Prompt #60 закрыт. 5 работ
+70
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт2 ноября 2016, 12:15
Best foal sitter in all over Equestria by Kiyoshiii
Тема прошедшего экспромтаТема: Моя прекрасная няня.
Описание темы: Нам известно, что Кейденс была няней Твайлайт. Ещё видели, как Пинки приглядывала за малышами Кейков. А какие ещё бывают истории о пони, которые приглядывают за жеребятами?
Поскольку на эту неделю выпадают три выходных дня, то…
Следующий экспромт начнётся в пятницу, 4 ноября, в 10:00 по московскому времени.
…будет идти три дня и это будет экспромт СОАВТОРСКИЙ. Чтобы как следует подготовиться к нему, просим в отдельной ветке комментариев отметиться всех тех, кто наверняка примет участие в таком мероприятии.
35 комментариев
— Доброе утро, ребятишки — Чирайли лучезарно улыбнулась, заняв своё место за учительским столом.
— Напоминаю, мы продолжаем изучение иных рас. На прошлом уроке мы прошли с вами грифонов. Домашние задания по этой теме можете оставить на парте в конце урока, я сама их соберу.
В классе послышалось тихое ерзание — кто-то явно забыл о задании на дом.
— Темой сегодняшнего урока будут чейнджлинги — Чирайли подошла к вращающейся доске и перевернула её. На обороте был нарисован чейнджлинг. Нарисован немного кривовато, но достаточно достоверно. Казалось, что он немного улыбается — или просто линия рта вышла неровной.
Среди жеребят раздались возгласы удивления, кто-то начал шептаться.
— Тише, дети! Если у кого-то есть вопросы — может их задать. Если нет — приступим к лекции.
Над классом поднялось тоненькое копытце.
— Слушаю тебя, Фезервейт?
— А это вы нарисовали? — спросил жеребенок.
— Да, я. — Вопрос почему-то смутил учителя. — У кого-нибудь ещё есть вопросы?
Ученики поглядывали друг на друга, но спросить никто не решился.
— Что ж, тогда я зачитаю вам отрывок из справочника иных рас за авторством Блю Фловера. — Чирайли строго обвела взглядом класс. — Который я настоятельно советовала раздобыть каждому и которого ни у кого не наблюдаю.
Жеребята дружно сделали виноватые глаза. Коварный прием, которому невозможно было сопротивляться. Вот и сейчас Чирайли невольно улыбнулась и начала читать лекцию, оставит вопрос с учебниками до следующего раза…
— …и вот поэтому не стоит натирать дверные косяки полынью, так как она не заставит чейнджлинга принять истинный облик.” На сегодня это всё. На следующем занятии будет опрос по пройденному материалу. Теперь можете задавать вопросы.
— Мисс Чирайли! А это правда, что чейнджлинги могут прикинуться кем угодно? — спросила Эпплблум, забавно размахивая бантом.
— Да, чистая правда. Неважно, кто это будет — единорог, пегас или земной пони, чейнджлинги с легкостью копируют оригинал, выдавая себя за него.
— А в зебр они могут превращаться? Или в грифонов? А в драконов? А в медведя Гарри? — Вопросы посыпались со всех сторон, создавая настоящий грохот. Чирайли поморщилась, взяла указку и начала громко постукивать ею по краю стола.
— Тишина, тишина! Соблюдайте порядок, дети. Думаю, такой интерес позволит вам написать дома сочинение на тему “Что я узнал о чейнджлингах”.
Голоса тут же смолкли. Стало слышно одинокое писклявое жужжание комара, зачем-то пытающегося перелететь класс. Осознав, что его обнаружили, диверсант метнулся вверх и забился в щель на потолке.
Звон школьного колокола спас детей от жуткого испытания. С криками “Ура!” они испарились из класса быстрее, чем учитель успела хоть что-нибудь сделать. Чирайли неодобрительно покачала головой — всё же дисциплине их ещё учить и учить. Из горестных мыслей её вывело деликатное покашливание. Обернувшись, она увидела Свити Бель, невесть как подкравшуюся сзади.
— А чейнджлинги правда… чудовища? — кудряшки чуть вздрогнули на последнем слове.
— Да, если мы видим их такими. Запомни, милая, внешний вид часто бывает обманчив. Грифоны грозно выглядят, но они храбры и отважны. Драконы пугают, но ты ведь не боишься Спайка? Зебры вызывают суеверный страх, но мы обе знаем, что Зекора славная. Никогда не позволяй себе идти на поводу у невежества и клеймить кого-то чудовищем лишь потому, что он отличается от тебя. — кобыла ласково поправила локон, выбившийся из прически жеребенка.
— Спасибо вам, мисс Чирайли! — Свити обняла учителя за копыто, улыбнулась и поскакала к своим друзьям.
Чирайли постояла немного, глядя на разбегающихся по домам учеников. Улыбка стала чуточку грустной. Её тоже ждали дела.
Закрыв дверь изнутри на ключ, Чирайли вернулась в класс. Проходя мимо стола, она закинула в него справочник Блю Фловера, с облегчением расставаясь с этой книгой. Пройдя в дальний конец коридора, она открыла дверь в чулан. Щетки, ведра и тряпки радостно встретили её запахом пыли. Пройдя в дальний угол, кобылка нажала на царапину в стене и тихо дунула в неё. Щелкнул механизм, панель ушла в сторону, открывая содержимое ниши — зеленый ромбовидный кристалл телепортации, вставленный в подставку из оникса. Чирайли достала его, разместив на полу, слегка нажала на верхушку, активируя скрученные кольцами заклинания. Кристалл засветился, разворачивая полог, маскирующий чары, после чего вспыхнул — и секунду спустя кладовка была пуста.
Потолок пещеры украшали сталактиты, вытягиваясь к земле в попытке дотянутся до растущих им навстречу друзей. Некоторым это уже удалось — цельные колонны камня тянулись от пола до потолка. Зеленая вспышка отразилась от их влажных боков, материализуя кобылку. Чирайли встряхнула головой, прогоняя радужные круги. Телепортация всегда была малоприятным делом. Затем она сосредоточилась, замерла — и вот зеленая волна превращения побежала по телу, от копыт вверх к голове, меняя фиолетовую шерстку на матово-черный хитин. Здесь маскировка была не нужна, поэтому поддерживать её становилось пустой тратой сил.
Покончив с мелочами, чейнджлинг поспешила в дальнюю пещеру. Там её уже заждались.
— Чикити! Чикити вернулась! — целая стайка маленьких чейнджлингов окружила взрослую подругу.
— Здравствуйте, малыши, я по вам скучала. Садитесь полукругом.
Дети расселись, кувыркаясь друг через друга. Послышалось шипение — кому-то наступили на крыло. Но вскоре все заняли свои места.
— Расселись? Теперь закройте глаза и расслабьтесь. — сказала Чикити, в свою очередь сосредотачиваясь и выпуская ментальную сеть, входя в контакт с каждым жеребенком. Когда контакт был установлен, по каналам потекла эмпатическая энергия, накопленная ей за день — то самое тепло учеников, которое они дарили своему любимому педагогу. Молодые чейнджлинги мгновенно усваивали энергию — крылья становились ярче, хитин начинал блестеть.
Когда ежедневный ритуал завершился, дети повскакивали со своих мест и побежали дальше носится по пещере. Чикити смотрела на них, с улыбкой думая о сходстве молодых чейнджлингов и молодых пони. Но сделано было ещё не всё.
В углу, на третьей слева кровати лежал маленький чейнджлинг. Кобыла подошла к нему и улыбнулась.
— Здравствуй, Флокс.
— Здравствуйте, Чикити.
Он был меньше остальных и редко выходил из пещеры. Хитин был бледен, крылышки слегка трескались. Сбой в балансном обмене энергии. Чикити ещё раз улыбнулась и попросила Флокса закрыть глаза. Ему она всегда старалась оставить чуть больше эмпатии, он нуждался в этом. Наполнение помогало — хитин переставал крошиться, трещины в крыльях почти полностью сростались, оставляя лишь растрепанную кромку. На этом всё. Для нормального развития ему требовалось постоянное наполнение энергией.
“Однажды…” — подумала Чикити — “…мы сможем жить рядом с остальными, наши дети будут играть друг с другом — и тогда у нас, наконец, получится избавить наших жеребят от этого недуга.”
Флокс открыл глаза и благодарно улыбнулся. После чего широко зевнул.
— Тебе нужно отдохнуть, Флокси.
— Спой мне песенку, Чикити.
— Хорошо.
Чикити взяла ребенка в копыта и, медленно раскачивая, тихо запела…
Спят жучки в траве под ёлкой,
Ежик спит в своих иголках.
Совы спят, уснули мыши,
Лес становятся всё тише.
Сон спешит и к нам с тобою
Мы тихонько дверь откроем
Будем ждать его в кроватке
Чтоб уснуть нам сладко-сладко.
Спят друзья и спят подруги
Слышен тихий храп в округе
Спят уж все, лишь ты не спишь
Засыпай скорей, малыш…
“От автора” — два часа плюс минут 5 на избавление от косяков. И пол часа отдельно на колыбельную, поэзия — боль. =)
В целом тематика довольно простая — простая зарисовка из жизни чейджлингов. Достаточно тепло и лампово, без излишних передавливаний на жалость, как это бывает у других участников. А колыбельная в конце рассказа заслуживает отдельной похвалы — хорошо выверенная, ровная, добрая, тёплая, наивная песня.
Хотя некоторые моменты всё же мне показались несколько странными. Например, «Улыбка стала чуточку грустной. Её тоже ждали дела.» — возникает впечатление, что она не очень-то хочет возвращаться к детям-чейджлингам. Нет, конечно, бывают такие чейджлинги, которые симпатизируют пони больше, чем своему виду… но как мне казалось, рассказ не про это. Момент с «Да, если мы видим их такими.» — тоже выглядит не самым понятным объяснением для маленького жеребёнка.
В целом рассказ оставляет весьма тёплое и хорошее впечатление доброй и ламповой зарисовки. Хотелось бы увидеть работу автора в чём-нибудь более масштабном, более серьёзном(в плане сюжета, а не в плане настроения произведения), даже если это и выйдет за рамки отведённых двух часов. Добра и обнимашек автору.
— Ты же не забыла какой сегодня день? — пегаска надеялась, что ей не придется всё заново пояснять.
— Сегодня ты с мистером Хувсом идешь на свидание, — не отрываясь от своего дела пробормотала Динки. — А я посижу у мисс Кэррот Топ. — внезапно малютка отложила цветные карандаши и пристально глянула на маму. — А вы там будете обниматься, не так ли?
— Ну… — немного покраснела Дерпи, отводя взгляд. — Мы просто скушаем тортик вместе. Если будешь себя хорошо вести, то и тебе тортик купим. Ну так как, будешь заинькой и соберешься скоренько?
Перспектива целого тортика оказалась лучшей мотивацией для единорожки. Уже через минуту в её седельной сумке лежали карандаши и незаконченный рисунок, а сама малышка нетерпеливо приплясывала у выхода. “Чем быстрее уйдем, тем быстрее будет торт!” — говорила весь её вид, и Дерпи не могла поспорить с этой логикой.
Путь к соседнему дому не занял и минуты, и вот пегаска уже дежурно болтает о всяких взрослых делах с Кэррот Топ, пока Динки устраивается за журнальным столиком, выкладывая из сумок свое добро. Себя-то на рисунке она изобразила, но была еще масса свободного места. Глянув на желтую земнопони, что как раз закрыла дверь распрощавшись с Дерпи, единорожка решила порадовать свою временную няню и нарисовать её. Сама же хозяйка дома, поинтересовавшись, хочет ли гостья чего нибудь, угостила малютку морковкой.
Легендарная морковь от Кэррот Топ славилась своей сочностью, сладостью и богатым вкусом. Нигде еще Динки не пробовала такого лакомства и потому очень любила оставаться у соседки в гостях. В то время как целиком поглощенная рисованием единорожка бодро хрустела угощением, желтая земнопони села на стульчик у окна, умиротворенно наблюдая за одним из самых прекрасных зрелищ в Эквестрии. Но этой идиллии не суждено было длиться долго.
Мелодичный звон колокольчика раздался в гостиной. Прежде чем Динки успела опомниться, Кэррот Топ с невероятной для пони ловкостью сиганула прямо в окно. Не забыв его распахнуть, конечно же. Послышалась возня, звуки борьбы и довольный возглас “Попалася!”. Через минуту хозяйка дома вернулась, и, к удивлению гостьи, не одна. В зубах у нее, ухваченный за загривок, трепыхался крайне недовольный белый кролик, поспешно доедающий огрызок морковки.
В задумчивости Кэррот Топ уставилась на Динки. Та ответила ей не менее задумчивым взглядом, гадая, что же будет дальше. Хозяйка дома жестом позвала единорожку за собой и та, поспешно собрав вещи в седельную сумку, отправилась за своей сиделкой к соседскому дому. На стук вышла ванильного окраса кобылка с двухцветной гривой.
— Чем я могу тебе помочь? — устало спросила она Кэррот Топ, но, увидев кролика, о чем-то догадалась. А может выразительный взгляд соседки, очевидно не способной что-то сказать, сыграл свою роль. — Ты наконец-то поймала того негодяя, что ворует у тебя морковку вот уже несколько дней, и теперь намерена отнести его к Флаттершай в воспитательных целях, а потому вынуждена передать мне для присмотра эту юную особу, ведь так?
Уголки рта Кэррот Топ довольно поднялись вверх. Она пару раз кивнула, доставив мелкому ушастому недоразумению некоторое неудобство, ободряюще подмигнула Динки и с места сорвалась в галоп.
— Эй, я же еще не согласилась! — гневно крикнула ей вслед Бон Бон, но оранжевый хвост уже скрылся из виду. Недовольно хмыкнув, кобылка глянула на Динки, что неуверенно посматривала на свою новую сиделку. — Ладно, заходи, располагайся.
И вот Динки сидит за кофейным столиком, увлеченно изображает еще одну пони на своем рисунке, жует очень вкусную конфету, а рядом с ней лежит еще парочка. Сама Бон Бон, удобно устроившись на диванчике, в пол глаза наблюдает одно из самых прекрасных зрелищ в Эквестрии. Маленькая единорожка не очень любила оставаться в этом доме, да и бывала тут нечасто. Даже сейчас её не покидало ощущение, что тут что-то не так, что-то не в порядке, хотя всё выглядело вполне обычно. Даже слишком обычно. Пока не распахнулась дверь и в дом не влетела нежно-салатовая единорожка:
— Бонни, там… — начала Лира говорить, но заметив гостью и очень красноречивое выражение на мордочке у подруги, осторожно продолжила: — Там есть дело. Да. Очень большое дело. И оно требует твоего участия. Очень требует. И быстро!
Пока единорожка говорила, один глаз её постоянно открывался и закрывался, словно беднягу одолел нервный тик. Но нет, она всего лишь отчаянно подмигивала, снисходительно поглядывая на юную гостью, решительно ничего не понимающую. Бон Бон с недовольным вздохом попросила Динки собрать вещи, а Лиру проводить малютку к соседке. Как только входная дверь осталась позади, из дома раздались необычные металлические и шипящие звуки, но единорожки уже отошли, так что сказать наверняка что же там происходило было невозможно. К своему ужасу, маленькая кочующая из копыт в копыта кобылка осознала, куда её ведут.
Этот дом она не любила. Он её совсем не нравился, как и его хозяйка Милли. Нет, она не была плохой. Напротив она была очень хорошей, даже слишком хорошей. Возможно виной всему были книги на полках об воспитании жеребят, об уходе за жеребятами, о жеребятах в целом. Огромная библиотека литературы про маленьких кобылок и жеребчиков. И, судя по всему, Милли знала каждую из них наизусть.
Так что Динки сидела за специально подогнанной под неё по всем правилам партой, крайне не удобной, но зато эргономичной, формирующей осанку и стимулирующей к продуктивному занятию. Ничего вкусного ей не предложили, зато налили целый стакан горячего молока с пенкой. Ведь растущий организм так нуждается в кальции! Добавляя к рисунку очередную пони, ерзая на категорически не удобном стуле, Динки не замечала, как Милли штурмует очередную книгу в поисках чем бы еще “помочь” жеребенку. Та в свою очередь совершенно не обращала внимания на одно из самых прекрасных зрелищ в Эквестрии. И никто из них не замечал роскошные молочные усы на кое-чьей мордочке. К счастью для единорожки, процесс поисков был нещадно прерван. Дверь распахнулась и в дверном проеме появилась медсестра Рэдхарт.
— Госпожа Милли, там в педиатрии опять загруженная ситуация! Если вы не очень заняты, не могли бы вы нам помочь? Нам без вас никак! — выдала запыхавшаяся кобылка, и лишь потом заметила Динки. — Оу, вижу, вы заняты…
— Нет, нет, нет! — поспешно замотала головой Милли, уже представляя, как будет всем помогать. Повернувшись к Динки и чрезмерно дружелюбно улыбнувшись, она пояснила. — Мы сейчас немножечко прогуляемся, дорогуша. Тут рядышком живет чудесная пони, она за тобой присмотрит.
Уже привычно, Динки сгребла в седельную сумку свои пожитки и отправилась следом. Как ни странно, в этом доме она еще не была. На пороге её встретила вполне милая единорожка темно-розового окраса. Представившись как Аметист Стар, она проводила гостью внутрь и, распрощавшись с ускакавшей Милли, предложила малютке умыться. На непонимающий взгляд она с улыбкой предоставила Динки зеркало и та сама улыбнулась от вида своих молочных усов. Так что, один поход в ванную спустя, Динки устроилась за очередным кофейным столиком добавляя еще одну пони на свой рисунок. Аметист проявила её занятию неподдельный интерес и даже помогла ей разложить карандаши в последовательности цветовой гаммы. Это выглядело так красиво, что малышке даже было неловко нарушать такой порядок.
Если бы Динки внимательнее огляделась по сторонам, она бы приметила, что подобную упорядоченность можно найти по всему дому: книги на полках были в алфавитном порядке, кружки и тарелки на кухне стояли по какой-то хитрой схеме, подушечки на диване лежали в необычной, радующей глаз последовательности. Даже комнатные растения были расставлены так, чтобы своими яркими цветами походить на радугу. Незаметно, дом радовал глаз своим порядком и гармонией, дополненной одним из самых прекрасных зрелищ в Эквестрии. У Динки уже заканчивалось свободное место на листочке.
В дверь яростно застучали. Хоть какое-то разнообразие после всех этих беспардонно врывающихся пони. Негромкое “Войдите!” и на пороге появилась запыхавшаяся Черри Берри, со съехавшим на бок летным шлемом и очками пилота, повисшими на одном ухе.
— Беда! — коротко сказала она, стараясь отдышаться. — Шар улетел!
— Опять? — несколько раздраженно покачала головой Аметист Стар. Что-то прикинув в голове, она повернулась к малышке. — Мы же не против, чтобы я помогла этой взбалмошной неорганизованной пони, что не может уследить даже за воздушным шаром?
Улыбнувшись, Динки отрицательно покачала головой. Собирание вещей за этот день уже превратилось в рутину. Малютка гадала, куда она попадет в этот раз. Может быть к Лили? Или Дэйзи? Или даже Роуз? У них всегда найдется что вкусненькое. За размышлениями о возможных угощениях, единорожка не заметила как оказалась перед очередной дверью. Аметист постучала и вкратце обрисовала ситуацию, после чего поспешила прочь, спасать подругу и её шар. Динки осталась один на один со своей новой сиделкой.
Берри Панч хорошо ладила с жеребятами. Она обладала некой особенной харизмой, из-за которой все её любили. А она любила нечто совсем другое. И кисловатый запах этого самого “другого” остро витал в воздухе, равно как и мысли фиолетовой кобылки. Динки не нравилось тут бывать, и дело тут не только в запахе. После того случая, когда она языком попробовала странный красный сок в красивом бокале, оказавшийся очень кислым и невкусным, единорожка очень настороженно относилась ко всему в этом доме. Поэтому разложив листок и карандаши, единорожка принялась добавлять новую пони на рисунок, надеясь, что подобные похождения скоро прекратятся.
Берри, в свою очередь, угостила малышку веточкой спелого винограда. Динки попробовала одну штучку и, скривившись, поспешно проглотила. Ну не выплевывать же было эту гадость, в самом деле? Видимо, сорт “Изабелла” не входил в список её любимых. Стараясь поскорее отвлечься от кислого вкуса, единорожка удвоила усердие, с которым елозила карандашом по листку. Сама же Берри устроилась на диванчике в компании с бокалом чего-то красненького и, покачивая его в копытах, любовалась одним из самых прекрасных зрелищ в Эквестрии. Пока деликатный стук в дверь не прервал эту чудную идиллию.
— Прошу меня извинить… — в приоткрывшуюся дверь просунул мордочку приятно выглядящий джентльпонь с идеально ухоженной гривой, подкрученными усиками и костюмом официанта. — У нас сложилась довольно деликатная ситуация. Мне бы очень не хотелось вас беспокоить… — взгляд незваного гостя остановился на Динки, — тем более, что вы, как я вижу, заняты. Но пара очень влиятельных клиентов немедленно требует вызвать сомелье. Я понимаю, что у вас выходной…
Берри Панч решительным жестом прервала поток извинений и оправданий. Отставив бокал в сторону, она рывком встала и, покачиваясь из стороны в сторону, не очень уверенной походкой направилась к выходу.
— А как же ваша… гостья? — джентльпонь обратил внимание Берри на маленькую единорожку, что уже сгребла свои вещи в седельную сумку и была готова уходить. Смирение, с которым она относилась к этой ситуации заслуживало памятника в центре Кантерлота, с фонтаном, русалками, и писающим жеребенком. Так что перед тем, как отправиться на работу, Берри придется найти своей гостье новое пристанище. И у неё был один дом на примете
Пока происходила эпопея с передаче Динки из копыт в копыта, стоит обратить внимание на то, как провела время её мама, Дерпи. У неё тоже день совсем не клеился. Сначала Хувс опоздал на целых полчаса. Время вообще было не его стихией. Затем, прямо посреди диалога, даже не допив свой чай, он подскочил и, выкрикивая что-то про исчезающих пчел, растворился за углом. Дерпи гадала, послышалось ли ей краткое “Прости, надо бежать” или нет. Как бы то ни было, домой пегаска вернулась значительно раньше чем планировала.
Умение во всем искать положительные стороны не раз помогало Дерпи. Вот и сейчас, осознавая, что еще полдня она может быть предоставлена самой себе, кобылка довольно улыбнулась. Ничто так не снимает стресс от неудачного свидания, как расслабляющая горячая ванна с пеной. Часы, проведенные в ней, казались мгновениями эйфории и, когда стук в дверь вырвал пегаску из полудремы, она, наспех обтершись и завернувшись в розовый халатик, недовольно поспешила к двери.
На пороге её ждала соседка Берри Панч, находящаяся, судя по запаху, в состоянии подпития. Если же нос подводил, то её малосвязная речь была очевидным признаком. Из того, что Дерпи удалось понять, её просят посидеть с жеребенком, пока та сходит на работу. “Какой же монстр оставил жеребенка с этой выпивохой? — недовольно подумала пегаска. — Что ж, по крайней мере, когда вернется Динки, ей будет с кем поиграть”. Согласно кивнув, Дерпи встретилась, наконец глазами с малышкой, за которой согласилась присмотреть.
Удивление, охватившее пегаску, можно сравнить лишь с неразберихой, вскоре ожидавшей улочку Понивилля, когда придет время возвращать малышку маме.
Чего рассказу не хватает, так это неожиданного поворота. События в рассказе, воде как, юмористические, однако нет того самого выстрела, когда должен раскрыться весь юмор. По идее это должна была быть встреча матери с дочкой, когда Динки привели к Дерпи, но как-то не сыграло. Хотя бы слова "- Привет, мам!" от Динки уже бы украсили финал. Или обнаружение рисунка Динки со всеми её няньками.
А так, читателю только предлагается самому представить, как это смешно должно выглядеть, когда начнется суета по поводу, кто кому передавал жеребенка.
Соответственно, главное, за что хочется пожурить рассказ — за то, что это зарисовка. Тут нет какого-либо глубокого сюжета, морали, развития персонажей — просто он один за другим обрисовывает разных пони, к которым попадает юная Динки. Образ Динки, кстати, тут тоже раскрыт постольку-поскольку. В общем, весь рассказ — это всего лишь описание детского рисунка-путешествия, хотя и не самое дурное.
Настроение у рассказа неоднозначное. С одной стороны, оно относительно тёплое и милое, с забавной концовкой. С другой — весь Понивиль представляется собой слишком безответственными и эгоистичными пони, которые нисколько заботятся о маленьком жеребёнке чуть меньше, чем того требуют правила приличия, да и просто некоторые пони описаны достаточно гипертрофированно. Ну и от некоторых фактов откровенно корёжит — например, совмещать образ алкоголика и сомелье далеко не лучшая идея.
По языку — в этот раз всё лучше, чем в прошлые разы. Нет, ещё конечно встречаются неудачные конструкции, например: «Динки не замечала, как Милли штурмует очередную книгу в поисках чем бы еще “помочь” жеребенку. Та в свою очередь совершенно не обращала внимания на одно из самых прекрасных зрелищ в Эквестрии.» — мало кто поймёт, что «та» относится к Милли, а не к жеребёнку — но в целом вполне себе читаемо.
Резюмируя: может ли поездка по кольцевой линии в метро принести удовольствие? Кому-то — да, но я бы предпочёл большего.
“Твая сасетка у наз. Принаси деньгу к вечеру. Не гавори пони иначе”… В конце предложения стоял грубо намалёванный череп с костями.
Подписи не было, но я и так прекрасно знала, кто это. Эта старая блохастая дворняга, Ровер, старый дурак, втемяшил себе в голову, что я виновата в пожаре в его казино и должна ему кучу денег. Нет, конечно, я тут была не при чём, и это была исключительно его вина, что он не застраховал помещение. Нет, серьёзно, он пригласил самого модного диск-жокея Кантерлота на торжественное открытие и не удосужился даже проверить проводку! Нет, может идея с искрами и не была самой лучшей — хотя тогда она казалось замечательной — но теперь этот старый хрыч требует возмещения с меня. Дискорд побери, он даже докатился до похищения! Я два раза советовала ему поправить свои финансы старым добрым налётом на банк, но он так и не послушал!
***
И вот теперь я влипла. И похоже, во всей Эквестрии была только одна единственная пони, которая может мне помочь.
— Привет, чувиха, чё почём?
— Даров, очкастая. — хихикнула она в ответ. — Всё чики-пуки, как сама?
— Засада полная. Мне лаве нужно. Много. К вечеру. Пять штук типа.
— Пять тысяч битсов?
— Да. Мне очень надо. Не могу сказать зачем. Я знаю, ты можешь достать что угодно, вот и подумала.
— Но…
— Дело жизни и смерти. Ну пожалуйста! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
— Но…
У меня было секретное оружие. Вернее, это секретное оружие находилось на столе прямо перед ней, щёлкая челюстями. Я сняла очки, взяла крокодильчика на руки и мы с ним вдвоём скорчили самые жалостливые глазки, какие только можно представить. Он хорошо знал этот приём и был в доле. В прошлый раз ему досталась четверть выцыганенного таким образом торта… надо будет и в этот раз не оставить его в накладе. Хотя вряд ли он захочет наличку.
Через минуту владелица аллигатора не выдержала и сдалась.
— Ну хорошо, хорошо, помогу с этим. Только обещай никому не рассказывать!
— Я клянусь, а если вру — кексик в глаз себе воткну.
— Хорошо, а теперь подпиши этот договор о неразглашении. — Она вытащила откуда-то толстенную, под сотню страниц, стопку печатных листов. Читать это всё у меня времени не было, и я просто расписалась. Правда, последний раз, когда я подписала не глядя какой-то договор, оказалось, что я подписалась на пожизненное концерт-турне на океанском лайнере… но тот лайнер всё равно затонул, так что можно считать что всё закончилось хорошо. Но ведь это моя подруга, и она не будет обманывать меня, верно? Именно с такими мыслями я и провалилась в открывшуюся в полу дыру.
***
Я скользила по какому-то жёлобу, пока не влетела в какую-то комнату. Единственная лампочка была прямо над моей головой. Сложно было разглядеть что-то ещё, но кажется, передо мной в тени стоял стол, за которым кто-то сидел… Я чуть не подпрыгнула от удивления, когда снова услышала тот же голос:
— Оки-доки-локи! Работа у тебя будет простая, надо будет присмотреть за одной малышкой до вечера, и получишь свои пять тысяч бит.
— Но ты же только что была там, наверху! А, забудь. Так просто и за это пять тысяч? Так вот откуда у тебя деньги на все эти пати-пушки и всё такое?
— Я бы рассказала, откуда. Но это тайна, а я самая лучшая хранительница тайн Эквестрии! Ну, или по крайней мере из тех, кого я знаю. Интересно, может быть есть пони, кто лучше хранит тайны, но я о нём не знаю, потому что это тайна?
— Окей, и кто эта малышка будет? Феникс? Дракон? Миниатюрная компактная девятиголовая ядовитая гидра? За пять тысяч я готова устроить вечеринку даже для целой толпы таких гидр!
— Нет, ты что! Просто малышка. Но папа у неё супер-пупер-важный, так что можешь считать её принцессой.
— Принцессой? Ого, ну пойдём, посмотрим на это чудо.
Чудо не заставило себя долго ждать. Двери в соседнюю комнату распахнулись и оттуда выбежала обычная на вид маленькая кобылка, держащая куклу радужногривого единорога.
— Ого, вот это настоящий единорог! — запрыгала она вокруг меня, — А можно потрогать рог? Можно? Можно? Ну пожалуйста?
— Привет, я единственная и неповторимая, диджей…
— Привет, Джижей! — подпрыгнув, она схватила меня за рог. Этого я совсем не ожидала, и грохнулась головой об землю. Хорошо хоть, ковёр был мягкий. — А я Лисоль, и мы точно будем лучшими подругами!
— Отличненько, вот вы и познакомились. Лифт прямо по коридору и налево. Покедова! — И мой наниматель села на жёлоб и уехала по нему снизу вверх, оставляя меня наедине с этим кошмаром. Чёртова предательница! Гидры явно были бы лучше.
***
С висящей на шее пони я поплелась туда, где должен был быть лифт. Он там и правда оказался, доставив нас на поверхность, в неприметную будку синего цвета, прямо через квартал от моего дома.
— Пегасик! Смотри, пегасик! — с жутким криком этот монстр бросился на почтальона, которая пролетала мимо. Та ринулась вверх, снеся по пути три облака и флюгер какого-то дома. — Пегасик улетел…
— Так, давай ко мне домой, пока ты не разнесла полгорода. — Я забросила игрушку в дом, и жеребёнок, как собачка, побежала за ней. Закрыв за нами дверь, я облегчённо выдохнула. — Так, чем займёмся?
— А ты любишь единорогов? А как зовут твою любимую пони?
— Я экспериментировала в молодости, но я не…
— А мою зовут мисс Фифи. — Она подняла свою куклу, а я ударила себя по лбу копытом. Чёрт, я забыла с кем разговариваю. — Давай играть и наряжать их в платья?
— Музыка. Ты любишь музыку? — спросила я первое, что пришло в голову. Ну вот и отлично, сейчас что-нибудь поставим…
Я включила аудиосистему и один из моих последних треков. Чёрт, это было одной из моих лучших работ. Я обработала запись виалончели, добавила немного басов, ускорила и сделала такой зашибенский микс, что его так и назвали. Нет, серьёзно, в газетах Кантерлота критики так и печатали — “зашибенский микс”. И всё это для того, чтобы увидеть через пять секунд, как эта кобылка долбит копытом и разносит мой новёхонький музыкальный центр за двести бит в труху.
— Какого чёрта?
— Плохая музыка! Нельзя такую слушать! Папа говорит, что такую музыку слушают только злодеи, и её надо уничтожать!
Уничтожать музыку? Что? У меня в голове такое не укладывалось. А ведь я видела гигантского кентавра, который ни за что ни про что взрывал деревья! Но музыку?
Подобрав челюсть с пола я спросила:
— А какую можно музыку?
Это было моей роковой ошибкой. Моя дорогая любительница классики, если ты каким-то чудом читаешь эти строки, знай, я прошу у тебя прощения. Ты много раз называла отличную электронщину гамом и шумом, и я тебя не понимала, но теперь…
Когда эта маленькая кобылка открыла рот, оттуда раздались звуки, как если бы умирающую кошку посадили в агонизирующую собаку, а ту — в брюхо больного кита и заставили их всех втроём петь. Нет, серьёзно, у меня был опыт с записью кошек и я знаю, на что это похоже, но этот звук был куда хуже. Единственное, что меня спасло — это звуконепроницаемые стены в нашем доме и дверь туалета.
В дверь постучали.
— Тебе понравилось? Это народная песня, меня мама научила! А хочешь, ещё спою?
— Это была самая жуткая и отвратительная вещь, что я слышала в жизни.
— Вот так? Значит, ты плохая пони. Я скажу папе и тебя казнят.
— Да будь ты хоть трижды принцессой, это невозможно. Я гражданка Эквестрии, а в Эквестрии никого не казнят!
— А вот и нет! Мой папа может казнить кого угодно, и дурацкие законы ему не указ! Он даже дядю своего казнил!
— Быть того не может!
— Правда-правда! После смерти дедушки папин дядя сам хотел взять власть, а папа его раскусил и казнил! Всё так и было!
Я вспомнила про борьбу за власть между принцессами тысячу лет назад. Казней там не было, но была довольно длительная ссылка на луну. А ведь там холодно и некому слушать записанные песни… Даже если казнь заменят изгнанием, мне бы совсем не хотелось становиться жертвой политического скандала.
— Ладно, ладно, я извиняюсь. Твои песни совсем не плохие.
— Правда? Тогда я ещё спою. Слушай!
***
Милые, милые мои наушнички. Только вы, оказавшиеся в тот день на диване, спасли меня от погружения в пучины безумия и преждевременной кончины моей музыкальной карьеры. Клянусь любить и носить вас не снимая всё время, разве что за исключением ванной комнаты. Когда, наконец, кобылка выдохлась, я спросила:
— Ну как? Проголодалась? Есть будешь? Есть одуванчики, жареное сено, и консервы из люцерны.
Кобылка радостно закивала, но стоило ей только попробовать, как она заплевалась и заныла:
— Хлопьев хочу! Рисовых! С молоком! А не эту гадость!
— Хорошо, хорошо, только тише. Если пообещаешь вести себя прилично, то сходим в кафешку на углу, там наверняка есть хлопья.
— И мороженого! Вы ведь едите мороженое? Давай, и тогда договоримся! — принялась торговаться она.
— Окей, замётано.
Мы пошли в кафе. Там она взяла меню и принялась перечислять:
— Хлопья, шоколад, мороженое лимонное, банановое, персики, мёд, какао, тортик…
— Эй, эй, стой! Мы не можем всё это заказать, у меня просто нет с собой столько денег. Или у тебя с собой есть куча золота? — с надеждой спросила я.
— А у нас бы в кафе это бы всё подали бесплатно. — обиженно надула губки она.
— Уж не знаю, из какой волшебной страны земнопони ты явилась, но тут за всё надо платить. Так что только хлопья и мороженое. И мне то же самое. — Сделала я заказ.
Мы как раз доедали мороженое, и я заказала второе ведёрко, как к нашему столику подошли трое здоровенных алмазных псов.
— Мы слышали, за тобой был должок боссу.
— Да, а босс очень не любит, когда его дурят глупые пони.
— Сидишь тут в кафе и лопаешь мороженое, да?
— А это что за маленькая кобылка?
— Не хочешь прогуляться с нами?
Лисоль выскочила из-за стола и куда-то побежала, плача. Видя, псы погнались за ней и что дело принимает решительный оборот, я закричала:
— Эй, не трогайте её! Это я вам нужна, а не она!
И приложила одного из псов ведёрком с мороженым по голове, отчего тот упал как подкошенный. А дальше случилось невероятное: эта малявка каким-то образом скрутила и вырубила двух здоровенных собаканов.
— Ты как это?
— Папа научил. Когда я вырасту, я буду такой же, как он. Я буду бороться со злодеями и казнить предателей. Ха! — она с криком выбросила вперёд копыто. В эту минуту я и правда поверила, что её отец казнил собственного дядю и обучил дочку какой-то секретной магии.
Как бы то ни было, она была эдакой миниатюрной копией кобылы-что-надо. И мне пришла в голову одна идея…
— Лисоль, слушай, а как насчёт приключения? Хочешь победить злых псов и спасти прекрасную пони?
— Единорога?
— Нет, просто пони, но очень умную, куда умнее чем я, и добрую. Ну как, ты в деле?
***
Мы добрались до базы Ровера. Это было неподалёку от Понивилля, в пещерах. Ещё несколько стычек с псами и я даже поняла стиль Лисоль — захныкать, притворится беспомощной кобылкой, подпустить противника к себе — и оглушить его за пару точных ударов, пока тот меньше всего этого ждёт. И кто только учит такому маленьких жеребят? Наконец, мы подобрались к его кабинету. Я взломала замок, и мы вдвоём вломились в кабинет.
— Ха, Ровер, сдавайся! Твои
Тут я услышала Голос. Этот Голос замораживал кровь в жилах, проникал прямо в душу и пугал до усрачки. Этот Голос гласил:
— Вайнал Скретч, вот и ты. Сперва меня похищают по твоей милости, потом я узнаю что ты должна пять тысяч бит и ничего мне не сказала! Мне пришлось два часа уговаривать о реструктуризации твоего долга и снижения его до двух тысяч! Мне пришлось взять кредит на своё имя в банке, чтобы погасить твой кредит мафии! А теперь ты играешь в героев и вламываешься сюда! Да ещё и приводишь детей в мафиозный притон! Ты, самая наглая, безответственная, самовлюблённая, эгоистичная…
Конец речи я не расслышала, потому что вовремя примелина тактическое отступление, переходящее в позорное бегство.
— Эта и есть та самая добрая пони? — спросила вцепившаяся в мою гриву Лисоль. Я только кивнула.
***
— Добрым быть нелегко. — нравоучительно произнесла мне кобылка. Мы сидели на берегу пруда, вдалеке от всех, кто мог бы нас искать, и бросали “блинчики” в воду.
— А ты откуда знаешь? Вот твой папа, он добрый?
— Очень! Он старается на благо народа.
— И поэтому он казнит других?
— Добрым часто завидуют и не любят их. — кобылка поджала губки. — Поэтому у папы много врагов. И ему приходится это делать.
Я вспомнила всех злодеев, которые угрожали Эквестрии. Тирек, Кризалис, Сомбра, Дискорд, Найтмер Мун… почти со всеми из них Селестия расправлялась довольно сурово.
— Но ты только посмотри на мою соседку. Она куда добрее меня, и нашла выход из ситуации, не махая копытами, а просто договариваясь. Разве ты не хочешь быть такой же?
— Хочу. Я очень хочу чтобы все жили мирно. Я хочу перестать бояться, что папу завтра убьют враги. Хочу ездить по всему миру, а не только в Эквестрию. Хочу, чтобы у всех всё было и все были счастливы. Но пока не знаю, как это сделать. Но когда-нибудь — узнаю обязательно!
***
В общем, это история о том, как я познакомилась с той самой кобылкой. Она обещала, что мы ещё встретимся, но ей по каким-то причинам нельзя путешествовать в Эквестрию каждый день. Эту историю я не могу рассказать ни одному пони — соглашение о неразглашении, клятва и всё такое. Но я пишу её вам, загадочные далёкие враги(Пинки обещала, что передаст, я даже не хочу думать каким именно образом). Так что мой вам совет: если вы встретите ту кобылку — будьте к ней и её загадочному народу добрее и постарайтесь жить с ней в мире. Потому что если не сможете — она вас отметелит по полной. Чао!
P.S. И хоть мне стыдно признавать, я так и не угадал, кто же папа этой мелкой вредины. Очень уж любопытно...
Я тут поискал и нашёл — папу у неё зовут Ын. Чен Ын. А фамилия у него Ким.
К сожалению, видно, что рассказ откровенно сырой. В нём явно не хватает некоторых кусков, многие вопросы не раскрыты, а под конец автор откровенно начинает халтурить, торопится выложить всё одним куском, и даже начинает сыпать именами, от которых старательно уходил вначале. Герои всё время то бегут куда-то, то ноют и ругаются; персонажи раскрыты весьма однобоко и посредственно. Например, я не вижу образ Джу Э. Сколько ей лет на момент рассказа? Она ведёт себя то как маленькая девочка, то начинает высказывать серьёзные мысли — потому что автор торопился выпихнуть мораль, не иначе.
А мораль не такая простая, как кажется на первый взгляд, хотя чтобы найти её под слоем юмора, надо серьёзно покопаться. Часто ли вы задумывались, как живут совсем рядом с нами? Чего на самом деле хочет папа Джу Э, потрясая на весь мир оружием и устраивая казни? Что вы на самом деле знаете о злодее, которым пугают по всему миру?
Так, судя по всему, она должна была выглядеть. Но на деле — всё сыро, недоделано, и печально. Увы и ах.
Сидящая в Кристальном Зале Твайлайт оторвалась от книги и удрученно вздохнула. К сожалению, этот аспект магического искусства давался ей пока плохо. Быстро творить заклинание друг за другом – ещё куда ни шло.
Сверкнуло розовым, и на шелковый ковер аккуратно приземлилась возникшая из воздуха новая императрица Кристальной Империи. Впрочем, её бывшая няня больше предпочитала свой основной титул – Принцесса Любви.
— Твайлайт, прости что заставила тебя ждать, — обняла свою воспитанницу Кейденс. Вид при этом у розовой аликорнши был виноватый. – Когда я отсылала тебе письмо, то не думала, что ты доберешься так скоро.
— Благодаря пегасьей почте, новости в Эквестрии разносятся почти со скоростью звука. Большинство железнодорожных компаний уже сделали упор на маршруты в Империю, так что билет было достать не проблема. Что-то случилось? – озабоченно поинтересовалась Спаркл, отметив напряжение на лице няни. – Что-то опасное? Может, стоит объявить эвакуацию? И почему тогда позвали только одну меня?
— Слава Селестии, пока вроде все не так плохо, — вздохнула Кейденс. Подойдя к балкону, она кивком указала куда-то вниз. – Что ты видишь?
Твайлайт старательно прищурилась, пытаясь разглядеть город чуть ли не с высоты птичьего полета. Пока, вроде бы ничего необычного. Несколько пони, расхаживающие туда-сюда… И да, вот оно. Маленькая песочница, словно бы спрятанная в стороне, возле которой стоит двое стражников. В ней – один-единственный маленький жеребёнок, пожалуй, чуть младше Эплблум.
— Вижу жеребёнка, — медленно произнесла Твайлайт, рассматривая малыша. Что-то в его внешности казалось ей знакомым.
— Его нашли на следующий день после вашего отъезда, — тихо поделилась Кейденс. – Одного, в снегах, за городской чертой. Похоже, он ничего не помнит о себе. Впрочем, доподлинно это выяснить трудно, так как он хоть и понимает эквестрийский, но сам говорит всего лишь одно слово.
— Это же… — сглотнула Твайлайт. Она узнала эту серую, мышиную шерсть, черную, словно воронье крыло, гриву и рог. Изогнутый, словно бы вымазанный в свежей крови.
— Да, — кивнула принцесса.
Твайлайт села и задумчиво помассировала виски. Теперь все ясно… Почти все.
— Принцесса Селестия знает? – коротко поинтересовалась она.
— Мы известили её в первую очередь. Тётушка подтвердила, что после подобного клинического развоплощения бывает подобное. Если душа мага очень хочет жить. И, как она сказала, это ещё не самая высокая цена.
— Он же был одним из самых сильнейших магов-единорогов. Сейчас… Он же больше не опасен? – с надеждой уточнила Твайлайт.
— Этого мы тоже точно не знаем. Я наблюдала за ним несколько дней, и всё это время он вел себя, словно обычный жеребёнок: гулял, шалил, читал книжки, плакал по ночам от кошмаров. Принцесса Луна попыталась просмотреть его разум, но, к сожалению, тот оказался для неё закрыт. Возможно, это остатки его могущества.
— И что вы хотите от меня? Я ведь не должна?..
— Твайлайт, мне трудно просить тебя об этом, но я хотела, чтобы ты понаблюдала за ним. Сейчас нам нужна не сколько седелка, сколько кто-нибудь, кто сможет разобраться в этой аномалии. Ты – одна из самых сильнейших магов Эквестрии, которое обучало лично божество.
— А почему тогда просто не перевезти его в Кантерлотт, под личный контроль Селестии? – проворчала Твайлайт, меряя фигурку темного императора подозрительным взглядом.
— Тётушки уже осматривали его. Селестия сказала, что во-первых, ему нежелательно менять обстановку. У него и сейчас трудно получается общаться с другими даже с оглядкой на то, что кристальные пони не помнят его детской внешности. Мы распустили слух, что это один из учеников принцессы Луны, приехавший погостить. А во-вторых…
— Что?
— Кристальное Сердце уже смогло уничтожить его, когда он был на пике сил.
***
Подходя к игровой площадке, Твайлайт почувствовала неясную тревогу. Такое ощущение, словно сам воздух стал тяжелее, а краски окружения поблекли.
— Со… — попыталась она обратится к жеребёнку, но тут же осеклась.
«Селестия настоятельно советовала выбрать ему новое имя, — невольно зазвучал в голове единорожки голос бывшей няни. – Что-нибудь не связанное с его прошлой жизнью. Мы с Шайнингом остановились на…»
— Сомбра? – удивленно повернулся к Твайлайт жеребёнок.
— Фларри, — быстро поправилась Твайлайт, — Фларри Харт. Ну, э-э-э… Меня зовут Твайлайт и я хотела бы стать твоим другом.
— Сомбра, — пожал плечами тот, с явным интересом осматривая Спаркл своими огромными красными глазами.
— Ну… Что будем делать? – В прошлом у Твайлайт не было вообще никакого опыта общения с маленькими детьми. Правда, её бывшая няня сказала, что найти подход к ним не так уж сложно, но сейчас единорожка не была в этом уверенна.
— Сомбра.
Свежепоименованный Фларри пожал плечами. Вытащив откуда-то из песка маленький камешек, он метко швырнул его в шлем одного из стражников. Тот даже не повернулся.
— Тебе, наверное, скучно?
— Сомбра.
В песочнице лежало несколько игрушек для песка, но Фларри не проявлял к ним особенного интереса.
— Хочешь сходить куда-нибудь?
Единорог кивнул и попытался выбраться с площадки, но пегас в броне перегородил ему путь.
— Он вообще-то со мной, — возмутилась Твайлайт. Стражник тут же сделал шаг назад.
— Фларри-и-и… Ты где-е-е?
Оказалось, бывший император не только быстро бегал, но и ещё неплохо знал дворец. Видимо, часть воспоминаний у него сохранилось, или же он выучил дорогу, пока жил у Кейденс. Так или иначе, след жеребёнка привел Твайлайт прямо в Кристальную Библиотеку. Сейчас единорожка осторожно ступала между стеллажей, пытаясь отыскать маленького проказника.
— Фларри-и-и…
Внутренне Твайлайт оставалась начеку. Неизвестно, что может выкинуть бывший темный император. Если уж честно, то Спаркл ожидала от него не бросок камешком, а удар магического луча. И не в стражника, а в неё.
— Сомбра!
Выскользнувший откуда-то жеребёнок со смехом приземлился на волосы хвоста взвизгнувшей от страха кобылки. Хитро прищурившись, он кивками поманил Твайлайт за собой.
— М-да уж…
Кристальная Библиотека и вправду была огромным лабиринтом, и в одном из тупиков Фларри соорудил из разных книг и одеяла настоящий форт. Прямо как Твайлайт в детстве. В углу обнаружились сложенные горкой солдатики и корона, сделанная из бумаги.
— Сомбра!
Недолго думая, Флурри пролевитировал к себе корону и принялся расставлять игрушки.
Твайлайт пожала плечами. Она не слишком любила играть в солдатиков.
— Сомбра!
Единорожка вздрогнула. Фларри одел корону, но не на себя, а на неё. Более того, он затолкал её в форт, а сам стал так, будто сейчас пойдет на приступ. Что интересно, подавляющее количество игрушечного воинства было на стенах книжной крепости.
Напевая боевую песенку, состоящую всего из одного слова, единорожек дернул за рычажок игрушечного требушета. Снаряд метко угодил прямо в двух защитников, сбивая их на пол.
— Ну, держись, — хихикнула Твайлайт. Её рог засветился фиолетовым, и сразу три катапульты пришли в движение…
Спустя несколько минут все было кончено. Захватчики потерпели сокрушительное поражение.
***
Когда Твайлайт проснулась, не наступил ещё даже рассвет. Это было странно, учитывая то, что за день она вымоталась так, как ещё никогда в жизни.
Темный император оказался настоящим сорванцом: когда лакей принес им на обед овсянку, Фларри, улучшив момент, забился под кровать и категорически отказался покидать свое убежище. Когда Твайлайт попыталась достать его при помощи телекинеза, ментальное щупальце отсекло, словно обычную веревку. При этом из тьмы на неё таращились крохотные светящиеся глазенки. В конце концов, появившаяся Кейденс смогла уладить дело, правда, пострадал Шайнинг Армор: трое играющих пони забросали его книгами так, что тот стал похож на гору из бумаги.
Потом Твайлайт попыталась ему что-нибудь почитать. Вопреки ожиданиям, Фларри не заинтересовался книгами по магии и энциклопедиями. Вместо этого он выудил откуда-то потрепанную книжицу сказок, расставил солдатиков, и принялся слушать историю о аликорне Сноу, охраняющего Черную Стену.
Сейчас Твайлайт шла по слабо освещенным коридорам, в надежде выбрести на кухню и заварить себе горячего какао. В душе она понимала, что поступила не очень разумно – стоило лучше позвать специального лакея при помощи магического колокольчика. Как жаль, что эта мысль пришла к ней, когда она уже заблудилась.
«Королевский род Кристальной Империи всегда славился тем, что рождал на свет неординарных магов, и мой случай не стал исключением. К сожалению, у всего есть своя цена – при рождении я потерял мать…»
Он сидел на одном из многочисленных балконов. Маленькая фигурка отбрасывала гигантскую, по сравнению с ней, тень.
«В одной песне говорится, что хороший отец может быть кем угодно. Кем угодно, но не нормальной матерью для жеребёнка. Мой, по крайней мере, пытался. Пожалуй, мы были друг для друга самыми близкими существами. Настолько близкими, что он пожертвовал своей жизнью, когда я допустил ошибку при вызове демона. Мне было тогда всего пятнадцать лет»
Твайлайт остановилась. Маленькая тень шмыгнула из угла в один из проходов. Шмыгнула достаточно медленно, чтобы кобылка последовала за ней.
«Когда ты единственный наследник государства, гораздо труднее заводить настоящих друзей. Впрочем, мне удалось. Жаль, что они сгинули в море во время исследовательской экспедиции. И я не знаю, что хуже: что я не мог быть там, или то, что путешествие было за счет спонсорства государства?»
Твайлайт тихо застонала. Этот безликий голос в голове, он буквально давит на сознание, заставляя лечь на пол, и свернутся калачиком.
«Кристальная Империя не всегда была абсолютной монархией. До моего правления у нас была такая вещь, как парламент. Через год после моей коронации прожженные политиканы решили, что пришло время инноваций и республики. Так я потерял власть»
Единорожка привалилась к стенке, кое-как переставляя ноги. Неужели, никто не слышит этого? Ни Кейденс, ни Шайнинг Армор? Весь замок уже должен стоять на ушах!!!
«Нормы всегда устанавливает большинство. Для народа я был тираном, захватывающим власть, для себя же – владельцем, возвращающим по праву рождения. Так, с точки зрения большинства, я потерял честь»
Наконец, Твайлайт доползла до балкона. Сидящий на нем Флурри замер каменной статуе, разглядывая убывающую луну.
«Не секрет, что черная магия проста в освоении, но требует за это высокую цену. Каждую ночь я просыпался в холодном поту, осознавая ЧТО ждёт меня на Той Стороне. Так я потерял сон»
— Сомбра, — прошептала Твайлайт, пытаясь сконцентрировать в своем роге силы для магического удара. Всего одно ментальное усилие, и с маленьким монстром будет покончено.
«Меня всегда забавляли пони, сующие свой нос в чужие дела и думающие, что они умнее других только потому, что у них есть и рог, и крылья. К моему сожалению, их сил оказалось достаточно, чтобы запечатать меня. Так я потерял свободу»
— Сомбра? – вздрогнул и повернулся на голос жеребёнок. В его взгляде промелькнули вина и… радость?
«Мое возвращение не было триумфальным. Да и, паскудно осознавать, что вся твоя защита, все твои магические уловки по укрытию опасного артефакта пропали втуне. И перед кем? Обычной студенткой, почти что вдвое младше тебя! И даже проломив барьер и отрезав её от мира, ты теряешь свою жизнь по вине паскудного дракона…»
Магический луч ушел в сторону, превратив часть перил в пыль. Фларри взвизгнул от страха, и прижался к одной из крохотных колонок, взирая на Твайлайт с ужасом.
«Говорят, воля к жизни – одна из основных черт, присущих разумным организмам. Я до последнего сопротивлялся цепям, утягивающим меня на дно. И какая же удача, что мне повезло разорвать их»
Фларри захныкал. Тоненько и жалобно, словно побитый щенок. Это немного отрезвило Твайлайт.
«Потеря внешности, почти полная утрата магических сил. Я не говорю уже про трон. Но вы пошли дальше. Вы решили забрать у меня единственное, что было у меня до самого конца. И даже после…»
— Фларри… Сомбра… Я… — Твайлайт облизнула пересохшие губы. До части её сознания только сейчас дошло: она пыталась своей магией убить жеребёнка! И ладно, если бы он причинил вред кому-нибудь из её друзей, но нет! Вот он, жмется к парапету! Того гляди, упадёт…
«Сомбра. Оно же Умбра. Оно же Шедоу. Тень. Мое имя. То, что связывает меня с прошлым. То, что делает меня тем, кто я есть»
— Сомбра… — Твайлайт сделала осторожный шаг к испуганному ребенку. Тот дернулся и едва не сверзился в пропасть. Единорожка поспешно отпрянула.
«Ну же, Спаркл, давай! Это ничтожество все ещё цепляется за свою жалкую жизнь! Жалкий клубок инстинктов. Всего один удар, и ты сможешь с гордостью сказать, что в очередной раз спасла мир от Вселенского Зла!»
— Сомбра! Нет, Флурри! Подойди ко мне! – прикрикнула Твайлайт, старательно пытаясь экранироваться от давящего на сознание голоса. Теперь для неё все стало ясно: скорее всего Сомбра просто не решался использовать свои последние силы для влияния, пока был под надзором Кейденс, поскольку та просто присекла бы его попытки.
«Какие же мы добрые, Спаркл! Прямо до тошноты! Ты так усердно стараешься заставить меня принять новое имя, что даже не осознаешь оборотной стороны медали: своим отречением я предам память потерянных вещей. Думаешь, кто-нибудь ещё помнит о Семёрке Фантазеров? А о Рампаго Рассудительном? Я уничтожил всё, что хоть как-то могло послужить оружием в чужих устах…»
— Может, в этом все и дело? – прошептала Твайлайт. Давление чуть-чуть спало. – Ты перенес столько лишений… и причинил их немало другим. Но, при этом ты выжил. Выжил даже после развоплащения. Может, это твой шанс? Селестия разрешила тебе остаться здесь несмотря ни на что. Чего ты добьешься, покончив с собой?
«Верну то, что потерял. Свою честь»
— У меня есть другая идея. И, думаю, тебя она устроит.
***
«Дорогая принцесса Селестия,
Спешу Вам сообщить, что выполнила ваше задание. Действительно, Сомбра сохранил часть своих сил, но больше он никому не угрожает. К моему некоторому сожалению, в его мозгу произошли необратимые изменения, в связи с чем его ментальный возраст соответствует сейчас примерно двухмесячному жеребенку. Тем не менее, он демонстрирует серьезный прогресс в освоении наук и уже знает весь эквестрийский алфавит. Такими темпами, он вскоре догонит своих одногодков в развитии. Принцесса Кейденс и Шайнинг Армор вызвались взять над ним опекунство, и вскоре вы, скорее всего, получите от них запрос на принятие ещё одного ученика в Школу Одарённых Единорогов.
С уважением, ваша ученица, Твайлайт Спаркл.
П.С. Теперь он отзывается на имя Армор Хеарт»
Ну и еще резануло глаз слово “Аликорнша”. Ну совсем фамильярно для художественного текста. Фларри разок переименовалась/лся в Флурри. Отсылка к произведениям Джорджа Мартина показалась несколько неуместной, хотя и не критично. После фразы Кеденс “Что ты видишь?” невольно вспомнились Симба и Муфаса. Еще монолог сомбры, пафосный и серьезный, прорезается совершенно неуместными ругательствами “паскудный”. Ни к месту оно там, разрушает атмосферу драмы-трагедии-чего-бы-там-ни-было.
В общем по рассказу хочется сказать спасибо за пару милых сцен с жеребенком, пожурить за все вышеперечисленное и, наверное, высказать отдельное “айяйяй” Твайлайт, которая своими странными действиями, возможно, обрекла Эквестрию на очередного злодея-катастрофу.
Что мы видим дальше? История, обеляющая Сомбру, подозрительно походит на рассказ об одноногой собачке. А Твайлайт, которая повелась на это, вызывает заслуженный фейсхуф. Пожалуй, сцены игры и атаки форта были для меня самым интересным из всего рассказа.
Резюмируя: слишком многое натянуто, слишком много условностей, пафоса и хитрых(на самом деле не очень) планов. Или наоборот, слишком мало — с такими наклонностями можно было бы писать весьма самобытные Пафосные И Эпичные рассказы, но для них концентрацию надо наоборот, увеличить во много раз. А так — пока что слабовато.
Множество проблем меня беспокоило сейчас — бессоница, жуткое утомление, постоянное наблюдение за нестабильностью магии… но больше всего меня беспокоила Академия, которую я основал здесь, на Острове Кристалльного Снега в Архипелаге Виндиго, более полувека назад. Изначально простая обитель, в которою я забрал тех, кто решил научиться колдовать при помощи копыт, Академия со временем превратилась в высокую башню, которая по сути была небольшим городком, в котором собрались студенты разного возраста, разного пола, разного вида. Помимо эквинов тут учились и цервиды, и грифоны с врановолками, и котолаки с волколаками, и чейнджлинги — в общем, мало какой представитель рас Экванарра не жил здесь. И содержать такой разношерстный городок было трудной задачей… Я постоянно думал над тем, как обеспечить всех моих учеников и их наставников необходимым — кровом, знанием, учебой, местом для самовыражения, едой, охраной, денежными средствами, оборудованием, ресурсами, обществом, отдыхом и развлечениями… Вы чувствуете, как тяжелеет голова? Я ношу этот груз каждый день. И прибавьте еще к этому то, что Академия отрезана от большого мира — Архипелаг Виндиго находится далеко… И досюда нужное доходит очень долго.
Ученики. Я теперь живу только ради моих учеников. И слава Академии привлекает сюда все больше и больше неофитов, желающий вкусить знание и магию. С одной стороны это было замечательно — когда начинающие студенты хотят трудиться ради того, чтобы научиться дополнять сущее, это не может не радовать. Но с другой… не так давно — года два назад — к башне была сделана еще одна пристройка. Еще пятнадцать этажей, которые уже заполнились на треть. И больше учеников — больше расходов, больше затрат. И мы все сильнее зарываемся в этот остров на краю мира, до которого дойти — уже испытание. Надо было перенести остров поближе к центру мира, но как?..
Внезапно, я что-то почувствовал. Сердце внутри забилось сильнее, а в разуме что-то сжалось, когда я на периферии заметил, как двигаются и нарпягаются нити магии. Мои глаза давным-давно побелели и я был слепым вот уже как пятьдеят три года, но все еще видел вещи вокруг. И научился видеть нити и их сплетения. Поэтому мне, по сути, так легко давалось сотвроение заклинаний и арканизмов — я видел, за какие ниточки дергать. И именно этому научил я других, колдовать подобно единорогам и витрангам. Прямо сейчас я видел, как они растягивались и дрожали. Но это было не волшебство — нет, я бы сразу это определил. Решив отвлечься от моих раздумий, я стал наблюдать за колебаниями. В них было явно что-то странное… Они дергались и растягивались, будто…
…они что, завязываются в новый узел?!
Словно в ответ на мой немой вопрос, в дверь в мои покои постучали. Явно чувствуя неладное, я быстро подошел к ней и тут же отворил копытами. Передо мной стоял мастер Фанг — темно-сизый чейнджлинг, учивший Академию алхимии и биологии.
— Мастер… — нервно вздохнув, начал жеребец-инсектоид.
— Кайрел, просто Кайрел, Циан, — кротко поправил я его.
— Кайрел, у нас возникла небольшая проблема, — продолжал Фанг, глядя мне в глаза. — С парой студентов…
— Расскажешь по дороге, — с этими словами я быстро вышел из моих покоев и быстро направился к поднимающему колодцу — быстрому варианту лестницы, по которому можно было за секунды пролететь несколько этажей и оказаться в нужном месте. — Куда мы направляемся? — спросил его я, оказавшись на пороге перед дырой диаметром метров в пять, разукрашенной по краям разноцветной мозаикой.
— Н-на медэтаж, — быстро ответил мне чейнджлинг и я, не медля ни секунды, упал в колодец, опускаясь на нужный этаж. Я бы мог рассказать сейчас, как он вообще работает, но нет, не время…
Через секунд десять мы замедлились и оказались на этаже, сверкавшим множеством бело-красных плит и кристаллов. Здесь располагались лазарет, несколько комнат для глубокого отдыха и кабинеты биологии и прикладной медицины. Колебания и напряжение нитей на этаже стало еще сильнее и я буквально видел, откуда они исходили… вместе с едва слышными отсюда криками. Внутри я начал дрожать от злости, понимая, что я вскоре увижу.
— Туда, — указал мне Циан Фанг и мы быстро пошли по коридору, направляясь к одной из диагностических комнат в самом конце. — Меня немного мучила бессоница, решил кое-что проверить из работ учеников в моем кабинете, но заметил, как четверо учеников куда-то шли. Двое из них поддерживали телекинезом одну кобылку, неторопливо шагая. Не знаю, заметили ли меня они или нет, но… Кайрел, ты ведь понимаешь?.. — повернулся ко мне на ходу сизый инсектоид.
— Я знаю к чему ты клонишь. И ошибки здесь быть не может… — процедил я ему в ответ, ощущая, как нити вокруг натянулись, подобно гитарным струнам. — Мммххх, где мы недоглядели? Как они успели и как мы не заметили? — сокрушался я, подходя все ближе к нужной двери и замечая, как становятся громче чьи-то женские крики. — У нас осмотры каждые два месяца, и вдобавок мы все-таки разрешили алхимикам производить контр… — я находился около самой двери, когда почувствовал, как дрожащие около нескольких узлов в комнате нити напряглись вновь, накладываясь друг на друга… и расслабились, сплетаясь в новый, подрагивающий узел. Выждав несколько мгновений, я толкнул дверь и вошел в кабинет.
— …ацептику, — грубо закончил я слово и огляделся как мог. Я не видел лиц, но я чувствовал, как находящиеся в комнате студенты тут же повернулись и… задрожали от страха? Может, и не от него, но кобылка посередине по крайней мере точно. М, это же… — Ага, Лонгхуф, — я повернулся к напряженному земному жеребцу, сидевшему на кушетке около виновницы действа. — Пьюрвинд, — затем моя голова повернулась к перитонке, стоявшей рядом, у ног девушки. — Дерран, — я обратился к грифону, который при своем упоминании от чего-то оторвался — похоже, от каких-то записей. — И Квиллдроу, — и наконец, я посмотрел на пегаску на кушетке, сжимающую в своих руках новорожденного жеребенка. — Вы хоть даете себе отчет в том, сколько проблем вы создали, забыв в своих действиях учесть одну небольшую переменную, под названием “защита”?! — прокричал я и прошел немного вперед, глядя своим горящим белым взором на моих учеников. Не бездарных, а вполне умелых и талантливых, вот только потерявших здравый смысл учеников. — Я знаю, для многих терпеть до окончания Академии — не вариант, однако…
— Мастер, вы не пони!.. — встал Лонгхув, однако я тут же его прервал:
— Я не понимаю? Я все отлично понимаю, — злобно процедил я, повернувшись в его сторону. Мне предстояли долгие споры и ругательства с кратковременно утерявших всякий разум и совесть студентами…
***
…которые я решил благополучно забыть после их разрешения. Помню только то, что в результате все получили по полной программе, будучи отстраненными от занятий на месяц и на протяжении всего этого месяца работая санитарами для медэтажа. Ну, кроме Квилдроу — для нее сам жеребенок уже был наказанием, пускай и очень… своеобразным. Кормить, менять пеленки, убаюкивать — в общем, посвящать все свободное время только ему было тяжело. Пегаске было настолько стыдно за то, что случилось, что она даже боялась говорить. Малышку назвали именем Сноу Майнд, видимо, из-за того, что ее мать часто думала, глядя на падующий снег за окном и на балконах. Весть о том, что в Академии впервые родился ученик, облетела всю башню, и на протяжении двух недель, пока младенец постепенно креп, обсуждения на эту тему не угасали.
Нужно было что-то решать с этим. Академия являлась домом для студентов, в ней должны были обитать только они и строгие законы о половой жизни в ней пока ограничивали их, однако все же появилось первое серьезное нарушение. И самое плохое было то, что ни у кого времени не было на то, чтобы смотреть за Сноу. Ни у меня, ни у учителей и наставников, ни тем более у студентов… Она стала проблемой для всей Академии
Мы — я, ученики и наставники — начали искать варианты. И один из них пришел достаточно быстро. Достав карту, мы вспомнили, часть Архипелага являлась частью Кьердим'Ваийо, земель котолаков-р'данар. А значит, на паре островов недалеко от нас должны были быть несколько деревень, в которых мы могли бы нанять сиделку для Сноу Майнд… Вместе с кошачьими учениками мы начали искать на картах нужные места. Почему мы раньше не записывали на них, где какие деревни рядом? Не было особой нужды в этом, нам хватало только городов, крупных деревень, памятных камней и мест сил. Примерно спустя еще пять дней мы, припомнив, как несколько раз к нашему острову привозили набитые рыбой лодки, — подарок от щедрой темно-светлой кошачьей души — нашли нужные деревни по описаниям тех, кто все же задавал вопросы “Откуда?”. Уже готовясь к долгому плаванию, нам просто невероятно повезло, когда через пару дней подготовки в один из редких спокойных дней к берегам приплыл все тот же старый р'данор-рыбак с лодкой. Узнав о нашей… проблеме, он с радостью помог мне и Квилдроу вместе с еще парой студентов доплыть до одной из деревень, попутно рассказав об их обитателях. Там, среди них, жила еще и одна вдова, Ранйол'Ве'Андар, только входившая в старушечий возраст. Но на вопрос, как она стала вдовой, рыбак невероятно сильно помрачнел и молчал до конца плавания.
Мы приплыли к деревне поздно вечером. Рыбак молча указал нам на круглый каменный дом на краю деревни и пошел к себе, сказав, что приплыть обратно к Академии мы сможем только завтра…
Почему он иногда привозил нам рыбу? Котолаки очень любят эквинов и эта любовь уходит корнями в далекую древность, во времена, когда Сестры еще не пришли. Об этом вы можете почитать… в библиотеке, например, насчет этих моментов написано довольно много литературы.
…кхм, в общем, вместе с Квилл, ее дочерью и остальными мы пришли к тому каменному дому и постучали. Долгое время нам не открывали и кое-кто даже подумал, что в доме никого нет. Хех, как ни странно, но именно после этой фразы дверь отворилась. Внутри стояла усталая седая р'данара, во взгляде которой читались утомление и вместе с тем удивление, смешанное со смущением — кто бы не удивлялся, если бы он увидел у себя на пороге незванных гостей. Прежде чем кто-либо что-то произнес, я подошел и заговорил на ее языке:
— Привествтую, храни вас Л'мирр. Я — Кайрел, за мною — мои ученики.
— Приветствую, — кротко и тихо ответила хозяйка, слепо и угрюмо глядя на нас. Она не была рада нас видеть, но и не собиралась нас прогонять. Видимо, для нее было интересно видеть эквинов. — Скажи-ка, учитель, зачем же конь пришел к кошке?
— Затем, что ему нужна от нее помощь, — сказал я в ответ и ненадолго замолчал, пытаясь правильно сказать ей нашу проблему. — Р'кон и Л'мирр впервые сплелись в нашей обители, передав нам искру от новых Ваийо, — увидев, как на ее лице появилось недоверие, я понял, что где-то сглупил. Эх, их рычание и вой похожи на рассказ какой-нибудь саги, как они вообще среди этой образности и гипербол так хорошо все понимают? На мгновение прервавшись, я вновь продолжил. — …дав новую искру для нас, Ваийо. Но мы глядим в глубину душ Л'мирр и Р'кона, не зная, как сохранить данную ими искру, — после этих слов я уже было хотел немного отойти, чтобы Квилл могла показать свою малышку, но Ранйол остановила меня и затем жестом указала… — Она разрешила нам войти, — повернувшись к своим ученикам, произнес я. — Идем.
Внутри дом казался будто заброшенным. Давным-давно я один раз был внутри такой постройки и тогда он выглядел уютно и по-своему прекрасно, а в центре горел волшебный, светлый огонь. Здесь же… в доме вдовы было много пыли, а из мебели — если это можно было назвать мебелью — были подстилок из шкур в центре вокруг темных углей и пустая деревянная кроватка у стены. Тут было немногим теплее, чем снаружи, поэтому мы решили не снимать одежд. Мои ученики начали тут же располагаться на шкурах и разжигать в своих копытах огонь, дабы просто так не стоять, кроме Квилл — я пошел вместе с ней вслед за кошкой.
— Хм, тогда почему же сплетаются Л'мирр и Р'кон среди твоих учеников, Кайрел, раз их цель — стремление к их тайнам? — задала вопрос мне кошка, посмотрев куда-то вниз, под свои лапы.
— Их похвальное стремление к тайнам иногда не так сильно, как огонь их душ. До сих пор мы не давали ему выходить за пределы, однако теперь… — при этих словах я, открыв сумку на боку Квиллдроу и осторожно вытащил оттуда безмятежно спавшую Сноу. Пегаска-ученица испуганно глядела на меня, не в силах вообще что-то сказать, однако я немного успокоил, дав ее малышку в копыта и немного погладив по шее. — …мой слепой взор не смог увидеть, как передо мной начинает разгораться искра. Никто не увидел. И теперь мы боимся ее погасить.
Когда я закончил свою речь, Ранйол вновь посмотрела на нас, сначала на меня, а затем на Квилл. И потом на ее маленькую снежинку.
— Сядьте же, конь-наставник и молодая мать, — произнесла кошка, присаживаясь на холодный каменный пол и я, а затем и моя ученица, сел вслед за ней, ожидая, что она нам ответит. Но вместо ответа седая Ранйол жестом указала новорожденную кобылку, и, с некоторой неловкостью и недоверием, Квилл передала свою дочь старой р'данаре. — Семь лет назад лед и вьюга поглотили моего Даньтальва, не оставив ничего о нем для могилы. Вслед за ним не вернулся с охоты и Веольд, наша искра, — с болью говорила она, глядя на маленькую Сноу. — Встав под плащ Л'мирр, они оставили меня одну, наедине с Кинтри, десятизимней дочерью. Но и она ушла, когда выла метель, не сказав, куда… Я разжигала искры, но вскоре они гасли для меня. И вновь на моем Пути появилась новая… пришли кони и решили мне доверить свое дитя. Скажите мне, конь и мать, — произнесла кошка, медленно качая на своих лапах белую кобылку. — Скажите мне, как долго я буду с этой искрой, если я соглашусь? Вы стремитесь к силам, которые для вас так далеки, ради целей, которые вы не знаете. Когда она пойдет за вами?
— Она пойдет за нами не скоро, — ответил я Ранйол, кивнув при этом занервничавшей Квилл. — Сменится много зим, станет выше моя обитель, где живут мои ученики, прежде чем она встанет в наши ряды. Но и тогда она может не захотеть уйти, ибо здесь ее дом, здесь она будет искать свою истину. А если она и покинет мою обитель… — мою речь вдруг прервало какое-то шебуршание. Немного опустив голову, я увидел, как Сону зашуршала в лапах у кошки, будто пытаясь найти свою мать, но затем почувствовала мягкую, пушистую грудь р'данары и, прижавшись к ней, вновь уснула, такая же безмятежная, какой и была. Убедившись в том, что она успокоилась, я закончил. — …она посмотрит наверх, чтобы увидеть вас под необъятным плащом Л'мирр.
Я едва слышно выдохнул — нет, я не особо умел говорить заполненные образами речи, а на пафосном языке аскетичного народа — тем более. Тогда я просто рассказал о нашей проблеме на их языке и уже собирался приводить еще аргументы, чтобы Ранйол помогла нам с дочерью Квилл… Но глядя на ее пушистое лицо, по которому уже стекла небольшая слезинка и словам, последовавшим за ней, я понял, что Сноу не вырастет без присмотра:
— Тогда я приму эту искру у себя. Готова даже пойти за вами в вашу обитель — неважно. Я не дам ей погаснуть. Не дам…
Впрочем, к языку изложения всё же есть очень и очень серьёзные придирки. Опустим введение кучи ненужных образов ради образов, кучу опечаток и ошибок и рассмотрим несколько примеров:
«Изначально простая обитель, в которою я забрал тех, кто решил научиться колдовать при помощи копыт, Академия со временем превратилась в высокую башню, которая по сути была небольшим городком, в котором собрались студенты разного возраста, разного пола, разного вида.» Рамки выбранного автором стиля позволяют куда более сложные конструкции для предложений, чем это допустимо обычно. Тем не менее, совать в одно из них три слова «который» — это уже перебор.
«Я бы мог рассказать сейчас, как он вообще работает, но нет, не время… » — рассказать кому? Эй, аккуратнее, четвёртую стену там заденете! Ну не будет же один профессор и в самом деле рассказывать другому о том, как работает лифт в их доме, в котором они живут много лет? Подобные обращения к читателю в данном случае однозначно работают негативно против выбранного стиля.
" Туда, меня немного мучила бессоница, решил кое-что проверить из работ учеников в моем кабинете, но заметил, как четверо учеников куда-то шли. Двое из них поддерживали телекинезом одну кобылку, неторопливо шагая. Не знаю, заметили ли меня они или нет, но… Кайрел, ты ведь понимаешь?.. " — не знаю как Кайрел, а я на месте читателя не понял ничего. И пусть даже потом по сюжету выяснилось, что это были роды, шанс читателя понять это из этих строк — опасно близок к нулю. Подобное поведение мы можем наблюдать в серии «What about Discord», где подробно объяснятся, почему так вести себя с друзьями не надо. А ведь читатели — друзья автора… или нет?
Резюмируя: как по мне, для своего жанра история нормальная, хотя можно было исполнить её заметно лучше. Но сам жанр довольно своеобразный, если читатель попытается воспринять его не как интересную китайскую сказку, перенасыщенную экзотикой, а как что-то простое и повседневное — он рискует захлебнуться в количестве головопушек и утонуть, дропнув рассказ в самом начале.
Как уже заметили до меня, “простой обыватель рискует захлебнуться в количестве головопушек”. Чертовски верно подмечено. От сериала я тут увидел только три слова: пегас, единорог, грифон. И с теми можно поспорить. Еще в тексте смутило слово “девушка”. Может я чего-то не уловил, но людей там вроде не было. Хотя кто знает что там скрывается за этими страшными названиями рас. В следующий раз прикладывайте к своей работе небольшой справочник, бестиарий, а еще краткую историю АУшки, биографию главных персонажей и можно еще с портретиками поизвращаться, а то описаний внешности не хватает категорически, воображению не за что зацепиться. Чувствуется, что сил в тест вложено порядочно, возможно автор как раз работает над своим опусом, размерами с горизонты (упаси Селестия). Это многое бы объяснило. А так, пока перед глазами есть только это кусок текста, он не смог ничего зацепить, не дал никакой эмоциональной нагрузки, лишь завалил терминами, как учебник какой-нибудь, вызывая лишь ноющую головную боль.
— Представляешь, тут вернули написание по краям и центру! Вау!
— Угу, а я убийцаКокосов, ты знаешь?
Договаривайтесь и объединятесь либо здесь, либо в комментариях открывающего поста. Соответственно, чем раньше, тем лучше.