RPWP 126 закрыт! 3 работы
+85
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт28 апреля 2015, 01:22
Equestria’s Mightiest Heroes by fongsaunder
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Мы — Команда! Дружба — это магия, а работа в команде — это серьёзный шанс на достижение результата. Что произойдёт, если несколько личностей вместе возьмутся за решение какой-нибудь проблемы? Будут ли они действовать сообща, или начнут мешать друг другу? Будут ли честны с сотоварищами, или станут плести интриги? Будут ли они действительно стремиться к заявленной цели, или всего лишь притворятся частью команды? Вам решать.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 29 апреля, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
21 комментарий
/*
Примечание Автора:
Нет, в 2 часа не уложился(в 4,5), но объём был несколько больше, а по сему пришлось нещадно выпиливать многие моменты, оставляя в тексте шероховатости, дабы влезть в лимит.
Многие моменты, которые украшали текст, пошли на попил, дабы осталось место хотя бы для общей сути всего.
Итого слов (не считая примечания) — 2995.
Я уложился в лимит! Я имею право на Рецензию!
Мои запросы стандартны — поверхностно насчёт качества текста(вычитки).
PS Если оценят — может, спустя время выпущу нечто вроде “Режиссёрской версии”. Ибо работать с этой историей мне понравилось.
*/*
Использованные модификаторы:
1. «Классический образец». Рассказ о командах, которые показаны в сериале (основная шестёрка, меткоискатели, Вандерболты и т.д.)
4. «Кто на новенького?» В сложившуюся команду приходит пополнение.
3. «Вершки и корешки». Как разделить награду за командный труд — и не поссориться при этом?
*/
Несколько минут назад привычный мир рухнул. Поникший пегас в униформе шёл на тренировочный полигон академии, неся на душе тяжёлый груз. Понесённая обида сковывала грудь, а в голове не проносилось ни единой собственной мысли или идеи. Лишь голоса эхом раздавались в ней:
— Уже не в первый раз, Соарин! — отчитывал его властный кобылий голос.
…
— Мне… — голубоватый пегас не находил слов для ответа. Да их и не было, ибо он сам прекрасно осознавал свою вину, — мне нет оправдания.
— Хоть в этом ты прав… Значит, на “Холденскую Игру” тебя заменит некто другой.
На смену обиде и чувству вины пришло немалое удивление.
— Заменит?
— Да.
— А… меня куда?
— Уже всё предусмотрено, — огненная пегаска вещала на одной и той же ноте из разряда “к ноге, псина”, — ты вместо летуна, что выбыл из команды Гоблета.
…
— Селестия помилуй, Спитфайр, почему Гоблет? — обида, возмущение и стыд — всё это бурным коктейлем перемешалось в душе забитого пегаса. Мало того что ему самому было за себя стыдно, так ещё и капитан подливал масла в огонь.
— Тебе будет полезно.
— Но они же новички! Всего год в…
— Чем ты лучше? Свободен.
У всех случаются промахи. Ошибки, провинности, но такую цену за оплошность Соарин не был готов заплатить. Он состоял в команде Спитфайр вместе с Флитфут уже больше года, и подобных перемен он никак не ожидал. Хоть обида не прекращала терзать его сердце, Соарин всё же мирился со своей участью. Тем более, это уже не первый раз, когда Спитфайр списывает его со счетов.
— Скай, погляди кто у нас, — ехидно подозвал к себе друга белоснежный пегас, когда Соарин подошёл к нему близ тренировочного полигона.
— Гоблет, — с нотой презрения выдавил из себя Соарин.
— А почему ты один? Или ты слишком гордый, чтобы оставаться с командой?
— Я назначен вместо Айрон Дэнса.
— Ты? Хм… — Гоблет задумался, — не самый плохой вариант, конечно, но… почему ты?
— А что сталось с Дэнсом? — Соарин поспешил сменить тему.
— Когда Гоблет через кольца пролетал, Дэнс подложил… — Скай начал рассказ, но был бесцеремонно перебит своим товарищем.
— Тихо! Тебя это не должно волновать, новичок, — белоснежный пегас не сдерживал злорадства в голосе, — через час мы начинаем тренировку, а потому нечего трепаться. И запомни, “чемпион”: может ты и опытнее, но капитан в команде я. Делаем так как говорю я, а не ты. Хочешь проявить себя — будь исполнителен, большего от тебя и не требуется, — донеся мысль, Гоблет удалился.
“Всё, Соарин, из первокласного летуна ты вновь стал новичком… жеребёнком.”
— Не беспокойся, друг, — Скай решил поддержать Соарина, — может Гоблет Уайт и капитан, но ты намного опытнее. Я так понял, он тебя не очень любит, верно?
В ответ Соарин лишь кивнул.
— Я его хорошо знаю, он будет к тебе справедлив не смотря на личную неприязнь, что бы сам не говорил. И ты не стесняйся подсказывать, если что. Не командовать, а советовать.
Игра начиналась через неделю, и она обязывалась быть тяжёлой и продолжительной. Поговаривали, что она будет длиться три дня, за которые устанет даже самый опытный летун, а по каждый должен быть готов. В угоду словам Скай Шоу, Гоблет действительно знал, что делает, и относился к обоим своим сотоварищам в как к равным, хоть и не упускал возможности оскорбить или подколоть Соарина. Гоблет прислушивался к советам и брал их на вооружение, хоть и не слишком часто. Сам Соарин хоть не сразу, но вскоре свыкся с мыслью, что он под командованием пони, чей опыт меньше его собственного в разы. Да даже если бы ему предложили место капитана, Соарин сам бы не согласился, ибо почти ничего не смыслит, и уже привык действовать следуя чётким инструкциям.
Привычный ритм тренировок был прерван случаем, когда на полигоне Соарин увидел Спитфайр и её команду. Ему выпал шанс воочию наблюдать пегаску, что заняла его место.
— Она? — спросил пегас, подойдя к Спитфайр и указав на бойкую пони с радужными гривой и хвостом.
— И? — визит Соарина только выводил из себя тренер-капитана Вондерболтов, — она очень талантлива, и в случае победы она успешно займёт твоё место.
Это была грань. Точка невозврата, когда обида и стыд переросли в праведный гнев и твёрдую решимость. Соарин невольно стиснул зубы и угрюмо нахмурился, глядя то на Спитфайр, то на её нового фаворита. Но возникшая ненависть не была направлена в сторону кого-то из них, лишь на желание самоутвердиться. Соарин был не самым честолюбивым летуном, но этого он не стерпел.
— Посмотрим, — сказав всё что можно было, пегас стремглав помчался к своей новой команде.
— У меня идея, — заявил он, подозвав себе Гоблета и Ская, — мы должны победить.
— Дельная мысль, — усмехнулся Гоблет.
— Битсы — вещь в хозяйстве нужная.
— Вы не поняли. Дело не в битсах, но нам надо всем показать, но что мы способны…
— Значит, тебе не достанется.
За день до начала состязания капитану каждой команды, что принимала участие, был выслан регламент состязания. Гоблет решил ознакомить с ним команду ночью, во время поездки к месту начала состязаний.
— Позвольте, — Скай закрыл дверь купе и включил лампу. Перестук колёс, доносившийся из-за окна не слишком отвлекал и не нарушал ход мыслей, хоть вагон несколько покачивался.
Гоблет развернул на полу большую карту с рассеянными по ней десятью островами. У каждого стоят пометки. А рядом с картой пегас выложил официальный лист с командами, составами и правилами.
— Во как, — удивился Скай, рассматривая всё это многообразие.
— Итак, — начал зачитывать Гоблет, с трудом разглядывая слова и буквы при тусклом свете, — даны десять островов, на каждом по пять флагов. Острова, что любопытно, весьма обширны. Тут и леса, и горы, пещеры, шахты, каньоны и далее по списку. Для облегчения работы на каждом острове громкоговорители, и если все флаги с острова уберут, то об этом всем сообщат.
— Что с командами? — не удержался Соарин от расспросов, чем словил в ответ косой взгляд Гоблета Уайта. Вздохнув, белый пегас продолжил.
— Пять команд. Команда Спитфайр: Флитфут и Рэйнбоу Дэш, если тебе интересно. Мы… Рапидфайр? Хех, поверить не могу… Во как, в игре примет участие команда Грифонов, что обещает изрядно подпортить кровь. И… вольные Эквестрийские летуны.
— Вольные чего? — вмешался Скай, — как это понимать?
— Понятия не имею. Вроде обычные пегасы, что не состоят в Вондерболтах.
— А разве Рэйнбоу Дэш состоит? — спросил Соарин.
— Видать, для неё сделано исключение. Ладно, что там дальше… Команды имеют право разделяться только на две части, каждому участнику даётся сумка и паёк на два дня. Всего на десяти островах пятьдесят флагов… Так, честность состязания на вашей совести… Вот, награда: десять тысяч битсов на команду. Знаете, поставить на место выскочек вроде тебя или Спитфайр — само по себе бесценно.
К утру, на восточном побережье объявлялся старт. Не успело солнце подняться над морем Гармонии, а на трибунах уже собрались пони, что жаждали посмотреть на спортсменов, хоть большинство зрителей предпочло взять воздушный шар и полететь сразу к островам, дабы увидеть более обширную картину. Все команды готовились к старту: тут Соарин углядел и команду Тандерлейна, там Рапидфайр пытается вытащить свою команду из вагона, Спитфайр даёт Рейнбоу Дэш последние напутствия, а команды грифонов вообще нигде не видно.
— Добро пожаловать, дорогие участники, на первую Холденскую игру, — слова ведущего разнеслись со сцены по всему побережью.
“ "Холденская игра"… Селестии ради, что это вообще должно значить?”
— Сегодня команды самых отважных летунов Эквестрии, и не только, — ведущий кивнул в сторону появившихся трёх грифонов, представлявших Северное Королевство. Эти статные наполовину львы, наполовину орлы гордо осматривали своих соперников с долей высокомерия, присущему только Спитфайр, — …будут состязаться в скорости, выносливости и проворстве!
— Помните тактику? — спросил Гоблет, вешая на спину подсумки с провиантом, — я и Шоу на острова “1” и “3”, Соарин — “8” и “2”. Встречаемся на острове “6”, что между ними.
— А почему Соарин сам летит? — только сейчас Скай опомнился и задал вполне логичный вопрос.
— Он ведь у нас самый опытный, нет? Да и я только с тобой привык работать.
— Тебе не кажется, что это уже перебор? Чтобы победить, мы должны доверять друг другу.
— Всё в порядке, — успокоил Соарин своего напарника, — управимся.
— …флаги под наблюдением. Как только один остров обчистят полностью — все об этом узнают. У нас есть наблюдатели, что всё фиксируют, и ничто не уйдёт от всеобщего внимания. Кто принесёт к старту больше всего флагов — тот и победил!
— И не летим слишком быстро, — добавил Соарин.
— Не забывайся, — гневно ответил Гоблет, — мысль вполне очевидная. Если торопиться — даже Спитфайр хватит всего на два часа, не то что на два дня.
— …в случае ничьи будет проведено персональное состязания между капитанами команд. Перед стартом пожелаем участникам стойкости и удачи! Команды, на линию!
Все пять команд вышли к линии, очерченной практически на самом краю обрыва, и дальше видна была только лазурная морская гладь. Долететь до островов — уже был подвиг, что уж говорить про два дня и пять десятков флагов.
— Команда Спитфайр! — крикнул ведущий, и члены объявленной команды привестственно помахали ликующим трибунам, — Рапидфайр, Гоблет, Сигтрюг, и последние по списку, но не по значению — Тандерлейн! Готовьтесь, на старт, — трибуны резко смолкли, летуны приготовились, а в воздухе повисло пугающее напряжение, — внимание… Вперёд!
Последние слова выстрелили, подобно удару молнии, и все летуны сорвались места навстречу бьющему в морду ветру. Слушаясь капитана, Соарин держался близ своих, не вырываясь вперёд во время полёта. Глянув на остальных участников он приметил, что большинство придерживается аналогичной тактики, в том числе Спитфайр и Флитфут. Но их новый член их команды, радужногривая пегаска, мигом умчалась вперёд, оставляя в воздухе за собой радужный шлейф.
Полёт длился около полутора часов, прежде чем на горизонте можно было углядеть обширный архипелаг. В соответствии с тактикой, летуны разделились. Соарин же чётко помнил, где находится его цель, и устремился к ней. Добравшись до своего острова, Соарин ловко лавировал в воздухе меж деревьев и скал, выискивая некие “флаги”. Вроде говорили, что найти их будет не сложно, а на деле за полчаса он не нашёл ничего, кроме нескольких громкоговорителей.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, Соарин направился к острову “6”, с горем пополам раздобыв несколько заветных флагов. После столь продолжительных полётов пегас с трудом держался в воздухе: крылья едва слушались, а всю спину сковало, словно её взяли в тиски. Когда же он отыскал своих товарищей на восточном побережье острова, летун поспешил приземлиться рядом. Испытанное облечение было непередаваемо, хотя и ноги тоже устали в процессе.
— Пять, — с ходу заявил Гоблет.
— Три, — выдохнул Соарин, переводя дыхание.
— Неплохо, но можно лучше.
— Меня чуть грифоны не приложили, едва удрал от них, — Соарин тщетно попытался оправдаться.
— Давай тогда держаться вместе? — подметил Скай, жуя галету.
— В этом есть доля смысла, — Гоблет поддержал идею своего товарища, — не хватало ещё, чтобы грифоны наши флаги отобрали…
— Ага, — Соарин достал из сумки фляжку с ключевой водой, — так намного надёжнее.
— Значит, так и поступим. Насчёт завтра, — Гоблет вытащил карту и разложил её прямо на песке, — мы удачно остановились на этом острове, ибо следующий ещё не тронутый — “10” находится практически рядом. Летим вместе, после десятого — “4”, потом — “5”.
— Как скажешь, — кивнул Соарин.
— Подошёл к концу первый день игр. Подсчёт итогов: “Спитфайр” — десять, Гоблет и Сигтрюг — восемь, Рапидфайр — пять, и Тандерлейн — три. Зачищены острова “1”, “2”, “3”, “8”, “6”.
Гоблет пообещал, что поднимет команду с рассветом. Проблема была лишь в том, что Соарин проснулся раньше всех. Солнечный свет слабо выглядывал из-за горизонта, самого солнца ещё не было видно, но пегас отчаянно рвался в бой. Вскипевшая в нём решимость, на грани гнева, не думала утихать с того самого дня, когда он увидел заменившую его Рейнбоу Деш. И сейчас он хотел лишь одного — доказать Спитфайр, как она не права.
— Подъём! — крикнул он, перепугав своих товарищей.
— Ты в своём уме? — вяло пробубнил Гоблет, с трудом открывая глаза, и лишь спустя несколько упрёков и оскорблений глянул на горизонт, — что ж, хоть ты не капитан, инициатива похвальная. Скай, мул крылатый, подъём!
После краткого завтрака, команда устремилась к следующей цели. Со вчера спортсмены сумели отдохнуть, хотя спина Соарина по-прежнему болела, а крылья с трудом ощущались, но он хотя бы мог лететь. И это ещё он сам, опытный Вондерболт, что сейчас чувствуют его товарищи — неизвестно.
Как оказалось, работать с командой было действительно проще: каждый подмечал флаги, видневшиеся на земле, и относительно часто от Гоблета можно было услышать нечто в духе “Соарин, на десять часов”, или “Скай, глянь пещеру на четыре”. По Солнцу ещё не было полудня, а они уже собрали три флага.
— “10” Зачищен! “7” Зачищен! “4” зачищен!
— Следуем плану, не отдаём ни единого флага, — заявил Гоблет, когда команда облетала очередной воздушный шар, в корзине которого толпились восторженные зрители и фотографировали спортсменов. Не исключено, что вскоре эти фотографии украсят какую-нибудь стену или первую полосу газеты.
Долетев до последнего острова, взору команды предстало не самое приятное зрелище: команда Спитфайр патрулирует здешнее небо. Действовать нужно было быстро и решительно. Неизвестно, что Гоблет себе придумал, но Соарин не хотел отдавать свою честь и победу в копыта своему бывшему капитану.
— Я и Скай облетим вокруг горы, — заявил Гоблет, — Соарин, проверь лес.
Кивнув, Соарин устремился к полуостровку, усеянному соснами и дубами. Спитфайр и Флитфут тоже полетели в другую часть острова, а прямо над вымотанным пегасом, сотней метров выше кружила Рэйнбоу. Соарин нервно осматривал землю, в поисках заветной цели. Если что, он ближе к земле, чем Дэш, и Соарин был уверен, что она — такая же пони как и он, и тоже успела за полтора дня изрядно устать.
— Остров “9” зачищен!
Флаг замечен внизу! Собрав воедино весь остаток сил, Соарин устремился к земле, к небольшой опушке среди деревьев. Но оглянувшись в полёте он понял, что не только он заметил цель, и новый фаворит Спитфайр его стремительно настигает. Соарин точно не достигнет цели первым, но отдавать победу пегас не собирался.
В последний момент он выскочил прямо перед Дэш, рассчитывая преградить ей путь, но он таки неправильно рассчитал её скорость, и только пегасу стоило отклониться от своей траектории, как в него вмиг врезалась стремительная пегаская, и они кубарем полетели к земле, не в состоянии выровняться. Хоть это одна из обязательных дисциплин в лётной академии, Соарин был слишком вымотан, чтобы сделать хоть что-то. Всё что ему оставалось — смотреть, как земля приближается…
И когда до знакомства с твердью земной оставались считанные метры, некто резко подхватил пегаса и, пролетев несколько метров прямо над землёй, приземлился и сбросил Соарина на землю, после чего рухнул вслед за ним. Неприятно падение, но лучше уже с полуметра, чем с пятидесяти.
Меж тем где-то на фоне, пока Соарин был уткнут мордой в землю, послышался кобылий визг, хруст веток и шорох листьев, а вскоре — на земле очутилась и Рейнбоу Дэш, чей костюм был весь в ссадинах и грязи, а грива — жутко взъерошена и украшена мелкими ветками.
— Поднимайся, твою ж за ногу, — спаситель поднял Соарина и поставил на ноги. Оба они крайне тяжело дышали, а сердце, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Надеясь сам не зная на что, пегас обернулся к тому месту, где был флаг — но заместь него там уже стоял Скай Шоу, пряча флаг в подсумок.
— Может “спасибо” скажешь? — прорычал Гоблет, ткнув копытом Соарина в бок, — а то бы всех местных червей перепробовал.
— Да, благодарю…
— Хотя ты тоже молодец, — окликнул пегасов Скай, став рядом с ними, — я прямо чувствовал, как ты вцепился когтями в эту тряпку.
— Вот только толку от одного флага…? — Гоблет не успел закончить речь, как был перебит свежим объявлением:
— Остров “5” зачищен! Просьба всех участников вернуться в точку старта.
— Вот и всё, — вздохнул Соарин, — обратно.
— Стоять! — послышался крик. Пегасы обернулись к подошедшей пегаске, крайне враждебно настроенной, — ты сжульничал! Специально меня сбил ведь, это не по правилам!
— Извини, — насмешливо улыбнулся Соарин в ответ, — это случайность.
— Ага, как же! Давай я тоже “случайно” отберу все ваши флаги, а? — Рэйнбоу выражала возмущене, или же умело скрывала горечь поражения.
— Я тоже чуть не пострадал, это случайно вышло.
— Довольно, — прервал их Гоблет, — летим отсюда.
— Эта битва была ожесточённой! — начал ведущий говорить, когда все команды вернулись к точке старта. После прибытия пришлось ждать команду Тандерлейна, а команду Гоблета и Спитфайр опередили Грифоны и Рапидфайр, — напоминаю, что победителям достанется награда в десять тысяч битсов! Итоги: на последнем месте Тандерлейн, восемь флагов. Не отчаивайтесь, вы хорошо себя проявили. Дальше — Сигтрюг, десять. Начали хорошо, но потом расслабились. Рапидфайр, девять. Но всё решилось в эпическом столкновении на пятом острове: серебряный призёр — Спитфайр, одиннадцать, а наш победитель — команда Гоблет, двенадцать флагов! Поздравляем победителей!
Трибуны разразились аплодисментами, а душа пегаса восторжествовала. Всё нутро ликовало, пока тело ныло и молило о пощаде. Оглянувшись, Соарин подметил недовольных членов команды Спитфайр, в особенности печально выглядела Рэйнбоу. После того, когда каждому пегасу команды Гоблета Уайта вручили по медали, а самому капитану — полный сундук битсов, предстал вопрос о дележе награды.
— Я знаю, Соарин, ты делал это из принципа, а не денег. Разделим поровну, — предложил Гоблет.
— Не обязательно, — от волнения пегас слов не находил, — я добился своего, забирайте себе.
— Нет, — Гоблет стоял на своём, — ты неплохо себя проявил и заслужил свою награду, хотя бы две тысячи, а нам по четыре. Более чем приемлемо… Потом разделим. Идём, Скай, крылатый мул! Помоги с сундуком!
— …прости, Дэш, — говорила Спитфайр, проходя вместе с Дэш мимо Соарина, — но я верна своему слову. А я сказала, что мы тебя примем, если победим.
Дэш очень расстроилась, ибо уже не в первый раз мечта всей её жизни ускользает прямо из копыт. И хоть она обвиняла Соарина в обмане, она знала, что виноват не он.
-…но если освободится место, я сообщу, — отправив Дэш в поезд, Спитфайр обратилась к Соарину, — а ты молодец, сумел таки повлиять на эту зелень.
Соарин предпочёл умолчать о том, что за время игры проявил себя не намного лучше остальных, если не хуже. Пегас уже знал, какие слова последуют дальше, и его ответ был подготовлен заранее.
В принципе, можно было бы сделать очередной стандартный разбор вашего рассказа, но мне кажется, что вам в первую очередь нужно несколько советов общего характера.
И первое, о чём мне хотелось бы поговорить, это о мотивациях персонажей. Посмотрите на вашу Спитфаер. Она решает преподать Соарину урок и на время игры переводит его в другую команду.
«Значит, на “Холденскую Игру” тебя заменит некто другой».
Чётко на одну игру. Она не выгнала его, она временно заменила его. Чуть позже, когда Соарин узнаёт, что в команде Спитфаер его будет заменять Рэйнбоу Деш, огненная пегаска заявляет, что если её команда победит, то Элемент Верности останется на месте Соарина навсегда.
Затем, когда команда, в которой оказался Соарин, всё же побеждает, Спитфаер демонстрирует настоящий шедевр дипломатии: она одновременно возвращает Соарина назад и заявляет Рэйнбоу, что если место вдруг освободится, она её возьмёт.
Это не так заметно, когда события удалены друг от друга в рамках рассказа, но когда их выписываешь вот так, последовательно — единой логичной линии сюжета не получается.
Разумеется, персонажи не статичны, под влиянием различных факторов их позиция может меняться. Поэтому в то, что Спитфаер сначала решила просто проучить Соарина, временно отправив его в другую команду, а потом подумала и решила взять Рэйнбоу на постоянной основе — поверить можно. А вот дальше… Она и Рэйнбоу к себе не взяла, и Соарину продемонстрировала, что она его не ценит, и при первой возможности заменит более полезным летуном. Как-то нелогично и непоследовательно, что для капитана команды непростительно. Бывают win-win ситуации, у вас же получилась ситуация с двумя проигрышами.
Старайтесь прослеживать такие цепочки. Вы уверены, что ваш результат — это именно то, чего вы хотели добиться?
Ещё один важный совет… Оценивайте, какие сцены более важны для сюжета и потому нуждаются в большем внимании, а за счёт каких вполне можно сократить объём, ничего не теряя. Вот последняя сцена, разговор со Спитфаер, в котором, по идее, должно всё решиться, и от неё должно будет зависить, какой же в итоге заряд получит главная ценность в истории… А вы не сказали в ней самого главного. Да и вообще, сделали этот диалог очень куцым.
Зато гонки за флажками описали во всевозможных подробностях при том, что приключения в этой истории отнюдь не главное. Сцена с Рэйнбоу Деш, где они столкнулись с Соарином — да, важная. Остальные фрагменты гонки… В том виде, в котором они описаны, они только зря отвлекают читателя. В них нет особо захватывающего сюжета, нет красивых описаний, мало динамики — всё предельно статично.
Я думаю, что хватит на этот рассказ. Ни в коем случае не говорю, что он плох, нет. Но есть вещи, о которых стоит задуматься, чтобы сделать его лучше.
Спасибо за участие. Вдохновения! Творческих успехов.
Хотя это всё ничтожные оправдания, ибо истинному писателю на всё про всё и 3-х слов хватило бы.
А касательно нужных и не нужных моментов… Нужно ведь двигать вперёд само повествования? А то резкие переходы, когда игра сразу начинается, а в следующем абзаце уже описывается кульминация, что случилась спустя сутки.
И один вопрос таки остался без ответа: мне попробовать запилить нечто вроде «Режиссёрской Версии», или нет?
На самом деле, не рекомендуется, у нас всё же экспромт. Другое дело, что в последнее время из-за малого количества работ мы закрываем глаза на нарушения правил.
Не невнимательность к деталям. Вы оставили без чёткой формулировки принципиальную вещь. Особенно принципиальную, если оказывается, что по вашей задумке Спитфаер Соарина назад не зовёт. Я обратил внимание, что в тексте об этом прямо не сказано. Зато там сказано следующее:
Мы этот момент даже между собой обсуждали и решили, что Спитфаер ему предложит вернуться, а он откажется.
Вот это важная вещь. Недомолвки оставлять можно и иногда нужно, но там, где читателю можно оставить свободу. А если из-за этого становится неясной «условная» мораль произведения… Не лучший вариант.
На всё про всё — может и не хватило бы, но они грамотней расставляют приоритеты. Впрочем, тут надо ещё решить, кого считать «истинными писателями»;)
Резкие переходы само собой не нужны. Но некоторые сцены можно описать менее подробно. Не обязательно, но если из-за вас вам не хватает времени на действительно ключевые — это не лучшая тактика.
Если вы хотите — разумеется. Творчество это всегда здорово, а дополнительная работа над уже написанным произведением — это ещё и важно и полезно. Будете публиковать — дайте ссылку;)
«Со вчера » — со вчерашнего дня\вечера?
Примечание: получившаяся история непредвиденно вышла за рамки модификаторов и планировавшейся зарисовки. В отрывке, более-менее завершенном, их представлено около половины.
Цирк «Grand et Puissant» всегда собирал полные трибуны зрителей, потому как нигде более в Эквестрии не встречались те чудеса, которые происходили под шатром. На арене выступали «удивительные безрогие маги» и «поразительные бескрылые летуны» и как же забыть о «bêtes magiques madame Puff» — дрессированных чудищах, покорявших своими смертельными номерами. Каждый раз шоу заставляло трепетать от восторга перевозбужденных зрителей, после запечатлев в памяти эпизоды невиданного ни до, ни после зрелища.
Они выступали на разогреве. Когда успевшая заскучать публика только доедала попкорн «les larmes du soleil» и сладкую вату «le nuage», да распивала знаменитые молочные коктейли «Météo crémeuse» и конечно шипучку «étincelle douce». Тогда сытым глазам наиболее необходима яркая пантомима, а животам мощная встряска.
— Помним про «grande finale» – без него номер пустышка! – Строго выдавил ряженый в мешковатую рубаху с волочащимися рукавами высокий клоун в бескозырке с оранжевым помпоном. Дабы хоть как-то передвигаться вне сцены, в длинной одежке были прорези для копыт, иначе не ступить и шагу, без комичного да болезненного падения.
— Не беспокойся, мой нежный круасанчик. — С легким хохотом ответила клоунесса такого же вида, ростом пониже, как большинство пони.
— Да, мы справимся! – Энергичный голос последнего участника труппы, резкий и звенящий, выдал в самом мелком из тройки клоунов жеребенка, нетерпеливо дрожавшего в ожидании начала представления.
Кто, кроме безликих шутов, способных обернуть любую приключившуюся с ними несуразицу в шутку, сможет поистине развеселить понурых горожан Кантерлота?
— Помним: эти снобы смеются, так же как и живут – размеренно и незаметно. Они привыкли потешаться друг над другом изо дня в день, но привыкли ли они хохотать при виде собственного отражения?
Высокий клоун в паре с той, которая чуть ниже, проходят к центру арены, оставив малыша дожидаться сигнала за цирковым манежем. Внезапно бескозырка клоунессы взлетела высоко в воздух от выросшего на её голове цветка с нежно розовыми лентами-лепестками, столь длинными, что обратились в подобие пышной, струящийся гривы. Кобылка тут же надула обведенные черным губки, а прежде широкие глаза приобрели истому. Она принялась жеманничать и крутиться из стороны в сторону, демонстрируя стройную фигуру, щеголяя набеленными пудрой боками без малейшего намёка на метку. Тишина трибун пала при первой далекой усмешке – это оказался элегантный жеребец во фраке. Облаченный в темно-синюю жилетку, из-под которой виднелась белоснежная рубашка с золотыми пуговицами, а ворот украшал лавандовый галстук-бабочка, этот джентлькольт расположился выше, но не дальше остальных, там, куда билеты стоили дороже. Его аккуратные волнистые усиками приподнялись в затаенной улыбке, а голубоватая грива с загнутыми к верху прядями, зачесанными по обе стороны от ухоженного рога, дрогнула при вырвавшемся смешке. Поняв, что наживка проглочена, высокий клоун наклонился беленой мордой к напудренной партнерше, принявшись пялиться на её пустые бедра щуренными глазами, обведенными черным кругами. Вдруг, безмолвно открыв рот и задрав голову, с которой так же слетела бескозырка, показав голубой парик с прядями-лентами, из которых на пружинке вылетела светящая лампочка. Тогда клоун вывалил голубой язык наружу, коснувшись им носа, и запустив копыто под ворот рубахи, принялся рыскать в поисках чего-то, тут же закатав с трудом оторванные от партнерши глаза. Под мешковатой одежкой жужжали пчелы, мяукали кошки, лаяли собаки, звенела обналиченная касса, и гудел клаксон. Каждый шум отражался на морде клоуна животрепещущими эмоциями, описывающими жгучий укус, оцарапанную ногу, или укушенную. Когда прозвучал звон, то на его носу, бибикнувшем от упавших большущих очков с обозначением горы битов на толстом стекле единственной линзы для левого глаза, осыпалась пудра, проявив ярко красный кончик. Тут-то невозмутимая прежде спутница того элегантного дженлькольта с трибуны не выдержала, и заржала что есть мочи, под врывающиеся тут и там рожденные смехом истерики. Утонченные манеры большеглазой единорожки с пышной гривой из самого нежного оттенка розового, пали перед видом незатейливой комедией, приведя к искреннему веселью и сердитому взгляду хмурившегося на неё кавалера. Не обращая внимания на гоготавшие трибуны, высокий клоун извлек из-под рубахи нелепо большой монокль, и нацепил его на левый глаз прямо поверх сидящих на носу очков. Теперь же, имея на морде достаточно оптики, он вновь принялся рассматривать напудренный круп партнерши, которая отпускала воздушные поцелуи ржущей публике. Нежданно-негаданно, на арену ступил третий клоун, самый мелкий. Величественно и мерно ступая ножками, с одетыми на копыта латунными мисками для корма домашних питомцев. Которые едва путались среди розового полотна с лентами светло-фиолетового оттенка и цвета морской волны. С деревянной диадемой, кое-как выточенной и покрашенной в ярко желтый, точно так же как и выполнено ожерелье на груди, и при всем своем нелепом виде он поверг зрителей в тихий трепет. Царственный клоун-недомерок, с намалёванной кьтимаркой в виде чашечки чая на блюдце, держит в зубах фонарь в форме солнца, под лучом которого на бёдрах клоунессы проявляется метка в виде серебряного месяца на фоне черноты ночных небес. Тогда же, с лучшего из мест, на постаменте для доставленного до начала шоу трона, лучезарно и по-доброму улыбнулась Принцесса Селестия, зааплодировав. Все три клоуна вскакивают на дыбы от удивления, хватаясь в наигранном изумлении копытами за щёки, раскрывая рты и растерянно таращась на публику. Разумеется, в этот момент фонарь-солнце падает вниз, с закулисным звоном битого стекла, и свет вмиг гаснет.
Труппа в потемках покидает арену цирка под слегка чопорные аплодисменты.
— Вы превосходно выступили! – Прокричал полноватый жеребец во фраке и цилиндре, встретивший за кулисами, среди мрака.
— То есть, как и всегда? – колко ответил высокий клоун.
— О, Хэинри, ты понимаешь, о чем я! – Горланил жеребец в цилиндре. — Теперь же мне пора объявлять следующий номер, ведь представление только начинается! О, еще кое-что – после шоу я загляну к вам с важным объявлением!
— Важным объявлением! – Подхватил малый клоун, не уступив по силе голоса.
— Именно, малыш Филлиппе! – Конферансье с некоторым трудом протискивался к выходу на арену, на ходу выдавив из себя ответ.
— Ну, тогда, мой дорогой Пиер, я непременно буду ждать тебя… – с придыханием прошептала клоунесса.
— Мэири…а ты не меняешься! – Хихикнув на прощание, полноватый пони вынырнул под вспыхнувшие огни цирковой сцены.
Поздней ночью, когда сырая прохлада горных лугов застывала кашлем в лёгких, все и началось. В дверь, украшенную изображением веселой, грустной, и безразличной театральных масок, ударили тяжелые копыта конферансье.
—Открыто, Дискорд тебья побьери! – Донёсся злой голос Хэинри.
Порог переступило четыре пары копыт. Мсье Пиер привел за собой лазурную единорожку с блеклой пепельно-серой гривой. Без метки.
— Прошу любить и жаловать! Лула «Дюбуа»! Я обнаружил её за пару дней до прибытия, во время одной из краткосрочных остановок. Выбившаяся из сил бедняжка не протянула бы долго в глуши. – Полноватый жеребец протолкнул вперед угрюмую единорожку, опустившую пустой взгляд в пол.
— Так это шутка такая?! А где новость? – Распылился Хэинри, выскочив навстречу, и преградив дорогу непрошеной гостье, вздрогнувшей от испуга. Высокий гнедой пони, потрясывая черной гривой с отливом, свысока смотрел на едва подсаженную в труппу кобылку, разгадав план с внедрением четверного участника труппы.
Малыш Филлиппе, привалившись головой к плечу очаровательна Мэири, которая, так же как и он, молча и затаившись на складной кушетке, наблюдала ночное представление. Без сценических костюмов и удушливой пудры поверх шёрстки они смотрелись неприметными серыми тенями среди пыльного бардака, привычного для разъезжавших по свету гастролёров.
— Вовсе нет, мой дражайший друг! – Поняв, что хитрый замысел с сумбурным размещением единорожки в новом тесном приюте провалился, конферансье подался вперед, задвинув приведенную кобылку за себя, в правый угол напротив двери. — Как у любой хорошей телеги должно быть четыре колеса, так и в составе хорошей цирковой труппы надлежит быть четырем артистам! Ты же не раз лично мне жаловался, что зачастую некому вовремя доставлять на сцену реквизит, или убирать его…
Достав из-под цилиндра пару бескозырок, как бы невзначай, он кинул их паре немых до этого момента зрителей.
— Подумаешь, забыл разок! Ничего с ними не будет! – Принялся оправдываться надувшийся жеребенок.
— Так же, как «ничего и не было» с надувным мячом и батутом от которых ничего и не осталось после номеров зверей мадам Пафф, не пожелавшей волноваться о чужой беспечности.
Аргументированный штурм скромного циркового фургончика набирает обороты, и на защиту поднимается последний его обитатель.
— Но, Пиер, дорогуша, нам самим едва хватает места! – Сетовала кобылка, жалобно постанывая.
— Вот видишь! Потому стеснительная Лула, уже сумевшая уместиться в уголке возле двери, а до этого и вовсе жившая в ужасном лесу, приживется тут как нельзя лучше! – Раскинув передние ноги по сторонам и уперевшись копытами в противоположные стены, воскликнул он. — Только поглядите на неё! Она уже почти обжилась там, и до сих пор не проронила и слова, в отличие от громогласного Малыша Филлиппе.
— Ты забываешь о главном, старина Пиер. – Победно ухмыльнулся Хэинри, как матерый картежник, выложивший четыре туза перед оторопевшими шулерами. — Мы труппа земнопони. В этом весь и трюк; мы делаем без магии то, для чего как кажется, она непременно и требуется. Пускай даже в таком пустяковом номере как сегодня. И если зрители завидят единорога среди нас, они здорово раздосадуются…. К тому же, фокусами и прочими дешевыми трюками для которых только и нужен волшебный рог занимался Мун Трикс, ему как раз требуются ассистенты. Да у неё даже метки нет!
С последней напористой фразой, перелетевший порог полноватый пони плюхнулся на сырую траву, не успевшую смешаться с грязью под колесами или копытами.
— Как скажешь! – Хитро сверкнул крохотными глазками конферансье, тут же подобрав упавший перед ним цилиндр и затем стремительно удалившись.
— Вот плут…. – Спохватился разгоряченный Хэинри, разглядывая в ночном мраке таявшие очертания беглеца.
На улице холодало, да и гремевшее небо грозило ливнем. Набрав полную грудь успокаивающего стылой прохладой воздуха предгорий, гнедой жеребец медленно выдохнул. Он закрыл на засов скрипучую от сырости дверь, оставив гостью.
— Мэри! Ставь котел на огонь! – Прогорланил жеребец вдаль фургончика, затем обратившись к смирно сидевшей в углу на куче сценического тряпья единорожке строгим тоном. — Так кто ты такая и что можешь?
— Лула. И все что ты можешь, я смогу лучше! — С напористой уверенностью выпалила кобылка.
Вдруг, её взгляд, вспыхнувший неведомым огнем решимости коснулся морды жеребца, обдав жаром и вызвав неловкий смешок собеседника.
— Где же твоя метка, раз ты такая всемогущая?
— Она мне не нужна!
— Вот оно как? – Рассмеялся Хэинри, затем крикнув на весь вагончик:
— Мэири, ты это слышала?!
— Я слышал! – Отозвался Малыш Филлиппе.
— Слышала «что?», круасанчик? – сконфуженно отвечает кобылка, занятая помешиванием булькающей в котелке похлёбки.
— То, что услышит каждый в Эквестрии! – Проорал улыбавшийся жеребец, затем вкрадчиво произнес жавшейся в углу гостье. — Протискивайся к печке, там уютнее.
Следующим днем, начавшимся с тоскливого дождя, пошедшего поутру.
— Ты спишь?! – Неугомонным шепотом жеребенок разбудил уснувшую на плотной подстилке из лугового клевера Лулу, тихонько жевавшую сухие цветочки, сохранившие аромат. — А ну прекращай! Это на нас всех!
Оказалось, кроме нас двоих в вагончике никого не было, лишь подвешенный под потолком гамак с постланным поверх проеденным молью пледом и обернутой в тряпье циновкой вместо подушки могли напомнить о ком-то еще.
— Хэинри и Мэири отправились спозаранку по делам. – Рассказывал Малыш Филлиппе, ёрзая на складной кушетке, под облысевшем ковром служившим одеялом. — Они сказали, что поговорят с Единственным и Непревзойдённым Триксом и попросят его принять тебя в ассистентки! Говорят, этот единорог знает пару фокусов самого Старсвирла! Представляешь! А еще ходят слухи что он, и есть сам Старсвирл Бородатый! Но в это даже я не верю…
Жеребенок тяжело вздохнул и перевернулся на спину, начав мечтательно глядеть на облезлые доски с черными, блестящими от собиравшейся влаги краями. Будто ожидая позволения, вода только сейчас принялась капать, разбиваясь то тут-то там о своевременно поставленные латунные миски.
— А скажи… – Не унимался закрывший глаза жеребенок, — мсье Пиер правда нашел тебя в лесу и сабственнокопытно выхаживал в течение пары дней? Ведь это на него не похоже…
Наступила томительная тишина. Разом оборвались мысли под убаюкивающий шум стучащего по жестяной крыше дождя, звучащего посреди вагончика чистыми и звонкими нотками с каждой просочившейся каплей. Затем среди царившей неги подкрался сон, особенно сладкий дождливыми утрами.
События порой каскадом наполняют нашу жизнь. Не успеешь толком осознать, что с тобой только что произошло, как течение несет тебя дальше, бросая на новые пороги… В художественной литературе, однако, зачастую одно событие может растянуться на сотни страниц. Однако бывает и наоборот – огромное количество событий автор старается уместить на клочке бумаги. Я не берусь утверждать, что это всегда плохо, вовсе нет. Просто для этого нужна тренировка.
Данный рассказ мне не понравился – и своим стилем, и обилием событий, которым он буквально фонтанирует. Впрочем, возможно, это лишь мое мнение, так что давайте разберем этот фанфик по полочкам.
Начать, пожалуй, стоит с качества текста и того стиля, которого решил придерживаться автор. Если говорить о качестве вычитки, то она далеко неидеальна – периодически встречаются лишние запятые, где-то их, напротив, недостает, встречаются так же и другие досадные ошибки. Однако куда больше меня поразила стилизация – огромное количество разнообразных оборотов и уточнений не просто сбивает с толку, но и попросту мешает внятно воспринимать текст. Может даже создаться ощущение, что все они добавлены в рассказ лишь для того, чтобы сбить читателя с толку.
В сюжетном плане данный фанфик насыщен — даже слишком, пожалуй. Вот, к примеру, артисты стоят за кулисами и обсуждают, как будут выступать перед кантерлотской знатью. Мгновением позже они уже на сцене. По моему скромному мнению, сцена с выступлением крайне затянута. Уже с первых строк становится понятно, насколько круты главные герои, а дальнейшее описание не несет никакого смысла. Две последние сцены – спор труппы с начальником и разговор с Лулой – напротив, заслуживают куда большего внимания. По крайней мере, мне так кажется. На данный же момент мы имеем обрывки сюжетной линии, так и не доведенной до логичного конца. Обидно.
Пожалуй, мне стоит повторить, что все сказанное выше – лишь мое субъективное мнение. От себя я могу пожелать автору больше работать над сюжетом, а не гнаться за объемом и «красивостью» описаний. Вдохновения и усердия. Благодарю за участие!
Только имена циркачей в основном необычные))
Пыль затейливо танцевала в свете настольной лампы. Кремовый единорог с коричневой гривой в раздумьях склонился над личными делами своих сотрудниц. Уже не один год он с ними работал и знал, что может на них положиться, на каждую из них. Все они тем или иным образом показали свой профессионализм, и он был рад с ними работать. Взгляд жеребца пробежался по стопке папок.
Медсестра Рэдхарт, трудоголик, всегда ставит работу на первое место, казалось, она живет ею. Хотя сейчас она была насильно отправлена в отпуск, во избежание проблем с профсоюзом. Свитхарт была лучшей, когда дело касается общения с жеребятами и беспокойными пациентами. Сноухарт, вопреки своему имени, всегда заботилась о пациентах как о своих родственниках, навещая их даже после выписки. Тендерхарт была самой милой и доброй из всего персонала, внимательно выслушивая все жалобы и стараясь помочь даже с самой незначительной проблемой. И, наконец, Нюрсэри Райм, совсем недавно появившаяся в больнице малышка. Несмотря на свой небольшой размер, она компенсировала это двойным усердием в работе и часто оставалась допоздна, проверяя, что бы все больные крепко спали.
Доктор Хорс со вздохом отложил в сторону папки. Как бы он не хотел оставлять этих кобылок одних, выбора у него особо не было. Оставалось лишь надеяться, что за время его отсутствия они сами прекрасно со всем справятся. Все же Эквестрийская врачебная конференция бывает не так часто и уж точно не каждый раз тебе присылают личное приглашение. Таким случаем было грех не воспользоваться. Тем более он давно хотел свой прочитать доклад “О влиянии яблочно-ориентированного питания на мышечную структуру пони”.
Скрепя сердцем, единорог убрал папки с личными делами обратно в шкаф, взял свою любимую сумку и покинул свой кабинет, намереваясь вернуться в него лишь через несколько дней. Весь персонал был уже предупрежден, и он не сомневался, что они справятся. Что плохого может произойти в маленьком тихом городке Понивилле?
***
На следующий день медсестры Тендерхарт и Сноухарт сидели в приемной и мерно потягивали чай, ожидая, когда их сменят. Ночное дежурство выдалось тихим, и они смогли немного отдохнуть. Но, чтобы там они не говорили пациентам, сон на больничной койке не идет ни в какое сравнение с мягкостью и теплом домашней постели. В отсутствие доктора кобылки чувствовали себя немного непривычно, словно не хватало чего-то существенного и очень важного. Благо, пациентов сейчас не было, больница пустовала, что не могло не радовать.
Первой появилась Свитхарт, с аппетитом взглянула на столик с пирожными и вздохнула. Все знали, как она переживает из-за своей несколько пышной фигуры и ее коллеги, до этого баловавшие себя сладостями, почувствовали себя неловко перед ней. С виноватым видом они поспешно принялись убирать накрытый стол и собираться по домам. Однако их планам не суждено было осуществиться.
Двери приемной распахнулись, и в проеме появился запыхавшийся жеребенок.
— Там мама… Ей плохо! — не успев отдышаться, крикнул он.
Медсестры переглянулись и пришли к единому мнению, что Свитхарт в самый раз подойдет для этого дела. Она прекрасно работала с жеребятами, а посему сможет успокоить малютку по дороге к его дому. А остальным кобылкам придется немного задержаться до прихода Нюрсэри Райм.
Малыш убежал вместе с подмогой, а на пороге уже возник новый пациент. Жеребец с выражение мучений на позеленевшем лице выглядел так, словно наелся ядовитых грибов. Поставив диагноз «пищевое отравление» и оценив его состояние как стабильно-тяжелое, медсестры определили его в палату, снабдив персональным ведерком и бутылочкой минеральной воды. В этой ситуации это было все, что они могли сделать.
За последующий час в больницу поступило еще с десяток пони со схожими симптомами. Зеленые мордочки, бурлящие животы и потоки ругательств и не только в сторону некачественной выпечки. Палаты быстро наполнялись, и в скором будущем в больнице могло просто не остаться мест. С такой ситуацией медсестры сталкивались впервые и не представляли, что им делать дальше. Класть больных в коридорах? Оставлять их дома и ходить с проверками?
Вернулась Свитхарт с плохими новостями. По ее словам в городе очень многие пострадали от отравления и просили помощи. Далеко не все они в том состоянии чтобы добраться до больницы, а оказать им всем помощь на дому медсестры просто не в состоянии. Растерянные и испуганные, кобылки просто не знали что делать. Они злились на свою беспомощность и на так некстати отсутствующую малышку Нюрсэри Райм.
Словно только и ожидая, пока о ней вспомнят, невысокая кучерявая кобылка появилась на пороге больницы. Ей тут же наперебой принялись вводить в курс дела и объяснять ситуацию, но та прервала поток слов одним властным движением копыта, таким для нее несвойственным. Строго взглянув на своих коллег снизу вверх, она коротко принялась раздавать команды.
— Я со всем ознакомилась по дороге. Свити и Сноу, вы остаетесь в больнице. Позаботьтесь о пациентах, принимайте новых, если будут. Лишних отправите в город, — четко произнесла невысокая кобылка командирским голосом. Раньше за ней подобного не замечали. — Тендер, дуй за Рэд. Без нее не обойтись. Потом поможете мне установить палаточный лагерь на площади. Останетесь там ухаживать за больными. Я на склад за необходимым.
Удивленные столь необычным поведением коллеги, медсестры не сразу сообразили, что им делать. Лишь брошенная им фраза «Бегом!» заставила их сдвинуться с места и приняться выполнять распоряжения. Они даже не задумывались о том, что подчиняются равной по званию. Ощутив привычное руководящее копыто, они быстро сориентировались, и вскоре в центре Понивилля было развернуто выездное крыло больницы.
Рэдхарт и Тендерхарт помогали ухаживать за пострадавшими от отравления неудачными маффинами. Свитхарт и Сноухарт присматривали за теми, кто смог добраться до больницы. Нюрсэри Райм занялась поиском и уничтожением источника отравления. Маффины были выброшены на помойку, откуда, как ни странно, в скором времени пропали. К счастью, больные быстро пошли на поправку и уже к вечеру многие выписались.
Усталые, но довольные своей работой медсестры сидели в приемной и наслаждались мгновениями отдыха и спокойствия, попивая чай со сладкими пирожными. Даже Свити присоединилась к небольшому пиршеству, наплевав на диету. После такого тяжелого трудового дня она была уверена, что заслужила эту минутку слабости. И конечно, самое вкусное пирожное, с вишенкой наверху досталось их спасительнице Райм. Теперь они значительно больше уважали малышку, показавшую себя с лучшей стороны в такой нелегкой ситуации. Не было никаких сомнений, Доктор Хорс будет рад услышать об этом, когда вернется. Может он даже выделит ей премию…
1. «Классический образец». Рассказ о командах, которые показаны в сериале (основная шестёрка, меткоискатели, Вандерболты и т.д.)
3. «Первый среди равных». У команды должен быть лидер.
2. «У меня — мозги, у тебя — внешность». Распределение ролей в команде — быть может, его можно поменять?
О книге по обложке судить — нехорошо, это мы ещё в первом сезоне выучили. Но очень уж заголовок фанфика походит на название популярного ныне сериала. Насколько схоже содержание? Отложу серьёзность в сторону и узнаю.
>Пыль затейливо танцевала в свете настольной лампы.
Вальс мелких органических частиц — это мило. Формулировки — наше всё.
>Несмотря на свой небольшой размер, она компенсировала это двойным усердием в работе
Апплодирую стоя. Я уже говорил, что формулировки — наше всё? =)
>Но, чтобы там они не говорили пациентам, сон на больничной койке не идет ни в какое сравнение с мягкостью и теплом домашней постели.
Нравится мне, что порой проскакивают в фанфиках подобные фразы, изобличающие профессиональную ложь. Этот фанфик мне нравится всё больше и больше.
>больница пустовала, что не могло не радовать
Технически, всё верно — пациенты здоровы (это радует), можно пинать хвост (это радует), но что-то в этой фразе кажется противоестественным. Впрочем, ладно.
>бурлящие животы и потоки ругательств и не только в сторону некачественной выпечки
Технически, опять, всё верно, но для читателя возникает путаница с союзами «и». Вот это «и не только» вполне можно опустить, ограничиться потоками брани. Кстати, про терминологию и формулировки — «брань» и «крепкое словцо» звучат куда лучше, чем «ругательство».
Мимоходом замечу, что с буквой Ё любой фанфик читается проще и легче, не возникает путаницы — медсестрЫ или медсЕстры. Настойчиво советую не забывать о ней.
>По ее словам в городе очень многие пострадали от отравления и просили помощи.
«По её словам» — вводная конструкция, её нужно обособить запятой.
>заставила их сдвинуться с места и приняться выполнять
Технически, всё верно, но очень тянет выкинуть «приняться»: «заставила их разбежаться, выполняя поручения»
Об этом сюжетном повороте: Очень сомнительным выглядит поведение медсестёр. Ради модификатора медсёстры стали легковнушаемыми и пассивными. Вместо естественного в такой ситуации беспорядка и путаницы — слаженная работа под командованием «первого среди равных». Утопичненько.
>К счастью, больные быстро пошли на поправку и уже к вечеру многие выписались.
Вот за это могу с уверенностью упрекнуть — технический косяк. Пищевые отравления лечатся два-три дня в лучшем случае, в это время — как минимум слабость, недомогание и, возможно, тошнота. Если поня быстро выписываются (напомню, мест в больнице мало, а пациентов — внезапно много) — то только из-за нехватки мест. Ни на какую поправку они идти не могут, во всяком случае — в первый же день.
>Не было никаких сомнений, Доктор Хорс будет рад услышать об этом, когда вернется. Может он даже выделит ей премию…
Первое предложение ещё тянет на финал. Последнее — совершенно не в тему. Ну причём, автор, причём тут премия? Зачем здесь она? Выделит — не выделит, какая разница?
В сумме — лёгкий и слайсовый фанфик, за который автору хочется сказать спасибо. Над некоторыми фразами я посмеялся в голос, кое-что заставило приложить к лицу ладонь (вроде выписки в первый день). Но в любом случае — работа интересная, держит нужный темп и хорошо заканчивается. Автору — добра и вдохновения.
В общем попытка вписать сюжет рассказа в события сериала, а так же желание выполнить моды несколько подпортили общую картину. Да и с концовками вечная проблема, слишком уж трудно остановиться =)
а ещё мне не нравятся обычно обязательные модификаторы