнопоньки тоже не были отличными летунами и потому использовали небольшие легкие сети, которые они раскидывали за собой копытокинезом или зубами. Будучи весьма легки, эти сети падали достаточно медленно для того, что бы преследующий поньку противник мог со всего маху влететь в них и хорошенько запутаться и даже покалечиться, что давало “цыпленку” время сбросить преследователя с хвоста или атаковать его кортиком.
Впрочем, низкая скорость в сочетании с высокой для пегаса физической силой не всегда были слабостью “полукрылок”. У крылатого потомства земнопони была одна довольно интересная тактика, в основе которой лежал с измальства известный им аркан: “цыплята” собирались в неплотный шаровидный строй, где грифоны и/или наиболее быстрые и маневренные пони занимали верхний ярус, отбивая атаки врага традиционным способом, а средний и нижний уровни построения были заняты “полукрылками”-арканщиками, старавшимися связать пролетающих мимо противников своим оружием. Данное построение, по очевидным причинам, было исключительно оборонительным, но позволяло “цыплятам” сгладить свое отставание от клановых бойцов в летных качествах — нанося частые удары арканами, “полукрылки” попросту не позволяли противникам сблизиться и пустить в ход кортики и когти.



В бою с клановыми грабителями бескрылые пони полагались не только на своих крылатых защитников и союзников. Они и сами участвовали в борьбе со ”стервятниками”. Из-за отсутствия крыльев “земледавки” зачастую участвовали только в оборонительных боях, выполняя роль вспомогательных сил и прикрывая небольшую зону у самой земли, где могли укрыться и передохнуть дружественные крылатые войны.
Для выполнения этой роли на поле боя в поселении понек формировались постоянные команды из родных и двоюродных сестер, во главе которых стояли их матери. В мирное время такие группки поняш проходили периодическую военную подготовку (включая обучение оказания первой помощи крылатой братии). В период войны в их функции входило попеременная охрана работающих за пределами поселения понек (пока одни пони работают, другие их охраняют — потом они меняются) и обеспечение безопасной приземной зоны для отдыха и оказание первой помощи своим крылатым защитникам.
В связи со специфическими задачами, выполняемыми такими отрядами, их арсенал отличался от такового равнинных понек.
1) Сети. Для выполнения своих задач отряды самообороны земнопони и единорогов использовали крупноячеистые сети из кожаных ремней или травяной веревки, утяжеленные по краям грузами. Такая плотно свернутая сеть металась теликинезом или наподобие бола (неизвестного дикаркам), раскручиваясь хвостом за специальную веревку. Хотя после броска сеть летела весьма недалеко, но раскрываясь перекрывала достаточно значительное пространство. Попавший в нее противник обычно терял равновесие и ориентацию в пространстве и падал. С упавшим же пегасом могли поступать по разному: его могли как тут же заколоть копьями или забить клевцами и топорами, так и перебить крыло или связать и взять в плен.
Так же земнопони использовали арканы (правда их радиус угрозы был еще меньше чем у сети), а единороги применяли привычные дротики и «рога» (но из-за низкого темпа метания их эффективность оставляла желать).


Сети в зубах и лапах крылатых бойцов«Полукрылки» и «обязанные клювы» тоже не брезговали сетями, применяя их для ловли пленников. Собственно способов применения было два: несколько бойцов брали сеть в зубы или лапы и либо набрасывали ее на свою жертву сверху (излюбленная тактика грифонов), либо ловили будущего пленника в вертикально развернутую сеть (это уже предпочитали «полукрылки»).

2) Раздражающие и удушающие зелья. То же варево, что они давали “выкраскам”, зебры использовали и как оружие наземных команд. Зелье помещалось в матерчатые мешочки с прорезями, мешочки оснащались веревкой для удержания во рту (это оружие не имело какого-то более-менее общепринятого названия, называясь в разных табунных союзах по-разному: «колдовская сумка», «чихалка», «приглашение-на-груши» и тд.). Веревка бралась в зубы, мешочек раскручивался, зебра разжимала зубы и снаряд устремлялся ввысь. Какой-то точности от броска не требовалось, т.к. цели попасть в противника не ставилось: по мере полета из прорезей в мешочке высыпалась отрава и повисала в воздухе в виде взвеси, формируя обширное облако жгучей завесы. Попавшие в нее противники были вынуждены либо подниматься выше, убегая от невыносимого жжения в глазах и легких, либо полуослепленные и задыхающиеся искать место для посадки. Севший после такого “теплого приема” “стервятник” как правило уже не мог сопротивляться, а потому зебры попросту бесхитростно вязали незадачливого война (впрочем, если угроза освобождения пленника его сородичами была велика, пегасу перерубали крылья топорами).
Правда, это оружие было весьма опасно и для самих зебр — во время броска отрава обильно высыпалась из мешочка и попадала в ноздри и глаза самой метательнице, а потому в каждой команде метала его лишь одна зебра за раз, которую вскоре подменяла следующая, совершая ротацию для продления времени участия команды полосатых воительниц в бою. Во время же броска все остальные члены команды держались на почтительном расстоянии от метательницы. Мешочки с ядом переносила в плотно закрытых корзинах или седельных сумках одна конкретная пони, которая больше никак в бою не участвовала. Так же все зебры боевой команды (кроме той, которая на данный момент времени исполняла обязанности метательницы) носили тканевые повязки, призванные защитить их от вдыхания собственной отравы. Все боевые команды несли с собой изрядный запас воды и соды.

Кроме команд простых ополченок, от «грязедавок» в бою участвовали и военные специалисты, полагавшиеся на весьма своеобразное оружие:
Сторожевые птицы. В предгорьях водилось множество птиц, в.т.ч. и крупных хищников, таких как орлы. Хотя эти птицы не представляли серьезной угрозы для “бескрылок”, но достаточно сильно мешали жить пегасам, клювами и когтями отгоняя цветастых лошадок от своих гнездовий. Наблюдая за тем, как неуверенно держится в воздухе пегас, атакованный парой хищных птиц, и как он старается побыстрей убраться от них подальше, земные пони пришли к идее о том, что неплохо бы приручить таких полезных пернатых.
Приручением, выращиванием и тренировкой хищных птиц занимались пони с особым талантом – сокольничие. Они выращивали птиц с птенцов и приручали их к поселению понек. Одновременно хищников натаскивали на пегасов и грифонов, не забывая, однако, обучать их различать и не нападать на табунных “полукрылок” и “обязанных клювов”. Дело это нелегкое, требующее особого таланта, а потому вожачки отправляли в обучение к сокольничим всех пустобоких жеребят-кобылок без разбора, не взирая на то, есть у них крылья или нет (это было не только еще одним занятием для CMCок, но и повышало шансы на обнаружение столь дефицитного таланта к обращению с пернатыми хищниками).
В итоге воздушное пространство над поселением оказывалось разбито множеством личных территорий пар прирученных пернатых хищников, которые яростно защищали “свою” территорию от всех незнакомых летунов. Конечно, сами по себе хищные птицы серьезной угрозы клановым войнам не представляли. Но во время боя они сильно мешали и отвлекали пегасов и грифонов, чем немало облегчали жизнь “полукрылкам” и “обязанным клювам”. Правда, птицы не разбирали кто поселению друг, а кто враг, и попросту атаковали всех летающих незнакомцев. А потому, если в бою были задействованы пегасы “обязательств” или какие-либо другие союзники табуна, птиц удерживали на земле.
Фениксы. Пожалуй, обитавших в предгорьях фениксов нельзя назвать просто живым оружием “бескрылок”, наподобие хищных птиц – фениксы вполне разумны и действуют исходя из своих собственных интересов, а не по указке “приручивших” их. Скорее это союзники поселенок. Правда, союзники весьма своеобразные. Фениксы – одиночки, живущие парами, понятие общества им незнакомо. Не смотря на разумность, почти полное отсутствие социальной сферы в сознании феникса делает его жизнь в предгорьях ни чуть не легче жизни любой другой из крупных птиц. С другой стороны, перед глазами фениксов постоянно маячат достаточно неплохо живущие пегасы, грифоны и “бескрылки”. Потому огненные птицы и являются одними из самых гадких полевых вредителей, ловко обчищающие фруктовые сады пегасов и ворующие зерно прямо из амбаров земных пони. Но не все фениксы таковы – многие пары замечают, что что-то неладно во взаимоотношениях их успешных четвероногих соседей. Конечно, фениксам невдомек, что именно не могут поделить пони и грифоны, но они чувствуют, что тем требуется какая-то дополнительная сила и они готовы за нее хорошо заплатить. Такие пары подаются в услужение к “бескрылкам” (кланам они не шибко-то и нужны, да у бескрылых поселенок и “печеньки вкуснее”=)). Служат фениксы понькам за кров и стол (огненные птицы преимущественно растительноядны, но и от мяса не откажутся), а потому обходятся табуну очень дешево. При том сами фениксы в бою являются очень грозной силой: хоть и не на долго, но они способны раскалять свое огненное оперение до немыслимых температур, попросту сжигая и испаряя все, что окажется неподалеку от них. Правда, тут опять негативно сказывается непонимание фениксами социальной сферы – огненные птицы не в состоянии понять концепцию взаимоподчинения стайных и стадных животных, а потому попросту неспособны в бою вычленить из общей толпы вражьих командиров, против которых их удар дает наилучший эффект. Потому к ним пони приставляли сокольничего (обычно из “полукрылок” или грифонов), который и направлял огненные пары в бою.
С первого взгляда кажется, что фениксы это супероружие, способное раз и навсегда сместить баланс в борьбе племенных союзов и пегасогрифоньих кланов на сторону бескрылых пони, но это не так. Даже если не учитывать общее небольшое число огненных птиц, то вот тот факт, что фениксы на редкость нелояльны своим работодателям проигнорировать не получится. Да, фениксы способны очень сильно привязываться к кому-то, настолько сильно, что могут провести с ним всю свою жизнь (а учитывая, что им неизвестна настоящая смерть от старости, то это очень и очень продолжительный срок). Но фениксы, как уже говорилось, попросту неспособны понять социальную сферу. А потому такие понятия как “долг” и “верность” у них распространяются только на отдельные личности, но не на общество: феникс верен своей подруге, что-то должен кому-то из пони, к которой он привязался, но перед табуном у него обязательств нет. Вот таким образом и получается, что в самый ответственный момент боя фениксы могут попросту дать деру и склонить тем чашу весов на сторону противника. Ну а потому пони им не очень-то и доверяют.



Так же следует отметить, что частые и тяжелые травмы, получаемые пони в бою привели к значительному развитию медицины (особенно хирургии) у дикарок-горянок. Так пони пришли к идее возникновения воспалительных поражений благодаря микроскопическим организмам и выработали концепции асептики и антисептики, коих добивались на практики разными способами: зебры активно использовали различные растительные и минеральные яды для обработки как инструментов, так и ран, земнопони для тех же целей применяли спиртосодержащие жидкости и уксус, единороги обрабатывали инструменты кипячением или прокаливанием, а раны обеззараживали раствором перманганата калия и магией (часто сочетая эти два способа). Активно развивалась травматология: пони умели эффективно вправлять кости и сращивать переломы (хотя и то, и то заработать поню непросто, но вывихи и переломы были среди “полукрылок” делом нередким), сшивать разорванные мышцы и сухожилия (им уже было известно восстановление функции конечностей с помощью костного вытяжения), широко практиковалась первичная хирургическая обработка ран, пони успешно проводили ампутации (в основном, ампутировали чрезмерно поврежденные крылья “полукрылок” и грифонов), обезболивание при операциях было обычным делом (зебры применяли растительные наркотики и алькоголь, единороги использовали магию и алкоголь, земнопони ограничивались одни только алкоголем, но применяли его мастерски). Благодаря применению принципов асептики и антисептики в сочетании с практикой обезболивания у горянок началось развитие полостной хирургии, что обеспечивало высокую выживаемость “полукрылок”, ”обязанных клювов” и остальной дружественной крылатой братии: большая часть смертей при ранениях пегасьим кортиком обуславливалась развитием обильного внутреннего кровотечения, которое можно остановить только оперативным путем. Так же не менее хорошо, в отличии от пегасов, в табунных союзах была развита и реабилитация раненных. Бескрылые пони умели не только спасти и выходить раненого “ползеныша” или охотника, но и находили ему подходящее место в табуне: часто лишившихся способности летать “цыплят” и “обязанных клювов” можно было видеть работающими вместе с бескрылыми пони.


Роль «обязательств» в развитии медицины горянокСтоит так же отметить роль «обязательств» в развитии медицины предгорных пони. Травницы и лекарши табунных союзов, не будучи родственницами друг другу, предпочитали знаниями внутри союза не делится. Страдали от этого в первую очередь крылатые защитники союза, на плечи которых ложилась львиная доля воинской работы, а значит и ранений. И если табунные «полукрылки» и «обязанные клювы» блюли интересы своего табуна, то у «обязаных хвостов» обязательства (каламбур=)) были только перед союзом и их крайне возмущало то, что из-за всяких межтабунных интрижек они должны умирать или становится калеками. Так что, набрав хоть какой-то вес, «обязательства» занимались принуждением (иногда физическим) союзных травниц и лекарш к дележке знаниями со своими коллегами из других семей союза.
Кстати, интересным моментом в этом было то, что значительной частью костоправов были бескрылые жеребцы (сказывалось их превосходство в силе), у которых вообще не было никаких обязательств ни перед кем. Так что такие кочующие лекари не только делали жеребят в разных табунах и даже союзах, но и разносили медицинские знания между ними, за что и пользовались покровительством «обязанных крыльев» (впрочем, тут играло свою роль и отсутствие и у тех и у тех места в системе табунного родства).


О развитии реабилитации в пегасогрифоньих кланахСлабое развитие реабилитации в кланах было обусловлено не их отсталостью, а отсутствием возможностей найти хоть какое-то место в клане для покалеченного или, чем Дискорд не шутит, потерявшего способность летать члена семьи. Так что тяжелораненый пегас или охотник мог рассчитывать только на “тяжелое прощание”/”милосердие к раненному”, т.е. на быструю смерть от клинков/когтей своих сородичей. Впрочем, с развитием союзных отношений между некоторыми кланами и табунными союзами раненные члены клановых табунов/стай получили возможность рассчитывать и на приют у “бескрылок". Хотя добровольный переход под опеку “грязедавок” (на самом деле их пристраивали поближе к “полукрылкам” и ”обязанным клювам”) был достаточно тяжел для раненных клановых гордецов, но подобное деяние, в отличии от плена, не считалось чем-то позорным, т.к. шло на блага клана в целом.

Ну что ж, вот и окончилось повествование об уровне развития военного дела у пони-дикарок того промежутка времени, который у основной части пони равнин соответствует начальному периоду эпохи варварства. Подошло время подводить итог.
Во-первых, из всех дикарок только горянки вели войны и развивали военное дело, потому все дальнейшие выводы будут касаться только их.
Во-вторых, отсутствие родовых отношений во время появления торговых сговоров между кочевницами-торговками привело к формированию поняшами-добытчицами межтабунных военно-торговых союзов, чья система управления общими делами была очень неповоротлива. Что заставляло отдельные табуны стремится решать свои проблемы самостоятельно и избегать обращаться за помощью к своим союзникам. В военном плане это резко снизило частоту начала агрессивных войн горянками по сравнению с их равнинными родственницами. Так же это приводило к тому, что в случае начала оборонительной войны помощь к атакованному табуну приходила довольно поздно, заставляя его более основательно готовится к обороне, чем это делали равнинницы или пегасогрифоньи кланы.
Во-третьих, основная угроза поселениям исходила с неба, что заставило «бескрылок» искать способы получения помощи крылатых войнов.
В-четвертых, необходимость защиты от крылатых противников толкнула пони к выработки концепции межвидовых отношений. Земные пони стали устанавливать военные союзы с грифонами и нанимать на службу фениксов.
В-пятых, все та же воздушная угроза спровоцировало бескрылых пони к кровосмешению с пегасами и искусственному созданию грифоньих стай под своим управлением. Это привело к формированию в обществе предгорных поняшек прослойки полупрофессиональных бойцов, формирующейся по принципу «права рождения» — «полукрылок» и «обязанных клювов». От данного способа военной организации до формирования сословного типа общества менее чем один шаг.
К тому же, выступавшие на правах своеобразного социального адаптера между кланами и табунными союзами, «полукрылки» и «обязанные клювы» спровоцировали медленное, но верное сращение интересов дружественных кланов и табунных союзов, что впоследствии приведет к формированию очагов государственности в предгорьях.
В-шестых, занятие воздушным боем доминирующего положения в способах ведения войны табунными союзами привело к практически полному копированию войнами последних вооружения, приемов, тактики и стратегии пегасогрифоньих кланов. В том числе укрепления, игравшие зачастую решающую роль в войнах пони-равнинниц, не имела никакого военного значения в предгорьях, применяясь лишь для защиты поселений от хищников и для удержания овец.
В-седьмых, весьма жестокие способы ведения войн крылатым племенем в сочетании с достаточно большими ресурсами табунов привели к бурному развитию медицины среди горянок. Особенно военно-полевой хирургии.

Кстати, вот ссылка на предыдущую часть этой главы: tabun.everypony.ru/blog/science/31723.html
А вот ссылка на следующую главу: tabun.everypony.ru/blog/science/34415.html

P.S. Критика, в.т.ч. со стороны блюстителей правильнописания, приветствуется.
P.P.S. Пожалуй, стоит заняться действительно какой-то аналитической деятельностью, а не только писаниной моего фанфика (а то скоро тапками погонют ). Так что, если никто этого раньше меня не сделает, следующая статья, скорее всего, будет, наверное, посвящена здравоохранению классической Эквестрии, может быть, если лень не будет.