Миф о тени, скрывшей клыки

Тринадцатый фанфик в серии «Мрачные сказки о прошлом». Бу!

Аннотация: Иногда во тьме может быть скрыто что-то ужасающее и лишь мифы могут разогнать мглу.
Фанфики серии выходят не в порядке написания, порядок ни на что не влияет, но если интересно этот рассказ написан вторым.

Читать на: Ponyfiction, FicBook.

Редакторы: Randy1974, RePitt, Shaddar.

Автор обложки: Nastya94Gold

Приятного чтения!

P.S. Двенадцатый рассказ
tabun.everypony.me/blog/stories/224082.html

P.P.S.
Фик тутС тех пор, как наша прекрасная принцесса Лу́на вернулась, эту неприглядную правду, а ныне миф, вспоминать не принято. Но, малышка, сегодня ты узнаешь, почему не стоит спускаться в тёмные, самые глубокие пещеры нашей горы.
Все мы слышали эту историю:

“Давным-давно, в волшебной стране Эквестрии жили две царствующие принцессы, которые правили вместе и поддерживали гармонию в этих землях. Для этого старшая использовала магию, чтобы поднимать солнце на рассвете, младшая же выводила Луну и приносила ночь. Так сёстры поддерживали гармонию в своём царстве для всех подданных: пони разных племён. Но со временем младшая сестра затаила обиду. Пони радовались и играли днём, который дарила им eё старшая сестра, и спали во время её прекрасной ночи. И в один роковой день младшая принцесса отказалась опускать луну, чтобы дать путь рассвету. Старшая сестра пыталась уговорить её, но горечь в сердце младшей превратила её в страшную кобылицу тьмы: Найтмэр Мун. Она объявила, что накроет всю страну саваном вечной ночи. Старшей сестре пришлось применить самую мощную магию, известную пони: Элементы Гармонии! Используя магию Элементов, она победила свою младшую сестру и навеки заточила её на луне. Старшая взяла на себя ответственность и за солнце, и за луну, и с тех пор гармония поддерживалась в Эквестрии сквозь множество поколений”.

Не кажется ли тебе, что в этой истории много белых, как крылья Селестии, пятен? Я расскажу тебе, как эту историю видели наши предки бэтпони, бесчисленные ночи назад.
В ночной темноте, пока земнопони, пегасы и единороги спали, мы, дети ночи, были единственными бодрствующими собеседниками принцессы во мраке. Когда она не охраняла сны жеребят, она являлась в наши скромные тёмные обители, озаряя их светом своей красоты. Все поданные ночи мечтали пообщаться с принцессой, ведь она была добра и мила со всеми без исключения… Не отвлекайся, малышка, слушай дальше, ибо теперь начинается та часть истории, которую наша милая принцесса Лу́на предпочла бы стереть из памяти всех пони.

Наши предки, бэтпони, были единственными, кто не боялся мрака, а любил его. Мы строим свои селения, прячась глубоко в недрах гор, в лабиринтах пещер, где никогда не гаснет мягкий свет. Не солнечный свет, конечно, нет — это сияние тысяч и тысяч люминесцентных грибов, что растут на стенах и сводах. Их шляпки излучают тёплое серебристое или голубоватое свечение, и в этом свете наши предки растили своих жеребят, пели песни и наслаждались сочными, сладкими плодами, что наши торговцы меняли на сокровища гор. Так мы живём и поныне. Мы всегда были народом тихим, но гордым.

И когда к нам приходила принцесса Лу́на, наши пещеры наполнялись настоящим счастьем. Она садилась на гладкий, полированный веками камень, ела с нами фрукты — говорят, ей особенно нравились ночные плоды, причудливый вид грибов с фруктовым вкусом, что мы выращивали в самых глубоких пещерах специально для её визитов, — и слушала наши песни-писки. В полёте мы танцевали в воздухе перед ней, показывая фигуры высшего пилотажа, стараясь рассмешить её или хотя бы вызвать тёплую улыбку в её глазах.

Но шли ночи, луны сменяли друг друга, а тень грусти на лике нашей принцессы становилась всё глубже. Мы замечали, конечно, хоть и боялись признаться, в первую очередь сами себе. Она смотрела на нас, своих немногих верных, и в её взгляде мы читали тоску по тем, кто спал, по тем, кто проклинал темноту, по тем, для кого она была лишь «ужасной принцессой страшной ночи». Мы безвозмездно дарили ей свою любовь, но она не могла утолить её душевную боль.

С каждым новым её визитом всё больше мы начали замечать, что сердце принцессы наполнялось тьмой, не той приветствующей нас тьмой, но холодной и злой. Мы не могли ничего поделать. Принцесса то и дело заводила разговоры о том, что если бы ночь длилась вечно, все пони поняли бы её прелесть. И мы, верные подданные принцессы, соглашались с ней, чтобы не расстроить.

А потом наступила та самая ночь.

Принцесса Лу́на пришла не одна. В её глазах, которые раньше сияли мягким озером доброты, полыхало ледяное, безумное пламя. Она призвала самых сильных, самых преданных воинов из нашего народа. И голос её, обычно нежный, как тихий писк летучей мыши, теперь гремел под сводами пещер, заставляя осыпаться мелкие камешки.

— Сегодня солнце не взойдёт, — произнесла она. — Вы, мои верные, станете моим крылом. Моим копьём. Моей тьмой.

Это была уже не просто принцесса Лу́на. Перед нами стояла королева Найтмер Мун. И от неё исходила сила — тёмная, пугающая, но невероятно притягательная. Она коснулась своих воинов магией, и те изменились прямо на глазах.

Их шерсть, и без того тёмная, стала чернее самой безлунной ночи. Глаза вспыхнули — у одних алым, как капли крови на снегу, у других — холодным, мёртвым светом Луны. Клыки, которые у бэтпони всегда немного длиннее, чем у других пони, вытянулись и стали острыми, как иглы сталактитов. Это было страшно и… величественно.

— Вы обретёте силу, равной которой нет, — пророкотала Найтмер Мун. — Вы станете больше, чем простые пони. Отныне вы не сможете питаться фруктами и ягодами. Ваша пища — магия. Магия, которую будете получать от меня, пока длится вечная Ночь.

И воины ушли за своей королевой. Они сражались со стражей Селестии, и не было им равных. Они были быстрее, сильнее, они сливались с тенями и нападали внезапно. Казалось, сама ночь на их стороне.

Но тут, откуда ни возьмись, сверкнуло. Яркий, ослепительный свет, сложившийся в радугу. Элементы Гармонии. Удар был такой силы, что его отголоски долетели даже до наших глубоких пещер. Селестия победила. Найтмер Мун была заточена… нет, не просто изгнана. Она была заперта в той самой луне, которой управляла.

А солнце… солнце взошло.

И тогда наши сородичи услышали крик. Это был не просто крик боли. Это был ужасающий вопль агонии, разрывающий саму душу. Воины, что пошли за Найтмер Мун, те, кто выжил в битве, заверещали, словно на них обрушился самый ледяной ветер Як-Якистана. Но это был не ветер.

Они спрятались в тени у входа в пещеры. На солнце их тёмная шерсть на глазах начала плавиться и деформироваться, словно воск от свечи. Они метались, визжа, ища спасения, и, наконец, бросились обратно, в спасительную тьму родных пещер.

Они заползли в самые дальние, самые тёмные залы, где свет грибов был редким и тусклым. Там они зализывали раны, но силы понемногу покидали их. Магия Найтмер Мун, которая питала их, иссякла, оставив лишь жуткий, выворачивающий нутро голод. Они слабели с каждым днём, с каждой ночью. Их жалобный писк, похожий на вой привидений, разносился по пустым коридорам, заставляя обычных бэтпони в ужасе жаться по норам.

Их спас случай. А может, судьба приготовила для них наказание, обрекая на ещё более страшную участь.

Однажды в глубины пещер, туда, где мы уже боялись летать, забрела юная единорожка. Глупая, любопытная малышка искала магические кристаллы, о которых, начиталась в своих книжках. Она шла прямо в ловушку, освещая себе путь тусклым огоньком своего рога.

Она вошла в зал, где десятки пар глаз — красных и белых — следили за ней из темноты. Несколько долгих секунд царила тишина. Воины, обезумевшие от голода, смотрели на источник магии, который сам пришёл к ним в пасть. Единорожка, наконец, поняла, что свет её рога выхватывает из мрака оскаленные морды, и попятилась к выходу.

Но было поздно.

Один из них, самый быстрый или самый голодный, прыгнул. Он вонзил свои длинные клыки прямо в шею испуганной кобылки. И вместе с кровью в его пасть хлынуло то, что он жаждал больше жизни — магия, чистая, яркая энергия. Она текла по его полым клыкам, наполняя иссохшее тело силой. Глаза его вспыхнули с новой яростью.

Так, малышка, они поняли, как выжить. Так они стали не просто воинами Найтмер Мун, а монстрами. Вампони.

Теперь они не ждали милости от своей заточённой королевы. Они сами охотились. Они прятались в тенях, заманивая неосторожных путников в свои сети, высасывая из них жизнь и магию. А среди нашего народа, среди бэтпони, они начали распространять свой культ — культ тьмы и вечной ночи, культ Найтмер Мун, которую они считали своей истинной и единственной правительницей, своей матерью.

Спустя долгие луны они научились страшному ритуалу. С помощью тёмной магии и жертвенной крови они могли обращать обычных бэтпони в таких же, как они сами — в вампони, обрекая их на вечный голод и вечное проклятье.

Нам, конечно, говорят, что всё кончилось хорошо. Что с возвращением Найтмер Мун и превращением её обратно в добрую принцессу Лу́ну все вампони были расколдованы, а тёмная магия исчезла. Нам говорят, что теперь ночь снова прекрасна и безопасна.

Но я, я стар, многое повидал и в это не верю. Магия не уходит бесследно. Зло не исчезает просто так.

Поэтому запомни, дочурка, никогда, слышишь, никогда не спускайся в самые глубокие и тёмные пещеры нашей горы. Даже если там растут самые сладкие ночные плоды или лежат самые красивые кристаллы. Вампони никто не видел уже много лун. Но это не значит, что их нет.

Они там. В темноте. Ждут. Слушают. И помнят вкус магии. Вкус крови.