RPWP 142 закрыт! 3+2 работы
+105
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт22 июня 2015, 00:21
Free The Animals by mrs1989
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Свободная тема. Мы подумали и решили — зачем ограничивать полёт фантазии, давая тему, которая может многим не понравиться, быть не «под настроение» или ещё как-то помешать написать на экспромт. Но чтобы было к чему придраться в рецензиях, и уж совсем не давать воли авторам (да-да, запрет на NSFW попрежнему в силе) мы составили несколько универсальных модификаторов. Представьте что вы литератор, которого издательство не ограничивает в выборе темы ибо сейчас издаётся и продаётся всё что угодно. Другое дело, что для того чтобы выйти в тираж, книга должна содержать обязательные жанровые особенности, которые вам и предстоит соблюдать. Как вы будете делать это — с тщанием или для галочки, воля ваша, совесть ваша.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 24 июня, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
60 комментариев
Зеленогривый пони молча смотрел в одну точку и улыбался. Данная картина немного удивила единорога Льюиса Стилмейна, и даже смутила, но все же он предпочел просто пройти мимо, поправив прямоугольные очки. С виду тот пони был самым простым растаманом и, судя по его взгляду, умом, скорее всего, не отличался.
Рынок сегодня был забит до отказа – как разнообразным товаром, так и снующими всюду покупателями. Льюис всегда ходил на рынок в одиночку – все его друзья остались в Мейнхеттене, и он ничуть не жалел о расставании с ними. Ему часто приходила мысль – а были ли они его настоящими друзьями? Анализируя все их поведение, а также его ответного отношения, создавалось впечатление, что все эти долгие годы они были просто знакомыми. Столь далекими знакомыми… и теперь они далеко еще и в плане расстояния, что даже как-то согревало душу светло-голубому единорогу. Он уже давно хотел начать новую жизнь в новом месте, пускай и его нынешняя жизнь уже давно перешла за пятидесятилетний рубеж. Ранее его терзали сомнения, он постоянно сидел и размышлял, а стоит ли ему совершать столь серьезный и решающий шаг? Переезд в Понивилль мог откликнуться ему как решением старых проблем, так и появлением новых. Но все же он нашел в себе силы, и вот теперь он молча расхаживает по местному рынку, покупая продукты чтобы накормить свою новую семью, состоящую из любящей жены и пары жеребят.
Льюис заплатил смуглому и щетинистому продавцу, загреб пару помидоров в сумку, и пошел дальше. Стоит отметить, что у этого продавца подобный выбор обернулся не столь удачно. Для него переезд из Ванхувера закончился полным крахом будущего, и столь престижной работы в Кантерлотском Научно-исследовательском институте современной магии. В это трудно поверить, но этот в меру упитанный, угрюмый пегас, с щетиной и широкой челюстью – не кто иной как учёный в области теоретической магии Гарольд Фовардвингер. Приехав в Понивилль всего-то на пару недель отдыха, он получил письмо что его место на работе кто-то занял. Несправедливо. И теперь только и остается что сидеть целыми днями за прилавком, продавать помидоры и огурцы, что он выращивает в своем небольшом огороде нового дома, и смотреть на этого, постоянно мерцающего тут зеленогривого пони.
Гарольд нахмурился – ему дико не нравилось, что лицо этого кучерявого пони постоянно счастливо-обкуренное. Его явно не постигли все те проблемы, что свалились на бедолагу ученого.
А вот некоторые особы способны на унылое поведение и без участия подобных проблем. К прилавку подошла тоненькая и миниатюрная поняша, с длинной, темной, с блестяще-фиолетовым оттенком гривой, закрывающей один глаз. Тот глаз, что не был закрыт гривой, имел ярко-голубой цвет и мог свести с ума любого молодого жеребца одним лишь взглядом. Правда вот Гарольд не подходил под описание молодого жеребца, и угрюмо продал этой особе очередной помидор.
Эту единорожку звали Трия Морец. Она была иностранкой по крови, но родилась тут, в Понивилле. Ей не пришлось испытать на себе тяжести переезда или сложного выбора. Что сказать, ей, за все ее недолгое, семнадцатилетнее существование не удалось пережить ничего серьезнее разведенных родителей. Но это довольно болезненно сказалось на ее психике, ее можно понять. Продавец-ученый так и не заметил шрамы на ее левом копыте, которые просвечивались сквозь шерстку. Ровные ряды линий поперек запястья, наглядно показывающие все ее эмоциональные переживания.
Толчок. Задумавшись поняша не заметила впереди себя кучерявого пони с зеленой гривой, в которого успешно врезалась, повалившись на землю. Тот, в свою очередь, мгновенно подскочил к Трие
— Ох, прошу прошения, мисс. Я вас не заметил — веселым и приятным на слух голосом произнес пони, и натянув виноватую улыбку протянул единорожке копыто, помогая встать.
— Ничего. — равнодушно ответила та, встав на ноги при помощи этого курчавого пони.
— В качестве извинений, преподношу вам сей скромный подарок. — не менее веселым тоном сказал зеленогривый, достав откуда-то маленькую деревянную фигурку — я сам ее сделал.
Поняша молча, но немного удивившись приняла подарок, не заметив, как зеленогривый в прискок двинулся дальше. Почему-то этот подарок в какой-то мере согрел ей душу. Эдакое приятное тепло внезапно ощущалось внутри, а такое случалось с ней только… никогда. По крайней мере со времен развода. Ей вновь захотелось увидеть того веселого зеленогривого пони, но его уже было не видать.
А вот домохозяйку Клавдию Светлогривскую, которая тоже была иностранкой, по большому счету волновали практические проблемы, нежели душевные. Не спеша, пройдя мимо вглядывающейся в толпу Трии, она направлялась на свой рабочий пост, так как являлась продавцом плетеных корзинок. В отличии от Гарольда, эта пони не горевала из-за нынешней профессии, которая как раз соответствовала ее таланту. Ее мечтой было открыть свой собственный магазин, и в данный момент она уверенным шагом направлялась прямо к ней. А вернее к своему прилавку, который как ничто радовал ее глаз, вновь и вновь напоминая о светлом будущем. Проблема же ее была в наличии разного рода конкурентов, одна мысль о которых обычно портило ей настроение на весь день. Петр Ильич приехал из той же страны что и она, с теми же целями, что и она. Но невдомек было завистливой Клавдие, что старый, усатый пегас Петр всего лишь боролся за собственное выживание. Ныне ему очень не хватало средств на нормальное пропитание, и из бездны кризиса его вытаскивал лишь его талант слесаря. Старик тоже претендовал на собственный магазин, но на данный момент в Понивилле было лишь одно свободное здание, которое могло бы в дальнейшем использоваться как магазин. Или мастерская.
Порой по всему рынку были слышны переругивания Клавдии и Ильича, иногда даже на своем родном языке, от которого некоторые пони вздрагивали, в том числе и в некоторой степени пугливый Льюис. Эту парочку знали уже многие, и в особенности Дейв Мак-Хувер, который называл их «подарочком из северо-востока». У самого же Дейва тоже была некоторая доля славы в этом городке, большую часть которой он заслужил по пьяне. Честно сказать, если говорить обобщенно, то еще никто не видел Дейва трезвым. Он был пьян почти всегда, чем был похож на Берри Панч, с которой был хорошо знаком. «Алкаш алкаша видит издалека» — равнодушно говорила про них Трия. Повод для очередного запоя у этого сине-серого пегаса был всегда, обычно бессмысленный, как и положено ему подобным. Он был завсегдатаем вечеринок Пинки Пай, стоял на заметке у семьи Эпплов (в день ему продавали не более двух кружек сидра), и постоянно ходил немного вразвалочку. Вот и сейчас, брел он по просторам рынка, пошатываясь и кидая на прохожих свой мутный взгляд, который на некоторое время остановился на одном из них. Этого пони Дейв знал хорошо, и даже имел некие дружеские связи. Зеленогривый частенько составлял ему компанию, пусть и не пил при этом, а дымил какой-то своей травой. Но в итоге эффект был один и тот же, только курчавого при этом не тянуло на великие свершения, а пегаса от них, в свою очередь, ограждал сам курчавый. Они часто виделись на вечеринках, и всегда проводили время в живом и активном диалоге, основным рассказчиком в котором был именно Дейв.
Сам же зеленогривый, кучерявый пони предпочитал слушать, нежели разговаривать. К слову, звали его довольно необычно – Агний Маркикайен. Он постоянно был весел, добродушен, и многим пони было приятно вести с ним диалоги. Казалось бы, у этого зеленогривого земного пони совершенно нет проблем. Но как бы не так.
Жил этот пони, грубо говоря, на улице. У него не было ни дома, ни родственников. Занимателен также был и тот факт, что на самом деле он являлся пегасом, который из-за определенных обстоятельств лишился своих крыльев. Сиротой он был с самого раннего детства, и вырос, можно сказать, прямо на этом рынке, побираясь у прохожих, и играя им на флейте. Именно в музыке и заключался его талант, а именно в игре на этой самой флейте. У него получалось это просто сказочно.
Друзей у Агния было не столь много, но со всеми ними он дружил и общался замечательно, но лучше всего с Пинки. Толи потому что они довольно хорошо общались, а может потому что у нее это по умолчанию. С тех самых пор как он ее встретил считал ее своим лучшим другом. Но при наличии всех своих жизненных невзгод, что ему пришлось пережить, его от многих его друзей, да и пони в целом, отличала одна черта – они никогда в жизни не грустил. Никогда. С момента рождения, и по сей день. Он улыбался неудачам в лицо, и они лишь мотивировали его идти дальше. Он никогда не был горд, но и вовсе не считал себя ничтожеством. Он воспринимал окружение как должное, и всегда искал плюсы. При всем при том, что был, грубо говоря, бомжом, и курил какую-то траву, что брал у Зекоры, в обмен на те деньги, что «насвистел» на флейте.
Чему нас учит зеленогривый пони по имени Агний Мартикайен? Не парьтесь из-за проблем, а решайте их.
* * *
— Эй, постой! — Агний обернулся на голос. Это была та самая миниатюрная единорожка, что по неосторожности врезалась в него на рынке.
— Вновь приветствую, мадам. — приветливо произнес зеленогривый.
— Я… ух… — сквозь одышку пыталась говорить Трия. Сейчас ее голос не казался столь равнодушным — Я просто хотела сказать тебе…
“Я не буду возмущаться именам, я не буду возмущаться ужасным именам, я не буду возмущаться неканонным именам…” Кхм, простите, увлёкся. За вычетом авторской манеры именования пони, рассказ получился вполне читаемым, и объём соответствовал вложенным деталям. Не зная модификаторов, я не могу точно сказать что имел в виду автор, но параллель с недавней сотой серией прослеживается. Пожалуй, безумие канона мне больше по душе. Злободневная человечность данного фанфика на самом деле не то чтобы давит какой-то чернухой, скорее рождает отсылки к многочисленному фанатскому творчеству, но и несколько отдаляет от мира пони вообще, а не от конкретной дружбомагичной Эквестрии. Замечу, что сама по себе попытка в оригинальных персонажей не плоха. Советую попробовать написать рассказ, посвящённым какому-то одному оригинальному персонажу, главное — следить чтобы он оставался пони, и мир ему соответствовал.
Но раз имена не по нраву — то я есессна поработаю над этим. Благодарю за отзыв, мсье, и удачного дня
От автора: я заранее прошу прощения за характер Твай, но после показанного мне ее Самого Большого Страха верить в дружбомагию и наивную добрую кобылку слегка проблематично. Головопушек вам!
Собрание сотен тысяч книг. Невообразимо большое, абсолютно бесценное с точки зрения любой науки место. Невообразимо большое… и невообразимо пустое. Никто не спешил прикоснуться к пыльным переплетам толстых древних книг, аккуратно провести по ним копытом, стирая свидетельство старины, открыть, вдохнуть неповторимый запах старой бумаги, прочитать полустершиеся уже буквы, надеясь разгадать пару-другую тайн. Под высокими сводчатыми потолками не звучало голосов и шелеста страниц, по каменному полу не стучали копыта спешащих пони — в Большой Кантерлотской библиотеке давным-давно воцарилась гнетущая тишина, коя больше подошла бы древнему склепу, чем обители знаний.
Тем более странной была картина, открывающаяся в одном из образованных длинными шкафами коридоров. По нему вприпрыжку бежала маленькая единорожка, не получившая еще даже кьютимарку. Шерстка ее была приятного лавандового цвета, по темно синим гриве, явно с большим старанием и потерями как времени, так и личного состава, уложенной в аккуратное каре, и не менее аккуратно подстриженному хвосту ближе к середине шли подряд две полосы — розового и фиолетового тонов. Единорожка та занималась абсолютно деструктивным на вид занятием, а именно телекинезом выхватывала с полок абсолютно случайные книги. За маленькой пони уже плыла целая флотилия книг разного размера: журналы-истребители, подшивки газет-корветы, множество фрегатов и эсминцев — разнокалиберные книженции от писанины о Деринг Ду до научных трудов. Настоящим флагманом всей этой армады был Большой Эквестрио-Зебриканский словарь во все свои три толстенных тома, обвязанные бечевкой. Вокруг него боевую формацию заняла Большая Эквестрийская Энциклопедия: девять желтых томов по паре килограмм каждый. Впрочем, на фоне словаря они теряли свою гордость, становясь похожими на тоненькие книжки с описанием театральных постановок на ближайший месяц.
Такой странный и хаотичный выбор литературы был обоснован самым банальным образом: у маленькой Твайлайт Спаркл не было темы для курсовой и мыслей в голове, которые позволили бы ей появиться. День сдачи, что характерно, наступал уже через пару недель. Здравым умозаключением было решено, что написать что-то серьезное за такой промежуток времени малореально, а посему стоило либо вовсе забросить идею, либо… либо напихать туда столько информации о самых разных вещах, чтобы к третьей странице приемная комиссия забыла, что было на первой, а к пятой так и вообще потеряла всякие намеки на понимание написанного. В осуществлении второго варианта и состоял ее в высшей степени гениальный и коварный план. О, у Великой и Могущественной Твайлайт Спаркл не было и шанса на провал!
Добравшись до небольшого журнального столика времен, судя по виду, образования Эквестрии, маленькая единорожка радостно водрузила на него всю свою устрашающую коллекцию. С громким возмущенным треском предмет мебели сложился внутрь, решив, что героическая смерть в бою всяко лучше такой жизни.
— Ой… — сконфуженно пробормотала маленькая пони. Воровато оглядевшись, она ловким усилием рога загнала обломки под ближайший стеллаж и переместилась за другой столик. Литературу она на этот раз предусмотрительно сложила на пол рядом.
— Ну, приступим! — воодушевленно воскликнула единорожка, занося над первым листом пергамента кровящее чернилами перо…
***
Спустя четыре года и четыре курсовых, повзрослевшая и получившая наконец метку Твайлайт Спаркл счастливо семенила за Солнцеликой Принцессой. практические исследования показали, что метод себя полностью оправдал. И даже больше. Маленькая единорожка еще не знала, каково быть ученицей самой Селестии, но уже заочно гордилась новым званием и в уме прикидывала привилегии, которые ей такой статус даст…
Я думаю, это хороший приём — сперва напугать читателя в авторском предисловии, а затем описать вполне себе милую бытовую зарисовку. Чернильные пираты, йаррр! Не совсем уверен, что здесь применялись специальные модификаторы, скорее была реализована идея обыграть отсутствие темы, как темы. Радует, что в данном случае это вылилось в самостоятельную работу, а не в очередную попытку в “тонкоту”. Не знаю, что особенного можно сказать про эту работу, хотя в данном случае это скорее комплимент. Учитывая, как вам удаётся малый жанр, я бы посоветовал попытаться сделать именно сборник рассказов, образующих единое целое или связанных между собой иными способами — как пойдёт. Уверен, получится здорово, особенно, если найти бету.
Пони спасены! Селестия и Луна обрели стали аликорнами и с помощью своих сил сумели стабилизировать небесные светила, спася Эквестрию от участи стать безводной пустыней. Но это был не конец: пони должны забыть свою вражду, держава снова должна быть едина.
В предместьях Кантерлота начинался новый день. Пони со всех краев собрались решить каким будет будущее, утвердив свое решение кровью.
***
Визуальная проекция зарябила и, издав свой последний звук, отключилась. Командор Харикен глубоко вдохнул, размял шею, подождал несколько секунд пока не понял, что достаточно успокоился. Держать полет удавалось все сложнее. Все катилось в тартарары: новые богини, этот союз с наземниками, а теперь еще и последняя голографическая карта.
В штаб вошел единорог в броне. Даже не знающий историю сразу угадывал древность ―сейчас летающий доспех почти никто не сможет сделать, а если и сможет, то не сможет сделать его настолько совершенным. Такая броня даже после веков могла полностью обеспечить свой функционал, с поправкой на то что она была сделанная для жеребца.
―Дамы и господа, я сожалею что опоздала, но уверяю сему вина гонца, который не соизволил мне сообщить о собрании и стражи, которая меня не пускала, ―произнесла Кловер Премудрая.
Пегасы посмотрели на своего главнокомандующего. Не нужно было читать дух, чтобы понять настроение Командора, но все ждали реакции.
―Все верно. Это собрание только для командного состава. Покиньте помещение, ―с трудом произнес пегас.
―Я как представительница принцессы Платины имею право присутствовать. Ее голос―мой голос.
Командор Харикер позволил бы ее остаться, не будь она именно в этом. Каждый пегас узнал в ней броню поработителей и уступить означало стерпеть оскорбление. А в традиции молча принимают оскорбления только низшие подчиненные.
―Тогда собрание кончено, ― Командор решил не обострять конфликт―время еще не наступило.
***
Селестия с грустью смотрела на свое войско.
―Стар Свирл, ―даже после всего пережитого вместе она называла его именно так: ―я не знаю смогу ли. Ведь там столько хороших пони которых мы знали, а теперь мы с ними враги. Я не хочу причинять столько зла.
―А что если мы проиграем? Эквестрия обречена? ―спросила Луна.
―Незнающим мы дали надежду, знающим―план, а амбициозным сегодня покажем силу. Останутся только мертвецы: у одних погиб дух, у других―адекватность, а у третих―инскстинкт. А Эквестрия уже едина. Сегодня лишь решиться наша судьба.
***
Барабаны отбивали марш. Два воинства стали на двух возвышенностях, что остались от русла реки. Защитные купола союза были разноцветными, сестер одинаково золотыми и в центре каждого из них была высокая белая фигура аликорна. Обычным пони сказали, что это попытка напугать их, и все верили, ведь иллюзии были вотчинной владычицы света. Но командиры и маги понимали, что так Селестия хочет избежать концентрированного огня по себе.
Единороги, черпая силу из стоящих рядом пони, удерживали защиту от вражеских заклинаний и творили заклинания в ответ. У армии сестер было больше земных пони, но меньше единорогов, но присутствие аликорна уравнивало шансы.
Но грянул гром. Пегасы со своего небесного города ударили молнией. А потом снова и снова. Надежда оставалась только на Луну.
***
Королева Ночи вела своих подданных в бой, прикрывая десантные повозки. Ветра дули им на встречу, стараясь остановит, но сильные летят высоко только когда летят против ветра. Пущенный пегасами поток энергии трещиной направился на противника, чтобы быть поглощенной полем Луны. Удары продолжались и Луна перехватывала каждый из них―роль каждой повозки была сильно велика.
Смерть с новой силой ударила по струнам. Фестралы и пегасы сошлись в бою, как метал и камень, что так близки, но так ненавистны. Из десантных повозок вышли единороги и стали что-то возводить. Дети небес пошли на детей ночи с новой силой и волна за воною теснили их. Одна черная нить, но тут единороги закончили. Это был портал и теперь из него маршем выходили земные пони. Бесшумный цокот копыт землерожденных напугал пегасов―впервые земные пони были на небесах.
***
Цепи рвались и вновь смыкались. Единороги с пегасами под командованием Кловер Премудрой бились с аликорном. Каждый удар Луны выводил из боя одного противника, но даже столь могучее существо не может в одиночку долго противостоять в ближнем бою.
Луна допустила ошибку―теперь она не может летать, а значит и уйти не сможет.
Цепи снова сомкнулись.
Кловер стала над поверженной. Она была в экстазе ―эта победа была тяжела, но и в награду за нее получиться стать такой же как она. Постпони теперь уже были почти реальностью. Но ликование закончилось, когда кто-то крикнул:“За Пегассополис!” и не выстрелил из зачарованного мушкетона. Удар пришелся именно на ту часть которую пришлось поменять, когда подгоняли броню.
Тот редкий случай, когда даже меня коробит от количества ошибок. Впрочем, возможно, я просто редко рецензирую экспромты? Ремарка о первой части в названии намекает о потенциальном появлении второй, но я не могу сказать, что жду этого с надеждой. С другой стороны, стоит признать, здесь есть, что спасать. Идеи о милитаризме в Эквестрии родились раньше ФоЕ, и даже Кловер, убивающая Луну, не приносит свежести в историю. Впрочем, шансы найти свою аудиторию у автора есть. Другое дело, что я сомневаюсь в желании автора доводить дело до конца именно в качественном, а не количественном показателе… Но будем надеяться на лучшее. Атмосфера ретрофутуретроризма мне показалась в чём-то забавной. Народ пони един, а на поле боя вышли только мёртвые, как-то так.
Громовой удар сотряс землю, словно предвестник чего-то грядущего. Чего-то страшного, опасного, угрожающего погибелью всему живому. И оно приближалось, неотвратимо, неумолимо. Еще шаг, еще землетрясение, еще ближе.
Серая кобылка с растрепанной прической прищурилась, всматриваясь вдаль. Ее разноцветные глаза мигом заметили фигуру на горизонте. Пока она выглядела небольшой точкой, но это было обманом. С каждым новым ударом это нечто приближалось, растя в размерах, становясь все больше и больше. Оно не просто излучало опасность, это была квинтэссенция угрозы всему живому. И только одна пони могла с ней справиться.
Фыркнув, серая кобылка сорвалась с места и сразу перешла в галоп, разбрасывая комья земли. Тяжелый меч, плотно привязанный к спине, немного натирал при движении, но не в ее положении было жаловаться. Если и был кто-то способный устранить эту проблему, то это была именно эта пони. Методично вдыхая и выдыхая, чтобы не сбиться с ритма, она составляла план действий.
В прошлый раз этот монстр явился так же внезапно, их деревня была не готова к обороне и подверглась почти полному уничтожению. Если бы не действия «серобокой спасительницы всего живого», как она любила себя величать, все пони в округе погибли бы страшной смертью. К счастью, в тот раз ее верный меч послужил благому делу, и зло было изгнано.
Усмехнувшись своим мыслям, кобылка припустила еще быстрее, чувствуя, как мерный перестук копыт отдается приятной дрожью во всем теле. Предчувствие скорой битвы переполняло ее, и даже если бы она могла говорить, ей бы не хватило слов, чтобы передать всю гамму бушующих эмоций: этот восторг, возбуждение, экстаз, волнение и страх. О да, это пони боялась, наверное, как никто из тех несчастных, живущих в деревне. От них ничего не зависело, они ничего не могли сделать с надвигающейся опасностью. Серая кобылка же могла.
Она боялась, что не справится, что подведет всех. Боялась, что погибнет в очередной битве, сражаясь за тех, кто сам не может за себя постоять. И это делало ее сильнее, позволяло ей двигаться вперед, вопреки всему. Пепельную пони просто била дрожь при виде растущей с каждой минутой фигурой. А та становилась все больше и больше, превращаясь из невнятной точки на горизонте в аметистового гиганта с горящими ненавистью глазами. Ростом в несколько десятков пони, это существо обладало невероятной сокрушительной мощью и при желании могло бы с легкостью раздавить одну маленькую и отчаянно боящуюся, но все равно готовую стоять грудью за других пони кобылку.
Расстояние между ними все сокращалось. Отблески бездумного желания уничтожать все живое горели в глазах чудовища. Его копыта монолитными глыбами монотонно вбивали в землю пыль, круша все на своем пути. Серая пони нервно сглотнула, беря в узду свой страх. Замерев на месте, привычным движением копыта она высвободила длинный, тускло блеснувший сталью меч. Обмотанная кожей рукоять привычно легла в зубы, такой родной горьковатый привкус наполнил рот. Тело само приняло боевую стойку, компенсируя тяжелый вес орудия монстроубийства.
Гигант заметил ее, вспомнил и оценил как угрозу. Оглушительно взревев, он встал на дыбы и с силой опустил передние копыта на то место, где секунду назад стояла пепельная кобылка. Будь она и дальше там, от нее остались бы лишь воспоминания, но, к счастью, привычные ловкость и сноровка ей и в этот раз не изменили. Ласточкой, бескрылая пони выпорхнула из-под страшного удара, стараясь удержаться на ногах от страшного землетрясения. Чтобы не упасть, она ухватилась за первое, что попалось под копыто: аметистовую шерсть чудовища.
Все складывалось как нельзя лучше. В планы серой кобылки и так входило забраться на монстра, чтобы нанести смертельный удар и раз и навсегда положить конец террору. Меч отправился в ножны, а сама она, помогая себе зубами, и всеми четырьмя копытами, принялась карабкаться наверх по гигантской ноге. Это не осталось без внимания чудовища. Пони почувствовала неприятную легкость внутри, когда массивная конечность оторвалась от земли.
Огромное, пылающее ненавистью око замерло в нескольких метрах от кобылки. Слишком далеко, чтобы достать мечом, но все равно слишком близко, чтобы ощутить пронзающий насквозь взгляд. Но еще ближе была пасть монстра, готовая вцепиться своими зубами в тельце несчастной жертвы, по своей глупости, напавшей на столь могущественное создание. И за свою ошибку ей придется расплатиться.
Глаза гиганта довольно прищурились, предвкушая скорую трапезу. Чудовищный зев распахнулся, с каждым мигом приближаясь все ближе и ближе. Считанные секунды отделяли серую кобылку от неминуемой смерти. Уже виднелись сверкающие белизной зубы, ниточки слюны соединяли верхнюю челюсть с нижней. Надо было что-то предпринять. Надо было сражаться за свою жизнь.
И она решилась. Страх отступил, разум стал кристально чистым. Время словно замерло, позволяя видеть всю картину до мельчайших подробностей. Небольшую деревушку, отсюда напоминающую игрушечные домики, такие же неправдоподобные горы вдали, все такую же однообразную землю под ногами. Серая кобылка усмехнулась. С силой оттолкнувшись от аметистовой поверхности, поросшей короткой шерстью, она прыгнула прямо во чрево зверя, доставая в пути свой меч. Это заняло всего миг, но для нее он длился целю вечность. Истекающая слюной пасть все приближалась и приближалась, а ожидаемый конец все никак не наступал. И когда казалось, что этому не будет конца, произошло самое невероятное, что могло случиться в такой ситуации.
Солнце, тускло висящее под небосводом, вспыхнула сверхновой, ослепляя своим светом. Мир раскололся, превращаясь в нечто невообразимое, а потом наступила тьма. Влажная, удушающая, сковывающая движение. А затем…
— Твайлайт, сейчас же выплюни Смарти! — строго сказала Вельвет, зажигая в комнате свет. — Опять игрушки разбросала и играешь в потемках. И что ты творишь со своей любимой куклой? Разве так поступают хорошие кобылки?
— Не-е-ет, — виновато протянула лавандовая малышка, пряча обмусоленную подругу за спину и вытирая рот. — Мам, мы просто играли в чудовище!
— Лучше бы вы играли в двух прилежных жеребят, — умиленно улыбнулась мама Твайлайт. — Ну да ладно, воображаемые приключения ее никому не повредили. Только не увлекайся, как в прошлый раз.
— Хорошо! — звонко откликнулась единорожка, возвращаясь к своей игре. Похоже, отважной серой пони не удалось справиться с монстром и деревне предстоит быть разрушенной…
3) Панорама. Когда всю картину нельзя окинуть взглядом, пусть она поэтапно раскрывается перед читателем.
1) Быстрые действия — иногда для судьбоносных решений отводится лишь пара мгновений, пусть эти секунды запомнятся и вашим персонажам и читателям.
1) Противостояние двух — пусть протагонист и антагонист будут ясно видны в рассказе.
1) Понифицируй это! Возьмите чисто человеческую идею, к примеру «бабло побеждает зло», и примените её в мире пони, так чтобы они не превратились в людей, а остались сами собой.
Приветствую старожила! Действительно странно рецензировать работу автора, на фоне которого чувствуешь себя совсем начинающим. Работу приятно читать, возможно, она запомнится мне даже за пределами экспромта. Я так расслабился в ожидании раскрытия авторского персонажа, что в некоторой степени удивился развязке… Техническая сторона выполнена если и не на “отлично”, то, во всяком случае, на “зачёт автоматом”. А вот насчёт идейного раскрытия я бы поспорил: быть может я просто устал, но чего-то специфического не уловил. Тема рассказа получилась слишком универсальной, чтобы отнести её к чисто человеческой или понячьей. Моё мнение — нужно начинать перерастать себя и заняться, наконец, большой знаковой работой. Авторский багаж рассказов уже более чем солиден, не пора ли переходить на качественно иной уровень?
Присоеденюсь к Carpenterу и пожелаю дальнейших успехов.
От автора:
Ну, я попытался. Будь больше времени — я бы смог сделать полноценную работу.
Вдобавок, я решил поэкспериментировать со стилем.
Осторожно! Гримдарк! Кровь, насилие и отсутствие Дружбы!
— Как долго нам ещё идти? — спросил худой единорог, на ходу поправляя свои очки.
— Несколько часов, и нечего жаловаться, — надломанным голосом ответил голубоватый пегас.
— Прояви уважение к гостю, Грейв, — потребовал молодой единорог, выглядывая из-под чёрного капюшона.
Это был пятый час перехода. Метель давно прошла, небо было чистое и ясное. Солнце светило и снежные просторы ослепляли своей белизной. Группа из дюжины пони, одетых в чёрные кожаные доспехи и плащи с капюшонами, сопровождали сира Поинта Гилда через эту пустыню. Сам мистер Гилд был белой вороной среди чёрной стаи: разноцветный шарф, удобное бурое пальто и меховая шапка смотрелись привлекательно и вычурно. Особенно на фоне дюжины пони, облачённых в чёрное.
— Как будто нам поможет какой-то учёный, — фыркнул пегас. Он был уже в возрасте, и слышать от него упрёки было в норме вещей. Хоть Эшер, молодой единорог с кудрями цвета вороньего крыла, безмерно уважал своего старшего товарища, порой этот пегас был невыносим.
— “Культ Тени” что-то готовит в Фрост-Пайке, — подметил Эшер. — Они собирают кристаллы и проводят некие ритуалы. Ты, Грейв, разбираешься в магии?
— В пекло твою магию, — сплюнул на ходу пегас.
Грейв очень не любил своего сослуживца, едва-ли не вдвое младше его самого — Эшера Сноу. Молодой единорог служит в Ночной Гвардии всего несколько лет, но сумел дослужиться до капитана, в то время как Грейв Клауд оставался Старшим Разведчиком уже пару десятков лет. Эшер Сноу проявил инициативность и непоколебимость, за что и был избран новым капитаном после гибели старого — сира Хувен Мэйна.
— И что ты тогда предлагаешь делать? — поинтересовался Эшер.
— Ворваться в город и перебить всех язычников.
— Ты же знаешь, — лекционным тоном начал Эшер, — что мы не можем. Мы и малейшего понятия не имеем, где в Фрост-Пайке их искать. Когда наш пони, Гловер Белл, раздобудет достаточно информации, мы ворвёмся в город и вырвем с корнем эту заразу. Не сомневайся.
— Если к тому времени они нас не перебьют, — Грейв всегда был настроен весьма скептически.
— Расскажите, — светлый земнопони, что шёл рядом, обратился к вычурно одетому единорогу, — как обстоят дела в Империи? Принц Армор и Принцесса Кейденс вернулись?
— Нет, и в ближайшее время не вернуться, — ответил Поинт Гилд. — Шесть лет прошло, но страсти в Эквестрии не утихают, и там они нужнее.
— Да, мы в курсе, — грубо перебил его голубоватый пегас, — пока всё веселье там, мы отсиживаемся в чёртовой крепости посреди великого Ничто.
— В самой Империи всё тоже не очень радужно, — продолжил Гилд, — наместник Брейвен хоть и пользуется поддержкой двора, многие граждане его не любят. А пару месяцев назад вернулся сир Паудер и стал в оппозицию, что привело только к…
— Да заткнись ты уже, — крикнул Грейв, и умолкли сразу все, а не только Поинт. Несколько секунд в воздухе стояла тишина, сквозь которую было слышно только свист ветра и сладкий хруст снега под копытами.
— Меня сами спросили, — наконец-то заговорил худой единорог, — а что у вас здесь происходит? И зачем вам я понадобился?
— Слышали про “Культ Тени”, сир? — спросил Эшер. — Пони, что пытаются вернуть в этот мир сами-знаете-кого. Они экспериментируют с кристаллами и другими пони. Вроде как, они осели в Фрост-Пайке, и на случай чего — нам нужен специалист по этому вопросу.
— Нам не нужен специалист, чтобы положить в могилы этих нечестивцев.
— Их надо сначала найти, Грейв. Прояви терпение.
Грейв хоть и был опытен, но упёрт, а Эшер всегда учился на своих ошибках и думал наперёд. Зачастую его планы простирались на несколько месяцев вперёд и он знал, что и к чему приведёт. Но в нынешняя обстановка не слишком предрасполагала к планированию: враг появлялся неожиданно, исчезал так-же, в плен кого-либо поймать не удавалось, а единственный источник информации — агент в городе. Сам отряд Ночной Гвардии в город не проходил, поскольку группа закутанных в чёрное пони, шастающий по городу — живая мишень. По сему Гвардейцы окопались в форте “Дроппер Айс”, что находился в нескольких километрах от него. Бездействие угнетало не только Эшера Сноу, но и его товарищей — Грейва Клауда, Шарпа Хоука и дюжину остальных. Без необходимой информации, ждать — это всё, что они могли.
Внезапно, прямо из-под снега, вокруг отряда поднялась чёрная дымка. Не прошло и нескольких секунд, как сквозь густой чёрный туман было не разглядеть ни снежных просторов, ни светло-голубого неба. Эшер Сноу не церемонился, и его голос громом ударил по ушам остальной группы:
— К оружию! — быстрым ударом копыта по груди Сноу сбил пряжку, что держала тяжёлый плащ, и чёрная ткань бесшумно легла на снег. Телекинезом он достал из ножен длинный палаш из светлой стали, и встал в боевую стойку. — В круг, не дайте им подкрасться! Защищайте Гилда!
Грейв скинул плащ, достал мушкет, поднялся в воздух и завис в нескольких сантиметрах над землёй. Шарп зубами схватил длинное копьё, что до этого покоилось за спиной. Весь отряд из десятка с лишним пони в чёрном встал в круг, посередине которого оказался напуганный единорог. Не прошло и суток, а его уже хотят убить — не так он себе представлял эту поездку.
Из чёрного, словно ночь, тумана вышел десяток теней. Спустя несколько секунд они материализовались, и отряд оказался в окружении десяти единорогов, укутанных в чёрные плащи с тёмно-лиловым подбоем, а головы укрывали капюшоны с клювами, от чего единственное, что под ними можно было разглядеть — зелёное свечение и лиловая дымка, которые испускали их глаза.
— Держать строй! — дал команду Сноу, не спеша в атаку, но не прошло и нескольких секунд, как враг ринулся в атаку и посреди чёрной бури начался бугурт. Воздух заполонили крики, гром, взрывы и звон стали.
Грейв мигом выстрелил в одного из нападавших, после чего тот рухнул в снег, а поскольку на перезарядку времени не оставалось, то пегас бил супостата прикладом, как дубиной. Гвардейцы отчаянно отбивались, но единственное, что могли обычные пони противопоставить чёрной магии — клинки и пули. Среди битвы вспыхнул зелёный костёр — кого-то подожгли. Раздался взрыв — они пустили тяжёлую артиллерию. В тот момент, когда Сноу пытался пробить защиту одного из противников, который отбивался фантомным клинком, прямо в него прилетел один из гвардейцев, тем самым повалив кудрявого единорога в снег. Но Эшер не растерялся, и едва враг подошёл к поверженному капитану гвардейцев, в него мигом устремился палаш единорога в чёрном. Доля секунды — и культист уже лицезреет рукоять клинка, что торчит из его груди. Зелёное пламя в глазах угасло, и единорог рухнул на залитый кровью и сажей снег.
В этот момент Сноу был приятно удивлён: до этого, сколько они не сталкивались с культистами, те не давали себя убить. Они либо сбегали, а особо талантливые маги обращались в дым. Но сегодня его меч таки достал одного из них. В душе единорога зародилась надежда, что со дня на день его клинок так-же отправит на тот свет его заклятого врага — Шэдоу Ровера, главу этих самых культистов, с которым он сталкивался не один раз.
— Потери, — запросил Эшер, когда битва улеглась, и гвардейцы приводили себя в порядок.
— Пятеро, — прорычал Грейв.
— Их?
— Один.
— А Гилд?
— Шокирован, напуган, но цел, — голубой пегас накинул плащ обратно и подошёл к Шарпу, — как ты их не заметил?
— Они прячутся под снегом, — вкрадчиво проговорил земнопони, складывая своё копьё, — они прячутся под землёй, в тенях… Везде. Мой глаз не способен смотреть сквозь землю.
— Так или иначе, я тебя видел, — пегас похлопал товарища по плечу. — Молодец, скоро станешь великим воином.
— Ему это не к чему, — заявил подошедший единорог, — он — дозорный, а не боец. Его орлиному зрению каждый пони может позавидовать, и будет очень обидно, если такой талант пропадёт в бою с копьём в пасти.
— А что ему делать? Когда на него нападут, он должен прятаться за спинами других?
— Драться — это важно, но в его случае — не стоит на этом акцентироваться, — последующие слова Эшер прокричал, дабы каждый его услышал, — мёртвых позже помянем, сейчас — дальше идём! Осталось всего несколько часов ходу.
Отряд Ночной Гвардии, что сопровождал важного гостя из Кристальной Империи, двинулся дальше сквозь снежные просторы. Незаметно небо застелили тучи, и пошёл лёгкий снег в царящий штиль. Эшер Сноу отчаянно оглядывался по сторонам каждые несколько секунд, ожидая очередного нападения. Да, в этом не было и тени смысла, но он не мог просто идти.
— Мне это не нравится, “капитан”. — презрительно заявил Грейв, — Слишком легко они нас отпустили. Напали, две минуты подрались, пятерых положили и быстро ушли.
— Испугались, думаю, — гордо заявил Сноу. Казалось, под капюшоном можно было разглядеть его улыбку, — ведь я сумел одного положить, а они, обычно, такого не допускают.
— Был бы там Ровер, то положили бы тебя.
— А что за Ровер? — спросил Шарп Хоук, — особо крутой перец, да?
Шарп состоял в Ночной Гвардии всего несколько недель, он прибыл в составе последнего подкрепления из Кристальной Империи. Сноу сразу подметил его внимательность и усердие, так что из него получится превосходный разведчик. Грейв же напротив, был настроен более прагматично: боец Гвардии должен уметь драться, а потому он усиленно обучал земнопони владению копьём и продвигал в ряды стражи. Но Сноу видел в нём дозорного, разведчика, да хоть стюарда — но не воина. Хотя, надо признать, Грейв обучил его достойно.
— Тебе не передать, — ответил Эшер Сноу, — я с ним несколько раз сталкивался. Несколько месяцев назад в Фрост-Пайке случилась стычка. Тогда я и увидел, что он из себя представляет. Он способен обращаться в дым и оказываться где угодно — у тебя за спиной, или за тридевять земель от места битвы. Он не ведает жалости, и с пленными Гвардейцами поступает по настроению: либо убивает, либо подчиняет. Он это может. Мастерски владеет чёрной магией, и способен творить невообразимые вещи. Я с ним сталкивался не раз, на самом деле, но каждая битва с ним — как новая, и он внушает страх одним только своим присутствием. Хоть убей, не знаю, от чего так. Но он затевает что-то скверное, и помешать ему — наш долг.
— Кому как, — сплюнул Грейв.
Эшер Сноу всегда был верен идеалам чести, долга и благородства. Происхождение его неизвестно, но его воспитывал один Троттингемский аристократ из очень древнего рода. Эшер был образован, обучен, честен и смел. В то время как его оппонент, Грейв Клауд, по жизни был никем, и в гвардию попал в качестве наказания за какое-то преступление, совершённое в Лас-Пегасусе много лет назад. Сама по себе Ночная Гвардия существует несколько сотен лет, и призвана стеречь северные границы Кристальной Империи и Королевства Грифонов. Но Империя давно вернулась, и единственным делом оставались Грифоны, но теперь объявился этот культ теней, и у Гвардии появилась новая задача.
Под вечер, когда небо на горизонте окрасилось в багровые цвета, отряд добрался до форта “Дроппер Айс” — небольшая крепость посреди снежной равнины. Башни и казармы из нарезного камня соседствовали с деревянными надстройками, в окружении деревянного частокола и нескольких дозорных вышек. Над самой высокой башней развивался яркий флаг с изображённой на нём снежинкой — герб Кристальной Империи. Внутри царила рабочая атмосфера: пони возводили новые и укрепляли старые сооружения, с кухни доносились запахи доброго вина и морковного пирога, кузнецы и кожевники латали снаряжение рекрутов для предстоящих битв. Перед уходом Сноу оставил здесь гарнизон из тридцати пони, с указанием удерживать позицию и ждать вестей от агентов из города. Если верить докладу командующего гарнизоном, то двое суток стоит затишье — в городе всё тихо, а на форт никто не нападал.
Мистеру Гилду выделили отдельную комнату в гостевом крыле, и покуда все пони отправились на ужин, сам Эшер предпочёл пока повременить с трапезой и разобраться с документацией в своём кабинете. Для поддержания рабочего состояния нужно было держать всё под контролем, и бумажную волокиту — в первую очередь. Вести учёт всего: материалов, пищи, график дежурств и списки членов гвардии.
— Сэр, — в кабинет внезапно ворвался молодой пегас в чёрном — личный стюард Эшера. Единорог быстро глянул на часы и обнаружил, что проведённое за работой время прошло незаметно, и ужин закончился ещё полтора часа назад.
— Ты мне принёс морковный пирог, Аллис?
— Нет, там пришёл пони из Фрост-Пайка, у него для вас вести.
— Гловер? Уже? — Сноу удивленно поднялся из-за стола и направился к выходу. Стюард учтиво уступил дорогу капитану.
Ночь опустилась над фортом: снежные хлопья падали с чёрного неба, на котором не было видно ни единой звезды, или даже луны — всё застелили незримые тучи. Дозорные зажигали факелы, подготавливаясь к ночному дежурству. По внутреннему дворику проходило несколько Гвардейцев, но прямо посреди площадки стоял единорог в чёрной рубашке, плаще и капюшоне Ночной Гвардии. Он стоял на месте и, видимо, дожидался Эшера. Не сдерживаясь, единорог мигом спустился по лестнице с обзорной площадки, куда выходила дверь в его кабинет, и приблизился к гостю. Из-за закрытой одежды и скудного освещения, черт его лица разглядеть было невозможно.
— Гловер? — спросил Эшер, но ответа не последовало.
Вместо него гость-единорог швырнул к копытам кудрявого пони небольшой чёрный мешочек. Эшер наклонился, развязал узелок и заглянул внутрь. В полумраке ему показалось, что из мешочка на него смотрит сир Гловер Белл. И только он понял, что происходящее не приведёт ни к чему хорошему, незнакомец заговорил. Голос был очень тяжелый, мрачный и пронзительный — казалось, таким говорят только огромные, огнедышащие драконы. Но этот голос Эшер узнавал из тысячи:
— Да здравствует Король! — мрачно произнёс гость, и только Эшер поднял голову, как его в один миг парализовало.
Единорог стоял на месте, всматриваясь в фигуру, одетую как Ночной Гвардеец, но не в состоянии что-либо сделать. Ноги начал подкашиваться, но пока что он держался. Он почувствовал, что что-то застряло в глотке, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Опустив взгляд единорог заметил рукоять метательного ножа, что торчит из его горла, а по чёрной рубашке стекает такая-же чёрная, но тёплая и согревающая жидкость. Дышать становилось всё труднее, каждый вдох давался с трудом, а каждый выдох сопровождался болезненными ощущениями. Казалось, эта доля секунды длилась несколько часов, но в такие моменты времени свойственно замедляться… Только под капюшоном “гостя” вспыхнуло знакомое зелёное свечение, левую половину тела Эшера парализовало, и он свалился набок, уткнувшись мордой в снег.
Упав, его предсмертному взору предстала не самая лучшая картина: дозорные на стенах, во внутреннем дворике — как только они замечали, что их капитан при смерти, как из теней выходили пони в чёрных капюшонах и перерезали глотки каждому в индивидуальном порядке. Не было ни писка, ни звука, ни крика — всё происходило очень чётко и быстро. В следующий миг ещё один культист в чёрной мантии тащил через двор связанного Поинта Гилда, который, видимо, был без сознания. Холодный снег щипал не долго, ибо стекающая кровь согревала землю, на которой лежал капитан Ночной Гвардии. Но это был конец, и ему, и всем его соратникам.
Убийца стал перед взором Эшера, и скинул обманчивый капюшон с плащом. Видимо, в момент триумфа, Шэдоу Ровер не упустит возможности покрасоваться над поверженным противником. Серый единорог с довольным оскалом смотрел на поверженного противника. Эшер подметил амулет, что он замечал у Ровера раннее — нанизанный на ниточку обломок красного, словно раскалённая лава, рога.
— Спасибо, что привели его прямо к нам, — чёрным голосом сказал Ровер, оглянувшись на связанного пленника, — если бы не он, мы бы вас перебили ещё полгода назад.
Смерть Эшера Сноу была ужасной. Нет смерти ужаснее, чем когда на последней секунде твоя победа обращается в сокрушительное поражение. Когда ты считал себя хозяином положения, а на деле — всё это время был марионеткой в копытах сумасшедшего единорога. Все эти нападения, стычки — для культистов были лишь забавой, а столкновение на снежных равнинах сегодня днём — лишь разведка. Теперь, когда Гвардейцы оказались Культу без надобности, они уничтожили его за несколько секунд. И последнее, что видел Эшер Сноу на своём веку — как его заклятый враг обращается в чёрную дымку и исчезает в тени ночи, а чёрные одежды Гвардейца укрыли землю.
Этой ночью умерла Ночная Гвардия.
Использованные модификаторы:
4) Описание предмета, натюрморт. Неважно улики это из детектива или просто узел вокруг которого плетутся интриги — добавьте этому предмету красок и вложите душу — творца или владельца.
3) Экспромт! Импровизация! Игра на слух! — комедия ситуаций, производственная драма или что вам в голову взбредёт — главное планирование не поможет ни вам, ни вашим героям.
1) Противостояние двух — пусть протогонист и антогонист будут ясно видны в рассказе.
3) Идея? Потом придумаю. Наполните повествование таким количеством действия/деталий/драмы, чтобы никто не заметил отсутствие посыла в тексте.
Хмм. Я, конечно, не читал “Игру Престолов” и почти не смотрел сериал, но то ли снега оказалось слишком много, то ли постоянно всплывающий образ “ворон из-за стены” мешал сосредоточится… Концовка действительно порадовала, учитывая то, что модификаторы я прочитал уже потом, и они не смогли мне ничего заспойлерить. В целом, претензия только одна — излишняя очеловеченность происходящего, что печально. Магию и Сомбру действительно можно было бы попытаться раскрыть в полностью понячьем мире, и это сделало бы концовку куда более пронзительной. С одной стороны, печально наблюдать, как падает проработанность текста, как нехватка времени помешала выдержать единый уровень во всей работе, но с другой стороны — может, это шанс пересмотреть концепцию? Пусть завязка будет прочнее держаться копытами за хрупкую волшебную реальность: детали оружия и экипировки, нюансы политической обстановки — этого не то чтобы не хватает самого по себе… Рассказу не хватает именно цельности сеттинга. Учитывая, что это был эксперимент, не знаю, будет ли автор продолжать, да и стоит ли. Тем не менее, работа получилась вполне достойная.
Насчёт имени — изначально должно было быть то ли Эшес, то ли Коул, но выбрал то что есть исключительно в сторону благозвучности. Или мне прост нравится это имя. Такие дела.
Очень надеюсь, что это попытка впихнуть законченный сюжет в три тысячи слов, а не финальное произведение — потому что периодически встречающиеся биографические справки смотрятся неизящно. И чувствуется отсутствие беты, который хотя бы канцелярские словечки повыкорчёвывал бы («перерезали глотки каждому в индивидуальном порядке» — это просто ужасно). Ну и классическое «Упав, его предсмертному взору предстала картина» (повторяем деепричастный оборот).
Местами возникают вопросы по логике происходящего. На военных, везущих особо важного пони, нападают — они даже не задумываются «ч-чёрт, похоже, нас спалили, надо срочно придумывать запасной план!», а продолжают идти, как шли. Эшер (кстати, откуда такое имя?), заявленный как гроссмейстер, сливается легко и непринуждённо. Почему противопоставляются дозорный, разведчик и воин? Отчего пони ходят в человеческой одежде (ладно плащи, но рубашки)?
Ладно, это я всё о недостатках, а достоинства тут тоже есть. Тёмное фэнтези (кому-то может не нравиться сам жанр, но это другой разговор). Напряжённая атмосфера. Попытка подробнее описать сомбромагию. Bad end (кому как, а я вот не ожидал). В общем, автор, пиши ещё, нарабатывай технику.
И вообще ничто не мешает написать на это дело хоть через неделю, хоть через год.
В среду будет самый злой, самый добрый в субботу:)
Он сам может помахать тут в комментариях копытцем)