RPWP 111 закрыт! 3+4 работы
+92
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт6 марта 2015, 01:10
lonely city by Mewball
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Прогулка по городу. Если вам сегодня предстоит отправиться куда-то по делам или отдохнуть (а если нет — выйдите прогуляться?), присмотритесь повнимательнее к тому, что вас окружает. Постарайтесь запомнить улицы города с их спешащими туда-сюда прохожими, стук общественного транспорта, дремлющих в нём пассажиров. И постарайтесь передать эти сцены как можно более ярко, атмосферно и художественно.Сегодня мы просим от вас зарисовки, они даже могут быть без сюжета. Главным для нас будет именно качество описаний и атмосферы, основанных на личном опыте. И не забывайте, что мы всё-таки пишем о пони!
Следующий пони-экспромт начнётся в субботу, 7 марта, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
40 комментариев
RPWP-111 от CrushDash
«Луч надежды»
Он был самым одиноким жеребцом в Понивилле. Он был самым, что ни на есть серым: серый характер, серое настроение, да и сам он серый. Никто не знал, почему он не как все: даже работу он нашел кое-как. Пинки уже шесть раз пыталась его развеселить и поднять настроение.
— Твайлайт, может у тебя есть какое-то заклинание для этого? — спросила розовая кобылка. — Я уже попросила Рейнбоу сделать пару трюков, не помогло, он все равно не соглашается пойти куда-либо, кроме как на работу!
Библиотека пребывала в беспорядке: тут и там были разбросаны книги, томы Большой Эквестрийской Энциклопедии и клочки бумаги. На одном из шкафов шатко держалась лестница, на которой так же шатко стояла Твайлайт, искавшая учебники по социальной магии. Наконец, она спустилась и положила на стол запыленный дневник неизвестного автора. Пролистав пару страниц, пони нашли решение в виде сыворотки общительности. Уже через час библиотека была похожа на хижину Зекоры.
— Спасибо, Твайли! — крикнула Пинки и выбежала из помещения.
Понивилль был в своей будничной красоте: прохожие проходили туда и сюда, кто-то читал по пути книги, часто спотыкаясь, издали слышалось “Покупайте яблоки!” Эпплджек, а пение птиц Флаттершай было просто чудесно. Пинки огорчало одно: по улице плелся одинокий и угрюмый он.
Подлив в маффины сыворотки, розовая пони предложила один из них ему.
— Скажи, почему ты такой угрюмый? — спросила, улыбнувшись, Пинки.
— Я не хоч… Ладно. Дело было в Кантерлоте, когда был стражником. Я всегда стоял на посту за любящих азартные игры сослуживцев, видел в них друзей. Но однажды они меня променяли на какого-то сына богатого кондитера из Манхэттэна. Вне сил сдержать обиду, я ушел в странствия, ведь я познал, что дружбы не существует.
— Давай прогуляемся, я тебе покажу все. — предложила Пинки, на что он согласился.
— Вон там, за углом, Рейнбоу рассматривает только что купленный про Деринг Ду. — розовая пони бесперебойно рассказывает ему.
По мощеным тропинкам, цокая копытами, шли пони, кто-то вместе, кто-то одиноко, кто-то быстро, кто-то наслаждаясь моментами, кто-то искренне счастлив, кто-то просто с улыбкой. Домики же отражали жителей — все такие же беззатейливо хорошие, красочные и позитивные.
Наконец, Пинки привела его к месту назначения — небольшому домику из камня с соломенной крышой. Двеоь открыл немного седой бело-серый жеребец, а из-за двери виднелся шлем стражи. Оба бывших стражника несказанно удивились и надолго разговорились о судьбах, о справедливости и дружбе…
Спустя несколько часов, в Сахарный Уголок галопом ворвался он и поблагодарил Пинки.
— Спасибо за все, теперь у меня есть друг, мой луч надежды. — сказал он и был таков. Никто никогда так и не узнал его имени.
Пинки мастерски заводит новых друзей, причем желания других пони при этом совершенно не учитываются. Мы видели это еще в оригинальном сериале, и автор данного фанфика не поленился нам об этом напомнить. Нужно ли было это делать – вопрос уже другой.
Начать, пожалуй, стоит со стиля и языка текста. Написано все довольно просто, здесь нет развернутых метафор и особенно глубоких описания – все довольно поверхностно и даже слегка односложно. Приятно, что автор разбавил диалоги своими уточнениями, благодаря которым сразу становится понятно, кто и как произнес ту или иную реплику. Впрочем, язык текста все равно оставляет желать лучшего – кое-где неправильно расставлены знаки препинания, кое-где не помешало бы поменять порядок слов… В общем, дополнительная вычитка тут явно не помешала бы.
Сюжет и персонажи так же оставляют желать лучшего. Не буду говорить, что история в стиле «Пинки находит необщительного пони и пытается наладить с ним контакт» — не очень-то оригинальная, ведь проблема даже не в этом. В первую очередь я хотел бы посетовать на слишком быстрое развитие этой самой истории, которая галопом несется к собственному завершению и не разменивается на причинно-следственные связи и логические объяснения. Особенно это заметно в концовке, где два пони подружились просто потому, что оба когда-то служили в страже (причем один из них даже не знает об этом). Персонажи тоже смотрятся… не очень, скажем так. Мотивация главного героя (не путать с Пинки) – это вообще сказка. «Я ушел из стражи и впал в депрессия потому, что мои друзья-картежники променяли меня на богатого пони». Так скорее семилетний жеребенок поступит, а не гвардеец принцесс, честное слово.
Ну, а что рассказ никак не попадает под тему экспромта – об этом и говорить не стоит, по-моему. С этим можно было бы смириться, если бы не все остальное.
В целом, автору хочется пожелать побольше практики, усердия, терпения и желания развиваться. Удачи и до встречи на следующих этапах нашего экспромта!
Выйдя из дома, ты сразу попадаешь в поток пони, которые куда-то спешат, разговаривают, веселятся. Ты попал на ежегодный парад по случаю дня рождения Селестии. Повсюду развешаны гирлянды и фонари – вечереет, и ты вместе с толпой устремляешься в центр города, откуда доносятся звуки танцевальной музыки. Вот толпа выносит тебя к сцене, на которой находится группа музыкантов, играющих заводной фанк. Ты вместе с остальными начинаешь двигаться в такт музыке, повинуясь только тебе известной последовательности движений. Вокруг пони вроде тебя пляшут все сильнее, и на их лицах ты видишь улыбки – они счастливы. Доиграв композицию, музыканты уходят со сцены, а вместо них выходит диджей Pon3, и начинается самое интересное: дискотека, которая продлится до самого утра, и лишь самые стойкие будут танцевать под биты диджея всю ночь напролет… Ты весь в мыле от нескольких часов беспрерывного танца под неистовые басы. Когда ты уже собираешься уходить и разворачиваешься в сторону дома, то чуть не сталкиваешься с очаровательной пони в вечернем наряде. Она приглашает тебя немного прогуляться. Вместе вы подходите к столику с бесплатными угощениями и выпиваете по стаканчику пунша. Вы разговариваете о том, о сем, совершенно не замечая музыку диджея Pon3, хотя ее слышат и на другом конце города. Улыбнувшись, она подходит к тебе вплотную и на ушко просит проводить ее до дома. Ты соглашаешься… Около дверей вы смотрите друг на друга, боясь наступления момента расставания, и договариваетесь о следующей встрече. Наконец она прощается, и некоторое время стоит в нерешительности. Внезапно она опрометью целует тебя и забегает в дом. Все вокруг будто стало ярче: и ночные фонари, и разноцветные гирлянды, и отголоски стробоскопа с дискотеки, от которого потом рябит в глазах. Ты идешь домой и все дома, все кусты, все маленькие магазинчики провожают тебя своей неповторимой красотой. Воздух наполнен особой свежестью, ты вдыхаешь полной грудью и наслаждаешься его ароматом. Мимо проходят ночные гуляки, которые уже натанцевались вдоволь и хотят отправиться в кровать. И вот ты перед дверью в свой маленький домик. Тихонько входишь внутрь и ложишься в кровать. Тут ты замечаешь, что уголки твоих губ приподняты кверху – ты улыбаешься. Сны тебе снятся яркие и добрые, завтрашний день обещает быть прекрасным. И ты счастлив.
В жизни всегда есть место празднику – такому, что цвета и музыка наполняют твою жизнь смыслом, превращая тебя из простого пони в кого-то особенного.
Стоит отметить, что данный рассказ написан в необычном стиле – от второго лица. Удивительно, но это даже играет ему на руку – подобная зарисовка куда лучше воспринимается, когда читатель как бы «вовлечен» в процесс, видит все «своими глазами». Опять же, несколько «приятельское» обращение на «ты» способствует созданию доверительного диалога между писателем и его читателями.
В плане сюжета работа не блещет, но от нее этого и не требуется – это атмосферная зарисовка, в которой на первое место выходят чувства, а не история как таковая. Малый объем текста так же идет только в плюс – будь он больше, подобное повествования быстро бы приелось и стало бы раздражительным.
Пожалуй, единственное, за что мне действительно хочется пожурить автора – так это за сцену с поцелуем почти в самом конце. Да, я понимаю, что целевой аудитории нашего экспромта (не путать с целевой аудиторией сериала) такое должно понравиться, но все же для некоторых это собьет так тщательно создаваемый настрой. Впрочем, это уже придирки.
В целом, писатель справился с поставленной перед ним задачей, что не может не радовать. Спасибо Вам, автор, и удачи на следующих этапах нашего пони экспромта!
Я рад, что смог вас порадовать.
Утренний Мейнхеттен шумен, дневной — зауряден, вечерний — тороплив. Ночной? Ночью этот город готов раскрыть душу тому, кто готов рискнуть в неё вглядеться.
Кто-то скажет, что Город грязен, иной возразит, что романтичен, третий вскрикнет, что слишком угрюм, а четвёртому первые трое мешают спать после тяжёлого рабочего дня, ведь для этого четвёртого Мейнхеттен в первую очередь «индустриален», хотя смысл этого слова до конца понимают немногие.
Ирония в том, что все они правы, ведь Город — он большой. И, в то же время, все они ошибаются, ведь Город — это не что-то одно, это нечто общее, нечто большое, заставляющее говорить о нём с большой буквы… не всегда, конечно, но тогда, когда удаётся вырваться из его круговорота бурной деятельности. Пятый пони сказал бы, что Мейнхеттен быстрый, но, увы, ему некогда было остановиться, чтобы задуматься об этом.
Я? А что я? Я не могу сказать что-то конкретное, а если и могу, то каждый раз, когда вы спросите, я отвечу что-то новое. Ведь Город в первую очередь разный, особенно в сумерках, когда большинство пони уже устроились по домам, зависли в каком-нибудь баре до утра или где-нибудь усердно работают — работают легально и нелегально, пони благородных профессий и считающихся низкими, самых разных и всех возможных.
Они редко задумываются, что они и есть Город, но их отпечаток откладывается в улицах и домах, в парках и набережных.
К слову, о набережных. Вон какой-то пегас разгружает краном маленькую баржу с товарами местного мебельного магазинчика. Кто-то это всё изготовил, кто-то погрузил, он разгружает, а в итоге всё это осядет по домам во всей округе — и все эти истории проносятся перед глазами, всплывают от мимолётного взгляда на труд этого пони.
Один ли он трудится? Нет, конечно, нет. Трубы на другом берегу не затухают, ведь заводы должны работать всегда. Такова уж цена той самой «индустриализации». Да, не все, да что там, почти никто не представляет, что там происходит на самом деле, кроме, конечно, работников, но каждый, кто внимательно посмотрит в дым этих труб, увидит символ.
Символ чего? Вновь всякий увидит что-то своё. Надежда? Труд? Незыблемость всей нашей цивилизации? Или, может, увидев эти трубы на фоне закатного неба, пони задумается над тщетностью наших попыток перекроить мир, мир гораздо бо́льший, чем доступно пониманию даже аликорнов, не то что простого клерка, спешащего домой к любящей жене?
Впрочем, всего десять минут прогулки, и вихрь захватывает тебя, ведь мы попадаем в район, излюбленный туристами. Пара монументов здесь тоже может заставить задуматься о чём-то столь же монументальном, но сложно думать об этом, когда вокруг всё мигает, с аттракционов слышится смех, и даже посреди ночи тут можно присоединиться к весёлой гулянке.
Есть здесь и те, кто пришли не за весельем… по крайней мере, в шумном его проявлении. Совсем рядом, по парку, целыми табунами ходят влюблённые парочки. Интересно смотреть за ними, наблюдать в моменты, где они струятся счастьем. Не менее интересны и другие. Вот старый единорог, посмотрев на одну такую парочку, иронично улыбнётся. Вот молодой земной пони, в чьём взгляде, если постараться, можно найти уникальное сочетание зависти, укора и решимости. Вот подозрительно шевелящийся куст, в котором… Знаете, думаю, нам лучше пойти дальше.
Спальный район. Тут уже совсем тихо. Бывает, из окон послышится смех каких-нибудь жеребят, до сих пор отказывающихся ложиться. Я люблю здесь бывать, когда идёт дождь. Не ливень, но такой лёгкий дождик. Он отстраняет все другие звуки, погружает в совсем непривычный нам вид тишины — тишины звука. А если раньше всё же прошёл ливень, а небо безоблачно, то можно увидеть сразу две Луны, под собой и над собой. Говорят, что в такие ночи здесь иногда видели и принцессу, так что, как знать, может, в одну прекрасную ночь вы встретите здесь сразу три Луны, и сможете поговорить с ними о тишине или помолчать о шуме?
Можно бродить по Городу всю ночь, но рано или поздно наступает рассвет. Пони заполоняют улицы, и Город понемногу превращается в город. Ушла ли магия? Нет, она лишь затаилась до следующих сумерек.
Да и затаилась ли? Пусть время — красота формы, но день посвящён красоте содержания. Можно вечно восхищаться красотой улочек и набережных Мейнхеттена, но благодаря кому и чему он стал таким? Благодаря пони и труду, выкрикивает утро.
Так что, наверное, пора возвращаться домой, немного поспать и идти трудиться — творить магию, что формирует нас и всё, что нас окружает.
Первое, что я хотел бы сказать: рассказ мне действительно понравился. Он написан очень приятным языком, а формат своеобразного рассуждения устанавливает с читателем контакт — автор будто втягивает нас в диалог. Также мне понравилось то, что автор не стал зацикливаться на чём-то одном, как это сделали многие другие, а показал нам Мэйнхеттен во всём его многообразии.
Но, хотя это и является достоинством текста, к сожалению, у любой медали есть обратная сторона. Рассказ получился очень поверхностным — автор не углубился вместе с нами ни в один из таинственных уголков большого города. Я почувствовал себя на стандартной обзорной экскурсии, где меня прогнали по основным достопримечательностям… Вроде и город посмотрел, и фотографий куча осталась, а душу города не почувствовал.
Учитывая, что заданием данного экспромта было именно передать атмосферу — это немного грустно. А ведь, на самом деле, возможностей для этого хватает. Вот, например, вы пишите о набережной, где разгружают баржу. Какие ароматы обычно царят в таких местах? Какие звуки звучат? Упоминания о них уже заметно оживили бы текст. Отчасти вы попробовали сделать это, когда описывали спальный район — упомянули смех жеребят. Но этого чуточку не хватает.
В будущем, старайтесь обращать внимание на подобные вещи.
Спасибо за участие! Вдохновения и творческих успехов!
Пять утра. В такую рань пригород Мэйнхэттена ещё вовсю предавался мирному отдыху — холодно поблёскивала зелень лужаек и деревьев в ответ на светлеющее к восходу небо, пустовал остывший после жаркого летнего денька тротуар, спали аккуратные коттеджи, словно окутанные шалью, сотканной из тишины и покоя. Лишь один кремовой масти единорог, размеренно переставляя ноги в ритме бодрой рыси, спускался вниз по улице, тихо напевая незамысловатую песенку в такт цокоту.
Пойнти Пен не особо задумывался над тем, куда бежит — он знал пригород, как собственную кьютимарку, и поэтому был абсолютно уверен, что ноги принесут его прямо к парку, также как и всегда. Для него сейчас было главным продолжать движение. С возрастом стало труднее поддерживать себя в форме, но старик не собирался отказываться от полезной привычки, скорее наоборот, для него это стало чем-то вроде проверки себя на прочность. Вдобавок, ему всегда казалось, что физические нагрузки стимулируют творческую деятельность, а кому как не Пойнти Пену, художнику-комиксисту с двадцатилетним стажем, необходим заряд положительных эмоций с утра пораньше.
Копыта сами собой повернули направо. Ветер всколыхнул кленовые кроны, заставив единорога ухмыльнуться — лишней закалке он был всегда рад. Однако, внезапный порыв застал другую раннюю пташку врасплох. Короткий вскрик сверху заставил Пойнти отскочить от посыпавшихся сверху газет, а через несколько мгновений на аккуратную лужайку перед домом опустился и сам незадачливый почтальон. То был совсем молоденький грифон, его взъерошенные белые перья казались похожими на пух, под белым же крылом он прятал раздутую изданиями синюю сумку. Заметив на себе взгляд улыбнувшегося пони, он на секунду отвлёкся от сбора сбежавших газет, озлобленно зыркнул на единорога и тут же с удвоенной скоростью продолжил уборку, уперев взгляд в землю.
Пойнти Пен не отводил взгляда. Он всё так же улыбался.
- Извините, — буркнул, немного погодя, подросток, думая, что этого от него и ждут. Не дождавшись ответа, он добавил чуть громче. — Извините, сэр.
- Ничего страшного, — откликнулся единорог.
Белым светом засветился рог, и газеты, поднятые левитационным полем, влетели в раскрытую сумку, несмотря на то что грифон попытался прикрыть её крылом, стыдливо отводя взгляд.
- Спасибо Вам большое, сэр, — промолвил почтальон тихо, скручивая последнюю из разбросанных газет в лапах. — Я должен лететь, сэр.
- Так лети же! — усмехнувшись, сказал старик. — Ты и так сегодня наверняка проспал свою смену.
- Откуда вы знаете? — грифон резко повернулся к единорогу.
- На пробежке я всегда вижу, что газеты уже доставлены, вот так просто, — Пен кивнул молодому собеседнику. — Ты хорошо работаешь, и раз уж представился случай, то я хочу поблагодарить тебя от лица всего нашего района, хоть и сам я газет не читаю.
- Не стоит, сэр, — клювик смущённо опустился.
Спустя несколько секунд грифон взлетел, наскоро попрощавшись. Пойнти Пен провожал его силуэт, насколько хватало его старческого взгляда. В его седую голову вдруг пришёл образ нового героя для грядущего выпуска историй в картинках, но он тут же потряс гривой и даже рассмеялся — межгалактический супер-газетчик 3000, вышибающий дурь из врагов с помощью свёрнутой в рулон газеты и мечущий в недругов острые, как бритвы, открытки не попал бы на стол даже к помощнику редактора, однако, попытаться всегда было можно.
Единорог снова мотнул головой, настраивая себя на спортивный лад. Копыта вновь зацокали по холодному тротуару, унося жеребца дальше от незадачливого газетчика.
И так, особенностью нынешнего экспромта заключалась в особом внимании к атмосфере, основанной на личных ощущениях. И так, что же мы имеем в рассказе.
Надо сказать, что атмосфера передана неплохо, хоть и не хватает некоторых важных деталей. Описания делают текст приятным для чтения, но чувствуется нехватка именно ощущений главного героя. Даже когда встречается момент с дуновением ветра и принятием Пойнти закалки, не было ни слова о его непосредственных, физических ощущениях. По тому, какие запахи его окружают, мы бы могли судить о времени года, даже если его не упоминали, о состоянии природы. Ведь в столь ранний час воздух особенно чист. Стоило бы так же обратить внимание на цвета, явления окружающие героя. Это всё позволит сделать по-настоящему живую картину, которую читатель сможет даже почувствовать. Именно во внимании к мелким деталям ключ к созданию атмосферы.
Тексту так же требуется вычитка. При таком объеме довольно трудно не заметить обороты по типу:
>>Белым светом засветился рог
Здесь бы стоило передать эту часть, дабы избежать двух слов с одним корнем. К примеру:
>>Рог окутало белое сияние
Автору удачи и вдохновения! Текст в целом получился приятным, но внимание к деталям сделает его глубоким!
Да, над описаниями надо было поработать получше, просто увеличить объём рассказа для них.
Насчёт героев — тут был такой сюжет: художник встречает разносчика на пробежке, грифон очень стыдится своей работы, однако, Пойнти, видя такой расклад, предлагает срисовать нового героя для комикса с юного почтальона. Однако, увы, не удалось мне так текст повернуть. Трудно мне слово даётся.
Расскажите мне, что вы помните.
Раннее утро начинается с неприятного шума и вибраций. Десятки, сотни копыт стучат по мостовой, как же тут спать? Скрип колес множества телег, хмыканье и ругательства вечно опаздывающих куда-то пони, бесконечная утренняя кутерьма. Приходится выбираться из-под промокшей от утренней росы газетки, встряхнуться, сбрасывая почти ледяные капельки с шерсти, и оправляться в небольшую прогулку в поисках, чем подкрепиться.
Как у всякой подобающей бродяжки, у меня есть несколько особых мест, где мне рады, где всегда можно урвать кусочек чего-нибудь вкусненького. Вот и сейчас я, неслышно ступая, иду переулками до небольшого прилавка со сдобой, так удачно расположенного перед самым выходом на улицу. Его хозяйка пожилая и приветливая земнопони, частенько угощает меня вкусными булочками. Хотя один раз она дала мне что-то совсем не вкусное, но очень пахучее внутри. После того как я натерлась этим, противные паразиты, не раз заставлявшие меня чесаться до исступления, не беспокоили меня почти неделю.
А вот и она. Замечает меня, выглядывающую из-за угла, приветливо и призывно машет копытом. Я осматриваюсь по сторонам, нет ли опасности, и осторожно выхожу к ней. Она ставит на землю передо мной целую тарелку пирога, приговаривая: «Кушай, ты моя хорошая. Эти снобы не стали брать его, пока он был свежий, а теперь и подавно. Хоть ты полакомишься».
Сказать, что я была счастлива, значит не сказать ничего. Приплясывая на месте, я была готова броситься к ней и вылизать всю мордочку. Но надо было держаться. Мой хвост ходит из стороны в сторону, как заведенный, пока я, не забыв благодарно потереться о пожилую пони, утягиваю свой завтрак, и, возможно, обед в укромное местечко, чтобы с ним расправиться.
Он хорош. Он чертовски хорош. Немного черствая корочка приятно хрустит на зубах, а сладкое наполнение вне всяких похвал. Такое я ела разве что в детстве, но это было так давно, что я уже и не помню. Словно в прошлой жизни. Разобравшись с лакомством и тщательно вылизав миску, я возвращаю ее хозяйке, и даже благодарно лижу ей щеку. Она смущенно смеется и отталкивает меня. Сейчас как раз начинается затишье. Все, кто куда-то спешил, уже успели или опоздали. Улицы почти пустуют, можно смело гулять, не сильно рискуя попасться на глаза.
Бодрой трусцой, ощущая приятную тяжесть в животе, я иду вдоль одной из моих самых любимых улиц. На ней много приятных запахов: вот тут пахнет карамелью, шоколадом, немного корицей, орехами и кокосами. Наверняка там есть что-то очень вкусное, но мне это не получить. Иду дальше. А вот тут крайне странно. В воздухе витает так много сильных запахов, они кусаются и жгут, как плющ. Я чихаю, стараясь вернуть себе нюх, и это частично помогает. А раньше тут пахло свежими фруктами. Тогда я могла долго стоять и истекать слюной, пока меня не прогонит кто-нибудь злой.
И тут я слышу крик: «Лови ее!» Он был хорошо мне известен и не предвещал ничего хорошего. Оборачиваясь, я вижу бегущих ко мне пони с сетями и силками. Ну же ножки, не поведите. Я срываюсь с места и несусь во всю прыть прочь. За все время, что я тут живу, несколько раз они меня чуть не поймали. Это научило меня быть осторожной. И быстрой. Быстро переставляя ноги, ощущая ветер в волосах, бегу по улице, в поисках ближайшего переулка, но его, как назло, все нет и нет. Перед глазами мелькают цветастые вывески и транспаранты. Редко появляющиеся пони расступаются передо мной и грозят копытом вслед, крича: «Сумасшедшая!»
Это я то? Это они нацепили на себя тряпки, и заперли себя в коробках. А я вольна делать что захочу. И в данный момент я хочу быть подальше от этих охотников за моей головой. Передо мной возникает дорога. Ни затормозить, ни свернуть на такой скорости не представляется возможным. Остается лишь бежать вперед, надеясь, что мой хвост уцелеет. Период затишья как раз закончился и на дорогах вновь стали появляться многочисленные экипажи. Я пробегаю перед самым носом у нескольких карет, создавая еще больший переполох. Останавливаться и оглядываться времени просто нет. Надо бежать, чем быстрее, тем лучше.
Раздается пронзительный, невыносимо противный свист. От разрывающей голову боли я падаю на землю, закрывая уши в надежде хоть как-то его заглушить. Меня по инерции тащит еще несколько метров, и я останавливаюсь. Стараюсь отползти от догнавших и нависших надо мною охотников. Ужасный звук все не стихает, и я прибегаю к последнему средству в своем арсенале. Может, хотя бы это поможет его заглушить, и отпугнет обидчиков. Я показываю им свои зубы и, порыкивая, лаю, делая вид, что собираюсь укусить. Но они лишь смеются и набрасывают на меня сети.
Я принимаюсь рвать их, но тщетно. Ни ноги, ни зубы не в состоянии открыть мне путь к свободе. Звук стихает, один из стоящих надо мной пони снимает со своих ушей что-то и говорит мне: «Вот ты и попалась, бродяжка. Бедная, сколько же тебе досталось. Тише, тише, мы о тебе позаботимся. Доктор Хорс присмотрит за тобой. А сейчас спи. Это для твоего же блага».
Следующее, что я вижу, это свечение рога и затем темнота.
Я вас понял. Замечательно, вы делаете успехи, Мисс Скрю Луз.
«Один день из жизни Скрю». Вспоминается серия MadHotaru об этой пони… Нечасто её выбирают в качестве основного персонажа.
Начну, всё же, с замеченных косяков.
«можно смело гулять, не сильно рискуя попасться на глаза» — звучит не очень красиво: обычно уточняют, кому именно не хотят попасться; без уточнения же возникает психоделичная картина глаз, на которых лучше не попадаться…
«я иду вдоль одной из моих самых любимых улиц» — буквально «я иду параллельно улице, но не по ней», в отличие от «я иду вдоль по улице». Было бы органично после предыдущих намёков на скрытность, но дальше идут описания запахов, которые можно уловить, находясь на самой этой улице… дерп.
«И тут я слышу крик… он был хорошо мне известен и не предвещал ничего хорошего» — использовано прошедшее время, тогда как весь текст написан в настоящем времени, да и сама фраза по смыслу относится к настоящему.
«пробегаю перед самым носом у нескольких карет» — «перед носом карет». Кареты всё-таки неживые, и носов, вроде бы, не имеют… имхо, лучше было бы сказать «пробегаю прямо перед колёсами движущихся карет» или «перебегаю дорогу, чудом успев разминуться с несколькими каретами».
Что до рассказа в целом… Героиня лично мне показалась всё-таки какой-то блёклой: её безумие подано достаточно узнаваемо для тех, кто уже знаком с персонажем, но в то же время весьма скромно. Больше воспоминаний, эмоций, сиюминутных реакций! История получилась очень уж короткой: мы не успеваем прочувствовать персонажа. Окружение прописано местами, и можно было бы посоветовать уделять больше внимания и ему, но это грозит перерасти в оправданные, но скучные пожелания большего объёма.
Должен признать, для такого небольшого рассказа исполнение идеи (если я понял её правильно) получилось на весьма неплохом уровне, хоть его и есть куда улучшать. Редкий случай, когда я с чистой душой готов посоветовать автору писать больше… Автор! Пишите больше! Вдохновения вам — и спасибо за участие!
А на моменте со странным запахом, я подумал, что собака забрела в район грифонов-корейцев, лул.
Толчок тяжёлой двери, и в лицо ударил свежий весенний воздух. Привычный любому жителю Мэйнхеттена шум города, до того приглушённый стенами и окнами, обрушился на меня подобно водопаду. Но, Дискорд меня окрути, сейчас это было прекраснейшими звуками в мире. Свобода.
- Пока, Саммэрвинд! – мимо промчалась очаровательная рыжегривая пегаска, махнув на ходу копытцем.
Ещё один день закончился. Ещё один проклятый день.
Ноги со звонким перестуком несли меня по мокрому от талого снега асфальту в сторону дома. Мимо спешили запоздалые прохожие. Пожилые пони, торопящиеся увести внуков с прогулки: нечего ходить по темноте. Важные бизнескольты среднего копыта, из тех, кто не мог позволить себе личный транспорт, но уже ощущал себя лучше других. И простые трудяги вроде меня.
Я завернул за угол и сбавил темп. Всё. Это проклятое место позади. Я вырвался из его паутины и могу не спешить, в конце концов, прогулки перед сном полезны. Во всяком случае, так говорил мне доктор Кайндхуф на прошлом приёме. Впрочем, он много чего говорил, и одну из его рекомендаций я собираюсь нарушить прямо сейчас.
Я остановился у маленькой тележки, пристроившейся под тёплым рыжим фонарём, похожим на закатное солнышко. Пара медных монет с приятным звоном упала рядом со стареньким кассовым аппаратом.
- Можно, кружечку грушевого, друг?
Немолодой, явно тёртый жизнью пони с морщинками у глаз улыбнулся в пышные усы и дёрнул кран, позволяя янтарному напитку вырваться наружу.
- Тяжёлый день? – глаза смотрели с пониманием.
- Один из многих, — кивнул я, телекинезом принимая у него кружку, и сделал щедрых глоток.
Тёплый медовый вкус прокатилась по нёбу, напомнив о таком родном лете, и ухнул вниз прохладной волной, остужая этот проклятый огонь в груди. Напиток чуть горчил – старина Пэарсид явно распродал большую часть, и мне досталась порция с самого дна, – но в этой горечи была своя прелесть.
Выдох. Расслабленный, впервые за сегодня. Раскалённое шило, вгрызавшееся под ребро, медленно отступало, растворяясь в этом приятном холоде.
- Смотрю я на выражение твоего лица… Бросал бы ты это всё. Возвращался домой, — старик облокотился о прилавок. – Если каждый день заканчивается с такими чувствами, то это не твой город.
Ещё один глоток. Терпкая кислинка и душистый аромат спелых фруктов приятно щекотали ноздри, а сладость добротного сидра возвращала вкус жизни.
- Ты же знаешь, Сид, я не могу вернуться, — слова весёлыми облачками пара вырывались изо рта. — Здесь несладко, но платят хорошие деньги, да и перспективы…
- Послушай старика, Винд. Это не единственное место, где можно найти подобное, — он взглядом спросил, не обновить ли содержимое кружки, и, получив отрицательное покачивание головой, продолжил. – Пообещай, что хотя бы подумаешь? Ты сойдёшь тут с ума. Обещаешь?
Я улыбнулся и кивнул. Редко от кого в последнее время доводилось слышать такую заботу.
- Обещаю, Сид. Обещаю.
Кружка с чистым хрустальным звоном грохнула о прилавок. Сколько раз я уже это говорил?
- Тогда спеши домой, мой мальчик. Завтра будет новый день.
Всё тот же город. Всё те же пони. Но, казалось, в их глазах стало чуть меньше холода, а свет уличных фонарей – чуть теплее. И даже ледяные брызги, которыми меня с ног до головы обдало промчавшееся мимо такси, не разрушили это настроение.
В Тартар всё. Может это говорил алкоголь во мне, а может – последствия короткой, но душевной беседы… Но сейчас я чувствовал, что цепи, опутавшие мои душу и тело, чуть ослабли.
К Дискорду. Я порысил быстрее, на кончике моего рога разгорался яркий огонёк, похожий на маленький грозовой разряд. Кто-то с руганью отшатывался с моего пути, строил гневную морду, грозил копытом – сейчас мне было всё равно. Я знал, что лишь на пару часов вырвался из пут города, скоро он снова поймает меня в свои сети, но сейчас, сейчас…
Сейчас!
Пространство задрожало, выгнулось дугой и исказилось, а я вдруг возник в десятке метров впереди, разбрасывая вокруг себя искры. Волшебство. Жизнь! И пусть завтра снова будет тяжело, сегодня, здесь, сейчас – я свободен.
Вспышка новой телепортации отозвалась болью в роге, но это была безумно приятная боль. Раскат грома влился в обычную какофонию города. Играешь нам свою симфонию? Ты не отберёшь у меня право добавить к ней свою скрипку!
Грохот, россыпи искр, бодрящий запах озона – сейчас всё это было моей мелодией свободы.
И лишь одна предательская мысль билась в моей голове, отбирая покой. Та, с которой я засыпал и та, под звуки которой я открывал глаза.
- Ты можешь играть её сколько угодно, Саммэрвинд. Она всё равно часть моей симфонии, — уверенно шептали мне окна домов, огни фонарей и двери магазинов. – Моей и только моей.
От автора. Ух, это был интересный опыт. Еле уложился в два часа, прислал рассказ с огромным опозданием, но попробовать было интересно. Надеюсь, вас не утомит моя графомания.
Город-сказка, город-мечта,
Попадая в его сети, пропадаешь навсегда…
Что же, идея города как некоей по-своему живой и по-своему разумной сущности пусть не нова, но всё же не так уж часта: мало кто берётся описывать нечто столь несопоставимо большое вместе с обычными персонажами. Получилось красочно, мрачно, с нотками безысходности и проблесками той самой настоящей жизни.
Неожиданно для меня самого при чтении совершенно не было желания чрезмерно сосредотачиваться на поиске ошибок, хотя два замечания у меня всё же есть. Первое — «старайтесь не использовать множественные короткие предложения для выражения одной мысли: отрывистые фразы хороши для отдачи приказов в армии, но крайне редко подходят для художественного текста». Впрочем, это частая проблема… кроме неё есть придирка-уточнение:
«я вдруг возник в десятке метров впереди» — это вдруг было для кого? Если для себя, то это было раздвоение тела, а не телепортация, если для окружающих — то это неоправданная смена POV автора.
В общем и целом — у вас получился замечательный дебют, в ваш рассказ хочется верить. Надеюсь, вы будете писать ещё, так что — вдохновения вам, и спасибо за участие!
На самом деле, автор показал себя более чем достойно и великолепно дебютировал, с чем я его и поздравляю. «Добро пожаловать в семью!», как говорил кто-то из великих.
Ну, и вот эта строчка:
напомнила:
Весна в этом году была как никогда пунктуальной. Только завершился последний месяц зимы – а в Мэйнхеттене уже нету снега, и солнце уверенно несёт тепло промёрзшим улицам. Но все её усилия подрывал беспутный ветер, его холодные порывы заставляли поверить в возвращение холодов. Тендер Даск порадовалась, что надела тёплый плащ. Бросив последний взгляд на дверь своего домика, она зашагала вперёд. «Навстречу своей судьбе», невольно возникла мысль. Единорожка поморщилась и ускорила шаг.
Здесь, на окраине, легко было забыть, что находишься в самом крупном и самом оживлённом городе Эквестрии. Небоскрёбы, вечно спешащие прохожие, непрерывный поток повозок и карет – это удел центра. И сейчас именно такой толпы не хватало, чтобы отвлечься.
Тендер Даск срезала путь через двор под презрительными взглядами холёных кошек, восседавших на специальной подставке, и вышла к перекрёстку одновременно с дородной земнопони, навьюченной тяжёлыми седельными сумками. По дороге приближалась целая вереница фургонов с эмблемами торговой фирмы «Юникорн Прайм», каждый запряжённый парой жеребцов в форменных фуражках. Единорожка дисциплинированно задержалась на краю тротуара. Земная пони, суетливо повертев головой, бросилась через дорогу, не обращая внимания на предостерегающее ржание возчиков. Тендер Даск наблюдала, как толстуха проскочила под самым носом у переднего фургона и благополучно оказалась на той стороне. А ведь любой камушек, любая выбоинка – и она могла оступиться, упасть, оказаться под колёсами.
Пропустив колонну торговцев, Тендер Даск неторопливо зашагала через дорогу. Только что она впустую потратила две минуты – или же проявила разумную осмотрительность, избежав риска глупой смерти? Если сегодня её жизнь внезапно закончится – что тогда? Скорее всего, от этого изменится судьба всей Эквестрии… но никто из прохожих или проезжих об этом не подозревают. Об этом следует помнить каждому, кто мнит себя важной фигурой.
Усмехнувшись про себя чеканной формулировке, Тендер Даск вышла на площадь, с трёх сторон огороженную подковой здания Канцелярии искусств и наук. Здесь не было ветра, но не было и скопления народа. Унылый продавец мороженого зябко ёжился за своим прилавком. Несколько рабочих под надзором сурового бригадира чертили белые линии на брусчатке. У большой клумбы в центре площади разместилась пара уличных артистов-зебр: он выбивал прихотливый ритм на барабанах, она вилась в танце, время от времени затягивая песню на каком-то своём языке. Единорожка замедлила шаг, потом вовсе остановилась, глядя на музыкантов. Что-то гипнотизирующее было в этих движениях, в этих звуках.
Часы на башне коротко прозвенели – без четверти. Тендер Даск, вздрогнув, поспешила ко входу. Надо же, она чуть не опоздала. Такое притягательное выступление? Нет, конечно. Единорожка достаточно хорошо знала себя, чтобы не обманываться. Она боялась этой встречи. Точнее, того, что она может не состояться. Вдруг никто так и не придёт, вдруг никто не согласится её поддержать?
Но со страхами нужно бороться, смело глядя им в лицо. Высоко подняв голову, Тендер Даск зашагала в свой кабинет.
* * * * *
Весенняя погода в плохом смысле этого слова. Ветер северо-восточный свежий, порывами до сильного, определила Свифт Саммер, развернув крыло. Может, всё-таки пешком? Она не любила летать… но сегодня всё же придётся, до встречи осталось мало времени.
Пегаска сняла очки, спрятала в сумку. В обычном полёте по городу близорукость даже помогала. Можно воспринимать всех встречных так, как они того заслуживают – просто движущиеся фигуры, без лица, без индивидуальности.
Она тяжело поднялась на уровень крыш, полетела на запад. К центру города, туда, где ещё больше пони проживают свои бессмысленные жизни. Но сегодня там будут и те немногие представители её биологического вида, кто умеет быть действительно интересным.
Впереди показался парк. Какие-то юнцы выписывали фигуры высшего пилотажа над деревьями. Свифт Саммер снизилась почти до земли, чтоб не пересекаться с ними лишний раз. Полетела вдоль дорожки. Вдруг запах – она завертела головой, пытаясь отследить источник. Определённо, на одной из клумб расцвёл талоцвет. Интересно, его кто-то нарочно посадил или случайно ветром занесло? В любом случае надо будет запомнить место, это растение не часто встретишь на восточном побережье.
Очередной порыв ветра толкнул пегаску на землю. Она сумела приземлиться на копыта. Наверное, полётов на сегодня хватит. В приподнятом – по её стандартам – настроении Свифт Саммер направилась к воротам, вспоминая рецепты зелий с талоцветом. Она так увлеклась, что, переходя улицу, чуть не столкнулась с повозкой. Пегас-грузчик выкрикнул что-то про курицу или вроде того – очередные бессмысленные слова от бессмысленного пони, не стоят внимания.
На площади перед местом назначения ветер наконец стих до умеренного. Но эти раздражающие звуки – ах, народное творчество зебр, прищурилась пегаска. Кстати, а как разница в физиологии пони и зебр повлияет на эффективность зелий? И вообще, насколько эта разница велика? До встречи ещё оставалось несколько минут, можно было успеть заглянуть в библиотеку. Свифт Саммер почти вбежала в здание.
* * * * *
Стандартный многоквартирный дом. Ничего необычного. Вулфкикер спустился на первый этаж, магией открыл дверь подъезда за несколько шагов. Не то чтобы он ждал засады, просто некоторые предосторожности входят в привычку.
Выйдя на улицу, единорог огляделся. Ничего и никого подозрительного. Свежий ветер – но для тренированного пони эти пустяки. Он зашагал в нужном направлении, окидывая взглядом редких прохожих. Он не обращали на единорога никакого внимания; а вот он мог бы и спустя сутки набросать словесный портрет каждого из них.
Впрочем, об этом он даже не задумывался, тренированное сознание работало само, «в фоновом режиме», как выражалась Даск. Единорога больше беспокоила предстоящая встреча. Он-то знал, что согласится на любое предложение, а вот остальные? Удастся ли их убедить? Конечно, последние дни не прошли зря, он подобрал подход к каждому, но полной уверенности не было. Впрочем, когда она была?
Что-то насторожило Вулфкикера на подходе к Канцелярии искусств и наук. На всякий случай он просканировал пространство: сильных источников магии поблизости не было, уже хорошо. Только выйдя на площадь, единорог узнал звук зебрийских барабанов, будивший не очень приятные воспоминания. А вот и сами зебры, музыкант и танцовщица.
Замедлив шаг, он непринуждённо оглядел площадь, в уме прикинул план местности. Нет, решил он, на засаду непохоже. Конечно, зебры очень хорошо отвлекают внимание, но расположены в совершенно неудачном месте; ни скрытно наблюдать, ни перекрывать пути отхода у них не получится. Хотя идея хорошая, надо будет запомнить.
Хмыкнув себе под нос, Вулфкикер решительно вошёл в здание.
* * * * *
Браун Снаут удовлетворённо отметил, что не ошибся в выборе ресторана. Скромное заведение на тихой улочке, а повар настоящий молодец. После таких блюд можно и делами позаниматься.
— Надеюсь, пребывание у нас доставило вам истинное удовольствие, — официантки здесь были одеты по моде пятисотлетней давности и пытались выражаться в том же стиле.
— Безусловно! – улыбнулся земной пони. – Мне невольно вспоминаются слова поэта: «Из всех на свете наслаждений я предпочёл бы ваш обед!».
— Спасибо на добром слове! – официантка не изменила вежливого выражения. Эхх, значит, цитату не опознала. Если бы она вправду разбиралась в той эпохе, которую изображала, то наверняка смутилась бы, вспомнив фривольное продолжение этой застольной песенки. Обман, опять обман. Не видать ей чаевых.
Выйдя на порог, мистер Браун закутал шею шарфом. Вроде бы и солнце светит, а ветер очень неприятный. Впрочем, даже он не мог испортить приподнятого настроения. Песенка привязалась и не желала уходить, пришлось промурлыкать её пару раз. Потом вспомнился ещё один стишок, но только наполовину – и пришлось напрягать память, подбирать рифму. Встречная кобылка игриво улыбнулась, он подмигнул ей в ответ и продолжил путь. В парке на деревьях набухали почки, на клумбе желтели первые цветы – весна!
Площадь перед зданием Канцелярии была такая же неуместно угрюмая и официозная, как и всегда. Хотя нет, сегодня для разнообразия там играл, танцевали и даже немножечко пели. Пара молодых зебр. Хотя – мистер Браун поморщился, с трудом узнавая слова, — судя по акценту, эмигранты во втором поколении, язык уже плохо знают.
— Наапа квамба нитакува… — подпел он, вызвав улыбку у танцовщицы и приветственный кивок у барабанщика. А в самом деле, может, в уличные музыканты податься? Если сегодня не получится договориться, ничего другого не останется.
Покачивая гривой в такт барабанам, мистер Браун вошёл в здание.
* * * * *
Тендер Даск взглянула в зеркало, поправила гриву, подхватила магией папку с бумагами и зашагала к залу совещаний. Только внимательный наблюдатель заметил бы, что она чуть помедлила, прежде чем открыть дверь.
Все здесь. Могучий Вулфкикер, артистичный Браун, отстранённая Свифт Саммер.
— Здравствуйте, друзья, — больше не было неуверенности, всё шло по плану. – Я рада вас всех видеть. Теперь все вместе мы сможем изменить Эквестрию.
От автора: Этот рассказ представляет собой своеобразный “парад ОС-ов”, попытка выразить характеры, так что можете не искать тут глубокого смысла или отсылок к каким-то событиям сериала. Как говорится, все совпадения случайны.
Уж не знаю, насколько на мои впечатления повлияло личное восхищение творчеством автора и насколько — дефицит хорошей литературы в последнее время, но… Рассказ мне безумно понравился.
Показать один и тот же город, и большей частью — одну и ту же его часть — глазами разных персонажей… Это отличная идея. И ведь действительно — одни и те же сцены их глазами выглядят совершенно по-разному. Особенно с зебрами. Оживляет ли это события для читателя? Однозначно!
И при том, что камера постоянно перепрыгивала от персонажа к персонажу, а львиная доля текста была направлена на создание атмосферы, у автора получилось рассказать читателям историю. Даже при том, что особого сюжета мы в задании этого экспромта и не просили.
Вот чему точно стоит поучиться у автора — удивительному вниманию к мелочам, которые неимоверно оживляют текст. Коты с презрительными взглядами. Непонятая официанткой цитата. То, что зебры — дети иммигрантов. Это всё — совершенно неважные для сюжета вещи, но они очень много дают тексту.
Если же всё же взглянуть на текст с максимальной критичностью… Пожалуй, использовать передачу запахов можно было бы и больше, чем один раз. Хотя, с талоцветом, конечно, получилось удачно. Но, правда, в том же ресторане вполне можно было и ещё что-нибудь добавить, это было бы уместно.
В остальном — я действительно увидел этот город, почувствовал его. А значит, с заданием вы справились прекрасно. Спасибо за участие! Вдохновения и творческих успехов!
Поэтому — правда, спасибо за ваше творчество.
Кстати, буквально на днях мне пришло письмо:
«Дорогой Тык! Прости, что так долго не писал. Жизнь пегаса, что бы ни говорили топтатели луж, не одни только пинания облаков и сны на восходящих потоках. К счастью, у меня появился реальный шанс скоро навестить тебя. К сожалению, я не могу об этом писать — ты же знаешь, это не мои тайны. Так или иначе, я искренне жду нашей встречи… Я скучал. Не смей говорить об этом маме, я буду всё отрицать.
С любовью,
...»
— а уголок с подписью оборван. Что же, надеюсь, это не чья-то злая шутка…
Опоздавших больше, чем пришедших вовремя — такое, кажется, только один раз было))
Рассказы, кстати, интересные. Впрочем, имена некоторых авторов намекают:)