Весёлые Лошадки

Сборник коротких рассказов про поней, написанных за 5 лет творчества. Рассказы обновлены и почищены от ошибок. Описание и жанр указаны под катом.

Читать на Фикбуке



1) Почему поёт соловей? | Когда часы пробили полночь, она покинула свой уютный домик. В лунном свете кобылка бродила по неизведанным тропкам, способным запутать любого. Любого, но только не её. Неприступные сплетения вековых деревьев расступались перед ней, словно слуги, расчищающие путь для своей госпожи. Десятки жёлтых глаз следили за ней из темноты, не решаясь сделать и шагу. Вечнодикий Лес приветствовал кобылку. Но единственное, что та хотела знать — почему поёт соловей? | (мистика)

2) Пирог | Шайни Брайт любит гостить у подруги. А ещё Шайни любит пироги. Какая удача, что подруга готовит их каждый день. | (психология)

3) Охотник на драконов | Лира решает завести новое хобби. Бон Бон страдает в процессе. | (юмор)

4) Вкус, этот восхитительный вкус (18+) | Рарити и Спайк отправляются на поиски драгоценных камней. | (ужасы)

5) Два по цене одного | Этот сеанс не предвещал ничего необычного для них обоих. Стандартная процедура, полная самозабвенного копания в чужой голове. Однако её ход отклонился от привычного курса, заставив участников прийти к неожиданным выводам. | (психология)

6) Чай (18+) | Лира на примере чашки теплого зеленого чая поясняет Бон-Бон за жизнь. | (психология)

7) Комедия абсурда или Кэррот Топ всегда на высоте (18+) | Моркови много не бывает. Это неприятно. Битов и подавно. Это уже обидно. Но особенно пикантной ситуация становится, когда ни того ни другого нет от слова совсем. | (юмор)

Почему поёт соловей?Её копыта бесшумно ступали по земле, боясь нарушить покой спящего леса. Она могла взлететь над бескрайними зелёными просторами, но что-то тянуло Флаттершай вниз — к покрытому листвой подножию безмолвных деревьев. Пробираясь сквозь безумное хитросплетение древних корней, кобылка не переставала тревожно оглядываться по сторонам, то и дело ожидая увидеть дикого зверя, или кого-то гораздо страшнее. Но удача была на её стороне, каждый раз спасая пегаску от воображаемого врага.

Свежий ночной воздух исцелял её уставший от долгого дня разум, позволяя остаться наедине со странными мыслями, неизбежно сводящимися к одному навязчивому желанию: узнать, почему поет соловей. Его голос был ей давно знаком, но сегодня он звучал по-другому, приобретая черты, которых кобылке раньше не доводилось замечать. Подобно суровому наставнику он вёл её вперед, обещая ответить на незаданный вопрос, который вскоре стал главенствовать над всеми остальными.

Проникающий сквозь кроны лунный свет падал на жёлтый мех, а легкий ветерок трепал розовую гриву. Странный отблеск ночного светила отражался в широко раскрытых бирюзовых глазах, уже привыкших к полумраку. Она знала, что давным-давно не одна. Но не могла найти причину собственного страха. До сего момента.

***

— Почему? Почему ты бросил меня, когда я так нуждалась в тебе?

— Это не тот вопрос, который я хочу удостоить ответом. Мой разум сосредоточен на гораздо более важных вещах. Прими это и будь спокойна.

— Я не могу. Я не должна жить. Но я дышу. Ем. Пью. Сплю. Люблю и ненавижу. Почему? Скажи мне, почему?

— Разве ты этому не рада? Не каждому выпадает такой шанс…

— Это… противоестественно. Другие получили его по праву рождения. Я же не была рождена.

— Да. Но чем, в сущности, он отличается от рождения? Разве что отсутствием родовых мук.

***

На фоне зарослей показались золотистые огоньки. Неподвижные, но направленные в её сторону, не издавая ни единого шороха. При их появлении Флаттершай споткнулась, едва не потеряв равновесие и не упав мордой в грязь. Однако ей удалось удержаться на шатких ногах, но не спастись от пробравшей тело дрожи. Сжав зубы, кобылка не могла решиться сделать следующий шаг. Но огоньки оставались неподвижными. Сглотнув припавший к горлу ком, она тяжело вздохнула и продолжила свой путь, стараясь не замечать таинственных наблюдателей. Вскоре извилистая тропинка превратилась в прямую дорогу без единого препятствия, лишенную даже вездесущих корней. Внезапная перемена озадачила кобылку, но не замедлила её ходьбу.

Ночная бабочка пролетела мимо удивлённой мордочки пони, чьи глаза никогда прежде не видели такой причудливой окраски у живых существ. Узор порхающих крыльев напоминал рябь на воде, кольца которой проходили друг сквозь друга, образуя расходящиеся в четыре стороны цепи. Словно бремя насекомое несло их на спине, хотя его полет мог быть лишь благом. Но что, если оно хотело остаться гусеницей? Что, если прошлая жизнь удовлетворяла все его желания? Но ничто не вечно под луной. Эти слова воплотились в чудовищных очертаниях чёрных башен и стен, явившихся из пелены густого тумана по ту сторону моста, простиравшегося над бездонной пропастью. Только подойдя к нему, кобылка наконец остановилась, смотря на руины древнего замка. Она бывала здесь раньше.

***

— Посмотри на величие этого места! Разве тут не прекрасно?

— Воистину…

— Ах, я видел достаточно чудес и красот. Но, как показывает практика, у них у всех есть только один недостаток.

— Что ты имеешь в виду?

— Без садовников завянет сад. Без каменщиков рухнут башни. А без правителя не будет страны… жаль, что они недолговечны. Возможно, в этом их счастье.

***

Одинокая тень пронеслась над её головой, превратившись в соловья, приземлившегося на край моста. Последний качался над расщелиной с тихим скрипом, не предвещая ничего хорошего всякому, кто осмелится ступить на его шаткую поверхность. У кобылки не было выбора. Преодолевая растущее беспокойство, она пошла по ветхим доскам. Соловей взмыл ввысь и полетел к широко распахнутым воротам, из которых донеслась чарующая песня. Та самая песня, что заставила пони покинуть уют своего дома. Не заметив перехода, Флаттершай поднялась по потрескавшимся каменным ступеням вслед за птицей, чей голос эхом отражался от разрушенных временем стен. Когда пони вошла внутрь, перед ней стелился алый ковёр, ведущий к массивному трону, до сих пор не утратившему былого величия. У его подножия лежала старинная серебряная корона, блестящая в лучах тусклого лунного света. Пегаска прикоснулась к ней, потеряв присущую себе осторожность, и почувствовала, как волна холода пробежалась по её шерстке. Копыта кобылки перестали повиноваться хозяйке, подняв и водрузив корону над её гривой.

Яркая вспышка ослепила Флаттершай. Когда же зрение вернулось её глазам, мир преобразился. Серые тона ночи стали яркими красками дня. Дряхлость исчезла, уступив место монументальной грации роскошного дворца, что снова наполнился радостными голосами. Кобылка обернулась.

Десятки лесных существ смотрели на неё со страхом и благоговением, словно слуги, приветствующие свою госпожу. Свита, достойная её, как никто другой. Знающая её предназначение лучше, чем она сама. Вскоре то перестало быть секретом и для кобылки, хотя один вопрос по прежнему преследовал Флаттершай.

Почему поёт соловей?

— Потому что он свободен, — прошептала пони.

Корона полетела вниз, с оглушительным звоном разбившись на осколки. Образ прошлого померк, уступив место оглушительному вою настоящего. Кобыла вскочила со своего места, пронёсшись мимо дрожащих стен. На смену чарующей песне пришел грохот, угасший, когда разрушившийся замок обратился в пыль.

Она осталась в абсолютной тишине, наедине с далеким и равнодушным светилом. Но тревога и страх исчезли, как исчезла и её судьба. Судьба, которой никогда не существовало.


ПирогСладкий запах ударил ей в нос. Прошелся волнами приятного тепла по голубому телу, затронув всё — от гривы до копыт. Она знала этот запах. Он часто врывался в её разум, оставляя там неизгладимый отпечаток.

Вишневый пирог, лежащий на столе перед ней, был источником благовония. Нежная корочка, разбавленная вкраплениями джема, из поверхности которого выглядывали кусочки спелых алых ягод.

Кобылка сглотнула слюну, едва удерживая себя от необдуманных действий. Благо, на помощь Шайни пришла её лучшая подруга — Стар Трип, приветливо замахавшая одетым в перчатку копытом.

— Какие пони! Я знала, что ты придешь меня проведать.

— Тебе не откажешь,- хихикнула наконец отвлекшаяся кобылка, подойдя ближе к белой пегаске и заключив ту в крепкие объятия,- Ну, как работа?

— Великолепно! Вот, испекла пирог по заказу старой клиентки.

Мир Шайни в одно мгновенье разлетелся на куски. Она украдкой вернула взгляд к изделию, грустно вздохнув.

— Что-то нет так?..- с легкой ноткой беспокойства спросила белая пегаска.

— Нет, нет,- улыбнулась Шайни,- Наверное, он очень вкусный.

— О да! Лучшее моё творение! Хе-хе,- потерев затылок произнесла пекарша,- Да что мы всё обо мне, да обо мне. Как у тебя дела?

— Да вот, закончила недавно проект ратуши — мэру понравилось. Она сказала, что на схеме всё ровно так, как наша старушка себе и представляла,- неловко потирая ногу о ногу ответила Шайни.

— Далеко пойдешь,- подмигнула пекарша,- Ладно, я бы ещё поговорила, но работа не ждёт,- она аккуратно взяла пирог и положила тот в стоящую рядом коробку, после начав завязывать бантик на последней.

— Бывай, Стар...- не в силах думать о чём либо другом, кобылка покинула лавку и тряхнула головой в попытке выбить из неё мучительные мысли. Однако уходить те никак не хотели.

***

Вишневый пирог, лежащий на столе перед ней, напоминал собою причудливую тарелку пришельцев из старых фильмов ужасов. Только нёс он не хаос и страх, а чувства ровно им противоположные.

Кобылка сглотнула слюну, помахав вышедшей навстречу подруге.

— Утро доброе,- улыбнулась та,- Я слышала, они уже перестраивают ратушу.

— Ага,- кивнула Шайни,- Будет готова к следующему визиту принцесс. Представляешь, я буду присутствовать на её открытии!

— Какая честь! Да ты растёшь прямо на глазах. Того гляди, в Кантерлот переедешь.

— Ни за что. Наш городок для меня милее любого дворца.

— Узнаю старую-добрую Шайни, хе-хе.

— А пирог…

— Испекла для дяди и тёти. У них сегодня юбилей.

Мир Шайни рухнул вновь. Та прикрыла глаза и скривила губы, тем не менее, почти сразу же вернув мордочке прежний позитивный вид.

— А сколько исполняется со дня их свадьбы?

— О-о-о, уже двадцать лет. До сих пор живут душа в душу.

— Всем бы так. Ну, мне пора. Хорошего дня.

— И тебе того же!

***

Вишневый пирог, лежащий на столе перед ней, в этот раз был куда больше предыдущих и занимал едва ли не половину деревянной поверхности. Казалось, будто вместе с размером удвоились и его положительные стороны — ягоды стали сочнее и ярче, джем гуще и слаще, а начинка приобрела нежно-золотистый цвет.

Кобылка сглотнула слюну и поставила чемодан на пол. Из-за прилавка к ней уже спешила лучшая подруга.

— И надолго ты уезжаешь? — без лишних церемоний спросила она.

— Не знаю...- неуверенно пробормотала кобылка,- Принцессы были так впечатлены новой ратушей, что предложили мне место преподавателя в архитектурной академии.

— Ого… ну это классно, наверное…

— Ага… а чего он такой… большой?

— Эта крошка? Хе-хе. Испекла для семьи в честь Дня Согревающего Очага!

Мир Шайни уже представлял из себя пустоту, в которой нечему было разлетаться. Без единой эмоции на мордочке она развернулась и пошла к выходу.

— Работа не ждет. Ещё увидимся, подруга…


Охотник на драконовЛира устала. Нет, не так, как устаёт типичный офисный клерк, годами ломающий зрение о экран тусклого монитора и уж тем более не так, как пробежавший стометровку спортскольт. Она устала морально, познав невиданное прежде чувство тотального, всепоглощающего опустошения, сопряженного с поразительной в своей несгибаемости апатией, побороть которую её соседка Бон Бон безуспешно пыталась уже не одну неделю.

— Ну нельзя же целый день на диване лежать! — в сердцах выпалила она, в очередной раз увидев смотрящую в потолок Лиру, позой напоминавшую растёкшееся по полу молоко, с тем лишь отличием, что последнее можно было вытереть, в то время как эту пародию на некогда весёлую кобылку не смог бы согнать с облюбованного местечка даже взрыв мегазаклинания.

— Хочу — и лежу...- зевнула мятная единорожка.

— В жизни всякое бывает, понимаю. Мне тоже иногда надоедает работать на правительство — высокая зарплата, короткая жизнь это, конечно, романтика, но порою хочется просто отвлечься, заняться чем-нибудь другим… только и делать, что на инструменте бренчать — с ума сойти можно!

Лира обречённо вздохнула, повернувшись к соседке спиной.

— Пустоту нужно чем-то заполнить...- продолжила пони,- Найти себе хобби.

— И чем же я, по твоему, должна заняться?.. — неразборчиво пробубнила лежащая кобылка.

— Ммм...- призадумалась Бон Бон,- Да хоть бы спортивной ходьбой! Или теннисом! О-о, СКАЙДАЙВИНГ!

Не желая и дальше слушать этот бред, Лира нащупала копытом что-то лежащее на полу и прикрыла этим морду. Довольно быстро единорожка осознала, что этим чем-то оказался свежий выпуск красочного комикса под броским названием ''Охотник на Драконов''.

Охотник на драконов.

Охотник. На. Драконов.

Взгляд Лиры прояснел. Как штык та вскочила над кроватью, прервав рассуждения никак не унимавшейся земнопони оглушительным воплем ''ЗНАЮ!''. Бон Бон встрепенулась, диковато глянув на соседку.

— Знаешь что?..

— Я знаю, какое хобби мне подойдет, Свити! — смеясь воскликнула единорожка,- Я стану охотником на драконов! Грозой чешуйчатых огнедышащих рептилий! О да, вот что мне нужно!

Сложно описать то недоумение, которое воцарилось на мордочке Бон Бон.

— Э-э-э?

— Нет времени на разговоры. Мне нужно собираться. Так, у нас где-нибудь завалялся меч? Или хотя бы алебарда?

— Лира…

— Хм-м-м, ещё мне понадобится броня… вот бы в Понивилле был кузнец…

— Лира.

— Да? — обшаривавшая квартиру единорожка обернулась.

Бон Бон подошла к той вплотную с единственным вопросом на устах.

— Ты долбанутая?

***

— Поверить не могу, что согласилась на ЭТО...- прошипела проседающая под весом нескольких чемоданов Свити.

— Ничего! Скоро мы доберёмся до ближайшей деревеньки и отдохнем, мой верный конь!

— Лира, мы все тут КОНИ.

— Больно ты разговорчивая. Хочешь яблочко?

Бон Бон закатила глаза и посмотрела на уходящую вдаль дорогу. Они оставили Понивилль всего два часа назад, а цивилизацией вокруг уже и не пахло. Лишь бесконечные поля, редкие скопления деревьев и заснеженные горы вдалеке. В иной ситуации кобылка обрадовалась бы подобным пейзажам, но когда на твою спину давит куча какой-то бесполезной фигни, которую твоя лучшая подруга достала из темнейших закромов вашего, на минуточку, общего, подвала, желания предаваться наслаждению как-то само собою сходит на нет. Оставалось надеяться лишь на то, что усталость и отсутствие привычных благ выбьют из головы мятной единорожки закравшуюся туда ересь и они вернутся домой. Земнопони даже не догадывалась, как сильно та ошибалась.

Очень скоро подруги заметили перевернутую телегу и сидящего на земле жеребца, мрачно насупившего морду. Под одним из его глаз красовался насыщенный синим цветом фингал, а макушку опоясывала белоснежная повязка. Без лишних промедлений Лира подскочила к нему аки кузнечик, расплывшись в совершенно не подходящей ситуации лыбе — да такой, что по шёрстке пострадавшего пробежал холодок.

— Вы… чего-то хотели? — осторожно поинтересовался земнопони, смотрящий на застывшую кобылку.

Кобылка растянула улыбку ещё сильнее. Жеребец напрягся.

— М-м-м...- протянул он.

— Ну давай.

— Что?

— Давай-давай.

— Что давай?

— ЗАДАНИЕ ДАВАЙ! — проорала единорожка, заставив жеребца рухнуть на землю и скривить морду в гримасе истинного ужаса.

— К-какое…

— Ах, простите её! — воскликнула подбежавшая Бон Бон, оттолкнувшая Лиру в сторону,- Вы знаете, в местном дурдоме день открытых дверей. Вот, выгуливаю дальнюю родственницу,- та состроила невинные глазки.

— Насколько дальнюю?..

— Из Зерикании! — без задней мысли выпалила Свити.

— Я вижу только две полоски — и то, в её волосах…

— Сколько у неё полосок — дело исключительно кобылки.

— Но она же единорог…

— Предрассудки! У нас толерантное общество! Почему мы запрещаем единорогу родиться в стране зебр, даже если таких как он там отродясь не было?! — резонно возмутилась Бон Бон, на сей раз пытавшаяся удержать лезшую обратно к несчастному единорожку, внезапно вспомнившую про выпиравший изо лба отросток, тут же засиявший зелёным огнём, вскоре охватившим тело начавшего барахтаться жеребца и подобно ступе затрясшим того то вверх, то вниз.

— Ты что творишь?! — завизжала обхватившая голову копытами земнопони.

— Раз он не хочет говорить — Я ВЫБЬЮ ИЗ НЕГО ЗАДАНИЕ!

— Задание… задание...- повторила Свити, в голове которой созрел план,- Уважаемый!

— А-а-аААА?!

— А что с вами произошло?

— ТЫ ТОООООЛЬКО СЕЙЧАС РЕШИЛА ПОИНТЕРЕСООООВАТЬСЯ ОБ ЭЭЭЭТОМ?!

— Не в вашем положении хамить! Говорите, иначе мы ничем не сможем помочь!

— А ВЫ ПОМОГАЕТЕ, ЧТО ЛИ?! — провопил разбрызгивающий слюну по округе жеребец,- БАНДИТЫ! ОГРАБИЛИ!

— И как я сразу не догадалась. Лира! Вот тебе новое задание.

— УРА.

Жеребец рухнул на землю, проклиная всё и вся.

Лира ударила копытом о копыто и посмотрела в находящуюся поблизости лесную чащу.

— Они пошли туда?

— Д-а-а...- протянул кряхтящий кольт.

— Вперёд, мой верный конь! Приключения ждут! — без лишних промедлений единорожка шагнула под мрачные кроны вековых деревьев, в то время как состроившая виноватую мордочку Бон Бон подмигнула кривящемуся жеребецу и последовала за окончательно поехавшей подругой.

— Удачи...- прошипел пострадавший, провожая их злобным взглядом,- Она вам определённо понадобится.

***

Очень скоро планы кобылок немного изменились. Оглушительный храп сотрясал некогда оживлённый лес, разносясь на километры вокруг. Навострившие ушки подруги продвигались сквозь заросли с полным ощущением того, что идут они либо в преисподнюю, либо в местный вытрезвитель, что оказалось не так уж далеко от правды, ведь спустя несколько напряжённых минут кобылки оказались у размашистого входа в пещеру, откуда в их носы бил безукоризненный в своей отвратности запах перегара.

— Может, хватит на сегодня приключений?..- с надеждой в голосе едва не взмолилась Бон Бон.

— Приключения только начинаются! — хихикнула Лира, смело вошедшая внутрь.

— Селестия, образумь её! — воскликнула отчаявшаяся земная кобыла.

''Хрен тебе, я принимаю джакузи''

Бон Бон моргнула, решительно не поняв, откуда возник этот внезапный голос. Мотнув головой, протяжно вздохнувшая пони пошла спасать круп своей соратницы по разуму. Как жаль, что в их мире не было ни одного жеребца по фамилии Дарвин!

***

Огромный, нет, ОЧЕНЬ ОГРОМНЫЙ дракон лежал на ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ горе блестящего золота, ворочаясь на собственном брюхе и явно видя сны не про похищения прекрасных принцесс, а про вытекающую из этого необходимость сожительствовать в одной берлоге с капризными и крайне требовательными особами. Нет, в самом деле, не перевелись же ещё в этом мире порядошные драконихи?

— Экхем.

— Мф-ф-ф…

— Кхем.

— Хр-р-р…

— КХА!

— Хрмфмфм…

— ПОДЪЕМ!

Один из змеиных глаз ящера раскрылся, смиряя взглядом невинно улыбавшуюся единорожку.

— Ты кто?

— Охотник на драконов! — без задней мысли выпалила Лира.

— Ты ошиблась адресом,- зевнула рептилия, почёсывая шею.

— Но ты же дракон!

— У тебя галлюцинации.

— Но я же тебя прекрасно вижу!

— Ты знаешь значение слова ''галлюцинации''?

— Нет.

— Ну тогда выражение ''дай мне поспать'' тебе точно должно быть известно…

— Но… но… я ведь всего лишь хотела отрубить тебе голову, чтобы повесить её над камином и созерцать ту холодными вечерами, попивая тёплый чаёк, сидя в большом старинном кресле в шумной компании моих почитателей, которым я буду рассказывать невероятные истории о своих приключениях! Разве я о многом прошу?! — на глазах кобылки начали появляться слёзы.

— Ты же от меня не отстанешь, верно?

— Неа.

— М-м-мф-ф-ф...- дракон протяжно зевнул, расправляя крылья,- Тебе в самом деле хочется драться с существом, один коготь которого больше тебя по размеру?

— Ну-у-у-у...- Лира прикинула свои шансы,- А почему бы и нет?

— Знаешь, не,- ящер махнул лапой,- Кониной я уже наелся,- он призадумался,- Пожалуй, я устрою тебе выгодную акцию. Только сегодня и только сейчас. Ты не только не станешь моим ужином, но и сможешь ко всему прочему забрать отсюда любую приглянувшуюся тебе вещь. Одну. После чего ты развернешься и поцокаешь по своим лошадиным делам дальше. Травку там на поляне пожуешь, не знаю…

— Но я хочу твою голову…

Дракон развернулся и начал рыться в горе золота, ругаясь про себя, зачем ему вообще всё это барахло, после чего достал от туда небольшой макет другого дракона, схватив тот лапищами и разорвав на две части, головную кинув кобылке, что ловко поймала её магией рога.

— Наткнулся на таксидермиста.

Глядя на качество макета в голову закрадывались подозрения, что в этом слове большее значение было у второй половины.

— ХМ...- Лира повертела тот перед собой,- Неплохо! Знай же, злодей, сегодня тебе удалось откупиться от Лиры Великолепной! Лиры Могучей! Лиры Ох…

Со стороны прохода раздались крики и звон клинков.

— О, ещё одни,- усмехнулся ящер.

— Это кто?

— Такие же, как ты. Другие ко мне не заходят.

Повесив голову себе на бок, Лира поспешила к звукам боя, добравшись до места уже тогда, когда на земле валялась толпа избитых жеребцов, над которыми возвышалась держащая дрын Бон Бон.

— Бандиты,- рявкнула она,- Я думала они будут посильнее. Денег при них нет… пропили наверное.

— А я дракона замочила! — радостно взвизгнула Лира.

— Что, правда? — удивленно сказала земнопони, глядя на халтурную драконью башку,- Да он тоже… не сильно впечатляет.

— Но-но! Это был страшный бой! Кровавый! Мы боролись в грязи, подобно свиньям! Мы душили и резали друг друга, не оставляя ни единого живого клочка на измученных боем телах! Раскаты грома рассекали алые небеса! Сама история ужаснулась величию нашего противостояния!

— Наверное поэтому эта голова в таком состоянии…

— Разумеется. Ну, куда пойдем?

— Домой?..

— ХА.

***

Кобылки вошли в тихий, мирный городок, явно не готовый познать на себе силу их альтруизма. Однако то нисколько не смущало цокающих по брусчатке подруг, к багажу одной из которых добавился уродливый обрубок макета, не слишком тяжелый, но явно доставлявший еле передвигавшей копыта земнопони лишних проблем. Немногочисленные прохожие смотрели на дуэт как-то странно, неопределённо и с лёгким пренебрежением, что, опять же, кобылок смутить не могло. Зато у огромного плаката, на котором были изображены их наглые мордочки, это получилось.

— А?..- Бон Бон явно не оценила того, как её изобразил кривокопытный художник.

— О, гляди, мы уже знамениты! — радостно застучала копытами мятная единорожка.

— Лира, это объявление о розыске…

— Они ищут нашей помощи?

— Нет, Лира. Они ищут нас.

На площадь стали стекаться белоснежные гвардейцы, вскоре окружившие подруг кругом из вытянутых вперед копий. Подняв копыта, неведомо как вставшая на задние ноги Лира замахала передними над головой.

— Я мирная!

— Мы — нет,- отрезал вышедший из толпы стражник,- Вы обвиняетесь в нанесении тяжких побоев добропорядочным гражданам Эквестрии.

— Бандитам что-ли? — переспросила Бон.

— Какие же это бандиты? Это культуристы! Они совершали пробежку по лесу и остановились у магазина с прохладной водой. Его держит наш городской дракон.

— Судя по запаху, там разливают что-то покрепче…

— Так и запишем, оскорбление на национальной почве…

— ЭЙ!

— Не эйкай мне. Вы вообще откуда тут взялись?

— Мы охотимся на др...- копыто Бон захлопнуло рот Лиры,- Мы путешественники… путешествуем. Зачем ещё нам столько шмотья? — ответила земнопони.

— И драться, стало быть, умеете?

— Кое-кто может и умеет,- Бон лукаво улыбнулась, отведя взгляд в сторону.

— Значит поступим так. Вы поможете нам — мы снимем с вас обвинения. По копытам?

— А у нас есть выбор?

— Нет конечно. Ты хоть когда-нибудь видела, чтобы кто-то отвечал отказом?

— Клише, однако.

— Точно, но мы, всё таки, в дурацком рассказе какой-то непонятной личности из секты, поклоняющейся разноцветным лошадкам…

— Жуть какая. Такие реально есть?

— Представь себе. ТАК. Мы отвлеклись от темы… завёлся у нас тут некромант…

— Продолжай.

— Ну и начал всячески пакостить. То урожай отравит, то могилы разграбит, то вообще будет затирать посетителям таверны про какую-то иголку в яйце… ну и налоги ещё не платит, но после всего вышеперечисленного ему в вину вменять это несерьезно. Я ему уже раз двадцать говорил, что на скелетах и зомби далеко не уедешь — у них же мышц нет! Да и мозгов тоже, так что пытаться с ними вести беседы, затирая про иголку и яйцо, тоже смысла не имеет. Наверное поэтому он на таверну потом переключился…

— Ага. А приметы у вашего любителя мертвечины есть?

— Всюду ходит со своей дебильной гнилой повозкой. Деньги на новую у него, конечно, есть, но видно в его роду были грифоны, иначе я никак не могу объяснить почему он считает трату в 20 битсов чем-то из ряда вон.

— А внешность?

— Ну, недавно он так достал посетителей трактира, что ему поставили фингал. Ну ты помнишь — иголка, яйцо и всё такое…

— Ага-а-а-а…

— Во-о-от. Он обиделся и из города свалил. Да куда ему идти? Только мы его принимаем. Пакостит, но уже как родной.

— Поня-я-я-ятно. Ну, хорошо, посмотрим, что можно сделать… ЛИРА.

Единорожка в этот момент уже стянула с головы одного из стражников золотистый шлем и примерила тот на себя, теперь же застряв в том с концами и пытаясь всеми силами освободить мордочку из стальных оков. Подошедшая сзади Бон стянула шлем одним рывком и бросила его обратно владельцу.

— Помни — чем меньше у жеребца шлем, тем больше у него достоинство. Это всегда так работает. Точно тебе говорю.

— Ты про его гордость? — невинно моргнув глазками спросила единорожка.

— В каком-то роде…

***

Жеребец чинил свой зловещий деревянный посох, тщетно пытаясь воссоединить части того суперклеем, идеально подходящим для мини-фигурок мрачного далёкого будущего, но, как показывала практика, практически бесполезным для работы с настоящей природой. В дверь постучали.

— Кто там?

— Мы.

— Я вас не знаю.

— А мы тебя знаем.

— Меня все знают.

— Мы — не все.

— Ладно, заходите,- жеребец начал разворачиваться и тут же застыл взглядом на жизнерадостно лыбящейся Лире и её хмурой спутнице,- Т-ты…

— ДААААА!

— Проклятье, где там этот том...- жеребец начал судорожно рыться в книгах,- Сейчас вы познаете мощь нек…

Мордочка Бон Бон оказалась в опасной близости от него. В глазах кобылки горели убийственные огоньки.

— Ладно, понял. Оставлю как план Б,- захлопнув талмуд, жеребец сглотнул подступивший к горлу ком.

— Так то лучше. Нас попросили попросить тебя прекратить вести себя как…

— Как некромант? Но какой мне прок тогда называться некромантом, если я не веду себя, как он?! Это же абсурд!

— Ну, знаешь, в жизни есть много интересных хобби…

— Какие же например?

— Скайдайвинг?..

— ХА. Разве он заменит мне ИГОЛКУ и ЯЙЦО?! Ты хоть понимаешь, что они объясняют ВСЁ?!

— Это как?

— Ну, понимаешь, есть ИГОЛКА...- жеребец вытаращил глаза,- А есть…

— Что есть? — с нескрываемым интересом спросила Лира.

— ЯЙЦО. Это объясняет всё! В том числе — ваше скорейшее поражение! — жеребец резко лягнул Бон в живот, отбросив ту на несколько метров, и выстрелил разрядом молний в тело Лиры, что забилась в диких конвульсиях. Корчащаяся от боли земнопони вдруг заприметила рядом драконью башку и, не долго думая, засандалила ею в морду некроманта, что рухнул, как подкошенный.

— Ты как? — оправившись, Бон подбежала к слегка поджаренной Лире.

— Это было… КРУТО! — взвизгнула кобылка.

— Пожалуй, хватит на сегодня приключений...- земнопони тяжело вздохнула,- Эй, некромант. Заканчивай ты с этой фигней и возвращайся в город. Там твои друзья.

— П-правда?

— Конечно. Ведь дружба — это магия.

***

Так и закончилась эта удивительная история. Мораль? Ну, наверное она в ней есть. Может быть. А может и нет. Кто знает? Точно не я.


Вкус, этот восхитительный вкус (18+) — Спайк!

Дракончик моргнул, отведя взгляд от каменной стены и переведя его на лучик приближающегося света.

— Да, Рарити? — устало спросила рептилия, не первый час проведшая здесь — в сырой, тёмной и невероятно глубокой пещере.

— Смотри, что я нашла,- из мрака появилась мило улыбающаяся мордочка белоснежной единорожки, в чьем копыте ярко сверкнул брильянт необычайной красоты. И столь же сверхъестественной аппетитности.

— Ого! — удивленно выпалил ящер,- Можно потрогать?

— Нет,- хихикнула единорожка, пряча драгоценность в походную сумку,- Нам он нужен целым и невредимым. Новое платье для Гранд Галопинг Гала само себя не украсит!

— Да, да… прости, совсем забыл, зачем мы сюда полезли. Получается, можем возвращаться?

— Ага,- кивнула Рарити, разворачиваясь к хладнокровному крупом. Восхитительным белым крупом, расположенные на котором брильянты лишь подчеркивали его округлые черты, переходящие в растрёпанный синий хвостик, хранящий за собою самые сокровенные из тайн, какие только могут быть у кобылки. Спайк мотнул головой, не желая давать этим мыслям логичного развития. Перехватив кирку, тот взвалил инструмент себе на плечо и последовал за единорожкой.

Им предстоял поистине долгий путь. Насколько дракон знал, пещеры уходили вниз на километры — туда, откуда солнечное сияние отстояло в часах, если не днях непрерывной, изнуряющей ходьбы по бесконечным лабиринтам земных пород. Благо, им не пришлось залезать так глубоко, ведь брильянты встречались уже на верхних ярусах мрачных чертогов.

Они шли в тишине, не имея подходящих тем для разговора. А говорить о драгоценностях им обоим надоело настолько, что молчание было куда лучшим решением. Желая хоть как-то отвлечься от стенаний уставшего тела, ящер погрузился в свои противоречивые мысли. Может, пора сделать первый шаг? Преодолеть невозвратную черту, поставив все точки над i? Ведь прошло уже столько лет и ни он, ни она моложе не становятся.

Раздавшийся сверху треск прервал его мысли, приковав к себе всё внимание настороженных глаз. Словно не замечая посторонних звуков, кобылка продолжала свой беззаботный поход. Истошный крик дракончика слишком поздно достиг её ушек, когда треск уже успел превратиться в грохот. Облако рассеявшейся пыли явило из себя стонущую от нестерпимой боли единорожку, чьи ноги были погребены под грудой массивных булыжников, в одно мгновенье раздробивших хрупкие кости.

— Рарити! О нет, Рарити! — трясущийся от ужаса ящер подбежал к бьющейся в агонии пони, попытавшись потянуть ту на себя. Та залилась пронзительным воем, начав беспорядочно бить копытами перед собой. Давясь слезами, она не могла произнести ни единого слова, лишь беспомощно смотря покрасневшими глазами на оцепеневшего напарника.

— Я… я позову на помощь...- начал было дракончик, лишь спустя мгновенье осознав, что завал закрыл собою единственный выход наружу,- О, сёстры...- Спайк попытался надавить на камни, но не смог сдвинуть те и на сантиметр.

Выдохшись, единорожка опала на спину, подрагивая напряженным до предела телом. Стремительно впадая в панику, ящер упал на колени, обхватив лапами поблекшую мордочку Рарити.

— Спайк...- хрипло прошептала та,- Уходи отсюда… ты не должен… смотреть на это…

— Я тебя не оставлю! — воскликнул напарник,- Н-нужно лишь найти другой выход и тогда…

— Мне холодно, Спайк. Холоднее с каждой секундой…

— Нет, не сдавайся! Ты не можешь просто так… оставить меня!

Слабая улыбка прорезалась сквозь боль.

— Я знаю… ты обязательно найдешь путь отсюда… всегда находил. Возьми брильянты, они помогут тебе продержаться…

— А как же ты?! Нельзя же…

— Нам не хватит времени… я умру раньше, чем ты увидишь солнечный свет...- продолжила шептать единорожка,- Хоть кто-то из нас должен спастись…

Глаза кобылки стали закрываться. Та впала в беспамятство, не отвечая на судорожную речь дракончика, что как мог пытался привести её в чувство. Наконец, сдавшись, тот уткнул морду в медленно сокращавшуюся грудь, вскоре замершую навеки.

***

Он сидел рядом. Час, два, три, четыре… сидел, потеряв всякий счёт времени. Всё такое же прекрасное, но давно мёртвое тело было единственным, о чём только мог думать дракончик. Её элегантная мордочка, её закрытые глаза с роскошными ресницами. Они находились так близко, но так недостижимо далеко, в мире, куда лучше, чем этот. Там, где лиловый закат закрывал небосвод, бросая яркие лучи на праздник бесконечной жизни, среди буйства которой она могла найти себе настоящую любовь, а не измученное ничтожество, не сумевшее сохранить самый дорогой брильянт, что только у него был.

Спайк посмотрел в уходящий куда-то мрак, ставший его единственным спутником. Дракончик мог покинуть это проклятое место в любую секунду, но не мог оставить её здесь, в сырой, грязной пещере, когда все подруги брильянта были там, наверху. Странная мысль закралась в его голову. Ведь она всегда может быть с ним. В его сердце. Его теле. Это единственный выход. Единственный путь на поверхность для его рассудка.

Клыки блеснули во тьме, нерешительно впившись в тусклую плоть. Вырвав из той первый шмат. Тщательно пережевав сладковатый кусок, сквозь силу протолкнув тот вниз. Вторив самим себе и повторив ритуал. Снова. И снова.

Когда от пони остался лишь скелет, дракон поднялся на ноги. Теперь она стала его частью. Как он и мечтал с самого начала. Никто не узнает о том, что произошло в мрачных чертогах. Лишь он будет помнить. Её красоту. Её вкус. Этот восхитительный вкус.


Два по цене одногоСидящий в кресле врач закинул ногу на ногу, держа ручку над блокнотом.

— И так, вы говорите, сегодня утром вам на голову упал камень?

— Верно.

— Опишите его. Какого он был размера? Какой имел цвет?

— Размер камня. И цвет… камня.

— Восхитительно. Что же вы думаете по этому поводу? Какие чувства испытываете?

— Знаете, в иной ситуации я бы сказал, что мне абсолютно плевать… но в этот раз меня задело за живое. Словно, это был вовсе не камень, а некий привет из прошлого.

— Дорогой мой. Я же не Фрейд… относитесь ко мне как к серьезному психиатру.

— Но ведь мы не заводили речь о гениталиях.

— А вы хотели бы завести?

— Если они будут иметь отношение к сегодняшнему сеансу.

— Надеюсь, не будут. И так, на чём же мы остановились?

— Камень.

— Верно, камень. Почему в этот раз удар был столь болезненным для вас?

— Вместе с болью я услышал голос…

— Так-так-так… чей?

— Сложно сказать. Он был почти не отличим от моего. Всё говорил и говорил…

— О чём?

— О кобылках, о дорогих шмотках. Потом почему-то стал нахваливать ботинки. Да так, что мне аж захотелось съесть парочку.

— Вы же в курсе, что у нас есть копыта?

— Зубы у нас тоже есть.

— Логично… хм. Вас били в детстве?

— С чего вы взяли?

— Ах да, я же не Фрейд…

— Вы не любите Фрейда.

— Конечно, зачем мне его любить? Он старый.

— На фотографиях.

— Да.

— Но когда-то был молодым.

— Вы хотите, чтобы я его полюбил?

— Нет, я же не Фрейд.

— Зачем вы меня дразните?! Ну и что, что у него есть признание?! Ну и что, что по нему в вузах учат?! Это делает его лучше, чем Я?!

— В каком-то роде…

— Не продолжайте! Мы вообще отошли от темы!

— Доктор, не стоит так переживать. Не корову же проигрываете.

— Верно. Хотя жена уже достала… Так. Ладно. У вас осталась физическая травма от контакта с камнем?

— Синяк.

— Покажете?

— Конечно.

— Уф, до сих пор болит…

— Да.

— Возможно, им спровоцированы галлюцинации. Хм… сколько показываю?

— Одно.

— Ах, ну да, точно… что ещё вас беспокоит?

— Вы.

— Я?.. Почему же?

— Никогда не смотрите по сторонам.

— Ну, откуда вам знать…

— Ох… анамнез выходит неутешительный.

Врач откинул голову назад.

— Тот камень был явно ни к чему.


Чай (18+)Лира захлопнула за собой входную дверь какой-то случайной кафешки в одном из захолустных кварталов совсем не случайного Мэйнхеттена. Прошедшая вперед неё Бон-Бон уже успела отыскать и занять единственный свободный столик, куда призывным жестом пригласила подругу. Стянув старомодную шляпу и солнечные очки (невероятно полезные в условиях постоянной пасмурности), мятная единорожка долбанула по расположенному тут же миниатюрному звонку и выжидающим взглядом вперилась в неспешно плетущуюся к ним официантку.

— Чего заказывать будем, девочки? — сквозь протяжный зевок выдавила годящяяся им в дочери старшеклассница.

— Спиртного у вас не найдется? — не церемонясь вставила своё мятная.

— Лира! — недовольно шикнула Бон-Бон.

— Не найдется.

— Понимаю, самим не хватает,- цокнула языком Лира.

— Сухой закон,- пожала плечами девчушка,- Могу предложить воду… ээээх! Или чай...- сквозь прорвавшийся зевок выдавила она.

— Возьму зелёного чая. А ты что возьмёшь? — мятная единорожка посмотрела на подругу.

— О, наконец-то великая Лира дала мне слово. Даже не знаю. Я-то планировала как следует отметить повышение зарплаты аж на десять битсов, ммм… молочный коктейль?

— Фее. Ты хоть знаешь сколько в нем сахара? — поморщилась единорожка.

— На сахаре специализируется кое-кто другой, моя ты сладкоежка…

Тут уже стыдно стало Лире.

— Бон-Бон, ну не при понях же! — та легонько пнула собеседницу под столом.

— Мы живем в свободной стране. Тут не принято скрывать своих чувств.

— Именно поэтому ты назвала меня шлюхой за тот поход в клуб?

— Шлюхой я тебя назвала не за поход, а за то что ты там устроила. Где это видано — при живой жене лезть сосаться к каждой встречной шаболде?

— Что, жаба душит, если вместо тебя мне отлижет другая?

— Еще одно слово и ты выползешь отсюда с проломленным черепом… если вообще выползешь, неблагодарная сука,- злобно прошипела кремовая земнопони.

— Ну а что? Свободная страна! С кем хочу живу — с кем хочу сношаюсь!

— Кхм. Я вам не мешаю? — скептично глядя на парочку лающихся голубков пробормотала знатно уставшая от их трёпа официантка.

— Марш на кухню! — хором бросили ей голубки. Пегаска вновь пожала плечами и поплелась в указанную точку дислокации, совсем не навязанную ей общественными стереотипами.

На деле после ухода девчушки спорить стало как-то неинтересно и кобылки молча отвели глаза кто куда. Спустя тридцать минут блаженной тишины пегаска вернулась, с глухим лязгом поставив на стол два сосуда — бокал с милкшейком и чашку тёплого чая.

Лира не выдержала первой.

— А ведь знаешь...- зевнула она, поддевая кружку копытом,- Если задуматься, наша жизнь ничем не отличается от чашки обычного чая.

— Те таблетки точно были от мигреней? — недоверчиво вздернула бровь Бон-Бон.

— Как правило тебя накрывает первой.

Земнопони фыркнула. Но опровергнуть сказанного не смогла. Да и от на редкость вкусного коктейля отвлекаться совсем не хотелось.

— Пока мы молоды — мы горячи, как горяч подогретый чай. Полны желаний и стремлений. Но жизнь...- единорожка сделала глоток,- Высасывает из кружки воду. Чая становится меньше. Он начинает остывать. Так стынут и наши головы. Желания отходят на второй план, ведь появляются обязанности. Стремления же забываются, ведь нужно обязанности исполнять. А чая все меньше и меньше...- кобылка отпила еще,- В конце-концов его и вовсе не останется в кружке.

Она допила, поставив ту на стол.

— И?..- непонимающе глядя на подругу протянула кондитер.

— Что в итоге? Это — ключевой вопрос.

Лира поднялась из-за стола и натянула шляпу на гриву, а очки на лицо. Её подруга не сводила с неё диковатого взгляда.

— Куда ты намылилась?..

— Появились неожиданные дела,- небрежно кинула за спину единорожка, проходя мимо своей особой пони,- Не забудь за меня заплатить, — сказала мятная кобылка, за которой через мгновенье захлопнулась дверь.

Бон-Бон посмотрела на выход. Потом потянулась за кошелём. Поняла, что кошеля уже нет.

— ЛИРА ХАРТСТРИНГС, БЛЯТЬ!


Комедия абсурда или Кэррот Топ всегда на высоте (18+)Эпплджек чего-то явно не понимала. Стоявшая напротив жёлтая кобылка не стремилась давать чётких ответов. Они смотрели друг на друга уже несколько минут, так и не продвинувшись в решении насущного вопроса.

— Ещё раз. На кой те оно?..

— На продуктивное использование последней оставшейся у меня моркови,- постукивая копытом по прилавку произнесла рыжеволосая.

— Ну… как-то не по нашему это. В долг давать-то. Может, и другой выход из ситуации есть. Знаю я тут одну мозговитую клячу…

***

— Всё плохо.

— По счётчику Грифгера?

— Где-то между превращением в зависимого от виски киборга и непробиваемой сюжетной броней главной героини.

— Любопытно...- в глубокой задумчивости Твайлайт вернулась в прекрасный кристаллический замок, величественно возвышавшийся над плебейски ютящимися в его тени деревенскими халупами. От его красоты и бессмысленности слезились глаза, а от стоимости мгновенно пустели кошельки. Но у Кэррот не было денег. У неё была лишь одна несчастная морковка.

Огурчик знает сколько мгновений спустя (в интересах цензуры все упоминания половых органов заменены на их порождённые испорченными умами аналоги) фиолетовая АлИкОрН вернулась к скучающей фермерше, суя книгу той под нос. Не то чтобы Кэррот была сильно удивлена…

— Тут ответы на все вопросы.

— Эта книга о числе 42?

— Финансовые вопросы.

— А.

— Только есть один ньюанс… она на испонском.

— И как тогда ты смогла её прочесть?

— Никак. Подарок очередной подруги из метрополии,- присвистнула АлИкОрН.

— Может просто дашь в долг?

— Увы, но я сама на мели. Обратись к Рэйнбоу. Она по долгам мастер.

Когда дверь захлопнулась за земнопони АлИкОрН добавила.

— Мастер их не выплачивать.

***

— Дашь в долг?

— Нет.

— Пегаски радужногривой ответ.

***

— Ох, к-кто же тебя так?

Покрытая синяками Кэррот ввалилась в очередной дом, на этот раз представ перед сердобольной животнолюбицей. Та тут же начала хлопотать вокруг облитой каким-то дерьмом незваной гостьи, настырно порываясь устроить той омовение копыт — верный признак перехода к половому акту, что пегаске было явно невдомёк. А потому, дабы спасти свою девственную розу, Кэррот вежливо от ласок отказывалась, постепенно, всё же, приходя к мысли о определенных их достоинствах. Однако случился внезапный Эйнджел.

— Это кто?

— Кролик.

— Да вижу я, что это ебанный кролик.

— Он не ебанный! Только ебущий…

— Тебя?

— Мозги. И то, что у меня мех и во рту и в жопе ещё не значит…

— Все вы, животноебы, так говорите. Короче, двадцать или тридцать?

— Чего?

— Огурчиков тебе в рот. Битсов сколько?

— Кролик не продаётся!

— Тридцать пять?

— Я тебе всё сказала!

— Тридцать пять и 50 центов?..

— Знаешь что...- пегаска пошла на кухню и поймала там субъект, в иных обстоятельствах бы свой путь на этой кухне и окончивший. Субъект отчаянно сопротивлялся, но при виде Топ вообще пожалел, что родился на свет.

— Ну что, попался, пиздюк? — зловеще хихикнула та.

— Вы знакомы?

— Ага, в Имках его видала. Морковью палёной торговал. Моей морковью.

— Он смыслит в экономике?

— О, ещё как. Цены бомбит только так.

Кролик смущённо покраснел.

— Сорок. Моё окончательное предложение.

— Да забирай за бесплатно. Он меня уже достал.

Вот так, дети, и работает рабство.

***

— Я вижу в тебе большой потенциал, ммм… да. А он знаменует большой кошелёк… ммм!

— Мисс, вы, часом, в глаза не долбитесь?

— Каждый из трёх слишком ценен для этого! А ваши ремарки всё так же неуместны.

— Пинки, твою мать. Ты дашь мне в долг или нет?

— Какая Пинки? Ты видишь здесь Пинки?

Пинки посмотрела на другую Пинки смотрящую на неё из зеркала, на которую из другого зеркала смотрела ещё одна Пинки, на которую смотрела Пинки из хрустального шара, на которую смотрела Кэррот Топ, коварно поглаживающая мурлыкающего кролика. Почему тот мурлыкал? Ответ прост. Автор может.

— Это не Пинки! Это мадам лэ Пэрдалонэ — известная за семью морями и на их дне хиромантка, филантропка, а также артистка с большой буквы А!

— Ага. Деньги нынче у артистов не водятся?

— Помилуйте. Деньги портят артиста!

— Охотно верю твоей отожранной морде.

— Издержки профессии. Уж очень любят подчивать меня министры и вожди…

— Ну хоть ботинок ты не носишь.

— А?

— Ну лошадь же. Форменная лошадь!

— Я пони!

— Ты — антинаучная хуйня. Давай будем честны.

***

— Ой, дорогуша, где вы оставили свой вкус?

— Там же, где ты свою пунктуальность. В курсе, почему я к тебе пришла?

— Эм…

— Ты, что, не читала предыдущие главы?

— Фи. Меня не интересует столь плоский юмор.

— Именно поэтому он уже здесь!

— О нет!

— О да!

— Слава Эквестрии! — взвизгнул кролик.

— Героям… а это тут при чем?

— Оно всегда причём!

— Ну уж нет, я не позволю разводить здесь очередное болото! Выметайтесь!

Подметающие пол Кэррот и Эйнджел скептически посмотрели на Рарити. Потом друг на друга. Кивнули и направили метла той в морду.

Одну статью УК РФ спустя…

Пони и кролик сидели посреди пустого поля. Косой жевал морковку. Кобылка пялилась на фирменный зазвездённый небосвод, на котором так и проглядывалась торговая марка.

— И сюда копирасты добрались,- тяжко вздохнула она, посмотрев на недавний улов — ожерелье с инкрустированными туда стёклами в форме брильянтов,- Похоже эту деревню придется переименовывать в Столицу Бомжей. А я буду её мэром. Мэром бомжихой. С короной из Бургер Кинга.

— Смотри на мир проще — все равно ты его ещё не скоро увидишь. Меня-то, понятно, в зоопарк… а вот тебя.

Кэррот отмахнулась.

— Ещё с шизой своей я не спорила.

Эйнджел недоумённо поднял бровь.

— Я для тебя шутка?

— Кролики не разговаривают.

— А цветастых пони, значит, нет?

— Ты не понимаешь, это другое.

Внезапно, яркая вспышка озарила ночные небеса. Кэррот подскочила на месте.

Томный голос раздался в её ушах.

— К-э-э-эрот! Кэ-э-э-эрот!

— Кто здесь?!

— Твоя совесть!

— У меня её нет!

— Тогда твоя печень!

— Оу…

— В общем, ты избранная и бла-бла-бла.

— Чего?

— Бла-бла-бла…

— ЧЕГО?

— БЛА-БЛА-БЛА.

— А, бла-бла-бла. Я думала бла-бла-бла.

— Кэ-э-э-эрот! Кэ-э-э-эрот! Кэрот. Кэрот, блять, проснись!

Кобылка тряхнула головой, обнаружив себя в постели.

— А, что?..

— Ты обосралась, Кэррот,- ответил ей лыбящийся драконикус.