Окно в Эквестрию. Глава III — Верной дорогой гарцуете, товарищи

Снежный Занавес над Сталлионградом рассыпался и сладкая, многовековая дрёма Эквестрии подошла к концу. Тому приметой пробуждение Элементов Гармонии, Найтмер Мун, Дискорда, и — теперь — Медведя.
Шайнинг Армор, живший, как и вся Эквестрия, в полусне, едет в страну снегов. Там, на чужой земле, благородному рыцарю предстоит беззаветно оберегать покой Её Величества.
Но почему так тревожится Принцесса? То, что Шайнинг знал об истории родного королевства — истина ли это? Кто, наконец, прав? Сталлионградцы, готовые лечь костьми за общее дело, или эквестрийцы, для которых личная свобода — величайшее сокровище?
Вопросы загадочные, словно сталлионградская душа. И Шайнингу придётся добывать ответы: наперекор интересам дипломатии и воле Её Величества, наперекор своему личному неприятелю, пониссару Кремлину, наперекор чести гвардейца.

… В котором медведь очнётся ото доброго сна. Как итог, Принцесса Селестия обзаведётся самой настоящей ушанкой, размышляя мимоходом о судьбах Эквестрии.

… В которой Шайнинг Армор вновь заделается рыцарем без страха и упрёка, а также поймёт, что истинный гвардеец всегда обязан следовать букве устава и быть начеку — даже когда красит солдатиков.

… В которой Принцесса Селестия сбежит из дома. Тем временем, Шайнинг Армор на собственной шкуре испытает, каково на вкус должно быть Мэйнхеттенское такси, а пониссар Булат Кремлин направит копыто идеологической борьбы против стряпни радужных оттенков.

… В которой две группы товарищей обсудят одно и то же, но придут к противоположным выводам. При этом в одной группе товарищей будет помянут загадочный «кузькин аликорн», а в другой — не менее загадочная «поняха гну».

… В которой сержант Перкинс в очередной раз докажет, что недаром носит сержантское седло, а баня на атомной энергии уже не представится Шайнингу чем-то диким и необычным.

… В которой Булата Кремлина будут терзать смутные сомнения, а Шайнинга — песня “Трактористы, три весёлых друга”. Ни то ни другое, как водится, до добра не доведёт, так что за дело возьмутся профессионалы.

… В которой все переживут капитальную встряску. Шайнинг Армор подпрыгнет до небес дважды, один раз — от прозрения, а другой — буквально; Принцесса Селестия, между тем, тряхнёт стариной, а эквестрийцы найдут тысячу и одно применение наливке из развесистой клюквы, лишь бы её не пить.

… В которой Булат Кремлин, читая чужие письма, поставит в вопросах свободы переписки и личного пространства последнюю, пускай и косоглазую, точку.

… В котором Принцесса Селестия начертит треугольник, а Шайнинг Армор, посмотрев, как уходит в закат Перкинс, завалится набок. При этом он помянет элементы высокой культуры сталлионградского быта.