Prompt #52 закрыт. 5 работ
+66
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт17 августа 2016, 18:15
Mare in the Moon by Jopiter
Тема прошедшего экспромтаТема: Луна-луна.
Описание темы: Луна, естественный спутник планеты, имеется как в человечьем мире, так и в понячьем. Сегодня я вам предлагаю написать о приключениях, которые происходили на самой луне, в её окрестностях или же просто были связаны с ней. Это может быть история о похождениях Найтмер Мун, о космическом путешествии поняшек или же о мистических силах, которыми ночное светило может обладать. Вариантов множество, и возможность исследования их в ваших руках.
Следующий экспромт начнётся в субботу, 20 августа, в 10:00 по московскому времени.
64 комментария
Чёрные тяжелые облака намертво сковывали небо. Ни единого лунного луча не пробивается сквозь. Однако свет иногда рождается внутри них – вместе с оглушительным грохотом грома, сотрясающим лес.
Вокруг замка толпа. Но ни единого звука. Все молча смотрят на шаманов, с трудом поднимающих окаменевшие веки, с трудом разминавших затёкшие мускулы. Как и грозовые тучи, они были пропитаны величайшей силой, давящей на живые тела.
Старший из шаманов сбросил слой пыли, собранный за десятилетия неподвижности. Крупные ноздри вздрогнули, чувствуя приближение бури. Впервые за много сотен лет, для старика Ауисотля найдётся работа. Впервые за сотни лет он снова почувствует себя живым.
Тяжелое копыто опускается на барабан. Звук сливается с раскатами грома. Первые капли влаги падают на толпу.
Вслед за старейшиной начинают играть остальные сорок шаманов.
Деревья отвечают на их игру и начинают дрожать в ритм.
Облака отвечают на их игру и разрождаются каскадами молний.
Всё быстрее и быстрее становится ритм, всё злее мороз. Ледяная морось дождя больно бьёт тело, и всё чаще тьма озаряется электрическим светом. Оглушительный стук и гром сводят с ума и толпу и деревья и землю. Ветер бьётся в бешенстве, пытаясь следовать гипнотическому ритму. Звук проникает всюду и заполняет собой всё. Потому что она должна его слышать.
И когда ночью от мерцания молний становится светло как днём… Когда барабанный ритм сливается в непрерывный гул… Когда ветер становится таким сильным, что деревья теряют свои кроны и вместе с корнями вырываются из земли. Тогда Ауисотль наносит второй удар по барабану.
Эхо от удара. Всё сущее содрогается. Волна звука раскидывает всё на своём пути. Облака отступают. И открывшейся воронке луна сияет бледным призраком.
Столб серебряного света заливает замок и изуродованную бурей землю вокруг. И всё под ним преображается. Всё меняет форму. Всё, что слышит игру шаманов, отвечает на зов. Ведь она должна видеть.
Среди лжи и подделок, среди правил и условий, сквозь действительность.
Она должна видеть.
Видеть, как чёрные буйволы бьют копытами по облакам, порождая ударами копыт гром и молнии. Видеть, как деревья обращаются в волков и их гигантский вожак, обросший бледными грибами, дышит розовым ядом. Видеть голодных духов ветра и вендиго, бегущих от взора. Видеть безголовую кобылицу, призраков прошлого, бродящих по замку. И армию фестралов, пришедших встретить её.
Ауисотль бьёт в барабан в третий раз. Небо доверху наполнено колоссальными тварями, выбивающими из туч молнии. Как безумные они пускаются по кругу вслед за яростным ветром. Такой ураган не выдержал бы никто – ни аликорн, ни драконикус. Но в бешеной пляске электрических потоков толпа стоит всё также – молча и непреклонно.
Словно святая, пони лежит в самом центре бури на шёлковом алтаре. Яростный ураган не тревожит ни единого волоска в тёмно-синей гриве.
Лазурные зрачки сужаются вдоль вертикали. Теперь она видит.
Она удивлена – смотрит на своих подданных, которых никогда не было и не могло быть. Чувствует силы, которых не существует. Старейший из шаманов больше не походит на пони – теперь он чудовище с огромной пастью и кистью на конце хвоста. Собрав всю силу, он заносит свои могучие руки для последнего удара.
И буря мгновенно прекращается.
Кругом становится мертвецки темно. Ни единого лучика света. Но змеиные глаза всё видят, словно днём. И подняв свой взор к небесам, они видят ту же воронку среди непроглядной пелены облаков. Однако луны там больше нет – весь её свет ушел в молодую кобылицу.
Весь мир словно оледенел в одночасье. Всё, кроме кобылицы.
Ауисотль смотрит ровно на неё, словно в самом деле тоже видит через этот непроглядный мрак. Его уродливая морда недовольно дрожит в нетерпении. Однако он молчит. Как и все, он ждёт.
Все силы ночи собрались сегодня, чтоб увидеть.
А ночь столь темна, что уже и не верится, будто когда-то раньше Эквестрия освещалась хоть частичкой света. Такая тьма и вправду может длиться вечно. Но чёрный аликорн расправляет крылья и рог её слабо мерцает. И этот слабый свет находит своё отражение в небе. По зову принцессы погасшая луна вновь пробуждается.
Когда лунный свет вновь освещает лес перед замком, не видно ни следа прошедшего урагана. Ни выкорчеванных деревьев, обернувшихся волками, ни армии фестралов. Нет ни одного шамана, и нет старика Ауисотля.
Никого нет. Но они видели. Видели, как луна ответила её призыву. Как приняла её после превращения. Ночные кошмары приняли свою истинную принцессу.
Новорождённая Найтмер Мун не смогла сдержать довольной улыбки. Хотя чего уж теперь сдерживаться? Теперь даже Элементы гармонии не смогут удерживать её долго. Эта ночью её свободы. Сегодня она будет смеяться как сумасшедшая.
– Жди меня, Селестия.
Жаль только что финал полностью выводит произошедшее событие из канона.
Обычно такую претензию к фанфикам предъявлять спорно, поскольку каждое произведение по умолчанию является неканоничным. Но здесь это бросается в глаза, поскольку сам автор вставил сцену, объясняющую причудливый облик Ауисотля. Вкупе практически сразу же следующей сценой, которая однозначно не вписывается в канон, создается неприятный диссонанс. Словно автор сам не знает, хочет ли он вписать этот в канон или же не хочет.
Также я бы хотел немножко попридираться к самим шаманам: это ожившие статуи или они раньше были живыми и каким-то образом впали в такую спячку? Но это, как я уже сказал, лишь придирка.
Если подытожить, то получилось атмосферное произведение, в которое вкралась одна, но очень неприятная дисгармоничная нота, подпортившая впечатления. Вдохновения и удачи вам, автор, и будьте внимательны в подобных вещах!
Насчёт шаманов — я подразумевал скорее второе. Но в данном случае оставляю читателя самого выбрать вариант, который ему ближе. Для данного рассказа это неважно.
А что не так с финалом? Всё, что смогли сделать Элементы стартового состава, так это отсрочить победу Найтмер Мун на тысячу лет. Не такая уж и большая потеря, по меркам аликорнов.
Что же до выявления недостатков — тут мне сложно. Моего личного литературного навыка катастрофически не хватает для должной критики чего-то подобного. Иной раз, перечитывая, натыкаюсь на места типа «Такой ураган не выдержал бы никто – ни аликорн, ни драконикус. Но в бешеной пляске электрических потоков толпа стоит всё также – молча и непреклонно.» и всё-таки чутьё мне подсказывает, что есть тут некий ассонанс в подобных метафорах, равно как и не слишком уместное упоминание драконикусов. Подобные места в рассказе встречаются, но, боюсь, правильно сформулировать их проблему я сейчас не смогу.
— Это непрофессионально, — пожаловался единорог цвета морской пены, — надо править баланс, убрать шпионов из игры. У меня уже “сбор” заканчивается, а у тебя он полный.
— Потому что надо играть за Кантерлот, а не свой проклятый Север, — фыркнул его соперник. — Не я виноват, что у тебя ни шпионов, ни лекарей.
— Голден, давай следующую партию другими колодами? Я возьму Южан, а ты… Вечнодикий Лес, допустим.
— Думаешь, я откажусь от такого преимущества? — усмехнулся школяр. — Я не вчера родился, Грим. Кроме того, только Троттингемская колода у меня полная.
— Я считаю колоды Севера и Вечнодиких крайне несостоятельными, — вмешался третий единорог, — Кантерлот и Троттингем — только они полноценны. Ваш вечнодикий легко глушится, а Север сам не понимает, чем хочет быть.
— Да, Кью. Я знаю, что ты разбираешься гораздо лучше нас, — наотмашь бросил Голден. — Уже жду не дождусь, когда ты обыграешь меня в третий раз за сегодня. Вот я возьму лучшую колоду, и ты меня разделаешь как… как черепаха Принцессу.
— У меня всё! — Грим едва не сорвался на крик. — Вот мой сброс, видишь! Пустые копыта. Ты по очкам втрое меня обошёл, паскуда.
— Давай сюда ставку, — сухо ответил Голден. Потерпевший поражение игрок невольно выложил из колоды одну карту с золотой каймой.
— Ммм, “Зебра-ворожея”, из колоды вечнодиких… Чести ради мог бы шпиона из Троттингемской колоды подкинуть. Мне как раз одного не хватает…
— Я скорее всю свою колоду Севера отдам, чем хоть одного шпиона в твои копыта.
— Шайн, потише, — произнёс Кью, — иначе Грим подумает, что ты ему угрожаешь.
— Да он заколебал! Первый раунд не успевает закончится, как у него шестнадцать карт против моих восьми. И как мне с этим воевать? Тут чисто теоретически играть нечего!
— Вот дай свою колоду Севера. Я покажу, что его тактике можно противостоять.
— Ну-ну. Удачи, Блайнд.
Но игре начаться было не суждено. Колоды начали тасовать, как к лавке подошёл пожилой единорог в дорогом костюме и расшитом плаще. Карты сразу улетели по карманам.
— Как прошла встреча, профессор Блэйм? — оживлённо спросил Кью.
— Увы, — поникшим ответил тот, присаживаясь посреди скамьи. — Принцесса отказалась выделять деньги на путешествие.
— Как так то?! — выкрикнул Грим.
— Честно говоря, я этого даже как-то ожидал, — пробубнил Голден.
— Почему? — Кью озадаченно помотал головой. — Как Принцесса могла отказать?
— Говорит, что это пустая трата времени.
— Пустая отговорка. Неужто всё прошло так плохо?
— Ну, начиналось всё хорошо. Меня впустили внутрь. Сказали, что Принцесса будет ждать меня в дворцовой столовой. Стоит признаться, что встречи с Солнцеликой для меня не в новинку: я часто навещал её с просьбами от лица нашего университета. Наверное, потому вы и попросили меня. Она меня знает, и я даже помыслить не мог, что возможны какие-то осложнения, — профессор шмыгнул носом, — я сел за стол, подали обычные блюда. Принцесса балует себя тортами, я же попросил чего-то проще ине такого приторного. Вы ж знаете, не могу есть сладкое… Принесли какую-то чепуху. По заверению Селестии, какой-то деликатес из Цитта Кринера. Не запомнил названия, но было вкусно. Собственно, обмен любезностями. Она поинтересовалась, как жизнь студенческая, и всё в таком духе. Когда же зашла речь о путешествии, то тон разговора существенно преобразился.
— Вы пришли просить спонсорства? — спросила она своим волшебным голосом. — Какой проект планируют ваши студенты сегодня?
— Луна, — коротко ответил я, и сразу в воздухе повисло какое-то напряжение. — Мы горим желанием изучить её. Пара студентов своим курсовым проектом вдохновили меня, и всю остальную группу, на изучение этого самого места. Изучение столь интересного места может много нам рассказать. Быть может, там есть магия, или полезные ископаемые…
Я не знал, что говорить дальше, поэтому Селестия перебила меня очень тактично:
— Исключено, — отрезала она, отложив свои сласти в сторону. — Быть может, вы не знаете, но у Луны есть и второе название: “Долина Кошмаров”. И это не просто так. В своё время моя ученица, Твайлайт Спаркл, побывала там. Долина Кошмаров — огромная серая пустыня, где нет ничего, кроме демонических теней, навевающих страх на простых пони. Твайлайт живёт и работает в Понивилле, и если ваше любопытство столь велико, можете самолично обо всём её расспросить.
— И поэтому мы просим вашей поддержки. На случай сопротивления… местной фауны, мы наймём отряд чародеев. И если что-то пойдёт не так, мы мигом сможем вернуться обратно.
— Я сожалею. В Долине Кошмаров нечего исследовать. Не важно, насколько большая или малая сумма вам необходима. Не положено, чтобы хотя бы один битс из королевской казны ушёл по ветру. Я за неё в ответе, — она вернулась к чаю, пока я смущённо молчал. — Простите, но я ничем помочь не могу. Пусть ваши студенты займутся другим, более полезным и пригодным в плане изучения проектом.
— И что мы будем делать? Как мы реализуем путешествие на луну? — взвыл Грим.
— Уже никак, — кисло улыбнулся Голден. — Кто нам денег даст? Я живу на чердаке своей бабки, так что не у меня точно.
— Сожалею, ребята. Боюсь, вам придётся подобрать другую тему для дипломного проекта. Если что, я буду на кафедре. Всё как обычно.
— Всего доброго.
— До свидания!
— Кью, давай, — выпалил Голден. — Если ты выиграешь, я тебе отдам Шайнинг Армора.
— Лучше шпиона, — резво вмешался Грим. — Поражение твоей любимой колоды станет наукой.
— Раз он обыграл мою неполную колоду Кантерлота, то это не значит, что он и Троттингем обыграет. И всё честно: я отдам ему самую сильную карту в своей колоде.
Кью выложил десять карт в свой сбор, и подкинул монетку.
— Бит, — выпалил он, — я первый хожу.
Партию прервал громкий стук подков о каменную кладку. Внезапный гость мигом обратил на себя внимание.
— Доброе утро, господа, — пони в глухом капюшоне учтиво поклонился. Его голос был неприятный. — Как игра?
— Пока неплохо, — добро ответил Кью. — Хотите сыграть?
— Нет, пока нет. У меня к вам есть дело.
— Простите, но мы не хотим ни во что ввязываться, — с недоверием ответил Грим, — нам просто в в “Рыцарский север” скатать пару партий.
— Мне птичка напела, что вам для дипломного проекта не хватает денег… верно? Путешествие на луну.
— Да, есть немного… — Кью отложил карты в сторону. — Вы можете помочь?
— Хэй, Кью, не спеши! Во-первых, откуда он знает о нашем проекте? Во-вторых, мы не закончили.
— Откуда я знаю — это моё дело. Равно как и то, что я предлагаю помощь. Я могу оплатить ваш проект, при паре небольших условий.
— Оплатите? — Кью спрятал карты в сумку.
— Да, оплачу.
— Нет, так нельзя, — оторопел Грим. — Раз Принцесса запретила, у неё есть на то причины.
— А мы ей не скажем. Я то уж точно. Да и вам этого не советую.
— А то что?
— За свою жизнь я обрёл много талантов. Среди них способность обратить жизнь любого пони в тартар. А даже если нас застукают, я скажу, что силой заставил вас работать на меня. Принцесса отличается великодушием, и спустит всё вам с копыт. Вы в деле?
— А почему вы так самоотверженно хотите помочь? — поинтересовался Кью.
— Опустим подробности. Я ведь не спрашиваю, что вы собрались делать на луне. Повторюсь: я даю вам деньги, сколько попросите. Безвозмездно. А если что, всю вину беру на себя.
— Звучит странно, но если нам ничего не будет… то почему нет?
— Пускай, — Голден довольно кивнул, — представляю себе физиономию Кларта, когда мы предоставим свои результаты.
— Не нравится мне это. Но с другой стороны, мы возлагали большие надежды, — пробубнил Грим. — Только, скажите хотя бы, как вас зовут? Я — Грим Вэс, это — Кью Блайнд и Голден Шайн.
— Очень рад, — язвительно ответил незнакомец, — да только вы не ответили на мой вопрос. А потому и я не вправе отвечать.
— Эм… какой вопрос?
— Вы в деле? Мне нужен чёткий ответ.
Получив согласие, незнакомец назначил встречу в своём доме, этим же вечером. Жил он в подвале пансионата где-то на самой окраине. Школяры битый час блуждали, выискивая указанное место. Незнакомец сообщил, что в нужном доме нужно будет спросить про поставки заморской соломы. Внизу этот пони выстроил довольно уютную комнату, где он и расположился с студентами. Увы, никакого гостеприимства он не оказывал: предложить ему было нечего, а когда гости спускались, он самозабвенно читал какую-то старую книженцию.
— Скажите, — Кью поспешил сразу перейти к делу. — откуда вы возьмёте деньги?
— Это не важно, — отрезал незнакомец, — это могут быть мои деньги. А могут быть и не мои. Даже если я их украл из королевской казны, вас это должно волновать в последнюю очередь. Лучше вы расскажите: сколько вам надо и в чём состоит план путешествия?
— Глядите, сир, — заговорил Грим, главный инициатор проекта, — нужны кристалл-маяк, небольшой отряд полевых магов, пара заклинателей для подготовки портала, механик, материалы, сырьё, инструменты для взятия образцов почвы, растений. Магические анализаторы, и…
— Ясно. Сколько?
— На всё про всё, по нашим подсчётам, должны уложиться в семь тысяч двести битсов.
— Будут вам деньги. Ещё я предпочту знать подробности процесса.
Незнакомец, как и обещал, через несколько дней передал школярам сундук, доверху набитый золотыми монетками. Пока Голден, Кью и Грим подсчитывали деньги, незнакомец упоенно рассказывал, что он с ними сделает, если его вложения себя не окупят. Найти магов оказалось легче лёгкого. Механик тоже нашёлся сразу, а за кристаллом, материалами и инструментами пришлось несколько дней бегать по городским рынкам. В поисках пары конкретных вещей Грим поехал в Мэйнхеттен. И если бы его поездка не увенчалась успехом, то подготовка могла занять куда больше времени.
Когда всё было готово, три школяра, незнакомец, механик и команда единорогов-заклинателей собралась посреди ночи на вершине одной из гор за городской чертой. Их уже ждала подготовленная огромная баллиста.
— Вы уверены, что снаряд с кристаллом долетит? — озаботился механик, подкручивая механизм.
— Маги об этом позаботятся, — уверенно ответил Голден, — чары сделают своё дело.
— Я всё же думаю, что сначала стоит попробовать телепортировать, — сомневался Кью, разглядывая пурпурный кристалл. — Шанс, что долетит, довольно мал. И кристалл может повредиться…
— Да не повредится он! Шелф, готовь баллисту. Санбёрст, готовь чары. Остальные, займитесь подготовкой портала.
Снаряд оснастили кристаллом, Колдун наложил необходимые чары. Залп, и огромный болт исчез на глазах. Лишь глухой свист давал понять, что он не исчез бесследно. Грим с интересом наблюдал за луной через телескоп.
— Когда он приземлится, мы должны увидеть вспышку, — монотонно произнёс он, — если снаряд долетит, а заклятия наложены верные.
— Может, пока ждём, партиичку? — довольно пропел Кью.
— Давай, — кивнул Голден.
— Вот он! — шесть партий спустя крикнул Грим. — Долетел, даже не верится. Бёрст, открывай портал.
Когда все заклинания были произнесены, посреди поляны разверзся чёрный портал. Издаваемый им грубый шум бил по ушам, а из самой дыры струился тёмно-синий дымок.
— Отлично, так держать! — радостно выкрикнул Кью. — Вы, четверо, держите портал. Санбёрст, и все остальные — внутрь. При первом признаке опасности возвращайтесь обратно.
При проходе через портал возникали головокружение и тошнота, словно пони посадили в большую кастрюлю, и несколько секунду трясли-крутили её вовсю. За чёрной завесой скрывалась бескрайняя, серая равнина. Ни растений, гор или морей — лишь ровный серый камень, простирающийся от края до края. Звезды с небосвода холодно подмигивали отчаянным исследователя. А рядом с точкой высадки, из рыхлого камня торчал снаряд от баллисты.
— Выглядит и вправду как долина кошмаров, — подметил Голден, — тут же можно со скуки помереть.
— Дома повеселимся. Грим, возьми образец почвы. Санбёрст, ищи следы магических аномалий. Не расходиться, а то вдруг истории Селестии — правда.
— К слову, о “не расходится”… — пробубнил Грим, — а где этот парень?
Незнакомец карьером бежал через бескрайнюю равнину. Он отчаянно оглядывался по сторонам, отказываясь верить в то, что видит: серый камень и чёрное небо. Больше ничего. Лишь кучка школяров и портал позади. Считая звёзды, он забыл смотреть под ноги, от чего кубарем свалился в некое подобие кратера. Упав мордой в почву, он не спешил подниматься. Несколько минут прошло, прежде чем жеребец решил подняться и вернуться к порталу. Но стоило ему поднять голову, как пред глазами оказалась массивная дверь из тёмного камня.
Загоревшись свежими силами, пони резво подбежал к двери и что есть силы лёг на неё. Не сразу, но она поддалась, впустив пришельца в свой дом. Быстрым шагом пони ступал через длинный коридор, обставленный зажжёнными факелами. В конце — ещё одна дверь. За ней оказался просторный зал в несколько этажей, заполненный голодными стонами.
— Ещё один? — спросил высушенный, худой пегас. — Кого принцесса прислала сегодня?
— Никого, — вздохнул незнакомец, увидев толпу исхудавших, немощных сородичей. — Так правда…
— Что Селестия ссылает сюда неугодных? А ты оглянись! Здесь сотни пони, и каждый чем-то ей насолил. Некоторые, конечно, сидят здесь заслуженно, но большинство — просто несогласные.
— А ты здесь за что?
— Времени я провёл тут столько, что уже и сам не помню. Но большинство здешних — оппозиционеры, а я был как-то связан с придворной столовой.
— И как вы тут выживаете? Чем вы питаетесь?
— Вроде бы, тут какая-то магия наложена. Мы не можем драться, и умереть с голоду тоже. Вы пришли нас вытащить?
— Я даже не ожидал, что кого-то тут встречу, — незнакомец обернулся, — я собрался возвращаться, как наткнулся на вход.
— На поверхность лучше не выходить. Там обитают порождения кошмаров, и “охранные” чары не действуют. Несколько лет назад там ещё Найтмэр Мун хозяйничала…
— Ладно, это всё лирика. Я тут ищу кое-кого.
— Кого же? За годы мы успели вдоль и поперёк узнать друг друга.
— Рубен Клевер, оппозиционер.
— Да, знаю. Славный малый, обычно на нижнем ярусе отсиживается. А вы…
— Старый друг. Пришёл вернуть долг, только и всего. Я найду его, а если вы хотите вернуться домой, то неподалёку портал.
— Неужто высшие силы смилостивились! Вы слышали? Домой! Покажем Селестии, что она совершила большую ошибку, сослав нас сюда!
Пока толпа рьяно рвалась к выходу, незнакомец прорывался сквозь поток вглубь темницы. В дальнем углу похрапывал единорог вишнёвого окраса.
— Подъём, Рубен! — властно крикнул незнакомец.
— Арг-х… А? — пони поднял сонный взгляд. — Милорд? Я сплю?
— Нет, кексик, я несу тебя домой.
Неплохая работа, но не выдающаяся. Сюжет закончен и практически не провисает, однако присутствует логический ляп: заговорщики соглашаются о том, что они не будут говорить принцессе о своей экспедиции. При том, что они будут делать дипломный проект на эту тему.
Говоря о технической части, хочется сделать пару замечаний. Есть проблемы с переходами между сценами. В частности, между диалогами профессора с Селестией и профессора со школярами. Разговор с Селестией просто обрывается и тут же переходит в диалог с единорогами. Также, в этом отрывке:
«— Сожалею, ребята. Боюсь, вам придётся подобрать другую тему для дипломного проекта. Если что, я буду на кафедре. Всё как обычно.
— Всего доброго.
— До свидания!
— Кью, давай, — выпалил Голден. — Если ты выиграешь, я тебе отдам Шайнинг Армора.»
Мгновенно продолжившийся диалог безо всякого перехода создает впечатление, словно профессор Блэйм просто исчез со сцены действия, растворился в воздухе.
Ещё присутствуют мелкие опечатки, которые, скорее всего, явились результатом нехватки времени на вычитку, и повторы слов.
На будущее, я бы рекомендовал автору обратить внимание и поработать над плавными переходами между сценами. Вдохновения и удачи вам!
А вот в глаза бросается другое — опять эти несвязанные ниточки. Уже который раз у этого автора на промпте проявляется подобное. Может, он запилит какой-нибудь краткий референс по своей вселенной? Если Кью Блайнд уже встречался мне в предыдущих рассказах, а профессор Блейм описан тут в должной мере для рассказа, то кто такой этот кексик Рубен? Что за незнакомец? Зачем он натравил толпу пони на маленький охраняемый портал? Почему пони-заключённые так бледно реагируют на гостя? То ли к ним часто заносит пополнение — но как они тогда успели перезнакомится? Про то же исследование в обход профессора сказали выше. Откуда тут появился пони по имени Санбёрст? Как член отряда единорогов-заклинателей? Почему им там распоряжаются? Как совмещаются строки
«Повторюсь: я даю вам деньги, сколько попросите. Безвозмездно. „+“незнакомец упоенно рассказывал, что он с ними сделает, если его вложения себя не окупят.»? Что, незнакомец не смотрел мультик про хвост иа-иа и не знает, что значит слово «безвозмездно»?
В общем, много торчащих непонятных вопросов и несостыковок, которые можно было бы простить, если бы они были объяснены — но увы.
Вокруг костра расселись самые различные фигуры. Были тут и кобылки, и жеребцы, и старики, и совсем еще жеребята. Единственное, что их объединяло, это полоски на шкурке, да поднятые вверх, внимательно слушающие уши. Все они были направлены в сторону одной очень старой зебры, что, как раз закончив прочищать горло, обвела собравшихся своим мудрым прищуренным взглядом. Десятки пар огоньков нетерпения в глазах собравшихся были ей ответом. Сделав глубокий вдох, она начала свой рассказ, тихим хрипловатым голосом, идеально поставленным для ночных повествований у костра.
“Давным давно, во времена без света и тьмы, существовало лишь две зебры: Великолепная Ишоко, чье тело не было запятнано ни одной черной полосой, и мрачный Хайнэ, что, напротив, был темнее самой ночи. Вместе шли они по миру, сотворяя смену дня и ночи, и в любви своей оставляя за собой зебринский род.
Всюду где ступала нога Ишоко, куда падал её взгляд, наступал праздник света и плодородия. Жизнь пропитывала землю, всходили посевы, расцветали даже самые сухие травинки. В сердцах кобылок и жеребцов разгорались счастье и любовь, появлялись жеребята и зебры продолжали процветать в гармонии.
Но стоило белоснежной богине сделать шаг, стоило ей отвернуться, как мрак вновь поглощал мир, неся холод и страх, ведь ночь темна и полна кошмаров. Приходило очередь Хайнэ смотреть на мир, но под его взглядом зебры мерзли, прятались в страхе, а то и вовсе теряли свои жизни в схватке с тем, что бродит во тьме. Таков был естественный ход вещей и мрачный жеребец был глух к чужим страхам и страданиям.
Но внимательная и чуткая Ишоко увидела печаль в глазах своего полосатого народа. Она спросила их о тревогах и страхах и узнала о печальной участи, что постигала их каждую ночь. Взволнованная и встревоженная, белоснежная богиня обратилась к своему возлюбленному с просьбой прекратить кошмары их народа. Но сердце его было холодно к мольбам и глухо к чужой боли. Сострадание было ему чуждо.
Тогда в отчаянии Ишоко заключила Хайнэ в объятия, скрепляя их уста поцелуем. Она отдала ему всё свое сострадание, всю любовь и доброту, что могла, пока не истаяла совсем, лучом света, устремляясь к небесам. Мрачный же жеребец, впервые ощутив боль и страх простых пони, осознав жертву любимой, не смог сдержать эмоций. Его глаза заволокла пелена слез и он отправился ввысь, чтобы воссоединиться с Ишоко.
С тех пор они ходят вместе там, по небу. Глаз белоснежной богини дарит тепло и процветание, но, расставшись с частью своего сострадания, она не знает меры и днем невыносимая жара одолевает мир. С закатом появляется око Хайнэ, что, вобрав в себя всю доброту любимой, не прекращает лить слезы. С каждой ушедшей зеброй он роняет новую слезинку, и на небе появляется еще одна звезда. Ночь перестала быть темной и страшной, ведь с небес льется свет тысяч и тысяч зебр, даже когда темный жеребец вынужден моргнуть, оставляя мир без присмотра.
Так было давно, так есть и сейчас, и будет так вечно.”
Закончив свой рассказ, старая зебра с удовольствием отметила, как все сидящие у костра завороженно смотрят вверх, любуясь звездным небом. Одна за другой яркие песчинки во мраке ночи подмигивали им, словно в подтверждение истории. Полумесяц луны шел на спад, словно полузакрытое око, вот вот готовое моргнуть, лишь затем, чтобы вскоре вновь воззриться на зебр, присматривая за их спокойным и крепким сном.
Но если смотреть со стороны, мы имеем простую и лаконичную легенду народа зебр. Не сказать, что шибко оригинальную, и с парой опечаток. И ещё такой нюанс: весь смысл в самой истории. В таком случае, зачем рассказу отрывки из условного настоящего, где ничего не происходит? Это могло бы зайти в формате мультфильма, но в нынешнем виде не имеет никакого смысла.
Я удручён. Но написано неплохим, довольно «живым» языком. В остальном — рассказ ни о чём и не по теме.
Не знаю что тут может не соответствовать теме «луна». Я удручён.
Откровенно поражаюсь, зачем сюда до сих пор пишут с такими «рецензиями»? Наверное, это какой-то сорт мазохозма.
А таки какие вы предложите альтернативы? Где-то вы видите другой промпт?
Если раньше здесь хотя бы было общение, если хоть некоторые рецензенты старались помогать развиваться участникам, а участники пускай и изредка, но писали отзывы на работы друг друга, то сейчас… Я не вижу этого. Даже не не бледная тень, а кости от давно сгнившего трупа остались от когда-то популярного экспромта. Организаторы прячутчся, их рецензии малосодержательны или вовсе пусты как у «Анонима» и пишутся скорей ради галочки, чем из желания помочь. Участники и те не всегда появляются, а сидят у вас здесь от силы 3-4 человека, включая организаторов. Таким образом становится гораздо продуктивнее выложить рассказ в мехлит, где поселились некоторые из стырах участников и организаторов, или ПП, где всегда было много диванных филологов.
Прекрати ты писать свои отзывы и оставь одного «Анонима» и экспромт загнется окончательно. Что ему давно и следовало сделать, потому что красиво уйти уже не вышло, да и не выйдет, за что можно сказать спасибо всем предыдущим организаторам.
Их продуктивность прямо зашкаливает.
Похоже, я чего-то не знаю о ПП.
Спасибо им. Благодаря этому так вышло, что я поучаствовал.
Что бы вы не думали, сказку написать не так-то просто. Это особый жанр, со своими законами, со своими особенностями стиля. Есть немало исследований на эту тему, которые описывают специфику стилистики; впрочем, я гуманитарного образования не имею, со всеми этими работами не знаком, так что смогу дать только поверхностный отзыв.
Начнём с вводной:
идеально поставленным для ночных повествований у костра
Вот это мне резануло глаз. Это является миниатюрной трещиной в четвёртой стене, абсолютно лишним напоминанием, что это просто работа для сказительницы, рассказ, а не настоящее. Таких вещей лучше, как мне кажется, избегать.
Далее начинается сказка
Во времена без тьмы. Темнее ночи. Ну океееей.
Так, я не понял, какая же смена дня и ночи была без света и тьмы? Или это были белые ночи, как в Питере?
Стоп, что? Вааааааааа!
Понимаете, даже в сказке должна существовать внутренняя логика и должны отсутствовать противоречия. Тут же такое впечатление, что в погоне за красивой стилизацией лепятся какие-то совершенно безумные обороты, «Но внимательная и чуткая Ишоко увидела печаль в глазах своего полосатого народа.» в стиле «на третий день индеец Зоркий Глаз заметил, что в доме нет четвёртой стены», куча неясностей в стиле — то ли у нас эти две протопони ходили по континенту, оставляя за собой потомков, то ли они топтались на месте, сменяя день и ночь, то ли у нас за день пони успевали забеременеть и родить, а за ночь — умереть. Сказка — не индульгенция от всего. Тут же за пределами сказочных кавычек текст кажется нормальным, но внутри них начинается хаос. Не надо так.
Спойлер
www.youtube.com/watch?v=eezuzx6D_VU
Нет, я имел ввиду буквально богиню Нут и её детей-звёздочек, которых она рожает вечером и жрёт утром.
А на картинке мне уж больно перо Маат нечто фрейдисткое напомнило. Доктор, меня надо лечить, да?
Красиво написано, да и интересная легенда в зебрийском духе))
В первую минуту кассетной записи ничего кроме статичного звука движения плёнки не слышно. “Тишину” нарушает спокойный, но звонкий голос.
— Это запись допроса под номером 2ОУЭ-4. Данная запись приобщена к делу под номером И-Л224. Опрашиваемый — Грэн Чернопёрый, участник первой экспедиции на луну. Опрашивающий — Смол Комет, куратор Эквестрийской Лунной Программы. Доброго времени суток.
Второй голос начинает говорить, предварительно прокашлявшись.
— Здравствуйте.
— Я думаю вам ясно, господин Грэн, по какой причине мы с вами собрались здесь.
— Несомненно. Было бы странно если этого разговора не было вовсе. Я готов рассказать обо всём произошедшем.
— Приятно слышать, что вы открыты для разговора. Ваши коллеги… более замкнуты в этом вопросе. Когда мы пытаемся поговорить с ними об инциденте они всячески отнекиваются, ссылаясь на усталость или другие причины.
— Не могу их винить. Я и сам долгое время чувствовал себя не лучше половой тряпки.
— За неделю можно отдохнуть настолько, что, наверное, можно будет позволить себе уделить от десяти до двадцати минут на небольшой разговор.
— Насколько я знаю из биологии, организмы пони и грифона очень сильно разнятся. Обычно пони требуется больше времени для восстановления сил чем грифонам…
— Их состояние почти безупречное, господин Грэн. Это ваше здоровье вызывает некоторую озабоченность.
Звук плёнки почти заглушает еле слышный хмык грифона.
— Мы очень озабочены тем, что произошло, когда мы потеряли с экспедицией связь. Ваш краткий отчёт по прибытию был информативен, но не исчерпывающим.
— Ага. Я понял.
Оба участника беседы замолкли. Несколько минут плёнка крутит записанную тишину, разбавленную своим собственным статичным звуком.
— Господин Грэн?
— Всё в порядке господин Смол. Я просто вспоминаю полную картину.
Несколько минут на записи слышен звук когтей, стучащих по металлическому столу.
— Диктофон всё ещё записывает?
— Да разумеется.
— Хорошо. Рассказ об инциденте, я думаю, следует начать с момента пропажи связи. Когда мои коллеги подтвердили гипотезу о том, что магия принцесс-аликорнов воздействует не на небесные тела, а на саму планету Эквестрия, путём магического захвата, начались проблемы с радиосвязью. Сначала появились помехи, потом пропажа сигнала, а закончилось всё полной потерей контакта с Эквестрией и статическим шумом на дальних частотах.
Когда мы с коллегами осознали, что связь не наладится, мы решили вернуться к кораблю и попытаться восстановить связь. Мы находились недалеко, а потому, пока мы шли к кораблю ничего примечательного не произошло. По возвращению я взялся за рацию, полагая, что проблема со связью может быть на нашей стороне. Коллеги-пони тем временем решили занять себя заполнениями журналов и другими тестами, которые им необходимо было сделать.
— Я так понимаю, что проблемы начались где-то в это время?
— Я бы не назвал произошедшее проблемой. Я вообще затрудняюсь дать этому инциденту правильную оценку. Передайте воду, пожалуйста.
На записи появляется еле различимый звук творения магии за которым последовали громкие глотки.
— Спасибо. Странности появились после второго, я думаю, часа ковырянии в рации. Пытаясь починить дальнюю связь, пришлось отключить связь между остальными участниками, но об этом я их предупредил. Проблема с рацией, о чём я тоже упомянул в отчёте, лежала не в механической поломке, а в магическом засорении. Правда, я до сих пор точно не уверен, как это могло испортить радиосвязь, но в том, что в отсутствии контакта виновата магия, уверен на все сто. Но не суть. В общем, когда стало ясно, что корень зла в магии, а не в механизме, я решил позвать Эсида Брю. Он же единорог и он у нас за магию был ответственным. Но когда я вновь включил связь…
— Они не ответили?
Громкий щелчок когтями.
— В точку. Представьте на минуту, каково это находиться на другой планете с ограниченными ресурсами и в одночасье потерять связь с домом, а затем и со своими товарищами.Хуже всего было то, что я не обнаружил их ни в корабле, ни в непосредственной его близости.
— Полагаю, ощущения не из приятных.
— Это мягко сказано, господин Смол…
Запись улавливает дрожь в голосе Грэна.
— Я-я чувствовал себя котёнком на руках у старухи с косой. Это ощущение полного одиночества на пустынной планете…. бр-р-р-р. Я поседел. Сильно.
— Хм, вы действительно потеряли в цвете. Лучше выпейте воды, успокойтесь и продолжайте.
Снова слышны звуки глотков.
— Как бы там ни было, я смог взять себя в лапы и принялся искать моих пони-коллег. Я бегал, хотя верным будет “прыгал”, вокруг корабля, пытаясь отыскать хоть какие-то следы моих товарищей. И нашёл. Следы. Буквально.
Следы тянулись вдаль, где, как я предположил, скрывались за невысоким холмом. Инструкция предписывала брать с собой дополнительные запасы кислорода, если требовалось отходить от корабля дальше предписанной нормы. Холм был явно дальше этого, а потому первым делом я метнулся проверить взяты ли эти запасы.
— Баллоны с кислородом были на своих местах?
— Ага. К ним даже не прикасались. Поэтому, без промедления, я пополнил свои запасы кислорода, взял все дополнительные баллоны, которые мог унести, и поскакал по следам.
Двигался я долго, стараясь как можно меньше дышать. Это были очень долгие минуты. Я надеялся, что луна не забрала моих товарищей. Хоть я и старался не думать о самом плохом развитии событий, образ задохнувшихся в своих скафандрах коллег настойчиво лез в голову.
Наконец я добрался до холма, и следы, как и предполагал ранее, уходили за него. Обогнув холм, вдалеке показались три точки. Следы, также, в ту сторону. У меня не было сомнений, что это были Эсид Брю, Клоуд Каттер и Беррибог. Я и не успел заметить, как я добрался до них, потеряв при этом весь воздух в лёгких и основном баллоне.
— Что они делали?
— Они сидели. Просто сидели ровным рядом на обрыве небольшого кратера.
На записи опять слышно только движение плёнки в диктофоне. Звук прокашливания прерывает шум плёнки.
— И всё?
— Да, если говорить о движениях. Они не обратили на меня внимания, даже когда я встал перед ними. Я несколько раз обратился к ним, но их рации молчали. Думал, у них с рацией беда, но она работала исправно. У всех троих под забралами шлемов был один и тот же стеклянный взгляд в никуда, как мне показалось. Поскольку их запасы кислорода были почти на нуле, а сами они пребывали в подобии транса, пришлось самому подсоединять баллоны.
Что в итоге вывело их из транса, я не знаю. То ли мои крики в микрофон, то ли тряска вместе со стуком по шлемам, то ли ещё что-то… не знаю. Но очнувшись, они сказали, что всё хорошо и направились обратно к кораблю. Все мои попытки поговорить на эту тему не увенчались успехом. Наткнувшись на эту стену молчания, я махнул лапой — я был истощён морально и физически.
Дальше ничего примечательного не происходило. Будто вообще ничего не произошло. Эсид Брю сказал, что местная магическая энергетика вкупе с аликорней магией нарушила радиоволны или что-то в этом роде. Я уже туго соображал в тот момент. Затем был взлёт, полёт обратно и приземление. Но я вам гарантирую, что ничего аномального, кроме молчания по поводу произошедшего, не происходило.
Впрочем, если вы считаете, что наш разговор не был исчерпывающим, то я могу сделать расширенный письменный отчёт. Тем более, что вряд ли этот эпизод покинет мою память — эти воспоминания навсегда.
— Я не думаю, что в ближайший момент это будет необходимо. Сомневаюсь, что вы скажите что-то новое. Нам нужно спрашивать напрямую с ваших коллег. Впрочем, если у вас есть какие-то мысли по этому поводу, то будьте добры, озвучьте их.
— Я не уверен, но это как-то связанно с магией луны и её воздействием на находящихся на ней существ.
— Но вас это воздействие не коснулось.
— Господин Смол, вы забываете, что я грифон, а мы абсолютно инертны к магии в любом её проявлении. Она будто обходит нас стороной, поэтому использование магии против грифонов было не столь эффективно, как это было с другими существами. Также я должен обратить внимание, что встроенный в скафандр измеритель магического фона показывал зашкаливающий уровень магии вблизи кратера, где я нашёл своих товарищей.
— Что ж, этого вполне достаточно. Господин Грэн, спасибо за удалённое время. Если у нас будут дополнительные вопросы, мы к вам обратимся.
— Нет проблем. Надеюсь, мои ответы помогут вам.
Скрежет стульев и открывающийся двери последние звуки которые записала плёнка.
Щелчок.
От автора:
Слов: 1313
Время: 3 часа + вычитка
Странная зарисовка. В первую очередь сказать стоит, хоть работа и представлена в виде сплошной стены диалогов, эта стена довольно рельефна, и здесь есть, за что ухватиться. Не смотря на отсутствие описаний, или ярких оборотов речи, представленный рассказ грамотно создаёт душную атмосферу и интригует. Увы, главная тайна рассказа остаётся тайной, и конец оказывается непредсказуемо предсказуем. Нет даже предположений, лишь небольшой намёк, что радиоакт… тоесть, магический фон как-то пагубно влияет.
Учитывая соотношение затраченного времени на объём, текст выглядит очень опрятно. Видно, что у автора было время, и он хорошо приложился к его качеству. Читается спокойно, и это не может не радовать.
Работа плохая? Определённо нет. Интрига не раскрыта. Персонаж, пусть и неплохо раскрытый, здесь только один. Мрачно, интригующе, но не более. Если отбросить пару придирок, я даже могу назвать работу хорошей, хоть ей и не достаёт… смысла, наверное. Вдохновения, терпения, решимости, уважаемый автор.
Этот рассказ может быть пересказан парой простых предложений. Тысяча двести с лишним слов ушло на создание атмосферы. Значит, и оценивать в этом рассказе нужно в первую очередь атмосферу.
Удалось ли автору создать вот ту самую напряжённость, нагнать лёгкие мурашки и чуть-чуть страха неизведанного? Вполне(если, конечно, целью автора не стоял большой полноценный ужастик).
Удалось ли автору раскрыть персонажа? Тут я уже не очень уверен. Как мне казалось, можно было бы провести большую стилизацию речи, или добавить эмоций пережившего кошмар, или показать дисциплинированного вояку с чёткими ответами. Лично у меня создалось впечатление, что автор не заботился об этом и писал от своего лица, со всеми теми оборотами и словами, которые он бы использовал на месте грифона.
В целом, работа гладкая, легко читающаяся, стилистически ровная, без заметных мне литературных косяков(ну разве что самую малость, типа «звуков творимой магии») — но и не особо страдающая наполнением.
— Акадо-сан? — обратилась к нему аликорн, стоявшая в окружении почётного караула белоснежных жеребцов-стражников. — Я принцесса Твайлайт, и я буду рада принять вас в нашей стране и оказать всяческое содействие. Да направят ветра ваш полёт, — добавила она традиционную формулу приветствия.
— Моё почтение, принцесса Твайлайт, — ответил тот с поклоном. — да будут деревья ваши велики и сильны.
После знакомства и обмена приветствиями, стражники распорядились насчёт багажа и все направились во дворец.
— И всё же, Акадо-сан, — продолжила принцесса, — Я очень рада вашему визиту, и хочу об очень многом расспросить вас, о том, как живут гиппогрифы, какие особенности вашей культуры, кухни, архитектуры… В библиотеке Кантелота об этом написано так мало! Я даже составила целый список того, что надо спросить. Но первым пунктом в нём идёт — выяснить цель вашего нынешнего посещения.
— Ну, госпожа, с этим всё просто. Видите ли, я, как это говорится по вашему, учёный — при этих словах в глазах Твайлайт зажглись маленькие звёздочки, а улыбка расползлась ещё шире, чем была, — а если быть точным, астроном, — улыбка подвинулась ещё на пару сантиметров, — и я прибыл сюда по приглашению любезной Селестии-сама, чтобы воспользоваться вашей лабораторией и наблюдать затмение.
— Затмение? — улыбка Твайлайт остановилась. — Какое затмение?
— Ну, как вам несомненно известно, наш мир представляет собой плоский диск, вращающийся в космосе вокруг солнца, освещающего его и луну. Соответственно, этот диск отбрасывает тень. И когда тень от этого диска заслоняет луну, происходит так называемое лунное затмение. Полагаю, в этот момент на луне без солнечного света происходят ужасные перепады температур, которые ломают её поверхность и могут оставить заметные следы. Но вот что особенно интересно, так это то, что мы научились предсказывать движение небесных тел. Да, там были непростые формулы, но наши коллеги из зала математиков помогли нам в их разрешении. И я уверен, что ближайшее затмение будет завтра, даже, точнее, сегодня ночью.
Улыбка Твайлайт стала несколько вымученной.
— Акадо-сан! Солнце и Луну двигают принцесса Селестия и принцесса Луна! Они не подчиняются каким-то формулам!
— Извините, Твайлайт-сан. Я не знал, что у вас всё ещё в ходу эти старые сказки о божественности правителей. Учитывая действительные размеры и расстояние до Солнца, его не сдвинуть ни миллиону единорогов, ни ста тысячам аликорнов. Впрочем, если хотите — приглашаю вас вечером вместе со мной на смотровую площадку, там мы увидим, кто из нас прав.
— Но как? Я же… сама… — Твайлайт так и осталась стоять с открытым ртом.
***
Вечер опустился на город. Твайлайт с Акадо стояли на смотровой площадке. Принцесса была обеспокоена: она весь день пыталась связаться с царственными сёстрами, но без результатов. Они обе уехали из Кантерлота ещё вчера, “уладить кое-какие дела”, как выразилась Луна, оставив Спаркл разбираться с такими обязаннастями как приём гостей. Впрочем, не было никаких признаков чего-то необычного: солнце зашло по расписанию, а теперь из-за горизонта показался и бледный лунный диск.
— Ну вот видишь, ничего необычного. Никакого затмения нету. — она окинула взглядом с балкона город. — Все пони мирно спят в своих домах. Зато посмотри, какие красивые этой ночью звёзды!
— Ничего, принцесса, погодите, — гиппогриф достал из кармашка своего балахона маленькие механические часы. — ещё три минуты плюс минус семь, и затмение начнётся. Вон, смотрите!
— Где? — воскликнула принцесса и ахнула: верхний край лунного диска подёрнулся тенью. Затаив дыхание она смотрела, как эта тень медленно распространяется, скрывая собой всю лунную поверхность. Через несколько минут она поглотила всю её поверхность, погрузив мир во тьму.
— Ха! Всё в точности по расписанию! Похоже, я задолжал залу математиков! — Акадо взволнованно воскликнул и подбежал к телескопу и навёл его на то место, где сейчас был чёрный беззвёздный проём в ночном небе. — А сейчас, принцесса, извините, мне нужно делать записи.
И Твайлайт осталась одна, ошарашенно глядя на происходящее. Впрочем, удивлялась она недолго и вскоре страсть астронома взяла верх: она достала блокнот и стала зарисовывать созвездия, которые, казалось, без луны светили ярче в десятки раз. И только одна мысль бегала где-то на фоне и не давала ей покоя: что же задумала её наставница?
***
В это время, где-то далеко-далеко, королевские копыта, обутые в церемониальную броню, мягко ступали по лунной пыли. Наконец, они остановились перед входом в большой, вытесанный из камня замок в античном стиле, с колоннами и барельефами.
— Найтмер Мун! Мы пришли, чтобы положить конец твоим преступным деяниям! Больше ты не навредишь кому бы то ни было!
— Это мы ещё посмотрим! — смеясь, навстречу вышла аликорн в чёрном закрытом шлеме, чёрной броне и иссиня-чёрном, как вороново крыло, плаще. — Это моё царство, и я тут непобедима! А тебе, ничтожество, — она нависла над кобылой в золотых доспехах, — сейчас придёт конец!
Сорвавшись с места, она ринулась вперёд. Собрав магией волну, она ударила в том место, где только что стояла аликорн — но та успела телепортироваться в сторону.
— Довольно, время речей прошло! Да будет битва! — прокричала она, вырывая телекинезом куски скалы и бросая их. Впрочем, её враг легко уклонилась и вместо этого глыбы попали во дворец, снося колонны, разрушая стены и обваливая крышу.
— Да! Хаос! Круши! — тысячи смертоносных тёмных игл отправились в полёт к своей цели. Там, где они промахивались и врезались в лунный грунт, они взрывались, оставляя гигантские воронки. Принцессе пришлось немало попотеть, чтобы уворачиваться или отклонять их своими магическими щитами. Однако она смогла перехватить инициативу и телепортировалась прямо за спину злодейски.
— Попалась! — сказала она, сбивая опешившую пони с ног и бросая прямо в кучу лунной пыли, да так, что тёмный шлем слетел с её головы. — Тебе конец, Найтмер Мун!
— Аррррр! — с бешеным криком та сосредоточила магию и направила гигантский поток прямо в сторону принцессы. Битва двух аликорнов была страшна, поток выворачивал скалы и разламывал дворцы из лунного камня у себя на пути, поворачиваясь вслед за убегающей от него принцессой. Наконец, та повторила приём, опять телепортировавшись за спину и ударив волной.
— Тебе конец! — уверенно заявила она, глядя на поверженную соперницу.
— Пфе-пфе, ну и что ты мне сделаешь? — откашливаясь спросила та. — Снова отправишь на луну? Мы уже на ней.
— Ну тогда я отправлю тебя на Солнце!
— Серьёзно? — послышался голос с небес, отчего две кобылы повернули вверх головы. — За тысячу лет ты не придумала вариантов получше? Превратить в камень, отправить в Тартар, разобрать по кусочкам и спрятать их в разных частях света…
— Дискорд, хватит! — Селестия остановила его.
— Я сказала на Солнце, значит на Солнце! — Луна повторила свои слова, топнув ногой с золотой подковой и подняв тучу брызг. — Я тут солнечная принцесса и мои слова не обсуждаются!
— Ох уж поколение пошло, никакой фантазии, — продолжилось ворчание с неба. — И зачем я только с вами связался?
Луна с улыбкой помогла своей поверженной сестре встать из лужи. Струйки воды бодро стекали по её радужной гриве на черноту плаща, а оттуда — вниз, через круп на радужный хвост.
— Ничего, что мы разрушили этот дворец? Всё-таки похоже, ты его долго строила.
— Два года и пять месяцев, если быть точным. — выдохнула Луна. — Это только к лучшему, всё равно он навевал лишь плохие воспоминания. А вот по чему я и правда скучала всё это время, так это по хорошей мокрой уборке! — она вновь зачерпнула поток воды, окатив Селестию с головы до ног. — ты даже не представляешь, каково было подметать тут всё время!
— Послать на Солнце, говоришь? — засмеялась Селестия. Наклонившись к уху сестры, она прошептала: — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — шёпотом ответила та. — Сначала мне было тяжело возвращаться сюда и вновь видеть всё это. Но ты была рядом. Да и эта идея с костюмами просто нечто. — она хитро посмотрела на сестру и проговорила в полную силу своего кантерлотского королевского голоса. — Найтмер Мун, готова ли ты ко второму раунду нашей схватки?
— Я всегда готова! Муахахаха! — злодейским смехом ответила Селестия, кидая мокрый комок лунной пыли.
— Эй, принцессы, так же не честно! — снова раздался голос с неба. У нас был уговор: вы двое быстренько моете луну в океане, я зависаю в небе и закрываю обзор своей замечательной частью тела, а астрономы со всего мира любуются на меня в телескопы. Про то, что вы там будете страдать ерундой, там не было ни слова! Я требую почасовую оплату! Эй, принцессы!
Но его уже никто не слушал.
***
Твайлайт уже клевала носом. Блокнот давно закончился, а время приближалось к рассвету. Её вывел из дремоты голос гиппогрифа:
— Принцесса, просыпайтесь!
— А, что? Спайк, выплюнь это!
— Кхем. Затмение скоро закончится!
Твайлайт посмотрела на небо. И правда, тёмный диск, переместившийся за это через половину неба, приоткрыл свой краешек, показав оттуда сияние. Через несколько минут тень отступила так же, как и нашла, показав лунный диск полностью. Казалось, после ночи, проведённой в тени, он стал сиять в несколько раз ярче, принцессе даже пришлось прищурится, пока её глаза, чтобы разглядеть его. Теперь на нём был другой рисунок: два обнимающихся профиля, тёмный и светлый. Твайлайт улыбнулась, поняв что это как-то связано с отлучкой сестёр.
— А что вы скажете на это, мистер? На что это похоже?
— Рельеф? Да, он на этот раз новый, но ведь так бывает каждый раз после затмения. Должен сказать, раз вы упомянули, это и правда забавно, напоминает гигантского краба. Как же шутит природа! А назову-ка я вон тот кратер своим именем. А вон тот именем моей жены, а хребет — именем моего покойного дедушки, он всегда этого хотел! Как хорошо, что у меня есть тут такая оптика, что бы я без неё делал…
Твайлайт стояла и, улыбаясь, молча смотрела на заходящую луну. Ей было наплевать на слова учёного гиппогрифа, ибо в кои-то веки она была уверена, что всё будет хорошо.
Примечание автора: во избежание путаницы Луна(которая принцесса) написана с большой, Луна(которая спутник) — с маленькой. И спасибо всем тем немногим, кто пишет хоть какую-то критику.
Мне рассказ безумно понравился. Автор в этот раз превзошёл сам себя. В первую очередь, персонажи: они весьма самобытны, и показаны хорошо. Один гиппогриф, прибывший откуда-то из страны восходящего солнца, передан весьма убедительно. Твайлайт любознательна и стойка в своих убеждениях. Принцессы простоваты, и ведут себя скорее как жеребята, но это не сказать что это плохо. Происходящее весьма интересно, и не раз вызывало улыбку.
Весьма любопытным стало, что автор поднял несколько весьма интересных тем в рассказе. Акадо — своеобразная сатира на учёных. Его финальная реплика на пять баллов. Тем временем Твайлайт сталкивается с проверкой своей веры на стойкость. Ведь Принцессы двигают солнце и луну, а не какие-то формулы! И принцессы, которые время от времени не то развлекаются, не то решают свои психологические проблемы, устраивая побоища на луне. Всё вышеперечисленное образуется в пёструю смесь, и читать рассказ действительно интересно. Он не перегружен, читается неимоверно легко и приятно.
Сначала я хотел придраться к претенциозности речей принцесс, но потом всплыли немного другие косяки. Самый существенный из них возникает во втором акте. Мне пришлось внимательно несколько раз перечитать, чтобы понять, что автор не перепутал Луну и Селестию между собой. Стоило предварительно сделать хоть пару мелких-мелких описаний, дабы читатель понял, что у принцесс отличные роли. Допустим, когда с Найтмер слетает шлем, описать возникшую радужную гриву.
Тьфу-тьфу, надеюсь что я не ошибся, и не выйдет так, что автор действительно перепутал Принцесс. Неудобно выйдет…
Местами проскакивают опечатки, да только несущественные. В целом, как я упомянул ранее, рассказ порадовал меня несказанно: интересно, смешно, сдержанные речь и стиль, с долей смысла и очень приятный в прочтении. Отдельные отрывки, правда, нуждаются в шлифовке, но всё в порядке. Желаю вам попутных ветров вдохновения в дальнейшем, и помните: чем ближе вы смотрите, тем меньше видите.
Отзыв от РонаИ прям с ходу:
Зачем столько уточнений? В общем и целом, среднему завсегдатаю Интернетов итак понят, зачем открываются двери у прибывающих на вокзал поездов. Важно уточнить, что именно наружу, а не внутрь? Важно уточнить, что из вагона а не из кабины машиниста.
Нет, я понимаю, что это промт и не собираюсь устраивать цирк, выделяя каждую неприятную мелочь. Но это глобальная ошибка с которой можно и нужно бороться. И независимо от формата так нельзя писать первое предложение.
Впервые задался этим вопросом, но… В Эвестрии нет лунного цикла?
Щито, блджад? У меня тут, может быть эмпатия с персонажем, не хочу чувствовать, как струйки лунной воды текут через мою задницу!>__<
Дискорд не любит страдать ерундой :-/
.
Итог!
Ну, можно сказать, моё мнение о Стыдобе исправлено. Рассказ годный, весёлый, лёгкий, наивный — в лучших традициях сериала. Конечно, многое можно было сделать лучше, но в формате промта, при дефиците времени, это — крепкая пять, может даже с плюсом.
Что отдельно порадовало, так это реализация персонажей. Каждый из них имеет объём, характерную манеру речи и, опять таки, близок к своему образу в сериале. А тут целых четыре сериальных персонажа и один — авторский. Реализовать их за такое время — это круто.
В общем, спасибо Стыдобе за рассказ, не сбавляй оборотов, становись лучше).
Полезный чего-то-там — Ску-у-учно…
Перевернувшись на спину, принцесса Луна уставилась в чёрное небо. Среди тысяч пылающих огоньков на темном небе выделялся огромный синий шар с зелёными рваными пятнами. Так близко… Кажется, протяни ногу — и он у тебя в копыте…
— Скучно… — повторила Принцесса Ночи, лениво шевеля крыльями.
«Мышка, можно потише? — раздался у неё в голове чуть раздражённый голос, — некоторые пытаются хоть немного поспать»
— Нам скучно. И не смей называть Нас «мышкой».
— Рыбка?
— У Нас нет чешуи.
— Кошечка?
— Мы, конечно, пушистые и несколько своенравны, но когти не показываем. Обычно.
«Мартышка?»
— А это ещё что такое?
«Слышь, ты, фря! А ну за*** своё е*** пока я сама не вы*** твой е****** мозг! Так лучше?»
— Пожалуй, Мы предпочтем «мышка».
«Кто „мы“-то? Ты одна здесь!»
— Мы — особа королевских кровей. По этикету Мы должны постоянно употреблять множественное местоимение.
«Так здесь никого нет, — повторила Найтмер. — Смысл в этикете?»
— Есть ты.
«Мышка, для полного Слияния мне пришлось просмотреть все твои воспоминания. Даже те, где тебя приучают к горшку. Думаешь, какое-то нарушение этикета по среди пустыни что-то кардинально изменит?»
Луна невольно покраснела. Если этот паразит видел ВСЕ её воспоминания, то дело дрянь. Некоторые мысли Принцесса Ночи не доверяла даже своей старшей сестре. Впрочем, в чем-то Найтмер действительно права…
— Ты, ***** *****, — мрачно начала Луна. — Это из-за тебя, ******* *****, наша ********* сестра ****** Нас на этот ******* спутник. Мы здесь всего четыре дня, а уже ********. Поэтому возьми и засунь свой ****** себе в ******, а затем придумай чем Нас развлечь последние девятьсот девяносто девять лет, одиннадцать месяцев и четыре с половинной недели!
«Может, нам дадут УДО? — робко поинтересовалась Найтмер. Неожиданный напор принцессы явно выбил её из колеи. — Ну там, за хорошее поведение?»
Луна не ответила. Если Найтмер точно просмотрела все воспоминания, то уже должна знать ответ.
«Мир, — продолжал тем временем бормотать у неё в голове голос темной сущности-интервента, — я всего лишь хотела захватить мир и установить Вечную Ночь. Разве это так много?!»
— Слишком много. И Мы все ещё не слышим от тебя предложений.
«Ну… Мы можем, к примеру...»
Дёрнув ногой, Луна отбросила последнюю горсть земли и взлетела в небо. К сожалению, магическое после не позволяло отдалятся от места её заточения более, чем на три километра.
— По-моему, вышло неплохо, — удовлетворенно заключила она, рассматривая свою работу.
«Силестия — дура! — прочитала Найтмер. — Разве её имя пишется не через „е“»?
— Мы копали четыре года. Поздно переделывать.
«Если бы ты послушалась и выбрала мой, то управились б и за три...»
— Тогда у нашей сестры не проснётся сочувствие. Она до сих пор вспоминает того пони, который забрал её девственность.
«Ты не станешь её просвещать?»
— Только если решим окончательно уйти от жизни. И то, стоит подумать о менее болезненном способе.
«Если так… Берегись!»
Луна метнулась в сторону, уворачиваясь от тяжёлого ящика. Тот возник прямо над ней и сразу полетел вниз. Когда до столкновения оставались считанные метры, он плавно затормозил и опустился на землю.
«Странно… — задумчиво протянула Найтмер, разглядывая с помощью глаз Луны содержимое посылки. — А ведь не прошло и нескольких минут...»
— Мы ненавидим бананы… — простонала Принцесса Ночи и принялась копаться в желтых фруктах. — И Наша сестра это знает…
«Ну, по крайней мере тут частичный статис, так что подохнуть от голода нам не грозит. Как говорится, колхоз — дело добровольное, не хочешь есть — идёшь в Тартар лесом. Оп-па, а это что?»
— Наша игровая приставка? — присвистнула принцесса, вертя перед собой небольшой чёрной ящик с подключённым джойстиком. — Даже диски не забыла. О, да тут же «Великий Угонщик Карет 6»?! Я так ждала его, даже верила что он спасёт меня от депрессии! Ну, лучше поздно, чем никогда. Так у меня есть тысяча лет, чтобы открыть абсолютно все достижения. Надеюсь, хватит…
«Мышка?»
— Угум?
«А к чему ты будешь подключать свой Бокс?»
Луна осеклась. Мгновение спустя игровая приставка улетела куда-то на другой конец маленькой планеты. Туда же отправился и желанный диск.
— Наша Сестра знает толк в извращениях, — буркнула Луна, продолжая копаться в присланном. — О, мистер Флаффи Асс!
«Твой плюшевый ранкор?»
— Ага, и он весь пропах бананами.
«Выбросишь?»
— Мы скорее тебя выбросим.
«Утю-тю, какие грозные...»
— Это не Наша вина, что у тебя нет любимых игрушек. Иногда они — единственные друзья…
«Девять»
— Что «Девять»?
«Девять проклятых кольценосцев. Фигурки, между прочим, вырезаны из костяного дерева, плащи сшиты из лучшего бархата»
— И где теперь твоя коллекция?
«Осталась в старом замке. У меня нет старшей сестры, которая прислала бы их»
Луна лишь пожала плечами. Улёгшись на спину, она обняла своего плюшевого ранкора и принялась сверлить небо взглядом. Хоть от Флаффи Асса и несло ненавистными бананами, но он был таким мягким, тёплым и пушистым…
Вполне можно использовать как подушку.
«Знаешь, — раздался у неё в голове тихий голос, — я, кажется, придумала»
— И?
«Как насчёт пометать банановый бумеранг?»
И имя нам — легион, ибо нас много. (цэ)