Prompt #149 закрыт. 3 работы
+50
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт30 мая 2019, 23:05
Remedy to Gravity MLP Zecora by blix-it
Тема прошедшего экспромтаТема: Разум — наше сильнейшее оружие.
Описание темы: Разум всегда оставался загадкой для мудрецов и академиков. Кто-то считает, что он ограничен лишь мозгом. Кто-то считает, что он простирается далеко за пределы бренного тела, воплощаясь в творениях и понятиях, порождённых сознанием. Одни пытается понять его в изучении мира, другие — в расширении кругозора и медитациях. Некоторые считают, что сама реальность — созданная нашим сознанием выдумка, и им в ответ говорят, что выдумка — мы сами.
Вот и закончен последний совместный экспромт на ближайшие… не знаю даже, сколько дней. Следующий экспромт начнётся в субботу, 1 июня, в 9:00 по московскому времени – и он будет особенным, закрывающим второе поколение литературных антиконкурсов на Табуне. Так что, уважаемые авторы, готовьте ваши перья, авторучки и клавиатуры, у вас уникальный шанс войти в историю!
8 комментариев
Нальем ехидной шутки
Прямо в твой вечерний чай!”.
С какой-то стороны, суп — это всего лишь овощной чай. И если так подумать, то из этой мысли можно вытащить много чего интересного.
Но для начала, полагаю, стоит представиться.
Меня зовут Жасмин Лиф, и я — простая чайная пони из маленького городка под самым сердцем Эквестрии. Ты наверняка о нем слышал. Понивиль, знакомо? То-то же! Как несложно догадаться, я продаю чай и чайные принадлежности. А также завариваю чай, пью его, предлагаю другим, живу чаем и думаю в основном о нем. За исключением всяких странностей.
Кстати, о них и хотелось бы поговорить.
Одним из недавних дней под крышу моей лавчонки загнало внезапным ливнем одну весьма интересную особу. И весьма симпатичную, не могу не заметить: всегда любила голубой цвет и кудряшки, а этого добра у нее на голове было в достатке. Ну, помимо маленького изяшного рога и очаровательных ушек. Шерстка же топорщилась во все стороны во всем своем… э-э… персиковом?.. вафельном?.. словом, во всем своем великолепии. Красота!
Но все же, персиковом или вафельном? Этот вопрос я и задала своей гостье, приветливо протягивая полотенчико.
— А это твоя загадка, — фыркнула единорожка, зарываясь в полотенчико с головой. — Ты ее и думай. Кстати, меня зовут Шифр Сплэш. Будем знакомы!
На том и порешили, по крайней мере, для начала. Оставив новую знакомую вытрясать стихию из гривки, шерстки и хвоста, я отправилась в поисках чистых чашек.
Зачем? Заварить гостье приветственную, конечно же!
Вскоре на стол перед Шифр Сплэш опустилась ароматная чашечка в сопровождении тарелки с поджаристыми вафлями. Что она ну просто не могла не приметить, зазвенев колокольчиком:
— Выходит, твой ответ — вафельный?
— Нет. Персиков как-то не нашлось. Впрочем, если тебе нравится думать о поедании самой себя — кто я такая, чтобы тебя остановить?
Она определенно мне нравилась. А ей определенно нравились вафли, так что следующие минут пятнадцать кроме стука дождя я слушала только пыхтение и воодушевленный хруст.
А еще смотрела за окно. Вот уж там зарядило так зарядило!
Говорят, что под дождем чай можно пить вечно — и я с этим целиком и полностью согласна. Не сказать, что пить чай вечно когда-нибудь было бы нельзя, но пасмурные и мокрые дни придают этому занятию особое очарование. Хорошее чаепитие требует уюта, и крылатые бестии, ответственные за погоду, прекрасно наловчились этот самый уют создавать.
Во время дождя я всегда достаю свои самые особые смеси. И гостья, очевидно, это весьма и весьма оценила:
— Замечательный чай! — подала голос Шифр Сплэш, отряхивая носик от вафельных крошек. — Хотя чему тут удивляться, с такой-то меткой.
Я с улыбкой кивнула, принимая комплимент:
— К слову о метках. Скажи-ка, Шифр, а что это такое нарисовано у тебя на боку?
— …и это еще одна твоя загадка! — ответила та. Ну, конечно!
Стоило, впрочем, и самой догадаться. С таким-то именем! А загадка, тем временем, была не только моей, но и весьма, весьма интересной.
Рисунок, украшавший бедро моей очаровательной гостьи, напоминал… примерно, много что. Он определенно был синим, одновременно похож и на пламя, и на бушующие волны. С другой стороны, что-то угадывалось и от силуэта посадочной площадки для пегасов и дирижаблей на склоне Кантерлота. Да и от самих дирижаблей, если подумать еще раз…
Сложно. Сложно. Сложно. Сложно. Сложно!
Кажется, Шифр Сплэш решила занять мои мысли всерьез и надолго. Не то что бы я была особо против или что-то такое.
Тем временем, колокольчики в голосе собеседницы вновь вырвали меня из раздумий:
— Знаешь, что я думаю, чайная пони? — и замолчала в ожидании встречного вопроса.
Нет, персиковая засранка, не знаю. Или все-таки вафельная? Или… какие там еще есть похожие цвета? Блинчиковая? Есть вообще такое слово? Это вообще слово?
Я ответила заинтересованным взглядом с ноткой иронии. Шифр Сплэш расшифровала послание. Шифр Сплэш понесло звенеть в шуме дождя:
— Как ты, Лиф, возможно, уже заметила, я — единорог. Моя работа связана с магией. У всех нас она связана с магией, но мне интересна одна конкретная область…
Я слушала с искренним интересом, проверяя полки в поисках следующей смеси. Во многом интересно было просто слышать этот голос, но и не только.
— …так вот, многие единороги бьются над пониманием того, что такое это самая магия. Версии есть разные, ни у одной из них нет подавляющего числа сторонников. Но, кажется, я подбираюсь к ответу. И ты, Лиф, сегодня мне в этом поможешь.
На этих словах я обернулась от полки, сжимая в зубах пакетик смеси. Возражений, очевидно, Шифр Сплэш не предполагала. Не то что бы я… впрочем, думаю, это и так понятно.
— Ты не поверишь, Лиф, как все, возможно, легко и просто. И я все объясню, только у меня к тебе одна небольшая просьба.
Я была вся внимание.
— Завари мне, пожалуйста, чай со вкусом… меня. И осеннего ветра, — и уставилась так, будто это теперь третья моя загадка.
Ага, сейчас, засранка! Пса алмазного с два! Не найдется в мире такого чая, который Жасмин Лиф никогда не смогла бы заварить!
Ароматные шестеренки в голове завертелись в привычном ритме. Начнем, пожалуй, с ветра, ведь с ним все довольно просто.
Осенний ветер. Осень. Время костров. Делай раз — немного дымного чая. Конечно, костры жгут и весной, и зимой и летом. Но только осенью празднуют ночь Конфет и Кошмаров. Значит, пару кусочков зебринского сахара.
Осень, как ни крути, тревожное время. Добавим горстку женьшеня. Конечно, он бодрит… но пробовали ли выпить достаточно много? Тревожность — обратная сторона бодрости. Ну и еще немножко мяты. Осенний ветер, как ни крути, несет прохладу.
Кстати, о прохладе. Чье это наглое дыхание я ощущаю на своей шее?
— Понимаю, в моей лавке все чувствуют себя как дома, — поговорила я, отодвигая копытом за плечо любопытную мордашку, — но не слишком ли ты, моя дорогая гостья, в этом перестаралась? Что это ты такое высматриваешь?
Когда я окончательно обернулась, Шифр сидела передо мной на крупе, словно воплощенная невинность.
Лез
— Ничего! — хихикнула. — Ну, то есть, уже ничего. Все, что нужно, я уже увидела!
— Ты это погоди. В сборе пока лишь осень, что же до вкуса тебя…
— Можешь не стараться. Я уже…
Я прикрыла ее звенящий рот копытом.
— Задала загадку — теперь терпи. И вообще, за стол давай. Вафли вон в том шкафу.
И я снова принялась за дело. Осталось продумать способ заварки, оформить подачу и еще всякое. Что же насчет вкуса ее… есть у меня для этого одно хорошее средство.
***
Когда я вернулась с подносом к столу, Шифр Сплэш уже вся извертелась в ожидании. И никаких признаков вафель. Она что, вот настолько увлеклась своей загадкой?
— Не ищи, не найдешь! Все уже надежно спрятано! — гостья погладила свой симпатичный животик. Похожий на персик? Или нет?
Я молча поставила перед ней кружку и заняла противостоящий стул. Дождь продолжал лить.
— А ты не язви, — скорее для порядка. Язвила она очень даже. — А еще не тяни и выкладывай!
Перед ответом Шифр склонила носик над чаем и вдохнула аромат.
— Ага, все так, как и думала, — зажмурилась, заулыбалась. — Твои чаи — самая настоящая магия. И в этом нету совершенно никакой образности.
— И что же ты хочешь этим сказать?
— Смотри. Когда единорог творит свои чары, что он при этом делает? По сути — составляет в голове некоторую картину. То, чего он хочет. Все, что ему нужно дальше, это объяснить миру, что тот хочет ровно того же. По сути, он просто силами своего рога составляет…
— Шифр? — сдержать ухмылку было просто невозможно.
— Да! — не повела ухом гостья. — Именно так. А теперь подумай, что ты только что сделала?
Я отвела взгляд.
— Потрогала твой хвостик?
— Трогай дальше, — кажется, ее это действительно не напрягло. — Я вообще не об этом! Я о том, что когда ты заваривала чай…
И здесь я решила, все же, уделить побольше внимания хвостику. Потому что и так уже все поняла.
С какой-то стороны, суп — это овощной чай. Значит ли это, что супа не существует? А может не существует чая? Магии не существует… или лучше сказать, что все — магия? Какая, в общем-то разница? Разные взгляды, но суть остается одной и той же. Мы просто меняем мир под то, что хотим в нем увидеть. И единороги, и пегасы, и земнопони — все, до единого.
Какая разница, рогом, крылом или копытами?
…ливень кончился нескоро, уже сильно поближе к вечеру, и довольная Шифр сразу же удрала. Она не обещала как-нибудь вернуться — я вообще сомневаюсь, что в ее духе дарить другим какую-то определенность. Но одну вещь мне все же удалось узнать почти совершенно точно.
Персиковая.
По крайней мере, именно такой вкус остался на губах после нашего прощания.
Рассказ, как и полагается, наверное, повседневности, совершенно лишён пафоса вроде того, что на обложке открывающего поста. Философия вытекает из разговора с мимопосетителем и довольно внезапно пытается объяснить посредством чая природу поняшьей магии. Если не СПГСить, то только в этот момент, почти под самый конец, становится ясно, причём здесь тема экспромта. Да и так всё равно может возникнуть ощущение что она здесь больше для галочки, потому что тема раскрывается слабо и куда больше внимания уделено особенностям фоновых пони.
Техническая часть… как всегда сложно судить в плане глобально-комплексном. Была пара опечаток, да и те исчезли. Чайная образность вполне чайная и образная, хотя и она как-то не является центром по итогу, как могло бы быть в простой зарисовке из жизни. А вот где в подборе слов есть проблема, так это характерное для таких рассказов обилие поняшек с животиками, хвостиками, шёрстками и гривками. особенно гривками. Это слишком слащаво, как по мне.
Впрочем, именно тут и заканчивается волшебство эквестрийской сказки. Если ты живёшь на ферме среди кур и свиней, то ты уважаем в своей деревне не менее прочих, а воротящие нос от тяжёлой работы так далеко, что их как бы и нет. Те, кто в своём доме держит кучу бесполезных для общества птичек, мышек и кроликов или даже попросту кошек, скорее всего, заслужат несколько косых взглядов и не более того, хотя способность распивать чаи в компании медведя уже может вызвать недобрые мысли. Но если ты осмелишься завести дружбу, например, с мантикорой, то лучше делать это подальше от любых поселений, будь то огромные города или маленькие деревни. Особенно маленькие деревни. И что уж говорить о безумцах, которым оказалось по силам приучить к себе кого-нибудь вроде болотной гидры, ведь по их душу может прийти не только толпа с вилами, но и вся королевская рать даже в наше просвещённое время.
К сожалению или к счастью, я принадлежу к числу именно таких сумашедших. Меня зовут Офидиан, что вполне подходит моей работе и месту жительства. Но идея дать жеребёнку подобное имя в первый год его жизни может прийти только чисто единорожьей семье, любящей старину и вычурность. А может, виноват был жёлто-зелёный цвет шерсти или что-то ещё — это не так уж важно сейчас, тем более, что Офидианом меня скорее звали, чем зовут.
Не сказать чтобы родители были против моих занятий, но полностью понять свой талант мне долго не удавалось просто потому, что мы жили в городе, где можно было только гладить соседских кошек и переворачивать неудачливых жуков в парке. А метка появилась во время нашей поездки к родственникам куда-то в деревню. Один из местных жеребят поймал полоза и заставил его изображать мурьерного угря в своей игре, где он охотился на монстров с рогаткой в качестве катапульты и прутиком вместо меча. К счастью, чтобы спасти животное, оказалось достаточно только отвлечь хулигана на разговор: полозы очень быстры, удивительно, как этот вообще ему попался. Впрочем, скорость, с которой на меня посыпались удары юного охотника в наказание за срыв тренировки, была достаточным объяснением. Домой я шёл хромая и утирая кровь, и в тот момент этот небольшой акт героизма казался мне невероятной глупостью, тем более что спасённое животное попросту скрылось в траве. Впрочем, иного и не следовало ожидать. Только на следующий день, когда после долгих и мучительных раздумий я пришёл к выводу, что поступил правильно, и появился столь значимый для каждого члена нашего общества рисунок на боку.
Потом было окончание школы и учёба в лесном колледже, а затем, как и полагается всякому уважающему себя эквестрийскому пони, так называемая работа. Мне удалось устроиться в одну из мэйнхеттенских ветеринарных клиник, но всё же это было не то. Меня неодолимо тянуло за пределы привычной цивилизованной жизни, к необычному, дикому и опасному. Всё свободное время я посвящал тому тайному миру, который становится доступен взгляду обывателя только в местах вроде ярмарки обмена, где государство сознательно ослабляет бдительность. Я заводил сомнительные знакомства и учился основам боевой магии, пускался в авантюры и специально поселился в лачуге в пригороде чтобы сохранять своё увлечение в тайне. Я три года держал у себя феникса с подрезанными крыльями, ожидая, пока он переродится. Сам впрягся в телегу чтобы довезти котёнка мантикоры до Вечнодикого леса. Несмотря на все усилия и искусство, нет числа следам когтей, зубов и жал на моей шкуре. Есть даже один шрам от стрелы и пара магических ожогов. Но это веселье не могло продолжаться долго, и весь размах моих деяний стал достоянием профильных служб в тот момент когда я случайно спалил собственный дом. Вернее, не я, а детёныш гремучей гидры, который решил научиться дышать огнём. Конечно же, в хаосе пожара многие питомцы сбежали, а пожарные не могли не обратить внимание на остатки зверинца в подвале. Не успел я и глазом моргнуть, как оказался в Тартаре.
Вернее, на склоне одной из гор, между которыми спрятан вход в эти стигийские бездны. Каждый день я беру огромную телегу, ключ-талисман и отправляюсь кормить пленников. Да, Тартар — это тюрьма. Место, уготованное Эквестрией тем, от кого она хочет просто отделаться. Вроде кентавра по имени Тирек, который требует называть его лордом, одного громадного роста чейнджлинга и нескольких единорогов, спятивших от силы собственной магии или воздействия артефактов. Премерзкие типы, разговаривать с которыми я откровенно боюсь. Впрочем, они, как и состояние ворот, забота по большей части Чародейского Контроля, а от моей службы требуется дрессировать Цербера и заниматься удерживаемыми здесь монстрами.
Монстры. Чудовища. Ещё одно имя для тех, с кем эквестрийцам соседствовать невыносимо. Одни из этих созданий выглядят как грубо сшитые в лаборатории безумного Раттенштейна из кусков привычных, но опасных животных, другие скорее сплавлены воедино куда более искусным волшебником, а третьи не похожи вообще ни на что. У одних нет даже имени, а другие скрупулёзно описаны в древних книгах в диапазоне от “как убить” до “как содержать”. Кто-то сверхъестественно злобен и кровожаден, а кто-то смирен настолько, что присутствие его здесь удивительно. Впрочем, никому особо не интересно, откуда они взялись и почему устроены именно так. Гораздо важнее, что с ними делать, потому что не делать ничего невозможно.
Монстров привозят сюда по мере отлова и поручают моей заботе. Некоторых приходится лечить после подвигов наших ловцов, что порой попросту невозможно если не дать им к тебе привыкнуть. Да и просто хочется общения с кем-то, кто появляется здесь не на пару дней в году ради очередной проверки и чьи интересы ограничены заполнением разных бумажек. Так что с каждым обходом я немного приближаюсь к безумию, и со временем, если не попаду под влияние одного из колдунов, окончательно перестану считать себя пони. На самом деле это началось уже давно, когда один из коллег в клинике сказал, что я двигаюсь как-то не так и это выглядит жутко. Но теперь, когда чужим языком тела я пользуюсь чаще, чем родной речью, процесс пошёл быстрее, и даже проверяющие на меня подозрительно косятся. Я всё чаще изъясняюсь жестами, а слова с трудом приходят на ум несмотря на те книги, которые удаётся читать в свободное время. Я надеялся на избавление в лице одной симпатичной кобылки из чародейского контроля, которая посещает это место довольно часто и на редкость добра. Жить вместе, поддерживать друг друга, завести потомство и всё такое, чего требует от нас сама природа. Но в тот день, когда задумал объясниться в своих чувствах, смог только выдавить глупую улыбку, да и та была лучшей из идей, роившихся в моей голове на тот момент. Да и вряд ли у нас бы получилось ходить на свидания чтобы как следует друг друга узнать, а то, во что превратился мой дом, наверняка для кого-то другого невыносимо. Так что обнимать я могу только кота, сторожащего склад со всем необходимым для узников, и непременно завёл бы кого-то ещё, не требуй правила содержать всех в клетках и ни в коем случае не возвращать на поверхность иначе как в случае переселения. Впрочем, для животных это удача редкая: большинство так и остаются за воротами, хоть и не в Тартаре.
Дело в том, тюрьма всё же не совсем верное определение. Пещера, которую обычно имеют в виду под названием “Тартар”, на самом деле не так уж велика. Это всего лишь следственный изолятор, если угодно. Внешние ворота поставили вскоре после победы над Грогаром, а в глубине есть другие. На них изображены аликорны — не один, не два и даже не четыре, а целых двадцать, по десятку на каждой створке. Сколько их тогда было по всему миру, сказать невозможно, но эти вторые ворота стояли тут уже при основании Эквестрии и наверняка появились намного раньше. Раз в год мы открываем их, переносим клетки с животными на ту сторону и оставляем открытыми, а старые забираем. Иногда разломанные и со скелетами внутри или рядом.
Что происходит по ту сторону, не знает никто. Нам не положено это знать — таков эквестрийский закон. Он гласит, что за глубинными воротами находится чуждый мир, к которому мы не принадлежим, точно так же как чудовища не принадлежат к нашему. Это заповедник, бесконечно давно отгороженный чтобы забыть о том, чего мы не понимаем и с чем мы боимся иметь дело. Я слышал от одного из колдунов, что есть ритуал, позволяющий окончательно лишиться рассудка и сойти там за своего. Но пока я до этого не дошёл и с хладнокровной убеждённостью делаю своё дело, исполняя одновременно роль надзирателя и судьи.
Мы — пони. Мы строим корабли чтобы пересекать моря и дирижабли чтобы подниматься в воздух. Возводим дома чтобы жить в тепле и безопасности, и пишем книги чтобы передавать знания. Мы придумали земледелие и медицину, а также войны и роскошь. Мы шагаем по миру с гордо поднятой головой, попирая его законы наукой и магией чтобы сделать всё вокруг понятным и управляемым. Кто-то думает, что быть пони легко и радостно, но они просто не пытались сравнить себя с кем-то другим. А мы, стоящие на границе их мира, в это время решаем, кому жить и кому исчезнуть с лица земли.
В чем тут проблемки?
Во-первых, тяжеловатый слог. Он держится в рамках “читать можно”, но я не очень уверен, что атмосфера рассказа станет хуже, если упростить предложения.
Во-вторых, то ли времени не хватило, то ли чего, но та же ветка размышлений по поводу любви какая-то куцая. Ужику в начале было уделено больше внимания, чем потенциальной девушке. Не то чтобы это было не в духе персонажа, но мне показалось странным.
Еще есть мелочевка типа “одного громадного роста чейнджлинга”. Серьезно, чувак, работающий на околоспецслужебной работе и при этом специализирующийся на опасных тварях, не знает про королеву Роя, которая на днях брала Кантерлот? Это звучит как-то маловероятно.
Были еще некоторые странные мелочи.
Впрочем, в целом пинать особо не за что. Для рассказа на промпт оно очень хорошо, направление развития автор, на мой взгляд, ощущает. То есть, по большему счету тут стоит просто подождать, и следующие вещи будут все лучше и лучше.
Твайлайт улыбнулась в ответ:
— Черного, без сахара, благодарю вас.
— Вы чересчур много внимания уделяете церемонии, — заметил чейнджлинг, сидевший напротив. — Я бы даже сказал, что вы будто… не доверяете нам?
— Церемония даёт нам время сдружиться.
— И дружба удерживает нас вместе?
— Ведя к общей цели, — Твайлайт приподняла бровь. — Вы, видимо, читали.
— Конечно! — он поправил очки. — И проходил стажировку в Кантерлоте. Часть про церемонию я слушал во время ежегодной лекции от самой Селестии.
— Читали как специалист или?..
Твайлайт взяла паузу, давая возможность ответа.
— Ещё до того, как вообще узнал о своём предназначении. С вашей, — он повёл головой кругом, будто охватывая взглядом необъятное, — ролью в мировых делах я всем советую быть в курсе мыслей принцессы… Так что вас тревожит?
Пони глотнула чаю.
— Ничего. Я ценю ваши старания и гостеприимство, но ваша архитектура, она не в моём вкусе.
Чейнджлинг понимающе кивнул. Само собой, замок Кризалис разительно отличался от того, к чему Твайлайт привыкла в Кантерлоте. Больше напоминало изображения старой резиденции принцессы, оставшейся рушиться в Вечнозелёном лесу. Но этот замок жил, пусть был таким же древним. Жил, достраивался, перестраивался, но оставался всё тем же — темным и тесным. Нет, чейнджлинги не были ни аскетами, ни лодырями, и потому стены являли собой абстрактные картины, выложенные из камня и кирпича ещё при возведении, полы из полированного гранита блестели чистотой, и в люстрах, что свисали с потолка никогда не было огарков свечей. Но вкус чейнджлингов к строгому изяществу склепа Твайлайт не разделяла. Потому она внимательно, пусть немного стыдясь, разглядывала своего собеседника.
Ничего примечательного. Принцесса предупреждала её — не пытайся запомнить чейнджлинга с первого раза. Научишься после. Следи за крыльями.
“Крылья, — вспоминала Твайлайт, — не вполне соответствуют своему названию своим назначением. Это парус, которым чейнджлинг улавливает потоки магии, которые питают его собственную способность к колдовству. Теорий много, но, так или иначе, чейнджлинги чаще всего используют их, чтобы улавливать излучение, вызванное переживаниями других живых существ, которое они находят “наиболее удовлетворительным”. Учитывая природу этого излучения, никакого вреда они источнику не наносят, и используют свою способность перевоплощаться для незаметной “кормёжки”, — Твайлайт задумалась. — Кажется, принцесса говорила, что некоторые из них способны уловить даже радость цветка утреннему Солнцу. Как Кризалис.”
Про Кризалис Селестия говорила сегодня много. По её меркам. Целых три полных предложения. Королева чейнджлингов послала весточку. Она нашла потенциально опасный артефакт. Она просит помощи Селестии.
Всё. Ну, конечно, рядовое задание для лучшей ученицы — подготовиться к первому в жизни дипломатическому визиту в качестве личного секретаря принцессы. Ничего особенного, целых четыре часа перед выездом.
И вот, прошло уже полчаса, Селестия и Кризалис удалились за массивные двери и оттуда не доносилось ни звука, а они с чейнджлингами, по выражению одного из них, остались “в предбаннике”.
Крылья её собеседника дернулись, приковав её внимание. Он встрепенулся и обратился к ней:
— Вынужден вас оставить на минутку.
И, не дожидаясь ответа, вместе с лакеем прошёл за двери.
“Это было неожиданно, — ошарашенно подумала Твайлайт, — в протоколе такого не было. Телепатия? Что случилось?”
Она не успела прийти к выводам. Прогремел взрыв, двери пролетели над её головой, опрокинув кресло, в котором она сидела. Она перекатилась через бок, ударилась обо что-то головой, но тут же вскочила. Только чтобы увидеть, как в неё на огромной скорости что-то летит.
Что-то, как один кадр, застывшее и теперь медленно удалявшееся. Вся комната медленно удалялась, люстры полетели, круговорот свечей неторопливо гас. Стены светились изнутри утихающим светом.
“Что это такое? — Твайлайт вскочила, но осталась лежать. Или стоять. — Что это такое?”
Паника нахлынула на неё, но тут же сменилась отрешённостью.
“Это просто ветер, точно.”
Подул ветер. Морской. Она была на пляже. Бриз, был день, были тучи, был шторм, кренились деревья, вдалеке сверкнула молния.
“Расстояние до молнии можно посчитать, зная время прибытия звука… — она безразлично окинула взглядом тающую пустоту вокруг, — раз, два…”
Она ужаснулась:
“Я умерла!”
Она была в центре шторма, в ветре кружились вороны, кладбище было тихо. В её голове всплыли слова Селестии:
“Маг может предотвращать своё сознание от растворения в магии, тем самым продлевая время на реанимацию. Даже если тело умерло, сконцентрированная воля может поддерживать сознание существующим неограниченно долго — теоретически, конечно же, — хотя смерть готова на разные трюки, чтобы…”
— Чтобы Твайлайт Спаркл внимательно записывала мои слова! — Селестия посмотрела прямо на неё и вся аудитория обернулась вслед за ней. — Твайлайт Спаркл, я прошу вас процитировать мои слова, ведь вас учит не дурак из села, а сама графиня Сова!
— Конечно! — Твайлайт вскочила, отряхивая с себя взгляды. Они осыпались на пол с противным шлёпанием. — Полная энергия жизни цветка составляет…
“Жизни!”
Наваждение схлынуло. Она в пустоте. Её нет в пустоте, пустоты вокруг тоже нет, нет ничего, кроме мысли, которая есть.
“Сосредоточься, Твайлайт, — пустота отозвалась эхом, мелькнули лица знакомых пони. — Я буду считать полную энергию жизни цветка.”
Она сосредоточилась. Или, вернее, не рассеялась в магическом поле навсегда. Она считала энергию цветка.
Цветок был прямо перед ней. Ромашка. Обычная ромашка. Она наклонилась к ней и принюхалась. Поле, как обычно, пахло великолепно. Она обхватила цветок губами, приготовившись сорвать его и съесть. Прекратить его существование, как ему и было предначертано. Умереть для сытости одной пони…
“Считать!”
Поле упало в пустоту — или она поднялась в неё. Вокруг не было ничего. Она продолжала своё занятие. Вечность. Счёт не шёл, рассудок помутился, но она упорно продолжала складывать, вычитать, возводить в степень, несмотря на усталость. Усталость, которая росла с каждой секундой, если они вообще были здесь, с ней.
Хоть бы кто был здесь, с ней.
— Твайлайт!
Она открыла глаза. Перед ней, наклонившись, стояла Селестия. За ней сияли голубизной небо. В нём — Луна, белая-белая, которая прятала звёзды. Твайлайт поднялась на ноги. Огляделась.
Селестия посмотрела на неё свысока:
— Ты была очень близко, моя ученица. Впрочем, нельзя терять времени. Нам пора.
— А что Кризалис? — спросила Твайлайт, оборачиваясь на пещеру из которой её, по-видимому, вытащила Селестия.
— Уже не проблема, Твайлайт.
Селестия быстрым шагом направилась через поле. Твайлайт едва поспевала за ней в высокой, по самый подбородок, траве, едва разбирая дорогу.
— Не отставай! Мы спешим.
Пони послушно прибавила шаг. Оглянулась. Тьма входа в пещеру уже скрылась за травой. Они на опушке. Впереди — лес.
— Телепортируемся в Кантерлот? — робко спросила Твайлайт.
— Всё из леса, моя ученица.
Твайлайт собралась было пойти вперёд, но на окраине леса показалась фигура в балахоне. Ничего не было видно, кроме сияющих белых глаз и выпуклостей на спине — там, видимо, были крылья. Фигура не двигалась, но что-то в ней отталкивало пони.
— Кто это, принцесса? Кто там? — она разволновалась, не сводя взгляда с фигуры. — Кто это? Кто это там?
Балахон взвился, когда фигура побежала на неё.
“Я не хочу умирать!”
Она вспомнила. Она продолжила счёт.
И тут раздался вздох. До неё донесся крик. Ещё один. И ещё.
— Аааа, — она открыла глаза.
— Твайлайт! — Селестия тряхнула головой и обняла её, — моя любимая ученица! Ты жива!
Пони вырвалась из её объятий, вскочила на ноги и пристально посмотрела на неё:
— Вы настоящая?
Селестия ошарашенно посмотрела в ответ, но вдруг улыбнулась и спросила:
— И как ты это выяснишь?
— Задам несколько простых вопросов и перепроверю ответ, — затараторила Твайлайт. — проверю, устойчива окружающая реальность или нет, посчитаю время про себя и прослежу, соответствует ли обстановка вокруг.
— И это сработает? — Селестия наклонила голову.
Твайлайт всхипнула.
— Нет, — она всхлипнула вновь, сбилась слезу со щеки, — нет, ничего не работает! Там ничего не работает, Селестия!
Она назвала её по имени, но ей не было дела. Селестии тоже не было дела. Она уже крепко обнимала Твайлайт, пока та, давясь слезами, пересказывала ей то, что видела, или то, что ей показалось, она видела. Принцесса позволила пони уткнуться в её бок и положила голову ей на волосы, стараясь не думать о том, что представляло из себя тело несчастной Твайлайт какую-то минуту назад.
— Так, говоришь, тебя пытались увести? Я?
— Да, — Твайлайт вздохнула. — Простите меня, я…
— Твайлайт, Твайлайт! — Селестия погладила её по голове. — То, что ты видела меня, говорит о многом, но ни о чём плохом. То, что ты справилась, говорит о ещё большем, и ни о чём плохом. Ты молодец, моя любимая ученица. Ты молодец.
Твайлайт наконец заметила, как назвала её Селестия. Сердце у неё сладко екнуло, она смутилась и заметила:
— Мне привиделся ещё кто-то. Кажется, пони. В одежде. Я не видела ничего, кроме глаз. Она… ждала нас там, куда мы шли.
— Она? Почему ты думаешь, что “она”?
Твайлайт вздохнула:
— Не знаю. Просто… мне так кажется.
— И что “она” сделала?
— Это может быть смешно, но…
— Твайлайт, не волнуйся. Я хочу знать.
— Она напугала меня. Она бросилась ко мне и напугала меня! Она была очень страшная! Кто бы это мог быть? Что это значит?
Селестия задрала голову к небу и улыбнулась кому-то:
— Значит, чудеса случаются, Твайлайт.
От автора: само собой, это _до событий сериала_
Несколько не согласуется с каноном эта история по части чейнджлингов, но пояснение от автора в конце делает только хуже. До каких именно событий? Что за замок Кризалис такой? Впрочем, не важно. А вот эта фигура, виденная в загробном путешествии, определённо должна что-то значить, а что — совершенно для меня непонятно. Если она отсылает куда-то в канон или к классике подобных сюжетов, то извините. Эх, сложно мыслить трезво когда автор заставляет гадать, баги это повсюду или фичи. В остальном же центральная линия с разумом отдельно от тела выполнена достойно и даже несколько необычно для меня в плане объяснения такого эффекта.
Теперь попробуем о тексте. “положила голову ей на волосы” звучит как-то криво даже если не вспоминать что когда речь идёт о пони, обычно в этом смысле используют слово “грива”. Карусельный Вечнозелёный лес лично меня не задел. Больше, вроде, особых проблем нет, разве что к форматированию придраться. читалось легко, а вот понималось не очень.