Сага о ледяных ветрах и двух драконах

Мы приближаемся к половине написанного! Пятый фанфик в серии «Мрачные сказки о прошлом».

Аннотация: Заснеженные пики, ужасающие чудища, великие герои… Об этом поют скальды, выпей брагу, послушай сагу!

Читать на: Ponyfiction, FicBook.

Редакторы: Randy1974, RePitt, Shaddar.

Автор обложки: Letuchee

В порядке создания, этот рассказ написан шестым.

Приятного чтения!

P.S. Четвёртый рассказ
tabun.everypony.me/blog/stories/223161.html

P.P.S.
Версия на табуне, доступная без трех буквСлушайте, добрые пони, скальды сложили эту сагу, чтобы помнили вы о древних временах, когда земля ещё не знала мира, а три племени только начали находить гармонию, и холод Виндиго сковал нашу древнюю родину.
В дни, о которых ныне мало кто помнит, три великих народа — единороги, пегасы и земнопони — обитали в краях, где ныне расположена Кристальная Империя, защищённая от мороза магическим кристальным сердцем, а плодородные земли трёх народов простирались далеко на север. Но светлые времена золотого века племён кончились, пастбища те уже не знали зелени, ибо Виндиго, ледяные духи вражды, уже точили свои клыки о прекрасные земли трёх народов. Ненависть росла между племенами, и холод сковал реки, а снега перестали таять.
И тогда правители каждого из племён решили: надо уходить. Надо искать новые земли. Собрались три племени и начали великий исход, двинувшись на юг, туда, где, по слухам, солнце светило ярче.
Но не все последовали за толпой. Был среди земнопони один доблестный воин по имени Хуфральд, чьи предки славились упрямством и любовью к неизведанному. Хуфральд решил вести пони к спасению более короткой, но опасной дорогой, где громоздились ледяные пики, где ветер выл, как голодный волк, но был шанс найти тёплые земли раньше других. Молвил он своим сородичам:
— Братья и сёстры! На юге — простор, там земля ещё не знала плуга, там горы хранят тайны, а моря необъятны. Тот, кто первым ступит на новые земли, станет хозяином своей судьбы. Кто со мной?
И нашлось несколько десятков смельчаков, которые не побоялись холода и выбрали дорогу напролом. Запрягли они сани, погрузили зерно, инструменты, и двинулись навстречу ледяным ветрам.
Долго ли, коротко ли шли они, минуя замерзшие реки и переваливая через хребты. Дорогу заметала непроглядная вьюга, отчаяние застилало глаза. Но наконец достигли они земли, где из-под ледников били горячие ключи. Там и решили поставить первый стан.
Но земля та была не пуста.
В тех краях исстари жили яки — могучий народ, чьи шкуры защищали от любой стужи, чьи копыта вызывали землетрясения, а рогами, казалось, они могли своротить утёс. Жили яки общиной, и главным их поселением был Якген — город, построенный вокруг дворца, вырубленного прямо в теле ледяной горы. Вход в Якген стерегли высеченные из дерева исполины — Якь-Йотнеры, служившими воротами в ледяной ограде, и ни один чужеземец не смел приблизиться к воротам без дозволения конунга.
Правил в те годы в Якгене король, тогда еще конунг по имени Сигурд. Его главным советником был его собственный сын, молодой ярл Кентигерн, могучий як, чья грива была бела, как полярный снег, а глаза голубы, как вода подо льдом. Он был молод, но уже успел прославиться в битвах с нёкки и в состязаниях на силацких тингах. Сидели сын с отцом в королевском чертоге, вырубленном в толще горы, где стены украшали руны, повествующие о подвигах предков, а пол устилали роскошные ковры-гобелены. Пили яки медовуху, заедали морозными яблоками да слушали скальда, который пел о древних временах, когда мир только родился изо льда и пламени.
В один из погожих дней, во время пира в честь дня солнцестояния в торжественный зал конунга прибежала стража.
— Конунг! У подножия ледника чужаки. Маленькие, безрогие, с гривами, как у нас, но ростом ниже и шкуры у них почти без шерсти, прикрыты тряпками. Они разбили лагерь и, кажется, мёрзнут.
Сигурд нахмурил лохматые брови:
— Чужаки? Откуда они? Мы не ждали гостей. Предки завещали: не впускать никого, кто не нашего рода. Пойдите скажите им: пусть убираются, пока мы не рассердились.
Юный ярл хотел было что-то возразить, но не решился перечить отцу. Он пошел вместе со стражей, посмотреть на странных чужаков.
Вышли яки к земнопони, нацелили на усталых путников рога, зарычали. Мол, уходите по-хорошему, эти земли наши, предками добыты. Хуфральд, укрываясь от ветра тёплым плащом, вышел вперёд и поклонился:
— Мы не враги вам. Мы ищем убежища от стужи. Пустите нас погреться, мы держим путь на юг и скоро уйдем. Постой мы отработаем, мы сильны и умелы.
Но яки были непреклонны:
— Не положено. Таков закон.
Лишь Кентигерн с сочувствием смотрел на бедных путников. И остались земнопони мёрзнуть у подножия ледяных стен, молясь о знаке и помощи.
Но судьба послала не помщь, а беду. Потревоженное новыми жителями, с западных гор, где вечно дымили вулканы, спустилось чудище, какого свет не видывал. То был не просто зверь, а древний дракон, рождённый в недрах земли из магмы и камня. Чешуя его была из обсидиана и гранита, глаза горели, как два раскалённых угля, а пасть извергала не пламя, а тучи раскалённого пепла, от которого снег обращался в пар, а скалы трескались. Звали это чудище Тролль — за то, что было оно огромно, неуклюже с виду, но хитро и злобно. Алмазные зубы его сверкали на солнце, говорили, что он питался драгоценными камнями, которые находил в жилах под землёй.
Тролль проснулся от громких споров пони и яков и выполз на поверхность. А на поверхности стоял Якген, стены которого были созданы из кристаллов льда, сверкающих на солнце как алмазы. Дракон принял эти кристаллы за драгоценные камни и двинулся на твердыню яков, ломая вековые сосны и оставляя за собой дымящийся след.
Яки, увидев такую напасть, схватились за копья и боевые топоры. Кентигерн надел свой шлем, делавший рога ещё острее, и вывел дружину навстречу чудовищу. Но копья яков ломались о каменную шкуру дракона, топоры оставляли лишь царапины, а от пепла слезились глаза. Тролль заревел, сбил нескольких воинов хвостом и двинулся прямо к воротам Якгена, не замечая мелких букашек на пути.
Хуфральд со своим племенем наблюдал за битвой с безопасного холма. Видя, что яки терпят поражение, он мог бы попробовать уйти, пока дракон занят, но не таков был Хуфральд. Он обратился к своим:
— Друзья! Если дракон разорит Якген, потом он доберётся и до нас. Нам нужен этот город, чтобы передохнуть перед продолжением пути. Надо помочь якам, хоть они нас и прогнали.
Присмотрелся Хуфральд к дракону и заметил одну странность. Когда тот крушил скалы, его алмазные глаза жадно следили за каждым отблеском — за солнечным зайчиком от щита, за сверканием льда, за искрами от ударов копыт о камень. Дракон был жаден до блестящего, как сорока.
И придумал Хуфральд план. Взял он свой медный щит, начищенный до зеркального блеска, и помчался к Кентигерну, который в бешенстве метал копья в дракона, но без толку.
— Ярл! — крикнул Хуфральд, падая в снег от усталости. — Я знаю, как победить! Но мне нужна твоя помощь. Вели своим самым сильным воинам поднять вон тот валун на край ущелья. А я заманю чудище в ловушку!
Кентигерн посмотрел на маленького пони с недоверием, но выхода не было. Он приказал десятку самых могучих яков катить валун к обрыву. А Хуфральд тем временем выскочил перед драконом и начал плясать, ловя солнечные лучи щитом и пуская их прямо в глаза чудовища. Щит сверкал, как маленькое солнце, и дракон, забыв о Якгене, повернул голову и уставился на этот блеск.
— Иди сюда, каменная морда! — закричал Хуфральд и поскакал к узкому ущелью, что зияло в скалах неподалёку. Дракон, ослеплённый жадностью и светом, ринулся за ним, тяжело топая и разбрызгивая лаву.
У самого ущелья Хуфральд сделал огромный прыжок и перелетел на другую сторону, едва не сорвавшись. Дракон же, не видя преграды из-за слепящих зайчиков, рухнул в расщелину. Гора содрогнулась, но чудище заскрежетало алмазными когтями, пытаясь выбраться наружу. Тут-то яки и столкнули с обрыва валун. Глыба с грохотом обрушилась вниз, прямо на каменного дракона, погребя его навеки в недрах земли. Никто не знал, умер ли дракон или спрятался глубоко в недрах. Но после падения Тролль издал такой вопль, что с гор сошли лавины, а вулкан на западе выбросил столб пепла.
Когда пыль осела, Кентигерн подвел к Хуфральду, всё ещё дрожащему от страха на краю ущелья, своего отца. Конунг яков склонил голову, коснувшись рогами снега — это был высший знак уважения.
— Ты спас мой народ, чужеземец. Ты показал, что хитрость иногда сильнее грубой силы. Отныне ты и твои пони — наши гости и братья. Входите в Якген, делите с нами очаг и мёд.
Хуфральд улыбнулся и протянул копыто. Так был заключён первый союз между яками и пони, скреплённый кровью поверженного дракона и ритуальной чашей мёда, которая была выпита на вершине ледника.
Короткий отдых затянулся на годы. После той битвы жили два народа в мире и согласии. Великих воинов той битвы — Хуфральда и Кентигерн нарекли Драконами, так с тех пор стали звать величайших воинов. Пони оказались способными учениками. Яки учили их, как строить длинные дома из камня и дёрна, чтобы тепло держалось внутри, как ковать железо в кузницах, раздувая меха, как вырезать руны на дереве и камне, чтобы они хранили память о предках.
Пони, привыкшие к земледелию, быстро поняли, что в вечной мерзлоте выращивать что-то труднее, и стали учиться использовать силу горячих источников.
Пони заходи всё дальше на запад, и у подножия вулкана, который по-прежнему дымил, но не извергался, нашли покрытые травой земли, что согревали горячие источники.
Пони переняли у яков веру в богов. Приносили жертвы вкуснейшей едой, сжигая её в огне, собирались на тинги — собрания, где решали споры и выбирали хёвдингов. Хуфральд стал конунгом для пони, а Кентигерн стал конунгом Якгена, трон ему передал отец, так как был слишком стар, воины часто пировали вместе, обмениваясь дарами и сагами.
Но, как говорится в древних рунах: «После тёплого дня наступает холодная ночь».
Однажды старейший сейд яков, слепая кобыла по имени Старра, которая видела будущее в языках пламени очага, позвала к себе Кентигерна и Хуфральда.
— Дети мои, — прошамкала она беззубым ртом, — я вижу беду. Огонь и лёд не могут вечно быть рядом. Грядёт самая холодная зима. Пони слишком хрупки и не перенесут её. Вам нужно идти к вулкану на западе, что мы зовём Драконом. Там вы сможете основать селение. Норны сплели нить вашей дружбы, но сейчас они режут её. Грядёт время, когда земля задрожит и море вскипит. Вы должны расстаться, чтобы сохранить свои народы. Так гласит древнее пророчество: «Когда всё скует вечный лёд, народы должны разойтись, как круги по воде, чтобы встретить новый день, когда чешуя дракона укроет небо».
Хуфральд послал своих верных товарищей обустраиваться к вулкану. Там они устроили своё главное поселение — Понупанг. Самым удачным местом была обратная сторона горы. Вулкан давал тепло, позволяя растить овощи в парниках и плавить металл. Дома в Понупанге строили на ячий лад: длинные, с двускатными крышами, крытыми дёрном, внутри — очаг посередине, вдоль стен — лавки, покрытые коврами. На стенах висели щиты, копья, а также рунические камни с именами предков. Дорога до Якгена была долгой, и пони всё реже ходили на пиры к якам, и так было много забот. Лишь Хуфральд так часто как мог ходил навещать своего друга.
Однажды, во время очередного пира, яки услышали гром. Вначале они подумали, что Тролль вернулся, но то просыпался другой Дракон.
В день расставания народов Кентигерн и Хуфральд, уже тронутые сединой, обнялись у священного камня, на котором вырезали руны братства. Выпили прощальную чашу мёда и поклялись, что память о союзе не умрёт, пока скальды поют саги. Конунг пони понимал, что не успеет вернуться и теперь он разделён со своим народом навсегда.
Вулкан взорвался с такой силой, что море вскипело, а земля содрогнулась. Огромная лавовая волна, как по волшебству, разошлась в две реки, навсегда отделив Якген от Понупанга непроходимыми кипящими потоками.
Яки, видя в этом гнев предков и подтверждение пророчества, дали новый обет: отныне и вовеки веков хранить память предков от чужаков. Врата ледяной твердыни закрылись на долгие годы, и остались они одни среди холода, храня свою культуру и древние обычаи. Но молодая Эквестрия разрасталась, и со временем и торговлей ярлы стали принцами, конунги королями, но вулкан всё так же разделял два народа.
Земнопони, оставшиеся в Понупанге, стали жить в прекрасных землях с зелёными холмами и тёплым климатом на берегу холодного моря. Там они основали новый быт, но никогда не забывали своего северного братства. Они строили лодки, сначала маленькие, потом всё больше, и наконец научились делать длинные корабли с высокими носами, украшенными резными головами драконов. В честь дракона, который принёс им союз с яками, они назвали эти корабли «драккары».
С тех пор Понупанг, или новые поселения пони-мореходов, не имели дорог по суше, только морские пути. Океан стал их единственной связью с миром, а память о ледяных братьях хранилась в рунах, вырезанных на деревянных скамьях, и в сагах, которые скальды пели у очагов долгими зимними вечерами.
Вот так, добрые пони, случилось, что яки живут в холоде и обособленно, оберегая свои обычаи от чужаков. И так случилось, что жители Понупанга так отличаются от жителей Эквестрии, ибо научились у яков всему, что нужно для жизни в суровом краю: ковать оружие, читать руны, строить корабли и уважать волю богов. А дракона Тролля помнят до сих пор: его именем называют самый большой и быстрый корабль, и в его честь зажигают огни на носу, когда выходят в море, чтобы дух каменного зверя охранял путников от бурь.
Если же когда-нибудь, как гласит пророчество, чешуя дракона укроет небо, — тогда народы встретятся вновь. Но это уже другая сага, которую сложат другие скальды.
Здесь саге конец. Кто слушал, тому мёд и брага, а кто запомнил, тому почёт и слава. Так было, так есть, так будет, пока руны не сотрутся.