RPWP 127 закрыт! 4 работы
+92
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт30 апреля 2015, 16:14
Кадр из S2E20
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
“Семья и быт”. Сегодня мы предлагаем вам поговорить о повседневной жизни маленьких поняшек в самом повседневном её проявлении. Этот экспромт о доме, быте, семье, хозяйстве и тепле домашнего очага.
Следующий пони-экспромт начнётся в субботу, 2 мая, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
59 комментариев
В одной деревушке, постоянно по утрам окутанную густой пеленой тумана, жила одна пони. Она очень любила прогуливаться по ранним утрам, пока все поняши ещё спят, вглубь чащи небольшого лесочка. Там она отдыхала и потом, когда туман рассеивался, шла домой. Дорогу в своё любимое место она помнила наизусть, хотя первое время ей приходилось блуждать, чтобы найти дорогу назад, поднимая волнение деревенских пони-соседей, так и не обнаружившие глубоко ушедшую в себя, на вид, молчаливую кобылку. Она была приветливой, часто проявляла чуткость и даже излишне стремилась помочь, попроси её хоть придержать какой-нибудь мешок, пока другие укладывают в телегу — обязательно спросит, может ли она помочь чем-нибудь ещё. В деревне её любили за такой нрав, хотя и считали слегка чудаковатой. Её особая метка, кьютимарка, выражала талант, значения которого она сама не понимала. Она получила свою кьютимарку тогда, когда случайно найденная коробка всегда попадала к ней домой. Причём, не важно какой она была, железной, картонной, бумажной, сплетённой из соломы… Её страстью было коллекционирование разных коробочек. Вся её комната была заставлена ими и, казалось, только она знает верные пути, по которым можно свободно передвигаться по своей весьма скромной и, даже, слегка тесноватой комнатке, ничего не уронив по пути. Родители кобылки не были против. Они на удивление добро отнеслись к её занятию и не мешали. Конечно, она встречалась с тем, что её называли бесполезной пони, которая может только собирать коробки, но её это вовсе не задевало. Ей не было дела до того, чем она занимается, пока это приносит ей радость. И, всё же, коробки часто были нужны кому-то для хранения или сбора чего-то — кобылка и не жадничала; она щедро делилась и давала напутствие, чтобы к коробке относились бережно, даже давала весьма подробную словесную инструкцию о том, как какой коробкой пользоваться.
Спустя какое-то время, родители решили, что ей пора начинать свою жизнь и отправили, снарядив всем необходимым для длинного пути, к поезду. На платформе был список городов и она должна была выбрать куда ей поехать. Не сумев определиться, она втайне от родителей попросила водителя поезда помочь с маршрутом, а тот указал на деревеньку, в которой пони по сей день и живёт. Она была, ко всему прочему, пегасом, а потому передвигаться было немного легче, используя не только ноги, но и крылья. Да и всегда ведь можно лечь на облако, лениво махая крылышками в нужном направлении и плыть, плыть…
Несколько лет она жила совсем одна в том доме, который ей помогли построить добрые деревенские соседи. Их было немного и все знали друг друга, поэтому сторониться кого-то и не пытаться быть миролюбивыми было не в их вкусе. Пегаска вжилась в этот коллектив быстрее, чем сама того ожидала, ведь кроткий и сопереживающий нрав был так близок для деревенских пони.
Пегаска любила утренние загадочные туманы за то, что в них она будто бы в сладком сне, но наяву. Летала редковато, а вот бродить по густой чаще леса ей нравилось. Кажется, высокая туманность была из-за того, что деревенька находилась возле гор. Одним таким утром она лежала на прохладной мокрой утренней росе и нежилась в своё удовольствие, глядя то в облака, то на ветви извилистых деревьев, то и вовсе закрывая глаза, уходя куда-то в себя. Вкусив достаточно блаженств и наконец перестав холиться, она присела и смотрела сначала просто куда-то. Кивнув и тихонько помотав головой, разбрызгивая капельки влаги со своей гривы и шёрстки, она зевнула и решила направляться обратно в деревню. Но её остановило случайно увиденное овальное очертание, блеклое белое пятно. Вернув свой взгляд и присмотревшись, она увидела — у тихо журчащей речки лежало яйцо. Некоторое время она просто таращилась на него удивлённым и непонимающим взглядом. Одолевшим любопытством и подгоняемым чувством тревоги она рысцой подобралась к яйцу. Пегаска заметила, что лёгкое косновение ветерка и оно могло скатиться в реку. Нахлынувшая паника, которую она сумела удержать в себе, чуть было не испортила всё; подрагивающим крылом она оградила яйцо от берега, медленно и аккуратно катя его в свою сторону. Она не знала что ей делать с этим яйцом и грохот молчания для неё становился всё более невыносимым. Чтобы хоть немного прийти в себя, она начала едва слышно мычать мелодию, которую она придумывала на ходу — медленно тянущуюся, дрожащую от её страха, но спокойную. Осматриваясь по сторонам, она не увидела никого, кому могло бы, по её мнению, принадлежать яйцо. Она вообще никого не видела. Это было привычно для этого места, было привычно для пегаски. «Откуда тут взялось яйцо?» — эта мысль будто бы множилась на себя, нагнетая всё более мрачную обстановку. Когда пегаске показалось, что она больше не выдержит бездейственного ожидания чуда, она приметила взглядом одно большое растение, походившее на огромную кувшинку. Разве что, растущую возле деревьев. Откатив яйцо в более безопасное место подальше от речки и склона, она подбежала к одному такому растению и, накренив его, перегрызла стебель зубами. После чего вернулась обратно к яйцу, осторожно докатив то до “кувшинки” и поняла, что так оно всё ещё может скатиться. Боясь, что для яйца погода слишком морозная, она метнулась за опавшими листьями и лежащими на земле ветками. Принося их порцию за порцией, она в итоге подложила под яйцо мягкие влажные листья, а веточками соорудила что-то вроде “коробочной” ограды. На секунду ей показалось, что её кьютимарка оказалась гораздо более полезной, чем говорили ей пони. Не забивая себе голову лишними мыслями, она взялась за стебель и, полупригнувшись, шла задом домой, протаскивая эту конструкцию огибающими путями, чтобы не задеть лужицы грязи, но неизбежно-таки в них наступая, а иногда даже падая. Утро было ещё достаточно ранним, поэтому никто не успел заметить измотавшуюся и бывшую всю в грязи пегаску, с огромной тяжестью тащившую по морозной земле яйцо на каком-то растении к себе домой. Первым делом, когда она зашла, не жалея свои почти онемевшие от боли и нывшую от усталости и боли спину, она кое-как подняв яйцо на диван, стоявший боком почти напротив входа, укутала его в несколько оборотов тоненькое одеяло, под которым спала кобылка. Дальше она принялась растапливать печь и обогревать дом. Заодно поставила кипеть воду в котелке, чтобы приготовить себе чай. Это было для неё небольшой наградой за столь нелёгкий путь.
Что интересно, кобылка тщательно скрывала всё своё путешествие от соседей. Спустя пару недель заботы о яйце, стало вдруг ясно по вылупившемся грифончику, чьё же оно было. Эту пони и так угнетало чувство того, что она могла случайно украсть у кого-то дитё, а тут ещё и дитё не просто птицы, а разумной птицы. С задней частью от кошки… Впрочем, она быстро оправилась и ни в коем случае не думала оставлять детёныша одного — для неё это было слишком. Слишком неправильно.
Грифон рос. И быстро. Имя пегаска так и не придумала, поэтому решила спросить мнения у нового члена семьи. Её семьи. Их семьи. Конечно же, взрослея, грифон не мог находиться взаперти, поэтому деревенские пони быстро всё прознали, но не стали даже упрекать укоряющую себя пегаску; наоборот — они похвалили её за благодушный поступок, став уважать её только больше. Пегаска даже написала письмо своим родителям и те были немало удивлены, но, опять-таки, против ничего не имели. Хорошие они были у неё. И после этого письма приходили частенько и ещё, как от родителей пегаски, так и от неё самой. Однажды, пегаска задалась вопросом, грифон — мальчик или девочка? Она не знала как это определяется у грифонов, поэтому она серьёзно обсудила это с ним\с ней, что однажды они обязательно узнают, а пока пусть лучше это будет не важно. В конце концов, что есть пол — всего лишь ничего. Это не помеха ни любви, ни дружбе, ни вообще каким-либо отношениям; а важна этой пони была лишь личность. Которая, кстати, у грифона была врозь понячьей — дерзковатой, напористой, но благодаря той пони, которая растила и заботилась о грифоне, всё же умеющая быть мягкой, покладистой, нежной. Так и жили вместе грифон и пегаска, иногда прогуливаясь по туманной роще. Коробки, кстати, кобылка всё равно собирает, но уже не все подряд — она стала избирательней и берёт к себе только качественные и никому не нужные. А иногда, в своё удовольствие, делает себе их сама. У грифона тоже было занятие по душе, да и жители деревни, никогда ранее не видавших грифонов, нашли родную душу в этом создании.
— — — — — — — — —
Обязательные модификаторы:
1. «My little pony, my little pony…» При написании рассказов задумайтесь: чем понячий быт отличается от нашего? Постарайтесь не очеловечивать его чрезмерно, помните об особенностях.
2. «Apples together, Apples forever, Apples to the core!» Пусть ваши герои не тянут хозяйство в одну лямку! Родители, братья-сёстры, дети — или сразу целые поколения — опишите семейный быт.
Дополнительные:
10. «Morning in Ponyville shimmers!» О чём бы ни был ваш рассказ, украсьте его самыми яркими описаниями, на которые способны!
8. «Each of us has something different…» Мы разные? Сила в разнообразии!
В прошлый раз меня обвинили в излишней эмоциональности и пристрастности (хотя какая может быть пристрастность по отношения к человеку, которого знаешь только через текст?). Пусть это останется на совести тех, кто таковое утверждал.
Рассказ уважаемого автора очень стремится быть типичной такой сказкой: с неспешными зачином в стиле “жили-были”, приятными сюрпризами, мягкой развязкой, ненавязчивой магией. На деле же, увы, для сказки одновременно — и много, и не хватает. Много вычурных описаний (после третьего уже рассказа от данного автора на рецензии мне бы хотелось сказать, что это авторский стиль, но увы: эти странные… неземные прилагательные настолько несуразно смотрятся в тексте, что лучше бы их не было), мало смысла.
Бытовая зарисовка как… назовем это все же “жанр” — вещь очень, очень, очень тонкая. С одной стороны повседневность не предполагает напряженного конфликта и явно выраженной привычной структуры, в которой присутствуют традиционные завязка, кульминация и развязка. Но при этом милые пасторали очень легко сделать… плоскими, что и получилось у уважаемого автора, к сожалению. Текст просто пропитан “мимимишностью” (какой всё же удачный неологизм придумали пользователи интернета), у героини всё получается настолько легко, что это граничит с, простите, пофигизмом. Непонятная кьютимарка? Ну и ладно. Коробочки в доме? Пускай. Грифон в деревне? Да мы поддержим! При таком построении текста совершенно теряется идея “обретения себя”, понимания себя, если угодно. Героиня даже не пытается ничего делать, она инертна и никакого внутреннего развития не получает. И получить, увы, не может. В своё время я настойчиво предлагала уважаемому Фоерляйтеру провести “бесконфликтный экспромт”, однако идея эта так и не получила развития. Именно потому, что на описаниях единых можно выстроить сцену. Главу. Даже часть большого произведения. Но на них не выстроить законченный характер героя, необходимый для красочного, завершенного текста.
Мотивация персонажей тоже неясная. Главную героиню считают немного чокнутой — но продолжают всем миром помогать. Называют в глаза “бесполезной пони”, а ей “нет дела, пока ее занятие приносит радость”. Родители, которые поддерживают ее во всем, но “спустя какое-то время отправляют на вокзал” буквально “на все четыре стороны”, даже не приходят проводить и не поддерживают связь, пока она не нашла грифона? Это мало похоже на образец любящей и понимающей семьи. Герои не прописаны глубоко, они поверхностно намечены широкими штрихами. Это хороший прием для захвата интереса читателя, когда внутренняя логика и мотивация героев раскрываются постепенно, возможно даже не в том же самом отрывке текста. Таким образом можно заставить работать воображение читателя, заставить его перечитать текст, вчитаться в него, примерить образ героя на себя. Это как раз то, что призвана делать литература — заставлять человека задавать вопросы и искать их в тексте. Жить текстом. Но если герои так и остаются плоскими — увы, они сами неживые, картонные, а значит — не могут вовлечь читателя в текст. Такой рассказ не задержится в памяти, такие герои быстро уйдут из воспоминаний, и желания снова перечитать текст — не возникнет.
Увы, снова и снова всё упирается в проблему того, что положительных качеств у текста нет, кроме вот той самой “мимимишности”. Этот текст — ни о чём. Это можно обратить в красивое достоинство и по-настоящему авторский стиль, безусловно можно. Но для этого — необходимо создать обаятельных (а не просто “милых”), живых персонажей и настолько тонко и остро выбирать слова, чтобы сама мелодика текста, построение фраз, связки — завораживали, гипнотизировали читателя, заставляли как раз-таки в воображении рисовать эти образы. И держали его в этой дреме настолько цепко, чтобы он и не вспомнил, что знает такие слова как “конфликт”, “мотивация”, “логика” и “сюжет”.
Итак, что же до языка произведения. Всё тот же “высокий штиль”, которым автор владеет не настолько хорошо, чтобы это не смотрелось комично, все те же неуместные сочетания слов.
“В одной деревушке, постоянно по утрам окутанную густой пеленой тумана” — в первом же предложении. С плеча. Наповал. Хорошо, спишем на проблему вычитки, бывает такое: вносишь правки уже после написания, меняешь формулировку, а согласовать забудешь.
“вглубь чащи небольшого лесочка” — второе предложение. Дорогой автор, так всё же “чаща” или “небольшой лесочек”?..
“поднимая волнение деревенских пони-соседей, так и не обнаружившие глубоко ушедшую в себя, на вид, молчаливую кобылку” — четвертое предложение. Если так надо именно “поднять волнение”, то, как минимум, “среди кого-то”. “Ушедшую в себя, на вид,” — нет, я понимаю, там просто лишняя запятая, но “уйти в себя на вид” — как звучит, а?
“излишне стремилась помочь” — наречие должно передавать признак действия. У действий “стремиться” и “помогать” не бывает признака по “степени выраженности действия”. Либо “помогать”, либо “не помогать”, третьего не дано.
“Она получила свою кьютимарку тогда, когда случайно найденная коробка всегда попадала к ней домой” — при изменении формулировок нужно перечитывать всё предложение, как уже отмечалось выше. Если же это изначальная формулировка — она тем более непонятна.
“На платформе был список городов и она должна была выбрать куда ей поехать.” — шах и мат. Без запятых. Вообще.
“Не сумев определиться, она втайне от родителей попросила водителя поезда помочь с маршрутом” — а зачем делать из этого тайну от родителей? И потом, их же не было с ней на вокзале? И наконец, это вот “водителя поезда”. Да простит меня автор, но это называется “машинист”. Ма-ши-нист — это слово знают все еще с детства.
“Она была, ко всему прочему, пегасом, а потому передвигаться было немного легче, используя не только ноги, но и крылья.” — На шести конечностях ползать, конечно, удобнее, учитывая, что дальше за весь текст героиня ни разу не взлетит. Ни в прямом, ни в переносном смысле. К слову, про видовую принадлежность читатели узнают в конце первой страницы текста. Неплохо для рассказа на четыре страницы. Ровно с тем же успехом героиня могла бы быть земнопони — то, что она, оказывается, пегас, не влияет ни на что. Ружья, повешенные на сцене в первом акте, обязаны стрелять. Хотя бы к концу.
“лениво махая крылышками в нужном направлении” — вниз, например. Или махать крылышками на северо-запад. Нет, курсом норд-тень-вест. Тоже бывает нужно, наверное…
Это снова была одна лишь первая страница. И процент ошибок уже высок — они есть практически в каждом предложении.
Что касается соблюдения темы и модификаторов. Формально — где-то близко. Да, милая пастораль; да, родители и новый приемный дитеныш; да, они очень разные. Ну и, конечно же, да — “самые яркие описания, на которые способен уважаемый автор”. Но. С другой стороны: семья и разнообразие — лишь фоновые штрихи, не более. Быт — лишь в собирательстве коробочек, ленивом утре и письмах родне. Описания в этом тексте — именно вычурные, но «вычурный» — не всегда «яркий». Автор, попробуйте написать текст максимально простым, обычным, самым-самым нейтральным языком, с самой традиционной структурой — чтобы вычурность была украшением, а не основным блюдом? Как и модификаторы, которые в идеале должны быть поданы легкими, но прозрачными намеками. На эксперименты можно идти, лишь хорошо набив руку на классике: Малевич не учился на одних квадратах.
Итого: экспромты задумывались как средство помощи начинающим писателям, возможность регулярно писать небольшие кусочки текста, чтобы с каждым новым экспромтом учитывать какие-то собственные ошибки. И вдвойне жаль, когда автор наступает на одни и те же грабли раз за разом. Танец на граблях — не лучший способ набивания шишек. Пока что: “грифоны милые”. Милые. И абсолютно плоские. В следующий раз было бы неплохо, если бы оно переросло в что-нибудь как минимум “нейтральное”. Должна же у эмоциональной стороны текста появиться крепкая опора, от которой уже можно было бы уходить и в юмор, и в трагедию. Или не уходить, а просто развлекаться красивыми, захватывающими бытовыми зарисовками.
Спойлер
И почему всем так повезло?
«Печенье» на одном из прошлых экспромтов должно подойти, я думаю.
Если ошибки не исправляются, это не значит, что я не пытаюсь. Это значит, что я не понимаю что мне делать.
Насчет языка: автор, почитайте Элеонору Раткевич, Фрая, Саббатини. Посмотрите, прочувствуйте язык. Не должен носитель русского так сочетать слова, это иностранцу простительны подобные ошибки.
Не должен? Почему? Я всегда так изъясняюсь, и мне всегда нравилось плести окутывающие что-либо ассоциативные или аллюзивные цепочки из слов.
«В каюту вошел его лучший камзол из тончайшего сукна, расшитый серебряными позументами» — это уместно в комедии. Вне юмора, увы, нелепо. Так и у вас — несочетаемые друг с другом слова вызывают смех там, где это неуместно. По не верным поводам.
И, да простят меня коллеги, но ничего «нового» изобрести вам не удалось. Рано вам еще изобретать — учитесь на классике.
У рассказа серьёзная проблема с описанием. Правится или вычиткой или прорисовкой. Сюжету требуется больше внимания. Осмысленности мотивов и логики действий. Вероятно, недостаток времени сказался, выдержки. По стилю: предпосылки-то есть, но сейчас они смотрятся скорее как перевод с ин.яза, а не сформированной манерой.
Кэповые советы: пробовать контрастировать, углубляться в персонажей, при возможности, просматривать написанное свежим взглядом.
Разумеется, субъективное мнение.
С чего должен начинаться обычный будний день? «С улыбки на лице!» — не задумываясь, счастливо скажут неисправимые оптимисты. «Со звона ненавистного будильника», — хмуро скажут невыспавшиеся пессимисты. «С плача младенца», — сонно скажут счастливые родители. Это же утро встретило наших героев гробовой тишиной, которая как ни что иное способна насторожить пони, хоть немного знакомого с поведением маленьких жеребят. А уж когда к этому подозрительному отсутствию звука добавляется тонкий запах гари, тут уж точно не до сна.
Мистер Кейк с ужасом распахнул глаза и выпростал все четыре ноги из-под одеяла. Прохладный утренний воздух кубиком льда скользнул по его телу, прогоняя остатки сна. Подозревая самое нехорошее, он бегом направился в спальню малышей. К счастью, те были в порядке, и мирно играли с плюшевым зверем неясного вида, совместно пытаясь отгрызть ему лапы. Или щупальца, это как посмотреть. Принюхавшись, жеребец определил, что запах гари идет с нижнего этажа.
Спуск по лестнице много времени не занял, и вот Мистер Кейк смог во всей красе лицезреть свою возлюбленную в ее самой естественной среде обитания: на кухне. Тут она была богиней, этого у нее не отнять. Хотя и у богов случаются оплошности. Вот и в этот раз очередная партия выпечки отказалась подчиняться правилам Верховного Кондитера и предпочла закончить своё существование путём самосожжения, превратившись в черные хрустящие комочки горечи. Далеко не самый лучший способ, смею вас заверить.
— Дорогой, сегодня среда! Среда! — обернувшись к мужу, с нарастающей паникой в голосе произнесла Миссис Кейк. Понимание медленно проявлялось во взгляде долговязого желтого жеребца.
— Пресвятая Селестия, сегодня же среда! — ужас в его голосе прекрасно гармонировал с нотками отчаяния в возгласе супруги. — Но мы же к этому готовились, верно? Мы же справимся?
— Д-да, конечно справимся, — совершенно неуверенно в своих словах сказала кобылка, дрожащими копытами закладывая новую партию выпечки в раскаленную духовку, в надежде, что эта окажется посговорчивее.
— Мы не раз обслуживали большие мероприятия. Вспомни визит самой Принцессы! — обнадеживающе улыбнулся жеребец, стараясь утешить не столько Миссис Кейк, сколько себя. Не менее трясущимися от волнения копытами он открыл дверцу холодильника, чтобы достать себе немного молока. — Осталось лишь дождаться Пинки, чтобы она присмотрела за детьми.
Призраком розовой сахарной ваты вышеупомянутая кобылка оказалась как раз возле холодильника, скрытая от глаз жеребца не менее вышеупомянутой дверцей. Мордочка ее выражала искреннюю радость, а немного самодовольная поза так и говорила: «О, да, я именно та пони, кто вам нужен!» Надо ли упоминать, что Мистер Кейк совершенно точно не ожидал ее там увидеть? Испуганно подпрыгнув на месте, он едва не выронил стакан с молоком.
Вполне довольная произведенным эффектом, Пинки подмигнула жеребцу и, уверенной походкой пройдясь по кухне, продекламировала, несколько горделиво задрав нос:
— Пинки-Сама Ответственность-Пай, прибыла для несения службы, — ее переднее копыто уткнулось в розовую гриву, словно она отдавала честь. Почему она ее отдавала витрине с пирожными, понять было сложно, да и Кейкам было не до этого.
— Прекрасно, — нервно улыбнулась ей женская половина кулинарного дуэта, выкладывая на тележку последнее необходимое: снятые с пылу с жару пироги из духовки, в это раз пропекшиеся идеально. Кого-то такая скорость могла бы смутить, но не стоит забывать о превосходных, поистине волшебных, отрицающих все законы мироздания, поварских навыках Миссис Кейк.
Долговязый жеребец тоже не стоял без дела. Залпом допив ледяное молоко и скривившись от крайне неприятного ощущения, словно маленькая острая льдинка прошла сквозь его голову, он схватился зубами за тележку и поволок ее к выходу. Аккуратно придерживая ее на спуске по пандусу, он не мог не отметить лежащую у входа кучку мешков муки. На его удивленный взгляд появилась Пинки.
— Это мое. Дети, сами понимаете, — словно извиняясь, улыбнулась розовая кобылка и, взвалив один из мешков на спину, направилась обратно в дом. С усталым вздохом закатив глаза, Мистер Кейк двинулся дальше, отчаявшись в попытках понять, что творится в голове этой пони. Вскоре его догнала супруга, везя за собой точно такую же тележку. Уже от одного ее присутствия рядом, на душе у жеребца потеплело. Что бы ни ждало их впереди, они пройдут через это вместе, как не раз раньше. И он знал, что Миссис Кейк чувствует то же самое.
Как бы они не хотели, чтобы их путь заканчивался, всему рано или поздно приходит конец. Вот и дорога закончилась, приведя нашу парочку к огромным воротам. Блеск кристаллов замка мог бы слепить глаза и заставить многих пони, живущих по соседству, в срочном порядке обзавестись шторами и солнцезащитными очками, чтобы спасти свое зрение в солнечный день, но, к счастью новый дом Принцессы Твайлайт словно бы заботился о своем окружении. В первый же день после своего появления, он прекратил светиться, как гирлянда в День Согревающего Очага, и стал лишь изредка кидать игривый лучик в глаз какому-нибудь зазевавшемуся жеребенку.
Но что-то нас занесло не туда. Сеймейство Кейков, вооружившись двумя тележками оказались у входа в кристальный замок и уже собирались постучать, когда ворота сами гостеприимно распахнулись. Возникшая на пороге лавандовая аликорн могла бы являться в кошмарах многим жеребцам и кобылкам в Понивилле, и уж кто как не Кейки знали странную помешанность Принцессы Твайлайт «сделать все идеально», ставшая уже притчей во языцех.
Нервно улыбаясь, кулинарный дуэт вежливо поздоровались со своим работодателем на сегодняшний день. Им предстояло обслуживать мероприятие королевской важности: сама правительница Кристальной Империи решила нанести свой визит своей подруге. Твайлайт об этом прожужжала им все уши, раз за разом появляясь в Сахарном Уголке, чтобы напомнить им об этом “грандиозном” мероприятии. Ведь это значит, что на “ее спину ложится ответственность за то, что бы встреча прошла идеально” и теперь они, Кейки, обязаны сделать все на высшем уровне.
Вскоре им представили фронт работы: огромный, почти пустой зал с колоннами, витражами и лишь одним столом в самом центре. Если крикнуть в этом помещении и выйти подышать свежим воздухом, есть шанс по возращении услышать свой собственный голос. Особенно если вы не очень любите свежий воздух, хотя таких пони совсем не много. И не каждый из них становится аликорном с перфекционистскими наклонностями. Я ни на что не намекаю, просто к слову пришлось.
Итак, Мистер и Миссис Кейк приступили к сервировке. Они основательно подготовились к данному мероприятию, оттачивали точность и скорость, идеально вымеряли размеры выпечки, довели до совершенства навык глазирования. Что бы им самим не думалось, они были готовы, как никогда. И стоило Твайлайт покинуть зал, чтобы по ее словам «не мешать профессионалам делать их работу», (что, как они уже знали на горьком опыте, было ловушкой, поскольку как только кобылка возвращалась, так оказывалось, что все надо переделывать), они принялись за работу.
Кейки нависли над злополучным столом, как запланированная погодными пегасами первая гроза в сезоне нависает над Понивиллем в конце весны. Их глаза сверкали уверенностью подобно молниям, а их копыта с такой же скоростью доставали из тележек все необходимое. В одно мгновение на столах появилась посуда. За ней на столе возникла мерная лента, отмеряющая идеальное расстояние от одного столового прибора до другого. Мистер Кейк обнадеживающе подмигнул супруге, получив взамен легкую, неуверенную улыбку. Все должно быть идеально.
Следом в ход пошла выпечка. Абсолютно ровные цилиндрики основ под кексы расположились в самых центрах тарелочек. Каждый из них проходил стадию приукрашивания, обрастая шапочкой помадки. Копыта Миссис Кейк к ее крайнему удивлению и, немножко, гордости, совершенно не дрожали. Каждое движение было идентично предыдущему, каждый кекс нельзя было отличить от другого. Проходя мимо Мистера Кейка, кобылка словно невзначай потерлась о его бок, подарив тепло присутствия и ощущение поддержки. Все должно быть идеально.
В геометрическом центре стола расположился диск огромного торта. В него воткнулся ряд палочек, абсолютно симметрично относительно оси. Сверху последовал еще один слой, и новый ряд палочек. И, наконец, совсем маленький, финальный круг, макушка торта, размером не больше копыта. Теперь, когда основа готова, в дело идет глазурь. Места стыка пропадали под уверенными копытами жеребца. Торт обрастал геометрически верными цветами на точно выверенном расстоянии друг от друга. И, разумеется, клубника. Заранее подобранные, абсолютно идентичные по виду, крупные красные плоды. Стоило огромных трудов подобрать их для этого мероприятия. Закончив с тортом, жеребец отошел на пару шагов, любуясь результатами и услышал одобряющее хмыканье со стороны супруги. Все должно быть идеально.
Там еще много чего происходило, поистине волшебного с точки зрения простого пони, но для Кейков это было настоящее мастерство. Это был их звездный час, момент засиять ярче любого другого кондитера в Эквестрии. И когда в зале раздались нетерпеливые шаги, они обессиленно опустились на пол, как раз закончив все приготовления, к неописуемому удивлению Твайлайт.
— Как, уже!? — удивленно воскликнула она, подбежав к столу. Не теряя ни секунды, она принялась высматривать какие-либо недостатки или несоответствия. К ее глубочайшему удивлению, все действительно было идеально. Было такое ощущение, словно она оказалась за самым совершенным застольем в Эквестрии, если не во всем мире. От ощущения накатившего на нее счастья, не в силах сдерживать в себе рвущиеся наружу эмоции, принцесса прослезилась. Подбежав к молча стоящей в ожидании неподалеку парочке кондитеров, она заключила их в крепкие объятья.
— Спасибо вам. Вы не представляете, как этот прием важен для меня, и уж точно не представляете, как здорово вы все организовали, — со счастливейшим выражением на мордочке выпалила она.
— Боюсь, мы прекрасно понимаем, — вежливо улыбаясь, произнесла Миссис Кейк, счастливая, что все уже позади. Ощущения были такие, словно она только что сдала свой финальный, самый сложный экзамен в кулинарной академии Кантерлота, только во много раз сложнее и оттого счастливее. Теперь ей хотелось вернуться в сахарный Уголок и просто встать за прилавок. Обыденная ежедневная рутина как нельзя лучше приведет ее в чувство. Мистер Кейк разделял ее чувства.
Теперь им предстоит пут домой и разбор последствий одного розовогривого стихийного бедствия. Но теперь уже ничто не будет казаться им таким сложным как раньше. После такого мероприятия, накрыть на стол самой Принцессы Селестии будет все равно, что приготовить кашу жеребятам на завтрак. И еще не известно что из этого тяжелее. Жеребята, как известно, куда менее сговорчивые и непредсказуемые.
Уже на полпути к выходу их догнал возглас Принцессы Твайлайт:
— Еще раз большое вам спасибо! В следующий раз, я надеюсь, будет точно так же! — донеслось до Кейков. Они замерли на месте, слушая, как эхо раз за разом повторяет: «В следующий раз, в следующий раз…» Их напуганные взгляды встретились, их рты синхронно открылись в неконтролируемом крике:
— Не-е-е-ет!
Все мы чего-то боимся – отрицать этот факт было бы попросту глупо. Однако, у каждого из нас страхи разные. Кто-то приходит в ужас от одного лишь упоминания смерти, другие небезосновательно опасается темных переулков и тупичков, третьих же страшат излишне придирчивые клиенты. Чета Кейков – как раз из последних.
Сразу хочу сказать, что перед нами действительно хороший фанфик, который мне действительно приглянулся. Тут есть и хорошо переданные каноничные персонажи, и качественная атмосфера, и приятный, ненавязчивый юмор.
Если говорить об авторском стиле и о том, как написан этот текст, то у меня так же почти нет претензий. «Почти» — потому что в начале текста можно увидеть три слова «скажут» в трех предложениях подряд. И я почти уверен, что многие мне ответят, что сделано это было специально, однако смотрится все это… неуклюже, что ли. Так же я заметил еще пару досадных недочетов, которые вполне можно было бы исправить, в остальном же к тексту у меня претензий нет — его действительно легко и приятно читать.
И сюжет, и главные герои в данном фанфике на высоте – особенно Пинки Пай, которой хоть и уделено совсем немного времени, но это вовсе не мешает ей раскрыться во всей красе. Единственное, пожалуй, с чем я бы не согласился – так это с маниакальным перфекционизмом Твайлайт. Как мне показалось, к пятому сезона она если не избавилась от него полностью, то, по крайней мере, научилась держать его в узде. Впрочем, это уже придирки.
В целом, хотелось бы отметить, что серия с таким сюжетом вполне могла бы быть в сериале. Более того, если бы она была в третьем сезоне – следующий эпизод обязательно был бы про то, как Пинки снова сидит с близнецами (такой вот тонкий юмор, да). Спасибо автору за проделанную работу, Вы отлично справились. Удачи и вдохновения!
В один из таких вечеров рыжеватый пегас наслаждался бездействием и покоем на своем верном диванчике, с которым он коротал свои ночи. Но вдруг из-за шкафа раздался стук. Хозяин вздрогнул от внезапного шума, сообразил, что это стучат к нему в обычную дверь. Многие пегасы в Мейнхеттенне переделывают свои балконы во входные двери, так они упрощают себе путь домой, экономят на счетах за ремонт и уборку подъезда, а так же получают множество других полезных вещей.
―Иду, иду!
Зефир посмотрел на шкаф, сделал паузу и, бесшумно выразив свое недовольство, стал пробираться к двери. Спящий под пылью страж заскрежетал и сдвинулся на несколько сантиметров, как монстр перед ответным прыжком.
―Сейчас-сейчас! ―именно с таким кличем он пошел на шкаф и таки сумел подобраться к ручке. Но дверь предательски закрылась на ключ.
По телу пробежала нервная дрожь и посмотрел на свою обитель. Разномастные Мейнхетнские и не только советники рекомендуют делить свои глобальные задачи-цели на более мелкие и поэтапно решать-выполнять их, чтобы избежать ступора и организовать работу. Но ворчащий почти про себя и мечущейся между каждым закутком пегас отчаянно искал ключи.
Когда запал иссяк Зефирпонял, что в дверь перестали стучать, а значит и незваный гость уже ушел. Хозяинвернулся на свой диванчик и мысленно поругал себя за эту цепь ошибок и провалов. Но стоило только расслабиться как двери несколько раз щелкнули.
Из-за бесшумно отъехавшего шкафа на Зефира накинулась серая с рыжеватыми пятнами фигура.
―Брателла! ―единорожка крепко сжала своего брата, аж стало дышать тяжело.
―Сирра!? А…а как… ― в списке гостей его младшая была где-то в конце.
―Мы так давно не виделись! Столько всего произошло!
―Доць, я уже пойду, ―сказала сморщенная земнопони.
―Спасибо, мисс Хеарт. Мне очень жаль, что так получилось.
―Я уже давно хотела зайти узнать когда уже на ремонт и уборку подъезда сдаст. А то уже почти квартал да полтора прошло.
―Ну простите Зефирочку. Он обязательно все сделает, ―единорог пристыдил пегаса своим взглядом, что захотелось Зефиру спрятаться.
―Да, ничего. Не волнуйтесь. Оплатите когда сможете. Ну, я пойду―заботливо сказала Хеарт тихо уходя к себе.
За вот уже весьма долгий социальный контакт с Главой дома, Зефир впервые увидел в глазах мисс Хеарт доброту, а не то что он обычно видел. Эти два невероятных события вогнали его в ступор.
Сиррока любя, как может только родная сестра, апперкотом закрыла рот своему брату сказав: ―Раскрытая пасть-мухе сласть,― и мило засмеялась.
―Сирра, а как ты меня нашла? ―отряхнув голову и прейдя в себя спросил хозяин квартиры, а так же добавил: ―Я ж не оставлял адрес.
―Язык и до Империи доведет, и обратно,― единорожка сияла от радости, не от сложности поиска, но от встречи с братом.
―Папа уже совсем отошел от дел. Кроп нанял рабочих и теперь у него есть время нянчить своих. А быть пятой ногой не по мне.
―И ты сама поехала в город, не зная ни где меня искать?! Зачем? Кто тебя отпустил?!
―Ну, знаешь, я кобылочка взрослая, голова у меня на плечах, а страсть в очах, ―с вызовом, с дерзостью сказала Сиррока, задрав нос, а после хихикнув добавила: А вообще, я приехала поступать. Тут просто решила заскочить, а мисс Хеарт предложила поселиться у тебя. Ну и я не прочь.
Выросла же сестра, да не повзрослела. Напрасно она сюда приехала. Может сегодня ей повезло и даже не один раз. Нет, не может, а именно повезло. Здешние пони другие―они смотрят на приезжих как на мусор, будь ты хоть принцессой, хоть лучшим погодником-теоретиком из Сталионграда, они озлобились что твари и подземелий. “Ничего личного…”
Меня город убил меньше чем за год.
Примечание: Лимит исчерпан. Сюжет не расскрыт. Вычитки нет.
«Сюжет не раскрыт», предупреждает нас автор. А как насчёт темы экспромта? Нам показали кусочек быта, кусочек семейного общения… но без тепла домашнего очага. Какие очаги в большом городе, в домах с центральным отоплением, где живут «озлобленные» пони?
Правда, раскрывается эта урбанистическая обстановка немного запутанно. В начале создаётся впечатление, что Мейнхеттен – прежде всего город больших возможностей, где у каждого приезжего есть шанс «сорвать цветок из стекла и металла» (пускай я и не понимаю, какое отношение этот образ имеет к писательству или к студентам). Но в финале звучит крайне пессимистическое «Меня город убил меньше чем за год». Да, сказано от первого лица. Интересно, это говорит пегас Зефир или автор?
Пускай отрывок текста и небольшой, персонажи в нём показаны хорошо. Особенно удалась сестричка главгероя – бойкий характер, живая речь. Но её слова «приехала поступать» так отдают человечьим миром… Зато интересная идея про переделку жилищ под обычаи пегасов. Хотя и тут не обошлось без ложки дёгтя: сперва сказано, что это позволяет «экономить на счетах за ремонт и уборку подъезда», а потом появившаяся из ниоткуда (сами посмотрите по тексту, как вводится её появление?) старушка как раз на эти цели и требует денег. Или она забыла, что тут живёт пегас?
Стиль и грамотность… Да, я понимаю, что вычитки не было. Но почти полное отсутствие запятых, странные сочетания слов и невообразимые конструкции предложений («единорог пристыдил пегаса своим взглядом, что захотелось Зефиру спрятаться») – тут ещё до вычитки нужно прорабатывать текст, и прорабатывать глубоко. «Зефир впервые увидел в глазах мисс Хеарт доброту, а не то что он обычно видел» — и что же он там обычно видел?
В целом, это может быть интересным. В таком маленьком кусочке текста уже намечены персонажи и конфликт, это радует. Желаю автору творческих сил продолжить работу.
Спойлер
Это отсылка
Это была попытка показать натянутые отношения между Зефиром и мисс Хеарт.
Для хозяйки нет ни пегасов, ни земнопони, ни единорогов, ни хомяков с собачками, есть только жильцы, а жильцы платят.
А можно узнать, к чему именно?
Попытка, кстати, удалась — натянутость видна… вот только в какую сторону натянуто? Что же главный герой обычно видел вместо доброты: злобу, вожделение, равнодушие?
(И ещё забыл упомянуть: мисс Хеарт в оригинале пишется Heart? тогда по-русски её имя должно передаваться как «Харт»)
Интересный подход. Тогда стоило бы либо вычеркнуть слова об уборке подъездов (просит уплатить, а за что именно — додумают читатели), либо обозначить реакцию Зефира («Ну вот, опять забыла, что я подъездом не пользуюсь»).
От автора: Это еще большая зарисовка, чем в прошлый раз. На этот раз — с зебрами.
— Йо-хо-хо и бутылка сидра! Вот ты и попался, капитан!
Абордажные сабли скрестились, зловеще лязгнув. Грузный пират, щуря правый, не скрытый повязкой глаз, уверенно теснил противника, каждый раз находя брешь в его обороне. К тому же, у него было значительное преимущество – за его спиной насмешливо сияло солнце, так что вот уж кому-кому, а пирату вовсе не нужно было щуриться. Чего не скажешь о его противнике – Себрастиана не спасала даже широкополая шляпа. А когда обманчиво неповоротливый бандит сделал особенно ловкий выпад, и капитану пришлось пригнуться, она и вовсе чудом не сползла на нос.
Сражение уже докатилось до высоты марса-рея, так что возможности для обходного маневра не было. Приходилось бросать значительные силы просто на то, чтобы не упасть вниз. Себрастиану. Бандит же, казалось, мог станцевать партию примы единорожьего балета прямо на этой высоте: так плавно, грациозно и с виду – легко он двигался. Он легко отражал выпады, то и дело становившиеся отчаянно-поспешными, и продолжал наступать. Несомненно, пират был умелым фехтовальщиком, гораздо более умелым, чем Себрастиан, и теперь скорее играл с ним, уверенный в своей победе. Пират навязывал свой стиль боя, иногда давал противнику шанс перейти в контрнаступление, только затем, чтобы подловить Себрастиана на очередной ошибке. Блики стали пускали солнечных зайчиков на паруса, а усилившийся ветер очень старался сбросить сражавшихся вниз, в голодную пучину. Капитан медленно пятился, отступая, но настал момент, когда на очередном шаге он ощутил под копытом пустоту. От неожиданности он вскрикнул, роняя оружие, да и сам едва удержал равновесие.
— Сдавайся, и, возможно, я сохраню тебе жизнь! И даже милостиво разрешу убраться с этой посудины, прежде чем пустить ее на дно, – расхохотался пират и с резким поворотом головы вложил свою саблю в ножны.
— Капитан Себрастиан не сдается! – выкрикнул тот и из последних сил бросился на пирата, боднув его в грудь. Не ожидавший этого противник покачнулся и, оступившись, повис, зацепившить коленями, на шнуровке паруса.
— Сдаешься? – с усмешкой спросил капитан.
— Вот еще! – в тон ему ответил пират и, резко подтянувшись, цапнул Себрастиана за хвост, дергая вниз. Воздух резко ушел из легких, и, зайдясь в беззвучном крике, капитан рухнул вниз. Смутный шорох оповестил его, что у пирата тоже не возникло проблем со спуском. Вслушиваясь в неспешно приближающиеся шаркающие шаги, Себрастиан с тихим стоном заставил себя открыть глаза и приподняться.
Предметы постепенно вновь обретали четкость. Грозный пират, усмехаясь, стянул повязку с глаза, плюхнулся на песок неподалеку и невозмутимо набил трубку. Тент, растянутый веревками на перекладине меж двух столбов, чуть колыхался на ветру.
— Знаешь, ба, это было нечестно, между прочим! – надувшись, сообщил полосатый жеребенок недавнему противнику.
— Будет впредь тебе наука – обскакала бабка внука! – махнув хвостом, ответила пожилая зебра и, сунув трубку в зубы, с наслаждением вытянула ноги. – Тот, кто не властен над собой, не выстоит простейший бой.
— «Простейший», угу, как же! – проворчал Себрастиан. – Боюсь представить, что же тогда ты назовешь «простым».
— Вот станешь старше лет на пять – спроси о том меня опять, – ответила было бабушка, но увидев промелькнувший в глазах внука ужас, с усмешкой добавила, – А может, хватит пары лун – столь тихих я страшусь лагун. Запомни крепко свой вопрос, старайся и не вешай нос.
— Тебе вольно так рассуждать – тебе несложно побеждать, – всё еще ворчливо, но уже не обиженно ответил жеребенок, прикрыв глаза.
Стараясь успокоить дыхание, он медленно поднимался на дыбы, нащупывая устойчивое положение. Пожилая зебра окинула его придирчивым взглядом и шлепнула хвостом по слегка согнутым коленям. Себрастиан чуть нахмурился, не открывая глаз, но поправил стойку, не потеряв равновесия. Бабушка несколько раз обошла его кругом, убеждаясь, что ни одна мелочь не ускользнула от ее бдительного ока и, подобрав одну из гладких палок, послуживших совсем недавно саблями, воткнула ее в песок. Медленно и плавно, вслушиваясь в ритм прибоя, она перетекала в свою любимую позу для медитации: вниз головой на крошечном пятачке упора.
Просто рецензия. На этот раз — с критикой.
>Грузный пират, щуря правый, не скрытый повязкой глаз, уверенно теснил противника, каждый раз находя брешь в его обороне. К тому же, у него было значительное преимущество – за его спиной насмешливо сияло солнце, так что вот уж кому-кому, а пирату вовсе не нужно было щуриться.
Тогда зачем он это делал?
>Сражение уже докатилось до высоты марса-рея
Вот тут не до конца понятно. Гуглёж, конечно, спасает и в морских терминах я плавать перестаю. Но вот откуда сражение может прикатиться на марса-рей — разве что со стеньги. Но как там можно фехтовать — загадка.
>так плавно, грациозно и с виду – легко он двигался.
Вот тут я не уверен в пунктуации. «Так плавно, грациозно и легко он двигался» — простая версия. «с виду» — добавочная конструкция, наречие. Мне кажется, её бы стоило запятыми обособить.
>Несомненно, пират был умелым фехтовальщиком, гораздо более умелым, чем Себрастиан, и теперь скорее играл с ним, уверенный в своей победе.
Что забавно, при беглом прочтении перегруженность почти не заметна, но стоит запнуться и вчитаться — да, тяжко.
>ветер очень старался сбросить сражавшихся вниз, в голодную пучину
>зайдясь в беззвучном крике, капитан рухнул вниз
А почему капитан рухнул не в голодную пучину, а на что-то мягкое? Если всё было безопасно, то нагнетание атмосферы было… Обманом?
>Тент, растянутый веревками на перекладине меж двух столбов,
После марса-реев и прочего такелажа столбы с перекладинами кажутся слишком «просторечными», но спишу это на собственное восприятие.
>- Тебе вольно так рассуждать – тебе несложно побеждать, – всё еще ворчливо, но уже не обиженно ответил жеребенок, прикрыв глаза.
Вот мне не до конца понятна логика автора. Почему пират-бабушка постоянно говорит стихами, а Себрастиан — только иногда? Зебрячьи рифмы — это дело привычки? Или своеобразный «акцент», артефакт родного языка, оставшийся даже в эквестрийском наречии?
>подобрав одну из гладких палок, послуживших совсем недавно саблями
>Абордажные сабли скрестились, зловеще лязгнув.
«одну из палок, что совсем недавно была тренировочной саблей» смотрится мягче. Но как палки могут лязгать? Если это имитация, то лишние детали только добавляют несоответствия. От третьего лица — и такие галлюцинации? Очень, очень сомнительно.
После разбора шероховатостей хотелось бы отметить сюжет — он действительно слайсовый, «бытовой». Возможно я мало знаю о корабельном быте, но после прочитанного могу поверить в капитана, который тренируется фехтовать в экстремальных условиях (на рее), в бабушку-зебру — одну большую отсылку к Зекоре. А в лязг сабель — не верю. Всё же, когда речь заходит об иллюзиях/галлюцинациях/выдумках, детали играют злую шутку и путают читателя. Но я надеюсь прочитать ещё немало историй про капитана Себрастиана, так что — удачи и вдохноовения, автор! :3
И вопрос к нашим авторам: а кто из вас будет на конвенте? И как насчёт встретиться и пообнимашкаться — столько времени вместе же, уже, считай, семья.
НУПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУНЕНАВЫХОДНЫЕТАКУЮШИКАРНУЮТЕМУ(((((
Я написала всего 126 слов, больше и не успела(
ups Чёрт, с этими экспромтами совсем забыл про собственную работу, что уже 2-3 недели лежит без последней главы.