+24
STACORPв блоге Галерея Снов16 апреля 2026, 19:50
1Вы замечаете, что сегодня перемещающиеся по своду тени сменяются в другом порядке? Я так усердно полирую взглядом этот камень, его текстуру, эти трещины, что от моего взора это не может убежать.
Гуляя по городу… не знаю, правда, почему я это делал; может быть, решил, что прогулка по известному маршруту станет неплохой заменой поездке на автобусе? Либо меня принудительно направили в район, в каком я раньше не бывал? Так вот, гуляя по городу, я заметил один необычный ларёк. С виду, правда, в нём ничего такого не было – тёмно-серая краска там, где нет стекла, симметрия, не очень распространённая именно в моём городе, но всё же встречающаяся изредка, некоторая округлость боковой стороны. Правда, за слегка превышающей мой рост стеклянной панелью, где я ожидал бы увидеть игрушки, календари, сборники сканвордов на пепельного цвета бумаге или в крайнем случае сувениры, передо мной предстали религиозные, исторические, мистические книги; дороговизна не удивляла, а вот отказ от ходовых товаров в пользу специфичных экземпляров впечатлял.
Два тома выделялись своими размерами – тогда как прочие книги не превышали размером поверхности тетрадный лист и имели покрытые старой либо современной полиграфией картонные обложки, эти башни-близнецы, специально подпоротые подставками, чтобы представляться покупателям во всей своей красе, были сравнимы по площади с листами A4, а их обложки, обрамлявшие не самое большое количество страниц, были сделаны из ледерина, покрытого золотистым орнаментом по краям фронтальной стороны книг и такими же золотистыми надписями в верхней половине свободного пространства. Снизу были небольшие белые бумажки с напечатанными на них стандартным шрифтом числами – одна из величайших преград между мной и этими кладезями удивительных знаний; слева, напротив одной из них, была надпись квадратным консонантным письмом «ШНБИМ», под которой заглавными буквами русского «Таймса» было подписано: «Книга сновидений»; справа в такой же манере было написано: «ШНБИМ АХЕРИМ», «Новая книга сновидений».
*Слово «АХЕРИМ» обозначает «другие» в форме множественного числа мужского рода. Слова «ШНБИМ» в том языке, на котором мне представлялись эти надписи, не существует, если не предполагать, что это архаичный, неизвестный онлайн-переводчикам глагол-причастие с лишней приставкой.
2Проживающие на юге никогда не занимаются серьёзными вещами в полдень, наиболее жаркое время дня. К сожалению, я, турист, этой премудростью не воспользовался, поэтому застрял в одном из древних городов юга, стоя на месте, которое по праву можно было бы назвать базарной площадью. Правда, вы не увидели бы здесь ни разноцветных шатров, ни торговцев, пробующих своими мантрами околдовать хотя бы нескольких покупателей из протекающих мимо прилавков сотен.
В другом углу этого города экскурсоводы будут проводить слушателей по выложенной камнями мостовой мимо старых и даже древних зданий, но впереди меня, через переулок за моей спиной и по другую сторону улицы справа от меня возвысились одинаково серые исполины с огромными стеклянными панелями окон на первом и более высоких этажах. Некоторые из надписей, возвышавшихся так, чтобы прохожие могли их с удобством читать, имели красивое оформление – это чаще были рестораны, кафе и салоны; многие, правда, использовали наиболее примитивные шрифты, а кому-то даже не надо было утруждать себя особенным содержанием: «ДОНЕР КЕБАБ 24», зелёная печать рядом – и пожалуйста!
Выйдя из переулка к более крупной улице и изучив вывески там, я наткнулся на одну особенно интересную. Рыжий круг с жёлтым изогнутым штрихом, будто проведённым по нему особенно крупной кистью, рядом надпись: «Яндекс Маркет – фирменный магазин». Встретить тут пункт выдачи заказов было бы неудивительно, но это? Когда я прошёл в автоматически раздвинувшиеся двери, меня окружил интерьер в стиле, популярном чуть меньше десяти лет назад: искусственно деревянные панели, горшки с цветами, контраст чёрных и белых поверхностей, продолговатые ряды светодиодов под потолком, излучающие «тёплое» освещение. В дальнем конце зала был ПВЗ, а на расположенных низко полках и прилавках лежали завёрнутые в картон и лежащие открыто различные товары, также доступные на сайте маркетплейса. При взгляде на некоторые из них создавалось ощущение, будто бы это не филиал одной из крупнейших компаний страны, а физическая точка телемагазина – настолько причудливые вещи попадались на глаза.
3 (Маленькие воспоминания)Мне нравится идея шоппинга, но, к счастью, я никогда не мог себе позволить того образа жизни, что вполне активно транслировался и транслируется кино, журналами, сериалами – моё вырастание привело меня к осознанию, что я просто не могу позволить себе всего во всех значениях.
Тем не менее, во мне осталась детская тяга ко «всезнанию», к тому, чтобы «всё изведать». Некоторые лежащие на прилавках вещи кажутся мне примечательными, даже если они не попадут ко мне домой – часто я обращаю внимание на них и делаю заметки для себя. Чревоугодие – страшный грех, к которому я зачастую становлюсь причастен, поэтому в моей привычке замечать яркие этикетки и необычные форматы продуктов питания.
Несколько моих снов обладают схожими сюжетами. В них я обнаруживал такие вещи: удивительное разнообразие ароматизаторов в газированных сладких напитках; лежащие в лотках из изогнутых металлических жердей конфеты из «девяностых» с примитивной по современным меркам полиграфией, но по очень низким ценам; сухарики с акульим вкусом; самый обычный алкоголь; ассортимент, учитывающий потребности представителей различных народов, проживающих в этом дворе; пародию на чипсы фирмы «Премьер» (их техническая характеристика схожа с «Русской картошкой») и газировку Mentos.
… Рукой протянуть до детства и отрочества: времён, когда родители брали меня в магазин, чтобы не оставлять без присмотра; времён, когда, катаясь на чужие деньги по городам страны, я получил право купить себе с них угощения; когда производились закупки для длительного летнего лагеря, где я помогал перетаскивать десятки килограммов консервов, макарон и приправ с касс гипермаркета в машину такси до моего дома, откуда всё ехало прямо на место проведения.
Этот опыт тоже отразился в моих снах. Так, в одном из них я должен был на пару с другим мужчиной заниматься переноской целых шести «аша́нок» от кассы магазина до выхода, при этом коридоры торгового центра, в котором находился гипермаркет, представлялись затемнёнными, просторными, серыми, едва ли приближающими к выходу.
В другой раз я посещал с мамой продуктовый магазин с необычными ассортиментом и выкладкой; объяснение очевидно – опять поездка по очень далёким от дома городам. Там я обратил внимание на экономный вариант приобретения тайских и прочих особенно острых наборов с лапшой быстрого приготовления – полупачки, а также на газировку «Fanta» чёрного цвета.
Когда-то ещё я с мамой ходил по чему-то вроде фирменного супермаркета «АТАК» («Ашан») – были полки со многими видами выпечки и кондитерских изделий. Цены на эти позиции были велики – тысячи российских рублей за единицу, но мы брали. На кассе, до которой из-за отсутствия очередей в позднее время нам удалось быстро добраться, нам предложили мгновенно оформить кредит на оплату этих покупок – до двух тысяч долларов США. Мы, однако, отказались и покрыли все расходы наличными.
Иная история разворачивается так: сперва я и мама оказываемся в «Продуктах», принадлежащих, видимо, китайцам – или на кассира я обратил внимание, или на импортированные бутылки с холодным чаем. Потом вещи, за которые цепляется мой глаз, выдают, что сон мне снился в 2022 году, ведь я замечаю сладкие газированные напитки Моршанского пивного завода в полулитровых стеклянных бутылках на полках и в литровых пластиковых за кассой. Меня тогда эти напитки привлекли одновременно дешевизной, дизайном этикеток будто бы из нулевых и необычайными вкусами вроде «баобабового»; на тот вкус я делал обзор в реальности, но бутылка была полуторалитровой, пластиковой – в других они на самом деле и не выпускали ничего. Возвращаясь ко сну, также я заметил не очень большое количество видов мороженого – десяток, может, – но разнообразие я всё равно счёл достаточным. Мы покидаем магазин и оказываемся на окраине некрупного города – вокруг двухполосной асфальтированной дороги виднеется немалое количество травы, дома и торговые строения одноэтажные, стоят на значительном отдалении друг от друга. Я решаю ждать автобус, готовый довезти меня до следующей точки, сразу у выхода из магазина, не добираясь до находящейся в четверти часа пути остановки, и успешно сажусь в него. Наблюдая из окна за обочиной с одной из сторон, я замечаю, что на асфальтированной площадке перед сине-серебряной будкой автомойки лежит огромный развал с овощами и фруктами. Магазин, из которого я вышел, ближайший оттуда, поэтому я предполагаю, что отсюда должна производиться погрузка на склад; я даже замечаю кого-то со смуглой кожей, похожего или на предпринимателя, или на работника. Однако намного ближе к этому развалу стоит один из преподавателей, живо узнаваемый мной, горячо любимый учениками за открытость в общении и небольшую степень попустительства. Как его занесло сюда, и торговал ли он этими плодами – вопросы, на которые ответов мы не узнаем.
4Необычны бывают сами по себе магазины, в которых мне доводится оказаться.
Вот один из них: огромных хозяйственный магазин, в котором всё серое либо металлическое. Глубокие многоярусные полки из толстого, прочного материала сами длиной в десятки метров простираются рядами в сотни метров по всей площади занимаемого им ангара, а их высота, в несколько раз превышающая мой далеко не самый маленький рост, заставляет представлять, что они подпирают не просто местный потолок, но и небеса. Все вместе, стоя непрерывным строем, они напоминают полк. Небольшое разнообразие начинается перед кассами – на подходе к ним можно обнаружить металлический лист с равномерно расположенными по его площади округлыми отверстиями, будто в советском детском конструкторе, только высота этого листа была под десять метров, длина ещё в два-три раза больше, а из отверстий торчали типовые металлические держатели в виде двух длинных параллельных линий, смыкающихся на конце. На них висят как ожидаемая часто подвергающаяся замене мелочёвка вроде батареек, аккумуляторов, вспышек, так и образцы более дорогой техники вроде мобильных телефонов и цифровых камер.
В другой раз мне довелось посетить корейский магазин. Некоторые такие магазины хвастаются сине-красным кругом на двери, но лишь и делают, что перепродают лапшу быстрого приготовления втридорога. Тут понта не было, зато было полно товаров из Республики Корея. По оформлению магазина казалось, что он еле сводил концы с концами – лампы были дешёвыми, обоев на стенах не было, на полу была обыкновенная плитка, само помещение было вытянутым в длину, но очень нешироким – учитывая, что в центре зала стоял открывающийся сверху холодильник с мороженым, вокруг него с каждой стороны даже двое бы не разошлись, хотя дальше было чуть попросторнее. Возможно, посещая его, я даже решился что-то приобрести.
Ещё однажды мне посчастливилось оказаться в магазине, нарушавшем законы физики. Его можно было бы назвать раем для отаку и гиков – от количества журналов, кассет, пластинок, коробок с DVD и jewel-кейсов с компакт-дисками ни на стенах, ни на витринах и клочка свободного места не оставалось. Между его помещениями были узкие проходы, каждый из которых кончался косяком без двери на нём, выкрашенным в тот же чёрный цвет, что обои, пол, потолок. Помещения стыковались друг с другом различным образом – вероятно, изначально они имели совсем другое назначение. Удивительно было, что, казалось бы, вот проход в ещё один зал, а вот поворот за угол, обходящий его извне, но там, если войти, оказывалось куда больше места, чем должно было за этими стенами поместиться.
Некогда я регулярно посещал «Икею», что оставило во мне отпечаток в форме настроения, шаблона для воспоминаний. Сначала нужно было добраться до одной из окраин города, потом пройти мимо просторной парковки к слиянию стоящих углом исполинских бетонных ящиков и войти в тот из них, стены которого сплошь синие. Диваны и шкафы, комнаты, игрушки, шоколад, фрикадельки… Мне в одном из снов представился магазин, работавший под вывеской «IKEA» и обладавший товарами оттуда, но устроенный по совсем другим принципам.
Расположение магазина было в подвале многоэтажного дома; с улицы надо было войти в почти не выделявшуюся стеклянную дверь, чтобы там встать на эскалатор со ступеньками и проехаться вниз до торгового зала. Мебель и прочие крупноразмерные вещи в этом магазине не продавали, кафе или ресторана я тоже не заметил. Я в принципе дальше центра зала, точки приземления эскалатора, никуда не уходил. Оформление было выдержано в светло-коричневых тонах, многим вещам была придана деревянная текстура; подобно равномерно лёгшему снегу стояли тумбы с инструментами, посудой, пишущими принадлежностями, приблудами и приспособлениями, небольшими игрушками, печеньями и напитками.
5«Привет, желе! Жалею, что не знала тебя раньше, хи-хи», – так шутила Полина в четвёртой серии «Страны знаний», развивающей игры для самых маленьких; я сам играл в неё в три года, в момент выпуска русского перевода. И множество следующих лет, так как мне эта игра полюбилась.
Спустя много лет после того желе мне полюбилось как удобный способ накормиться, не готовя ничего. В одном сне мне представилось, что я с один из своих знакомых посещаю магазин вроде «Пятёрочки». Мы оба оказываемся на кассе, стоя в очереди подряд. Я первым пробиваю для себя два желе – одно с ягодным вкусом, а другое с киви. По ленте съезжают два желе с киви, что он купил для себя; своё я взял, озираясь на него и готовясь к необычному опыту.
Пони-бонусМонументальная арка полуцилиндрической формы с плоским верхом окружила асфальтированную площадь. Проведя взгляд по равномерно расставленным белым колоннам в десятки метров высотой, я прочёл составленную из отливающих желтизной букв надпись, прикреплённую к венчавшей их кремового цвета поверхности: «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК КУЛЬТУРЫ И ОТДЫХА имени Викты Эквинты Секунды».
Я переехал сюда, когда мне поднаторела близость к Кантерлотскому и Понивилльскому замкам. Может, это и не самое тёплое место, но здесь теплее всего моей душе, замечающей столько сходств с недостижимой больше родиной. По решению горсовета сегодня на площади перед входом в этот парк устроили ярмарку товаров народного потребления. Обратил внимание подходя, что полукругом, почти что загораживая проход к парку, стоит немногим больше дюжины лавок, а между ними, по центру, ещё два небольших ряда на три-четыре лавки. Ну, промышленности Сталлионграда хватает, чтобы прокормить жителей, и на том спасибо. Я не смотрел в раздел «Правды» с расписанием погоды, но, видимо, обещали ясный день – иначе я не могу объяснить отсутствие потолков у похожих на стенды мест торговли. Внутри каждой трёхгранной коробки стояла пони в бело-синей униформе, правда, у каждой из них был свой цвет шёрстки, своя причёска; можно было погадать, с чем были связаны их метки. Высокие покрытые металлической сеткой стенки использовались по-разному – иногда с них свисал товар, а порой там были прикручены полки, уже на которых разные вещи стояли; вытянув руку вверх, я бы мог достичь предельной высоты.
Заглянув в левое крыло ярмарки, к которому я оказался ближе, я начал изучать, чем торгуют: ближайшей к выходу, то есть ко мне, была лавка с продуктами из зерна, сена, с маслами, второй шла молочная лавка, где также нашлось место творогу и кисломолочным напиткам, бутылки с которыми стояли в электрическом холодильнике, третьей, на удивление, была мясная лавка. Я, Анон, был единственным человеком, возможно, на всём Эквусе, но грифоны были широко представлены в северных городах Эквестрии, в том числе здесь; как я понял, поток иммигрантов стал настолько явным лишь недавно. Когда я скосил взгляд, мне по глазам будто бы резанул фиолетовый рог.
Ну конечно. Захотелось мне приятно провести день, как приехала инспекция, причём в форме самой молодой принцессы. У неё не было сопровождающей свиты или охраны, а журналисты не бегали вокруг с камерами и микрофонами, но можно было не сомневаться в скором появлении фотографий отсюда в столичных газетах. Она стояла прямо у мясной лавки, а её голос разносился размеренно, чётко, без нежностей:
– Ларьки и магазины такого толка следует загораживать от случайного взгляда. Подумайте о мамах с маленькими жеребятами. Безусловно, я поддерживаю и уважаю ваши усилия по интеграции различных народов в общество нашей страны, но вы должны понимать и сами, что всё только осложнится, если вдруг пони найдут причину бояться «чужаков». Вам должно быть известно, что многие пони боятся вида мяса и считают его употребление противоречащим морали.
Слушательница кивнула; этикет и тренировки в общении с клиентами – те две причины, по которым она всё ещё держалась на ногах.
– Ваше высочество, Вас интересует что-либо ещё?
– Спасибо, нет. Хорошего дня.
Она прошла мимо меня, глядя только вперёд. Все продавщицы, да и немногочисленные пока покупатели провожали её взглядом. Называется, пришёл с утра пораньше. Впрочем, уже через несколько минут все опомнились и стали заниматься тем, ради чего пришли. Я тоже решил сдвинуться с места, благодаря чему заметил, что сбоку к каждой из лавок было приколочено по квадратной табличке. Там было подписано, какое из предприятий города представляет точка. Вскоре я дошёл до прохода, надвое разделявшего рынок и открывавшего путь либо к каменным ступеням и колоннам, либо к оживлённой улице, на которой изредка появлялись трамваи.
Стоило мне пройти половину пути до другого крыла торговых рядов, как я ногой ощутил, что врезался во что-то. Смотрю – а там Твайлайт, только в фате и длинном белом платье. Сбоку уже подъезжает Селестия на стильном кабриолете, да и её коллеги не отстают… Сверху над нами появляется шатёр, рядом оказываются лепестки роз, начинает играть торжественная музыка.
К счастью, долго наблюдать за этим мне не пришлось.
Гуляя по городу… не знаю, правда, почему я это делал; может быть, решил, что прогулка по известному маршруту станет неплохой заменой поездке на автобусе? Либо меня принудительно направили в район, в каком я раньше не бывал? Так вот, гуляя по городу, я заметил один необычный ларёк. С виду, правда, в нём ничего такого не было – тёмно-серая краска там, где нет стекла, симметрия, не очень распространённая именно в моём городе, но всё же встречающаяся изредка, некоторая округлость боковой стороны. Правда, за слегка превышающей мой рост стеклянной панелью, где я ожидал бы увидеть игрушки, календари, сборники сканвордов на пепельного цвета бумаге или в крайнем случае сувениры, передо мной предстали религиозные, исторические, мистические книги; дороговизна не удивляла, а вот отказ от ходовых товаров в пользу специфичных экземпляров впечатлял.
Два тома выделялись своими размерами – тогда как прочие книги не превышали размером поверхности тетрадный лист и имели покрытые старой либо современной полиграфией картонные обложки, эти башни-близнецы, специально подпоротые подставками, чтобы представляться покупателям во всей своей красе, были сравнимы по площади с листами A4, а их обложки, обрамлявшие не самое большое количество страниц, были сделаны из ледерина, покрытого золотистым орнаментом по краям фронтальной стороны книг и такими же золотистыми надписями в верхней половине свободного пространства. Снизу были небольшие белые бумажки с напечатанными на них стандартным шрифтом числами – одна из величайших преград между мной и этими кладезями удивительных знаний; слева, напротив одной из них, была надпись квадратным консонантным письмом «ШНБИМ», под которой заглавными буквами русского «Таймса» было подписано: «Книга сновидений»; справа в такой же манере было написано: «ШНБИМ АХЕРИМ», «Новая книга сновидений».
*Слово «АХЕРИМ» обозначает «другие» в форме множественного числа мужского рода. Слова «ШНБИМ» в том языке, на котором мне представлялись эти надписи, не существует, если не предполагать, что это архаичный, неизвестный онлайн-переводчикам глагол-причастие с лишней приставкой.
2Проживающие на юге никогда не занимаются серьёзными вещами в полдень, наиболее жаркое время дня. К сожалению, я, турист, этой премудростью не воспользовался, поэтому застрял в одном из древних городов юга, стоя на месте, которое по праву можно было бы назвать базарной площадью. Правда, вы не увидели бы здесь ни разноцветных шатров, ни торговцев, пробующих своими мантрами околдовать хотя бы нескольких покупателей из протекающих мимо прилавков сотен.
В другом углу этого города экскурсоводы будут проводить слушателей по выложенной камнями мостовой мимо старых и даже древних зданий, но впереди меня, через переулок за моей спиной и по другую сторону улицы справа от меня возвысились одинаково серые исполины с огромными стеклянными панелями окон на первом и более высоких этажах. Некоторые из надписей, возвышавшихся так, чтобы прохожие могли их с удобством читать, имели красивое оформление – это чаще были рестораны, кафе и салоны; многие, правда, использовали наиболее примитивные шрифты, а кому-то даже не надо было утруждать себя особенным содержанием: «ДОНЕР КЕБАБ 24», зелёная печать рядом – и пожалуйста!
Выйдя из переулка к более крупной улице и изучив вывески там, я наткнулся на одну особенно интересную. Рыжий круг с жёлтым изогнутым штрихом, будто проведённым по нему особенно крупной кистью, рядом надпись: «Яндекс Маркет – фирменный магазин». Встретить тут пункт выдачи заказов было бы неудивительно, но это? Когда я прошёл в автоматически раздвинувшиеся двери, меня окружил интерьер в стиле, популярном чуть меньше десяти лет назад: искусственно деревянные панели, горшки с цветами, контраст чёрных и белых поверхностей, продолговатые ряды светодиодов под потолком, излучающие «тёплое» освещение. В дальнем конце зала был ПВЗ, а на расположенных низко полках и прилавках лежали завёрнутые в картон и лежащие открыто различные товары, также доступные на сайте маркетплейса. При взгляде на некоторые из них создавалось ощущение, будто бы это не филиал одной из крупнейших компаний страны, а физическая точка телемагазина – настолько причудливые вещи попадались на глаза.
3 (Маленькие воспоминания)Мне нравится идея шоппинга, но, к счастью, я никогда не мог себе позволить того образа жизни, что вполне активно транслировался и транслируется кино, журналами, сериалами – моё вырастание привело меня к осознанию, что я просто не могу позволить себе всего во всех значениях.
Тем не менее, во мне осталась детская тяга ко «всезнанию», к тому, чтобы «всё изведать». Некоторые лежащие на прилавках вещи кажутся мне примечательными, даже если они не попадут ко мне домой – часто я обращаю внимание на них и делаю заметки для себя. Чревоугодие – страшный грех, к которому я зачастую становлюсь причастен, поэтому в моей привычке замечать яркие этикетки и необычные форматы продуктов питания.
Несколько моих снов обладают схожими сюжетами. В них я обнаруживал такие вещи: удивительное разнообразие ароматизаторов в газированных сладких напитках; лежащие в лотках из изогнутых металлических жердей конфеты из «девяностых» с примитивной по современным меркам полиграфией, но по очень низким ценам; сухарики с акульим вкусом; самый обычный алкоголь; ассортимент, учитывающий потребности представителей различных народов, проживающих в этом дворе; пародию на чипсы фирмы «Премьер» (их техническая характеристика схожа с «Русской картошкой») и газировку Mentos.
… Рукой протянуть до детства и отрочества: времён, когда родители брали меня в магазин, чтобы не оставлять без присмотра; времён, когда, катаясь на чужие деньги по городам страны, я получил право купить себе с них угощения; когда производились закупки для длительного летнего лагеря, где я помогал перетаскивать десятки килограммов консервов, макарон и приправ с касс гипермаркета в машину такси до моего дома, откуда всё ехало прямо на место проведения.
Этот опыт тоже отразился в моих снах. Так, в одном из них я должен был на пару с другим мужчиной заниматься переноской целых шести «аша́нок» от кассы магазина до выхода, при этом коридоры торгового центра, в котором находился гипермаркет, представлялись затемнёнными, просторными, серыми, едва ли приближающими к выходу.
В другой раз я посещал с мамой продуктовый магазин с необычными ассортиментом и выкладкой; объяснение очевидно – опять поездка по очень далёким от дома городам. Там я обратил внимание на экономный вариант приобретения тайских и прочих особенно острых наборов с лапшой быстрого приготовления – полупачки, а также на газировку «Fanta» чёрного цвета.
Когда-то ещё я с мамой ходил по чему-то вроде фирменного супермаркета «АТАК» («Ашан») – были полки со многими видами выпечки и кондитерских изделий. Цены на эти позиции были велики – тысячи российских рублей за единицу, но мы брали. На кассе, до которой из-за отсутствия очередей в позднее время нам удалось быстро добраться, нам предложили мгновенно оформить кредит на оплату этих покупок – до двух тысяч долларов США. Мы, однако, отказались и покрыли все расходы наличными.
Иная история разворачивается так: сперва я и мама оказываемся в «Продуктах», принадлежащих, видимо, китайцам – или на кассира я обратил внимание, или на импортированные бутылки с холодным чаем. Потом вещи, за которые цепляется мой глаз, выдают, что сон мне снился в 2022 году, ведь я замечаю сладкие газированные напитки Моршанского пивного завода в полулитровых стеклянных бутылках на полках и в литровых пластиковых за кассой. Меня тогда эти напитки привлекли одновременно дешевизной, дизайном этикеток будто бы из нулевых и необычайными вкусами вроде «баобабового»; на тот вкус я делал обзор в реальности, но бутылка была полуторалитровой, пластиковой – в других они на самом деле и не выпускали ничего. Возвращаясь ко сну, также я заметил не очень большое количество видов мороженого – десяток, может, – но разнообразие я всё равно счёл достаточным. Мы покидаем магазин и оказываемся на окраине некрупного города – вокруг двухполосной асфальтированной дороги виднеется немалое количество травы, дома и торговые строения одноэтажные, стоят на значительном отдалении друг от друга. Я решаю ждать автобус, готовый довезти меня до следующей точки, сразу у выхода из магазина, не добираясь до находящейся в четверти часа пути остановки, и успешно сажусь в него. Наблюдая из окна за обочиной с одной из сторон, я замечаю, что на асфальтированной площадке перед сине-серебряной будкой автомойки лежит огромный развал с овощами и фруктами. Магазин, из которого я вышел, ближайший оттуда, поэтому я предполагаю, что отсюда должна производиться погрузка на склад; я даже замечаю кого-то со смуглой кожей, похожего или на предпринимателя, или на работника. Однако намного ближе к этому развалу стоит один из преподавателей, живо узнаваемый мной, горячо любимый учениками за открытость в общении и небольшую степень попустительства. Как его занесло сюда, и торговал ли он этими плодами – вопросы, на которые ответов мы не узнаем.
4Необычны бывают сами по себе магазины, в которых мне доводится оказаться.
Вот один из них: огромных хозяйственный магазин, в котором всё серое либо металлическое. Глубокие многоярусные полки из толстого, прочного материала сами длиной в десятки метров простираются рядами в сотни метров по всей площади занимаемого им ангара, а их высота, в несколько раз превышающая мой далеко не самый маленький рост, заставляет представлять, что они подпирают не просто местный потолок, но и небеса. Все вместе, стоя непрерывным строем, они напоминают полк. Небольшое разнообразие начинается перед кассами – на подходе к ним можно обнаружить металлический лист с равномерно расположенными по его площади округлыми отверстиями, будто в советском детском конструкторе, только высота этого листа была под десять метров, длина ещё в два-три раза больше, а из отверстий торчали типовые металлические держатели в виде двух длинных параллельных линий, смыкающихся на конце. На них висят как ожидаемая часто подвергающаяся замене мелочёвка вроде батареек, аккумуляторов, вспышек, так и образцы более дорогой техники вроде мобильных телефонов и цифровых камер.
В другой раз мне довелось посетить корейский магазин. Некоторые такие магазины хвастаются сине-красным кругом на двери, но лишь и делают, что перепродают лапшу быстрого приготовления втридорога. Тут понта не было, зато было полно товаров из Республики Корея. По оформлению магазина казалось, что он еле сводил концы с концами – лампы были дешёвыми, обоев на стенах не было, на полу была обыкновенная плитка, само помещение было вытянутым в длину, но очень нешироким – учитывая, что в центре зала стоял открывающийся сверху холодильник с мороженым, вокруг него с каждой стороны даже двое бы не разошлись, хотя дальше было чуть попросторнее. Возможно, посещая его, я даже решился что-то приобрести.
Ещё однажды мне посчастливилось оказаться в магазине, нарушавшем законы физики. Его можно было бы назвать раем для отаку и гиков – от количества журналов, кассет, пластинок, коробок с DVD и jewel-кейсов с компакт-дисками ни на стенах, ни на витринах и клочка свободного места не оставалось. Между его помещениями были узкие проходы, каждый из которых кончался косяком без двери на нём, выкрашенным в тот же чёрный цвет, что обои, пол, потолок. Помещения стыковались друг с другом различным образом – вероятно, изначально они имели совсем другое назначение. Удивительно было, что, казалось бы, вот проход в ещё один зал, а вот поворот за угол, обходящий его извне, но там, если войти, оказывалось куда больше места, чем должно было за этими стенами поместиться.
Некогда я регулярно посещал «Икею», что оставило во мне отпечаток в форме настроения, шаблона для воспоминаний. Сначала нужно было добраться до одной из окраин города, потом пройти мимо просторной парковки к слиянию стоящих углом исполинских бетонных ящиков и войти в тот из них, стены которого сплошь синие. Диваны и шкафы, комнаты, игрушки, шоколад, фрикадельки… Мне в одном из снов представился магазин, работавший под вывеской «IKEA» и обладавший товарами оттуда, но устроенный по совсем другим принципам.
Расположение магазина было в подвале многоэтажного дома; с улицы надо было войти в почти не выделявшуюся стеклянную дверь, чтобы там встать на эскалатор со ступеньками и проехаться вниз до торгового зала. Мебель и прочие крупноразмерные вещи в этом магазине не продавали, кафе или ресторана я тоже не заметил. Я в принципе дальше центра зала, точки приземления эскалатора, никуда не уходил. Оформление было выдержано в светло-коричневых тонах, многим вещам была придана деревянная текстура; подобно равномерно лёгшему снегу стояли тумбы с инструментами, посудой, пишущими принадлежностями, приблудами и приспособлениями, небольшими игрушками, печеньями и напитками.
5«Привет, желе! Жалею, что не знала тебя раньше, хи-хи», – так шутила Полина в четвёртой серии «Страны знаний», развивающей игры для самых маленьких; я сам играл в неё в три года, в момент выпуска русского перевода. И множество следующих лет, так как мне эта игра полюбилась.
Спустя много лет после того желе мне полюбилось как удобный способ накормиться, не готовя ничего. В одном сне мне представилось, что я с один из своих знакомых посещаю магазин вроде «Пятёрочки». Мы оба оказываемся на кассе, стоя в очереди подряд. Я первым пробиваю для себя два желе – одно с ягодным вкусом, а другое с киви. По ленте съезжают два желе с киви, что он купил для себя; своё я взял, озираясь на него и готовясь к необычному опыту.
Пони-бонусМонументальная арка полуцилиндрической формы с плоским верхом окружила асфальтированную площадь. Проведя взгляд по равномерно расставленным белым колоннам в десятки метров высотой, я прочёл составленную из отливающих желтизной букв надпись, прикреплённую к венчавшей их кремового цвета поверхности: «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК КУЛЬТУРЫ И ОТДЫХА имени Викты Эквинты Секунды».
Я переехал сюда, когда мне поднаторела близость к Кантерлотскому и Понивилльскому замкам. Может, это и не самое тёплое место, но здесь теплее всего моей душе, замечающей столько сходств с недостижимой больше родиной. По решению горсовета сегодня на площади перед входом в этот парк устроили ярмарку товаров народного потребления. Обратил внимание подходя, что полукругом, почти что загораживая проход к парку, стоит немногим больше дюжины лавок, а между ними, по центру, ещё два небольших ряда на три-четыре лавки. Ну, промышленности Сталлионграда хватает, чтобы прокормить жителей, и на том спасибо. Я не смотрел в раздел «Правды» с расписанием погоды, но, видимо, обещали ясный день – иначе я не могу объяснить отсутствие потолков у похожих на стенды мест торговли. Внутри каждой трёхгранной коробки стояла пони в бело-синей униформе, правда, у каждой из них был свой цвет шёрстки, своя причёска; можно было погадать, с чем были связаны их метки. Высокие покрытые металлической сеткой стенки использовались по-разному – иногда с них свисал товар, а порой там были прикручены полки, уже на которых разные вещи стояли; вытянув руку вверх, я бы мог достичь предельной высоты.
Заглянув в левое крыло ярмарки, к которому я оказался ближе, я начал изучать, чем торгуют: ближайшей к выходу, то есть ко мне, была лавка с продуктами из зерна, сена, с маслами, второй шла молочная лавка, где также нашлось место творогу и кисломолочным напиткам, бутылки с которыми стояли в электрическом холодильнике, третьей, на удивление, была мясная лавка. Я, Анон, был единственным человеком, возможно, на всём Эквусе, но грифоны были широко представлены в северных городах Эквестрии, в том числе здесь; как я понял, поток иммигрантов стал настолько явным лишь недавно. Когда я скосил взгляд, мне по глазам будто бы резанул фиолетовый рог.
Ну конечно. Захотелось мне приятно провести день, как приехала инспекция, причём в форме самой молодой принцессы. У неё не было сопровождающей свиты или охраны, а журналисты не бегали вокруг с камерами и микрофонами, но можно было не сомневаться в скором появлении фотографий отсюда в столичных газетах. Она стояла прямо у мясной лавки, а её голос разносился размеренно, чётко, без нежностей:
– Ларьки и магазины такого толка следует загораживать от случайного взгляда. Подумайте о мамах с маленькими жеребятами. Безусловно, я поддерживаю и уважаю ваши усилия по интеграции различных народов в общество нашей страны, но вы должны понимать и сами, что всё только осложнится, если вдруг пони найдут причину бояться «чужаков». Вам должно быть известно, что многие пони боятся вида мяса и считают его употребление противоречащим морали.
Слушательница кивнула; этикет и тренировки в общении с клиентами – те две причины, по которым она всё ещё держалась на ногах.
– Ваше высочество, Вас интересует что-либо ещё?
– Спасибо, нет. Хорошего дня.
Она прошла мимо меня, глядя только вперёд. Все продавщицы, да и немногочисленные пока покупатели провожали её взглядом. Называется, пришёл с утра пораньше. Впрочем, уже через несколько минут все опомнились и стали заниматься тем, ради чего пришли. Я тоже решил сдвинуться с места, благодаря чему заметил, что сбоку к каждой из лавок было приколочено по квадратной табличке. Там было подписано, какое из предприятий города представляет точка. Вскоре я дошёл до прохода, надвое разделявшего рынок и открывавшего путь либо к каменным ступеням и колоннам, либо к оживлённой улице, на которой изредка появлялись трамваи.
Стоило мне пройти половину пути до другого крыла торговых рядов, как я ногой ощутил, что врезался во что-то. Смотрю – а там Твайлайт, только в фате и длинном белом платье. Сбоку уже подъезжает Селестия на стильном кабриолете, да и её коллеги не отстают… Сверху над нами появляется шатёр, рядом оказываются лепестки роз, начинает играть торжественная музыка.
К счастью, долго наблюдать за этим мне не пришлось.
