RPWP 89 закрыт! 4 работы.
+108
Tamopв блоге Пони-экспромт12 декабря 2014, 21:58
Cranky Doodle Cleric by PixelKitties
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 17-го декабря, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
49 комментариев
— Я надеялся, что это место просто кишит разными тварями под завязку, — в очередной раз нарушил несокрушаемую ничем тишину Кламси Принц.
— Не говори глупостей. Их здесь предостаточно, — даже не повернувшись в его сторону, заметил единорог. – Если бы ты обладал магическим зрением, то вполне бы заметил, что большая их часть скрывается от нас…
— Страшные тени, да-да, — скептически подтвердил пони, явно обманутый в лучших чувствах. – Зачем тогда, скажи на милость, я таскаю на себе этот бесполезный кусок… фотоаппарата, если тени исчезают от вспышек?
— Ну… мы засняли местные пейзажи, — резонно заметил Стрикт, оторвавшись от своего топографа. – Элементы неизвестной архитектуры, статую Чёрной Дракайны грубой работы… Почти запечатлели того шестигглавого звероящера, которого я бы отнёс к мифической Геррере-Сципилле… Жаль, что она заметила нас прежде, чем мы произвели съёмку…
— А уж мне-то как жаль! – Грубовато перебил его Кламси. – За это фото мне бы отвалили целую тонну битов! Они были бы моими, если б ты дал мне закончить.
— Если бы я дал тебе закончить, то ты бы закончил где-нибудь в пищеварительных органах этого существа… В любом случае, куда теперь пойдём, что думаешь?
Товарищи, или коллеги, — друзьями называть этих двух пони язык не поворачивается – оказались перед очередным выбором пути. Топограф показывал, что они находятся где-то под Вечнодиким лесом. Вообще, они прокладывали свой путь без какой-либо системы, считая, что, не располагая никакой достоверной научной информацией, не имеет смысла прибегать к каким-либо высшим математическим ухищрениям. В конце концов, они оба были гуманитариями и сходились взглядами только в крайнем неприятии упомянутой дисциплины.
Вообще же, не смотря на раздражение в обычном состоянии куда более словоохотливого Принца, их путешествие было не столь уж тягостно и нудно. Чего только стоила их махинация с псом-стражем, которого они разыграли как щенка. Или встреча с легендарным Хабалом третьего дня слонявшегося по Пустыне Бритв и Двух Треугольных Скал, как её окрестили сами «первооткрыватели». Титан стал бы для них источником бесценной информации, ради которой они собственно сюда и прибыли, по крайней мере, так наивно полагал Стрикт, если бы тот не оказался безнадёжным собеседником. Язык пони, как и всякий существовавший, существующий и будущий существовать на земле, был ведом ему лишь постольку, поскольку содержал в себе ругательства и разные бранные слова. На редкость дружелюбный гигант только и изрыгал многие по разнообразию непотребства, чем изрядно удивил знававшего подобные нелитературные обороты Принца, который безусловно был не прочь пополнить свой и без того богатый лексикон, а вот на Клевера это знакомство произвело куда более шокирующий эффект. Кламси никогда не понимал, зачем это аристократики так мучают себя, стесняя до смешного великий и могучий язык. Оба товарища, отойдя на приличное расстояние, ко взаимному согласию признали, что легенда о Титане Хабале Сквернослове-Разрушителе хотя бы отчасти правдива.
Среди прочих фантомов отдельно стоило отметить Лорда Тирека, который услужливо вызвался сопровождать археологов в первый же день. Стрикт посчитал за удачу, что столь могущественное доселе создание, безусловно проведшее немало времени в этих казематах-лабиринтах, вызвалось добровольно, пусть и со скрытой подлецой, помогать им. Учёные вкратце описали своему провожатому, что в точности они ищут. Они показали ему Куб Гэша. Тот явно что-то знал, если не о самом кубе, то хотя бы о ком-то или чём-то, что смогло бы подсказать природу и происхождение этой вещицы. Тирек назначил цену, совершенно очевидную по своей банальности, в результате чего чуть было не получил вежливый отворот-поворот от Клевера, но Кламси во время остановил товарища, пообещав подумать над столь серьёзным и без сомнения важным предложением по дороге к цели. Естественно, подобная двойная игра с обеих сторон не могла продолжаться долго. Уже к исходу вторых суток лорд-кентавр, попытался похитить магию наивных, как ему казалось, искателей сокровищ. Эх, если бы он знал, что Стрикт перед отправкой сюда, практически обчистил запасники Филлидельфийского Географического Общества, позаимствовав на время под расписки и распоряжения за подписью председателя, то бишь его самого, все талисманы и обереги, собранные за десятилетия… Ослабшему в заточении лорду было не по силам вытащить даже крупицы магии, оказавшейся под столь мощной защитой. Отношения между компаньонами после столь дерзкой попытки ограбления были окончательно испорчены, Тирек под укоряющим взглядом Клевера и острым словесным соусом Принца, был вынужден покинуть партию и изыскивать средства достижения цели самостоятельно, как впрочем, и оставшиеся с собой наедине товарищи археологи.
— Это что? Колонна из черепов? – Поинтересовался Стрикт, освещая магическим сиянием некий архитектурный ансамбль.
— Не, — скептически бросил взгляд на указанный объект Кламси, — Они из камня вытесаны. При том топорно.
— Нда, но чьи это якобы черепа? Слишком вытянутые передние носовая часть и челюсть, слишком малый объём затылочных долей…
— Ну, это не пони, профессор, — едко заметил очевидное Принц. – Мало ли с каких страшилищ архитектор лепил их.
— Может быть, это черепа тех самых протопони, следы которых мы и пытаемся найти? — Заострил единорог внимание на этом моменте, явно намекая на неумеренное своекорыстие товарища в последние дни. Послание Принц услышал, но, как и прежде, предпочёл только сделать вид, что понял.
Что в точности Клеверу было известно о загадочных обитателях Эквестрии в дохолодные времена? И какова связь между их исчезновением и этим Кубом? Есть несколько открытых древних храмов, лучше всех из которых сохранился Храм Неведомого в Вечнодиком лесу, на барельефах которого однозначно изображён куб с соответствующими сопроводительными символами, изображёнными и на его образце. Это был центральный объект неизвестного культа, до сих пор обладающий потаённой магической энергией. Что он делал на потерянном во времени острове, найденный пиратом, проданный собирателю ценностей и впоследствии переданный очаровательной юной кобылкой в фонд нашего Общества? К концу десятых суток искать ответы в непроглядном мраке Тартара уже не казалось такой хорошей идеей, при столь скромных результатах. Впрочем, Кламси довольствовался утешительными призами, добытыми на Алмазном Плато Двух Десятков Плачущих Призраков, его не очень смущало, что бриллианты, возможно, прокляты.
— Это уже проблемы конечного покупателя, хе-хе, — отшучивался он.
Однако не всё было гладко на горизонте в их долгом пути возвращения к свету. Выжидая и сдерживаясь, с другими тенями за ними по пятам следовал докучливый в своём бессильном гневе лорд-кентавр. Он ещё не потерял надежды воспользоваться подвернувшейся возможностью уйти вместе с беспечными авантюристами, но теперь у него был другой план.
Истории о раскопках древностей — почти классика в “приключенческом” жанре, а потому невольно просятся сравнения с Индианой Джонсом, Ларой Крофт или Деринг Ду. Герои “Археологии” держат планку экшона на достойном уровне, но все эти события проходят “за кадром”, упомянутые в авторской речи или диалогах. Пожалуй, именно в короткой истории это смотрится уместно, как тизер (от tease — дразнить) к серии книг. Финал только усиливает это ощущение, концовка весьма явно сообщает — приключение только началось. Стоит ли надеяться на полномасштабную историю про Принца и Клевера?
Слегка затрудняют чтение тяжёлые и громоздкие предложения, из-за сложных конструкций возникает путаница с запятыми. Например, <Географически это подземелье по его прикидкам, на основании записи топографа занимало обширные площади центральной Эквестрии>. По прикидкам или согласно данным топографа (как я понял, это устройство такое)? И запятых должно быть две: Географически это подземелье, (вставить поясняющую фразу), занимало обширные площади. И в следующем предложении запятая уползла не туда — <они блуждали в этих бессистемных катакомбах перемежающихся, бескрайними подземными долинами>. Простой совет на века: Если сомневаешься в пунктуации — разбей предложение, упрости. Не запутаешься, да и динамичнее будет.
В целом, работа оставляет приятное впечатление. Да, пунктуация не везде точна, но это легко поправляется внимательной вычиткой. Главное — есть причина для похвалы и есть повод для развития. Удачи и вдохновения!
— Доча, слетай, пожалуйста, в магазин и купи половинку круглого, а то он почти закончился.
Я, не в силах сопротивляться велению свыше (на добрые полметра, между прочим), тут же схватила в зубы пакет, в котором уже были приготовлены два бита, и оперативно вылетела в распахнутую дверь. Мне, правда, делать этого сильно не хотелось – я почти побила собственный рекорд в нырянии (на этот раз, слава Селестии, никто не увидел, что я засовывала голову в аквариум), но перечить судьбе не могла — хотя бы потому, что из-за этого меня могли оставить без сладкого на всю ближайшую неделю, а меня подобный расклад никак не устраивал…
Приземлившись около соседнего дома, я подошла вплотную к окну и громко свистнула. Как-никак, какой же уважающий себя приключенец отправляется на важное задание, не заручившись поддержкой верных товарищей?!
«Верный товарищ» высунула голову на улицу, так что я почти могла копытом дотянуться до ее длинной гривы. Едва заметив меня, она состроила грустную мордочку и сообщила:
— О, привет! Ты, наверное, хочешь погулять? Извини, но родители узнали, что я провалила летную практику, так что теперь я пород домашним арестом. Прости… — моя подруга шмыгнула носом, показывая всю степень своего раскаянья.
Меня оно, впрочем, совсем не волновало. Я просто не могла поверить своим ушам – та, с кем я делила невзгоды и радости, та, кого я считала чуть ли не собственной сестрой… отказала мне? Так я впервые в своей жизни столкнулась с предательством и, признаюсь честно, мне подобная встреча совсем не понравилась. Не в силах больше видеть эту коварную кобылку, я умчалась, куда глаза глядят, не сказав ничего на прощанье. Возможно, потом мне будет стыдно, но сейчас боль разбитого сердца застлала мне глаза, так что я не в силах была рассуждать здраво.
Снова прийти в себя мне удалось только у самого входа в магазин. Собрав всю волю в зубы, я переступила порог и попала в место удивительной красоты. Куда бы я не кинула взгляд, всюду мне виделись чудесные артефакты и сказочные богатства. Вот, к примеру, торт, на верхушке которого целуются два игрушечных пони. Он, должно быть, весит как я, не меньше! А вот самые настоящие бусы из баранок – тяжелые и ароматные. От всего этого разнообразия у меня глаза разбегались – все хотелось схватить, попробовать. Однако звякнувшие на дне пакета монеты вовремя вернули меня из мира грез, напомнив, зачем я здесь. Поискав глазами, я, наконец, нашла то, что мне нужно было – половинку круглого хлеба, столь великолепную и прекрасную, что у меня аж дух захватило. Я просто обязана была заполучить ее. Однако, стоило мне подумать об этом, как ко мне подошел какой-то жеребчик моего возраста. Он был немного выше меня, но столь же неуловимо костлявее. Перехватив мой алчный взгляд, он самоуверенно заявил:
— Зря ты слюни развесила, малявка – мать велела мне купить хлеба, и я своего не упущу!
Я воспылала справедливом гневом – никто не смеет называть меня малявкой! Ну, кроме папы, ему можно…
— И не надейся, скелет! – парировала я.
Обменявшись еще парочкой отборных ругательств вроде «путобокого» и «девчонки», мы уже готовы были сойтись в дуэли не на жизнь, а на смерть, как вдруг нас прервал могучий голос:
— Детишки, вы чего хотели? – полная продавщица в летах смотрела на нас добрыми глазами.
— Дайте полбуханки круглого, пожалуйста! – хором закричали мы, стараясь оттолкнуть друг дружку от прилавка.
— Простите, но последнюю половину забрал вон тот почтенный жеребец, — она указала копытам на бурого земного пони в зеленом галстуке, который, как ни в чем не бывало, вышел из магазина и направился куда-то по своим делам, — остались только целые буханки по четыре бита.
Не удивившись даже столь необычному гостю для Клаудсдейла, мы, не сговариваясь, состроили грустные мордашки – очевидно, у моего недавнего недруга тоже не было таких денег. Сердце продавщицы не выдержало, и она с улыбкой предложила:
— Может, вы возьмете одну буханку на двоих, а потом разделите?
Бросив друг на друга подозрительные взгляды, мы синхронно кивнули…
***
— А ты не такая уж и плохая кобылка, как я сперва решил, — признался раскаявшийся злодей, с уважением поглядывая на меня.
— Ага, ты тоже, — согласилась я. – Ну, в смысле, нет. В плане, ты же не кобылка, а жеребец…
— Успокойся, успокойся, я понял, — усмехнулся он, после чего протянул мне свое копыто. – Орион, верный страж принцессы Луны.
Я, серьезно кивнув, ответила:
— Рэйнбоу Деш, приключенец со стажем.
Итак, у нас есть юная пони, пегаска, которая мечтает о всеэквестрийской славе и известности, которая готова бороться со злодеями, которая видит настоящие сокровища там, где другие видят обыденность — и путешествует одна, потому что была предана, наверное, самым близким существом. Кто же это? Неужели это известная на всю Эквестрию писательница, легендарный археолог, сама А. К. Ирлинг, она же Дэринг Ду?
Ноуп. Это — Рэйнбоу Дэш. Ну, вы знаете, любящая поспать пегасочка, которая всячески старается быть самой крутой летуньей в Эквестрии и стремится попасть в состав Вандерболтов…
Однако личность “загадочной героини” раскрывается лишь в самом конце рассказа, а до того момента можно обнаружить две занимательные вещи: “поиск глазами” (это не крипота, это абсурд!) и булочную, в которой нельзя взять и купить половинку круглого, если круглые есть, а половинки закончились.
В общем же — хороший рассказ, хоть и со странным описанием героини. Внимательности вам и вдохновения, автор! И — спасибо за участие)
Читать работу было по меньшей мере занятно. Люблю рассказы про детей, они такие непосредственные и добрые.
Что хотелось бы отметить:
— Орион — страж принцессы Луны. Значит, младшая сестра Сели не в опале у народа, и о ней тепло вспоминают, или пацан просто начитался сказок? Почему же не страж Селестии всё-таки?
— Интерпретация квеста. Зря я не писал про кэнтерлотских шоплифтеров.
— Излишний драматизм в местах
и других. Да, появляется пафос, добавляющий комичности, но от первого лица такой пони, как Рэйнбоу, это звучит немного странно, расходится «авторская» речь героини «от себя» с её сериальным образом. Такое повествование от третьего лица смотрелось бы лучше.
И героя хорошего выбрали, я и не подумала во время чтения, правда, что это кто-то из каноных, но конец понравился, выбор персонажа, так что, отличный) Тем более, на тему детства персонажей не так уж чтоб много рассказов)
— Будь здорова, — раздался бодрый голос из розовой гривы. Маленький драконикус высунул голову, чтобы проверить обстановку.
— Спасибо, Дискорд, — мягко улыбнулась Флаттершай, продолжая свой путь. — Мы уже пришли.
И верно, деревья расступались, открывая вид на маленькое поселение, пара десятков небольших домиков, не больше. К одному из них и направилась пегаска. Стоило ей ступить на улочку, как отовсюду стали выглядывать любопытствующие пони. Они тихонько между собой переговаривались, иногда посмеиваясь. Розовогривая кобылка примерзла к земле.
— Все в порядке, Флаттершай, — вновь высунувшийся из своего укрытия Дискорд успокаивающе погладил испуганную подругу. Та, зажмурившись, сделала глубокий вдох, собирая всю свою храбрость и с решительным взглядом пошла вперед, игнорируя зевак. Не прошло и пяти минут, как пегаска уверенно постучала в дверь интересующего ее домика. Драконикус спрятался обратно в гриву, чтобы не попадаться лишний раз на глаза.
На пороге тут же возникла неприятного вида худощавая пони с синей шерсткой и красными глазами. Смерив стоящую перед ней гостью, она брезгливо поджала губы, но соблаговолила заговорить.
— Вы, как я понимаю, Флаттершай? — надменно спросила она. — Вы пришли по поводу «проблемы»?
— ….Эм, да, это так, — замявшись от такого неприятного тона, растерялась пегаска.
— В таком случае прошу вас проследовать за мной, — не терпящим пререканий голосом сказала хозяйка дома и отправилась в дом. Гостья последовала за ней, закрыв за собой дверь. Заинтересованно оглядываясь по сторонам, она приметила разбросанные повсюду подушки, словно эта пони очень любила комфорт и уют. Из соседней комнаты донеслось призывное покашливание. Спохватившись, желтая пони поспешила на звук. Вскоре они с хозяйкой дома стояли над небольшим люком в полу.
— «Они» там, — брезгливо выплюнула надменная кобылка, указывая вниз. — Разберетесь с ними и получите деньги.
— Вы уверены? — на всякий случай переспросила Флаттершай.
— Безусловно, — отрезала хозяйка дома.
Вздохнув, пегаска взяла в зубы лампу со светлячками и начала спуск, с каждым шагом погружаясь все глубже в мрачную сырость подвала. Она напевала себе под нос простенький мотивчик, от которого, как она знала, обитатели лампы светили ярче и чувствовали себя счастливыми. Вскоре ее копыта коснулись холодной земли.
Поставив на пол свой единственный источник света, Флаттершай стала вглядываться в окружающий ее мрак, ожидая когда «они» сделают первый шаг. И он не заставил себя ждать: повсюду стали загораться маленькие красные огоньки, парами. Их становилось все больше и больше, пока весь пол не наблюдал за гостьей кроваво красным взором тысяч и тысяч глаз.
— Эм, привет? — пегаска неловко помахала им копытцем.
Вся эта многочисленная армия, неотрывно следящая за движениями желтой пони, пришла в движение, подбираясь ближе к границе круга света, отбрасываемого фонарем. Наконец, когтистая лапа показалась на виду, за ней другая. Последовали очаровательные маленькие ушки, пугливо дергающийся носик и два черных глаза-бусинки, поблескивающие красным от неестественного света фонаря. Крыска целиком показалась перед Флаттершай. Встав на задние лапки, она внимательно взглянула в огромные бирюзовые глаза и пронзительно запищала.
Пегаска ахнула словно от удивления. Стоящая на дыбах представительница своего народа продолжала что-то вещать, пока кобылка внимательно слушала, неодобрительно кивая. Несколько раз она даже топнула в гневе, не подняв, впрочем, ни одной пылинки с пола. Заинтересовавшийся Дискорд высунулся из своего убежища и непонимающе смотрел на грызуна. Наконец, когда крыска замолкла и опустилась, он шепотом поинтересовался у подруги, что только что произошло.
— Этот славный и храбрый мышиный народ живет здесь испокон веков. А хозяйка дома решила истребить их всех, представляешь? — Флаттершай кипела от негодования только так, как это может делать лишь она. — У них тут семьи, дети! А эта …нехорошая пони пыталась их отравить! А когда это не сработало, она вызвала ближайшего знатока фауны, то есть меня. Я предполагала, что тут все плохо, но и в страшном сне не могла подумать, что кто-то в здравом уме решит уничтожить целый народ!
В подтверждение своих слов она подняла фонарь повыше, освещая огромный подвал. Повсюду лежали подушки, превращенные в жилища для множества семей грызунов. Целый маленький крысиный мегаполис в рамках одного подвала. Дискорд восхищенно присвистнул.
— Дела… — протянул он, раздумывая. — И что ты планируешь сделать?
— Я поговорю с этой… этой… — находясь в праведном гневе, пегаска не могла подобрать подходящих слов. — Не волнуйтесь, мои маленькие, больше вас никто не побеспокоит, это я вам обещаю.
***
— …И если хоть волосок упадет с их шерстки, да поможет вам Селестия! — пылко закончила свою речь Флаттершай и захлопнула за собой дверь. Не обращая внимания на резво прячущихся по домам жителей деревушки, она направилась в сторону своего коттеджа. Высунувшийся из гривы Дискорд ей аплодировал.
— Браво, моя дорогая, браво! Ты превзошла саму себя. Как же я рад, что мы с тобой друзья. Не хотелось бы мне когда-нибудь оказаться на ее месте, — когте- и лапоплескал драконикус, восхищаясь поступком пегаски.
Довольная похвалой она невинно улыбнулась, и, тихонечко напевая под нос, протрусила обратно в лес.
5. “… а оттуда прямо и никуда не сворачивайте!” Иногда посторонняя помощь может завести куда-то не туда.
3. «Туз в рукаве». Один из вас полон скрытых талантов. Вот только очень не хочет, чтобы о них стало известно.
4. “Не по законам жанра”. В рассказ так и просится пара тройка известных штампов? Боритесь с искушением!
Сам по себе текст небольшой (и почти целиком состоит из диалогов), но от этого немногочисленные ляпы становятся только заметнее:
«Пегаска ахнула словно от удивления» — что значит, что она не была удивлена на самом деле. Это ли имелось в виду?
«Славный и храбрый мышиный народ» — явно не народ, так, племя… И в чём храбрость тех мышей?
«Живут здесь испокон веков» — и только сейчас хозяева подвала обнаружили их присутствие. Логика!
Кроме того, мыши и крысы — разные животные. Кто из них на самом деле жил в подвале?
Да, в тексте не сказано, почему домохозяйка хранила свои подушки в мрачной сырости подвала — ведь они от этого, ну, сыреют! Тем более, когда у подвала земляной пол.
Нарекания вызывают и неправдоподобные образы: хозяйка дома — настолько рафинированно-отрицательный персонаж, что вызывает недоумение: откуда в Эквестрийской глубинке такая пони? Даже мисс Харшвинни более дружбомагична! Дискорд выступает в роли незаметного наблюдателя — ни одной шуточки, ни одной реплики в чужом диалоге — и это Дух Хаоса, обожающий ошарашивать, путать и пугать окружающих? Флаттершай же, обычно стремящаяся к разрешению любых конфликтов уговорами или приведением к компромиссу, крайне странно реагирует на грызунов, испортивших чужое имущество и спровоцировавших решительный ответ: она угрожает той, чьё имущество было загублено — фактически, угрожает потерпевшей стороне. Понятно, почему Дискорд “восхищается поступком пегаски”…
В общем — подгон под модификаторы получился удачным, а вот сам рассказ откровенно сыроват, как подушки в подвале. Вдохновения и внимательности, автор! И — спасибо за участие)
Я не люблю к такому придираться, но блин…
Ладно. Речь на уровне, если не считать огрехов, которые исправимы поверхностной вычиткой, их немного. Фанфик в целом хорош, можно было бы развить его во что-либо большее, с мышиным народцем и злой, но интересной хозяйкой и мерами дератизации. Я уже вижу финал в виде серой шерстяной массы, выгребаемой при помощи лопаты из подвала, плачущей Флатти и ликующей хозяйки, которой придётся некоторое время пожить у кузины, ибо яда было много.
Правда, я по началу подумала, что Дискорд будет чуть большую роль играть, чем просто группа поддержки, но Флаттершай и так отлично справилась)
кстати, забавно, что Флаттершай «Драгонборн» получила задание разобраться с мелкими грызунами… не то отсылка, не то просто совпадение.
Пегасы из Погодного департамента пострались на славу — небо над Нью-Кигерсоном было свободно от облаков. Компас потянулся, расправив затёкшие пепельно-серые крылья, и ещё раз похвалил собратьев. Конечно же, молча — наклонная крыша небоскрёба была необитаема и высказать своё мнение Компас мог только в пустоту.
Подобными бессмысленными вещами пегас не занимался, хоть и имел достаточно свободного времени. Он предпочитал проводить его, своё время, в таверне недалеко от Нагорной Оранжереи — земные пони, возделывающие землю не первый десяток поколений, готовили отличный сидр.
Компас пересчитал монеты в кармане и устало вздохнул — придётся ему в очередной раз обойтись дешёвым салатом из общепита.
Пегас размял копыта, встал на краю небоскрёба во весь рост. Пусть скромные финансы сдерживали его голод и жажду развлечений, у Компаса всегда был ветер, чтобы им наслаждаться, и бесчисленное множество неизведанных маршрутов, ждущих своего исследователя. Он встряхнул длинной чёрной гривой, вдохнул утренний бриз, ещё не «испачканный» выхлопами паровых машин, ощутил порывы ветра между перьев.
Наконец пегас грационзно нырнул вниз, к городскому парку. Сегодняшний его маршрут начинался здесь, а кончался… Где-нибудь, где Компас ещё не бывал.
Для красногривой земной пони, что содержит лучевую лавку, любое утро начиналось с нескольких чашек крепкого кофе и громкой ругани. Рубидий, лазерных дел мастер, вновь работала до поздней ночи — настраивала дальномеры и гироскопы, заменяла линзы в гравировочных лазерах. Лучшая в своём деле, кобылка не имела отбоя от клиентов, а необходимость знать как можно больше в своей области сводила её с лучшими учёными и магами Эквестрии. Лучи света, с детства увлёкшие Руби, порой интересовали её сильнее еды или сна. И уж тем более, сильнее назойливых заказчиков.
Ранний подъём приводил кобылку в бешенство — усталое тело сопротивляется и без того тяжёлой рутине, рабочие инструменты и всевозможные лучевые устройства, ровным слоем покрывающие всё в доме, словно назло оказывались под копытами. Месяц назад Рубидий, не осиливая нужный объём работы, даже наняла помощника — юного жеребца-единорога Дисконнекта, но он взял дополнительный выходной, чтобы подготовиться к экзаменам. А потому лучевая лавка пребывала в привычном, но от этого не менее надоедливом беспорядке.
Громкий стук в дверь заставил Рубидий вздрогнуть и поёжиться. Пусть она, вопреки старательно продвигаемому единорогами мифу о земных пони, была трезвенницей, после трёх часов сна и насильного пробуждения кобылка чувствовала себя не сильно лучше, чем после пьяного вечера. Бесцеремонно цокая копытами она спустилась на первый этаж, отведённый под полки с товаром и зал для клиентов, а потому куда более опрятный и чистый. Нежданный гость продолжал стучать копытом по дверному косяку, извлекая из полой стальной трубы высокий звонкий гул. Рубидий перебрала в голове все возможные бранные конструкции, старательно выискивая наиболее ёмкие и длинные.
Наконец красногривая пони добралась до двери и резко её распахнула, готовая утопить гостя в потоке недовольства и раздражения.
-Руби, нужна твоя помощь, — иссиня-чёрный единорог с шрамом поперёк левого глаза спешно вошёл, вслед за ним влетели две стальных сферы с сапфировыми глазами-камерами. Болверк захлопнул дверь задним копытом и прошёл вглубь зала. Владелица лавки застыла у двери, шокированная бесцеремонным приветствием.
-Я, конечно, понимаю, мы с тобой давние приятели и всё такое, — она начала тираду, угрожающе повышая голос, — Но если ты ещё раз притащишь свой круп сюда в такую рань — будешь сидеть у входа и ждать открытия. Чтоб у тебя рог врос обратно и мозги располовинил, — пони наконец выплеснула свои эмоции, но гость её не слушал. Он с интересом разглядывал всевозможные устройства — лучевые указки и дальномеры на треногах, затем его внимание привлёк стоящий в углу печатный станок, выжигающий символы на бумаге с поразительной скоростью.
-Чёртов Болверк, ты неисправим, — Рубидий представила, как сворачивает одноглазому гостю голову, и досчитала до десяти, — Что ты от меня хочешь?
-Всё, что стреляет или жжёт. Ты же знаешь толк в боевых лучах, — Единорог не поскупился на комплимент, чтобы задобрить сонную подругу.
-С чего вдруг такое рвение? Никак, нанялся телохранителем к какой-то важной шишке?
Болверк покачал изогнутым алым рогом из стороны в сторону.
-Нет, Руби, всё куда интереснее, — он пристально взглянул на дверь, одна из парящих сфер подлетела к ней и замерла, готовая одарить ожогами любого, кто пересечёт порог лавки.
-В высших единорожьих кругах поговаривают, где-то в городе обнаружена магия колоссальной силы. Какой-то предмет, оставшийся здесь после Искажений, он уже прикончил четверых, ещё один выжил, но рехнулся, из него не вытянули ни слова.
-Тебе-то это зачем, жить надоело? — Рубидий одарила гостя снисходительным взглядом и ушла на кухню.
-Я хочу знать, что это за вещь такая. Если помнишь, Искажения в своё время навели немало шороху, даже Принцессы сдались перед их мощью. Пока не пришла эта новенькая, огнегривая, и не выжгла Искажение сначала из Нью-Кигерсона, а затем — по всей Эквестрии.
Кобылка вернулась, держа в зубах поднос с двумя чашками, полными ароматного кофе.
-Все считали, что эта потустороняя магия утеряна, но, как оказалось, они ошиблись. Все видели эту ужасающую силу и многие, узнав о находке, хотят её заполучить. Я не просто хочу найти этот предмет, Руби, — единорог потянулся копытом к чашке, но кобылка отодвинула от него поднос, — Если понадобится, я возьму его силой. Мне нужна твоя помощь.
Красногривая пони залпом осушила обе чашки и оценивающе смерила взглядом Болверка. Она прекрасно помнила его самоубийственные похождения и сумасшедшие выходки, но лучше всего она помнила, как выжигала гной из пустой глазницы. И повторять подобное у Рубидий не было желания.
-Если убьёшься или покалечишься — твои проблемы, дам в руки скальпель и сам себя лечить будешь, уяснил? — она изобразила гордость, но Болверк врядли поверил. Как и она сама.
-Так уж и быть, дай мне полчаса на сборы.
«Дорогой (зачеркнуто) Милый (зачёркнуто) Дисконнект, я получила сверхважный заказ и отъеду на несколько дней, присмотри за лавкой. Я в тебя верю, R.”
Молодой жеребец ещё раз перечитал записку, несмело обвёл взглядом двухэтажное здание с вывеской и выдохнул.
-Наверно, это действительно важно.
-Болверк, веди точнее, задний шарик съезжает влево же! — недовольно прикрикнула Рубидий, потягиваясь в импровизированных носилках. Опорами для них послужили парящие сферы, а каркасом — два длинных боевых лазера. Брезентовая палатка, натянутая между ними, пусть и не была мягкой, но всё же позволяла с относительным комфортом путешествовать лёжа.
Единорог резким рывком выправил положение сферы и теперь носилки парили над землёй точно параллельно дороге.
-А мы, что, вдвоём будем по городу шататься? — пони намеренно придумывала совершенно нелепые, но осмысленные вопросы, чтобы отомстить Болверку испорченное утро.
-Я отправил письмо своему старому другу, да только Дискорд его знает, где этот пернатый шляется.
За ненапряжной беседой минуты складывались в часы, Болверк в сопровождении импровизированных носилок преодолевал километр за километром. Шумный Вокзал сменился безжизненными и грязными пятиэтажками центральных районов, а те — небесно-синим частоколом башен в окружении пластиково-стеклянного новостроя.
Едва уловимый вкус потусторонней магии в воздухе, на который ссылался Болверк, оставался всё так же недосягаем и далёк, как и в начале пути. Сколько Рубидий не жаловалась, найти более внятный ориентир не удавалось — единорог знал слишком мало, сама же пони магию понимала на уровне школьника.
Жаркий полдень путники решили переждать на набережной, обдуваемые прохладным ветром и сокрытые от солнцепёка тенью деревьев. Рубидий спрыгнула с парящих носилок, чтобы размять затёкшие копыта, Болверк же сел на траву и вперил пустой взгляд в водную гладь.
Спустя несколько долгих минут бездвижности единорога отвлёк стремительно приближающийся объект размером с пони. Он спикировал к Болверку и Руби, пронёсся мимо них и с криком «вот же дрянь, пропустил остановку» описал длинную дугу над рекой.
К путникам подлетел, громко хлопая крыльями, запыхавшийся пепельный пегас с красно-синей стрелкой на бедре.
-Простите-простите, задержался, с доставкой почты в городе нынче беда, — оправдывался Компас.
-И в чём же заключается беда, поведай, мой крылатый друг? — Болверк навёл на пегаса носилки из лазеров.
-Ну, ты же знаешь, каких милых кобылок сейчас набирают на работу, вот и… — Компас явно нервничал — нечасто он получал письма, тем более от мрачного товарища, и ещё реже он видел, как Болверк прощает чужие ошибки.
-Впрочем, ладно, перья вместо мозгов — это неизлечимо, — устало заключил единорог, — Пока ты развлекался, мы прошли пол-города в поисках неизвестно чего. И я убеждён, что с тобой искать будет намного проще, прав ли я?
-Смотря что ищешь, — пожал плечами Компас, — Если таверну с юными кобылицами — это вдоль набережной до моста и направо. Если проблем — то не знаю, они везде.
-Я ищу одну магическую штуку…
-Ненене, Болверк, это не ко мне, — перебил его пегас, — В магии я не силён, ты же знаешь.
Рубидий, до этого молчаливо наблюдавшая за беседой, решила принять участие.
-В итоге, ты знаешь, что искать, но не умеешь этого, а твой пернатый друг умеет искать, но ничего не смыслит в магии. Вам бы быть одним пони — нашли бы всё мгновенно, а так — страдайте, парни, — кобылка одарила двух друзей ехидной улыбкой и вернулась на носилки. Самодовольный единорог не стал молчать.
-Тебе бы рог иметь — стала бы богатой и известной, с такими-то идеями, а так — голова от мыслей пухнет, да толку нет.
-От тебя будто толк есть, рогатый, — огрызнулась красногривая пони.
-Узнаем, — шепнул единорог и кивком головы отдал приказ парящим сферам. Те бодро сбросили кобылку с лазерами наземь и с тихим гулом подлетели к Болверку. Он шепнул несколько команд и два металлических шара раскрылись снизу, превратились в подобие шлемов. Один из них Болверк надел на голову пегаса, второй — кое-как пристроил на своей макушке, тихо жалуясь на неудобный рог.
-Всё просто, каждый делает то, что умеет лучше всего: Ты ищешь, я творю магию.
Без каких-либо предупреждений шлемы заработали — мигнули лампочками, прожужжали, подстраиваясь под носителей. Затем их соединила едва различимая волна магии. Она поочерёдно касалась каждого из серебристых устройств, курсировала между ними, мгновенно покрывала расстояние в несколько метров бессчётное число раз.
-Вот это я ищу, понимаешь? — Осторожно спросил Болверк, поглядывая единственным здоровым глазом на Компаса. Тот мотнул головой, не отрывая взгляда от пустоты.
-Похоже, ты ищешь большую проблему, — задумчиво произнёс пегас.
-Это ещё почему?
-Потому что эта дрянь везде, вокруг нас, над нами, — растягивая слова и делая непозволительно длинные паузы ответил единорогу Компас, — А что это вообще такое?
-Знал бы я, — разражённо бросил Болверк, сдерживающий желание ускорить речь пегаса парой ударов, — Говорят, остатки Искажения или что-то похожее.
-А почему оно выглядит как пони?
Вот теперь единорог совсем ничего не понял.
-Болверк, глянь, — окликнула его Рубидий, указывая копытом на реку. Тот осторожно, чтобы не нарушить действие своих чар, повернул голову.
В двух метрах над водой завис полупрозрачный янтарный силуэт. С каждой секундой он обретал всё более чёткие очертания — можно было различить четыре неестественно выгнутых, будто сломанных, копыта, сутулое и неровное тело, два дрожащих на ветру крыла и голову, увенчанную парой изогнутых крыльев.
Рогатый пегас медленно плыл по воздуху, сближался с заметившими его пони. Рубидий подхватила один из лазеров и выпустила в силуэт ярко-сапфировый тонкий луч. Пегас растворился в воздухе, длинное орудие мгновенно ощетинилось сотнями чёрных игл, они глубоко вошли в копыта кобылки.
В следующий миг силуэт появился рядом с Компасом и потянулся копытом к его шлему.
-Никогда, никогда не втягивай меня в свои чёртовы идеи, рогатый ты ублюдок, — кричала красногривая пони, прижав кровоточащие копыта к груди, — Кусок грифоньего помёта, будь ты проклят!
Болверк прервал магическую связь между шлемами и выстрелил в силуэт тугим пучком ускоренных частиц. Крылатая фигура вновь исчезла, а через секунду возникла рядом с единорогом. Оба пони уже успели снять шлемы и Болверк дал им команду — выжечь насмерть.
Два стальных шара синхронно окатили рогатого пегаса десятками лазерных лучей, но он лишь снова возник в другом месте.
-Мы обречены, обречены, эта штука нас прикончит, — шептал отползающий в сторону реки Компас.
-Не всё так просто, есть вариант, наверняка есть, — Болверк панически перебирал в голове все известные ему заклинания, подыскивал что-то, работающее в любых условиях. Что-то, чего нельзя избежать простой телепортацией.
-Ну же, ну же, должно быть решение, хоть какое-то, — единорог не думал ни о чём кроме победы, — Хоть что-то, чтобы эта штука ответила за Руби, хоть какой-то способ.
Мысли о мести сменялись чередой заклинаний, мгновенно признаваемых бесполезными. Все чары, когда либо изученные Болверком, чередовались в его голове с воспоминанием о кричащей Руби.
-Именно.
Рог ослеплённого местью мага осветило рубиновое пламя.
-Не ради себя, единственный раз в жизни, не ради себя. Пусть так, но Руби и Компаса я защищу.
Он воссоздал заклятие, которым в далёкие годы издевался над соседскими жеребятами. Заклятие, отражающее любую магию, какой бы сильной она не была. Заклятие, извращающее саму Реальность.
Когда Болверк завершил чары, он выстрелил огненным шаром по рогатому пегасу. Тот прекратил тянуть свои копыта к Компасу и отвлёкся на единорога. Пегас в мгновение ока преодолел расстояние в двадцать метров и замер над магом. Яркая вспышка осветила силуэт изнутри, неведомая сила сдавила его тело, отчего оно стало ещё более жалким и неестественным. Силуэт задрожал, будто покрылся рябью помех, мотнул головой и исчез, издав пронзительный вопль.
Болверк подбежал к кобылке, без сознания лежащей на траве. Он суетливо проверил её пульс, прислонил своё ухо к сжатым губам.
-Жива, слава Селестии, жива…
-Больше никогда, никогда не проси меня тебе помогать, уяснил? — заикаясь через слово высказался Компас.
-Уяснил-уяснил, расслабься, все живы, всё хорошо, — единорог, скорее, утешал себя, а не друга, — Последнее, о чём прошу — донеси её до ближайшей больницы.
Иссиня-чёрный единорог устало плёлся по набережной, серебристые сферы следовали за ним, держались на расстоянии. От здорового глаза тянулась вниз тёмная влажная дорожка.
-И во что я их втянул?..
Болверк без сил упал на лавочку, прислушался. Ничто не напоминало о недавних событиях. Пусть это странное существо и не выглядело опасным, оно легко парировало любую атаку и вредило каждому, кто на него нападёт. Если бы не спасительная идея — все трое были бы мертвы.
-Да, верно, — единорог согласился со своими ощущениями, — Чтобы победить эту жуткую магию моих сил не хватит. Нужно что-то ещё сильнее, что-то…
На мгновение в глазу Болверка промелькнул азарт.
За секунду до того, как измождённое сознание мага провалилось в сон.
Новый рассказ, новое главное действующее лицо… или одно из главных действующих лиц: одноглазый маг со шрамами, использующий артефакты. Кажется, я знаю, каким должен быть его девиз: “Постоянная бдительность!”
Из основного:
«Рабочие-пони отречённо выполняли рутинные задачи» — вспоминаются школьные диктанты и «злодей-двуручник».
”[Пегас] пересчитал монеты в кармане” — я прошу прощения, но где он на своём теле нашёл карманы? Стоп, забудьте.
«Финансы сдерживали его голод и жажду развлечений» — финансы могли только ограничить его в выборе… Сдерживаться ему приходилось уже самому.
Но это всё ерунда по сравнению с пони, которая прижала к груди кровоточащие копыта (!), в которых держала длинное орудие, ощетинившееся сотнями чёрных игл. Почему, почему она не выпустила его из копыт?..
Постоянная бдительность, понярищ!
Что же: большая работа, показ происходящего от лица разных персонажей, немного дружбомагии в эгоисте-единоличнике и, как ни прискорбно, обрезанное окончание. Читать — интересно. Работать — есть над чем.
Спасибо за участие, Автор! Пишите ещё, и вдохновения вам!
Карманы вполне могли быть на одежде, ничто не мешает рабочим погодной службы носить униформу. Ну, кроме того, что я ни слова о ней не сказал. Учёл.
Орудие Руби должна была бросить, но опять я пропустил этот момент. Дерпанулся =)
Косяки очевидны, надо бы начать вычитывать рассказы перед отправкой. В любом случае я рад, что вызвал интерес. Продолжение конечно же следует! :3
нет-нет, проблема не в этом… проблема в том, что они отречённые)
ну, как двуручник (меч) и двурушник (двойной агент).
поехавшегоаликорна. Возможно, если таких рассказов наберётся десять — оформлю в сборник, расставлю по таймлайну (а не по номеру экспромта) и опубликую хотя бы на тумблере. В целом, на мой взгляд, продолжать эту историю бесконечно нельзя — финал-то уже известен, Фобос успешно отправляется к праотцам в схватке с Искажением, любая новая история будет где-то между «Вопреки всему» и «DIS: Thestral». Могу сказать, что сам город мне нравится, он даёт много возможностей для реализации идей, а потому даже если Фобос станет не нуж0н — будут новые персонажи, новые события. Шоу будет продолжаться, таки да, вопреки всему :3«Поискав глазами» от Mortiferagrig,
«Розовогривая пегаске подходил» от morozoff7734,
«Отречённо выполняли задачи» от ArFey.
кстати, если в целом, то это как-то странновато выглядит, что раньше по 10-20 рассказов успевали за вечер отрецензировать и выложить, а теперь с четырями так долго бывает) Я понимаю, что сейчас рецензии куда подробнее и длиннее, но все равно странно)Это всё тёмные тайны пони-экспромтаЛень-матушка, она всех найдётРаньше всё было чуть иначе. Сейчас появилось много побочных заданий, отжирающих очень много времени. Например, Ваннаби практически потерял возможность нам помогать, после того как отправился модерировать Сториз.
Плюс, как это ни печально, нас завалил реал. В прошлом году я работал два через два по ночам, и вполне мог придя с работы сесть и отрецензировать десяток рассказов, а то и больше. Сейчас другая работа, другой график, и такой возможности практически нет. И я в этом не одинок.
И, тоже не в последнюю очередь, усталость. Закрыл один экспромт, быстро подготовился к новому, открыл его, закрыл, подготовился к новому, открыл, закрыл… Бесконечный цикл.
Фойер нинужен же)
Но это временно.