RPWP 113 закрыт! 3+1 работы
+96
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт13 марта 2015, 18:04
Detective Pinkie Pie by Death-Driver-5000
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Преступление в городе N Работа детектива — это поиск улик, опросы свидетелей, куча бумажной работы и непрекращающаяся гонка со временем… Но в первую очередь — это поединок разумов, поединок охотника и добычи, и кто есть кто — неясно до самого конца истории.
Следующий пони-экспромт начнётся в субботу, 14 марта, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
30 комментариев
Приветствую тебя, кто бы ты ни был, если ты читаешь эти строки значит меня уже давно нет в живых… Шучу. Скорее всего ты держишь в копытах свежий томик моего бестселлера “Дело всей моей жизни” В нем я поведаю тебе одну историю, что, как говориться: “Не в сказке сказать…” Она произошла со мной совсем недавно, а вернее где-то с неделю назад. Но для начала, позволь мне представится, меня зовут Бигл и я — детектив. Не сказать что бы гениальный, ну или хотя бы успешный, слово хороший тут тоже наверное не подойдет… в общем, обыкновенный.
Все началось в один из зауряднейших, штатнейших, не примечательнейших будних дней лета, когда солнце светит так, будто бы решило поджарить блинчики на твоей макушке. В тот самый день я находился на очередном ничем не примечательном деле, а именно деле о пропаже… (по моему это была подкова? или резинка для волос… не важно), в одном из многочисленных домов моды города Кэнтэрлот.
Знаете, хоть я и совершенно не помню, что же все таки это была за вещь, но зато я очень хорошо запомнил хозяйку сего заведения. Почему я её запомнил? Да эта особа любила каждый день показываться в новом, роскошном наряде с неимоверно большой, пестрой и неизменно красной шляпе. Она была не сказать чтобы пожилых, но уже явно не молодых лет. Её звали кажется, мисс Хэтти, но все втихушку звали её: “мадам-мухомор”.
Ну-с, думаю я немного ввел вас в курс дела. Самое время начать мою историю. Итак: Кентерлот, дом моды, полуденная жара, расследование дела о пропаже “чего-то”.
***
Ах, Кентерлот — это поистине прекрасный город. Нет во всей эквестрии такого пони который побывав в нем хоть раз не захотел бы приехать сюда снова. Эти мощеные улочки, причудливые фонари, деловито выглядящие кобылки и джентелпони, уличные музыканты, артисты, маленькие уютные кафешки и ещё многое и многое. Но все это, на самом деле, меркнет по сравнению с главной красотой этого города: Архитектурой! Ни в одном городе Эквестриии вы не найдете такого количества прекрасных не похожих друг на друга произведения искусства.
К сожалению, сегодня у меня не было времени на рассматривание всей этой красоты. Уже как пять минут я опаздывал на важную встречу. Благо, чуть прибавив шаг мне таки удалось наверстать упущенное время cрезав путь через Подковный переулок и уже спустя минуту прибыв в назначенное место, а именно к дому моды “миссис Хэтти”.
К моему удивлению на входе меня встретила табличка “закрыто”, а также написанная нервным почерком приписка снизу: “при особо важных случаях стучать три раза!”
“Странно” — подумал я и слегка улыбнулся, — “может часы спешат? Нет, это исключено. Может дату перепутал?” — гадал я.
Пожав плечами, я подошел к двери и сделал то, что было сказано. Три гулких стука эхом разлетелись внутри помещения… и тишина. Я немного подождал, затем развел копытами, развернулся на месте и уже готов был сделать шаг, как вдруг за дверью раздался громкий шепот, по всей видимости принадлежащий самой мисс Хэтти.
- Здравствуйте! Я из детективного агентства. Вы оставляли нам письмо с просьбой о помощи, цитирую: “Господин детектив, умоляю, прошу, вы мне срочно нужны! Дело чрезвычайной важности! От этого зависит жизнь нашего государства!!!”
(письмо было написано таким же корявым почерком)И вновь настала тишина.
- Так вы детектив? Бигл кажется, — она так и продолжала говорить шепотом, а я в это время безрезультатно пытался определить источника звука.
- Да, все верно. Я могу войти? Если дело такой важности то, я должен немедля преступить к его расследованию! — Произнес я важным голосом.
- Да-да, конечно, только быстро! Он может улизнуть! — после этих слов за дверью послышался грузный скрежет отодвигающегося шкафа, затем захрустели замки, и передо мной резко открылась дверь, а затем из тьмы показалась голова хозяйки, — Входите же! Что встали, как памятник?!
Я лишь коротко кивнул и вошел настолько быстро, насколько пони моего возраста (кстати ещё довольно молодого) вообще может это сделать.Внутри передо мной предстала странного вида картина. Изнутри дом как будто готовился к штурму. На больших витражных окнах были задернуты шторы, а снизу были заставлены мебелью. Не хватало лишь солдат готовых отразить атаку.
— Так что же случилось? Рассказывайте все в мельчайших подробностях! Чем больше вы мне поведаете, тем быстрее я смогу вам помочь, — сказал я, вооружившись блокнотом и самописным-пером.
— Хорошо, — мисс Хэтти задумчиво подняла глаза к потолку, — Вчера вечером, я собиралась на званный ужин к мистеру Букенгему, перед этим поужинав свежими яблоками с отборными ромашками…
— Не так подробно пожалуйста. Лучше переходите сразу к делу. Давайте ближе к времени преступления, что же тут все таки случилось?
— Ну вы же сами попросили по подробнее… — добавила кобыла и недовольно цокнула, — В общем, я собиралась на ужин и примеряя наряды, но когда я уже была готова к выходу, я не заметила самого… — её губы задрожали, — простите… главного.
— Что это?! Говорите скорее! Кого-то похитили? Из вашей коллекции украли семейную реликвию?! Вам угрожают преступники?! Кого-то похитили вместе с семейной реликвией и теперь преступники вам угрожают?! — мне не хватало воздуха, вот же оно совсем рядом со мной, настоящее расследование, а не те постоянные бредни которыми я каждый день занимаюсь…
— Нет, — произнесла она гнусавым голосом, — эта вещь значит на много больше для меня чем все что вы сейчас перечислили…
От её слов у меня округлились глаза. Заголовки завтрашних газет уже буквально мелькали у меня в мыслях: “Неизвестный Дэтэктив берется за дело!”,”Кто же этот таинственный незнакомец?”, “Мы будем вечно благодарны герою с простым именем Бигл”…
— Ну так что это?! Не томите! Нельзя терять ни минуты! Судьба государства зависит от нас! — я уже буквально срывался с места и во всю глотку ликовал про себя.
Наконец-то! Кто-то из выдуманных мною богов услышал меня, наконец-то в Кэнтэрлоте произошло хоть что-то загадочное. И именно мне. МНЕ, дэтэктиву Биглу предстоит распутать этот клубок хитросплетений.
— Это… — всхлип, — это моя шляпа! — кобылка ударилась в рыдание.
— Ага, так пропала шляп..! Стоп… что?! — ведром воды ударившим из глаз мисс Хэттии залило мой костер энтузиазма, — То есть, шляпа? — Да! — навзрыд крикнула она, — Это моя единственная шля-а-а-апа. Вы должны её найти во что бы то не стало, или мистер Букингем никогда не обратит на меня внимание. А если этого не произойдет он обязательно влюбится в эту выскочку с Ромашкового бульвара! — причитала она, — Вы же сможете её найти?- добавила мисс Хэтти немного успокоившись.
А я смотрел смотрел пустыми глазами куда-то в пустоту. Мой рот раскрылся в беззвучной фразе. Вот так всегда: ты поднимаешься ступенька за ступенькой к своей мечте, и уже видишь как сияет её улыбка, но в итоге оказывается что это всего лишь сияющий зад леди удачи, затем срываешься и катишься кубарем в самый низ, туда, откуда ты начал.
У вас наверное в голове сейчас крутится вопрос:”Как такой детектив, как я может заниматься таким скучным делом?” Думаю стоит немного прояснить: моя контора занималась всякой всячиной, и так-как в Кэнтэрлоте никогда не было загадочных краж, мистических убийств или ещё чего по хуже (возможно нам об этом просто не сообщали), мы расследовали всякую ерунду, вроде: поиска домашних животных, утерянных ключей, пропавших старушек, спасения котят с деревьев, вот теперь ещё и пропавших шляп, и так далее, в общем: скука, хоть на стену лезь.
— Господин детектив, — вдруг до меня донесся голос мисс Хэтти, — с вами все в порядке?
— Да, все в норме, просто ещё один костер надежд задул ветер повседневности.
— Что, какой ещё костер? — Недоумевающе переспросила она, — Речь идет о шляпе!
— Я помню. Опишите её пожалуйста, — равнодушным голосом продолжил я.
— Она… красная, и она, эм, большая, — начала перечислять кобылка, — а ещё она с большим длинным пером, — похоже описания ей давались не очень хорошо, — Вы ни за что её не спутаете ни с чем другим! — добавила она в конце.
— Ясно, — проговорил я записывая, — У вас были враги?
— Нет, никаких врагов у меня нет, упаси Селестия!
— Может вы кого-то недавно, ну предположим, как-то обидели или задели? — от скуки я начал рисовать каракули в блокноте.
— А-а-а, я вас поняла! — протянула она понимающим тоном, — Сэр Ноттингем, — кобылка чуть снизила тон и огляделась по сторонам, — уже давно смотрит на меня неравнодушным взглядом, но мне он никогда не нравился, а вот мистер Букингем это другое дело…
Пропуская мимо ушей её роман я блуждал взглядом по комнате, как вдруг…
— Так вот же она, — я указал копытом на большое зеркало стоящее в углу комнаты.
— И мне кажется он приревновал когда… что, где?!
— Вот, смотрите, — я подошел к нему и вынул из-под завала из разнообразных платьев (О Селестия их было действительно много) ту самую, пресловутую, здоровенную, немного помятую, красную шляпу.
Лицо мисс Хэтти медленно расплылось в стыдливой улыбке, а её щёки поравнялись оттенком со шляпой.
— А я то дурочка, все бегала бегала. Думала куда же я её положила! Похоже тот почтальон был действительно не виноват, надо бы выпустить его с подвала… — затараторила она.
— Что?! — переспросил я.
Надеюсь мне это послышалось.
— Нет, ничего, — она смущенно хихикнула, — сколько я вам должна?
Я назвал ей сумму, она отдала мне деньги, ещё раз поблагодарила и выставила меня из заведения. Я ещё не много постоял перед дверью, затем развернулся и медленно двинулся куда-то вниз по улочке.
В Кэнтэролоте сегодня стояла изумительная погода, чистое небо, солнышко, и прохладный ветерок, что ещё нужно для прекрасного дня? По улице гуляли дамы в роскошных платьях, укрываясь от солнца под модными зонтиками, уличные музыканты играли свою музыку и пели задорные песни. Как раз проходя мимо одних я подкинул им пару битсов. Казалось бы, чего грустить? Погода шикарная, а меня теперь свободен целый день, да и денег заметно прибавилось в кармане, по сути то — гуляй, не хочу! Да вот настроение ни к дискорду. Дело которое так много мне обещало, оказалось очередной “потеряшкой”. Понуро передвигая копытами я медленно двинулся в сторону своей квартиры.
В общем-то так и закончился мой очередной рабочий день. Как вы поняли, жизнь детектива в Кэнтеролоте не самая интересная и захватывающая. Постойте! Не спешите закрывать книгу, вот здесь как раз и начинается наш рассказ, а точнее начинается он с завтрашнего утра.
***
Я сидел в своем сером, пропахшим проблемами и сыростью, кабинете. Конечно не столько проблемами сколько сыростью, но суть была не в этом. Последние три часа, я от безделья пытался попасть в лампочку кусочками бумаги. Вскоре бумага на столе кончилась и я перешел на ручки и карандаши…
Для справки: я занимался важными делами, которыми занимается каждый детектив в своем кабинете ожидая своего часа. И нечего тут удивляться, в каждой профессии есть такие “важные дела”.
К счастью или к сожалению, этот самый час обрушился на меня ливнем в ясный летний день, именно в тот момент когда я меньше всего был к этому готов.
— Би-и-и-игл!!! — Раскатом грома по коридору офиса пронесся голос самого страшного существа на этой планете.
Словно укушенный параспрайтом, я соскочил со своего места и в мгновение оказался около входной двери. Сердце отбойным молотком колотилось в груди, пот градом стекал со лба — у меня было всего несколько секунд перед тем, как меня настигнет ОНО. Дрожащими копытами я закрыл дверь на замок, задернул занавеску на окне, сжался калачиком и начал молиться на ходу придуманным богам.
Тяжелый цокот копыт приближался все ближе и ближе. Существо остановилось рядом с моей дверью, а я силился провалиться сквозь землю. Вот был бы я единорогом — все было бы на много проще…
— Бигл, опять тебе заняться не чем?! Я знаю что ты там! Открывай, а то хуже будет! — Проговорило оно утробным басом.
Я видел, как пылающий от ненависти взгляд блуждает по моему кабинету выискивая мое бренное тело. Затем, существо недовольно цокнуло и ушло восвояси.
Казалось, беда миновала.
Я выдохнул с облегчением и вернулся на свое место, где спокойно откинулся на спинку стула намереваясь продолжить войну с лампочкой. К сожалению, боевые действия закончились даже не успев начаться. Существо оказалось намного коварнее чем я предполагал. Затаившись, оно выждало когда я покину свое укрытие и буду наиболее уязвим.
Неожиданно дверь распахнулась словно книга от порыва ветра и моему взгляду предстало ОНО, а если быть конкретнее ОН — мой босс: пухленький земнопони невысокого роста, вечно одетый в идеально выглаженную белую рубашку с галстуком, с настолько пышными бровями, что казалось на их место прилепили щетки для обуви и, похоже навечно обосновавшейся во рту сигарой.
— Почему до сих пор не раскрыто дело?! — Проревел он.
Пыхтя как паровоз, босс быстрым шагом двинулся ко мне и навис над моей макушкой, словно злой рок.
— Какое? — недоумевающе спросил я отмахиваясь от дыма и еле заметно скосил взгляд на увесистую папку незаконченных дел.
— Что значит какое!? Дело о пропаже фамильного ведерка миссис Баскет! Ты тут работаешь хуже всех, ни одного успешного расследования за целый месяц!!! — он набрал в грудь по больше воздуха, — КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! — У меня заложило уши.
— Но… но буквально вчера я…
— НИКАКИХ ОПРАВДАНИЙ!
Он кричал смотря на меня настолько яростным взглядом, что казалось сейчас вскипятит мои глаза, а моя грива вспыхнет синим пламенем.
— Сэр, я тут не причем, да… да вы сами посмотрите что нам шлют! — оправдываясь я схватил пару папок из стопки, — Так… вот! Потерянная редкая расческа, исчезнувшая игла, плюшевые накопытники. Я же детектив, а не какой-нибудь там… ну, не знаю… бюро находок. Скука смертная, мне нужно что-то стоящее! — я многозначно ударил копытом по столу.
Кажется последняя фраза окончательно вывела его из себя. Я никогда не видел, что бы лицо пони могли так быстро менять цвет. Его рот скривился, а глаза сузились, будто бы он только что проглотил повозку лимонов.
— Скука?! Что-то стоящие?!!! — прошипел он сквозь зубы, — ЧТО-ТО СТОЯЩЕЕ?! — Что ты несешь?! Что ты, лягать меня в лоб, несешь?! — Он начал нервно расхаживать в зад и в перед не сводя с меня глаз.
Его губы то сжимались то разжимались от злости.
— Знаешь что? я тебя убью, — одним рывком он оказался нос к носу со мной.
У меня по спине пробежал противный холодок.
— Не-е-е, по моему это плохая идея, — я косо улыбнулся.
— Да, убью, а знаешь зачем? — Он вновь начал наворачивать круги.
— Не имею понятия, — я отрицательно помотал головой.
— Что бы ты возродился призраком и мучался пока не закончишь все эти несчастные дела!
В моменты ярости мой босс, часто теряет “Облик пони”, вот например сейчас он больше походил на разъяренного быка. Только представьте: его лицо было краснее помидора, взгляд налит кровью, а из ноздрей то и дело вырываются струи дыма. (Ну или примерно так). Но вдруг все улеглось. Он резко успокоился, поправил галстук и по его лицу расплылась ехидная улыбка, а маленькие глазки блеснули где-то глубине его век.
— Скучно тебе говоришь? — спокойно сказал он.
— Да, сэр, так и говорю, — я улыбнулся и положительно кивнул.
— Ну тогда у меня есть для тебя специальное задание. Командировка в Понивиль!
— В Понивиль?!
— Да, именно, где ты будешь расследовать дело о пропаже пирожных в неком “Сахарном уголке” с деталями дела ознакомишься в дороге билет внутри, — он толстенький конверт мне на стол, — честно сказать, Бигл, я хотел поручить это дело кому-то другому, но раз ты так маешься от безделья, то я подумал, что это как-то скрасит твой день. Я думаю такому великому детективу, — на последнем слове он сделал явный акцент, — как ты, ничего не будет стоить его раскрыть, — он уже развернулся к выходу, и уходя добавил, — Кстати, твой поезд отходит ровно через час.
— Сэр, лучше убейте! Этот Понивиль, самая темная дыра из всех дыр какие только можно найти, да это же магнит скукоты, черная дыра веселья…- кажется, я немного перегнул палку.
Он остановился и медленно развернулся. Сначала настала тишина, а затем в моем кабинете будто бы рванул один из фейерверков, что запускают на праздники.
— Вон!!! — заорал он так, что задрожали стека, — И если до конца недели ты не раскроешь это дело — ты уволен! И что бы через пять минут духу твоего здесь не было!!!
Меня не нужно было просить дважды, особенно когда это делал мой босс. Наспех собрав свои детективестые вещи, я вылетел из конторы быстрее ветра, и ринулся на вокзал.
***
Даже в самой, казалось бы, безвыходной ситуации всегда можно найти свои плюсы. Одним из таких плюсов оказалась поездка на поезде. Честно признаюсь, поезда это моя слабость. Да что уж там, я их просто обожаю! Этот убаюкивающий стук колес, звук гудка паровоза зовущий к переключениям, и чай, чай наверное самая любимая часть поезда.
До Понивиля я добрался без особых происшествий, и выйдя из вагона, я первым делом решил навестить тот самый “Сахарный уголок”.
В Понивиле был чудесный денек, пели птички, от цветочка к цветочку летали бабочки все, как с картинки, что весит у меня в офисе. В такие дни нет дела до работы. Тебе хочется гулять, резвиться на свежей травке словно жеребенок, позабыв все насущные взрослые дела, чем собственно и занимались некоторые. Парочка влюбленных весело хохотала, играла в салочки и ворковала о том как они вместе счастливы. Разрушая всю эту идиллию, укутавшись в свой черный плащ и надвинув на глаза шляпу, я мрачной тучей двигался к Сахарному уголку.
— Дело о пропаже пирожных… вот сдались они кому-то! — бурчал я себе под нос.
Солнце припекало голову, а в плаще было невыносимо жарко, но ничего не поделаешь, все уважающие себя детективы должны носить такую униформу, да и свое призвание, собственно, не выбирают. Оно словно молотком по затылку бьет тебя в один из беззаботных дней жизни, и все, ты до конца своих дней плотник или там дровосек.
Так или иначе, с каждым шагом я был все ближе к месту преступления. По пути зыркая по сторонам выискивая своим особым детективистым зрением, что-нибудь подозрительное. (Таким зрением обладает каждый детектив с рождения, и если у вас его нет, то даже и не пытайтесь стать детективом).
Радостный смех, счастливые дети: в Понивиле, как всегда — все хорошо и довольно однообразно.
До Сахарного Уголка, как и ожидалось, я добрался без происшествии, и к сожалению чего-нибудь особенного подозрительного, ну если не считать того куста (выглядел он действительно странно).
На пороге меня встретила мисс Пай: Гиперактивная, розово шерстная особа с будто бы ураганом причесанной гривой. Если бы не она была жертвой пирожного вора (о чем я заблаговременно прочел из документов к делу), то стала бы первой в списке подозреваемых.
— Здравствуйте, вы ведь детектив? Ведь так? — удивительно радостно встретила меня она.
— Да. Давайте лучше сразу приступим к делу, хочу завершить его как можно скорее, — равнодушным голосом ответил я и зашел в кондитерскую.
Пони лишь пожала плечами и провела меня к месту преступления.
На первый взгляд все выглядело вполне себе обычно все чистенько и аккуратненько, но это лишь на первый, и лишь на обычный.
— Так, введите меня в курс дела, — с максимально серьезным видом сказал я и достал большое увеличительное стекло (такое есть у каждого детектива, а если нет то скорее всего перед вами стоит мошенник)
— Хорошо, — мисс Пай задумалась, — вчера вечером, я испекла свое новое супер-дупер секретное пирожное по одному тайному рецепту моей пра-пра-пра-бабушки, и оставила вот прям здесь, — копытом она указала на пустое место на витрине.
“Наверное сама съела свое пирожное, а теперь панику разводит. Как обычно.” — подумал я, и тяжело вздохнул.
— Ну, сейчас глянем какие подарки нам оставил ваш сладкоежка, — с этими словами я начал обследовать шкафчик.
Спустя пару минут напряженных поисков я вынырнул из под прилавка с неутешительной миной на лице. Все внезапно оказалось — чисто. Ни крохи, ни следов взлома. Витрина выглядела абсолютно не тронутой. Кажется, это будет сложнее чем я думал, но тем интереснее! И все же, во мне ещё осталась не малая доля сомнений в произошедшем здесь.
— Что, и прям вот отсюда вытащили? — спросил я, подозрительным взглядом снова вглядываясь в каждую мелочь.
— Да, прямо отсюда.
— Хм-м,- протянул я,- все ясно.
В помещении воцарилась неловкая пауза.
— Что ясно?! — неожиданно подскочила она ко мне.
— Ясно то, что ничего не ясно, дорогая моя! — с деловитым видом заключил я.
— Но ведь так не бывает, должно же быть ясно хоть что-нибудь! — раздосадованно возразила пони, — Если вам ничего не ясно, то и мне подавно ничего не ясно! А если это не ясно никому из нас, то кому вообще это может быть ясно!? — затараторила она.
— Так, дамочка, отставьте панику. Тут работают профессионалы, и когда-нибудь, ещё раз повторю, когда-нибудь все точно станет ясно. Скажите я могу осмотреть остальные комнаты?
— Да, конечно, но зачем? Пирожные то были здесь, — пони не понимающе наклонила голову на бок.
Понимаете, преступник мог затаится или оставить улики где-нибудь в другом месте! Вы же точно не знаете как он сюда проник? — я вопросительно поднял брови.
— А-а-а, — радостно протянула она, — Да!.. Нет, знаю, — пони опустила голову, — скажите вы же сможете найти их?
— Конечно моя дорогая! Ведь это моя работа. А теперь, попрошу, не мешайте следствию, — вновь вооружившись лупой я принялся ходить из комнаты в комнату, смотреть, измерять, пробовать на вкус в общем делал все, что бы напасть на сладкий след преступника. Но все это было коту под хвост.
Ни зацепок, ни отпечатков копыт: ни-че-го. Шансы раскрыть это дело медленно таяли, словно крем на торте в жаркий полдень, в отличие от моего настроения которое с каждой минутой росло как тесто на дрожжах. Лишь бы не сглазить. И как обычно это бывает в таких ситуациях, лишь я отчаялся найти хоть что-нибудь, в глаза мне внезапно бросилась маленькая деталь.
— Мисс пай, подойдите пожалуйста сюда, — я не успел опомниться как розовый ураган уже стоял рядом.
— Вы что-то нашли? — не без любопытства поинтересовалась она, — вы уже знаете кто это? — кобылка смотрела на меня полными надежд глазами.
— К сожалению (для неё и к счастью для меня) — нет, — я отрицательно помотал головой, — но не стоит расстраиваться у меня есть это! — я поднял в верх копыто с “Этим” и конверт.
— Вау, — завороженно сказала она, — а что это?
— Это дорогая моя, улика, а если быть точнее: Длинный синий волос ну и какой-то конверт, он ваш?
На самом деле конверт был довольно необычным, мягкая бумага, золотые рамки по краям, и знак в виде черного аликорна.
Пони вдруг посмотрела на меня, как на умалишенного.
— Простите, но как волос поможет вам найти пропажу? — спросила кобылка.
— Все очень просто. Вот скажите, вчера к вам заглядывал кто-нибудь с синей гривой. Даже скажу больше, этот “кто-то” очень любит ухаживать за своей внешностью. Так что вы скажете на счет конверта?
Мисс Пай взяла конверт в копыта и принялась его изучать.
— Нет, я в первый раз его вижу. Возможно там какое-то послание от преступника? — заключила она.
— Может быть и так, — ответил я.
— Так чего же вы ждете?! Открывайте скорее.
Пони задумчиво подняла взгляд вверх. Затем вдруг ахнула и затряслась, словно лист на ветру.
— Господин детектив, кажется я знаю к чему вы клоните, — она мне подмигнула, — ко мне вчера заходила одна из моих лучших подруг и у неё действительно синее волосы! Но уверяю вас, она этого сделать точно не могла.
“М-м-м, ссора между двумя подругами на почве… ну мы это выясним позже” — проворковал я про себя.
— Отлично, кхм, то есть понятно. Назовите мне пожалуйста адрес вашей подруги, её я обязательно навещу. А вот это, — я многозначно поднял копытом конверт и волос.
Мисс Пинки хоть и с не охотой, но все же назвала мне её адрес. Затем я попрощался и вышел из “Сахарного уголка”
На самом деле ничего подозрительного не было. Да и вообще это дело становилось с каждым разом все труднее, создавая ещё больше вопросов.
Надо сказать, что начало автором выбрано хорошее. Нет, здесь не приходится говорить о “темпе”, но уже в первом же абзаце вырисовывается эдакий самодовольный и ироничный детектив. Во второй части (да-да, здесь именно две части), впрочем, оказывается, что за внешним самодовольством и успешностью скрывается простой пони, до ужаса боящийся своего шефа. Шеф настолько колоритен, что смотрится даже несколько опереточно. Но, даже в каноне иногда (в сериях, посвященных отдельному персонажу) характеры бывают чрезмерно архитипированы с выпячиванием какой-либо одной черты (“Основной Урок”, “Слишком много Пинки пай”).
Язык прост, но ведь от детективной истории мы и не ждём куртуазных изысков. Можно сказать о паре мест, которые несколько перегружены словами и читаются, словно хорватские топонимы из одних согласных. Впрочем, думаю, речь “мадам Мухомор” именно такой и задумывалась. Дискорд его знает, так ли планировалась, узки ли для автора рамки, предложенные антиконкурсом, или автор просто отошёл от рассказа, но, при хорошем потенциале, история просто не имеет завершения.
С другой стороны, ироничные фразы, например о том, что детектив без внешних атрибутов — шарлатан, Саркастическое отношение к пряничности эквестрийского захолустья, невероятно чёткое и образное сравнение призвания с ударом обухом (а ведь правда, понях кто-то спрашивает вообще, хотели ли они именно такую метку и судьбу?) заставляют читать рассказ дальше.
Вполне эквестрийский рассказ. В светлом мире пони и не может быть места преступлениям, серьёзнее пропажи шляпы или пирожных.
Но, увы, рассказ на самой завязке второго дела неожиданно обрыва…
Ну, и это, в одном месте встретилось слово дЭтЭктив: )
но идея очень интересная.
Возможно, её способностей недостаточно, чтобы предотвратить преступление, но их должно быть достаточно, чтобы можно было найти преступника — к тому же, среди пони наверняка принято преувеличивать могущество Принцесс, так что потенциальных преступников это должно удерживать, как минимум, от умышленных преступлений. Что же касается импульсивных пони, проявляющих агрессию и не способных её контролировать, они вполне могут выявляться иными, немагическими методами, и ставиться на контроль, возможно, еще со времен жеребячества. И да, не стоит забывать о том, что у Селестии тоже есть какие-то свои способы следить за пони. По крайней мере, за одной, очень важной для неё пони Селестия следила очень пристально.
«какие-то»? да у неё телескоп на башне!)
Да, и чтобы совсем уж добить тему — в замке Твайлайт есть карта, сигнализирующая о различных дружбопроблемах, которые основной шестерке нужно будет решить.
То есть, у правительства Эквестрии есть секретная система, постоянно следящая за жителями страны, распознающая угрозу национальной безопасности и отправляющая агентов для её устранения.
Но Луна показывает именно такую версию общественности в лице Свити. То есть либо она намеренно сгущает краски, чтобы донести месседж, либо… всё вправду так плохо. Одна соломинка может сломить спину и всё такое.
Если у меня есть знакомый, с которым я периодически вижусь, то мне проще заметить, что у него в семье нелады — при том, что у его соседа, быть может, вообще кромешный трындец пополам с бытовым алкоголизмом, но я об этом никогда не узнаю. Ну а Рэрити для Луны всё-таки не какая-то фоновая пони.
Это за кем?
А вообще, не забывайте, что кошмар начал сниться Свити (да и Скуталу) ещё до прихода Луны — так не может ли быть её визит именно реакцией на дурные сны? При этом неизвестно сколько нехороших видений не удостоились внимания её высочества…
Представьте себе многоквартирный дом ночью. Половина окон тёмные, там спят без сновидений. У кого-то горит ночник, у кого-то мерцает экран внутреннего телевизора, или мигает праздничная гирлянда… а из одной квартиры раздаётся ругань, звон бьющейся посуды и прочие звуки бурного скандала. Ну и куда заглянет проходящий мимо наряд Сонной Стражи? И при этом совершенно не важно, знают ли они этих буйных жителей или нет. Ну разве что на незнакомых просто составили бы протокол, а с приятелями можно и поговорить по душам, помочь разобраться.
Эмм, а это ничего, что карту в деле мы ещё не видели? (два с половиной кадра из трейлера как-то не в счёт) А ещё более ничего, что Луна появилась только недавно, а до этого тыщу лет пони как-то обходились без неё? То есть или была какая-то дублирующая структура, или пони отвыкли от этого контроля.
(Моя личная теория: после изгнания Луны все бэтпони добровольно погрузились в постоянный сон, чтоб патрулировать сонное бессознательное, поэтому их никто и не видел.)
Она одна из шести хранителей, и вряд ли среди них Луна её как-то особенно выделяет. То есть речь идет о хранителях и их ближайшем окружении, уже достаточно широкий круг пони, в сны которых Луна периодически наведывается. А сколько еще таких пони? Советники, государственные служащие, меры городков, влиятельные аристократы, они ведь тоже важны. Вряд ли М6 Луна посвящает все свое внимание.
Она всегда вмешалась своевременно, так что либо следила за снами постоянно, либо постоянно была настороже и чувствовала приближение кошмара. Так или иначе, это означает, что Луна способна следить за снами многих пони и вовремя реагировать на страх, а значит, способна быстро вычислить виновного, находящегося под грузом совершённых им преступлений. Причем, знание о способностях Принцессы этот страх будут только усиливать.
Сколько уже этих трейлеров и этих кадров мы видели? Уже примерно известно, как будет действовать карта, отличия в мелких деталях особого влияния не окажет, так что можно считать её наличие каноничным фактом.
Разумеется была, появление Луны просто сделало её еще более эффективной — появились новые инструменты, существенно расширился спектр возможностей. Теперь можно не только наблюдать за пони, но и активно вмешиваться в их жизнь, корректируя поведение с помощью внедренных в сны мыслей и образов.
И кстати, пусть Замок и карта появилась недавно, Древо Гармонии в Эквестрии было всегда, и поскольку для Замка оно является родительским артефактом, весьма вероятно, что способностью следить за пони Древо обладало в не меньшей степени. Этому есть косвенные подтверждения (кьютимарки на столе, радужные блики и т.д.). Получается даже еще интересней — не у Эквестрии есть система слежения и контроля, а у системы слежения и контроля есть Эквестрия, причем уже более тысячи лет.
День первый.
Вот я начал писать свою первую книгу… Хотя, книгу ли? Рассказец, скорее… На большую повесть у меня вряд ли хватит сил. И вдохновения… Ведь, понимаете ли, тему всё подобрать не мог. Решил вот вдохновиться, сходить, что называется, в поход. Полюбоваться природой, тесно пообщаться с господами учёными-экспедиторами. А тут, оказывается, не успели сесть на поезд, а на меня накатила страшная скука… И я подумал — а не написать ли мне этакие путевые заметки? Конечно, вряд ли во время поездки произойдёт что-то из ряда вон выходящее, или хотя бы просто интересное, но… В любом случае, это легче, чем выдумывать сюжет из головы…
Наверное, стоит представиться. Меня зовут Гаррет Шейдер. Я — врач… Это можно понять из названию сего произведения. Скорее всего, взяли меня в экспедицию только из-за моей профессии. Хотя и желающих переться в такую даль было не много — я, да ещё какой-то полусвихнувшийся дряхлый единорог, всё кричавший, что если его не возьмут с собой, то он сожжёт городскую голубятню. Весьма странная угроза…
Взяли, в итоге, меня… Я был рад… Такая работка как раз по мне. Дело в том, что я, так сказать, специалист широкого профиля. Могу и раны подлатать, и в травах неплохо разбираюсь. Конечно, в какие-нибудь глубокие операции я стараюсь не лезть — а то, наврежу ещё и… Ладно, разговор не об этом.
Надо, наконец, начать писать то, для чего я вообще начал это писать… Расскажу, например, о том что я вижу за окном…
Хотя нет, Дискорд с ним, с окном… Не могу! Веки так и слипаются… Всю ночь прошлую глаз не смыкал, а всё почему? Зачем? Волнение, наверное…
Эх ты, врач ещё, а сам в себе разобраться не можешь.
День второй.
Пишу эти строки на нашем первом привале.
Кругом горы, свежий воздух. Прохладненько. Сегодня мы, как только вышли из города N, передвигались лишь пешком, но потом, оказывается, придётся заняться и скалолазанием. Что ж, разомнём кости, так сказать.
Думаю, пришло время описать моих спутников. Нас, включая меня, восемь душ: первый, капитан экспедиции — Стенфорд Вотч, географ-картограф, председатель кантерлотского краеведческого сообщества. Именно он основал этот поход, целью которого, по его же словам, является “исследование неведомых земель и не менее неведомых существ”. Вотч был единорогом, с бурой, почти как у медведя, шерстью, пышной бородой и позолоченными очками. Кьютимарка его скрывалась под тёплым плащом. Вместе с ним поехал его сын — Алекс Вотч. Этот увязался за нами скорее всего просто развлечения ради, хотя, отец наверняка хочет таким образом привить ему свою любовь к географии. Невзрачный пони цвета кофе с молоком, обладающий на удивление длинным рогом и голубыми глазами. Метка его изображала какой-то спортивный снаряд.
Так, кто у нас дальше? Ага, следующий по счёту Корнелиус Фловер. Самый учёный пони в нашей экспедиции. Геолог, постоянно куда исчезает и возвращается с кучей разных камней. В своём роде душа компании. Многое видел, многое слышал… При том, что Фловер не так уж и стар, грива у него вся седая, до единого волоска. Это обстоятельство, в купе с выцветшей серой шерстью и какой-то постоянной еле заметной тоской в глазах, создаёт несколько угнетающее впечатление. Что же, этот образ весельчака — лишь маска?
Далее по главенству шёл биолог, имени которого я так и не удосужился узнать. Препротивная личность, скажу я вам. Такой высокомерный, брезгливый, да и вообще считает, что старшим в экспедиции должен быть не мистер Вотч, а он, собственной персоной. Не буду даже тратить время на его описание.
Теперь стоит рассказать о наших “стражах”, взятых на случай какой-либо опасности. Эти два брата, не смотря на то, что внешне больше похожи на придорожных разбойников, являются высшими магами, закончившими обучение в кантерлотской академии. Зовут их… Как же… Ах, вспомнил — Альберт и Гилберт Коффины. Близнецы. Старший зеленошёрстный, младший — лимонного цвета. В целом, неплохие ребята, хотя иногда от них так и несёт непристойными жаргонизмами.
Кто же остался? Да, последний, кого ещё не тронуло моё направляемое магией перо — Дрейк Клогг — тягловой пони, который тащит наш основной багаж. Конечно, обычно мы помогаем ему (чаще всего, тащить булыжники Корнелиуса), но и вещей то у нас с собой не так много. Тем более, если мы куда-нибудь вместе отправимся из лагеря, надо же кого-то оставить присмотреть за палатками?
Теперь, кажется, никого не забыл. Стоит, наверное, закругляться — Селестия опускает солнце…
Не прощаюсь.
День третий.
И вновь привал.
Мы поднялись ещё выше. Мне пришлось даже надеть свою задрипанный полушубок. Брр…
В общем и целом, ничего особенно из ряда вон выходящего не произошло. Единственное, о чём бы я хотел сейчас поведать, это одна история, которую мистер Вотч поведал нам перед самым сном. Он рассказал об одной старой легенде, связанной с этими местами. Говорят, повествовал он, что в одной из многочисленных горных пещер лежит некая Грифонья Книга — по преданию, если написать в ней что-либо чёрным пером, то это тут же воплотиться в жизнь. Можно загадать любое желание! Правда, охраняют грифоны эту книгу, как короля своего, берегут и никого к ней не подпускают. Однажды, они даже пригласили зебру-колдунью, чтобы та зачаровала вход в эту пещеру. Она же оказалась на редкость хитрой особой, и, так как на книгу посягали в основном только копытные, придумала следующее заклятие — зайти в пещеру сможет лишь тот пони, чьи копыта обагрены кровью семерых своих собратьев. Для остальных же вход в таинственное хранилище навсегда останется сокрытым и неведомым. Но, те времена прошли, и кажется, даже сами грифоны забыли дорогу к своей реликвии. Хотя, [тут географ достал некую карту] конечно же, многие искатели приключений пытались найти сей клад. Так вот, с довольным видом проговорил Стенфорд, почему бы и нам не попытаться изыскать эту штуку? Конечно, район не столь точен, как хотелось бы, но у нас есть время!
Все, остальные собравшиеся у костра, промолчали. Вотч, ухмыльнувшись спросил — что же вы, испугались? Зебринского проклятия боитесь? Так брехня это всё! Сказки… Может, вы испугались грифонов? У нас есть неплохие вояки, да и я не так прост, как кажусь — после этих слов географ достал из сумки огромный шестизарядный револьвер.
Ну так, кто за? — спросил капитан, — представляете, какой будет фурор, если обычный поход в горы даст Эквестрии такой подарок?
Один за другим, члены экспедиции подняли копыта. Слова мистера Вотча, по правде сказать, вдохновили и меня. Какой, представляете, сюжет для заметок получится! Настоящее приключение…
Ладно, что-то я устал… Много писать, с не привычки, трудновато…
День четвёртый (утро).
Утром мы обнаружили, что произошло чудовищное событие. Всю ночь в скалах что-то громыхало и наш пологий склон даже пару раз колыхнуло, но господа учёные уверяли, что беспокоиться не надо, что ничего страшного в этом нет…
Проснулся я от жуткой смеси отборных ругательства, сыпавшихся из уст одного из близнецов-магов. Я хотел было встать и урезонить нахала, но не успел, так как только я вышел из под навеса своей палатки, моим глазам предстала следующая картина: огромный валун, видимо, сверзнувшийся с громадной высоты, лежал на том месте, где ранее находился шатёр, в котором ночевала семья Вотч. Из под острых углов булыжника выглядывали равные кусочки багровой от крови палаточной ткани в перемешку с остатками креплений. Видимо, жителей сего пристанища просто на просто раздавило…
Потихоньку, остальные экспедиторы подтянулись к месту происшествия. Откуда-то из-за спины послышался возглас: “Доктор Шейдер, сделайте же что-нибудь!”. Я уже хотел было повернуться и сказать, что здесь ничем помочь нельзя, как вдруг меня перебил неожиданно печальный возглас Фловера: “Что же нам делать? Без капитана-то? Может, повернём назад, пока ещё кто-нибудь не погиб из-за подобного обвала?”
Тут голос подал противный биолог: “Как это, без капитана? Может, вы имели ввиду без старого и плохого капитана? Теперь, когда мистер Вотч, из-за своей же халатности получил по заслугам, не предсказав оползень, я займу его место, так как изначально должен был занимать его!” “Слушай, цветочковед… — неожиданно вмешался в разговор носильщик Дрейк, — может, это ты забрался наверхушку и столкнул камень? Что-то больно злорадствуешь…”
Возмущению биолога не было предела: “Я? Столкнул камень? Да вы посмотрите на моё телосложение! [Туловище у него и вправду было хилое, аж смотреть тошно] Тем более, все скалолазные принадлежности находились именно в палатке у капитана! Я даже чисто теоретически не мог залезть на вашу гору! Есть ещё у кого вопросы? Раз нет, слушайте первое распоряжение! Мы никуда не поворачиваем! Цель экспедиции ещё достигнута! Если помните, по плану, мы должны найти, так называемую, границу Грифоньего Королевства! Так что, собирайте вещи и уходим с этого дискордова утёса…”
Зря Дрейк его разозлил. Эта гадина теперь будет цепляться к каждой мелочи… Надо было всё-таки тогда выступить в пользу того, чтобы Корнелиус стал капитаном…
День четвёртый (вечер и ночь).
Пройдя ещё с десяток километров, мы столкнулись с новой проблемой — наш путь преграждал почти отвесный утёс, без альпинистского снаряжения на который было не забраться. Что забавно, это самое снаряжение, хотя и находилось совсем рядом с шатром бывшего капитана, совсем не пострадало. Но гораздо интересней было иное: таинственным образом из общего мешка пропал один комплект скалолазных накопытников. Значит, кто-то всё же лазал ночью на гору? Но кто?
Размышления мои прервал биолог, который отныне требовал называть его не иначе, как капитан Филд, сующий мне под нос снаряжение — верёвку, “когтистые накопытники” и, зачем-то, маленькую кирку. Хотя я никогда и не увлекался альпинизмом, дело это оказалось не слишком трудное, и даже в некоторой степени увлекательное. Таких острых ощущений я никогда ещё не испытывал…
Забравшись на утёс, мы заметили неплохое ущелье. Вокруг стремительно темнело, и мы решили заночевать там. Внутри, как ни странно, оказалось вполне безопасно. Дрейк, вызвался приготовить ужин, что получилось у него весьма неплохо. После этого все улеглись спать…
Что ещё могу сказать? Филд совсем распоясался… Орёт на всех по поводу и без — будто это не экспедиция, а армейские учения… Тьфу, вспоминать противно…
…
Не спиться. Всё лезут в голову мысли об утреннем происшествии…
…
Пишу это утром, чтобы, пока все собираются, по свежей памяти описать произошедшее ночью…
А случилось следующее: ночью весь лагерь разбудил страшный грохот — будто кто-то выстрелил из ружья, или револьвера. Долго искали факелы, разжигали их… А потом все буквально оторопели — Гилберт Коффин, младший из наших стражей лежал в своей палатке с простреленной черепушкой. Его брат тут же определил, что калибр у пули похож на тот, какими стрелял громадный револьвер мистера Вотча. Кто из толпы тут же подхватил и крикнул, что это всё проделки духа умершего старого капитана… Тут, наконец, проснулся биолог, понял в чём дело и приставил всех к стеночке — каждому по долго смотрел в глаза, выспрашивал что-то, а потом подошёл к Коффину-старшему и резко проговорил:
— Вы с братом постоянно брехались… Может, это ты его грохнул? Вон какая морда бандитская?
Филд, не замечая возгласы протеста, ринулся разыскивать в вещах Альберта оружие, но, так ничего и не нашёл. Когда же все более или менее успокоились, то поняли, почему громыхало так сильно — звук выстрела вызвал снежный обвал, заваливший выход из ущелья…
…
Снег разгребли только к полудню. Несмотря на несколько угасший потенциал команды, биолог сказал, что во что бы то ни стало вычислит убийцу, а пока, чтобы не дать преступнику раствориться в толпе, надо держаться подальше от населённых пунктов, а поэтому — продолжать путешествие…
День пятый.
Ох, Дискордова экспедиция, как же я тебя ненавижу! Что ни день, то новый труп! Ладно, давайте я просто опишу, что произошло сегодня утром…
Биолог и маг столкнулись в матёрой ругани. Конечно, Коффин в этом деле был явно гораздо более ловок, но капитан не уступал ему ни на шаг. Филд вновь пытался вменить стражу обвинение, а тот сгоряча, взял и ударил командира прямо по наглой морде. В общем, случилась потасовка, и биолог в порыве необузданной ярости размножил Альберту голову булыжником. Эх, не стоило мне во всё это ввязываться.
Увидев капитана в крови, Дрейк вновь высказал, что до сих пор считает Филда виновником всех несчастий. Он вполне мог застрелить Коффина-младшего, а потом спрятаться в своей палатке, во время общей суматохи. Весь же этот спектакль с поиском преступника он устроил для отвода глаз. Экспедиторы удивлённо посмотрели сначала на носильщика, а потом и на биолога…
— Что вы смотрите? — взвизгнул капитан, — может он сам заварил всю эту кашу, а теперь пытается свалить на меня? Заметьте, он гораздо сильнее, ему бы провернуть всё было гораздо легче!
Дрейк сухо хмыкнул и ответил, что мы ещё увидим истинную сущность Филда и двинулся дальше по тропинке.
Мы ещё некоторое время двигались вперёд, а потом дошли до нового привала. Единственное, на что я ещё обратил внимание в этот день — так это на то, что перед сном Филд рассматривал какую-то карту, подозрительно похожую на ту, что демонстрировал нам мистер Вотч у костра. Что же, получается, он поверил в легенду? И… Нет, не может быть… Здесь явно что-то не так…
Ладно, утро вечера мудренее…
День шестой.
А утром мы вновь не досчитались одного члена экспедиции. На этот раз, в лагере с утра не оказалось Дрейка. Мы с геологом кинулись на поиски, Филд же остался охранять вещи. Какого же было наше удивление, когда мы нашли носильщика совсем не далеко от стоянки, с… Царапинами от когтей на горле… Да что же здесь такое творится? Что на этот раз? Нападение грифонов? У пони когтей не бывает…
Мы вернулись в лагерь и тут же рассказали всё капитану. Он лишь заржал, как ненормальный, и выдал следующее:
— Что ж, ребята, кто-то из нас троих явно является преступником и убийцей. Мотив теперь ясно виден — та самая историйка Вотча стала для одного из нас камнем преткновения. Кто из нас уже “обагрил копыта” в крови пятерых пони. Кто же это? Может вы, док? Вы достаточно крепкий, чтобы лазать по скалам. Вы так же легко могли пристрелить Коффина в суматохе. Вы, как и все, разнимали нас с магом, поэтому кровь его могла попасть и на вас. Носильщика же вы могли убить никакими не когтями, а, например, скальпелем… Чем не вариант?
— Тоже самое можно сказать и про вас, — строго перебил его Корнелиус, — одного из участников экспедиции вы прикончили прямо на наших глазах. Тем более, мы с Гарретом вчера видели у вас ту самую карту…
— Да, у меня есть карта! — Филд запрыгнул на камень, стоящий у края, — но я не верю во все эти байки про ведьму и заклятия! Потому что я учёный! И я найду эту книгу во что бы то ни ста… Ааах…
Биолог так сильно размахался копытами, что не удержал равновесие и поскользнулся на ровном месте. Мы тут же бросились ему на подмогу, но какой там… Капитан низвергнулся как раз на то место, где мы два дня назад разбивали лагерь.
— Что ж… — проговорил Корнелиус, — пора убираться отсюда. Наверное, Вотч был прав — это место проклято… Гаррет, сможешь приготовить завтрак?
…
Я разогрел консервы на костре. Разложив “кушание” по тарелкам и собрав лишний мусор в одну кучу, мы с геологом сели есть. Я не успел ещё поднести ложку ко рту, как Корнелиус закашлялся, попытался выполюнуть еду, но потом проглотил:
— Ах ты ж, собака, дискордов сын… Отравил, значит… Прав ведь был Филд, ты один, кхе… Гаррет, ты один мог всё это провернуть… нынешний твой поступок этому… Кхе-кхе!.. Тьфу, доказательство… Что ж, удачи тебе с твоей книгой… Да проклянёт тебя Селестия!..
Глаза учёного закатились, и он свалился на бок… На его губах выступила пена…
Но… Почему я? Я же… Не делал этого! Уж я то знаю… Может, это сомнамбулиз?.. Или…
Но, если это не я, то значит кто-то другой? И, вполне возможно, он сию минуту может прийти сюда и попытаться закончить начатое… Надо срочно бежать, подумал тогда я… Но потом…
Слишком уж далеко всё это зашло… “Я найду это ущелье и выясню, кто за этим стоит…”
Я взял карту и рассмотрел пометки… Так… Да это же совсем близко… Что ж, док… Вперёд…
…
Место, отмеченное на карте, оказалось пологим заснеженным склоном между двумя скалами. Рядом с одной из гор валялась груда валунов… Видимо, обвалы в Грифоньих скалах, не такое уж и редкое явление…
Меня окликнул до боли знакомый голос:
— Доктор Шейдер? Хорошо, что вы пришли… Я уже хотел искать идти искать вас….
Я обернулся и увидел, как с утёса, виртуозно орудуя креплениями и накопытниками, спускался… Алекс Вотч, сын географа… Но он же…
— Не удивляйтесь, док… — Алекс спрыгнул со скалы и улыбнулся, — да, я жив и невредим… Классика жанра, не находите? Сегодня я завершу начатую пьесу и для этого мне понадобитесь вы… А точнее, ваша кровь…
Вотч-младший достал магией из сёдельной сумки небольшую баночку с чем-то красным внутри… “Бедный ребёнок… Он понял легенду буквально…” И тут в голове у меня стала выстраиваться идеальная и прочная линия причин и следствий, чем я неприминул поделиться с жеребёнком:
— Так вот как? Я вижу, ты гораздо лучше всех нас вместе взятых обращаешься с альпинистским снаряжением? Тем более, ты спортсмен, столкнуть булыжник тебе было всё равно, что раз плюнуть… Кому, как не тебе было украсть прямо из мешка рядом со своей палаткой комплект накопытников? Ты же мог свиснуть из под носа папеньки револьвер… Мы не закрывали вход в пещеру и ночью ты легко мог пробраться внутрь… Кровь Альберта, убитого Филдом, ты мог взять тогда, когда мы ушли оттуда, так же как и кровь самого биолога — спуститься вниз для тебя не трудно… Что же до Дрейка… Хм… Я думаю, что следы когтей — никакой не скальпель — это порез от крючковатых накопытников… Отравить Корнелиуса было так же не сложно — мы не раз отлучались от костра… Но скажи мне… Всё это из-за какой-то книги? Все эти зверства?
— Нет, доктор… Это не какая-то книга… С этой Книгой, я смогу изменить мир!
Сказав эти слова, Алекс телекинезом выхватил револьвер и взвёл курок. Но я опередил его. Молниеносным броском я сбил его с копыт и мы стали бороться. Пистолет отлетел от наших катающихся по снегу тел, вместе с красноватой банкой. Я подхватил эту ёмкость и треснул жеребёнку прямо по голове. Банка разлетелась, обливая нас обоих кровью. Алекс больше не дышал…
Что же теперь? На мне кровь семерых пони… Почему же заклятие не развеевается? Где же волшебная книга?!
Я пишу это, сидя на снегу, и обливаюсь слезами… Дискордова экспедиция, дискордова легенда, что бы им всем!..
Не знаю зачем я это дописываю эти строки… Всё равно никто не придёт на помощь, а если и придёт, то будет поздно… Тем более… Сейчас убийцей выгляжу я, и если они увидят меня…
К Дискорду… Возьму этот дискордов револьвер и застрелюсь…
Будьте вы все прокляты…
[Следы пороха на странице]
Опубликовано новой экспедицией,
нашедшей эту тетрадь посреди Королевского ущелья.
Кантерлотский вестник.
Этот рассказ является именно приключенческим. Не знаю, уместно ли такое количество трупов в детективном рассказе о поняхах, но, если это идёт на пользу сюжета… Итак, десять негритят пошли купаться в море… То есть, я хотел сказать, восемь пони отправились в экспедицию. Как оказалось, как и в любом рассказе, где замешан древний могущественный артефакт, история не закончится хорошо. Что ни день — очередная смерть. Автор даёт подсказки, но, как оказывается, подсказки подсказками, а убийцей оказывается… Впрочем, не буду портить впечатление от прочтения.
Читатель, приложив некоторую наблюдательность, вполне может узнать это. а потом проверить, оказался ли он прав.
Несколько размыт строй повествования, но, спишем это на то, что в тысячу с небольшим слов здесь умещены по сути, семь дней “герметического” детектива.
По поводу личностей героев — ну, собственно, можно понять автора, зачем особо останавливаться на тех, кому осталось жить буквально пару абзацев. Те же “Десять негритят” тоже особо не страдают от пространных описаний персонажей.
История читается именно как приключенческий рассказ. Главный герой здесь даже не пони, ведущий записки, а развязка сюжета. Ну, что же, развязка удалась.
Прекрасное зимнее утро начиналось в абсолютной тишине. Первые солнечные лучики играли искринками на уже далеко не первом снеге. Пони в небольших домиках постепенно просыпались и выходили наружу, чтобы полной грудью вдохнуть морозный, свежий запах рассвета. Очередное прекрасное утро обещало превратиться в такой же прекрасный день. Все эти обещания пошли прахом, когда многоголосый плач прервал сонную дремоту одной молодой кобылки.
Протирая заспанные глаза, она сладко потягивалась, раздумывая, стоит ли ей вылезать из-под такого теплого одеяла, или, может, стоит еще на часок остаться в его объятиях. Но суровая реальность все решила за нее. Послышались шаги в коридоре, и дверь в комнату отворилась, оглашая, казалось, всю округу пренеприятнейшим скрипом.
— Свити, дорогая, там, на улице ребята к тебе пришли, — послышался такой привычный и такой родной голос матери. — Мне им что-нибудь передать?
— Это они плачут? — коротко спросила кобылка, опуская копыта на неприятно прохладный пол.
— Они самые, — кивнула пони в дверях. — Похоже, что-то случилось. Опять.
— Тогда я сама разберусь, — вздохнула Свити Дропс. — Спасибо. Можно я пойду погуляю немного перед завтраком?
— Конечно, дорогая, — мягко улыбнулась ее мама. — Нагуляй себе аппетит!
Маленькая кобылка только вздохнула, направляясь к входной двери. Если это то, что она думает, то позавтракает она не скоро.
— Не забудь шапку, шарф и сапожки! — донеслось наставление с кухни.
— Ладно, мам! — угрюмо крикнула в ответ малышка, одеваясь, не забыв захватить висящие на крючке седельные сумки.
Стоило ей выйти на улицу, как на нее воззрилась сразу дюжины заплаканных глаз. Свити упреждающе подняла копыто, не давая им пуститься наперебой в объяснения. Оглянувшись на закрытую дверь, она первым делом стащила с себя противную колючую шапку и затолкала ее поглубже в сумку. Чувствуя, как грива возвращает себе прежнюю форму, как зимняя прохлада забирается прямо под нее и приятно остужает голову, кобылка облегченно вздохнула.
— Ты, — указала она на, как ей показалась, самую спокойную пони, с кьютимаркой в виде белой лилии. — Говори.
— Кто-то… или что-то… украл морковки с наших снеговиков! — залепетала та, хватаясь за голову. — По всей улице, со всех до одного. Это кошмар, просто кошмар!
Свити Дропс нахмурилась. Массовая кража, да еще в таких масштабах, кто-то работал по крупному. Надо бы опросить свидетелей и осмотреть места преступления. К сожалению, судя по этой толпе, все возможные улики могли быть уже безжалостно втоптаны в снег. В любом случае, в одиночку за это дело браться нельзя. Пора нанести визит лучшей помощнице детектива из всех что она знала. И единственной.
Запустив копыто в седельную сумку, малышка достала дюжину конфет в пестрой обертке и щедро вручила по две каждой обиженной душе, чтобы за каждую щечку. Протиснувшись между довольно шуршащими пони, она направилась к крайнему домику на улице. Там жила ее давняя подруга, не раз помогавшая ей в сложных расследованиях. Наверняка и сегодня она не откажется помочь.
Снег приятно похрустывал под сапожками, и Свити Дропс резво шагала вперед, стараясь попадать в уже кем-то оставленные следы. Они были очень удобные, как раз по ее шагу и вели куда нужно. Уткнувшись носом в крыльцо, кобылка постучала. Послышались шаги, и вскоре дверь распахнулась.
— Здравствуйте, а Голди выйдет поиграть? — выпалила заученную фразу малышка.
— Она еще спит, но, может, ты сможешь ее разбудить? — хитро улыбнулась мама Голден Харвест, пропуская гостью внутрь. — Почему бы тебе не подняться к ней?
Думая про себя, какая же подруга соня, Свити разделась и направилась прямиком к ее комнате. Первая дверь налево. Она не раз оставалась тут на ночевку, с битвами подушками, обсуждением жеребчиков и прочими девчачьими делишками. Постучавшись для приличия и, ожидаемо, не услышав ответа, она вошла. Как и ожидалось, кобылка лежала на кровати, плотно укрывшись одеялом. Торчали лишь посапывающий кончик носа да зябко подергивающееся копытце.
— Голди, вставай, дело есть! — потрясла ее Свити. — Вставай, кому говорю!
— Что… мама? — сквозь сон пробормотала та, стараясь зарыть поглубже в подушку. — Но ведь кролики еще не созрели…
— Какие кролики? — непонимающе замерла на миг кобылка. — Ну же, вставай!
С этими словами она одним сильным рывком дернула одеяло на себя, собираясь сорвать его с подруги, подставляя тело подруги суровой прохладе зимнего утра. Чего она не ожидала, так это того, что подруга в свою очередь накрепко в него вцепилась. В итоге обе кобылки полетели на пол, запутываясь в коварной спальной принадлежности.
— Свити! Каким Дискордом тебя сюда забросило? — ошеломленно спросила Голди, отплевываясь от гривы подруги.
— Тебя бужу, соня, — недовольно пробурчала та, в свою очередь убирая с глаз чужой хвост. — У нас есть дело.
— Опять? — закатила глаза свежепробуженная кобылка. — Сейчас?
— Немедленно!
Вскоре обе малышки, приведя себя в порядок, спустились вниз по лестнице. Пока Свити закутывалась в свой шарф, размышляя, стоит ли приводить гриву в порядок или лучше скрыть ее под ненавистной шапкой, Голди уже успела захватить свои седельные сумки и натянуть сапожки.
— Мам, я ушла, — оглянувшись на кухню, крикнула она. — Позавтракаю по дороге.
— Только не ешь желтый снег! — донесся глухой ответ.
— Ма-а-ам! — гневно протянула малышка под тихое хихиканье подруги.
Оказавшись на улице, они решили разделиться, чтобы успеть все сделать быстро, и успеть позавтракать. Свити должна была осмотреть места преступления, в то время как Голди опрашивает пострадавших. По дороге к первому снеговику, подруги съели по морковке, предусмотрительно захваченной из дома любительницей позавтракать на ходу. Звонко хрустя сладким корнеплодом, они разделились у первого же дома.
Все снеговики были как на подбор, большие, массивные, сразу видно, что пони старались, когда их делали. Глаза и метка аккуратно покрашены цветными красками. В основном они изображали соседей, чьих-то родителей, но в одной статной, но несколько перекосившейся фигуре узнавалась сама Принцесса Селестия. Она была намного выше всех остальных, наверняка кому-то помогали мама с папой, но у нее также отсутствовал нос. Что было примечательно, так это небольшой сугроб прямо перед снеговиком, похоже, чтобы забраться повыше. Можно с некоторой уверенностью сказать, что неведомый похититель не обладает высоким ростом.
По дороге к последнему месту преступления к ней присоединилась все так же хрустящая морковкой Голди. Свити приняла от нее еще одну, и они захрустели вместе.
— Что говорят пострадавшие? — прожевав, деловито спросила малышка.
— Никто ничего не видел, никто ничего не знает, — отрапортовала подруга, прикладывая к виску оранжевый огрызок. — Все спали, а дело происходило поздно ночью.
— С чего ты так решила? — с сомнением спросила ее Свити.
— Просто предположила, — пожала плечами та. — Когда еще происходить преступлению, как не ночью?
— Логично.
Кобылки как раз подходили к последнему снеговику, когда Голди немного сбавила темп.
— Аккуратно, там есть небольшой камень под снегом, — под непонимающим взглядом подруги объяснила она. — Я вчера об него споткнулась.
Благодарно кивнув, Свити обошла небезопасный участок. Вместе кобылки принялись за осмотр последнего снеговика. Он значительно отличался от всех предыдущих. Если раньше пропадала только морковка, то тут половина снеговика была разрушена. Расколовшийся снежный шар головы лежал на земле и также был лишен носа. Весь снег вокруг был испещрен десятками следов, даже самый опытный следопыт не сможет тут разобраться. Но острый взгляд опытного детектива сразу заметил что-то интересное.
Наклонившись к самому снеговику, Свити поворошила снег и, победно воскрикнув достала оттуда длинный вьющийся волос рыжего цвета.
— Ага! — довольно заявила она. — Улика! Кто бы не был преступник, у него оранжевая кучерявая грива, он не высокий и, скорее всего, плохо спал ночью.
Внезапная догадка промелькнула в голове молодой кобылки. Она сформировалась в идею, которая быстро переросла в уверенность. С подозрением уставившись на свою подругу, Свити спросила.
— Голден Харвест, ты не хочешь мне ничего рассказать?
— Неа, — просто ответила та, громко откусывая новый кусок морковки, протягивая вперед еще одну. — Хочешь?
Взгляд кобылки-детектива бегал от предложенного лакомства на разрушенного снеговика, туда и обратно. После небольшой паузы послышался вздох, а затем нерешительный хруст. Вскоре две кобылки вновь шли по дороге, наслаждаясь сладкими корнеплодами, стараясь не думать, откуда они взялись.
1)«Им тоже хочется подумать!» Читатели должны обладать тем же набором сведений, что и ГГ.
2)«Рог, копыта, два крыла». Используйте в рассказе особенности мира пони, подумайте, чем уникален этот сеттинг.
3)«Не наследите!» В рассказе должен присутствовать осмотр места преступления, или, если вам выпал модификатор «По ту сторону закона», — процесс заметания следов.
Первое, что особенно хотелось бы отметить, это то, что рассказ очень милый, светлый и по-хорошему поняшный. Как речевые приёмы, так и вплетённые в текст милые и добрые мелочи, весёлые и трогательные, делают этот рассказ светлым, как ясный зимний денёк. Читал, и на душе становилось тепло.
Хорош ход с описанием снеговиков. Здесь так же сразу видно, что это именно история о пони. Виден мир пони, а не понификация мира людей.И даже сама завязка, само “преступление” такие трогательные, что ли.
Две весёлые поняшки, которые в процессе расследования узнают… О том, что они узнают, может узнать и читатель. Пусть разгадка и не так витиевата, но, главное, что рассказ добр, что мир Эквестрии с его маленькими радостями жив и осязаем.
Забавная и светлая история — украшение пони-литературы, в которой всё больше кровавых битв и опасных приключений, а поняшного тепла — всё меньше.
63 год правления Твайлайт Спаркл.
Такого столпотворения Филлидельфия никогда не видела. Казалось, всё больше жителей города высыпалось на улицы, вливаясь в беспорядочную толпу. Всех их выйти из уютных домов в сырую и прохладную погоду заставил один повод – визит Лайтнинга Спаркла, сына принцессы, и его невесты. И отнюдь не все были рады их союзу.
В толпе, расталкивая её, двигался отряд стражников, ведомый рослым рыжим земнопони и субтильным, невзрачным единорогом.
- И часто здесь так тесно? – с любопытством поинтересовался единорог.
- Да не, обычно все сидят по домам. Городок-то у нас промышленный, почти все на заводах да фабриках работают – пробасил земнопони — Приходят после тяжёлого дня домой и до утра носа оттуда не кажут.
- И чего ты академию не стал заканчивать? – усмехнулся единорог – Сейчас бы уже капитаном, наверное, был, с твоим-то упорством, а не сидел в этой дыре. Представляешь – капитан Саншайн, глава Кантерлотской стражи!
- Комет, это же ты всегда был карьеристом, вон, аж в принцессину гвардию пробился. А мне что? Мне главное – спокойная и стабильная работа без внезапных опасностей. А то, ежели что, жену на произвол судьбы бросать не хочется. Вот у тебя, с постоянными разъездами, хоть подружка-то есть?
Что-то невнятно пробурчав, Комет отвёл взгляд.
- Однако и здесь не всё гладко – заметил он через пару минут, сорвав со столба плакат – Взгляни.
Мельком взглянув на плакат, Саншайн скривился, будто целиком съел кислейший лимон.
- Ну, это не новость. Какие-то недоумки уже несколько дней такую ересь развешивают. Недовольны, видишь ли, кого принц себе в невесты нашёл. И ладно бы аргументы привели, а написать на фотографии принца «Враг народа» каждый дурак сможет. Не, их, конечно, можно понять…
- Тебе не нравится решение принцессы и её сына? – Комет перешёл на вкрадчивый шёпот.
- Я же не дурак, я же понимаю, что так лучше для страны, да и невесту он себе нашёл равную по происхождению. Но эти чейнджлинги… бррр! Как взгляну в их хитиновые глаза, шерсть дыбом встаёт.
- Фасеточные. У них фасеточные глаза – укоризненно покачал головой Комет.
- Да какая разница? Всё равно пугают. Но я поклялся защищать страну, значит, мои чувства не должны отражаться на работе.
Стражники шли ещё несколько минут, прежде чем единорог остановил их на перекрёстке.
- Здесь. Я чувствую, здесь в ближайшие полчаса что-то произойдёт.
- Лучше бы ты ошибся. Принц проедет здесь с минуты на минуту – проворчал Саншайн.
Отдав подчинённым приказ рассредоточиться, Комет и Саншайн принялись ждать кортеж. За две минуты до полудня из-за угла неспешно выехали три техномагические повозки. Толпа ликующе взревела. Принц – тёмно-синий единорог – приветственно махал народу, а его невеста – дочь Королевы, всем, кроме тускло-красной гривы, пошедшая в мать, смущённо улыбалась, ловя на себе не всегда доброжелательные взгляды. Кто-то запустил фейерверки, раскрасившие тусклое осеннее небо. Публика неистовствовала.
- Как, кстати, её зовут? Ну, дочь чейнджлингской королевы? – Саншайн задумчиво почесал подбородок.
- Лепидоптера.
- Ну и ядрёные же у них имена – хохотнул земнопони.
В тот момент, когда кортеж проезжал мимо Комета и Саншайна, раздались два странных хлопка. Принц Лайтнинг упал, обливаясь кровью, Лепидоптера испуганно завизжала. Толпа потрясённо ахнула.
- Вызовите врача! – рявкнул Саншайн, оправившись от секундного ступора – Комет! Что произошло?
- В него стреляли. Похоже, из летального оружия.
- Да уж понятно, что не из рогатки! – огрызнулся здоровяк – Кто стрелял? Откуда?
- Господа стражники! Господа стражники – раздался пронзительный жеребячий голос. Его обладатель, жёлтый пегас-жеребёнок показал на здание по ту сторону улицы – Я видел! Стреляли из библиотеки, с верхнего этажа!
Стражники помчались к библиотеке, расталкивая впавшую в истерику толпу. Пробежав по лестнице, они уткнулись в запертую дверь. Недолго думая, Саншайн лягнул дверь, выбив её с петель. Увы, на шестом этаже было пусто, не считая ружья прислонённого к стене.
- Смотри, это же пулестрел сорок второй модели – задумчиво произнёс Комет.
- И что? Где этот негодяй?
- Как это что? Эта модель не может быть перезаряжена в полевых условиях, а я слышал два выстрела, причём почти одновременно. Значит, либо пулестрелов было два, либо преступников.
- Да какая разница! Нужно одного хотя бы найти! Ты! – рявкнул здоровяк на прибежавшего библиотекаря – Кто был последним на этом этаже? Имя, приметы, адрес!
- В-в-винд Дансер, бледно-голубой п-п-пегас растерянно заикался несчастный библиотекарь — Сразу после в-в-вашего… прибытия он спустился и сказал, что плохо себя чувствует. Я и отпустил его домой. А живёт он в девятом доме на Кленовой улице!
Последние слова он кричал вслед умчавшимся стражникам, объявлявшим воздушную тревогу. Рассчитывая, что увидев перехватывающих всех пегасов стражников злоумышленник забьется в свой дом, Комет и Саншайн спешили туда.
Однако девятый дом на Кленовой улице разочаровал их — ни злоумышленника, ни второго пулестрела, ни улик, объяснявших, почему Винд Дансер покушался на жизнь принца, не было. Пегасы-перехватчики также доложили, что преступник им не попался. Внезапно стражников окликнула живущая в соседнем доме пожилая пегаска.
- Вы, небось, Винда ищете? А не будет его до завтра, он кино пошёл смотреть со своей подружкой, тунеядец дискордов.
Слегка запыхавшиеся стражники поспешили в кинотеатр, благо располагался тот совсем рядом. Оттолкнув вздумавшего им возразить охранника, они ворвались в кинозал. Сидевший прямо у входа Винд Дансер при их виде потрясённо ахнул и вскинул переднюю правую ногу. На копыте сверкнул обруч с десятью трубками – накопытный многострел, страшное оружие ближнего боя. Саншайн, на которого и было направлено оружие, застыл в страхе, но не растерявшийся Комет выпустил в преступника парализующее заклинание, и тело пегаса обмякло, словно лишённое всех костей. Здоровяк облегчённо выдохнул и присел на кресло.
На следующий день.
Саншайн стоял у дверей своего кабинета – временно поменявшего владельца – и угрюмо смотрел на толпу папарацци. Каждый журналист со всей Эквестрии непременно хотел получить снимок убийцы принца. То, что сама принцесса помогла лечить своего сына и к утру его здоровье уже было в безопасности, журналюг не смущало.
Двери кабинета распахнулись, и из них вышел скованный Винд Дансер, сопровождаемый Кометом и ещё двумя гвардейцами. Защёлкали фотоаппараты.
- И что он? – вместо приветствия пробурчал здоровяк.
- Считает, что поступил во благо Эквестрии. В наличии напарников не сознаётся.
- Конечно, во благо! Союз с насекомыми нас погубит! Старые принцессы не зря политику изоляции проводили! – забрыкался преступник.
К гвардейцам подошла золотистая единорожка, одетая в плащ. В глазах Винда промелькнула надежда.
- Здравствуйте, я Голден Лотус, из газеты «Эквестрийская Правда». Я уполномочена сделать эксклюзивный снимок преступника. Разрешение имеется.
Она продемонстрировала документ с подписью капитана стражи, и гвардейцы нехотя пропустили её. Подойдя к улыбавшемуся Винду, она начала искать что-то в плаще. Когда же единорожка вытащила то, что искала, улыбка Винда испарилась. На её копыте красовался многострел, и в следующую секунду она выпустила все десять пуль в пегаса и телепортировалась, прежде чем гвардейцы успели отреагировать.
Рассказ не является по-сути, произведением детективного жанра, хотя в нём присутствует весьма резонансное убийство, причём не одно. Скорее, это социальная драма с политическим контекстом.
Итак, Даллас, штат Техас, ничто не предвещало беды, за исключением того, что начиная с 1840 года, каждый президент США, избиравшийся в год, который оканчивается на ноль был либо убит, либо умер на рабочем месте, либо был серьезно ранен при покушении. Каждый из таких случаев происходил в нечетный год и в четное число месяца.
Но, рассказ о пони. да простит меня автор, и да не воспримет он всё написаное ниже, как придирку злобного (до сих пор сидящего в бане) критика, но для меня гораздо больший интерес представила концепция оружия, при помощи которого были совершены преступления. Чувствуется, что автор знает толк и вкус в подобных историях, поэтому, позволю себе некоторую долю критики.
Оружие, представляющее собой закреплённые на кольце десять стволов, на мой скромный взгляд не выдерживает никакой критики. Оно мешает ходить, совершенно не представляется возможным зарядить его (как с казённика, так и со стороны ствольного канала), оно мешает при ходьбе и, самое главное, при залпе даже не из десяти стволов одновременно, поняха рискует из-за отдачи остаться на трёх ногах, вместо чётырёх.
Вероятно, это следует помнить авторам, которые дают в копыта/ в зубы пони столь чуждое им как психологически, так и физически, оружие.
В рассказе виден хороший потенциал. Ни в коем случае не считайте пустой придиркой сказанное мной.
Хорошая тема была, жаль, что рассказ не сложился.
А пока — пишет у нас рецензии, как в старые добрые времена.