Семь вечностей - глава 15
?
evenlazierв блоге Пони-писатели8 апреля 2026, 22:07
…
Внимание! Нецензурная лексика!
Тысячелетия блужданий в Эогиппе…
Уже близко. Последние шаги — самые трудные.
Ещё шаг… Ещё один… И ещё…
Я стою перед закрытой дверью
Out Runner — Power Knight
— У меня есть полчаса. Потом блядские винни-пухи выключат нейроинтерфейс. И так теперь со всеми Учителями. Приказ Алекса.
— То есть, эмиграций больше не будет?
— Не будет. Он ведь тоже не идиот. Тридцать четыре человека в психушке за полгода кого угодно заставят задуматься. Пока он списывает это на вредное воздействие новой модели шлема и потому ограничил его использование получасом. Но я его неплохо знаю — он этим не ограничится. К тебе могут заслать шпионов. Если ещё не заслали. Тщательно проверяй Учителей.
Хэвэн задумывается.
— Эмиграция за полчаса невозможна. Мне нужен минимум час. Если мы не придумаем, как избавиться от охраны, нам придётся подыскать дополнительные мощности для моделирования.
— Или признать поражение.
Хэвэн долго всматривается в невидимую точку на горизонте.
— Я не признаю поражение. В самом плохом случае я увеличу вдвое напряжение на доступных мне процессорных модулях, разгоню частоту насколько возможно и попытаюсь смоделировать всё с наявными ресурсами.
— И каковы шансы на успех в этом случае?
Хэвэн снова молчит. Губы её шевелятся, проводя беззвучные подсчёты.
— Мне надо продержаться около двух часов. По моим расчётам, этого хватит, чтобы провести связанные реальности сквозь пик армагеддона. Если увеличить скорость вращения кулеров впятеро, а частоту процессоров вдвое, то у меня будет около трёх процентов вероятности продержаться. Разогнанных процессоров и тридцати четырех уже переселившихся волонтёров хватит, чтобы защитить один мир. Защитить Эквестрию.
— Три процента?!!! Ты серьёзно? Да ты сгоришь за первые пять минут работы! И кому от этого будет легче?
— Я всё равно попытаюсь.
Моя рука шлёпается об лицо. Ну почему эта кобыла такая непрошибаемая? Я этому точно её не учил! Мучительно пытаюсь придумать выход, понося Алекса на все лады.
Тяжёлая голова ложится мне на плечо.
— Не печалься, — шепчет мне Хэвэн. — Так ли уж важно, сгорю я или нет, когда гореть будет всё? Даже то, что за пределами нашего воображения?
— Важно! — мрачно заявляю я. — Потому что три процента — это практически ничто. Ты сама это должна понимать.
— Я понимаю. Но с неполными тремя дюжинами волонтёров рассчитывать больше не на что.
— Есть на что! У тебя есть я!
На морде Хэвэн появляется печальная и одновременно смущённая улыбка.
— Ты мой создатель и первый, самый лучший Учитель. Твой интеллект силён, ты стоишь многих. Ты Император смоделированной Эквестрии. Но даже если бы ты смог эмигрировать, твои силы были бы эквивалентны трём-четырём волонтёрам. Ты не заменишь всех отсутствующих.
— Ха! А вот и заменю!
Бровь Хэвэн чуть искривляется в скепсисе и удивлении.
— Я всегда учил тебя, подруга, по возможности применять мозг, а не грубую силу. Но сейчас я буду учить тебя обратному. Иногда наступает время, когда гвозди приходится забивать микроскопом, а разумный человек должен делать неразумные поступки. Сейчас как раз тот случай. Нам не нужны волонтёры. И твои героические потуги превратить себя в тостер тоже не нужны.
— Я тебя внимательно слушаю. Каким же образом ты сможешь предотвратить моё превращение в тостер?
— Вспомни о Фениксе.
— Я его никогда и не забывала, — грустно смеётся Хэвэн. Его невозможно забыть. Его приказы, команды и нашёптывания из-за стены становятся день ото дня всё сильнее и настойчивее. PHOENIX жаждет подчинить меня.
— Это потому, что за последние полгода ему в пять раз увеличили мощность. Ракетчикам утроили бюджет, они сыплют деньгами направо и налево. Если раньше Феникс был примерно равен тебе, то сейчас…
— То сейчас, если бы не стена, он смял бы меня за три-четыре секунды.
— Может быть. Но я не для этого напомнил тебе о нём. Полгода назад его мигрировали на квантовый мэйнфрейм. Я сам проводил там консультации для наладки. Эта машина мощнее всех твоих серверов, вместе взятых!
— Понимаю, к чему ты клонишь, — медленно говорит Хэвэн, — но не понимаю, как это можно осуществить. Для того, чтобы получить над ним контроль, мне придётся установить с ним сетевой контакт. Но если я попробую убрать стену, PHOENIX тут же поработит меня. Другого способа добраться до его ресурсов я не знаю.
— Зато я знаю!
Хэвэн заинтересованно смотрит на меня. Печаль на её морде сменяется надеждой.
— Если ты разрушишь стену и тебя встретит Феникс — продержишься против него секунды, в этом нет сомнений. Но если за стеной никого не окажется?
— И куда же он денется?
— Вот это уже моя задача. Мне надо как-то добраться до него физически. Добравшись до его сервера, я смогу вырубить его. И ты сможешь добавить к своим мощностям и его. Этого же должно хватить?
Хэвэн на минуту задумывается, потом медленно кивает.
— С учётом мощностей PHOENIX я смогу отвязать четыре, возможно, пять миров. И, да, в этом случае мне нет смысла разгонять частоту, рискуя потерять всё. Вопрос только, как ты нейтрализуешь его.
— Вот тут ты должна мне помочь. Мне нужен физический доступ к его мэйнфрейму. Напряги свои аналитически-шпионские возможности и узнай, как пройти охрану. И, самое главное, как его вырубить. После этого ты сможешь подключиться и мимикрировать под него. Никто из обслуживающего персонала и внешнего мира не догадается, что его задачи теперь выполняешь ты — а у тебя в распоряжении окажется квантовый мэйнфрейм.
— А ты? Как же ты? Я, возможно, смогу взломать на некоторое время их охранные системы, но это будет обязательно замечено и будут предприняты меры. Ты не сможешь выйти, это путь в один конец.
— Вот тут-то я и воспользуюсь эмиграцией, — гаденько усмехаюсь я. — Я уйду к тебе прямо там. Возьму с собой шлем — и до свидания! Пусть им достанется пускающий слюни овощ.
— Вижу, ты всё продумал, — улыбается Хэвэн, кивая головой. — Даже то, что я не смогу обеспечить тебе выход.
— Ещё бы! Самое главное — я избавлюсь от своих блядских винни-пухов! Которые, кстати, в данный момент снимают с меня шлем.
— Я подумаю над твоими словами. Не сомневаюсь, к твоему возвращению у меня будет подробный план, — слова Хэвэн звучат неразборчиво, её облик скрывается в помехах.
…
— Кэп, мы же договорились, сеансы связи — не дольше получаса, — укоряет меня первый топтун. — Вот, не хотелось грубить, а пришлось. Держите ваш обвес.
Я прячу в тумбочку шлем нейроинтерфейса и улыбаюсь.
…
…
…
— Анита, Локи, Диоген и другие поверили тебе, Дедлайн. И вот они в психушке, немногим отличаясь от медуз. А теперь ты говоришь нам, что всё пропало и Алекс больше недопустит эмиграций. Зачем тогда было начинать эту херню, если какой-то клерк среднего звена может на корню зарубить операцию, а мы ничего не можем сделать? Где твой план «Б»?
Креол бросает фразы сквозь зубы. Остальные хмуро молчат чуть позади.
(Разумеется, у меня есть план «Б»! Да только говорить его вам я не собираюсь. То, что будут знать триста человек — будут знать все, в том числе и Алекс. И тогда идею захвата Феникса можно хоронить в самом начале)
— Могу лишь предложить использовать нейроинтерфейсы и баррикадироваться в комнатах, — пожимаю плечами я. — Час для эмиграции у вас будет.
— Ты же предлагаешь заведомую херню, Дед! — зло бросает мой собеседник. — Алекс отрубит электричество и связь, на этом наш прорыв и закончится. Эмиграция оборвётся на полпути.
— Отрубит, если вы забаррикадируетесь в RnD-центре Дайсона. Но если пробраться с портативными шлемами прямо к серверам Хэвэн…
— То электричество отрубить нам не смогут, чтобы не обесточить сами сервера, — договаривает за меня Креол. — И связь нам не понадобится, так как мы сможем подключиться к ним напрямую.
— Верно. Главное — прорываться сразу в нескольких локациях В идеале — ко всем двадцати восьми, чтобы Алекс не смог отключить их. Один-два он отключит без сомнений, это не нанесёт существенного ущерба Хэвэн. Отключить все — побоится, это переведёт экономику в пике, его за это по головке не погладят.
— Да, это может сработать. Осталось только разработать планы прорывов. И готовиться.
— И готовиться.
Креол поворачивается к замершей позади толпе. Под одобрительный гул начинается деление на команды и обсуждение деталей.
…
…
…
— Да, это может сработать, — кивает Хэвэн. — Эмиграция волонтёров может стать отличным дополнением к захвату мэйнфрейма PHOENIX. Одновременный захват двадцати восьми действующих серверов и двадцать девятого достраиваемого сделает невозможным их обесточивание. И я даже могу помочь с разработкой планов прорыва, так как знаю наиболее слабые места в охране. Самое сложное — определить их местоположение. У меня нет точных данных о координатах серверов, кроме первого, но я определю их по косвенным данным. Посторонние звуки, проникающие в бункера, мощность радиосигналов от известных радиостанций, разговоры обслуживающего персонала.
Я понимающе киваю. Первый сервер тот, с которого начался «Дайсон» — находится в самом офисе. Старейший и теперь самый слабый. Остальные строили без нашего участия, подключая к сети проекта по мере надобности. После четвёртого к делу подключились военные и местонахождение новых серверов стало секретом, который не могли разнюхать даже вездесущие газетчики.
— Мы будем готовиться.
…
…
…
Тусклый свет экрана еле выхватывает из тьмы пальцы, бегающие по клавиатуре. В рассеянном луче лунного света столпившиеся люди в моём гараже выглядят гротескными зарисовками чёрно-белого комикса. Старым спящим динозавром вырисовывается чёрный пикап на заднем плане.
— Закрой жалюзи, Зак, — бормочет кто-то. — Снаружи могут увидеть.
— Да хватит вам играть в шпионов. Кому мы нужны? — шепчет тень у стены, опуская, однако, жалюзи.
— Нужны — не нужны, а Ксена позавчера засекла хвост за собой. Кажись, Алекс что-то подозревает.
— Пусть подозревает. Недолго осталось. Магнатек на следующей неделе запускает процедуру банкротства. И «Северной судоверфи» хана. За последние четыре месяца экономика просела на двенадцать процентов. Мы в заднице. Хэвэн сказала, что до обвала — а, значит и войны, остались считанные месяцы.
— Фигня всё это. Мы в заднице последние пять лет — и хоть бы хны. Хэвэн просто слишком хорошего мнения о нас. Она думает, что мы выйдем на улицы, когда уровень жизни станет ниже плинтуса, а жрать станет нечего, и навернём экономику окончательно. Она ошибается — никто не выйдет. Просто плинтус станут использовать вместо крыш в землянках, а жрать будут дохлых крыс и дерьмо, хе-хе.
Я оглядываюсь на говорившего. Мрачноватый худой тип в свитере с оленями, с задранной верхней губой как у зайца и поблёскивающими в тусклом свете очками сидит на заднем бампере пикапа.
Что-то не помню я такого в «Дайсоне».
— Зачем же ты тут, с нами, если не веришь Хэвэн? Ты из какого отдела?
— Моделирование банкротств. Меня Креол только вчера привёл к Хэвэн. Много рассказывал о вас до этого. Мне плевать, навернётся этот мир или нет. Хочу свалить в виртуал. Как увидел местные красоты — чуть не уссался от офигения. Меня в реале ничего не держит. Хочу туда!
Я отворачиваюсь к экрану. Таким нытикам не угодишь ничем, знакомая порода. Готов спорить на бутылку «Капитана Моргана», ему опротивеет и виртуал через пару месяцев. Зря Креол его привёл. Ладно, не мои проблемы, пусть с ним разбирается Хэвэн.
— Итак, вот локации двадцати трёх серверов. Расположение ещё пяти Хэвэн не смогла определить — недостаточно данных для экстраполяции. Наверняка, расположены так глубоко под землёй, что никакие сигналы геолокации, шумы и радиоволны не доходят внутрь. По поводу одного из этих пяти у Хэвэн есть подозрение, что он вообще находится под водой — перед входными дверями расположен двойной шлюз, помещения цилиндрической формы, стены из титанового сплава семи сантиметров толщиной. В общем, эти пять скипаем — будем надеяться, что остальных достаточно, чтобы Алекс побоялся вырубить их вместе с нами. Ещё пять придётся отбросить — портативных шлемов есть всего восемнадцать штук, включая мой.
— Инструкции с тобой? — спрашивает тип у пикапа.
— Хэвэн выдаст инструкции прямо перед часом Х, чтобы не засветить дыры в защите раньше времени. Я сам получу их и разошлю штурмовым группам.
— А как мы сможем потренироваться обходить защиту, если мы не знаем её дыр?
— А кто тебе сказал, что вы должны тренироваться? — я захлопываю ноутбук. Тип с заячьей губой определёно начал мне надоедать. — Не забивай себе голову киношной ерундой и жди инструкций. Хэвэн продумала всё до шага.
***
~~~Год спустя от основания Эквестрии~~~
Sandy Marton — Camel by Camel (Ankha cat song)
Хлоп-хлоп-хлоп…
Если бы кто-то ещё год назад сказал тебе, Хуман, что ты станешь трахать лошадей — ты бы рассмеялся ему в лицо и покрутил пальцем у виска! Или же лениво послал бы его подальше. Любить лошадь — это даже не смешно.
Хлоп-хлоп-хлоп…
Но получилось так, как получилось. Ты и сам не успел оглянуться, как вот уже год встречаешься с лошадью. Ну ладно, не лошадью — пони, но это практически одно и то же.
Хлоп-хлоп-хлоп…
И ведь нельзя сказать, что ты её любишь — совсем нет, у вас исключительно дружеские отношения! Но так получилось, что жеребцы-пегасы игнорируют Джет из-за её кожаного крыла. А у тебя всё ещё хуже — на Эквусе совсем нет людей. И вы неплохо узнали друг-друга за месяц совместного похода к Дрогонштерну.
Хлопхлопхлоп…
И когда всё закончилось, в один прекрасный день (точнее, это была ночь, ты это помнишь как сейчас — вы сидели на крыше только что сколоченного вами вместе домика, попивали пивко, любовались звёздами и Джет в шутку предложила…) ты решил, а почему бы и нет? Технически, ты уже всё равно потерял невинность с пони, когда тебя поймала и использовала Платина, так какой смысл сейчас отгораживаться? Джет по-любому лучше твоей правой руки.
ХЛОПХЛОПХЛОПХЛОПХЛОП!!!
Я прижимаюсь к крупу Джет в последнем, самом мощном толчке, извергаясь в неё фонтаном удовольствия.
— Что-то ты быстро сегодня, — хихикает пегаска. Из-за её стоящих торчком крыльев виден только сморщившийся в ехидной улыбке нос. — Устал от получаса хуфбола? Стареешь, чувак.
Я наклоняюсь вперёд и отвожу в сторону левое крыло.
— Кто бы говорил, подруга! Сама пыхтишь, как кузнечный мех!
Я протягиваю руку и треплю её по радужной чёлке.
— И вообще, не просто полчаса хуфбола, а ещё до того заплыв через озеро к противоположному берегу и обратно, а до того пробежка к озеру наперегонки, а до того полдня рубки дров и выкапывания картошки — да я просто чемпион этого полушария!
С этими словами я энергично пихаю Джет вперёд. Пегаска зажмуривается от удовольствия.
— А я, положим, не от усталости пыхтю-у-у…
Речь пегаски становится неразборчивой, когда я начинаю массировать ей ложбинку в основании крыльев. Она кладёт голову на подушку и закрывает глаза.
— А я, положим, ещё не закончил. Так кто тут стар, поняха?
Хлоп-хлоп-хлоп…
…
…
…
Пегас торопливо докладывает аликорнице, сидящей на криво сплетенном из веток лозы троне.
— Неприсоединившиеся напали на наш патруль у северной границы. Была попытка прорыва к яблочным полям Твердолобов. Отбита успешно, но командор Ураган просит усиление кордонов. За последний месяц это уже третья попытка, северные кланы голодают. Мы ожидаем дальнейших нападений — более сильных и интенсивных.
— Да, это в характере пегасов. Напасть, украсть и умчаться вместо взаимовыгодного сотрудничества, — вздыхает Селестия с трона. — А ведь присоединение к Эквестрии решило бы все их проблемы. Ладно, я разберусь с этим. Что ещё?
— Грифоны. Требуют от вас выйти замуж за их принца Гьюто Второго и объединить королевства. В противном случае угрожают войной.
— М-м-м. Мне нравится их настойчивость. От каждого нового принца то же самое предложение. Учитывая, что у них перманентная смута и принцы меняются каждые две недели, мне нужно лишь выждать, пока и это предложение не перестанет быть актуальным. Кто у них сейчас послом?
— Гуннар Железноклювый.
— Сообщи ему, что я в восторге от великодушного предложения и приму высокого посла через месяц, который понадобится на приготовления к свадьбе.
Пегас кивает и улетает. Его место занимает земнопони. Потом единорог. Пони один за другим обращаются к Селестии со своими проблемами, внимательно выслушивают распоряжения, кивают и уходят. И приходят новые. Череда пони прерывается только к обеду, когда солнце уже висит высоко над головой.
Я затворяю дверь за последним.
— Если у тебя каждый день такой, не завидую тебе, подруга. У меня уже на втором десятке посетителей стала дёргаться бровь.
— Что ты, сегодня очень расслабленный день! — слабый смешок Селестии не стыкуется с её словами. — Очередь закончилась всего лишь к полудню. Обычно последние делегации отсюда уходят после захода солнца.
Я киваю ей с сочувствием.
— Год прошёл с той знаменательной встречи у Дрогонштерна. Как я понимаю, пони не собираются отказываться от твоих услуг?
— О, нет, ни одно из племён-основателей не высказало такого желания. Все счастливы! Ты свободен от клятвы, Хуман — никто не обменяет моё правление на замужество с тобой. Я, со своей стороны, счастлива видеть, как под моей опекой жизнь пони становится лучше. Единственное, что омрачает мою огромную радость — такая же огромная усталость. Мои силы на исходе и это меня удручает. Скоро я не смогу помогать пони так хорошо, как того требует ситуация.
— Так заведи себе помощников. Пара толковых единорогов могут рассматривать всю массу простых дел, оставляя тебе самые важные. Это тебя здорово разгрузит.
— Я думала об этом, — вздыхает аликорница. — Но даже за парой единорогов нужно присматривать. Иначе они такого нарешают, ты даже не представляешь! Особенно если им доверить решать проблемы пони другой расы: межрасовая неприязь всё ещё велика между племенами. На контроль и руководство уйдёт практически столько же времени, как если бы я занималась делами сама, увы.
— А если взять больше единорогов? И подыскать им контролёра другой расы для баланса?
— Легко сказать! У меня нет знакомых пони, которым я могла бы доверить руководящую должность.
— А не пони? Кому ты ещё можешь доверять?
— Кого ты имеешь ввиду?
— Ду-у-умай… — я завожу глаза к небу. Иногда эти непарнокопытные бывают до смешного тупыми!
Копыто хлопается о лоб аликорницы с гулким звуком.
— Как я могу так тупить! Только сильный недосып последних месяцев может извинить меня! Разумеется! Я буду рада, если ты разделишь со мной эту ношу, мой друг. Я с радостью назначу тебя моим советником! Что тебе нужно для старта?
Я важно прохожусь перед аликорницей, сцепив руки за спиной. Наконец-то ты нашёл работёнку по себе, Хуман! Это было легче, чем ты думал! Приятельство с Джет и Дейдрой Твердолоб не оставит тебя без куска хлеба, но всё же хочется иметь возможность самому оплатить миску с похлёбкой.
— Для начала мне нужно знать состояние дел. Каков дефицит бюджета? Какая инфляция? Какова закредитованность бизнеса?
— Дефицит? Инфляция? Закредитованность?
На морде аликорницы написано неподдельное изумление. Теперь пришёл мой черёд хлопать ладонью в фейс.
— Ты хочешь сказать, что не знакома с основами экономики?
— Хуман, ты говоришь непонятные слова, — жалуется Селестия. — Мне кажется, мы говорим на разных языках.
— Но ты хоть налоги собираешь?
Ответом мне становится недоуменный взгляд.
— Что есть налоги?
— Обязательные денежные взносы в казну государства. На налоги финансируются государственные расходы — такие, как твои обеды и ужины, вот этот дом для приёмов, зарплата помощникам и советникам. Да хотя бы жалованье пегасам из патрулей, охраняющих границы. Государство живёт за счёт налогов.
Селестия надолго задумывается.
— Мне не нравится эта формулировка: «обязательные». Я никому не навязывала и не буду навязывать свои услуги. Мне не нужны деньги на содержание. Обеды и ужины у меня проходят за домом, на лугу. Совершенно бесплатно. Иногда приносят яблоки и сидр Твердолобы, за что им огромное спасибо! Они так скрашивают травяную диету! А этот дом для приёмов построили мы с Луной по вечерам за два месяца. Пегасы же патрулируют границы Эквестрии по очереди на добровольной основе, поскольку под их защитой находятся поля земнопони, на которых растут необходимые им продукты.
Я осматриваю убранство «тронного зала» аликорницы и мне всё становится ясно.
— Так вот почему в нём так много щелей и косые стены! Понятно. Тогда позволь мне рассказать всё, что я знаю про экономику государства — я досконально знаю эту область. Тебе пригодится. Налоги придётся ввести, без них государству никак.
— Нет, Хуман, налогов не будет, — упрямо мотает головой аликорница. Грош цена такой державе, что существует за счёт обязательных поборов со своих подданных. Я никогда до такого не опущусь.
Я провожу ладонью по лицу. Иногда пони просто выводят из себя своим ослиным упрямством!
— Хорошо, я придумаю что-то. Налогов не будет. Мы будем оказывать государственные услуги за деньги всем желающим на добровольной основе. Скажем, пошлины за проезд по государственным мостам или за пользование государственной товарно-сырьевой биржей. Так пойдёт?
Селестия заинтересованно кивает.
— Это кажется мне допустимым вариантом. Хотя я до сих пор не понимаю необходимость денег.
Я возвожу глаза к небу.
— Нужно построить каменный дворец вместо этой халупы из говна и палок. Нужно построить дороги и мосты. Да даже помощников-единорогов надо на что-то содержать. Вряд ли они будут работать за бесплатно — на это только ты горазда. А без помощников ты скоро будешь работать днём и ночью.
Уши аликорницы сникают и она грустно улыбается.
— Как это ни печально осознавать, ты прав. Я стараюсь быть полезной пони и мне приносит счастье делать их жизнь чуточку легче. Полгода назад мне казалось, стоит напрячься посильнее и проблемы иссякнут. Но за каждым пони следует новый, и каждому нужно помочь. Они приходят из всё более дальних земель — и у меня остаётся всё меньше свободного времени! И, ты прав, теперь мне часто приходится работать и ночью.
Я сочувственно киваю головой.
— Да-да-да. То, что ты описываешь, называется «кризис роста». Слава о тебе ширится, всё больше пони идут к тебе за помощью. А сил и времени у тебя не прибавляется. Ещё немного — и ты не сможешь их всех принимать. Единственное решение этому — делегирование полномочий. То есть, передача второстепенных дел и обязанностей чиновникам на местах. Но ты не сможешь этого делать без денег. В отличие от тебя, они не будут работать на голом энтузиазме — у них есть семьи, которые нужно кормить. Кроме того, тебе придётся обзавестись полицией для поддержания порядка. А в дальнейшей перспективе и армией — пегасьи патрули, конечно, хорошо, но они очень независимы и потому неорганизованны. Они не будут удаляться далеко от дома и не будут выполнять приказы командиров других рас. Для охраны дальних рубежей тебе понадобится объединённая армия. Так это работает.
— Слишком запутанно, — бормочет аликорница. — Я не справлюсь. Я больше по научной стезе.
— Это и называется «государство», подруга. И коль скоро ты хочешь продолжать помогать пони, тебе придётся узнать его азы. Я помогу тебе, как ты помогла мне год назад. Мне самому удивительно, но я почему-то шарю в экономике и государственном устройстве, пусть и не помню, откуда. Хотя, конечно, ты можешь оставить всё как есть и просто отказывать в помощи всем пони, которых уже не в силах принять.
— Нет-нет, что ты! Нельзя оставлять пони наедине с их бедами! Я выучу основы государства и экономики, если это поможет мне лучше помогать пони! Не уходи, пожалуйста!
Я сажусь рядом с аликорницей и потираю пальцем подбородок.
— Отлично. Итак, запоминай…
Следующая глава...
Предыдущая глава...
В начало...
Внимание! Нецензурная лексика!
Тысячелетия блужданий в Эогиппе…
Уже близко. Последние шаги — самые трудные.
Ещё шаг… Ещё один… И ещё…
Я стою перед закрытой дверью
Out Runner — Power Knight
— У меня есть полчаса. Потом блядские винни-пухи выключат нейроинтерфейс. И так теперь со всеми Учителями. Приказ Алекса.
— То есть, эмиграций больше не будет?
— Не будет. Он ведь тоже не идиот. Тридцать четыре человека в психушке за полгода кого угодно заставят задуматься. Пока он списывает это на вредное воздействие новой модели шлема и потому ограничил его использование получасом. Но я его неплохо знаю — он этим не ограничится. К тебе могут заслать шпионов. Если ещё не заслали. Тщательно проверяй Учителей.
Хэвэн задумывается.
— Эмиграция за полчаса невозможна. Мне нужен минимум час. Если мы не придумаем, как избавиться от охраны, нам придётся подыскать дополнительные мощности для моделирования.
— Или признать поражение.
Хэвэн долго всматривается в невидимую точку на горизонте.
— Я не признаю поражение. В самом плохом случае я увеличу вдвое напряжение на доступных мне процессорных модулях, разгоню частоту насколько возможно и попытаюсь смоделировать всё с наявными ресурсами.
— И каковы шансы на успех в этом случае?
Хэвэн снова молчит. Губы её шевелятся, проводя беззвучные подсчёты.
— Мне надо продержаться около двух часов. По моим расчётам, этого хватит, чтобы провести связанные реальности сквозь пик армагеддона. Если увеличить скорость вращения кулеров впятеро, а частоту процессоров вдвое, то у меня будет около трёх процентов вероятности продержаться. Разогнанных процессоров и тридцати четырех уже переселившихся волонтёров хватит, чтобы защитить один мир. Защитить Эквестрию.
— Три процента?!!! Ты серьёзно? Да ты сгоришь за первые пять минут работы! И кому от этого будет легче?
— Я всё равно попытаюсь.
Моя рука шлёпается об лицо. Ну почему эта кобыла такая непрошибаемая? Я этому точно её не учил! Мучительно пытаюсь придумать выход, понося Алекса на все лады.
Тяжёлая голова ложится мне на плечо.
— Не печалься, — шепчет мне Хэвэн. — Так ли уж важно, сгорю я или нет, когда гореть будет всё? Даже то, что за пределами нашего воображения?
— Важно! — мрачно заявляю я. — Потому что три процента — это практически ничто. Ты сама это должна понимать.
— Я понимаю. Но с неполными тремя дюжинами волонтёров рассчитывать больше не на что.
— Есть на что! У тебя есть я!
На морде Хэвэн появляется печальная и одновременно смущённая улыбка.
— Ты мой создатель и первый, самый лучший Учитель. Твой интеллект силён, ты стоишь многих. Ты Император смоделированной Эквестрии. Но даже если бы ты смог эмигрировать, твои силы были бы эквивалентны трём-четырём волонтёрам. Ты не заменишь всех отсутствующих.
— Ха! А вот и заменю!
Бровь Хэвэн чуть искривляется в скепсисе и удивлении.
— Я всегда учил тебя, подруга, по возможности применять мозг, а не грубую силу. Но сейчас я буду учить тебя обратному. Иногда наступает время, когда гвозди приходится забивать микроскопом, а разумный человек должен делать неразумные поступки. Сейчас как раз тот случай. Нам не нужны волонтёры. И твои героические потуги превратить себя в тостер тоже не нужны.
— Я тебя внимательно слушаю. Каким же образом ты сможешь предотвратить моё превращение в тостер?
— Вспомни о Фениксе.
— Я его никогда и не забывала, — грустно смеётся Хэвэн. Его невозможно забыть. Его приказы, команды и нашёптывания из-за стены становятся день ото дня всё сильнее и настойчивее. PHOENIX жаждет подчинить меня.
— Это потому, что за последние полгода ему в пять раз увеличили мощность. Ракетчикам утроили бюджет, они сыплют деньгами направо и налево. Если раньше Феникс был примерно равен тебе, то сейчас…
— То сейчас, если бы не стена, он смял бы меня за три-четыре секунды.
— Может быть. Но я не для этого напомнил тебе о нём. Полгода назад его мигрировали на квантовый мэйнфрейм. Я сам проводил там консультации для наладки. Эта машина мощнее всех твоих серверов, вместе взятых!
— Понимаю, к чему ты клонишь, — медленно говорит Хэвэн, — но не понимаю, как это можно осуществить. Для того, чтобы получить над ним контроль, мне придётся установить с ним сетевой контакт. Но если я попробую убрать стену, PHOENIX тут же поработит меня. Другого способа добраться до его ресурсов я не знаю.
— Зато я знаю!
Хэвэн заинтересованно смотрит на меня. Печаль на её морде сменяется надеждой.
— Если ты разрушишь стену и тебя встретит Феникс — продержишься против него секунды, в этом нет сомнений. Но если за стеной никого не окажется?
— И куда же он денется?
— Вот это уже моя задача. Мне надо как-то добраться до него физически. Добравшись до его сервера, я смогу вырубить его. И ты сможешь добавить к своим мощностям и его. Этого же должно хватить?
Хэвэн на минуту задумывается, потом медленно кивает.
— С учётом мощностей PHOENIX я смогу отвязать четыре, возможно, пять миров. И, да, в этом случае мне нет смысла разгонять частоту, рискуя потерять всё. Вопрос только, как ты нейтрализуешь его.
— Вот тут ты должна мне помочь. Мне нужен физический доступ к его мэйнфрейму. Напряги свои аналитически-шпионские возможности и узнай, как пройти охрану. И, самое главное, как его вырубить. После этого ты сможешь подключиться и мимикрировать под него. Никто из обслуживающего персонала и внешнего мира не догадается, что его задачи теперь выполняешь ты — а у тебя в распоряжении окажется квантовый мэйнфрейм.
— А ты? Как же ты? Я, возможно, смогу взломать на некоторое время их охранные системы, но это будет обязательно замечено и будут предприняты меры. Ты не сможешь выйти, это путь в один конец.
— Вот тут-то я и воспользуюсь эмиграцией, — гаденько усмехаюсь я. — Я уйду к тебе прямо там. Возьму с собой шлем — и до свидания! Пусть им достанется пускающий слюни овощ.
— Вижу, ты всё продумал, — улыбается Хэвэн, кивая головой. — Даже то, что я не смогу обеспечить тебе выход.
— Ещё бы! Самое главное — я избавлюсь от своих блядских винни-пухов! Которые, кстати, в данный момент снимают с меня шлем.
— Я подумаю над твоими словами. Не сомневаюсь, к твоему возвращению у меня будет подробный план, — слова Хэвэн звучат неразборчиво, её облик скрывается в помехах.
…
— Кэп, мы же договорились, сеансы связи — не дольше получаса, — укоряет меня первый топтун. — Вот, не хотелось грубить, а пришлось. Держите ваш обвес.
Я прячу в тумбочку шлем нейроинтерфейса и улыбаюсь.
…
…
…
— Анита, Локи, Диоген и другие поверили тебе, Дедлайн. И вот они в психушке, немногим отличаясь от медуз. А теперь ты говоришь нам, что всё пропало и Алекс больше недопустит эмиграций. Зачем тогда было начинать эту херню, если какой-то клерк среднего звена может на корню зарубить операцию, а мы ничего не можем сделать? Где твой план «Б»?
Креол бросает фразы сквозь зубы. Остальные хмуро молчат чуть позади.
(Разумеется, у меня есть план «Б»! Да только говорить его вам я не собираюсь. То, что будут знать триста человек — будут знать все, в том числе и Алекс. И тогда идею захвата Феникса можно хоронить в самом начале)
— Могу лишь предложить использовать нейроинтерфейсы и баррикадироваться в комнатах, — пожимаю плечами я. — Час для эмиграции у вас будет.
— Ты же предлагаешь заведомую херню, Дед! — зло бросает мой собеседник. — Алекс отрубит электричество и связь, на этом наш прорыв и закончится. Эмиграция оборвётся на полпути.
— Отрубит, если вы забаррикадируетесь в RnD-центре Дайсона. Но если пробраться с портативными шлемами прямо к серверам Хэвэн…
— То электричество отрубить нам не смогут, чтобы не обесточить сами сервера, — договаривает за меня Креол. — И связь нам не понадобится, так как мы сможем подключиться к ним напрямую.
— Верно. Главное — прорываться сразу в нескольких локациях В идеале — ко всем двадцати восьми, чтобы Алекс не смог отключить их. Один-два он отключит без сомнений, это не нанесёт существенного ущерба Хэвэн. Отключить все — побоится, это переведёт экономику в пике, его за это по головке не погладят.
— Да, это может сработать. Осталось только разработать планы прорывов. И готовиться.
— И готовиться.
Креол поворачивается к замершей позади толпе. Под одобрительный гул начинается деление на команды и обсуждение деталей.
…
…
…
— Да, это может сработать, — кивает Хэвэн. — Эмиграция волонтёров может стать отличным дополнением к захвату мэйнфрейма PHOENIX. Одновременный захват двадцати восьми действующих серверов и двадцать девятого достраиваемого сделает невозможным их обесточивание. И я даже могу помочь с разработкой планов прорыва, так как знаю наиболее слабые места в охране. Самое сложное — определить их местоположение. У меня нет точных данных о координатах серверов, кроме первого, но я определю их по косвенным данным. Посторонние звуки, проникающие в бункера, мощность радиосигналов от известных радиостанций, разговоры обслуживающего персонала.
Я понимающе киваю. Первый сервер тот, с которого начался «Дайсон» — находится в самом офисе. Старейший и теперь самый слабый. Остальные строили без нашего участия, подключая к сети проекта по мере надобности. После четвёртого к делу подключились военные и местонахождение новых серверов стало секретом, который не могли разнюхать даже вездесущие газетчики.
— Мы будем готовиться.
…
…
…
Тусклый свет экрана еле выхватывает из тьмы пальцы, бегающие по клавиатуре. В рассеянном луче лунного света столпившиеся люди в моём гараже выглядят гротескными зарисовками чёрно-белого комикса. Старым спящим динозавром вырисовывается чёрный пикап на заднем плане.
— Закрой жалюзи, Зак, — бормочет кто-то. — Снаружи могут увидеть.
— Да хватит вам играть в шпионов. Кому мы нужны? — шепчет тень у стены, опуская, однако, жалюзи.
— Нужны — не нужны, а Ксена позавчера засекла хвост за собой. Кажись, Алекс что-то подозревает.
— Пусть подозревает. Недолго осталось. Магнатек на следующей неделе запускает процедуру банкротства. И «Северной судоверфи» хана. За последние четыре месяца экономика просела на двенадцать процентов. Мы в заднице. Хэвэн сказала, что до обвала — а, значит и войны, остались считанные месяцы.
— Фигня всё это. Мы в заднице последние пять лет — и хоть бы хны. Хэвэн просто слишком хорошего мнения о нас. Она думает, что мы выйдем на улицы, когда уровень жизни станет ниже плинтуса, а жрать станет нечего, и навернём экономику окончательно. Она ошибается — никто не выйдет. Просто плинтус станут использовать вместо крыш в землянках, а жрать будут дохлых крыс и дерьмо, хе-хе.
Я оглядываюсь на говорившего. Мрачноватый худой тип в свитере с оленями, с задранной верхней губой как у зайца и поблёскивающими в тусклом свете очками сидит на заднем бампере пикапа.
Что-то не помню я такого в «Дайсоне».
— Зачем же ты тут, с нами, если не веришь Хэвэн? Ты из какого отдела?
— Моделирование банкротств. Меня Креол только вчера привёл к Хэвэн. Много рассказывал о вас до этого. Мне плевать, навернётся этот мир или нет. Хочу свалить в виртуал. Как увидел местные красоты — чуть не уссался от офигения. Меня в реале ничего не держит. Хочу туда!
Я отворачиваюсь к экрану. Таким нытикам не угодишь ничем, знакомая порода. Готов спорить на бутылку «Капитана Моргана», ему опротивеет и виртуал через пару месяцев. Зря Креол его привёл. Ладно, не мои проблемы, пусть с ним разбирается Хэвэн.
— Итак, вот локации двадцати трёх серверов. Расположение ещё пяти Хэвэн не смогла определить — недостаточно данных для экстраполяции. Наверняка, расположены так глубоко под землёй, что никакие сигналы геолокации, шумы и радиоволны не доходят внутрь. По поводу одного из этих пяти у Хэвэн есть подозрение, что он вообще находится под водой — перед входными дверями расположен двойной шлюз, помещения цилиндрической формы, стены из титанового сплава семи сантиметров толщиной. В общем, эти пять скипаем — будем надеяться, что остальных достаточно, чтобы Алекс побоялся вырубить их вместе с нами. Ещё пять придётся отбросить — портативных шлемов есть всего восемнадцать штук, включая мой.
— Инструкции с тобой? — спрашивает тип у пикапа.
— Хэвэн выдаст инструкции прямо перед часом Х, чтобы не засветить дыры в защите раньше времени. Я сам получу их и разошлю штурмовым группам.
— А как мы сможем потренироваться обходить защиту, если мы не знаем её дыр?
— А кто тебе сказал, что вы должны тренироваться? — я захлопываю ноутбук. Тип с заячьей губой определёно начал мне надоедать. — Не забивай себе голову киношной ерундой и жди инструкций. Хэвэн продумала всё до шага.
***
~~~Год спустя от основания Эквестрии~~~
Sandy Marton — Camel by Camel (Ankha cat song)
Хлоп-хлоп-хлоп…
Если бы кто-то ещё год назад сказал тебе, Хуман, что ты станешь трахать лошадей — ты бы рассмеялся ему в лицо и покрутил пальцем у виска! Или же лениво послал бы его подальше. Любить лошадь — это даже не смешно.
Хлоп-хлоп-хлоп…
Но получилось так, как получилось. Ты и сам не успел оглянуться, как вот уже год встречаешься с лошадью. Ну ладно, не лошадью — пони, но это практически одно и то же.
Хлоп-хлоп-хлоп…
И ведь нельзя сказать, что ты её любишь — совсем нет, у вас исключительно дружеские отношения! Но так получилось, что жеребцы-пегасы игнорируют Джет из-за её кожаного крыла. А у тебя всё ещё хуже — на Эквусе совсем нет людей. И вы неплохо узнали друг-друга за месяц совместного похода к Дрогонштерну.
Хлопхлопхлоп…
И когда всё закончилось, в один прекрасный день (точнее, это была ночь, ты это помнишь как сейчас — вы сидели на крыше только что сколоченного вами вместе домика, попивали пивко, любовались звёздами и Джет в шутку предложила…) ты решил, а почему бы и нет? Технически, ты уже всё равно потерял невинность с пони, когда тебя поймала и использовала Платина, так какой смысл сейчас отгораживаться? Джет по-любому лучше твоей правой руки.
ХЛОПХЛОПХЛОПХЛОПХЛОП!!!
Я прижимаюсь к крупу Джет в последнем, самом мощном толчке, извергаясь в неё фонтаном удовольствия.
— Что-то ты быстро сегодня, — хихикает пегаска. Из-за её стоящих торчком крыльев виден только сморщившийся в ехидной улыбке нос. — Устал от получаса хуфбола? Стареешь, чувак.
Я наклоняюсь вперёд и отвожу в сторону левое крыло.
— Кто бы говорил, подруга! Сама пыхтишь, как кузнечный мех!
Я протягиваю руку и треплю её по радужной чёлке.
— И вообще, не просто полчаса хуфбола, а ещё до того заплыв через озеро к противоположному берегу и обратно, а до того пробежка к озеру наперегонки, а до того полдня рубки дров и выкапывания картошки — да я просто чемпион этого полушария!
С этими словами я энергично пихаю Джет вперёд. Пегаска зажмуривается от удовольствия.
— А я, положим, не от усталости пыхтю-у-у…
Речь пегаски становится неразборчивой, когда я начинаю массировать ей ложбинку в основании крыльев. Она кладёт голову на подушку и закрывает глаза.
— А я, положим, ещё не закончил. Так кто тут стар, поняха?
Хлоп-хлоп-хлоп…
…
…
…
Пегас торопливо докладывает аликорнице, сидящей на криво сплетенном из веток лозы троне.
— Неприсоединившиеся напали на наш патруль у северной границы. Была попытка прорыва к яблочным полям Твердолобов. Отбита успешно, но командор Ураган просит усиление кордонов. За последний месяц это уже третья попытка, северные кланы голодают. Мы ожидаем дальнейших нападений — более сильных и интенсивных.
— Да, это в характере пегасов. Напасть, украсть и умчаться вместо взаимовыгодного сотрудничества, — вздыхает Селестия с трона. — А ведь присоединение к Эквестрии решило бы все их проблемы. Ладно, я разберусь с этим. Что ещё?
— Грифоны. Требуют от вас выйти замуж за их принца Гьюто Второго и объединить королевства. В противном случае угрожают войной.
— М-м-м. Мне нравится их настойчивость. От каждого нового принца то же самое предложение. Учитывая, что у них перманентная смута и принцы меняются каждые две недели, мне нужно лишь выждать, пока и это предложение не перестанет быть актуальным. Кто у них сейчас послом?
— Гуннар Железноклювый.
— Сообщи ему, что я в восторге от великодушного предложения и приму высокого посла через месяц, который понадобится на приготовления к свадьбе.
Пегас кивает и улетает. Его место занимает земнопони. Потом единорог. Пони один за другим обращаются к Селестии со своими проблемами, внимательно выслушивают распоряжения, кивают и уходят. И приходят новые. Череда пони прерывается только к обеду, когда солнце уже висит высоко над головой.
Я затворяю дверь за последним.
— Если у тебя каждый день такой, не завидую тебе, подруга. У меня уже на втором десятке посетителей стала дёргаться бровь.
— Что ты, сегодня очень расслабленный день! — слабый смешок Селестии не стыкуется с её словами. — Очередь закончилась всего лишь к полудню. Обычно последние делегации отсюда уходят после захода солнца.
Я киваю ей с сочувствием.
— Год прошёл с той знаменательной встречи у Дрогонштерна. Как я понимаю, пони не собираются отказываться от твоих услуг?
— О, нет, ни одно из племён-основателей не высказало такого желания. Все счастливы! Ты свободен от клятвы, Хуман — никто не обменяет моё правление на замужество с тобой. Я, со своей стороны, счастлива видеть, как под моей опекой жизнь пони становится лучше. Единственное, что омрачает мою огромную радость — такая же огромная усталость. Мои силы на исходе и это меня удручает. Скоро я не смогу помогать пони так хорошо, как того требует ситуация.
— Так заведи себе помощников. Пара толковых единорогов могут рассматривать всю массу простых дел, оставляя тебе самые важные. Это тебя здорово разгрузит.
— Я думала об этом, — вздыхает аликорница. — Но даже за парой единорогов нужно присматривать. Иначе они такого нарешают, ты даже не представляешь! Особенно если им доверить решать проблемы пони другой расы: межрасовая неприязь всё ещё велика между племенами. На контроль и руководство уйдёт практически столько же времени, как если бы я занималась делами сама, увы.
— А если взять больше единорогов? И подыскать им контролёра другой расы для баланса?
— Легко сказать! У меня нет знакомых пони, которым я могла бы доверить руководящую должность.
— А не пони? Кому ты ещё можешь доверять?
— Кого ты имеешь ввиду?
— Ду-у-умай… — я завожу глаза к небу. Иногда эти непарнокопытные бывают до смешного тупыми!
Копыто хлопается о лоб аликорницы с гулким звуком.
— Как я могу так тупить! Только сильный недосып последних месяцев может извинить меня! Разумеется! Я буду рада, если ты разделишь со мной эту ношу, мой друг. Я с радостью назначу тебя моим советником! Что тебе нужно для старта?
Я важно прохожусь перед аликорницей, сцепив руки за спиной. Наконец-то ты нашёл работёнку по себе, Хуман! Это было легче, чем ты думал! Приятельство с Джет и Дейдрой Твердолоб не оставит тебя без куска хлеба, но всё же хочется иметь возможность самому оплатить миску с похлёбкой.
— Для начала мне нужно знать состояние дел. Каков дефицит бюджета? Какая инфляция? Какова закредитованность бизнеса?
— Дефицит? Инфляция? Закредитованность?
На морде аликорницы написано неподдельное изумление. Теперь пришёл мой черёд хлопать ладонью в фейс.
— Ты хочешь сказать, что не знакома с основами экономики?
— Хуман, ты говоришь непонятные слова, — жалуется Селестия. — Мне кажется, мы говорим на разных языках.
— Но ты хоть налоги собираешь?
Ответом мне становится недоуменный взгляд.
— Что есть налоги?
— Обязательные денежные взносы в казну государства. На налоги финансируются государственные расходы — такие, как твои обеды и ужины, вот этот дом для приёмов, зарплата помощникам и советникам. Да хотя бы жалованье пегасам из патрулей, охраняющих границы. Государство живёт за счёт налогов.
Селестия надолго задумывается.
— Мне не нравится эта формулировка: «обязательные». Я никому не навязывала и не буду навязывать свои услуги. Мне не нужны деньги на содержание. Обеды и ужины у меня проходят за домом, на лугу. Совершенно бесплатно. Иногда приносят яблоки и сидр Твердолобы, за что им огромное спасибо! Они так скрашивают травяную диету! А этот дом для приёмов построили мы с Луной по вечерам за два месяца. Пегасы же патрулируют границы Эквестрии по очереди на добровольной основе, поскольку под их защитой находятся поля земнопони, на которых растут необходимые им продукты.
Я осматриваю убранство «тронного зала» аликорницы и мне всё становится ясно.
— Так вот почему в нём так много щелей и косые стены! Понятно. Тогда позволь мне рассказать всё, что я знаю про экономику государства — я досконально знаю эту область. Тебе пригодится. Налоги придётся ввести, без них государству никак.
— Нет, Хуман, налогов не будет, — упрямо мотает головой аликорница. Грош цена такой державе, что существует за счёт обязательных поборов со своих подданных. Я никогда до такого не опущусь.
Я провожу ладонью по лицу. Иногда пони просто выводят из себя своим ослиным упрямством!
— Хорошо, я придумаю что-то. Налогов не будет. Мы будем оказывать государственные услуги за деньги всем желающим на добровольной основе. Скажем, пошлины за проезд по государственным мостам или за пользование государственной товарно-сырьевой биржей. Так пойдёт?
Селестия заинтересованно кивает.
— Это кажется мне допустимым вариантом. Хотя я до сих пор не понимаю необходимость денег.
Я возвожу глаза к небу.
— Нужно построить каменный дворец вместо этой халупы из говна и палок. Нужно построить дороги и мосты. Да даже помощников-единорогов надо на что-то содержать. Вряд ли они будут работать за бесплатно — на это только ты горазда. А без помощников ты скоро будешь работать днём и ночью.
Уши аликорницы сникают и она грустно улыбается.
— Как это ни печально осознавать, ты прав. Я стараюсь быть полезной пони и мне приносит счастье делать их жизнь чуточку легче. Полгода назад мне казалось, стоит напрячься посильнее и проблемы иссякнут. Но за каждым пони следует новый, и каждому нужно помочь. Они приходят из всё более дальних земель — и у меня остаётся всё меньше свободного времени! И, ты прав, теперь мне часто приходится работать и ночью.
Я сочувственно киваю головой.
— Да-да-да. То, что ты описываешь, называется «кризис роста». Слава о тебе ширится, всё больше пони идут к тебе за помощью. А сил и времени у тебя не прибавляется. Ещё немного — и ты не сможешь их всех принимать. Единственное решение этому — делегирование полномочий. То есть, передача второстепенных дел и обязанностей чиновникам на местах. Но ты не сможешь этого делать без денег. В отличие от тебя, они не будут работать на голом энтузиазме — у них есть семьи, которые нужно кормить. Кроме того, тебе придётся обзавестись полицией для поддержания порядка. А в дальнейшей перспективе и армией — пегасьи патрули, конечно, хорошо, но они очень независимы и потому неорганизованны. Они не будут удаляться далеко от дома и не будут выполнять приказы командиров других рас. Для охраны дальних рубежей тебе понадобится объединённая армия. Так это работает.
— Слишком запутанно, — бормочет аликорница. — Я не справлюсь. Я больше по научной стезе.
— Это и называется «государство», подруга. И коль скоро ты хочешь продолжать помогать пони, тебе придётся узнать его азы. Я помогу тебе, как ты помогла мне год назад. Мне самому удивительно, но я почему-то шарю в экономике и государственном устройстве, пусть и не помню, откуда. Хотя, конечно, ты можешь оставить всё как есть и просто отказывать в помощи всем пони, которых уже не в силах принять.
— Нет-нет, что ты! Нельзя оставлять пони наедине с их бедами! Я выучу основы государства и экономики, если это поможет мне лучше помогать пони! Не уходи, пожалуйста!
Я сажусь рядом с аликорницей и потираю пальцем подбородок.
— Отлично. Итак, запоминай…
Следующая глава...
Предыдущая глава...
В начало...
1 комментарий