Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы…
?
STACORPв блоге Галерея Снов8 июля 2026, 17:47
Здравствуйте.
1What does the world of yours consist of? Мой мир состоит из счётного числа граней, по которым я перекатываюсь. Эти грани – помещения, улицы, дома, стены, явления, системы, предметы, персоны, опыты (experiences), фантазии, в сумме образующие очертания моего образа жизни…
Я заметил, что находился на как будто игрушечной станции. Её интерьер был глянцево-белым, пластиковым, и лишь потолок и стены за путями с обеих сторон платформы, подобно стеклу отражая меня, отдавали кислотно-зелёным цветом. Мне было десять лет, и своим полутораметровым ростом я практически доставал до потолка. Зал, окружённый округлыми четырёхгранными колоннами, был метров двадцати в длину, а расстояния от одного ряда колонн до другого как раз хватало, чтобы встать, разведя руки в противоположные стороны. Было светло, хотя галогенные лампы не прятались нигде.
Пройдя к одному из путей, я заметил, что нигде не было написано, как называется станция, не было показано, на какой ветке она расположена и какие станции дальше. Слева, где обычно останавливается первый вагон, не было ни зеркала, ни электронных часов. Если посмотреть, то расстояния между крайним столбом и стеной не хватало, чтобы вместить в себя всё это; узкими были и колея, и отведённая ожидающим поезд пассажирам часть платформы. Я был единственным на станции, правда; кстати, здесь потолок был выше на, может, полметра.
Скоро звук из-за спины заставил меня повернуть голову, чтобы сквозь два прохода увидеть вагоны недлинного состава, остановившиеся на соседнем пути. Оформлены они были под стать станции – такие же яркие, блестящие, гладкие. Вместо одного из низких вагонов, однако, была белая платформа, на которой стоял один из моих знакомых – юноша старше меня лет на семь.
– Привет, Стас!
– Привет…
Вскоре поезд отбыл, и я снова остался наедине с собой. Пройдя обратно к центру станции, в котором, кстати, не нашлось места электронному столбу с кнопками вызова оператора, я обратил внимание на приоткрытую дверь в одной из, казалось бы, замурованных стен. Вид открывался на вырезанную в бетоне лестницу ступенек на семь, за которой был какой-то невысокий бортик, заставляющий поворачивать вправо после подъёма. Несколько взрослых стояли вверху, видимо, болтая. В моей голове вдруг что-то сошлось.
– Я нахожусь во сне – теперь я понимаю. А это значит, что сон должен быть подвластен мне; например, я могу выйти из сна, закрыв глаза на достаточно долгое время, точно так же, как нужно держать глаза закрытыми, чтобы заснуть.
Это был мой первый осознанный сон; кроме того, это был один из немногих осознанных снов.
2Я будто был в зале, где хотя бы пару лет моего пребывания в детском саду проходили занятия. Потолок находился очень высоко – на высоте пяти-семи метров. Стены были выкрашены в светлый оттенок жёлтого, на полу стояли столы, лежали игрушки, а у одной из более узких стен стоял эскалатор. По прямой с его верхнего конца попасть никуда не было нельзя, кроме, может, водянистого прохода в вечную тьму, но сбоку открывался проход в какую-то небольшую комнату – как раз для невысоких детей вроде меня. Конечно же, любопытство подтолкнуло меня доехать туда, только когда я сошёл в помещение, то обнаружил, что оно представляло собой крохотный альков – стоило сделать шаг вперёд, как я упирался в противоположную стену. А выкрашены и пол, и плавно перетекавшие в потолок стены были космически чёрной краской – казалось, что я был в тоннеле метро или ином таком месте, куда солнце не заглядывает.
3Вокруг меня ничего, кроме рыжего пластикового перрончика под моими ногами и колеи шириной в локоть-полтора, что подвешена в воздухе на половине моего роста и заворачивает в «землю» под прямым углом на одном из концов; на другом конце она просто обрывается, не давая представления о способах покинуть эту черноту. Время от времени игрушечный на вид поезд выезжает с растворяющейся во тьме внизу стороны пути, останавливается на несколько минут передо мной и съезжает обратно. Понаблюдав за этим несколько раз, я решаю, что мне необходимо каким-либо образом проследовать за этим поездом. Я в момент начала его следующего отъезда хватаюсь обеими руками за вагон, последний для меня и, видимо, всего состава, так как труба и более крупные колёса были на том конце, что уходил в тоннель; они держатся так крепко, что я начинаю считать себя самого частью поезда… либо я просто оказываюсь в нём, переключаясь на вид от третьего лица. Следующая станция представляет собой похожую на прошлую платформу, висящую на потолке, так как поезд заворачивает под прямым углом ещё раз, продолжая путь вверх дном, только фон стал голубым, подобно небу, начало проглядываться что-то зелёное – табличка с названием? Растение?
4Один из моих старейших снов. Предположительно, я его увидел лет до семи-восьми лет.
Я остался один в просторном кабинете на вершине какого-то небоскрёба – пол был серый, а из простиравшейся на всю стену высокой-превысокой стеклянной панели открывался вид на чистое и ясное небо. Странным образом в правой части кабинета параллельно длинному окну стоял серый стол с двумя толстыми опорами, что были ему вместо ножек. Недалеко от него стояло офисное-игровое кресло на пластиковых колёсиках с чёрной мягкой спинкой. Сев в кресло и распластав на подлокотниках руки, я внезапно ощутил движение. Кресло, а вместе с ним и я, начало ускоряться, и резкое оглушающее гудение ударило по ушам, как будто перед моими глазами сходил со станции поезд метро. Кресло каталось по кабинету, и я уводил его от стен и окон. Спустя несколько минут оно замедлилось и остановилось с характерным звуком прибытия состава. Я встал с кресла, подошёл к столу и заметил на его поверхности выбоину в форме прямоугольника. Заглянув в неё, я увидел два маленьких, с локоть длиной и тоньше кулака, «номерных» состава, стоявших на шедших бок о бок путях в тёмном пространстве того грязного оттенка чёрно-серого, что обычно виден за форточкой, когда перемещаешься от одной станции к другой.
Вдруг один из них сдвинулся с места и стал набирать скорость; вместе с этим снова раздался узнаваемый рёв, а кресло начало самопроизвольно ехать – пришлось поиграть с ним в догонялки, ведь его весьма манил вид небес.
5Может, этот сон даже приснился мне раньше – в моей памяти он оказался связан с опытом, который я пережил до четырёх лет. Правда, этот опыт мог мной переосмысляться в «семь» и «десять».
Окружённый немногочисленными незнакомцами, я еду куда-то. Мужчина напротив меня читает книгу. Из освещённого лампами тоннеля поезд выезжает на улицу, но там только темнее – эти небо и земля из-за своих жухлого и угольного цветов кажутся продолжением тоннеля, но поблизости нет ни огней, ни светил. Во мгле поезд выбирает место для остановки. «1» – высвечивается цифра в небе. Передо мной открывается пустынный простор, на километры вокруг ничто не цепляет глаз. Глядя прямо вперёд, я вижу полусферическое углубление навроде большой лужи, окружённое металлическими заборами справа и слева, а по другую её сторону меня ждёт мама. Я решаю идти к ней кратчайшим путём – по прямой, но недопрыгиваю, и вода оказывается слишком глубокой…
Окружённый немногочисленными незнакомцами, я еду куда-то. Бабуля справа от меня держится за ручку своей сумки на колёсиках. Из освещённого лампами тоннеля поезд выезжает на улицу, но там только темнее. Во мгле поезд выбирает место для остановки. «2». Те же самые заборы и лужа. Мне кажется, что я сумею долететь, если возьму больший разгон. Отойти, разбежаться, прыгнуть… Плюх! Даже если я стал ближе к тому берегу, это не поможет мне выгрести из водоёма, ведь скрытая за пеленой блестящей черноты воронка меня засасывает.
«3». Я решаю в этот раз обойти вокруг с одной из сторон, только теперь я замечаю в водоёме странных существ. Сильный ветер начинает дуть мне в лицо, когда я прохожу половину дуги, а потом я ощущаю, как в меня то ли выстреливают, то ли плескаются…
Я уверен, что это дошло хотя бы до «14».
6 (короткий)Я прошёл к следующему отсеку плацкарта. Для меня кругом потёмки, сумрак – лишь голубоватое свечение душ, что у каждого пассажира вокруг и внутри головы, даёт мне различать окружение. На не застеленных длинных сидениях вокруг столика сидят трое или четверо. Вот он – его душа светится особенно ярко. Я присаживаюсь на свободный край, чтобы лучше приглядеться. Да, всё сходится. Я рывком подпрыгиваю к нему…
7 (короткий)Я никогда не был раньше в метро Шанхая. Но теперь я пробираюсь по коридорам, чтобы впервые сесть на китайский сверхскоростной поезд. Свет приглушён, почти отсутствует, будто на нём решили сэкономить – и хорошо. Нужно приобрести билет, воспользовавшись автоматом… Сколько он стоит?! Тысяча пятьсот рублей (российских) за одну поездку – неужели у местных жителей такие деньги находятся? Да я бы за эти деньги на родине съездил к себе на дачу и обратно трижды!.. Тем не менее, я совершаю покупку и прохожу через турникет.
8 (комар)В тот день я ехал в вагоне «номерного» поезда. Посреди тоннеля состав неожиданно и очень резко затормозил; начиная с головы поезда, подряд стали гаснуть лампы на потолке. На пару минут пассажиры застыли на своих местах, ожидая возвращения света и каких-либо объявлений, но из открытой форточки повеяло прогорклым, тошнотворным запашком. Когда я скосил взгляд и прекратил смотреть на чёрную обшивку и провода, то заметил, как же ярко в соседнем вагоне, как пламя готовится пожрать пассажиров и всё убранство.
Кое-как связав звуки в выкрик о том, что в соседнем вагоне вообще-то пожар, я пошёл срывать пломбу на ручке выключения дверей. К счастью, меня услышали и поняли, поэтому несколько человек стало подходить ко мне, а кто-то пошёл за огнетушителем. Я первым спрыгнул с полутораметровой высоты, но остался, чтобы оценить масштабы ущерба. Дым, валивший из окон и открывшихся дверей, едва ли не загораживал пожарище собой. А мужики бежали, карабкались, поливали всё пеной… У кого-то с собой даже бинты оказались. Я достал телефон из кармана и набрал номер экстренных служб. Такому событию ещё предстояло попасть на первые полосы всех новостных агентств.
9 (комар)Я продолжил путешествовать по Азии. Вместо со знакомым я отправился в Сеул. Подземка в этом муравейнике выглядела достаточно яркой и ухоженой. В один из дней я случайно разошёлся со своим знакомым, но мне удалось поймать поезд, в котором он оказался, и даже угадать нужную дверь. Правда, ничего общего с действительным устройством метро южнокорейской столицы там не было: в роли состава выступил какой-то из поездов серии «Москва», и сами станции имели характерно российскую планировку.
Ступив на пол, я сразу же вытянул руку к ближайшему поручню – мои ноги начали скользить, как на только что вымытой плитке. Состав отправился со станции; ещё с минуту или две я искал способы удержаться на ногах. Сориентировавшись, я решил подойти к своему знакомому, заглянуть к нему в телефон, что ему удавалось как-то удерживать в свободной руке; каким образом у него остался вдали от родины доступ к интернету, меня не волновало. Светился русскоязычный новостной сайт: «В Сеульском метрополитене взорвался поезд на N-ой ветке, погибло...»
«Спасибочки, я как раз в нём нахожусь!»
10 (короткий)Я наблюдаю эволюцию московского метро, будто оно стало живым организмом, а нам его показывают как микроба, через специальный прибор. Ветки наращивают себе новые станции, удлиняются, изгибаются, оставаясь единой системой с десятками связующих точек. Салатовая линия растёт особенно быстро – она формирует дугу в северной части карты, будто намереваясь стать очередным кольцом; теперь самые северные станции красной и синей (третьей) линий имеют пересадки с этим отростком-переростком.
Пони-бонус (короткий комар)Я сидел в головном вагоне на самом близком к двери машиниста краю дивана-сидения. Все места окрест заняли пони – разноцветные, некрупные, напуганные. Десятки взглядов повторяли мои движения руками и головой. Пони, сидевшая напротив меня, осмелилась посмотреть в мои глаза и пролепетать:
– Мистер, мы с-скоро пр-рибудем?
Немного подумав и придав уверенное звучание своему голосу, я ответил:
– Скоро, скоро.
Если честно, я и сам не знал ответа. Я ехал по незнакомому маршруту на поезде, над которым не имел никакого контроля. Вдруг серое однообразие тоннеля сменилось ослепительным светом белых или рыжих ламп. Это длилось недолго, но глядя уходящей сияющей волне вслед, я осознал: мы преодолели предел; всё скоро подойдёт к концу.
1What does the world of yours consist of? Мой мир состоит из счётного числа граней, по которым я перекатываюсь. Эти грани – помещения, улицы, дома, стены, явления, системы, предметы, персоны, опыты (experiences), фантазии, в сумме образующие очертания моего образа жизни…
Я заметил, что находился на как будто игрушечной станции. Её интерьер был глянцево-белым, пластиковым, и лишь потолок и стены за путями с обеих сторон платформы, подобно стеклу отражая меня, отдавали кислотно-зелёным цветом. Мне было десять лет, и своим полутораметровым ростом я практически доставал до потолка. Зал, окружённый округлыми четырёхгранными колоннами, был метров двадцати в длину, а расстояния от одного ряда колонн до другого как раз хватало, чтобы встать, разведя руки в противоположные стороны. Было светло, хотя галогенные лампы не прятались нигде.
Пройдя к одному из путей, я заметил, что нигде не было написано, как называется станция, не было показано, на какой ветке она расположена и какие станции дальше. Слева, где обычно останавливается первый вагон, не было ни зеркала, ни электронных часов. Если посмотреть, то расстояния между крайним столбом и стеной не хватало, чтобы вместить в себя всё это; узкими были и колея, и отведённая ожидающим поезд пассажирам часть платформы. Я был единственным на станции, правда; кстати, здесь потолок был выше на, может, полметра.
Скоро звук из-за спины заставил меня повернуть голову, чтобы сквозь два прохода увидеть вагоны недлинного состава, остановившиеся на соседнем пути. Оформлены они были под стать станции – такие же яркие, блестящие, гладкие. Вместо одного из низких вагонов, однако, была белая платформа, на которой стоял один из моих знакомых – юноша старше меня лет на семь.
– Привет, Стас!
– Привет…
Вскоре поезд отбыл, и я снова остался наедине с собой. Пройдя обратно к центру станции, в котором, кстати, не нашлось места электронному столбу с кнопками вызова оператора, я обратил внимание на приоткрытую дверь в одной из, казалось бы, замурованных стен. Вид открывался на вырезанную в бетоне лестницу ступенек на семь, за которой был какой-то невысокий бортик, заставляющий поворачивать вправо после подъёма. Несколько взрослых стояли вверху, видимо, болтая. В моей голове вдруг что-то сошлось.
– Я нахожусь во сне – теперь я понимаю. А это значит, что сон должен быть подвластен мне; например, я могу выйти из сна, закрыв глаза на достаточно долгое время, точно так же, как нужно держать глаза закрытыми, чтобы заснуть.
Это был мой первый осознанный сон; кроме того, это был один из немногих осознанных снов.
2Я будто был в зале, где хотя бы пару лет моего пребывания в детском саду проходили занятия. Потолок находился очень высоко – на высоте пяти-семи метров. Стены были выкрашены в светлый оттенок жёлтого, на полу стояли столы, лежали игрушки, а у одной из более узких стен стоял эскалатор. По прямой с его верхнего конца попасть никуда не было нельзя, кроме, может, водянистого прохода в вечную тьму, но сбоку открывался проход в какую-то небольшую комнату – как раз для невысоких детей вроде меня. Конечно же, любопытство подтолкнуло меня доехать туда, только когда я сошёл в помещение, то обнаружил, что оно представляло собой крохотный альков – стоило сделать шаг вперёд, как я упирался в противоположную стену. А выкрашены и пол, и плавно перетекавшие в потолок стены были космически чёрной краской – казалось, что я был в тоннеле метро или ином таком месте, куда солнце не заглядывает.
3Вокруг меня ничего, кроме рыжего пластикового перрончика под моими ногами и колеи шириной в локоть-полтора, что подвешена в воздухе на половине моего роста и заворачивает в «землю» под прямым углом на одном из концов; на другом конце она просто обрывается, не давая представления о способах покинуть эту черноту. Время от времени игрушечный на вид поезд выезжает с растворяющейся во тьме внизу стороны пути, останавливается на несколько минут передо мной и съезжает обратно. Понаблюдав за этим несколько раз, я решаю, что мне необходимо каким-либо образом проследовать за этим поездом. Я в момент начала его следующего отъезда хватаюсь обеими руками за вагон, последний для меня и, видимо, всего состава, так как труба и более крупные колёса были на том конце, что уходил в тоннель; они держатся так крепко, что я начинаю считать себя самого частью поезда… либо я просто оказываюсь в нём, переключаясь на вид от третьего лица. Следующая станция представляет собой похожую на прошлую платформу, висящую на потолке, так как поезд заворачивает под прямым углом ещё раз, продолжая путь вверх дном, только фон стал голубым, подобно небу, начало проглядываться что-то зелёное – табличка с названием? Растение?
4Один из моих старейших снов. Предположительно, я его увидел лет до семи-восьми лет.
Я остался один в просторном кабинете на вершине какого-то небоскрёба – пол был серый, а из простиравшейся на всю стену высокой-превысокой стеклянной панели открывался вид на чистое и ясное небо. Странным образом в правой части кабинета параллельно длинному окну стоял серый стол с двумя толстыми опорами, что были ему вместо ножек. Недалеко от него стояло офисное-игровое кресло на пластиковых колёсиках с чёрной мягкой спинкой. Сев в кресло и распластав на подлокотниках руки, я внезапно ощутил движение. Кресло, а вместе с ним и я, начало ускоряться, и резкое оглушающее гудение ударило по ушам, как будто перед моими глазами сходил со станции поезд метро. Кресло каталось по кабинету, и я уводил его от стен и окон. Спустя несколько минут оно замедлилось и остановилось с характерным звуком прибытия состава. Я встал с кресла, подошёл к столу и заметил на его поверхности выбоину в форме прямоугольника. Заглянув в неё, я увидел два маленьких, с локоть длиной и тоньше кулака, «номерных» состава, стоявших на шедших бок о бок путях в тёмном пространстве того грязного оттенка чёрно-серого, что обычно виден за форточкой, когда перемещаешься от одной станции к другой.
Вдруг один из них сдвинулся с места и стал набирать скорость; вместе с этим снова раздался узнаваемый рёв, а кресло начало самопроизвольно ехать – пришлось поиграть с ним в догонялки, ведь его весьма манил вид небес.
5Может, этот сон даже приснился мне раньше – в моей памяти он оказался связан с опытом, который я пережил до четырёх лет. Правда, этот опыт мог мной переосмысляться в «семь» и «десять».
Окружённый немногочисленными незнакомцами, я еду куда-то. Мужчина напротив меня читает книгу. Из освещённого лампами тоннеля поезд выезжает на улицу, но там только темнее – эти небо и земля из-за своих жухлого и угольного цветов кажутся продолжением тоннеля, но поблизости нет ни огней, ни светил. Во мгле поезд выбирает место для остановки. «1» – высвечивается цифра в небе. Передо мной открывается пустынный простор, на километры вокруг ничто не цепляет глаз. Глядя прямо вперёд, я вижу полусферическое углубление навроде большой лужи, окружённое металлическими заборами справа и слева, а по другую её сторону меня ждёт мама. Я решаю идти к ней кратчайшим путём – по прямой, но недопрыгиваю, и вода оказывается слишком глубокой…
Окружённый немногочисленными незнакомцами, я еду куда-то. Бабуля справа от меня держится за ручку своей сумки на колёсиках. Из освещённого лампами тоннеля поезд выезжает на улицу, но там только темнее. Во мгле поезд выбирает место для остановки. «2». Те же самые заборы и лужа. Мне кажется, что я сумею долететь, если возьму больший разгон. Отойти, разбежаться, прыгнуть… Плюх! Даже если я стал ближе к тому берегу, это не поможет мне выгрести из водоёма, ведь скрытая за пеленой блестящей черноты воронка меня засасывает.
«3». Я решаю в этот раз обойти вокруг с одной из сторон, только теперь я замечаю в водоёме странных существ. Сильный ветер начинает дуть мне в лицо, когда я прохожу половину дуги, а потом я ощущаю, как в меня то ли выстреливают, то ли плескаются…
Я уверен, что это дошло хотя бы до «14».
6 (короткий)Я прошёл к следующему отсеку плацкарта. Для меня кругом потёмки, сумрак – лишь голубоватое свечение душ, что у каждого пассажира вокруг и внутри головы, даёт мне различать окружение. На не застеленных длинных сидениях вокруг столика сидят трое или четверо. Вот он – его душа светится особенно ярко. Я присаживаюсь на свободный край, чтобы лучше приглядеться. Да, всё сходится. Я рывком подпрыгиваю к нему…
7 (короткий)Я никогда не был раньше в метро Шанхая. Но теперь я пробираюсь по коридорам, чтобы впервые сесть на китайский сверхскоростной поезд. Свет приглушён, почти отсутствует, будто на нём решили сэкономить – и хорошо. Нужно приобрести билет, воспользовавшись автоматом… Сколько он стоит?! Тысяча пятьсот рублей (российских) за одну поездку – неужели у местных жителей такие деньги находятся? Да я бы за эти деньги на родине съездил к себе на дачу и обратно трижды!.. Тем не менее, я совершаю покупку и прохожу через турникет.
8 (комар)В тот день я ехал в вагоне «номерного» поезда. Посреди тоннеля состав неожиданно и очень резко затормозил; начиная с головы поезда, подряд стали гаснуть лампы на потолке. На пару минут пассажиры застыли на своих местах, ожидая возвращения света и каких-либо объявлений, но из открытой форточки повеяло прогорклым, тошнотворным запашком. Когда я скосил взгляд и прекратил смотреть на чёрную обшивку и провода, то заметил, как же ярко в соседнем вагоне, как пламя готовится пожрать пассажиров и всё убранство.
Кое-как связав звуки в выкрик о том, что в соседнем вагоне вообще-то пожар, я пошёл срывать пломбу на ручке выключения дверей. К счастью, меня услышали и поняли, поэтому несколько человек стало подходить ко мне, а кто-то пошёл за огнетушителем. Я первым спрыгнул с полутораметровой высоты, но остался, чтобы оценить масштабы ущерба. Дым, валивший из окон и открывшихся дверей, едва ли не загораживал пожарище собой. А мужики бежали, карабкались, поливали всё пеной… У кого-то с собой даже бинты оказались. Я достал телефон из кармана и набрал номер экстренных служб. Такому событию ещё предстояло попасть на первые полосы всех новостных агентств.
9 (комар)Я продолжил путешествовать по Азии. Вместо со знакомым я отправился в Сеул. Подземка в этом муравейнике выглядела достаточно яркой и ухоженой. В один из дней я случайно разошёлся со своим знакомым, но мне удалось поймать поезд, в котором он оказался, и даже угадать нужную дверь. Правда, ничего общего с действительным устройством метро южнокорейской столицы там не было: в роли состава выступил какой-то из поездов серии «Москва», и сами станции имели характерно российскую планировку.
Ступив на пол, я сразу же вытянул руку к ближайшему поручню – мои ноги начали скользить, как на только что вымытой плитке. Состав отправился со станции; ещё с минуту или две я искал способы удержаться на ногах. Сориентировавшись, я решил подойти к своему знакомому, заглянуть к нему в телефон, что ему удавалось как-то удерживать в свободной руке; каким образом у него остался вдали от родины доступ к интернету, меня не волновало. Светился русскоязычный новостной сайт: «В Сеульском метрополитене взорвался поезд на N-ой ветке, погибло...»
«Спасибочки, я как раз в нём нахожусь!»
10 (короткий)Я наблюдаю эволюцию московского метро, будто оно стало живым организмом, а нам его показывают как микроба, через специальный прибор. Ветки наращивают себе новые станции, удлиняются, изгибаются, оставаясь единой системой с десятками связующих точек. Салатовая линия растёт особенно быстро – она формирует дугу в северной части карты, будто намереваясь стать очередным кольцом; теперь самые северные станции красной и синей (третьей) линий имеют пересадки с этим отростком-переростком.
Пони-бонус (короткий комар)Я сидел в головном вагоне на самом близком к двери машиниста краю дивана-сидения. Все места окрест заняли пони – разноцветные, некрупные, напуганные. Десятки взглядов повторяли мои движения руками и головой. Пони, сидевшая напротив меня, осмелилась посмотреть в мои глаза и пролепетать:
– Мистер, мы с-скоро пр-рибудем?
Немного подумав и придав уверенное звучание своему голосу, я ответил:
– Скоро, скоро.
Если честно, я и сам не знал ответа. Я ехал по незнакомому маршруту на поезде, над которым не имел никакого контроля. Вдруг серое однообразие тоннеля сменилось ослепительным светом белых или рыжих ламп. Это длилось недолго, но глядя уходящей сияющей волне вслед, я осознал: мы преодолели предел; всё скоро подойдёт к концу.
1 комментарий
Основано на: 44 (Сны1), 70 (Сны1), 58 (Сны1), 36 (Сны1), отсутствующей записи, 7 (отсюда и дальше – Сны2), 42, 428, 127, 164, 851 (отсутствует в СныЦ).
Случайно один фрагмент, который сюда не попадёт, показался мне неплохим эпизодом, чтобы после переделки оказаться в чём-нибудь вроде фантазии об ядерной войне пони против чейнджлингов. Насколько же мои сны креативнее бодрствующего меня!
Это не все сны из этой категории — их ещё две дюжины, на два-три поста хватит. С учётом невидимых вам пополнений, мой дневник снов преодолел рубеж в тысячу записей.
Скриншот из 19 серии «Страны Знаний», вдохновившей один из снов.
Сегодня я решил не рисовать...
Так как на этапе проектирования понял, как это будет трудоёмко.
851.Поезд метро в тоннеле пони спрашивают меня скоро ли предел и мы его пересекаем
Спасибо, что обращаешь внимание. Пока.