RPWP 116 закрыт! 3 работы
+90
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт23 марта 2015, 21:56
MLP: FiM Epic Group Picture by daughterdragon
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Как живут рядовые пони, когда в это время, буквально по соседству, в очередной раз решается судьба Эквестрии, либо, как минимум, их города. Из-за горизонта донёсся звук взрыва. Через пару минут в том направлении промчалась Рейнбоу Дэш. За ней спешили остальные Хранители Элементов Гармонии. Пони проводили ее задумчивыми взглядами. — Как думаешь, дорогая, в консерватории сегодня будет концерт Винил? — Конечно. Не станут же в кассах возвращать деньги из-за какой-то там катастрофы… Пойдем, а то опоздаем, будет неловко пробираться на свои места после третьего звонка.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 25 марта, в 10.00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
26 комментариев
День был самый обыкновенный, и закусочная была самая обыкновенная, и её посетители были ничуть не примечательные пони. Разве что выделялся здоровяк, с головой закутавшийся в плащ, но он сидел в углу так тихо, что его можно было и не заметить. И ещё ослик, в очках и пёстром галстучке, ссутулившийся над конспектами. И пара жеребцов с набриолиненными гривами, которые оглядывали прохожих нахальными взглядами и принимались призывно ржать при виде хорошеньких кобылок.
Да, и единорог в цветастой рубашке, забравшийся с ногами на стул. Пони как пони, но, если бы в зале оказался кто-то из выпускников Школы для одарённых единорогов, он сразу бы сказал «Ба, да это же Пампкин Эш!». Или не сказал, но подумал бы точно. И ещё добавил бы мысленно: «Бедолага Пампкин, пошёл по кривой дорожке, и вот… мог бы при кантерлотском дворе местечко греть, а вместо этого в дешёвой закусочной заштатного городка… хоть не в соляном баре…»
Впрочем, появления своих однокашников Пампкин Эш явно не ожидал и оттого говорил, не понижая голоса. В гуле разговоров и шуме музыки никто бы его не услышал без применения заклинания «чуткое ухо», а откуда знать такую сложную магию провинциальным фермерам, верно?
— Ну что, нашла? – спросил он у своей спутницы, единорожки с коротко подстриженной гривой, которая листала городскую газету.
— Ни за что не поверишь! – откликнулась она. – Это на предпоследней странице! Побег охрененного злодея из Тартара – в разделе, лягать его, «Разное»!
— О чём я тебе и говорю, — он с довольным видом отхлебнул кофе. – Для города, построенного у самых Врат Преисподней, это такая же рутина, как подсчёт выручки за день для банковского клерка. Кстати, о банках, а про нас там, это, ничего нет?
— Ха, надеешься увидеть своё имя на первой полосе? – подмигнула она. – Обломись, всё молчком-пучком. Сам же говорил, до следующей ревизии они и не почешутся проверить.
— Мало ли… — протянул он. – Хвала Принцессам, да продлится их власть ещё долго-долго, система защиты работает безупречно. Никаких разрушений, никаких погибших, и на этом фоне можно и закрыть глаза на мелкие несоответствия. Но вдруг найдётся кто-то дотошный?
— Расслабься, умник, — она отложила газету. – Давай, допивай эту бурду и пошли. Нам…
Её слова заглушил истошный вопль тревожной сирены со столба за окном. Утробный, пробирающий до печёнок звук заставил всех посетителей замолчать, оторваться от тарелок и кружек, повернуть головы к окну – но ненадолго. Сирена смолкла, передав эстафету своим товаркам в других частях города, и все вернулись к еде или разговору.
— Какого Гадеса?! – обиженно воскликнула единорожка. – Ты же говорил, у нас ещё полчаса есть!
Пампкин растерянно поёрзал на стуле:
— Хани, ты же знаешь, магия ясновидения основана на вероятностных закономерностях, поэтому предсказать конкретный результат невозможно, я даю только оценку…
— То есть весь день Церберу под хвост, придётся ждать следующего раза, — подытожила Хани. – Или ещё успеем?
— Нет, с минуты на минуту будут патрули, нас запалят. Да и даже если проскочим, времени мало будет, чтоб всё упаковать.
— Ну и что теперь? Будем сидеть тут? Или, — она пренебрежительно фыркнула, — пойдём на работу устраиваться?
— Не в этой жизни, — твёрдо ответил он.
— А что тогда? – единорожка, капризно надув губки, положила голову на стол, не сводя взгляда со своего партнёра.
Пампкин допил кофе, поводил глазами по сторонам, явно избегая смотреть на Хани, — и плутовская улыбочка скользнула по его губам:
— Это место, — для выразительности он слегка пристукнул копытом по столику.
— Вот эта забегаловка? – единорожка села прямо. – Кафешка?
— А что с ней не так? – подмигнул он. – Никто никогда не грабит рестораны. Почему бы и нет? Банк, ювелирный, казначейство – мы уже везде побывали, как бы уже аномалии там не начали возникать. А поесть же все ходят, и все при деньгах, само собой.
— Могу поспорить, и героев тут поменьше, – Хани восхищённо поцокала передними копытами. — Я готова. Давай этим займёмся. Прямо здесь, прямо сейчас. Как раз успеем до свёртки.
— Хорошо, — Пампкин нетерпеливо облизнул губы. – Действуем, как обычно, помнишь? Ты присматриваешь за всеми, я собираю монеты и решаю проблемы. Ну?
Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, потом одновременно подались вперёд. Их губы встретились в страстном поцелуе, их рога соприкоснулись и тут же начали наливаться сиянием.
— Я люблю тебя, Пампкин, — прошептала она, разорвав поцелуй.
— Я люблю тебя, Хани Банни, — он выпустил в потолок лиловую молнию и выпрыгнул в центр зала: — Всем, спокойно! Это ограбление!
— Кто из вас, меринов, только дёрнется, перелягаю всех до единого! – истерично провизжала единорожка, стряхивая с рога сгустки лимонного света. Каждый из них, оказавшись на полу, приобретал форму и размер взрослого пони. Спустя пару секунд десяток эфирных двойников рассредоточились по залу. Один из набриолиненных красавчиков рассмеялся, видимо, считая всё это розыгрышем – удар магического, но оттого не менее материального копыта вышиб из-под него стул. Шмякнувшись на пол, весельчак поспешил заткнуться. Тем временем Пампкин, тыча во все стороны рогом, по которому устрашающе змеились молнии, укладывал официантов. Сопротивляться вправду никто не подумал.
— Так, молодцы! – выкрикнул он, ставя копыто на голову менеджера. – А теперь я пройду и соберу у вас деньги! Всем молчать, просто бросайте ваши биты вот в этот вот мешок! Понятно говорю?
— Но это же бессмысленно… — проблеял очкастый ослик.
— Чего сказал?! – Пампкин резко обернулся к нему. – Хочешь проблемы нам создать?
— Н-нет, сэр, не хочу, — ослик постарался отодвинуться как можно дальше от единорога, но с другой стороны уже нависал призрачный страж. – Но сейчас же объявлена тревога! Опять что-то стряслось в Тартаре. А значит, через несколько минут время откатят назад, до того момента, как катастрофа произошла. Весь мир начнёт жить заново с того мгновения, когда включили сирену. И всё, что вы собрали, пропадёт! Даже память о том, как всё было, исчезнет. Вы ничего не заработаете!
— Надо же, какой умник выискался, — хохотнул Пампкин. – Студент, что ли? Уважаю. Даже денег твоих брать не буду, — он повернулся к залу и повысил голос: — Все слышали? Ещё немного, и станет так, что всего этого никогда и не было. Поэтому не нужно выпендриваться или геройствовать. Считайте это тренировкой. Закаляйте вашу гордость, гоните монету!
Он прошёлся вдоль столиков – все посетители покорно сыпали свои биты в мешок из чёрного, искрящегося на солнце материала, возражать никто не пробовал. И только закутавшийся в плащ здоровяк даже не пошевельнулся.
— Приятель, ты чё, заснул, что ли? – Пампкин встал напротив. – Выворачивай карманы, не заставляй меня ждать!
— У меня нет с собой ваших денег. Сожалею, — дребезжащим, старческим голосом ответил посетитель.
— Шутить вздумал? – фыркнул единорог. – А за еду платить как хотел?
— Я собирался обойтись без этого, — это было сказано бесстрастно, как очевидный факт.
— Лягать, у нас тут Пони Добрых Дел затесался! – нервно хихикнула Хани. – Думает, его на халяву обслужат за все его подвиги!
— А это мы сейчас проверим. Покажи морду, крутой пацан, — Пампкин телекинезом сорвал капюшон с головы загадочного пони.
Вот только это был не пони.
— Идиоты, это же он из Тартара сбежал! – завизжал ослик. – Это же Лорд Тирек!
Посетители и Хани только удивлённо хлопали глазами, а вот Пампкин, побледнев, застыл на месте
— Зачем мне деньги, когда я могу забрать у тебя кое-что другое? – Тирек распахнул рот, и синеватое свечение устремилось ему в глотку с рога Пампкина. Спустя пару секунд единорог без чувств повалился на землю, а беглец будто бы прибавил в размерах.
— Сдохни, урод! – заорала Хани, направляю сразу двух призрачных стражей на Тирека. Тот с усмешкой ткнул их пальцами – и магические проекции лопнули, будто мыльные пузыри. Одна из посетительниц в ужасе завизжала и ломанулась к выходу, но кентавр высосал её прежде, чем она добралась до дверей.
Призрачные стражи, секунду помедлив, устремились к стенам, на ходу отращивая крылья. Под мощными ударами копыт опорные колонны подломились, крыша начала падать – но проекции приняли её на свои спины, удерживая на прежней высоте.
- Заберёшь мою магию – и тебя раздавит! – выкрикнула единорожка Тиреку, который уже вышел из-за столика.
— Н-нас тоже раздавит, — робко заметил ослик.
— Накласть мне на вас! – Хани телекинезом выставила перед собой стул, загораживаясь от кентавра. – Эй, чучело, верни Пампкину то, что забрал! Считаю до трёх! Раз!
— А ты уверена, что эта жалкая крыша мне повредит? – вкрадчиво спросил Тирек.
— А вот сейчас и проверим! Два!
— Думаешь, после тысячи лет в Тартаре я испугаюсь угроз жалкой пони? – кентавр шагнул к ней. К этому моменту он уже наверняка усвоил достаточно чистой магической силы, чтобы превзойти любого единорога – но вот умение с ней управляться ещё не вернулось. Впрочем, оставалось, как видно, недолго.
— Не испугаешься – сдохнешь! Три!
Дальше откладывать было нельзя. Я телекинезом накинула скатерть на голову мятежного беглеца, в то же мгновение табуретка подсекла ему ноги. Как только он повалился, ещё две табуретки придавили его к полу, не давая шевельнуться.
— Мочи его, сестрёнка! – выкрикнула Хани, но тут я проделала такой же приём с ней. Проекции дрогнули, но устояли – я уже успела рассмотреть, что она заложила в них достаточную автономность, чтобы выполнять задания без её контроля, но на всякий случай была готова подстраховать своим силовым полем. Отлично. Я выбралась из-за своего столика в углу, за которым сидела уже несколько часов и поспешила к кентавру, держа наготове пару заклинаний.
— А-а что заберёте вы?.. – ослик-студент испуганно смотрел на меня. Да, от пони с такой внешностью, как у меня, ничего хорошего ждать не приходится.
— Сохраняйте, пожалуйста, спокойствие! – выкрикнула я. – У нас небольшая проблема. Сейчас мы её мирно решим, и никто не пострадает! Главное, не мешайте мне!
— Да чего тут решать! – подал голос кто-то из угла. – Позовите стражников, пусть упакуют этого, беглого, и откатят время!
— Пасть заткни! – похоже, Хани не очень понравилась мысль насчёт стражников.
— Это будет несложно, — я осторожно приблизилась к кентавру. – Но есть одна проблема: на Тирека ограничения потока времени не распространяются. То есть та магия, которую он похитил, останется при нём даже после сброса этой временной ветки.
— Ах ты сволочь рогатая! – единорожка забилась в тисках моей хватки. – Немедленно верни Пампкина!
— С чего бы? – усмехнулся Тирек. – Он всё равно так бездарно распоряжается своими способностями, что я, можно сказать, оказал ему услугу.
Я вздохнула и поставила заглушающий купол над нами тремя. Не хотелось, чтобы остальные слышали нашу дальнейшую беседу.
— Тирек, у меня есть для тебя предложение. Другого не будет, так что слушай внимательно. Ты вернёшь магию Пампкину и всем остальным, кого успел сейчас выпить. А я тебя выведу отсюда, из этого временного потока. Стражники тебя не найдут, по крайней мере здесь. Ну а дальше уже как сам справишься.
— Да ты сбрендила, с этим уродом торговаться! – выкрикнула Хани.
— Надо же, — хмыкнул Тирек. – Похоже, за время моего отсутствия мир действительно поглупел. Пони пытаются со мной договориться. И даже считают, что я им поверю на слово. Чудеса, да и только.
– Что ты теряешь? В худшем случае, если я вправду тебя обманываю, вернёшься в Тартар и сможешь строить новые планы побега. А в лучшем – останешься на свободе.
— Пускай так, но в чём твоя выгода? Неужели, — он шевельнул головой, будто меряя меня взглядом, и я запоздало сообразила, что одна лишь скатерть может и не блокировать его зрение полностью, — неужели идёт какая-то эпичная война между пони и ты считаешь, будто из меня выйдет оружие? И потом, если ты вправду собралась меня спасать, где необходимые заклинания? Мне отлично известно, что на их подготовку нужно несколько часов.
— На самом деле всё уже готово, — я подтянула к себе мешок, в который складывал добычу Пампкин. – Эти ловкачи раздобыли упаковку, защищённую от эффектов отката. Именно в такой хранят информацию о побегах, чтобы следующая смена стражников не забыла, что именно произошло, и приняла меры. Но эта парочка решила использовать темпоральную защиту по-своему. Когда объявляют тревогу, они наполняют мешок ценностями и прячут в укромном месте. Потом, после отсечения временной ветки, им остаётся только забрать добычу. Конечно, там, откуда они украли, рано или поздно хватятся пропажи, но память о том, как проходило ограбление, у всех очевидцев сотрётся. Хитро придумано, нечего сказать.
— А тебе-то что? – буркнула Хани. – Каждый крутится как может.
— Передай Пампкину два слова: «временные парадоксы». Ради грошовой выгоды вы стали так часто рвать ткань времени, что это начало грозить стабильности не только лишь одного города, но и всей нашей реальности, — я повернулась к Тиреку: — Вот и ответ на твой первый вопрос. Будь моя воля, я б с удовольствием засадила тебя глубже самого глубокого слоя Тартара. Но ради целостности времени приходится выпустить тебя на свободу. Это меньшее из всех зол, представь себе.
— Ого, сколько громких слов, — издевательски хихикнул Тирек. – И всё ради того, чтобы скрыть ложь.
Я тяжело вздохнула. Время истекало, а соревноваться в хитроумии с таким опытным врагом было бесперспективно. Протянув к нему копыто, я сосредоточилась, и мягкое свечение Высшей магии озарило нас.
— Клянусь Вселенской Гармонией, что сдержу своё слово. Я вынесу тебя отсюда и помещу в другое место и другое время. Клянусь, что не причиню тебе физического вреда и не оставлю в безвыходной ситуации, что не передам тебя страже Тартара или лично Церберу, не выдам принцессе Селестии, принцессе Луне, принцессе Кейденс или любому другому аликорну, как жившему ранее, так и тому, кто придёт в будущем.
— В Эквестрии ещё одна принцесса? Спасибо, что рассказала, — не преминул подколоть меня Тирек.
— Тебя устраивают такие условия? – мне не так-то просто было сбить с темы. – Я перечислила всех, кто может представлять для тебя угрозу, со всеми остальными ты справишься.
— А как поступишь, если я откажусь?
— Тогда позову стражников. И подожду твоего следующего побега. У меня много терпения, знаешь ли.
— Ах вот оно как, — Тирек отбросил несерьёзность. – Теперь я догадываюсь, кто ты… И мне даже не хочется злорадствовать, потому что и без этого твоя судьба…
— Да или нет? – я стукнула копытом по полу.
— Ладно, ладно… подавитесь своей магией, — кентавр выдохнул синеватый дым, который разделился на облачка; они разлетелись в разные стороны, к тем пони, которых он опустошил. Я без лишних слов накинула на него мешок, несколько раз встряхнула, чтоб туловище улеглось поудобнее, и завязала горловину. Затем повернулась к Хани:
— Твоя задача сейчас – удержать потолок. С минуты на минуту время откатят, так что осталось недолго.
— А что нам с Пампкином-то теперь делать? – неожиданно тихо спросила она.
— Жить дальше, — честно ответила я. – Надеюсь, вы сделаете выводы из этой истории. И да, как ты поняла, ваш волшебный мешок я забираю, тем более, что он вовсе не ваш. Не знаю, сколько вы уже успели заполучить с его помощью, думаю, хватит надолго. Ну и вот лично от меня, компенсация морального ущерба.
Я положила рядом с единорожкой два немаленьких изумруда, убрала с неё табуретки. Хани тут же бросилась к Пампкину и, только добравшись до него, подтянула камни поближе к себе. Очень хорошо. Я не стала рассказывать, что на них наложено заклятье, которое позволит ей и Пампкину сохранить память о сегодняшнем происшествии даже после отката времени. Что ж, им будет о чём поговорить.
Развеяв заглушающий купол, я оглядела перепуганных пони, которые ещё не поняли, что их кошмарное приключение закончилось, дружески кивнула очкарику-ослику и вышла за дверь, волоча за собой мешок с Тиреком. Если кто-то поспешил за мной, он был сильно разочарован, потому что с порога я шагнула не на улицу, а сразу на Высший слой. Там, вне ограничений времени и пространства, легче было выбрать маршрут к месту моего назначения.
— И вот так в очередной раз будущее Вселенной было спасено! – раздался задорный голос за спиной. Я обернулась. Конечно же, Дискорд, кто ещё может тут свободно разгуливать.
— Осталось понять, тебя это радует или наоборот? – подколола его я.
— Тебе сегодня очень повезло, — он переместился ближе ко мне, — я это уже тот я, который прошёл через реформирование дружбой, так что я на твоей стороне!
— Будто одного реформирования достаточно, — не удержалась я ещё от одной шпильки.
— Ооо, ты хочешь сказать, что впереди меня ждёт возвращение к прежнему образу действий?! – вскричал драконикус, заламывая лапы. – Но как ты можешь мне сообщать информацию о будущем, это же вызовет временной парадокс!
— Ты и так сплошной парадокс, — буркнула я, укладывая мешок себе на спину. – Лучше б помог, что ли?
— Контрабандный ввоз Тирека? – Дискорд всё-таки был весьма сообразительным. – Надо же, ты всё-таки решилась. И как, про третью принцессу рассказала?
— В конце концов, во многом ради этого всё и затевалось… Слушай, — вдруг осенило меня, — а ведь о тебе-то я не говорила! Он наверняка ещё думает, что ты в плену – то есть, если я отдам его сразу тебе, то получится, что клятву не нарушила!
— Спасибо, но нет, — Дискорд поспешил отодвинуться. – Ты же знаешь, Тирек должен сыграть свою роль, и это в интересах всех сил Вселенной, как Гармонии, так и Хаоса.
— Да уж, почему-то все лёгкие пути нам не годятся, — я мысленно обругала себя за эту минуту слабости. Временная линия моей родной реальности превратилась в настоящий клубок парадоксов и противоречий, причём не в последнюю очередь из-за моих же поступков. Улизнуть от ответственности или переложить её на чужие плечи было бы трусостью, а уж в этом меня никто не смог бы упрекнуть. – Но это же не значит, что мы должны останавливаться, верно? Ладно, Дискорд, мне пора. Передавай привет Флаттершай.
Я поправила повязку на правом глазу, обдёрнула спецкостюм и зашагала сквозь сизый туман к несуществующему горизонту. Дискорд помахал мне вслед, и, уходя прочь, я слышала его негромкий голос, непривычно серьёзно декламирующий какой-то непонятно откуда взятый текст:
— Блажен тот пастырь, кто, во имя милосердия и доброты, ведёт слабых за собой сквозь долину тьмы, ибо именно он и есть тот, кто воистину печётся о ближнем своём и возвращает детей заблудших…
“Погода была прекрасная...”
А обстановка была обычная-обычная. Настолько, что автор даже не придумал для неё никаких описаний и оставил придумывание пейзажа читателю. На мой взгляд, это явный косяк, который может оттолкнуть значительную часть читателей. Какой бы ни была обстановка, автор, постарайся её описать. Пусть двумя-тремя предложениями, но всё же. Та же кафешка в лучших традициях поньского общепита — одноразовые приборы из прессованных опилок, витающая в воздухе пыль, многослойные липкие пятна и исцарапанные, покрытые сколами от частых падений световые кристаллы на столах. Уже какая-то экспозиция есть, согласись.
“… Принцесса была ужасная.”
То же самое и о персонаже. Автор дал нам факт из жизни Пампкин Эша, это замечательно, но подан он весьма мутно — в конструкции, которая смысла несёт мало. На мой взгляд, будет интереснее этот факт упомянуть в диалоге, который весьма точно скопирован с “Pulp Fiction”. Как и имена героев. Как и ситуация. Впрочем, ладно.
Спустя пару абзацев повествование разгоняется и возникает сюжет. Сорванный план ограбления, не очень уместный, но всё же милый романтический момент и интересные подробности магии в мире поняш. Автор, откаты времени — это твоя вселенная? Если да, то я бы прочитал другие работы в том же сеттинге, очень уж интересная магия описана.
“Всем, спокойно! Это ограбление!”
Рассмеялся с этой фразы. Почему кто-то думает, что она хоть как-то поможет жертвам ограбления оставаться спокойными? Впрочем, видимо, помогла. Поняши как-то подозрительно спокойны, кто-то даже пошутил, за что и был уронен на пол. Меж тем, описан этот момент ярко, а характеры второстепенных персонажей раскрываются легко и чётко. Ослику хватило двух фраз, чтобы обрести какую-то личность в глазах читателя. Главным же героям для этого понадобилось минуты две подиаложить между собой.
“Призрачные стражи, секунду помедлив, устремились к стенам, на ходу отращивая крылья. Под мощными ударами копыт опорные колонны подломились, крыша начала падать – но проекции приняли её на свои спины, удерживая на прежней высоте.”
Мне кажется или перед этим абзацем пропущен кусок? Если так, то наверно этот кусок ответил бы, чьи же копыта сломали колонны.
“Дальше откладывать было нельзя. Я телекинезом накинула скатерть на голову мятежного беглеца, в то же мгновение табуретка подсекла ему ноги. “
Чего-чего? Первое лицо? То есть, всё это время повествование вёл некий персонаж? Странно всё это, автор, либо ты запутался в лицах, либо с самого начала забыл указать личность рассказчика-кобылки.
“Да, от пони с такой внешностью, как у меня, ничего хорошего ждать не приходится.”
… Которую автор опять не смог внятно описать. Настойчиво советую поупражняться в бессюжетных пейзажно-портретных зарисовках, причём не обязательно поней. Можно выйти на улицу и поописывать прохожих, городские улицы, да всё подряд. Можно брать кадры из кино/сериалов и пытаться описать их. Да хоть тех же персонажей возьми да опиши, они достаточно индивидуальны, чтобы иметь какие-то яркие черты и мелкие детали. А через недельку достань эти зарисовки и перечитай, посмотри — что тебе кажется красивым, а что — нет.
В этом и есть смысл писательства — не только писать, а ещё и уметь писать. В умении выразить словом то, что ты ощущаешь (видишь, чуешь и прочее). В умении передать текстом любую картину так, чтобы читатель увидел её как наяву. Чтобы он вдохнул ароматов этой таверны, чтобы у него в голове звенели искры заклинаний Пампкина, чтобы он ярко представил себе эту супергероиню.
А пока, буду честным, есть отличная идея, но исполнение её серьёзно ограничивает. Я видел, автор, ты можешь сделать красиво и ярко, но для этого нужно много тренироваться выражать свои мысли текстом. В любом случае надеюсь увидеть ещё много твоих работ на антиконкурсе.
Усердия и вдохновения! :3
«В любой непонятной ситуации держи нос по ветру». Любимая присказка одного бывалого купца-морехода из Ахалтекинского Султаната стала девизом жизни для его потомков. Но народную славу снискал только один из них – Сатрап-ага, хозяин постоялого двора «Караван-сарай» в маленьком эквестрийском посёлке под названием Стидшир. То был довольно зажиточный земной пони золотисто-жёлтой масти с красноватыми подпалинами, весьма солидного возраста и очень запоминающейся внешности. Сатрап-ага имел привычку стричь багровую гриву наголо, а хвост и бороду заплетать в толстые причудливые косы, образуя из них подобие прямоугольника. Из-за этого и изрядно пухлого сложения земной пони постоянно становился объектом дразнилок для соседей.
Сатрапа-агу недолюбливали. Сам земной пони называл тому причиной своё происхождение, так как являлся потомком переселенцев из заморской восточной державы. Но вот стидширцы указывали на совсем другое: так многие не понимали фанатичной домовитости соседа и не разделяли его увлечённости авантюрами, граничащими с аферами. Да и тот факт, что Сатрап-ага жил со своей семьёй на самом отшибе, а постоялый двор держал буквально на краю ущелья, не красил его в глазах местных.
Тем не менее, если опустить эти детали, то репутация Сатрапа-аги вызывала у прочих пони зависть и восхищение. Купец и хозяйственник, заботливый семьянин, отец почти дюжины детей, он учил окружающих уважать три вещи – возраст, богатство и мастерство. И последнего у земного пони было в таком же достатке, как и первых двух. Сама Метка – паруса, поймавшие ветер — красноречиво намекала на талант Сатрапа-аги. Талант приспосабливаться к любым обстоятельствам и извлекать из них выгоду.
Мало кто из жителей Стидшира мог себе представить, что однажды вся привычная размеренная жизнь посёлка со свистом рухнет в тартарары. Ещё меньше было тех, кто мог вообразить, как и благодаря кому получится жить по-новому. Как показала история, в такой жизни скуке места не нашлось…
____________________________________________________________
— Дрогнули! Клин пробил левый фланг и взял центр в полукольцо! Наши теперь гонят этих уродов к ядрёне фене! – с радостным волнением воскликнул Фрейзмонгер, единорог в грязном рабочем фартуке, суетливо крутясь за стойкой с биноклем. – Стяги Эквестрии снова над полем!
— Хех, быстро они сегодня! Ну, всё, Понтёр, готовь паёк, не на тех ты поставил! – ехидно рассмеялся его товарищ единорог по имени Блэклег, стоявший с прочими пони позади наблюдателя. Вид у всех был примерно одинаковый – грязная потная шёрстка, плотные шахтёрские накидки и мешки на ремнях с инструментами. А также одинаковый блеск в азартных прищуренных глазах.
— Хм, похоже, у кантерлотских ребят появился в кой-то веки грамотный командир, способный наступать, а не просиживать круп в обороне. Ну и хвала Селестии, авось, отодвинут, наконец, эту растреклятую линию фронта! – облегчённо вздохнул Грин Гейзер, потрёпанный пегас с верхушки дерева. Он, как и некоторые его товарищи с соседних ветвей, пытался невооружённым глазом рассмотреть происходящее на отдалённом лугу за руинами посёлка Стидшир.
Полгода назад в середине весны в этот дремавший край пришла страшная весть – началась война. Королева Кризалис во главе армии перевёртышей в попытке взять реванш за прошлое поражение начала полномасштабное наступление на Эквестрию. Но Стидшир ужаснулся новости и почти сразу же забыл про неё. Война войной, она далеко, а хозяйство рядом, дела ждать не будут. Впрочем, такой практичный подход продолжался недолго.
Полтора месяца назад война докатилась и до Стидшира. Многие тогда усвоили на горьком опыте мудрость грифоньей пословицы – «Беда захаживает в гости к тем, кто её не ждёт ». Бои начались в непосредственной близости от посёлка, а когда перевёртыши оттеснили силы королевской гвардии к жилым домам, стидширцы узнали, почём фунт лиха. Подавляющее большинство жителей сбежало вслед за теми, кто додумался уехать раньше. Но были и те, кто не захотел бросать родной край. Были среди них и старые пони, и жеребята, и безумные упрямцы, и отчаянные храбрецы, они бросили вызов самой судьбе в тщётной надежде, что беда скоро уйдёт. Их участь была бы куда более незавидной, если бы не Сатрап-ага.
Уже попрощавшись с былым порядком, обездоленные пони нашли кров и пищу у того, к кому прежде относились с неприязнью. Сатрап-ага прекрасно помнил о былом. Но предприимчивый характер и чувство наживы позволяло ему смотреть на обнищавших соседей с иной стороны. Стидширцы ради еды, жилья и какой-никакой зарплаты стали батраками земного пони, обеспечив ему серьёзное подспорье в хозяйстве, как в уходе за фруктовыми садами, так и в обустройстве небольшой соляной шахты.
Война угнетала, несла горе и утраты, а потому постоялый двор, так удачно расположившийся в относительно безопасной близости от линии фронта, оказался востребован как никогда раньше. Солдаты и рабочие, все они искали утешения в чистых и ухоженных залах «Караван-сарая», где каждый день играла музыка, веселились танцовщицы, а по кружкам разливался освежающий пунш. Всё это удовольствие стоило немалых денег, но, за неимением приличной альтернативы, посетители скрепя сердце расставались с последними грошами и тут же забывались в счастливой атмосфере куража и кутежа. За полтора месяца постоялый двор Сатрапа-аги превратился в самый настоящий город-крепость в миниатюре.
Занятые тяжёлым физическим трудом с рассвета до заката, рабочие не упускали возможности развлечь себя в то немногое время, что Сатрап-ага отпускал им на отдых. Одни наведывались в постоялый двор за вкусностями, другие наслаждались посиделками у костра, прочие же тешились азартными играми. Были и такие, кто нашёл более экзотичный вид развлечения – наблюдение за сражениями, проходившими время от времени на отдалённом лугу за разрушенным посёлком. За полтора месяца обстановка на этом участке фронта оставалась неизменной, и постоянные вылазки с обеих сторон стали для обездоленных стидширцев привычным зрелищем. Настолько привычным, что отдельные личности начали делать ставки.
Место для обзора было довольно удобным. «Караван-сарай» располагался на краю небольшого ущелья, а сам Стидшир лежал на противоположной стороне, уходившей вниз, к лугам и полям, ныне вытоптанным. С началом боевых действий в округе предприимчивый Сатрап-ага устроил обзорную площадку с парой простейших стоек с биноклями. И приставил к ним одного из сыновей в качестве кассира и охранника. Удовольствие было не из дешёвых, а потому на него шли исключительно группами, складываясь для самого зоркого и языкастого пони. На него возлагалась особая ответственность вести «репортаж» в самых густых красках. И в этот затянутый свинцовыми тучами тоскливый осенний вечер таким счастливцем оказался известный краснобай Фрейзмонгер.
— Гоните эту сволочь вон, ребята! Мы с вами! Мы… Эй, минутку! Что-то не так! Ох, да чтоб меня изгнали на Луну! – голос наблюдателя преисполнился тревоги, в нём засквозили нотки ужаса и разочарования. Собравшиеся пони, до этого возбуждённо обсуждавшие сражение, спешно замолкли и с жадным вниманием уставились вдаль, где на лугу от жаркого боя пыль стояла столбом. – Несколько туч приблизились к земле! Из них выныривают новые перевёртыши! В тяжёлой броне! Бьют с тыла! Да чтоб ими мантикоры подавились! Королевские войска трубят отступление! Они драпают обратно на исходный рубеж!
— Так и знал, что синеглазки что-нибудь этакое выкинут. Этих упырей нельзя недооценивать, — со сдавленным хриплым кашлем пробормотал в усы Понтёр, земной пони с обветренным лицом, пожёвывавший комок смолы поодаль от остальных. – Вот только их командиру я бы голову всё же открутил. Слишком рано ввели резерв, спугнули раньше, чем окружили. Про кантерлотских и говорить нечего, в такую засаду чуть не вляпались…
— Ишь ты, стратег какой выискался! Что ж ты, Понтёр, у нас тогда подковы изнашиваешь? Шёл бы, вон, в ставку командиром, а там бы и войну по-быстрому закончил. Королеву этих дыроногих в клетке к нам бы потом привёз, чтоб все поглядели в её бесстыжие зенки! – проворчал с невесёлой усмешкой Блэклег, досадливо поглядывая то на поле боя, то на свой талон на ужин. – И я бы сегодня лёг спать сытым…
— Ляжешь-ляжешь, не строй из себя последнего страдальца. Так и быть, угощу на «радостях», — в свою очередь усмехнулся земной пони, выплёвывая поднадоевший комок. – А командирских эполетов мне не надо. Не для того я всю жизнь в казну налоги отчислял, чтобы делать за пустоголовых солдафонов их работу. Больно надо…
— И за что ты так не любишь нашу армию? Среди солдат и офицеров хватает нормальных жеребцов, культурных и образованных, — упрекнул товарища со своего высокого поста пегас Грин Гейзер. — Вон, кузина моя уже как месяц с одним майором общается, а тот её гостинцами из дома всякими угощает, подарочки делает, стихи для неё сочиняет. Глядишь, и под венец скоро позовёт…
— Да знаем мы твоего майора. Целый месяц не выходит из «Караван-сарая», романтик этакий. Там война, а он, видите ли, с ранением уха, ему нельзя. Лечится он у нас, понимаешь ли… — ворчливо ответил ему Понтёр, неодобрительно взирая на отступающее эквестрийское воинство.
— Что, ротозеи, всё ворон считаете? Вконец изнемогли, ударнички труда? – раздался подобно глухому набату за спинами рабочих низкий, пробирающий до костей суровый голос. Все пони враз обернулись, как один, а те, что сидели на ветвях, едва не попадали от неожиданности. – Эй, вы там, наверху! Если кто из вас снова «забыл» заплатить за своё место на зрительской ложе, я с него шкуру спущу в уплату долга! Ишь, хитрюги, привычку завели…
— Всё хорошо, папенька, денюжку я с них взял! – с ухмылкой прекратил сварливую тираду своего родителя Тариф, потрясая внушительным мешочком со звонким содержимым. Этот пухленький молодой единорог, ещё не жеребец, но уже не жеребёнок, внешне отличался от отца, начиная от белой масти и синей гривы и заканчивая широким сложением. Однако в характере Тарифа уже проклюнулась знакомая мытарская жилка, в чём соседи стидширцы убедились ещё полтора месяца назад.
— Ну-ну, вот так бы и всегда, — скосив глаза, угрожающе пробурчал Сатрап-ага, неспешно приближаясь к своим работникам. Некоторые из них не выдержали и стали пятиться, что определённо понравилось старому земному пони. – Я что-то не понял, товарищи, вы чего это работать перестали? Что, снова дорылись до ходов алмазных псов? Нет уж, этот номер со мной больше не прокатит — я на свои кровные уже отправил наёмников-грифонов зачищать шахту, придумайте что-нибудь другое.
— Так ведь это, господин начальник, уважаемый Сатрап-ага, мы заступаем на смену только через десять минут. Нам ведь до шахты всего пара шагов… — неуверенно начал оправдываться кто-то из рабочих, но тут же был прерван «господином начальником».
— Значит так, ветераны труда и обороны, даю команду «Услышал сам – скажи другому»! Мне стало известно, что сражения на нашем участке фронта, а то и вместе с самой войной в скором времени прекратятся. До меня дошли сведения, что не сегодня-завтра в этот регион прибудет сама Королева Кризалис с остатками войск с других фронтов, разбитых ранее. Чтобы дать ей решающий бой, в Стидшир идёт объединённая группировка войск Эквестрии и Кристальной Империи под началом самого генерала Шайнинга Армора и Хранительниц Элементов Гармонии! Кто скажет, что всё это значит? – с хитрым выражением лица участливо спросил Сатрап-ага.
— Это значит, что нам скоро больше не надо будет на вас батрачить? – спустя некоторое время пугливо ляпнул один из рабочих и сразу же побледнел от собственной дерзости.
— Тебя, Форрест Флауэр, я могу хоть сейчас уволить, одним росчерком пера вычеркнуть из зарплатной ведомости и — вуаля, свободен как ветер в твоей голове. Не хочешь? Тогда не выпендривайся, умник нашёлся. Так, о чём я, бишь… А, так вот! Это значит, что скоро всех вас ждёт самое эпохальное зрелище, которое только можно себе представить! Волшебную битву между сильнейшими волшебными существами нашего времени! Сражение тысяч и десятков тысяч неукротимых воителей на земле и в небесах! В честь этого уникального события я предусмотрительно прикупил дюжину новёхоньких биноклей на стойках!
Кто не хочет пропустить всех деталей и увековечить в памяти величайшие впечатления, пусть заранее бронирует время и места! Двести монет за десять минут! Учтите, когда начнётся бой, цена за просмотр станет в разы больше! Что, дорого? Так другой возможности увидеть всё вживую у вас просто не будет! Ну, разве что кто-то из вас додумается взять в зубы оружие и отправиться на передовую. Что, нет таких? Вот и ладно, в моём хозяйстве от вас толку и то больше будет.
Тьфу, сил просто нет смотреть на ваши унылые рожи! Хорошо, трудяги, сейчас я вас развеселю – кто сегодня выполнит двойную норму, тот получит скидку на просмотр в половину стоимости билета! Ай, да ну вас к Дискорду, и ещё треть кружки фирменного пунша в подарок. Как ни крути, а за победу выпить надо! Воооот, вот такие рожи мне нравятся больше! А теперь БЕГОМ В ШАХТУ, ОХЛАМОНЫ! И не смейте возвращаться, пока двойную норму не сделаете!
Все пони дружно помчались прочь, едва не теряя по дороге инструменты. К сумасбродству Сатрапа-аги они привыкли уже давно, им уже приходилось сталкиваться и с урезанием пайков, и с повышением цен на развлечения, и даже с «налогом на свободное время». Но сквозь общие сетования не проскальзывала и мысль о том, чтобы возмутиться и обжаловать решения Сатрапа-аги. Как показал горький опыт отдельных личностей, это дело было на редкость гиблым – бессмысленным, бесполезным и попросту вредным. К тому же не было никого, кто сумел бы найти на Сатрапа-агу управу, даже среди офицеров королевской армии, стоявшей в гарнизоне Стидшира.
Ибо тот, кто умеет держать нос по ветру, никогда не собьётся с цели. И тот, кто видит в хаосе новые возможности, всегда будет в выигрыше.
Если давать личный отзыв по этому рассказу, то либо я его поняла как-то совсем не так, как задумал автор (и в таком случае стоит разобраться, где именно текст увел меня в неверную сторону), либо автор действительно написал что-то весьма… дарковое, скажем так (и в таком случае моя реакция была оправдана). Скажу честно — я не ожидала такого рассказа на такую тему, да еще с заявленной просьбой увести рассказ в юмор.
Начну с того, что видов юмора существую великое множество, черный юмор имеет право на жизнь, и даже в таких скользких темах, как война, рабство и смерть, можно подать его настолько точной дозой, что читатель его правильно поймет и оценит. Однако ступая на опасную тропинку тем-табу, автор очень рискует. Что, на мой взгляд, и произошло в рецензируемом рассказе. Если юмор там и есть, то это что-то поданное совершенно шиворот-навыворот, и от этого от текста становится очень тяжело.
Далее, пройдемся по персонажам. Обилие персонажей в небольшом рассказе, как правило, не способствует раскрытию их характеров и все эти фоновые Блеклеги, Форест Флауэры сливаются в единую серую массу. Это, с одной стороны, работает на идею произведения и сюжет, с другой — по ним сказать почти что нечего. Разве что удивиться, почему эти “диванные полководцы” еще терпят такое к себе отношение? Это странность и дикость, по-моему. Возможно, поэтому не вышло и конфликта в произведении? Серая масса не способна двигать конфликты. Хотя тоже вопрос — почему? Нам просто сказано — управы на обнаглевшего гада — нет. Хотя, честно, я бы — подушкой придушила…
Тот самый “гад” Сатрап… знаете, настолько суметь извратить идею “держи нос по ветру” и вывести ее в ЭТО… ну, не знаю. К тому же, его метка… ну, у меня связки не возникло с девизом этого дельца по жизни, да простит меня автор. С тем же успехом там мог бы быть кнут и пряник, например. Да, картинки персонажа мне честно говоря, не хватило. Я так и не поняла, что он делает с бородой и хвостом.
По речевой характеристике персонажей скажу просто — они все совершенно одинаковые. Увы, восточного колорита, так великолепно оттенявшего персонажей в прошлых работах, как не бывало.
Но в целом язык произведения… Вроде и плавный, выверенный, не без шероховатостей (наголо, например, обычно бреют), достаточно приятный для чтения. Тем обиднее, когда неплохим языком авторы прописывают идеи, подобные тем, которые видны в произведении.
Подробно про идею… лучше я ничего не буду говорить. Лично мне — стало… противно.
В итоге: приятный текст с правильно прописанными под идею героями и… страшная, мерзкая идея.
перевёртышизлобнен-чейнжлинген не могут дать хороший артудар по крупному гражданскому объекту, дабы подчеркнуть, какие они злобные?Ладно, хватит придираться. Ситуация показана интересная, написано неплохо, конфликта нет.
Далее рисуется совершенно нежизнеспособная идиллия пира во время чумы, тянущаяся месяцами. Либо автор, либо этот сатрап малость не догоняют, что вооружённый солдат испытывающий нужду не будет смотреть на ценник если ему или его товарищам дозарезу нужен правиант или медикаменты. Кроме того, у этих солдат есть сержанты, у тех — младшие офицеры и далее по иерархии. Дозволять разброд и шатания прямо на фронте они мягко говоря не должны. Кроме того замешивать сюда материальные выгоды, когда их подчинённые преодолевают невероятные лишения и рискуют жизнью каждый день… Не, ну, это совершенно невероятная халатность. Похоже, что термин «реквизиция» пони не знаком, а так, будьте уверены, это первое, что бы услышал всеми недолюбливаемый иностранец у линии фронта от почти любого военнослужащего и офицера. Кстати, ту самую «смотровую площадку», да и вообще всю эту виллу, бы заняли тогда боевые соединения какой-либо стороны, если у неё такое очушуенно удобное местоположение. Ну, а если нет, то за бинокли бы этому сатрапу или его сынишке первый бы встречный боец морду бы разбил точно. Грубо, зато по-человечески, раз уж автор именно очеловечивает своего главного героя. Управа на него тут на самом деле и не нужна, я так и не увидел в рассказе ничего, то есть вообще ничего, что удерживало бы других пони от а) свалить в тыл, б) присвоить себе любое имущество сатрапа по «военной необходимости» или без оной, в) навалять сатрапу по самое небалуй за его поведение. С каких это пор пони стали безвольными крепостными?
Да и самое большое разочарование. Сатрап напрочь перевирает выражение, которое всё время якобы повторяет. На самом деле, здесь не нос по ветру, мне почему-то весь рассказ вспоминалось людоедское «ты умри сегодня, а я завтра». Тюремная тема, что прослеживается по манере речи сатрапа.
Шум нарастал, земля сотрясалась от угрожающего топота десятков пар ног. Крик радужногривой пегаски привлек внимание простых пони. Неужели опять? Все пони спешили убраться подальше от бегущего потока, но далеко не всем это удалось. Лили Вэллей оказалась прямо посреди улицы, когда вместо ожидаемого стада из-за холма показалось множество пушистых ушек. Ошарашенная увиденным зрелищем, она не смогла сдержать обуревающих ее чувств и потеряла сознание. Поток кроликов обтекал ее, словно ручей омывал оказавшийся в нем камень.
Все это не укрылось от глаз одной очень хитрой, как она считала, кобылки. Глядя, как одна из самых опасных конкуренток цветочного рынка валяется без сознания и как полчища милых грызунов наводняют город, Дейзи придумала план действий. Это была поистине Дискородова пакость, и она могла легко сойти ей с копыт. Затравленно оглядываясь по сторонам, кобылка с зеленой гривой выскользнула из окна своего дома и крадучись направилась к саду Лили.
Скрываясь за попадавшимися на пути кустиками и заборами, запыхавшись, она вскоре достигла своей цели. Злорадно потерев копыта, Дейзи отворила незапертые ворота в сад, пуская полчище длинноухих вредителей внутрь, где находились большие красивые белоснежные цветы. Кролики, словно того и ожидая, набросились на вкусную добычу, с аппетитом пожирая ее. Едва сдерживая злобный хохот, Дейзи поспешила удалиться, пока ее никто не увидел.
Но вопреки ее ожиданиям, похождения зловредной пони не остались незамеченными. Роуз, другая кобылка-цветочница случайно выглянула в окно, дабы убедиться, что снаружи все тот же хаос. Произошло это как раз в тот момент, когда ее конкурентка отворяла калитку в сад Лили. Возмущенное выражение застыло на ее мордочке. Как же можно играть так подло? Столько лет они бок о бок торговали цветами на рынке Понивилля, и тут такая подлость? Это просто не должно остаться безнаказанным. Дейзи должна испытать горькую пилюлю на собственном опыте.
Решительно рванувшись за дверь, Роуз поскакала к саду зловредной кобылки. Она была в такой ярости, была так возмущена, что совершенно не заботилась, что ее кто-либо может заметить. К счастью, улочки были пусты, лишь маленькие пушистые комочки прожорливо кидались на придорожные кустики. Оказавшись перед дверью в цветочный сад, кобылка резко развернулась на месте и с силой ударила задними ногами. Замок не выдержал столь грубого обращения и с обиженным звоном улетел в траву. Голодные кролики мигом сориентировались и оприходовали новые владения, лакомясь вкусными цветами.
Гордясь своим поступком, Роуз с высоко поднятой головой отправилась домой. То, что она сделала, было, без сомнений, правильно. Вот только не в глазах провожавшей ее взглядом Лили, пришедшей в себя на дороге. Ее мысли были весьма схожи с недавними мыслями самой Роуз. Она уважала своих конкуренток и ни за что не позволила бы себе, воспользовавшись случаем, совершить подобную подлость. До сегодняшнего дня. Если даже сама борец за справедливость, вечно идеальная кобылка с розой на боку, поддалась искушению и предала свои идеалы, то чем же она хуже? Почему то, что позволяет себе та, недоступно ей? Почему виновная должна оставаться безнаказанной?
Убедившись, что Роуз скрылась за поворотом, Лили подорвалась с места и украдкой последовала за ней, оставаясь на безопасном расстоянии. Хлопнула дверь, послышались удаляющиеся шаги в доме. Убедившись, что можно продолжать двигаться дальше, оставаясь незамеченной, кобылка с лилией на боку крадучись подошла к калитке в сад с розами. Немного повозившись с щеколдой, она все же смогла ее отодвинуть. Скрепя сердцем и плохо смазанными петлями, Лили открыла ушастой братии путь к сладко пахнущим шипастым кустам, которым те не преминули воспользоваться.
Уже испытывая угрызения совести, кобылки поспешила подальше от места преступления, домой, к своим таким красивым и милым лилиям, не раз успокаивающим ее бушующие эмоции. С быстрого шага она постепенно перешла на трусцу, затем на галоп. Что-то гнало ее вперед, неясное чувство тревоги, зародившееся вместе с ощущением собственной вины. До ее дома оставался всего один поворот, и она вновь окажется в своем любимом саду, о котором заботилась изо дня в день на протяжении, казалось, всей своей жизни.
А в это время хитро и довольно ухмыляющаяся Дейзи уже подходила к своему дому, предвкушая завтрашний ажиотаж. Клиенты, покупавшие раньше цветы у теперь выведенной из дела конкурентки, перейдут на ее сторону, а это значит больше прибыли. Кобылка прокручивала в голове всевозможные покупки, что она сделает, обогатившись за счет несчастной Лили. Ей давно хотелось съездить в Кантерлот, посмотреть столицу, возможно, завести там полезные знакомства. Увлеченная витанием в облаках, она не заметила, как дошла до своего дома.
И каким бы странным не показалось совпадение, но именно в этот момент Роуз решила посмотреть на свой розовый сад. Сегодня ей везло на выглядывание из окон в самый не подходящий момент. Или подходящий, это как посмотреть. Главное, что заметив открытую калитку, она с замиранием сердца поспешила разобраться, что же случилось. Внутренне сжавшись, ожидая ужасающего зрелища, она заглянула внутрь. Внутри ее похолодело, словно ледяная глыба нехорошего предчувствия, некогда подвешенная на тонкой веревке, оторвалась и упала, разбиваясь на десятки ледяных осколков, больно жалящих кобылку в самое сердце. На глаза навернулись слезы, сдавленный крик застрял в горле.
Схожие ощущения испытывали и другие две кобылки, пострадавшие в тот день. Лили никак не могла поверить, что ее сад, труд все ее жизни, уничтожен нашествием злобных ушастых грызунов. Раз за разом она терла глаза, надеясь, что это всего лишь сон, наваждение, что все сейчас исчезнет и она проснется в своем саду, пышном и красивом, и вспомнит, что прикорнула там, после тяжелого рабочего дня. Но нет, все это было реально. Ужас сковал кобылку. Зажмурившись, она отвернулась, стараясь не смотреть на бесчинствующих на ее территории кроликов. Все, что ей сейчас хотелось, это бежать без оглядки от этого кошмара.
Именно такое желание посетило и Дейзи, обнаружившую свой прелестный сад захваченным длинноухими вредителями. Все мысли о дополнительном заработке сразу улетучились, все фантазии развеялись. Она стояла один на один со своим дорогим сердцу и кошельку сокровищем, единственным источником заработка, средством и целью все ее жизни. Все это было разрушено пушистой прожорливой волной. Постепенно кобылка начала осознавать всю иронию произошедшего. Только что она сама обрекла ни в чем невиновную пони на такую же участь, а теперь она постигла ее саму. От обиды и стыда защипало в глазах, защемило в груди. Запоздало проклюнулось чувство вины и стыда. Не в силах больше терпеть подобное, кобылка развернулась и бросилась бежать со всех ног.
А в это время Роуз крепко стиснув зубы от обиды, молча выбежала из дома по направлению к одной плохо поступившей пони-цветочнице, справедливо полагая, что та виновна во всем. Она злилась на Дейзи, злилась на себя, за свою недальновидность, злилась на кроликов и на весь белый свет. Слезы катились из глаз, закрывая ей обзор. Зажмурившись, она позволила длинному всхлипу вырваться из своей груди. И в этот миг она налетела на кого-то. А следом за этим об нее споткнулся кто-то еще. Проморгавшись, Роуз заметила лежащую неподалеку Дейзи. Зрачки кобылку сузились от ярости и, если бы не жалобно стонущая рядом Лили, неизвестно как могла бы закончиться эта встреча.
Больно ударившись о землю, зеленогривая кобылка с парой ромашек на боку с ужасом огляделась по сторонам. Первое что она заметила, было заплаканная мордочка ее недавней жертвы. Ощущение вины с новой силой накатило на кобылку, слезы вновь брызнули из глаз. Не в силах выносить это зрелище, она перевела взгляд на приближавшуюся к ней Роуз. Та на миг замерла в нерешительности, а затем отвела взгляд, уделяя внимание плачущей Лили.
Последняя же, никого не замечая, лежала на земле, раскинувшись на спине, и давала выход эмоциям. Слезы катились по ее шерстке, грудь сотрясали рыдания, мелко подрагивали в такт задранные вверх ноги. Внезапно она ощутила теплые объятья, аккуратные поглаживания и тихий успокаивающий шепот. Ко всему этому примешивался приятный аромат роз, так что не оставалось никакого сомнения, кто это был. Через минуту к нему присоединился легкий аромат ромашки и еще одно теплое объятие. Прижимаясь к своим подругам, Лили постепенно успокаивалась, всхлипывая все меньше, слезы на ее шерстке постепенно высыхали.
В какой-то момент кобылки отстранились друг от друга и переглянулись. Три виноватых взгляда встретились. Сложно сказать, поняли ли они что либо, но определенный урок усвоила каждая и сделала соответствующие выводы. Еще раз крепко обнявшись, кобылки-цветочницы принялись приводить себя в порядок. Внезапный удивленный возглас со стороны отвлек их от этого занятия. Стоявшая на краю дороги Твайлайт с удивлением рассматривала расположившихся посреди дороги кобылок.
— Кошмар! Кошмар! — выдавила из себя Роуз.
— Это было просто ужасно! — вторила ей Лили.
— Катастрофа! Чудовищная катастрофа! — присоединилась к ним Дейзи.
По итогам дня всему виновными остались маленькие милые длинноухие и немного голодные комочки шерсти.
3) “Пока все глазеют в окна”. Под прикрытием катастрофы совершаются никем не замечаемые преступления.
Что такое катаклизм для пони? Вечная ночь? Возвращение безумного божества? Нет, нашествие грызунов!
А что такое преступление для пони? Серийные убийства? Ограбление банка? Нет, мелкие пакости соседу (и по совместительству конкуренту)!
И вот такое отсутствие глобальности является одним из плюсов рассказа. Не поражая наше воображение размахом событий, автор основное внимание уделяет показу чувств и переживаний героинь истории. Интересно выстроена композиция, когда повествование как бы движется по спирали, по очереди переходя к каждой из кобылок.
Основная идея и мораль в рассказе тоже имеются, и что интересно – они очень в духе каноничного сериала. В общем-то, ничего удивительного, ведь и завязка истории позаимствована из серии первого сезона. А вот её продолжение творчески обработано и подано очень аккуратно. В итоге вполне можно представить письмо принцессе Селестии с выученным по итогам происшествия уроком. Ах да, в первом сезоне отчитывалась о дружбе только Твайлайт, а для неё-то подоплёка драмы осталась тайной…
А вот в плане грамотности и стиля… Видно, что автор старался сделать повествование выразительным, но некоторые обороты и определения получились спутанными. Например, в начале Дейзи «затравленно оглядывается по сторонам» — отчего? Никто вроде её не травил ни в прямом, ни в переносном смысле. Тут лучше бы подошло, например, слово «настороженно». Или фраза «испытать горькую пилюлю» — пилюли всё-таки обычно не испытывают, а глотают сами или дают кому-то. «Всему виновными остались» — либо «виновными во всём», либо «всему виной» (и «остались» не очень подходит к обоим вариантам). Ну а оборот «скрепя сердцем и плохо смазанными петлями» настолько фееричен, что я даже не берусь его достойно прокомментировать.
В целом, рассказ удался со всех сторон: и подходит под тему (не забывая о модификаторе), и удачно её обыгрывает, и содержит хорошую идею в отрыве от конкретного конкурсного задания, и сочетает каноничность с оригинальностью. Ещё бы немного редактуры – и будет просто отлично!
Все это и многое другое мы узнаем уже на в эту среду!
Стабильность.
Ты все еще храпишь пруфы моей лицемерности?)
Я придумал тебе надпись на надгробие! «Он долго хранил доказательства, но так и не смог их применить»