Сатори
+28
Вообще мир меняется постоянно. Хотя нет. Хотя да. Но я не об этом говорила, я хотела сказать, что постоянно меняется наше отношение к миру, потому что мы открываем для себя нечто новое. Мы исследователи и искатели. И не суть бросаетесь вы в пучину неизведанного или кротко ступаете по шаткой дороге неизвестности. Старый мир рушится вокруг вас, и вы видите то, что лежит за руинами.
Это я к чему. Сегодня узнала, что такое поребрик. То есть это как бордюр, но не совсем. Так долго боялась узнать, что это и вот, наконец, знаю и… ДЕРЬМО.
Но вы продолжаете ломать якобы старый мир и за ним опять оказывается, что-то и со временем это то ли забывается, то ли теряет смысл. Неизведанное превращается в хрупкую декорацию и с каждым разом декорации дешевле и становятся пугающими. Они же были розовыми с бабочками? Почему теперь грёбанный гранит, старая штукатурка и запах белизны. Недавно запах формалина был, вокруг плитка и деревянные рамы окон. Не прекращается лишь перегар. От меня продолжает вонять спиртом. Разбавленный этанол кажется, с самого моего рождения преследует меня. Или это я стараюсь найти его? Никотин полное дерьмо, кислота обходит меня стороной. Пощипать травки заманчиво, но я так пьяна для этого. Это уже моё привычное состояние и хотелось бы вставить метафору про этанол в крови, но это будет оскорблением для моих преподавателей. В конце концов я не такая тупая. Наверное.
Пара фраз на зебринском скрасила бы этот текст, но тогда это будет обманом. Я ведь их не вспомню сама – для этого нужно лезть в словарь. Одно я помню точно. Per aspera ad astra. Но это так избито, да и вообще Tabula rasa подойдёт здесь куда больше, по крайней мере в метафору про декорации.
И я звоню той кобыле. Мне так стрёмно, что я сломалась. Я пытаюсь плакать, но не могу. Вместо этого меня трясёт. Мне говорят, что мой голос записывается и это вообще не помогает они что серьёзно копят страдания или это мне такой намёк на моё творчество потому что всё чем я занимаюсь так это привнесение лишь ещё больших страданий в мир или же нет моё творчество это просто отображении всего дерьма что я вижу и знаю и вообще не я придумала всё это это так и есть я лишь просто отражаю лучи света направляя их во тьму стараясь осветить путь страдальцам униженным и обиженным таким же как я стараюсь помочь найти им дорогу и если вдруг нужно будет ой я сгорю это точно пробегу по этой тёмной аллее хоть мне до усыку страшно пробегу сквозь тьму с плачем и криком лишь бы вы нашли путь я лишь отображаю грехи искажаю их и отображаю чтобы вы увидели и задумались чтобы начали искать свет сами начали идти к нему. Мне так страшно.
Так вот та кобыла говорит мне аллё. И. Я должна говорить. Собственно за этим сюда и пришла. Позвонила то есть какая разница я это даже редакторам не понесу. Мне надо рассказывать и я рассказала ей всё. Всё про ту бедную кобылку, которая заревела, когда я проверяла её. Увидела меня очнулась от комы и заревела. Задрыгалась и стало так страшно блять, меня отправили домой и я просто обоссалась. Да что уж там я в штаны наложила, как обычно. И вот теперь всё рассказала той кобыле и она мне говорит, что это не моё. Просто говорит не твоё, ну не тянешь ты помошь другим пони. Может говорит ты попробуешь по другому добиться цели. И тогда у меня было Сатори.
Меня никто не слушает. У всех есть своя точка зрения, хотя я чужую принимать умею, но всем срать на мою. То есть когда я говорю им об их проблемах они слушают меня, но когда я берусь за свою жизнь – никто меня не слушает. Это не проблема уникальности нет нет, просто неужели никто не мог просто сказать – Ты сама знаешь как тебе будет лучше. Даже если нет, то это твой выбор. Ты сможешь, а если нет мы всё равно рядом. И это вот и называется одиночество. Когда рядом много народу, но ты остаёшься один.
Правда стоит обосраться и все сразу заметят, но это…
И вот теперь я плачу. Не плакала тогда из-за той кобылки и теперь плачу.
Так вот недавно у меня тоже было Сатори. Мол нужно говорить правду тем, кто тебя читает. Теперь вот всё сижу и думаю. Это Сатори ещё одна декорация, которая потом разрушится или она как перегар пройдёт через всю мою жизнь?
ДЕРЬМОДЕРМЬОДЕРЬМОДЕРЬМО.
Так вот.
Это я к чему. Сегодня узнала, что такое поребрик. То есть это как бордюр, но не совсем. Так долго боялась узнать, что это и вот, наконец, знаю и… ДЕРЬМО.
Но вы продолжаете ломать якобы старый мир и за ним опять оказывается, что-то и со временем это то ли забывается, то ли теряет смысл. Неизведанное превращается в хрупкую декорацию и с каждым разом декорации дешевле и становятся пугающими. Они же были розовыми с бабочками? Почему теперь грёбанный гранит, старая штукатурка и запах белизны. Недавно запах формалина был, вокруг плитка и деревянные рамы окон. Не прекращается лишь перегар. От меня продолжает вонять спиртом. Разбавленный этанол кажется, с самого моего рождения преследует меня. Или это я стараюсь найти его? Никотин полное дерьмо, кислота обходит меня стороной. Пощипать травки заманчиво, но я так пьяна для этого. Это уже моё привычное состояние и хотелось бы вставить метафору про этанол в крови, но это будет оскорблением для моих преподавателей. В конце концов я не такая тупая. Наверное.
Пара фраз на зебринском скрасила бы этот текст, но тогда это будет обманом. Я ведь их не вспомню сама – для этого нужно лезть в словарь. Одно я помню точно. Per aspera ad astra. Но это так избито, да и вообще Tabula rasa подойдёт здесь куда больше, по крайней мере в метафору про декорации.
И я звоню той кобыле. Мне так стрёмно, что я сломалась. Я пытаюсь плакать, но не могу. Вместо этого меня трясёт. Мне говорят, что мой голос записывается и это вообще не помогает они что серьёзно копят страдания или это мне такой намёк на моё творчество потому что всё чем я занимаюсь так это привнесение лишь ещё больших страданий в мир или же нет моё творчество это просто отображении всего дерьма что я вижу и знаю и вообще не я придумала всё это это так и есть я лишь просто отражаю лучи света направляя их во тьму стараясь осветить путь страдальцам униженным и обиженным таким же как я стараюсь помочь найти им дорогу и если вдруг нужно будет ой я сгорю это точно пробегу по этой тёмной аллее хоть мне до усыку страшно пробегу сквозь тьму с плачем и криком лишь бы вы нашли путь я лишь отображаю грехи искажаю их и отображаю чтобы вы увидели и задумались чтобы начали искать свет сами начали идти к нему. Мне так страшно.
Так вот та кобыла говорит мне аллё. И. Я должна говорить. Собственно за этим сюда и пришла. Позвонила то есть какая разница я это даже редакторам не понесу. Мне надо рассказывать и я рассказала ей всё. Всё про ту бедную кобылку, которая заревела, когда я проверяла её. Увидела меня очнулась от комы и заревела. Задрыгалась и стало так страшно блять, меня отправили домой и я просто обоссалась. Да что уж там я в штаны наложила, как обычно. И вот теперь всё рассказала той кобыле и она мне говорит, что это не моё. Просто говорит не твоё, ну не тянешь ты помошь другим пони. Может говорит ты попробуешь по другому добиться цели. И тогда у меня было Сатори.
Меня никто не слушает. У всех есть своя точка зрения, хотя я чужую принимать умею, но всем срать на мою. То есть когда я говорю им об их проблемах они слушают меня, но когда я берусь за свою жизнь – никто меня не слушает. Это не проблема уникальности нет нет, просто неужели никто не мог просто сказать – Ты сама знаешь как тебе будет лучше. Даже если нет, то это твой выбор. Ты сможешь, а если нет мы всё равно рядом. И это вот и называется одиночество. Когда рядом много народу, но ты остаёшься один.
Правда стоит обосраться и все сразу заметят, но это…
И вот теперь я плачу. Не плакала тогда из-за той кобылки и теперь плачу.
Так вот недавно у меня тоже было Сатори. Мол нужно говорить правду тем, кто тебя читает. Теперь вот всё сижу и думаю. Это Сатори ещё одна декорация, которая потом разрушится или она как перегар пройдёт через всю мою жизнь?
ДЕРЬМОДЕРМЬОДЕРЬМОДЕРЬМО.
Так вот.
15 комментариев
Разные в принципе занятия, причём редактура весьма таки кропотливая работа.