Prompt #2 закрыт. 5 работ
+78
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт29 сентября 2015, 14:13
Кадр из S01E06
Второй выпуск экспромта пусть не слишком торжественно, но объявляется закрытым. Итак, на какую тему авторы писали свои истории?
Ознакомиться с ней можно под спойлером.Тема: Это было неожиданно!
Описание темы: Знаете, я не раз замечал в рассказах (не только на экспромтре и не только в пони-фандоме) одну неприятную тенденцию. Вот описывает автор спокойный и нейтральный диалог, и всё у него прекрасно: герои ведут неторопливую беседу за чашечкой чая, вставляют в речь афоризмы, и кажутся такими настоящими. Но стоит настроению разговора неожиданно измениться, как реакции персонажей становятся нелогичными, неправдоподобными, и хочется процитировать Станиславского. Вот этот момент я и предлагаю потренировать сегодня.
Напишите историю, в которой в какой-то момент один из героев сообщает другому некое известие, делает сюрприз или удивляет каким-либо иным образом (приятно или непрятно — решать вам). Это может касаться чего угодно, главное здесь в том, чтобы реакция собеседника выглядела максимально естественно и правдоподобно. Сразу подчеркну — не обязательно посвящать этому весь рассказ. Но внимание на это обратите.
Следующий экспромт начнётся в среду, 30 сентября, в 10:00 по московскому времени. Приходите, мы будем вам рады!;)
А ещё у Тыка есть для вас важное объявление. Хотите ознакомиться? Тогда вам по >>>ссылке<<< — это отличная возможность сделать экспромт лучше. Совместными усилиями.
23 комментария
-Скуууууучно, долго там еще переться, а Гиллан?- произнес пегас,
-Хватит ныть Фурриос-не отрывая носа от книги сухо произнес земной пони,- Еще 5 километров судя по карте,-произнес Гиллан окинув её взглядом.
-Да блииин, это НЕ круто, где мои обещанные приключения и драки! Мы пол дня потратили, пересекая этот дурацкий лес. Я бы мог за это время долететь до Эквестрийской границы! -похвастался пегас
-Извини, что у меня с Джус нету крыльев и мы не являемся представителями великой и могучей расы пегасов. — иронически произнес Гиллан. Он, что Джусс явно нервничала.
-Эй Джус с тобой все в порядке? Ты с самого начала пути не в своей тарелке.
-Да! Ты ведешь себя как трусиха! Это всего лишь Вечноскучный лес, тут максимум на нас нападет бешеная курица-маньяк, но не бойся, ведь с тобой, а я круче на 2000 процентов всяких там куриц-маньяков!- гордо сказал Фурриос в воздухе и поиграл мышцами,
-Хей, все нормально ребят… Аааа! – подпрыгнула от испуга Джусс, из чащи леса донёсся треск хвороста. Темный силуэт приближался все ближе к тропе. Гиллан положил книгу в сумку и насторожился. Лысая четырех палая когтистая лапа, каплевидное туловище покрытое белыми перьями, ужасные черные глаза, острый словно коготь орла клюв… Это была курица. Фурриос упал наземь, разрываясь со смеху.
-Оо, а вот и курица-маньяк убийца, самый страшный монстр Вечнонудного леса,- сквозь смех произнес пегас,- А дальше что? Белка-повелитель Хаоса? Стрекоза-пожиратель миров? Что нас ждет в этом опаааасном месте? Ууууу, страшно!- Продолжал острить Фурриос.
-Не стоит быть столь самоуверенным Фурриос. Это Вечнодикий лес, одно из опаснейших место во всей Эквестрии, тут обитают опасные хищники и дикие растения-убийцы, а еще Дискорд знает что…,- от этих слов Джус стало еще более не по себе, она только ближе прижалась к Гиллану.
-Пффф, трусы, слабаки… Стоп, что это за запах… Фуууу!!! — закрыл нос от ужасной вони пегас.
-Действительно, странно… А что с курицей побежала?- Гиллан обратил внимание на поведение курицы, намотав пару кругов вокруг недоумевающих путников, явно взволнованная курица убежала вдаль по тропе.
-Эммм, Фуриос осмотри сверху окрестности,- скомандовал Гиллан. Моментально взлетев ввысь пегас посмотрел вокруг. Четыре крупных хищника пробирались сквозь чащу леса где-то в 100 метрах в направлении от куда прибежала курица. –Эй чуваки,- крикнул пегас, – это походу волки идут сюда, где-то четыре штуки… Подождите еще несколько идут с другого направления… И еще…,- Фурриос спустился к свои товарищам,- Дело дрянь, я насчитал 8 волков, они окружают со всех сторон, у нас большие проблемы- обеспокоено произнес Фурриос.
-Так! Без паники! Джусс! Ты же единорог! Трансгресируй вместе с нами! – обратился Гиллан к Джусс
-Что? Транс что?-недоумевающе произнесла Джусс
-Телепортируй! – обеспокоенно произнес Гиллан
-Прости, но я не умею…- тихо произнесла Джусс
-О, пресвятая Селестия… — закрыл лицо копытом Гиллан, -Ладно проехали… Постой ты же умеешь создавать воздушные шары из воздуха! А ты можешь сделать десяток таких шаров?
-Да, конечно! Это я умею делать лучше всего!,-встряхнулась Джусс,- Но как нам это поможет…
-Ты создашь вокруг шариков повышенное давление, тем самым они лопнут и создадут звуковую волну! Насколько я помню, древесные волки боятся громкого шума, пока они будут в смятении, Фурриос отнесет тебя на край леса, а я попробую скрыться в лесу…
От автора. Не успел написать полностью за 2 часа, но думаю сойдет. Надеюcь не совсем ужаЗ
Ознакомьтесь со статьёй по ссылке, она коротенькая и простая, не пожалеете.
Ещё один момент — сленг. Да, само собой, в репликах персонажей, которым свойственна подобная манера речи, он уместен, а ваши персонажи — молодые пони, которые вполне могут говорить подобным образом. И всё же, мне немного странно видеть в рассказе про пони, например, “походу” и “чуваки”. Как насчёт словечек, более подходящих понячьей молодёжи? И я сейчас не с ханжеской позицией выступаю, вот “переться”, например, вполне уместно звучит и заменять его на более литературное “тащиться” я не призываю ни секунды.
Было бы здорово уделить чуть больше внимания пунктуации. Выделять обращения запятыми совсем не трудно, правда же?
Сюжет особой оригинальностью не отличается, идут себе пони в Вечнодикий лес и идут, вышла простая приключенческая зарисовка. Для тренировки и набивания руки в самый раз. Если же стремиться к чему-то большему… Тут стоит подумать о том, что вы хотите рассказать читателю, и чем его заинтересовать. Линейное повествование о том, как группа поняшек забрела в лес, испугалась куролиска, а теперь спасается от древесных волков, в виде букв на бумаге не смотрится. Это всё же не анимация, где графон красивый, вертолёты взрываются, а враги зрелищно разлетаются во все стороны. Тут методы другие нужны. И самый мощный — создание персонажей, которые вызовут у читателя сопереживание. А для этого им нужна индивидуальность, они должны чем-то запоминаться, привлекать какими-то особенностями своего характера. Иначе останутся скучными статистами, различающимися только цветом, наличием рога или крыльев и именем.
Поразмышляйте над этим. И приходите в следующий раз. Спасибо за участие, вдохновения и творческих успехов!
Даго было 5 лет, когда он впервые увидел своё будущее. В тот день, через неделю после получения метки, его отец со своими коллегами познакомил стригунка с Нелле. С этого момента они были связаны – Даго должен был стать его слугой, его врачом, его поводырем. Хотя само служение начнется лет через 30, а то и позже, с этого момента судьба Даго определена: он будет учиться всему, что потребуется ему в доме Нелле. Жеребёнка поразил и сам дом – огромный, но всего с пятью комнатами: четырьмя обычными по размеру и пятой, в которой можно было бы починить дирижабль, и хозяин дома. Притихшему земному в то время приходилось на любого взрослого смотреть снизу вверх, но когда он задрал голову, чтобы разглядеть тиару четырёхсотлетнего «императора» ему пришлось сделать над собой немалое усилие чтобы не упасть на спину. Нелле стоял. Неподвижный, неприступный, холодный. Казалось, что он мертв, хотя и было слышно его мерное дыхание. Музыканты обступили жеребёнка полукольцом, словно стремясь защитить Даго от металлического блеска его будущего хозяина.
***
Тон-полутон, тон-тон-полутон, тон-тон. Тон-полутон, тон-тон-полутон, тон-тон. Тон-полутон, тон-тон-полутон, тон-тон. Монотонный мотив упражнения утомлял и навевал дремоту, уснуть Даго не давали только устало гудящие мышцы. В музыкальные занятия он убегал от предметов, которые ему не нравились, найдя отдушину в старом правиле: музыка, математика и архитектура – те уроки, отрывать от которых будущего служителя непозволительно. Как только он остановится, давно ждущий его учитель ненавистного арабийского языка получит над ним власть. Но не раньше. И вновь начинающий седеть единорог посмотрит на утомившегося подопечного, но не сделает послабления, громким скрипучим голосом разбирая аруды и требуя, чтобы каждая гласная была произнесена именно с той длиной, с которой должна.
Сухожилие на правой ноге начало по-настоящему болеть. Если продолжить – не миновать беды. С тихим вздохом Даго встал из-за клавикорда и направился к выходу музыкальной комнаты, стараясь переносить свой вес на задние ноги.
***
На следующее утро Даго опять пошёл к родному клавикорду. Теперь уже от урока географии. Дверь музыкальной комнаты не поддалась. Моргнув пару раз, он вновь потянул рукоять. Она осталась неподвижной. Постояв пару секунд перед запертой дверью, Даго дёрнул хвостом, резко развернулся и направился в кабинет отца.
Красногривого пегаса было почти не видно за бастионами книг, выстроенных на тяжёлом столе.
– Доброе утро, отец.
– А? Доброе, доброе. Что-то хотел?
– Музыкальная комната закрыта.
– Ах, это. Да, Вайолин сказала, что ты уже неделю повторяешь упражнения для малышей. Право, тебе стоит отвлечься, хотя бы на тот же арабийский.
– Не думаю, что в доме Нелле появится хоть кто-то из Сэддл Арабии.
– Возможно. Но тебе могут потребоваться знания этих жарких земель. Будет неприятно, если ты не сможешь написать или прочитать послания оттуда.
– Зачем? Жалования мне хватит на целую октаву переводчиков. И они напишут куда лучше, чем я когда-нибудь смогу.
– Есть вещи, которые нельзя передать кому-то другому.
– Отец…
– Даго, послушай. Музыка важна для служителя, но она должна быть дарующим свежесть морем, а не болотом, в которое служитель прячется от мира. Я понимаю, тебе хорошо в музыкальной комнате. Во всяком случае, лучше, чем на уроке географии. Но надо видеть мир. Весь мир.
– Нелле не выходил из своей комнаты уже четыре столетия. С самого рождения.
– А если бы у него были ноги, он бы остался внутри? Мап ждёт тебя.
– Он опять будет рассказывать, в каком домене больше добывают угля и где лучше собирается хлопок.
– Тебе стоит знать и это. Мап ждёт тебя.
Композитор вновь погрузился в бумаги, давая сыну понять, что сказано всё. За его спиной в окне виднелась массивная низкая башня дома Нелле, придававшая ему вид не то крепости, не то старого храма. Даго пару секунд неотрывно смотрел на неё, затем опустил голову и направился в бирюзовую гостиную, где проходили занятия с приходящими учителями.
***
Поздним вечером, когда особняк погрузился в сон, Даго в раздумьях лежал на пахнущих лавандой простынях. Как Нелле без мира? И когда он начал думать о нём, как о имеющем душу? Влекомый решимым порывом, он поднялся с постели, прокрался к выходу и направился к старому дому. Через пару минут вернулся, зашёл на кухню и взял нож, фонарь со светлячками и несколько крючков для сушки трав.
ЗамОк дома Нелле был так же стар и прост, как и само здание. Лишь благодаря чарам он ещё не обратился в горстку ржавчины. Открыть его нетрудно. Во всяком случае, так думал Даго, просовывая в нутро замка казавшийся ему подходящим по размеру крючок. Попробовал надавить, но дрожащее копыто соскользнуло, и крючок упал на камень порога. Жеребцу показалось, что звон металла и мрамора достаточно громок, чтобы разбудить всю округу. Но ночь была столь же тиха. Прошептав пару слов не на арабийском, Даго поднял крючок и вновь вставил в замочную скважину. Попробовал повернуть – замок начал было поддаваться, но замер, провернувшись лишь на долю линии. Даго попробовал нож, но тот оказался слишком велик.
– Ты забыл про подвал.
От голоса над ухом веяло какой-то насмешливой теплотой, что не помешало неудачливому взломщику подпрыгнуть от неожиданности и врезаться в бесшумно повисшего над ним пегаса. На секунду все мысли покинули Даго, затем он дёрнул было с места, но разум вовремя вернулся и остановил уже начавшие двигаться ноги.
– Прямо в челюсть.
– Сам виноват.
– Ох, как грубо по отношению ко мне.
– Папа, это не смешно, подкрадываться к пони сзади и пугать их.
– И взлом это тоже не смешно. У подвала есть вход снаружи, который закрывается маленьким засовом.
– Может, не будешь отчитывать меня на улице?
– Ты прав. Пошли.
Пегас опустился на землю и пошёл куда-то за дом. Последовав за ним, земной увидел небольшую деревянную дверь, заросшую плющом.
– Смотри. Вставляешь в эту щель нож, а потом просто дёргаешь вверх и сбрасываешь засов. Заходи, не стой. И закрой рот.
В подвале стояла пропахшая сажей печь, которую жеребец с красной гривой немедленно начал растапливать.
– Зачем?
– Ты ведь пришёл поговорить с Нелле. А пока паровая машина не запущена, он говорить не сможет.
Вскоре топка уже ровно гудела, смазанный механизм провернул ленту конвейера, подававшего уголь к печи, и пони перестали быть нужны здесь. Чавканье насосов, гонящих воду и посвистывание клапанов ознаменовали пробуждение Нелле. Низкий, чувствуемый больше телом, чем ушами, вздох и последовавшее за ним уже знакомое мерное, неживое дыхание «императора» разнеслись по зданию. Оба пони направились в главный зал.
– Папа, ты не похож на себя.
– Почему всегда, заходя в мой кабинет, ты становишься так, чтобы между тобой и мной был стол?
– Потому что… Не знаю.
– Даго, тебе стоит чаще есть вместе с семьёй, а не закрываться в музыкальной комнате.
– Мне не хочется есть.
– Ты мог бы хотя бы посидеть с нами.
Паровая машина в подвале была присоединена и к динамо, так что главный зал оказался погружён в жёлтый электрический свет. Нелле всё так же стоял, занимая своей передней панелью всю огромную стену. Его пульт казался родинкой на щеке великана. Его трубы – золотой короной. Даго сел за пульт с семью клавиатурами, которые полагалось пользовать всеми четырьмя ногами, и в нерешительности обернулся к отцу.
– Ты ведь накажешь меня за это. И тебя накажут.
– Да. Да. Но ничего непоправимого.
Земной кивнул, повернулся к Нелле и задал первый вопрос.
От автора:
1. Похоже, тему с реакцией на сюрприз я провалил. В остальном рассказ прочесть один раз можно. Так что пусть будет.
2. Нет, я не скажу напрямую, кто/что такое Нелле, и почему он на пневматике и гидравлике, когда уже есть электричество. Но намёков там достаточно.
Ладно, это уже к делу не относится.
Интересно поднята в рассказе тема отношений с отцом главного героя. Вроде бы ничего особенного, но именно эта обыденная теплота и родительское назидание привлекают больше всего. Вот только, не слишком ли они идеальны? Ни облачка, ни ветра. Отец настойчив и непоколебим в своём мнении, но исключительно на благо ребёнка. У него прагматичный подход к жизни, стратегическое мышление и исключительное умение убеждать мягко и безболезненно. Впрочем, я скорее придираюсь.
Сцена с удивлением прописана кратко, ёмко и по делу. Разве что реплику “Прямо в челюсть” я откровенно не понял. Кто, кого, куда, зачем? Вроде бы это было сказано не в прямом смысле, но, даже если так, то фраза всё равно звучит странно и не слишком в тему.
Но на самом деле я просто выискиваю, что бы такое покритиковать, рассказ мне понравился, и я бы с удовольствием почитал продолжение.
Спасибо за участие. Вдохновения, творческих успехов и Добра!
Я уже четвёртый раз перечитывал эту записку. Если учесть, что в поезде я был второй день, счёт дошел уже, наверное, до сотен. Надо было взять с собой какую-нибудь интересную книгу.
С этими мыслями я наклонил голову к холодному окну, дрожащему в ритме с поездом. За ним уже несколько часов шёл дождь. Капли медленно скатывались с окна вниз. Постоянный стук дождя, барабанящего по крыше поезда, вкупе с его ровным ритмичным стуком колес действовал на меня, как колыбельная. Как обычно бывает, на столе рядом со мной стоял всеми забытый стакан, а в нём была вечно дребезжащая ложка, на которую никто никогда не обращал внимания. Ландшафт за окном менялся в доли секунды, превратившись в картину безумного художника. Лес, который пешком проходится за немалое количество часов, пролетел мимо меня за несколько секунд. Небо представляло собой ровное полотно темно-серого цвета. Сфокусироваться было не на что, поэтому я начал рассматривать своё отражение в стекле. Пегас темно-коричневого цвета без интереса смотрел на меня оттуда своими серыми глазами. Небольшой шрам, полученный мною в детстве, едва заметно виднелся и на его щеке.
— Когда уже эта Эпплуза? – спросил, скорее, у самого себя Хот Блад, обычно вспыльчивый и обидчивый земной пони, который, тем не менее, был моим близким другом. — Осточертело уже сидеть на одном месте!
— Тогда поднимай свой ленивый круп и пройдись до вагона-ресторана, — ответил ему с улыбкой Дарк Дрим, второй мой близкий друг, — и принеси нам всем чего-нибудь поесть. – Времени как раз было к обеду, и у всех нас действительно урчало в животах.
Эти два пони были моими спутниками все школьные годы. Сидя за одной партой, мы проходили все периоды взросления вместе. Это, однако, не мешало нам постоянно подшучивать друг над другом. В особенности над Хот Бладом – он обижался на любой намёк шутки над собой, что придавало этим шуткам большой эффектности. Сейчас же, не сказав ни слова, Блад поднялся со своей кровати и пошёл вперёд, к вагону-ресторану.
— Зачем же ты так с ним? Мне кажется, он нисколько не ленивый, – тихо произнесла единорожка Майлд Вуд, подруга Дарка. Её вопрос нас нисколько не удивил. Она была наивной и очень доброй, а так же не любила ничего, что не излучало радугу. Что она делала в нашей компании – настоящая загадка, ведь никто из нас эту радугу не излучал. Дарк познакомился с ней, судя по его словам, в ресторане. Как обычно бывает в романтических балладах, они случайно столкнулись вместе. Что происходило дальше, Дарк не отвечал, обычно краснея.
— Самая, что ни на есть, лентяйская задница! – На весь вагон произнесла земная пони Томфилери, которую все обычно звали Том. Она никогда не была серьёзной, практически каждый её звук был шуткой. Обычно все эти шутки были глупыми, поэтому мы никогда всерьёз их не воспринимали. Когда и где она примкнула к нашей компании, никто не знал. Впрочем, никто не был против, – Лайт Эйр, сходи за ним, а то он наверняка уже где-нибудь спит на чужой кровати!
— Скоро он придёт, я уверен, – ответил я Том. В отличие от Хот Блада, я свой круп никуда поднимать не хотел. Я прекрасно чувствовал себя сидящим на краю своей кровати.
Через несколько минут он действительно вернулся и принёс в зубах целый поднос с едой на четверых. Четыре тарелки горохового супа, от которого шёл горячий пар, и пятая тарелка – с хлебом. Небогато. Тем не менее, мы все были голодны и, вследствие этого, совсем не привередливы к еде. Вскоре, насмотревшись видов за окном, я присоединился к общему чавканью. Наша поездка продолжалась.
***
Меня разбудил легкий толчок. Перевернувшись в сторону купе, я открыл глаза. Все уже упаковали свои чемоданы, только один лежал раскрытый настежь и пустой. Он принадлежал мне.
Три пары глаз пристально глядели на меня, и каждая пара выражала свою эмоцию. Все вместе они складывались в одну – нетерпение. Только сейчас я заметил яркий солнечный свет за окном и отсутствие вечной тряски и стука колёс. Мы приехали в Эпплузу.
Пытаясь быстро подняться с кровати, я обнаружил, что запутался в одеяле. В попытках выбраться из ловушки я упал на пол. Всех моих трёх друзей разразил дикий хохот. Однако я был спросонья и просто не воспринимал их. Справившись, наконец, с одеялом, я поднялся с пола, быстро скомкал свои вещи в чемодан и поднял на друзей глаза, показывая всем своим видом, что я готов.
— В зеркало хоть посмотрись перед уходом! – Сказал мне сквозь смех Дарк Дрим.
Со смущенной улыбкой подняв зеркало, Майлд направила его телекинезом в мою сторону. С отражения на меня смотрел пони, переживший ураган. Его волосы были так сильно растрёпаны, что напоминали собой густой неровный куст. Практически рефлекторно я поднял копыто и провёл им по голове, поправляя причёску. Когда я стал выглядеть более-менее похожим на нормального пони, Майлд опустила зеркало и сложила его себе в рюкзак. Мы, наконец, были готовы к выходу.
За дверным проёмом поезда нас ждал жаркий Эпплузовский день. На горизонте то тут, то там стояли холмики и горы, словно вырезанные из земли. Яркое солнце жарило не хуже раскалённой печки в бане, отчего все мы, одетые по-осеннему, мгновенно вспотели. На миг поднялся ленивый ветер, и тут же мимо нас пролетело перекати-поле. Не хватало лишь губной гармошки и акустической гитары с мажорным мотивом.
Джоша заметить было несложно. Кроме нас четверых, он был один на всей улице. Опершись боком об стену привокзального дома, он стоял, опустив голову. На нём была шляпа с большими полями, которые полностью закрывали собой его лицо. Скорее всего, он дремал в ожидании нас.
— Джош! Хватит стоять там, помоги нам! – прокричал в его сторону Хот Блад, всем своим видом пытаясь показать, с каким трудом ему приходится нести свой чемодан. Что было внутри него, я не знал. Однако вещей там должно быть много, раз такой крупный пони, как Хот, столь сильно, а главное, натурально, гнулся от натуги. Актёр из него всегда был плохой.
Подняв голову в нашу сторону, Джош смерил нас всех взглядом, и на его лице появилась улыбка. Он оторвался от стены и пошёл в нашу сторону.
— Здравствуйте! – Произнёс он, подойдя ближе, — Я очень рад вас всех видеть! – Пожав копыто каждому из нас, он обратился к Хоту, — Извини, но я не силач. Но я уверен, ты справишься.
В ответ Хот Блад лишь проворчал что-то неразборчивое. Никто на это не обратил внимания. Он ворчал всегда, когда не знал, что ответить.
— Пройдёмте за мной, — продолжил Джош, направившись в сторону города, — я заказал вам комнаты в отеле. Четыре штуки, все рядом друг с другом. Оставите там вещи, и мы пойдём в бар!
— Джош! Стой! – Окликнул его я. Остановившись, он вопросительно посмотрел на меня. – Скажи мне, почему именно Эпплуза?
— Я здесь … — опустив взгляд, он беспорядочно пробежался им по земле, затем, подняв его на меня, быстро ответил, – Нет времени на объяснения! Какая, собственно, разница, где утром просыпаться, голова везде одинаково болит! – Широко улыбнувшись, он отвернулся и продолжил свой путь, ведя нас вглубь города.
Вокруг было очень мало прохожих. Некоторые их этого редкого числа, пройдя мимо нашей группы, оглядывались в сторону нас, задерживая свой взгляд на Джоше. Мне это показалось немного подозрительным. Майлд, судя по её прищуренному взгляду, разделяла мою подозрительность. Либо просто солнце светило слишком ярко для неё, и я один был таким параноиком.
***
Отелем было довольно большое двухэтажное здание из дерева, расположенное на другой черте города. Слава богам, город был невелик, и путь до отеля прошёл быстро. Зайдя внутрь, мы все глубоко выдохнули. Наконец-то удалось спрятаться от жарящего солнца!
Пони у стойки тут же узнал Джоша и, по его просьбе, вручил каждому из нас по ключу. Мы незамедлительно поднялись к своим комнатам. Моей была комната под номером сорок два. Одна из самых последних комнат в отеле.
В моей комнате была, скорее всего, как и у всех комнат, своя ванная с душевой кабинкой, двухместная кровать, большое окно с видом на пустыню и небольшой холодильник со столом рядом. Минималистично, однако достаточно, чтобы провести здесь день-два. Почему же тогда этот мотель назвали Отелем? Как сказал Джош, времени на раздумья и объяснения не было.
Бросив чемодан в углу комнаты, я вышел и пошёл за Дарком наружу. Там нас ждали все остальные. Последней из мотеля, названного Отелем, вышла Майлд, и мы пошли в бар.
До самого вечера мы весело проводили время за кружкой не самого лучшего, но определённо хорошего сидра и беседой на всякие философские темы. Как это обычно бывает. Том была, как всегда, на своей волне, созданной лично для неё самими богами, просто мастерски веселя нас всех. Неподалёку на сцене играла музыкальная группа из единорогов – барабан, губная гармошка, две гитары и вокал. Играли они песни в жанре блюз. Несмотря на то, что мне этот жанр не очень сильно нравился, песни, которые они играли, были довольно хороши.
Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Однако, вопреки моему желанию, это время пролетело незаметно. За окном уже темнело, когда мы, покачиваясь, вышли из бара и направились в отель. Что происходило между тем моментом, как я заходил в здание и падал на кровать, я не помню.
***
Сна, как обычно бывает, не было. Я наверняка просто лежал кверху брюхом и храпел во всё горло. Пока внезапно не проснулся посреди ночи от громкого стука на первом этаже. Немного погодя, он повторился, а вскоре и вовсе превратился в непрекращающуюся тряску. Резко всё стихло. А я лежал на кровати, смотря на потолок выпученными от неожиданного страха глазами. Необходимо было пойти и проверить, что происходит на первом этаже. С другой стороны, безопаснее всего просто оставаться в комнате.
Услышав топот копыт по деревянному полу, я, неожиданно даже для себя, вскочил с кровати. Пробежав глазами по комнате, я не нашёл ничего, что можно было б использовать в качестве оружия в случае самого худшего. Однако любопытство было выше чувства самосохранения, и я тихо подошёл к двери в коридор. Медленно поскрипывая, она приоткрылась, открывая мне то, что происходило на втором этаже. А именно, там было пусто и спокойно. И, скорее всего, безопасно.
Наконец решившись, я вышел в коридор и начал неуверенно красться к лестнице. Услышав внезапно быстрый топот копыт по той самой лестнице, к которой я крался, я прильнул к стене рядом и впал в панику. Что мне делать дальше? Я … не знал этого совершенно. Тупо пялясь на пол, я ожидал того, что уготовила мне судьба.
В коридор влетел Дарк Дрим. Не заметив меня, он помчался вглубь коридора, к комнатам. Я окликнул его, но он меня не услышал. Или не хотел слышать. Я решил побежать за ним. Добежав до конца коридора, он повернул налево, к комнате номер сорок два и, толкнув всем телом дверь, забежал внутрь. Всё бы ничего, только это была моя комната.
Недоумевая, я поднял бровь и пошёл за ним. Заглянув в свою комнату, я увидел силуэт Дарк Дрима, стоящего у моей кровати. Он, казалось, не дыша смотрел на ту точку, где я спал. Я окликнул его. Повернувшись ко мне, он глубоко выдохнул и произнёс:
— Слава Селестии, ты всё ещё здесь!
— А что произошло? – спросил у него я.
— Что-то ужасное – он ненадолго остановился, переводя дух. После небольшой паузы, Дарк продолжил, — Кто-то украл Майлд прямо у меня из-под носа! Она посреди ночи пришла ко мне и, под предлогом того, что ей страшно спать здесь одной, легла рядом со мной. Когда я в следующий раз проснулся, её рядом не было! Даже спустя пять или десять минут. Я решил пойти к выходу и поискать её снаружи отеля, но выход оказался закрыт!
— Ну, наверное, они его на ночь всегда запирают.
— Ты хоть помнишь, во сколько мы сюда пришли?! – Не дождавшись от меня ответа, он продолжил, — Уже тогда была глубокая ночь! Если бы отели по ночам запирали, мы бы на улице все спали!
Аргумент оказался для меня более чем весомым. Кто-то, похитив одного из нас, запер всех остальных в отеле. Там, где в каждой комнате есть все удобства, и все холодильники полны еды. Здесь можно было жить месяцами. Зачем нас здесь заперли? Ответа я найти не смог.
— Давай тогда разбудим остальных, — предложил я, — будем разбираться, в чем дело.
Кивнув, Дарк направился в комнату, где жила Том. Я подбежал к комнате Хот Блада. Она оказалась заперта. Решив, что сейчас не время для деликатностей, я начал громко стучаться по двери. Щелкнув замком, дверь со скрипом открылась, и я увидел Хота. Спросонья он выглядел, словно медведь во время спячки. Угрюмо подняв бровь, он спросил:
— Чего?
— Кто-то похитил Майлд, а всех нас запер здесь!
Моё заявление мгновенно отразилось на его лице сначала удивлением, затем холодной уверенностью. Таким я Хот Блада никогда не видел. В два шага он преодолел расстояние до центра коридора, где уже стояли Дарк и Том. Закрыв дверь в комнату Хота, я присоединился к ним.
— Итак, вы разбудили меня. – На удивление спокойным голосом произнесла Том. Это была совершенно другая пони. Не та, которую я знал всегда. – Зачем же?
— Кто-то …
Дарк Дрим не успел закончить фразу. По всему коридору, словно раскат грома, раздался голос:
— Итак, вы снова здесь. Снова вместе. – Голос по интонации напомнил мне интонацию новой Том, — Почему же вам не весело? Где же ваш смех?
Весь коридор погрузился в молчание. Немного погодя его развеял Дарк Дрим:
— Куда ты дел мою девушку!? — Требовательным голосом он крикнул в сторону источника звука.
— А как же. Вам интересно, куда она ушла? Может, она обиделась на ваши вечные шутки?!
Вновь молчание стало единственным выходом. Какая ещё обида? Что за бред?
Истина пришла к нам по очереди. Первым догадался Дарк. Это можно было видеть по его взгляду. Сначала он уставился на пустоту впереди себя. Судя по его виду, он не верил в это. «Так не могло быть» — эту мысль он показывал всем своим внешним видом. Вскоре, опустив взгляд, он окончательно понял, что к чему. Затем то же самое произошло с Том. Правда, начавшись позже, чем у Дарка, её реакция прошла гораздо быстрее. Вскоре, дошло и до меня. Только Хот не понимал абсолютно ничего. Он поочерёдно смотрел на каждого из нас в поисках ответа. Напоминая Хота из прошлого, который, с таким же видом просил у нас ответы во время контрольных. Его можно было понять — «Сила есть, ума не надо».
— Помнишь, что было год назад? – как обычно происходило на тех контрольных, Дарк всегда давал ему понятное для Хота объяснение, — Мы праздновали свадьбу Джоша. Здесь мы ночевали. На этом месте мы стояли, вчетвером, обсуждая одну глупую шутку …
Внезапно осенило и его. Опустив взгляд на ту точку, куда смотрели мы вчетвером, он молчал.
Шутка состояла в том, что, в определённое время, свадебный торт должен был взорваться кремовыми брызгами, осыпав ими целующуюся пару. Однако мы совершили просчёт, и он взорвался не в нужное время, обрызгав кремом только платье невесты Джоша. Оно, насколько я помню, было жутко дорогим. Обидевшись на всех, невеста отменила свадьбу. Она, вся в слезах, наговорила каждому из нас много всяких гадостей. Особенно Джошу. После этого она исчезла из его жизни.
— Где же ваше веселье!? – Громоподобный голос откуда-то сверху, принадлежавший, судя по всему, Джошу, продолжал говорить, — Только что, на ваших глазах, обрушилась ещё одна жизнь! Почему же вы не смеётесь?!
— Выйди сюда, урод! – Дарк был, как и все, сам не свой, — Выходи из своей норки, если кишка не тонка!
— Ты целый год готовился к этому, да? – Спокойным голосом произнесла Том. Она пыталась всех успокоить. Это было слишком не похоже на неё. Всё это не было похоже на реальность. — К мести? Серьёзно?
— Вы даже представить не можете, как я себя чувствовал!
— Но мы же извинились! – Я не мог молчать, — Мы ведь друзья!
— Друзья так не поступают! – громкоговоритель сильно заглушал голос Джоша, тем не менее, отчетливо было слышно, что он очень сильно дрожал. Всё пошло не по его плану.
Дарк, прислушиваясь к тихим всхлипываниям, пошёл в их сторону. Не зная, что больше делать, мы все пошли за ним, стараясь их не заглушать. Наконец, он нашёл источник. Это была дверь. Попытки Дарка открыть её не увенчались успехом. Хот, деликатно отодвинув его, одним взмахом своего гигантского плеча выбил дверь, и мы увидели за ней небольшую темную комнату.
Вся стена этой комнаты была увешана маленькими старыми мониторами, показывающими весь мотель. Некоторые из них показывали событие прошлогодней давности, повторяя раз за разом один лишь момент – наш прошлогодний смех.
У мониторов на стуле сидел, сгорбившись, Джош. Он был в отчаянии, и это было заметно.
— Где она!? – Дарк подошёл к Джошу и начал теребить его за плечи. Джош был словно овощ, — Где!?
Из темноты в дальнем углу комнаты вышла Майлд. Внезапно всё успокоились. И стали такими, какими были всегда. Дарк подбежал к ней и крепко её обнял. На лице Том появилась вечная улыбка. Хот, проворчав что-то себе под нос, ушёл спать. Его это больше не интересовало.
— Я с ним уже поговорила. Не беспокойтесь, — произнесла Майлд, когда Дарк её отпустил. — Он чуть ли не в трауре. — Тихие всхлипывания Джоша подтверждали каждое её слово.
Ни у кого не было подходящего слова, чтобы нарушить тишину, нависшую над всеми нами. Никто не знал, что делать. Опустив глаза, мы все смотрели на пол. Сегодня произошло что-то, повлиявшее на жизнь всей нашей группы. Необходимо было время, чтобы свыкнуться ко всему происходящему. Сомневаюсь, что хватит всей жизни.
Но обо всём по порядку.
“Тем не менее, мы все были голодны и, вследствие этого, совсем не привередливы к еде”.
Вот так лучше не делать. “Вследствие этого” — официозное, бюрократическое выражение, канцелярит, если хотите. Применение таких оборотов в художественном тексте резко выбивает читателя из колеи, даже если используется кем-то из персонажей… А уж в словах автора — и подавно!
Второй момент, о котором стоит подумать уже на заре своего творческого пути… Больше доверяйте своему опыту и меньше — штампам и стереотипам. Это я сейчас про сцену в баре.
“До самого вечера мы весело проводили время за кружкой не самого лучшего, но определённо хорошего сидра и беседой на всякие философские темы”.
В девяти пони-фанфиказ из десяти пони пьют только один алкогольный напиток — сидр. Не то чтобы я лично имел что-то против сидра, да и в самом сериале его пьют, но… Во-первых, это не самый подходящий бару напиток, ваши герои всё же не в пивной, плюс, среди них есть прекрасные кобылицы. Во-вторых, это настолько банально и избита, что хочется уже чего-то более самобытного и подходящего пони.
И про “всякие флосовские темы”. В рассказах очень странно видеть фразы с использованием “всяких”. Принято или говорить конкретно, о чём шла речь, или обходиться без этого слова.
Но самая большая проблема рассказа — скорость, с которой меняется настроение Джоша. Вот он бушует и обвиняет главных героев в том, что они натворили, а вот — начинает рыдать. Просто потому, что с ним поговорила Майлд? Сомнительно. Если он так долго копил это в себе, то проблема очень глубока, и так быстро её не решить. Самый верный способ разрушить веру читателя в историю — показать ему неправдоподобно быструю смену отношения героя к чему-либо.
Оглядываю эту речензию и понимаю, что замечаний много. Боюсь, это не слишком мотивирует двигаться дальше. Но я действительно хочу помочь.
Спасибо вам за участие. Не бросайте это дело. Вдохновения и творческих успехов.
Хотелось бы добавить пару фактов:
— Весь сюжет, начиная именем Джож, заканчивая его решением отмстить за потерю годовалой давности, очередная отсылка к игре «Ну тупые», которая в оригинальном, не-фаргусовском, переводе звучит как «Until Dawn»
— Про сидр в баре — я бы полностью доверился опыту, будь он у меня вообще. Я ни разу лично не был в барах, поэтому решил опираться на штампы
— Такая быстрая скорость изменения настроения у Джоша получилась просто из-за нехватки слов. Я собирался там написать ещё несколько абзацев о том, как Джош их мучил, копируя оригинального Джоша из «Ну Тупые», но, взглянув на кол-во слов, передумал.
— Бросать это дело я уж точно не собираюсь. Такие рецензии — это как вызов, мол, «слабо сделать лучше»? Моя гордость не позволит мне так быстро сдаться.
Давай, Джесси. Если не остановишься, рано или поздно сделаешь свою шкатулку, которая будет лучше всех предыдущих.
Только не спусти её на мет.
Поймут только посвящённые.
Прижав носик к прохладному оконному стеклу, единорожка-психолог отрешённо наблюдала за весёлой суетливой жизнью, иногда меланхолично вздыхая и постукивая копытом по полу. Клиентов не было, хотя день подходил к полудню, заняться нечем… Да и ежедневная рутина уже начинала надоедать. Увлечений и друзей у Лост не было, в авантюры она не влезала, но таким положением дел была вполне довольна – работай, ешь, спи, что ещё для счастья надо?.. В конце-концов, она так долго ждала мирной спокойной жизни, что теперь грех на неё жаловаться!
До этого времени.
Тихий, почти что робкий стук в дверь отвлёк пони от безделья. Оглянувшись через плечо, она увидела входящую посетительницу – единорожку в тёмно-синем плаще. Явно кантерлотская фифа, отметила про себя Лост – у неё было необычное телосложение, как у настоящих дочерей столичной аристократии; голубая с розовой прядью грива была уложена в простую и одновременно изысканную причёску, а ткань накидки наверняка стоила целое состояние, не говоря уже про застёжку-аметист… Справившись с первым шоком – и что эта столичная штучка забыла в их провинции? – психолог натянула на мордочку дружелюбную тёплую улыбку и кивнула гостье. Ей уже приходилось иметь дело с «важными шишками», да ещё и не такими…
— Присаживайтесь. Просто я тут задумалась немножко…
— Не страшно, — мягко ответила визитёрша бархатным тёплым и до боли знакомым голосом. Присев в кресло и со скепсисом посмотрев на дырку в обивке, из которой лезла желтоватая вата, единорожица обратилась к Лост. – Извините, что вот так, без приглашения. Мне было важно попасть к вам именно сегодня, в другое время я всё время занята. Кроме того, я слышала, что вы отличный специалист.
— Агась, — осторожно поддакнула ей кобылка, доставая потрёпанный блокнотик и карандаш. В речи кобылицы, несмотря на её гордый вид, прямую осанку и явно благородное происхождение, не было ни капли снобизма: держалась она просто, улыбалась, в отличие от психолога, совершенно искреннее, а в лиловых узких глазах сияла чистейшая радость. Какие могут быть проблемы у такого жизнерадостного существа? – Итак, я готова вас выслушать.
— Меня? – звонкий смех разнёсся по тесному кабинету. Лост несколько раз «кхекнула» за компанию и открыла блокнот, взяв магией карандаш. Почему-то ей не хотелось встречаться взглядом с этой весёлой особой. – Я хочу выслушать вас.
— Меня? – повторила Лост словно в трансе. – П-простите, конечно, но врач-то тут я, а не вы.
— Но проблемы-то у вас, а не у меня, — спокойно парировала единорожица, словно она уже сотни раз была в подобных словесных баталиях. – Скажите, дорогая, когда вы поняли, что ваша тихая и безопасная жизнь – болото, зыбучие пески, в которых вы медленно, но верно тонете? Когда начали завидовать в глубине души маленьким жеребятам – у них же что ни день, то целое приключение! А ведь у вас почти было это всё, но вы, похоже, слишком быстро устали… Когда вы поняли, что в погоне за миром и покоем перегнули палку? Когда поняли, что лучше бы вы закручивали шурупы, чем продирались через всю эту паутину тонкой понячьей психологии, м?
— Эээ… – промычала Лост, нашаривая копытом лежащую где-то на полу челюсть. Она даже не знала, чему больше удивляться: тому, как легко незнакомка перечислила все её тревоги и проблемы, или тому, откуда она знает про её вечно скрытую строгой чёрной юбкой кьютимарку – сине-фиолетовую отвёртку. Не найдя челюсть и ничего не поняв, пони решила выбрать самый лёгкий путь. – Ч-что за глупости? Что происходит? Что вы несёте?
Вместо ответа странная единорожица встала с кресла и прошлась по пыльному, проеденному мышами ковру к окну, у которого ещё семь минут назад стояла психолог.
— Дружба, — продекламировала посетительница торжественным тоном. – Дружба – это магия, не так ли? Дружба исцеляет, и не только душевные раны. Дружба спасает. Дружба очищает. Дружба покоряет. Дружба оберегает. Дружбой можно перевернуть горы, победить дракона, совершить любые другие чудеса. Дружба окрашивает жизнь тысячей цветов. Дружбой можно спасти пропащее сердце. Дружба ведёт дорогой Гармонии.
Повисла короткая тишина.
— Тогда почему вы отказались от своего единственного друга, доктор Лост?
Этого она вынести уже не могла. Подпрыгнув на месте, она уже собиралась что-то гневно и не слишком вежливо сказать… и встретилась взглядом с наглой кобылой. Та довольно жмурилась, словно растерянность, недоумение и ярость психолога были для неё слаще всяких кексов и конфет. Повернувшись к ней передом, неизвестная наслаждалась тем, как в серо-зелёных глазах зажигались искры понимания.
— Ну же, давай, Лост Транквилити, ты же умная пони, — поддразнила её аристократка и подмигнула, но заметив, что единорожка впала в ступор, вздохнула и одним движением сорвала плащ, давая свободу белоснежным крыльям и являя миру кьютимарку в виде большого солнца. Слеветировав к себе застёжку, она начала извлекать из магического камня, ещё недавно мирно сидевшего в золотой короне, волны заключённого туда на время волшебства. Вот мелкий некрасивый кабинет, который Лост так тщетно пыталась сделать хоть чуточку уютнее, стал тесен для визитёрши, вот шелка гривы и хвоста заполонили собой всё помещение…
— Селестия… – выдохнула пони. В голове наконец-то воцарилась долгожданная пустота, чему кобылка только обрадовалась – наконец можно всё не спеша разложить по полочкам. Не то чтобы она была слишком удивлена – богиня была и не на такие безрассудства способна, да и ответ ко всем этим странностям лежал почти на поверхности… Аликорн терпеливо ждала, когда до единорожки наконец-таки дойдёт.
— Итак… – начала Лост, осторожно подбирая слова. – Честно говоря, я ничего не поняла. Вы же не в гости прилетели, так? Это наверняка какой-то хитрый урок дружбы или что-то типа того.
— Ну, во-первых, я всё ещё считаю тебя другом, так что… — мягкое крыло накрыло спину пони, заставив её вздрогнуть от неожиданности. – Так что давай на «ты». Во-вторых – я действительно просто зашла тебя проведать. Слушай, — в голосе богини проскользнули горькие, почти умоляющие нотки. – Мне действительно одиноко без тебя и твоего травяного чая. Знаю, что не могу тебе приказывать… точнее, могу, но это нечестно… но я буду очень рада, если ты вернёшься ко мне. А я больше не буду впутывать тебя в свои неприятности, идёт?
Лост задумалась. Впрочем, ненадолго.
— Знаешь, ещё немного – и я бы сама к тебе прибежала, потому что так жить нельзя, — подтянувшись на кончиках копыт, она с улыбкой до ушей положила переднюю ногу на спину правительнице. – И я вовсе не против иногда впутываться с тобой в неприятности. Кстати, знаешь что?
— Что? – лукаво отозвалась Селестия. Транквилити же сперва зафыркала, пытаясь сдержать смех, но вскоре сдалась и засмеялась в голос.
— Это было отличный розыгрыш!
— Розыгрыш? – невинно спросила принцесса, шутливо пихнув психолога боком. – Я действительно пыталась тебе помочь, клянусь!
— Ладненько, только вот с закручиванием шурупов ты переборщила, — сказала Лост, но внезапно нахмурилась. Селестия обеспокоенно глянула на неё.
— Что-то случилось?
— Ты сможешь опять принять ту форму?
В кабинете уже третий раз за день стало очень тихо.
— Нет, — наконец ответила богиня, поняв, к чему клонит её подруга.
— Тогда как мы будем тебя незаметно доставлять в Кантерлот?..
От автора: 1104. Что-то вроде эпилога к одному готовящемуся большому рассказу, заодно — воодушевляющий пиночек, чтобы начать наконец-то хоть что-то делать. Самоуверенно заявляю, что этот фик — лучшее из написанного мной на экспромт (ну или один из лучших). Постаралась сделать ситуацию как можно яснее, надеюсь, у меня вышло)
Что в этом рассказе смотрится особенно хорошо, так это то, как живо Селестия перешла в наступление в диалоге с Лост. Энергично, напористо, убедительно — в этот диалог я верю. И реакция Лост, кстати, тоже смотрится очень правдоподобно: удивление и мысль, что это шутка, шок и смятиение, злость и готовность перейти в контратаку. Плавно, от одной стадии к другой. Примерно так обычно и происходит — хорошо вышло.
Конечно, появление в финале Селестии, которая пришла вернуть подругу, помочь той снова найти себя… смотрится немного в духе Бога-из-машины. Но, чтобы судить об этом, нужно сначала прочитать всю историю. Так что не буду торопиться с выводами.
Текст приятно радует своим качеством. Не могу сказать, что я кропотливо просматривал его с лупой, но читал достаточно внимательно и при этом почти не нашёл в нём принципиальных недостатков. На один момент укажу, разве что.
“П-простите, конечно, но врач-то тут я, а не вы”.
Такой момент: психолог — не медик, врачом он себя называть не может. Это не психотерапевт. Что в очередной раз подводит к мысли о необходимости вычитки не только на предмет орфографии и пунктуации, но и фактологии. Но в остальном — очень приятный текст.
На этом я уже собирался завершить свой отзыв, но перечитал ещё раз и заметил ещё одну важную вещь. Это не то чтобы ошибка или недостаток, но подумать об этом советую.
Как меняется общение героев после того, как Селестия раскрывает своё инкогнито? Вот она произносила длинные проникновенные монологи, призванные убедить Лост в важности дружбы и ошибочности выбора той жизни, которой единорожка живёт сейчас. Вот снимает свою маску. А дальше? А дальше, по сути, в самый яркий момент рассказа, когда читатель с нетерпением ждёт, чем же всё закончится, мы вновь получаем длинную реплику Селестии. И если чуть выше это соответствовало назначению разговора, той цели, которую Селестия ставила перед собой, то здесь доверия уже не вызывает.
Не так уж часто мы в подобных разговорах пускаемся в пространные разъяснения — в том числе и потому, что нам нелегко подбирать подходящие слова, эмоциональное состояние не то (а ещё потому, что нас просто могут перебить, все ж люди). С моей точки зрения, прежде чем начать разбирать ситуацию с уходом Лост и звать её назад, нужна минута тишины, чтобы герои собрались с мыслями, сосредоточились и сломали внутренний блок, мешающий открыться друг другу. Могли бы тут помочь и какие-то материальные проявления эмоций — обнимашки, например, Селестия умеет очень по-матерински обнимать крылом.
Но, так или иначе, спасибо, это было интересно. Вдохновения и творческих успехов. Спасибо за участие!
Теперь бы ещё к нему начало придумать, и вообще красота будет ^^
А там где-то есть орфографические/пунктуационные, или это вообще совет на будущее? А так да, хорошее замечание, спасибо.
Насчёт длинной реплики тоже принято к сведению.
Хотя Донато, разузнал до рейса, все что можно было узнать со стороны через друзей и знакомых, но он все еще до конца не доверял своему напарнику. Поэтому, еще до восхода солнца, но на правах старшего, встал по раньше и сам лично проверил готовность повозки к дальней дороге, подтянув ослабшие крепления, проверив инструментальный набор, уложив скромный дорожный паек в кузов. Телега была загружена еще вчера, выехать они должны были сегодня ближе к полудню и успеть добраться до перевала Литлл Рок.
Сейчас, Донато, с легкой ироничной усмешкой, наблюдал за действиями молодого и горячего напарника, прыгающего чуть ли не на задних ногах вокруг повозки.
— Волнуется парень, но ничего, после первого рейса этот мандраж с него спадет, — думал он, поправляя шляпу под головой служившую ему одновременно подушкой. Еще минут пятнадцать, можно отдохнуть, под тенью старого дуба и можно будет трогаться в путь.
Палевый жеребец, с зеленой гривой, суетился вокруг крытой тентом повозки, перепроверяя и снова укладывая необходимый инвентарь в инструментальный ящик, расположенный в передней части повозки. Не смотря на свой сильный характер, горячий нрав, в глубине души маленький червячок неуверенности ворочал своей колючей головкой.
— Соберись, Гринго, тебе выпал шанс… Не упусти его! – думал он, заканчивая свои приготовления.
Еще совсем недавно, Гринго работал на местной почте, и возил обычную почтовую телегу, развозя посылки по округе, максимум куда ему доводилось ездить – это был соседний городок Аппллуза, находящаяся в пятнадцати милях к востоку, являющийся районным центром, одноименного округа.
И вот теперь, он готовился в свой первый рейс, в сторону городка Лос Русос находившийся на юго-западе, дорога туда была грунтовой, трудной, через перевал Литлл Рок. Дорога туда была не просто приключением, а испытанием… Даже повозки были усиленными, и запрягались в них пони по двое, в такую дорогу нельзя было без напарника… Во всяком случае, на такое решались только очень отчаянные и опытные пони… Конечно гонорар за доставку делить на одного приятнее, но в дороге могло случиться всякое, особенно на обратном пути… Ведь дорога до Лос Русоса – это еще пол дала, надо было еще вернуться обратно… А обратная дорога была всегда труднее, так как груз был тяжелым.
В Лос Русос шли повозки груженые продовольствием, деревом, инструментами… Обратно, везли драгоценные камни, добывавшиеся на местной шахте. Собственно, даже название поселка – Лос Русос было длиннее его единственной улицы, там было всего 2 дома, в которых жили дальние родственники семейства Пай, по семейной традиции они тоже работали с камнями. Они были настолько суеверными, что ни за что не хотели менять свое место жительство, а почти полное одиночество их вполне устраивало. Хотя Мод Пай, временами приезжала в гости к родственникам, пополнить свою коллекцию камней и обменяться последними новостями.
Через пятнадцать минут… Гринго окликнул напарника:
— Эй, Донато, хватит прохлаждаться, повозка готова в путь, я все проверил… — радостно заявил Гринго, своему напарнику.
Тот медленно, выверенными движениями, спокойно поднялся на ноги, одел свою широкополую шляпу и не спеша зашагал к повозке. На мгновение, он через задний борт, засунул голову в повозку, еще раз проверив груз и что-то вытащил из угла повозки.
Хлопнув копытом предмет, стряхнув с него пыль и песок, он бросил предмет, напарнику.
— Эй, Гринго, держи! – подмигивая, и широко улыбаясь сказал Донато – не хватало, мне потом лечить, твои уши и шею от ожогов…
Напарник, ловко поймал летящую в воздухе широкополую шляпу и изящным движением шеи закинул шляпу себе на голову.
— Красавец, теперь можно и в путь, — прокомментировал его действия Донато.
Оба жеребца впряглись в повозку и ровным шагом пошагали по пыльной дороге.
— Эй, Донато, я взял двойной запас воды, на всякий случай.
— Не стоило, на вершине перевала есть небольшая таверна, можно пополнить запасы там – «Горное Яблочко», хозяйкой в которой Эппл Пик, ты оценишь ее горный яблочный сидр, думаю по достоинству…
— Ладно, не выливать же теперь?… – огорченно сказал, Гринго.
— Выливать не будем, я тебе просто на будущее, дорога длинная, и лучше побереги силы, держись моего ритма, не забегай вперед, а то выдохнешься, и мне придется тащить тебя с телегой! – легко по-дружески хлопнув напарника хвостом по крупу, ответил ему Донато.
Дорога подходила к горному серпантину, солнце вошло в зенит, и зной палил не выносимо. Хотя их повозка была не сильно тяжелой, но оба уже изрядно взмокли, пот катился по их бокам. И как на зло ни дуновения ветерка.
Повозка, поскрипывая и подпрыгивая на грунтовой горной дороге медленно ползла в гору…
Напарники шли молча. На втором витке серпантина, сверху послышался шелест больших крыльев и радостный клекот…
Гринго, вопросительно и встревоженно посмотрел на напарника, который был спокоен как каменная скала.
— Слушай, Донато, это ведь был гифон, я не ошибся, откуда здесь Грифоны?
— Это горная стража этих мест…
— А что, им тут есть, что охранять, тут ведь все спокойно?
— А они и не охраняют, они патрулируют, дорогу на предмет обвалов, или несчастных случаев, например, если ты попадешь под горный обвал, они тебя вытащат, если конечно найдут, так что можешь спать спокойно, дорогой товарищ…, — с ехидной усмешкой закончил свою речь Донато.
Повозка остановилась, оба жеребца смотрели в высоту. Донато искал свою старую пернатую знакомую в голубом небе, а Гринго просто таращился на грифона, по чести сказать, он впервые имел возможность увидеть живого грифона…
Потом, он задрал голову, вверх и крикнул в высоту:
— Эй, привет — Герда!
Грифина видимо не сразу услышал слова, которые принес ветер и размножило горное эхо… Но все-таки услышала. Она сделал перекладку ушла на круг и пошла на снижение. И вот шелест мощных грифоньих крыльев был слышен над головами путников. Надо сказать, что
— Привет, Донато, а кто это с тобой, в этот раз? – удивленно спросила грифина, кивая в сторону нового напарника.
— Это, Гринго, мой новый напарник, — я тебе его еще не успел представить, улыбнулся Донато, — Стоун заболел и видимо больше не сможет работать на этой дороге…
— Ох, жалко, передавая старине Стоуну привет…
— Передам, передам…
— Гринго, перестань ты уже на нее пялиться, ты что никогда грифонов не видел? – сказал Донато, увидев, что напарник, также таращиться в небо…
Гринго, оторвал взгляд от кружащего совсем низко над ними грифона, и сказал:
— А красивые перья, у этой цыпочки…, — я их так близко не видел, казал он немного смутившись.
Думая, что лучшая защита, это нападение, он, не дожидаясь реакции на свои слова, обратился сразу к грифине:
— Привет Герда, чудесно выглядишь, потрясающий пилотаж, я поражен твоими крыльями и как это у тебя получается…
Его голос был наполнен нотками обожания и восхищения…
— Гринго, не пытайся к ней подкатывать, а то на обратной дороге, ее парень, тебе весь хвост выщиплет… Ты хочешь остаться без хвоста? – немного скабрезно, и нахально ответствовал, ему Донато, опережая реакцию грифины…
— Да, ладно тебе, Донато! – ответила Герда, делая очередной круг, пролетая над Гринго, она наклонила свою голову на бок и подмигнула ему, — Спасибо за комплимент, Гринго, думаю, что мы еще не раз увидимся с тобой на этой дороге…
— Герда, как сегодня дорога, впереди все чисто, завалов не видно? – задал вопрос Донато.
— Нет все чисто, Донато, можете спокойно подыматься…, — ответила грифина, — завтра на обратном пути, будет дежурить Кайл, если что…
— Спасибо, Герда…
— Удачи, парни… — сказала грифина, хлопнув крыльями набирая высоту, легла на привычный курс патрулирования.
Гринго, воспользовавшись остановкой и паузой в разговоре, достал флягу и в это время жадно пил воду большими глотками. Заметив, то что делает его напарник, Донато, дружелюбно заметил:
— Пей мелкими глотками, так ты и воды потратишь немного и быстрее утолишь жажду и идти будет легче… Так как ты сейчас пьешь, хоть ведро выпей, пить будет все равно, а идти будет тяжелее с ведром воды в животе.
Гринго, покосившись глазом на напарника, сменил ритм и стал пить мелкими и размеренными глотками…
— Хочешь, воды? – спросил он напарника, протягивая ему булькающую флягу.
— Нет, до таверны осталось недалеко, там и перекусим, и заночуем… Убирай флягу и двигаем в путь.
Перевал хот и назывался Литлл Рок, был не самым низким в Эквестрии. Повозка продолжила свой путь вверх, к перевалу Природа была живописная, зеленые горы. Но сама дорога была узкой и каменистой, кое-где над ней нависали блестящие на солнце гранитные валуны, грозящие сорваться в низ… Во время дождей эта дорога была не проезжей, и перевал закрывался из-за опасности камнепадов и оползней.
— Почаще поглядывай вверх, не очень хочется прозевать каменную лавину. – наставлял напарника опытный Донато.
— Да смотрю, я… — ответил Гринго, — лучше давай сменим тему, расскажи про Эппл Пик, красивая кобылка?
— Эй, парень, я слышал, что ты любишь приударить, за красивой кобылкой, но будь с ней осторожнее, она честная и порядочная кобылка, и ее все в округе любят. Считай, что она наше дочь. Ты же здесь в первые и постарайся не найти в первый же рейс неприятностей на свой круп.
Солнце уже клонилось к закату, когда они преодолели последний поворот и вышли на перевал. На вершине перевала, была небольшая грунтовая утоптанная площадка. Рядом с площадкой был сделан большой крытый навес, под которым уже виднелось несколько телег. К навесу была пристроена двухэтажная постройка из дерева, местная таверна, она же гостиница. Вывеска была оформлена красивыми с завитушками буквами и гласила — «Горное Яблоко».
Подходя ближе, выбирая место, где бы оставить под навесом телегу, Донато, разглядывал уже имеющиеся под навесом телеги и с радостной улыбкой на лице перечислял, обращаясь к Гринго:
— Вот телега, Весельчака, Сантоса, Бенито, Алсидеса, а это телега Крошки…
Выбрав место для стоянки, они оставили телегу на ночь, под навесом не забыв подложить пару камней под колеса телеги, мало ли что может произойти ночью, лишняя мера предосторожности не будет лишней.
«Горное Яблоко» была обычной таверной у проезжей дороги, с той лишь разницей, что посетители здесь были зачастую одни и те же. Это те, кто возил телеги по этой дороге. А так как таверна находилась на вершине перевала, то тут всегда встречались те, кто вез груз в Лос Русос и обратно из него. Жеребцы, уже давно сдружились и представляли собой единую компанию, старых знакомых. Компанию, в которой не было уже темных лошадок, каждый знал характер и интересы другого, и уважал их, не посягая на личное пространство и не затрагивая острых для каждого тем. Все понимали, что тут они должны дружить и выручать друг друга ведь они все живут этой дорогой и она стала их общим домом, и помочь в этом доме могут только они сами.
Разногласия, а уж тем более драки, тут не происходили. От того, Донато, с неким переживанием ждал, как примет круг его старых друзей его нового напарника. И не наломает ли дров этот горячий молодой жеребец. Не совершит ли он какой-либо не простительной ошибки…
Когда они с напарником вошли в таверну, никто даже не обратил на них внимание. Все шло своим чередом. Как будто не произошло ничего нового.
Гинго с напарником вошли в таверну и заняли столик поближе к барной стойке. В таверне была спокойная обстановка, кто-то сидел за кружечкой сидра, готовясь после пойти ко сну перед завтрашней дорогой, группа жеребцов сидела за угловым столиком и играла в карты.
К их столику подошла Эппл Пик…
— Добрый вечер, Пик, — поздоровался Донато, — это, Гринго, мой новый напарник, Стоун ушел на пенсию…
— Добрый вечер, джентелькольты. – поприветствовала их Пик, — будете ужинать?
— Да, пожалуй, две порции овощного рагу, и по паре кружек твоего замечательного сидра. – ответил Донато, как можно мягче с доброй, усталой улыбкой.
Донато посмотрел на Гринго, который в свою очередь не очень, то скрываясь рассматривал подошедшую к ним Эппл Пик. Надо сказать, что посмотреть, было на что.
Рыжая, в веснушках, кобылка была очень стройной фигурой, крутыми бердрами, с пшеничного цвета гривой и хвостом, который подчеркивал ее привлекательность, дополняли этот чудесный ансамбль большие голубые глаза и игривая челка, зачесанная на бок. Кьютимаркой ее как можно было догадаться – было яблоко на фоне горы. Кобылка казалось было привычная, к таким взглядам не обращала на это ровно никакого внимания. Она записала заказ и ушла на кухню.
— Мой тебе дружеский совет, — начал Донато, похлопывая Гринго по плечу – прижми свой хвост сегодня к стулу и сиди ровно, не порти вечер, я видел, как ты на нее смотрел… Повторяю она честная кобылка и все присутствующие здесь считают ее своей дочерью… Ну думаю, ты понял?
В ожидании заказа, Донато прошелся по таверне, здороваясь и разговаривая со своими старыми друзьями. Гринго, тоже не стал сидеть на месте он подошел к стойке бара и стал изучать меню и разглядывать посетителей таверны.
Его заинтересовал странный сидящий в углу таверны за столиком серый жеребец с подвязанной на косынке передней правой ногой, вид у него был печальный, грустный. Еще в другом углу зала сидел большой черный жеребец, и пытался играть какую-то замысловатую мелодию на гитаре, мелодия не получалась, и он старательно подбирал ноты.
К Гринго подошел напарник и спросил, — «Изучаешь меню?»
— Меню я уже изучил, пойдем, за наш столик, расскажешь мне про тех двоих? – ответил вопросом на вопрос Гринго, подталкивая напарника строну столика.
— А кто, тебя заинтересовал? – спросил удивленно Донато.
— Вон тот, черный с гитарой и тот серый в углу кто они? Явно выделяются из всей компании здесь.
По дороге к столику Донато успел дать краткие разъяснения напарнику:
— Черный, что с гитарой – очень добрый и хороший пони, если вы с ним подружитесь и он тебе улыбнется, можешь звать его Весельчак, как зовем его мы… А тот серый жеребец, что в углу – это долгая история, давай присядем за столик, быстро не расскажешь…
Они сели за столик, как раз вовремя, Эппл Пик принесла заказ, поставив на стол тарелки с дымящимся рагу, и запотевшие кружки с холодным сидром, она грациозно пошла за свою стойку. Гринго ошалело смотрел ей в след, глаза у него были как блюдца и кажется у него отвисла челюсть…
— Ты, ешь, ешь, не глазей по сторонам… — участливо предложил ему Донато, пододвигая ему его тарелку с рагу…
— А ты веришь, что можно влюбиться с первого взгляда? – спросил его в ответ Гринго, переводя дыхание.
— Ну, началось в Понивиле утро…, — со вздохом, сказал Донато, — лучше бы тебе забыть про нее, мой тебе совет…
Оба напарника, принялись за обе щеки уплетать овощное рагу, запивая его холодным сидром, который надо сказать был великолепен… Мимо них на улицу вышел, хромая серый грустный жеребец. Это подействовало, как напоминание, о не рассказанной истории и Донато откинувшись на спинку стула начал свой рассказ:
— Слушай, Гринго, этот ого серого зовут Ромэро, совсем не давно, он попал в аварию на дорогое, серьезную. Они с напарником вышли в ночной рейс они уже спускались в Хард Хуфф, как всегда груженные камнями, повозка была тяжелая и им хотелось побыстрее доставить груз. Но случился обвал. Его напарника, Антонио завалило камнями насмерть сразу он принял на себя весь удар обвала, а Ромарио отбросило от повозки и приземляясь он сломал себе ногу. Его подобрал грифоний патруль. Нога у него уже зажила, но вот бедняга до сих пор не может поверить в свои силы и так и хромает, не снимая повязку. Он никак не может набраться смелости снова выйти на дорогу, его телега так и стоит тут под навесом уже третий месяц подряд. А он так и живет тут в гостинице. А еще он винит себя за гибель напарника, считая, что Антонио можно было спасти если бы он откопал его сразу.
Допив свою кружку сидра, Донато попросил:
— Эппл Пик, принеси еще кружечку холодненького…
— Сейчас, старина… — сказала Эппл и исчезла на кухню.
Она подошла с кружкой холодного сидра к столику напарников ровно в тот момент, Ромеро, возвращался с улицы. Заметив его, Эппл Пик, дружелюбно улыбнулась ему и сказала:
— Добрый вечер, Ромеро, — в голосе ее были слышны нотки жалости.
— Добрый вечер, — печально ответил ей в ответ Ромеро…
— Рад тебя видеть, Ромеро! – сказал Донато, протягивая ему копыто, — позволь представить тебе, мой новый напарник, Гринго.
— Привет, Ромеро. – спокойно сказал Гринго, лукаво улыбаясь.
— Ромеро, а я слышал, что ты бросил своего напарника в беде? – с вызовом, и ноткой издевки в голосе сказал Гринго, поднимаясь со своего стула и подходя к Ромеро, встав между ним и Эппл Пик.
При этих словах Донато, Эппл Пик и перестали улыбаться. Но дальше реакция бала очень различной, Донато, с каменным видом остался сидеть за столом и по его лицу невозможно было прочитать, его отношение к этой ситуации. А вот на морде Эппл Пик можно было прочитать сразу целый ураган эмоций – гнев, страх, ярость и сочувствие одновременно.
— Да, как ты смеешь, обвинять его в этом? Тебя там не было, мерзавец! – яростно взвилась на его защиту Эппл Пик, попытавшись дать Гринго пощечину.
От которой Гринго в прочем ловко увернулся, — Зачем так шуметь, тебя тоже там не было! Может Ромеро нам все лучше расскажет? Дай я лучше тебя поцелую, милая! – Гринго сделал вид, что тянется к ней и хочет ее поцеловать.
— Найди для таких разговоров другое, место! – яростно ответила она.
Улыбка сошла с морды Ромеро, и он стал еще мрачнее, уши сдвинулись вперед, зрачки сузились, взгляд стал суровым и грозным, он, выпятив грудь вперед двинулся на обидчика.
— Саятая Селестия! – прошептал молитвенно, сложив копыта Донато и подумал, — кажется кто-то сейчас огребет на свой непоседливый круп крупных неприятностей…
Черный жеребец, Весельчак, мучавший гитару отложил ее в сторону и вместе с еще одним здоровым жеребцом, по кличке Крошка (надо сказать эта крошка и в ширину, и в высоту была почти как два Гринго) встали за спиной у нахального новичка, готовые ринутся в бой при первой же возможности.
Донато, невозмутимо продолжал сидеть за своим столом, сохраняя нейтралитет.
— Да как ты смеешь, негодяй! – с этими словами, Ромеро забыв о своей сломанной ноге, встал в боевую стойку и ринулся на обидчика, готовый размолотить его передними ногами в пыль.
Ромеро, встал на дыбы, и молотил в воздухе передними ногами приближаясь к Гринго…
— Но, но! Полегче, приятель, а то еще покалечишься снова! – сказал Гринго, отходя в сторону с линии атаки и ловя Ромеро за больную ногу.
Он еле смог ее удержать, чтобы остановить его атаку. Силы в ней было не меньше чем в здоровой.
— Ого, гляди как, нога то у тебя совсем здоровая и в ней полно силы… А ты на дорогу выйти боишься? – сказал Гринго, подмигивая Эппл Пик.
Та уже поняла, что это был всего лишь спектакль, в который должны были поверить все участники, принялась с растерянной улыбкой, изменившимся умоляющим голосом успокаивать участников конфликта. В первую очередь, пришлось успокаивать Весельчака и Крошку, которые уже было ринулись в драку, но медлили все еще пытаясь понять причину конфликта.
— Ребята, ребята – не надо, не ссорьтесь, все хорошо. Пожалуйста только не здесь… Умоляю вас прекратите драку немедленно. – умоляла Эппл Пик, ее голос испуганный голос звучал так пронзительно, а ноги буквально подкашивались, отходя от выброса адреналина.
Сцена бал немая, даже Гринго отпустил ногу Ромеро и тот прекратил драться и с непониманием происходящего оба уставились друг на друга. Повисла секундная пауза.
Первым не выдержал и разорвал тишину, Ромеро…
Радостно смеясь, как маленький жеребенок, он стал танцевать невероятные па, всем показывая, что нога у него больше не болит. Он сорвал свою повязку и крутил ее над головой.
— Моя нога в порядке! Все прошло! Я смогу выйти на дорогу! – звонко и радостно, полностью преобразившись, сменив унылый мрачный вид, на веселый танцевал Ромеро.
Все успокоившись разошлись за своим столики. Даже Донато, еще раз мысленно воззвав к Селестии, стал улыбаться, вальяжно отвалившись на спинку своего стула и стал потягивать из своей забытой казалось на столе свежей кружечки сидр.
Гринго подошел к Ромеро и дружелюбно похлопал того хвостом, как будто говорил – «Так-то товарищ».
— Два года назад, я тоже сломал ногу, жаль, что мне тогда никто не дал пинка, чтобы она быстрее зажила… Ну что мир? – вопросительно глядя в глаза спросил Гринго.
— Мир! – ответил Ромеро, — Пойдем пропустим по кружечке сидра, в знак примирения.
Два дуэлянта, подошли к стойке. Улыбающаяся и раскрасневшаяся на них смотрела Эппл Пик.
— Что вам мальчики? – спросила она, уже спокойным голосом, без тени волнения.
— Пару кружечек холодного сидра, для меня моего друга! – уверенно сказал Ромеро.
Улыбнувшись, Гринго, подмигнул Эппл Пик, а та смутилась такому знаку внимания и покраснев, казалось бы, еще больше ушла на кухню. Вернулась она уже с двумя кружками сидра, капельки холодной влаги стекали со стенок.
Переглянувшись два товарища, цокнув кружками выпили их разом, одновременно, как бы закрепляя таким ритуалом свою дружбу.
Остаток вечера в таверне прошел тихо и мирно, и все разошлись спать по своим номерам, уже и не помня о случившемся инциденте. У всех было теплое и радостное настроение дружбы, которая в очередной раз устояла и стала крепче… Суровая дружба двух жеребцом… Приходящих на выручку друг другу в самый тяжелый момент…
На утро, навес около таверны «Горное Яблоко» опустел. Все постояльцы разъехались по своим делам, кто по одну, а кто и по другую сторону перевала Литтл Рок. Донато и Гринго, весело о чем-то переговариваясь хорошо позавтракав не мешкая двинулись в низ по серпантину… Проделать оставшуюся часть пути – было уже делом техники, дорога мирно шла под гору, и повозка сам подталкивала путников идти быстрее.
Гринго, шел в них и думал, что он точно сможет полюбить эту дорогу… И покорить непреступный горный пик, если рядом будет идти его напарник, а вокруг него будут верные друзья…
На самом деле, Селестия с ними, с опечатками и лишними запятыми. А вот про структуру предложений я всё же скажу.
“ Уже взрослый крепкий жеребец песчаного цвета, с серой как пепел гривой, местами покрытой блестками седины, выдававшей его уже не молодой возраст, из-за цвета его гривы она не очень выделялась на общем фоне, даже придавала внешнему виду некий шарм, отдыхал в тени раскидистого дуба”.
Специально выделил фрагмент, который оказывается пудовой гирей, утягивающей это предложение под воду. Если без него мысль можно воспринимать, то с ним — всё, мозг сообщает о перегрузке и настойчиво просит промотать хотя бы пару абзацев.
И у вас таких предложений много, честно говоря. И самое страшно — не только в словах автора, но и в речи персонажей.
— А они и не охраняют, они патрулируют, дорогу на предмет обвалов, или несчастных случаев, например, если ты попадешь под горный обвал, они тебя вытащат, если конечно найдут, так что можешь спать спокойно, дорогой товарищ…
Эту реплику по-хорошему надо делить даже не на две, а на три.
— А они и не охраняют, они патрулируют дорогу на предмет обвалов или несчастных случаев. Например, если ты попадёшь под горный обвал, они тебя вытащат — если конечно найдут. Так что можешь спать спокойно, дорогой товарищ.
Так она, возможно, кажется тяжелее для устной речи, но воспринимается лучше. А если её где-нибудь ещё и разрубить словами автора, будет совсем хорошо.
Подводя итог этим замечаниям — старайтесь не перегружать свои тексты тяжёлыми, гиперусложнёнными предложениями.
Сюжет рассказа простой, бесхитростный, в чём-то даже предсказуемый, но такие истории о повседневной жизни разных трудяг меня неизменно цепляют. Словно заглядываешь в чужую жизнь, ненадолго оказываешься в чьей-то шкуре, так не похожей на твою собственную. Прекрасная возможность ненадолго перестать быть собой, за которую трудно не быть благодарным.
Персонажи вышли интересными, своеобразными, и хотя большая часть в истории играть роль эпизодическую, это не значит, что их роль не важна. С главными героями всё чуть сложнее: насколько у меня вызвал симпатию Донато, настолько же Гринго своей беспардонностью вызывал желание постучать ему по голове чем-нибудь тяжёлым. И, между прочим, это сейчас не критика в адрес персонажа, а как раз наоборот: создать героя с недостатками, который при этом будет вызывать пусть негативные, но эмоции, гораздо сложнее, чем хорошего парня, который всем понравится. Уже давно вывел для себя критерий: персонаж раздражает — значит, это живой персонаж, а не унылый статист.
Так что пожелаем герою взять горный пик, а автору — вдохновения и всяческих успехов. Не только творческих. Спасибо за участие!
Как хороший и добрый учитель, глупому и наивному, но благодарному ученику… И это для меня совсем не обидно, а даже наоборот. Спасибо учитель. Стоило бы еще исполнить ритуальный поклон, в знак почтения, но тут не видно, а так никто не оценит :). (Вот так тема первого экспромта, плавна перетекла в реальность второго).
Я перечитал этот отзыв уже три раза… Не с целью, что я что-то не понял с первого, просто читал и думал о причинах такого своего феномена, который мне придется искоренить в себе.
Знаете, я думаю, что я знаю откуда это… С чем это можно было бы сравнить?..
В детстве, в саду мальчишками (еще в школу не ходили), мы часто играли в войнушку (до сих пор это странно для меня, имея мирное небо надо головой, дети любили эти игры, я вот вырос и мне чего-то не очень хочется играть по правде), поделившись на две группы с палками заменявшими нам автоматы, мы носились между забором бабушкиного садоводства, и речкой, место там было мало, временами там были заросли крапивы, бурелом сломанных веток и обрезков колючего крыжовника, который садоводы выкидывали за забор. И мы играли так — одна группа убегает, а другая ловит и устраивает засаду, обнаружив противника… Я хорошо помню, как однажды будучи окруженными, прижатыми к зарослям крапивы… Наша группа, закрыв глаза, не сдаваясь «врагу» ринулась на пролом через заросли крапивы, которая была выше нас ростом примерно раза в полтора… Все это сопровождалось улюлюкающими криками наших противников и криками с нашей стороны… Я помню как мы бежали крапива жалила нас по всем открытым частям тела, по коленка, рукам, лицу… Щеки горели, ощущая на себе прикосновения жгучих листьев, и мы бежали с радостным воплем… Наши преследователи так и не последовали за нами… Они посчитали, что мы проиграли… Но мы все тогда знали, что мы победили… Как же было это важно тем маленьким детям, у той речки…
Вот так и сейчас, когда я пишу… Я как будто продираюсь сквозь заросли крапивы… Я пишу на листок все что есть, в страхе, боясь потерять свою мысль, пишу ее монолитно, без знаков не разделяя. Взахлеб по детски — убегая сквозь заросли крапивы обжигающей мой мозг… А потом, я перечитываю, все и правлю, правлю… Я так пишу скорее не от того, что не знаю, что это плохо… Скорее пока чисто рефлекторно, боясь обрыва собственной нити фантазии, которую с трудом удается нащупать. Ты боишься, что она вот-вот ускользнет из твоих рук, скользнув серебряной паутинкой между пальцев. Этот страх как крапива… Он подгоняет меня, хотя если остановиться, и подумать — ведь то, что я уже придумал, я ведь уже не потеряю… Скорее это от того, что я не знаю, как это происходит… Наверное тоже самое было когда я первый раз сел за руль автомобиля… Надо просто больше практики…
P.S. Вот так и хочется закончить это письмо — «Ваша верная ученица...», но тут же осекся (не стоит гоняться за красивыми фразами)… Это бы выглядело, как если бы я перечеркнул все написанное выше… Фраза могла бы выглядеть как издевка или насмешка, а я тут совсем не смеялся… Так что, до свидания, до новых встреч друзья.
Мне через гугл-формы оформлять всё это было многим удобнее. А тут я просто теряюсь и не знаю, как расписывать. Насколько подробно, с модификаторами, или это додумаем потом? Что, как, картинки,
взрывыи прочее.А модификаторы и прочее — это уже когда определимся с выбором конкретной темы. Иначе список тем на голосование превратится в документ на несколько страниц, и смотреть его будет неудобно.
В принципе, ничто не мешает добавить Гугл-Форму, как альтернативную ссылку на предложение темы. Хотя держать всё в одном месте было бы чуть удобнее.