Prompt #49 закрыт. 4 работы
+72
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт26 июля 2016, 12:33
Кадр из S1E2 «Friendship is Magic, part 2».
Тема прошедшего экспромтаТема: Примирение.
Описание темы: Любая вражда кончается — рано или поздно противникам придётся отложить оружие и извиниться за все сказанные жестокие слова. Но что подтолкнёт их к примирению, что повлечёт оно за собой? И так ли просто учиться не видеть друг в друге врагов?
Следующий экспромт начнётся в субботу, 30 июля, в 10:00 по московскому времени.
31 комментарий
Сэнди, маленькая кобылка, что сотворила это произведение архитектурного искусства, довольно осмотрела свою работу. Поднявшись с живота, на котором она удобно устроилась пока вносила последние мельчайшие поправки, малышка отряхнула песок, прилипший к светло-желтой, чуть влажной после недавнего купания шерстке. Копытом убрав с глаз слипшуюся от соли челку, малышка обернулась к родителям, устроившимся на шезлонге.
— Ма-а-ам! Па-а-ап! Глядите! — с гордостью в голосе завопила Сэнди на весь пляж, привлекая внимание всех и каждого.
— Замечательно, дорогая, — не открывая глаз под солнцезащитными очками привычно ответила кобылка в возрасте. В подтверждение её слов жеребец рядом одобрительно кивнул, также не открывая глаз. Впрочем, Сэнди всё равно осталась довольна похвалой и с воодушевлением повернулась к своему творению, прикидывая, как бы еще его улучшить.
Каково же было её удивление, когда перед взором предстали руины. Стены превратились в груду камней, три башенки осыпались, а четвертая опасно приблизилась к своему прообразу из города Пиза. Жуки-принцессы, наполовину погребенные под песком обзавелись надгробиями в виде все тех же красивых ракушек. Флаги из оберток конфет намокли и испачкались, знаменуя окончательное падение твердыни. А вместе с ней и упало настроение малютки Сэнди.
И лишь когда первые слезы упали на песок, расстроенная кобылка заметила стоящего рядом мальчишку. Такой же жеребенок как она, этот тип довольно ухмылялся, любуюсь проделанной им работой. Эта ухмылка на покрытой шоколадной шерсткой мордочке, этот непослушный вихор темной, немного кучерявой гривы, всколыхнули в груди малютки Сэнди новое, прежде никогда не испытанное ей чувство. Что это она не знала, но через несколько минут, когда взрослые пони наконец вмешались и разволокли сцепившуюся парочку жеребят в разные стороны, ей было крайне приятно видеть украшенную неслабым фингалом рожу Замколомателя. Даже ночью, когда она лежала под одеялом и грызла припрятанный на случай наказания в виде лишения ужина черствый пряник, этот образ не уходил из её головы. В ту ночь, несмотря на всё пережитое, Сэнди уснула с улыбкой на лице.
***
— Ты?! — пара голосов слилась воедино, общие в своем удивлении, негодовании и, немножечко, гневе. Два десятка пар глаз уставились на светло-желтую кобылку и только что вошедшего жеребца, напоминающего несколько пушистую шоколадную статую.
— О, я вижу, вы уже знакомы, — довольно улыбнулась учитель Мисс Бук Даст. — В таком случае вам непременно следует сесть вместе. Кто я такая, чтобы портить старую дружбу?
— Но… — начал всё тот же немного неуверенный хор, но был нещадно оборван.
— Никаких «но»! — отрезала пожилая пони, строго глянув на недовольных. — Все по местам, начинаем ваш самый первый в жизни урок!
Перекинувшись ненавидящими взглядами, парочка уселась на услужливо предоставленное классом свободное место. Выражения мордочек одноклассников и одноклассниц варьировались от ехидных до умиленных. Кто-то шепотом сзади откалывал остроты, пока пара кобылок на передних партах, хихикая, пускали воздушные поцелуйчики. Жеребята, что с них взять?
Сэнди и Замколоматель, насупившись, целенаправленно смотрели в разные стороны. Вот-вот должна была перевернуться новая страница их жизни и мало кто из учеников верно представлял что их ждет.
— Итак… — начала Мисс Бук Даст.
***
И понеслось. Чего там только не было: и кусочки бумаги в гриве, и открытый пакет с прокисшим молоком в седельной сумке, и полудохлый паук на парте, и кнопки на стуле, даже пару драк было. Школьная борьба небезызвестной парочки стала притчей во языцех. Были вопли, скандалы, ругательства и брань, и даже совместные наказания. К чести Сэнди стоит отметить, что она ни в чем не уступала своему противнику. Впрочем, и тот был не робкого десятка и в карман за словом не лез, хотя с годами запал стал пропадать. Притерлись, прикусались да и привыкли к взаимному присутствию.
А опавшие странички календаря уже стали превращаться в небольшую кучку, как осенняя листва, в которой так любят валяться жеребята. Да и не только они. Старшеклассники тоже любят, пусть никогда в этом и не признаются. И даже принцессы любят, но это вообще государственная тайна.
И вот канун выпускного уже на носу, а наши подопечные все никак не выберут себе партнеров на традиционный бал. И одноклассники, как сговорившись, а может и на самом деле сговорившись, дружно не оставили выбора. Совсем. И с легкого копыта одного из друзей Замколоматель внезапно обнаружил себя перед дверью в дом Сэнди. Той самой, что превращала его жизнь в ад, той, что он терпеть не мог, каждый раз при виде её ощущая жжение в груди. И всё же он, как настоящий жеребец, должен был сделать этот шаг,.
***
Раздался стук в дверь. Перепрыгивая через несколько ступенек, путаясь в платье, кобылка подскочила к глазку. Пританцовывая на месте от нетерпения, она воззрилась на черную бабочку на белом воротничке.
— Кто там? — наигранно недоуменно спросила Сэнди елейным голоском.
— Ты сама все прекрасно знаешь! Открой эту чертову дверь или я её сам вышибу! — прорычали из-за двери. — У нас свадьба через пол часа!
— Иду, мой Замколоматель! — всё тем же тоном пропела кобылка, с размаху ударяя в дверь. С той стороны послышался глухой удар и тихий стон. Обнаружившийся там шоколадный жеребец болезненно потирал нос, гневно глядя на свою будущую супругу. Та лишь как ни в чем не бывало чмокнула в его в пострадавший орган и, виляя крупом, двинулась в сторону мэрии.
Как же Сэнди всё же изменилась за то время. И при этом осталась всё той же самой врединой, что не давала ему житья. Удивительно и в то же время прекрасно. Тепло в груди жеребца пылало как никогда, побуждая его двигаться дальше, вперед, за этой очаровательной кобылкой, что в тот знаменательный для них день навсегда станет его. Встряхнув кучерявой гривой, он поскакал следом.
Ну хоть на церемонии обошлось без сюрпризов, слова были сказаны верно, а похабные фигурки на торт все равно никто не заметил. Все повеселились на славу, а больше всех, как ни странно, старая Мисс Бук Даст, постоянно всем рассказывая, что именно она свела этих голубков вместе. Сдержанные улыбки и кивки, и хитрые взгляды бывших одноклассников, тоже сыгравших немалую роль в жизни этой пары, были ей ответом.
И даже торт весь съели.
***
Легкий морской ветерок чуть шевелил кудряшки на темной, с легкой проседью гриве жеребца. Лежа на шезлонге, он нежно поглядывал Сэнди, вернее на то, что торчало над огромной горой песка. Кончики ушек, если быть точным, но и они скоро скрылись из виду. Вздохнув, жеребец поднялся с места и начал обход очередного архитектурного сооружения.
Оно было большим. Огромным. Грандиозным. Стены почти в рост пони, башни и того выше, целый дом, где можно спрятаться целиком. Все это красиво украшено камушками и ракушками, старательно собранными на берегу. А пляжное полотенце как флаг развевается над самым большим, центральным зданием. И нигде ни следа неусидчивой кобылки.
— Сэнди? — негромко позвал жеребец. — Где ты?
Песок под его ногами разверзся и оттуда выпрастались четыре ноги, обвившие шею своей жертвы. Повалив его на землю, песочное существо ткнулось носом в его ухо и прошептало:
— А вот она я!
И перепачканная с ног до головы кобылка залилась звонким смехом. Сдавленно хихикая, жеребец присоединился к её веселью. Валяясь на песке, они не заметили как часть ближайшей стены пострадала от их безобразия. Наблюдая, как осыпается кусок замка, жеребец нервно сглотнул.
— Прости, — выдавил он, жалобно заглядывая в глаза Сэнди.
— Ты о чем? — всё еще улыбаясь, переспросила она.
— За тот замок на пляже. Я поступил ужасно, даже не знаю что на меня нашло, — принялся оправдываться её муж, повесив голову. Кобылке пришлось поднапрячься, чтобы понять о чем он говорит.
— Нет, — после недолгого раздумья, огласила она свой вердикт.
— Что?
— Я сказала нет, — Сэнди закусила губу, сдерживая рвущуюся наружу улыбку. — В ту ночь я думала о тебе. И многие последующие ночи тоже. С того самого дня ты мой. Мой Замколоматель. И я никогда не отпущу тебя.
В подтверждение своих слов она еще сильнее сжала объятия, всем телом прижимаясь к возлюбленному. И никакая сила не смогла бы их в тот момент разлучить. Пожалуй, кроме одной:
— Ма-а-ам! Па-а-ап! Глядите! — раздался истошный вопль жеребенка.
В первую очередь, стиль мне напомнил Ирвинга Вашингтона. Сродни «Легенде о Сонной Лощине», здесь история представлена весьма просто и понятно. Без лишних подробностей, детального описания большинства сцен и глубоких размышлений. Это хороший стиль, я отношусь к нему с теплотой. Пускай даже авторы, вроде того же Вашингтона, очень зацикливаются на описаниях живой природы, персонажей, деталей быта и не только. Это я к тому, что немного больше авторского внимания к читателю помогло бы сделать текст ярче. Не знаю, как объяснить на примере, но представьте рассказчика, который скучным вечером рассказывает эту историю. Где надо, придаст краски и добавит описаний, что бы слушатель подробнее представил происходящее. Можно было описать поведение героев в чуть больших подробностях… Это я всё к тому, что стиль хороший, и развиваться в этом направлении лишним не будет.
Касательно персонажей сказать особо нечего, поскольку нам их не раскрывают в полной мере. Однако, сама история, пускай несколько банальная, но трогательная и приятная за счёт вышеупомянутого стиля. Клише «вы будете сидеть вместе, потому что я учитель и не обсуждается» даже и не удивило особо. Единственное, что оставило вопрос: почему именно жеребцу не было житья от Сэнди, если они, насколько я понял, взаимно ненавидели друг друга? Может, они друг другу житья не давали столько лет? Либо я ничего не понял, либо это авторское замечание было не совсем уместно.
Казалось бы, я тут спел очень хорошую песню, да только рассказ не идеален. Техническая часть очень серьёзно хромает. Прочитав первый абзац я перестал надеяться на лучшее. Зря, конечно, но всё таки. К примеру, вместо «вызолотил» можно было написать просто «позолотил», к чему эти извращения? Баннер, по сути, это флаг. Может, такое слово и есть в русском языке, но звучит инородно. Так-же иногда встречаются не слишком внятно слепленные конструкции:
Так-же видны и опечатки, в следствие чего я ставлю диагноз «следовало вычитать».
И ещё один маленький момент. Маленький, но важный. Если пишете про поняш, то не забывайте, в каком мире происходят события. Персонажи не чертыхаются, потому что такого понятия, как «черти» у них нет. У персонажей нет рук, и прочих, привычных нашему миру вещей. Да, это мелочь, но важная. Советую быть внимательнее в этом плане.
Подводя итог: рассказ прост, но мил и приятен, хотя технику стоит серьёзно подтягивать. Если вас смущает какой-то момент, попробуйте прочитать его вслух себе или кому-то. Прислушайтесь, как он звучит, обдумайте. Если сомневаетесь, перепишите. Подтяните грамматику и пунктуацию, чтобы в дальнейшем не вызолачивать слова и не терять запятые. За сим я откланяюсь. Благодарю вас за участие и надеюсь, что вы и впредь будете нас навещать. Вдохновения и терпения.
Личное оценочное мнение: уважаемый мимопроходивший, в следующий раз будете проходить мимо — проходите мимо.
Атмосфера, создаваемая рассказом, тоже оставляет довольно приятное впечатление. Достаточно тёплая, флаффовая романтика.
Но тем не менее, остаётся ощущение некоторой недосказанности. Почему жеребец выбрал именно эту кобылку, потому что он с другими и не общался? Почему он извинился за разрушенный замок только уже после того, как у них появилась дочка, и раньше этой темы не всплывало? Почему кобылка с трудом поняла, о чём он, несмотря на то, что это самое яркое её воспоминание, и она ежедневно подогревает это прозвищем? В историю можно поверить, но кажется, что что-то всё-таки пропущено и чего-то не хватает.
Вычитки не хватает, да, рассказ и «человеченкой» отдаёт, и топорные фразы встречаются.
Сама история жизни Сэнди прозаична и ясна — романтика, ничего не поделать — тем дороже финал, счастливый, ведь в реальности, к сожалению, трагичный. В том и ценность этой зарисовки.
Хороший ваншот, лёгкий и позитивный, который при желании можно развернуть.
— Милорд, я… — начала говорить Флэвор, но граф издал шипящий звук с таким выражением лица, словно его копыта уже сцепились на глотке этой земнопони. Сильно насупившись, он продолжил их уничтожать без слов и копий. Он больше походил на демона в обличье пони, что восстал из самой глубокой ямы Тартара, чем на доброго дядюшку-аристократа, коим его привык считать Кью. Его губы сложились в тонкую, туго натянутую линию, а дыхание замерло.
Кью и Флэвор оставалось только смирно ждать. Стоило кому-то хоть кашлянуть, или встать с ноги на ногу, граф немедленно выказывал своё недовольство в не самой приятной манере.
— Зачем? — внезапно сорвалось с его уст, и он потёр виски копытами. — Я ещё могу понять мисс Флэвор, она дня не может прожить без хорошего розыгрыша или приключения… Но вы, мистер Блайнд? Вы мне казались не по годам сообразительным единорогом. И тем не менее, вы оказались посреди этого бардака, который даже намеренно я бы не смог заварить. Как?
Его голос был сдержанным и холодным, но местами дрожал. Непонятно, он скрывает волнение, или злость. Но ни то, ни другое не сулило ничего хорошего для Кью Блайнда и Флэвор Пич.
— Вас это так злит, милорд? — поспешила ответить Пич. — Мне кажется, турнир прошёл на славу.
— Важно не само преступление, как то, чем оно грозит. Я не отрицаю, мероприятие вышло более чем любопытным: я едва сдерживал смех, когда лорд Баррет в ярости попытался перевернуть стол. Каждый хотел узнать тайну, которую им якобы приготовил я… Да только мистер Корн добрался до финала, и что такого “особенного” мне ему предложить? Быть может, свои подковы? Единственная причина, по которой я не сказал правду — это защита ваших голов от праведного гнева десятка недовольных пони. Зачем вы это придумали, мисс Пич? Неужто только для того, чтобы позлить мистера Блайнда?
— Признаюсь, милорд, — единорог сделал робкий шаг вперёд, — я виноват, не стоило вестись на столь нелепую провокацию. В отчаянии я обратился к лорду Амброу, а он уже рассказал остальным…
— Вы велите мне винить лорда Амброу?
— Нет, милорд. Я ещё и сам повёлся, дурак, на участие.
— Ладно, Дискорд с вами, Блайнд. Тем более, что корень проблемы не в вас, — граф плавно перевёл взгляд на кобылку. — Мисс Пич, вам есть что сказать? Зачем вы так поиздевались над своим пускай не другом, но коллегой?
Кобылка с невинной улыбкой промолчала, лишь отведя взгляд в сторону.
— Не советую злить меня, мисс Пич, — сквозь зубы процедил пегас. — Мы оба знаем, в каком вы положении. Советую вам отвечать, иначе вам грозит куда большее, чем простой выговор.
— Я решила, что это будет весело. Кью так легко выходит из себя, что я не могла не удержаться. Я услышала, как он шуршит столами в галерее, и идея пришла сама собой. Предвкушая, как он отреагирует, выдумывая слова на ходу, я решила поговорить с Дольче. Достаточно громко, чтобы Кью меня услышал.
— Почему вы так не любите мистера Блайнда? — граф, по старой привычке, собрался подняться и обойти комнату, но в последний момент передумал. — Очень честный и трудолюбивый пони. За ним лишь один грех — думать сердцем, а не головой.
— Знаете, жить без врагов — скучно. А с ним весело, — отшутилась Флэвор. Граф шутки не понял.
— Согласен. Но друзья куда лучше, чем враги, верно?
— Может быть. Мой лорд-отец, да смилостивится Селестия, наверняка рассказывал, что я никогда не рвалась заводить друзей.
— Советую начать. Друзья — это не просто пони, с которыми можно поиграть, угостить или взять денег в долг. Когда вы окажетесь на краю пропасти, верный друг протянет вам копыто помощи. А что, по вашему, протянет затравленный вами пони?
— А чего мне опасаться? Я под вашей защитой, милорд, за что по сей день благодарна.
— Пока что, — угрожающим тоном произнёс граф, потянувшись к кубку с горячим вином, — меня может не стать в любой момент. И куда вы денетесь? На мою отцовскую благодетель вы отвечаете сыновним равнодушием. Я советую вам исправиться, мисс Пич. И начать прямо сейчас.
— Если вы хотите, чтобы я извинилась — я не возражаю.
— Нет-нет, случайно выронить прощение, наступив на копыто прохожему может каждый. Порой, путь к прощению пролегает через опасные джунгли, глубокие океаны и засушливые пустыни. Вы должны доказать, что заслуживаете прощения, мисс Пич, — граф прервался, на миг прильнув к кубку, — я, конечно, не заставлю вас бежать на край Эквестрии за примирительным цветком. Лишь немного смелости и терпения. И вы, мистер Блайнд: не думайте, что ваше легкомыслие с попыткой насолить мисс Пич сойдёт вам с копыт.
Граф замолчал, сложив копыта домиком. Но права говорить он пока не давал.
— Я не потерплю пустых ссор под своей крышей. Особенно, когда они напрямую касаются меня. Если бы это был прямой сговор против вашего лорда — вы бы вылетели отсюда быстрее, чем Найтмер Мун на луну, а в данном случае я могу проявить терпение. Но смотреть сквозь копыта — увольте. У вас будет второй шанс наладить свои отношения. Завтра утром мистер Блайнд напишет и разошлёт приглашения на званый ужин нескольким лордам. Оно состоится через несколько дней, и у вас будет время подумать, познакомиться, узнать друг друга. Тем временем я придумаю, что такого “особенного” преподнести лорду Корну, но вместе с тем я и вам дам слово. Я скажу, что в ходе турнира возникла неурядица, и вы принесёте друг другу извинения. В знак серьёзности своих слов — при всех. И я хочу их услышать.
Кью с недоверием взглянул на графа. Сама Пич скорчила гримасу.
— Это такая шутка? — спросила кобылка. — Почему мы должны извиняться при всех? Цирк.
— Потому что я так хочу. Цирк, я согласен. Считайте это платой за своё поведение. И запомните, пока я при памяти. Больше повторять не буду: чтобы больше никаких ссор между вами. Дружеские подколки — жалую, но злых интриг — не потерплю. Я всегда даю другим второй шанс. Но третьего шанса не будет. Ступайте.
Последующее утро прошло не без нервов: за завтраком ни Флэвор, ни Кью не решились произнести что-либо. В то время как граф, как ни в чём не бывало, обсуждал вчерашний турнир со своими помощником, мистером Крэстом. Плешивый единорог с восторгом рассказывал в мельчайших подробностях ход каждой партии, в которой принял участие. Хорошо, что их было всего две, иначе его рассказ мог бы затянутся. Все остальные, и даже мистер Твиг, не находили тем для разговора. А единственными, кто мог так дотошно обсуждать с графом игру в “Рыцарский север” и вчерашний турнир, были Шрайвел Крэст и Кью Блайнд.
После завтрака Кью, следуя указанию лорда, под диктовку написал несколько приглашений. С предчувствием, что Дольче скоро прибавится работы, Кью дописал пятое, совершенно неотличимое от остальных, и отправился по списку адресов. Троттингем встретил его сегодня сырым проливным дождём, который не смущал ни сновавших по улицам знатных пони под защитой чёрных зонтов, ни рабочих, которым дождь был только в радость.
Доставив последнее письмо, без лишних прогулок и задержек Кью поспешил вернуться обратно. Однако, у решётчатых ворот поместья он встретил Флэвор Пич в дождевом плаще. Видимо, ждала она именно его.
— Привет, Флэвор, — Кью учтиво поклонился, словно то была их первая встреча, — меня ждёшь?
— Да, здравствуй… Блайнд, — нерешительно ответила она.
— Хочешь поговорить? Думаю, стоит пройти в дом, а то сырость тебе не к лицу.
— Хах, — довольно улыбнулась кобылка. — Ты прав. Идём.
Проследовав за Флэвор в прихожую, Кью поспешил спрятать вымокшие плащи в гардероб, и поспешил за на третий этаж, где находилась её небольшая комнатка. Практически сопоставимая по размерам с каморкой единорога, она давала место, где развернуться. При желании, здесь можно было даже собрать небольшую компанию на ночлежку. Зеркало в углу было завалено кучей бумажек, блокнотов, заметок, исписанных черновиков и огрызков карандашей.
— Ты понимаешь, что сам виноват? — надежды Блайнда на приятную беседу были растоптаны этой фразой.
— Ты серьёзно? — возмутился он.
— Аххах, — рассмеялась Флэвор, что ещё больше разозлило гостя, — какой же ты дурак. Хотя ладно, хватит с тебя. Больше не буду, — кобылка прокашлялась. — Я хоть и заварила эту кашу, на стол её подал ты. Так-что нам обоим придётся выкручиваться.
— Граф уже всё сказал: собираем гордость, пихаем друг другу в глотки и извиняемся. В этом ничего сложного нет, верно?
— Вот именно, ничего сложного. Это я и хотела сказать: извиняемся, но не думай, что мы сразу станем лучшими друзьями.
— Скажи на милость, откуда столько зла на меня? Когда я успел тебя обидеть? — непонимающе произнёс Блайнд, пока Флэвор неспешно садилась на кровать. — Почему ты так?
— Потому что ты дурачок. Раньше я не встречала пони, который так легко гневается из-за каждой пустяковой шутки. Как жеребёнок. На самом деле, это я должна просить прощения. Ведь с самого начала, как ты здесь появился, это было сродни глотку свежего воздуха. Над тобой можно было пошутить, и ты так на это реагировал, что становилось ещё смешнее, — кобылка сама не сдержала смеха. — Вот и вошло в привычку как-то… Однако с каждым днём ты понимал, как всё устроено, и оставив без колкого ответа моё замечание про драконью кровь, ты дал мне понять, что всё. Тебя так просто не взять… До этого я не замечала, как ты отмахивался, а тут как стрела в сердце. И когда граф заговорил о турнире, сразу возникла идея, как досадить тебе ещё пуще прежнего. Как видишь, вышло не совсем так, как хотелось… Хотя я посмеялась сполна. С тех пор, как я переехала сюда, такая возможность выдаётся не часто.
— Хм… лично ко мне никаких претензий нет, — медленно, словно заучивая, произнёс Блайнд, — и у тебя разве нет других развлечений? Можно книжки читать, работать, заняться живописью или чем-то таким.
— Ну, оно и верно, — выдохнула Флэвор. — Единственное моё увлечение — стихи, да только это тоже утомляет. А что может быть слаще чужого негодования?
— А потом расстроился граф, и внезапно тебе это не понравилось.
— Понравилось, почему нет? Ты видел его таким когда-либо? Я — никогда. Оно того стоило.
— Но играя с огнём можно обжечься, — Блайнд набрался смелости, и сел рядом с кобылкой, — а эти ожоги так просто не пройдут.
— Да, уж мне ожогов хватает, — с вымученной улыбкой сказала Флэвор. — Граф и так жутко недоволен, и кто знает, чем грозит его гнев… Надо подготовить речь, которую мы будем произносить на ужине. А потом, боюсь, мне придётся заканчивать с издёвками и найти для себя что-то другое, как ты и сказал.
— Только не вино, прошу тебя, — усмехнулся Кью, — только хуже будет. И почему боишься? Не хочешь помереть со скуки? Не помрёшь, нужно только посмотреть по сторонам… Слушай, у меня мысль: а давай сразу после этой нашей части, на ужине, вернёмся сюда, ты почитаешь свои стихи? Я, конечно, не эксперт, но с радостью послушаю. Может, даже могу подсказать чего.
— Правда? — земнопони удивлённо обернулась к собеседнику. — Я раньше никому не читала свои стихи. А отец говорил, что есть масса других, куда более достойных занятий. Банковское дело и ведение бизнеса, к примеру. Риторика. “Если уж твоя тяга к творчеству так велика, — говорил он мне, — давай лучше я запишу тебя в музыкальную школу”. Ты представь! У меня ж слух, как у мула, из виолончели или пианино мне в жизни не выдавить внятной мелодии.
— Да, я сам помню, как в детстве пытался приучиться к гитаре…
Так, за разговором, незаметно день сменился ночью. Лишь один раз случайно взглянув на часы Блайнд понял, что ему давно пора помогать Дольче накрывать на стол. Прервав разговор на потрясающей речи Флэвор про Понивилль, каким он запомнился ей в детстве, единорог покинул комнату и вернулся к своим обязанностям.
Последующие дни шли довольно благополучно. Вскоре Кью начал общаться с Пич прямо посреди трапезы, однако граф этой перемены словно и не замечал, делая вид, что этот завтрак или ужин ничем не отличается от остальных.
В день, на который граф назначил мероприятие, Кью отдыхал в своей комнате, разглядывая белёный потолок. Столовую он подготовил, Дольче в помощи не нуждался, а потому у единорога выдалось несколько свободных часов, которые он предпочитал тратить на плевки в потолок. Не было смысла готовить речь. Кью верил, что на ходу подберёт нужные слова.
— А ведь Флэвор, наверняка, стихи сейчас пишет… — тихо произнёс он себе под нос, — пользуясь случаем, она работает. Может, и мне чем-то заняться? Да только чем?
Монолог прервал уверенный стук в дверь. Единорог мигом поднялся, ожидая кого угодно, но никак не мистера Крэста.
— Граф готовит речь для гостей, — едким, едва слышным голосом объявил посетитель, — у него к вам вопрос: вы хотите присутствовать на ужине?
— Пожалуй, да. И я готов сделать всё, как обещал.
— Раз вы хотите, то мне придётся вас расстроить. Дольче срочно нужны свободные копыта, а гостям — бережный уход. Один повар не будет подносить всю еду, мыть посуду доливать вино в кубки.
— А Флэвор?
— Она будет за столом. В отличие от вас, мистер Блайнд.
Блайнд не смог подобрать слова. Что уже успело произойти? Ведь если прислуга внезапно начнёт извиняться перед одним из сотрапезников посреди ужина за какой-то никому неизвестный случай, это уже будет не просто цирк, а верх абсурда. Крэст выглядел отстранённо, и Кью отчаянно выискивал хоть малейший признак того, что счетовод решил просто над ним пошутить.
— А что граф думает по этому поводу? Он говорил, что на этот вечер у меня задание.
— Забудьте о нём, — с отсутствием интонации и мимики ответил Крэст, — расслабьтесь. Лучшее, что вы можете сделать сегодня — не пролить суп на камзол господина Корна. А когда гости разойдутся, не теряйте времени зря: Флэвор с удовольствием вам почитает.
Итак, события «игрового турнира» не прошли без последствий – и в этом я вижу одно из главных достоинств сюжета. В каком-нибудь ситкоме, действительно, все весело посмеялись бы и разошлись по своим местам до следующей серии. А в реальной жизни такой масштабный розыгрыш, выплеснувшийся за пределы отношений двух пони, влечёт за собой как минимум разбор полётов.
И тут мы, читатели, видим, как соединяются два образа графа: «доброго дядюшки-аристократа» и сурового дельца. Увлекательное зрелище, до сих пор они существовали как бы отдельно, а теперь видно, что они вполне сочетаются.
Основную часть рассказа занимает сцена примирения Пич и Кью – и надо сказать, это здоровская сцена! Особенно прекрасно начало, когда кобылка начинает вроде бы извиняться, но тут же сворачивает на привычные подколки, граничащие с оскорблением. Ай да Флэвор, верна себе, несмотря ни на что!
Но всё же к этому эпизоду есть пара замечаний. Прежде всего, события во всём рассказе даются через восприятие Кью. И при этом – особенно в данной, ключевой сцене – сильно не хватает передачи его мыслей и чувств. Его отношение к Пич так сильно меняется, а мы можем судить об этом исключительно по тексту диалога, разбавленному лишь парой ремарок. Додумать, в общем, получается, но можно же было подать эту сцену богаче, красочнее.
И второй момент, отчасти вытекающий из первого. Такие же претензии предъявляли к некоторым сериям канонического сериала, например о перевоспитании Дискорда: «слишком мало, слишком быстро». Можно поверить в то направление, в котором развиваются отношения героев; но вот принять, что всё произошло так быстро, один пятиминутный разговор, и те, кто жили как кошка с собакой, уже часов не наблюдают и поверяют друг другу чуть ли не сердечные тайны – это посложнее будет. Конечно, это очень субъективное замечание, кому-то и вышеупомянутые серии вполне норм, но тем не менее.
А дальше идёт концовка. И вот она разочаровала. Первой мыслью было, что уважаемому автору достался модификатор «Конфликт внезапно разрешается совершенно без участия конфликтующих» и он подогнал свой финал под заданный ответ. Да, ситуация выглядит вполне жизненно – готовишься так к важному событию, тренируешься, а потом всё срывается. Но невнятная реакция графа всё портит. Он решил, что торжественные извинения переносятся на следующий день или другую подходящую дату? Он убедился, что Кью и Пич наладили отношения, и не хочет заставлять их ломать комедию? Непонятно, он отгораживается от им же созданного конфликта, передавая распоряжения через счетовода. А ведь так сурово обещал навести порядок в начале рассказа…
По поводу языка и стиля можно сделать несколько замечаний – но их будет заметно меньше, чем в прошлых выпусках. Уважаемый автор определённо поработал над собой. Правда, появилась новая фишка: понфицированные фразеологизмы. Это, конечно, дело вкуса, кому-то такой подход кажется приближением к канону, кому-то – коверканьем языка. Лично на мой взгляд какие-то обороты выглядят приемлемо, но «смотреть сквозь копыта» (вместо «сквозь пальцы») – уже перебор. И ещё одна фраза вызывающая диссонанс: «На мою отцовскую благодетель вы отвечаете сыновним равнодушием» (говорится кобылке, да).
Что же нас ждёт впереди? Возвращение мстительного отца Флэвор? Нежный шиппинг Кью и Пич? Сцены, доказывающие слова графа о друзьях и их ценности? Ждём следующих серий!
Я никак не могу понять, что за отношения царят в доме графа? Как он относится к своим слугам? Почему он отменяет своё слово? Кто такой мистер Крэст и какое отношение он имеет ко всему этому? Какому количеству слуг известна эта история, нет, не про розыгрыш во время турнира — а про решение графа и обещание Флэвор почитать стихи? Какой цепочкой путешествовала эта, с виду достаточно приватная информация? Почему кобылка сперва говорит о том, что ей интересна только одна вещь — троллинг, потом откуда-то появляются стихи, а потом уже и целые речи о Понивилле?
Я уж не говорю о том, что конец главы выглядит довольно скомкано. Да, вполне возможно что автор хотел показать модификатор «разрешение истории без участия сторон» — но оно разрешением-то не чувствуется. Тут нету обрыва истории на кульминационном моменте, чем промышляла Шахерезада, нету и обрыва на исчерпывающем разрешении вопроса, просто как-то написана развязка. В том же рассказе с турниром логическое окончание(и по совместительству завязка для этой главы) была выражена куда лучше.
Из комнаты Спайка доносился приглушенный храп. Твайлайт тихо, не издавая шума, приставила лестницу к полке и аккуратно поставила книгу на место.
«Пожалуй, на сегодня хватит.»
Тут в окно кто-то постучал. Сперва принцессе показалось, что начался дождь, но тут стук повторился – настойчивей и громче. В сумраке за стеклом маячила тень единорога.
— Тсс! – аликорн приложила копыто ко рту, качнув головой в сторону двери.
Тень осталась неподвижна.
— Ну что такое, — прошипела аликорн и отправилась наружу.
Но стоило ей подойти к выходу, как дверь тихо распахнулась и в библиотеку вошла Рэрити, несущая на спине перемётные сумки.
— Ой, Рэри, — улыбнулась Твайлайт. – Что случилось? Опять потеряла вдохновение? Погоди, я сделаю чаю. И не шуми, Спайк спит.
Рэрити, не сказав ни слова, подошла к аликорну и ударила её по крылу.
— Ай! Что с тобой? Что ты дел…
Твайлайт взглянула крыло и обомлела: на нем не оказалось грязи. На нём оказалась переливающаяся всеми цветами радуги руна.
— Кто ты? – аликорн резво отскочила и прикрыла себя магическим щитом. – Где Рэрити?
— Я понятия не имею, где Рэрити, — мрачно ответила единорожка. – Наверное, спит. Слушай сюда: эта руна превратит тебя в камень, если она выйдет из-под моего контроля. Снимай щит.
Твайлайт почувствовала, как холод растекается по её крылу. Она взглянула на него и ужаснулась. Щит рухнул.
— Кто ты? – пролепетала она. – Что тебе нужно?
— Ты отведёшь меня к Селестии. Сейчас же.
— Но сейчас ночь…
— Сейчас же. Я знаю, ты умеешь телепортироваться. И не вздумай не взять меня с собой: руна убьёт тебя.
— Но кто ты?
Единорожка гневно посмотрела на Твайлайт:
— Не будь дурой. Делай, что я говорю. Или думаешь, Селестия обрадуется твоей смерти?
Аликорн медленно повела головой. Обвела взглядом библиотеку. Нужно было срочно найти решение, пока не стало слишком поздно. Наверное, можно снять эту руну…
Тут крыло вновь стало тяжелеть. Твайлайт вскинула молящий взгляд на единорожку.
— Телепортируй. Или я тебя убью.
***
Селестия допила чай и улеглась на постель. Ей нужен был отдых – пусть она никогда не знала усталости, её разум всё же требовал покоя.
Но, видимо, не сегодня.
В дверь постучали.
— Принцесса Селестия! – вошедший по приглашению стражник приложил копыто к шлему. – Прибыла принцесса Твайлайт Спаркл с подругой! Просят немедленной аудиенции!
— Пусть войдут, — вздохнула Селестия.
Стражник тотчас вышел, в комнату вошла Твайлайт с Рэрити.
— Что это у тебя на крыле? – нахмурилась Селестия. – Анестезирующая руна? Ты сломала крыло?
— Анест… — Твайлайт уставилась на свою спутницу. Та ухмыльнулась и кивнула. – Принцесса, Рэрити хочет с вами поговорить.
— Рэрити? – Селестия прищурилась. – Но это не Рэрити. Что случилось, Твайлайт?
Но тут заговорила единорожка:
— Принцесса, пожалуйста, я хочу поговорить с вами наедине.
— Ну, раз ты хочешь… — аликорн подвинулась на кровати и приглашающе повела копытом. – Садись. Но сперва убери руну, Рэрити.
Единорожка исполнила просьбу Селестии и уселась рядом с ней, выжидающе глядя на Твайлайт. Та всё поняла:
— Я… подожду снаружи?
— Нет, Твайлайт, — улыбнулась Селестия. – Я бы попросила тебя вернуться домой. Не волнуйся, всё в порядке. Позже я всё тебе расскажу.
Твайлайт задумчиво кивнула и ушла. За дверью блеснула вспышка света.
— Принцесса…
— Сперва сними маскировку, Сансет.
По единорожке пробежала волна света, явившая Селестии хорошо знакомую пони.
— И зачем ты здесь?
— Я хотела бы… извиниться, — потупилась Сансет.
— Извиниться? – Селестия усмехнулась и незаметно наполнила чаем две кружечки. – Извиниться? За что же? За то, что бесстыдно использовала мою лучшую ученицу?
— Лучшую? – Сансет посмотрела в глаза принцессы.
— Самую лучшую. Самую любимую.
Единорожка хотела что-то сказать, но слова будто застряли у неё в горле. Она отвернулась и уставилась в стену.
— Времена изменились, Сансет. Чего же ты хотела? Извиниться? Но я не слышу твоих извинений.
Сансет молчала, продолжая глядеть в стену.
— Я смотрю, ты принесла что-то с собой. Неужели ты решила вернуть украденное? Наконец?
— Да, — Сансет встрепенулась. – Да, я верну всё.
Она сбросила сумки на пол.
— Тут всё. Вообще всё, что у меня есть. И ещё кое-что…
Одна из сумок распахнулась и из неё выплыл небольшой пожелтевший свиток, скреплённый массивной сургучной печатью.
— Это… это я хотела отправить вам…
Селестия приподняла бровь:
— Ты хотела отправить мне свиток смерти? Ты хотела убить меня?
— Да.
Селестия незаметно прикоснулась к одной из кружек. Чай был ещё горячим.
«Кажется, она любила много сахара».
— И ты думаешь, что теперь извинения тебе помогут? «Прости меня, Селестия, я всего лишь хотела убить тебя»? Теперь, Сансет, о прощении речи не идёт. Теперь ты должна сдаться мне, как представителю власти. Ну?
— Я… я сдаюсь.
— И ты понимаешь, что теперь ты полностью в моей власти?
Единорожка кивнула.
— И ты знаешь, как мы поступаем с убийцами?
Сансет со страхом посмотрела на Селестию и помотала головой.
— Читай свиток.
В глазах единорожки промелькнул ужас, мгновенно сменившийся сомнением и затем – смирением.
— Это убьёт меня?
— Как ты думаешь? Читай. Читай вслух, я хочу послушать тебя.
Сансет покорно развернула свиток и забубнила что-то себе под нос.
— Громче, — потребовала Селестия. – Я хочу слышать это.
Принцесса быстро оглядела дверь и окна, убеждаясь, что они плотно закрыты. Сансет тем временем читала, голос её дрожал, по щёчкам текли слёзы. Единорожка давилась ими, но продолжала читать.
— Не останавливайся, — кивнула Селестия. – Как думаешь, ты виновата?
Сансет, не замолкая, кивнула.
— И хочешь попросить прощения?
Опять кивок.
— Заслуживаешь ли ты прощения?
Сансет скривилась, как от сильной боли. Её полные слёз глаза на миг поднялись к принцессе. Единорожка всхлипнула, с силой помотала головой и продолжила зачитывать свиток.
— И ты готова на всё ради прощения? Даже посмертно?
Сансет опять кивнула. Селестия вздохнула и принялась молча слушать единорожку.
Принцессе вдруг вспомнилось, как Сансет, будучи ещё маленькой, зачитывала ей сказку. Это было здесь же, в этой комнате. Селестия лежала под одеялом и с улыбкой внимала важничающей единорожке, которая, усевшись на табуретку, старательно и громко зачитывала историю о приключениях добрых друзей.
Она и сейчас читала так же. Громко и старательно. Но тогда ей не приходилось давиться слезами и страхом.
«Почему же она продолжает?» — грустно подумала Селестия, ожидая развязки.
— …моритури те салютант, — закончила Сансет и посмотрела на принцессу. – Прощайте.
Воцарилась тишина. Глаза единорожки погасли; она смиренно ожидала неизбежного.
Но то не приходило.
— Что?.. что случилось, принцесса? – тихо спросила она.
— Эх, Сансет… ты не знала, и знать не могла. Это заклятье, прочтённое вслух, убивает не читающего, но слушателя. А я, знаешь ли, смерти неподвластна вовсе.
— Так значит я не умру? – выдохнула единорожка. – Но что вы сделаете со мной? Ведь я…
— Тише, моя маленькая пони, — перебила принцесса, подавая ошарашенной Сансет чай. – Выпей. И потом скажи.
Единорожка благодарно пригубила напиток и робко улыбнулась:
— Ведь я так виновата. Вы… простите меня, пожалуйста.
— Сансет, моя милая, дорогая Сансет, — Селестия охватила единорожку крылом. – Я прощаю тебя. Прости же ты меня.
— Я? За что?
— Как за что? Я только что попросила тебя совершить самоубийство, а ты спрашиваешь, за что? Я только что сыграла с тобой в такую жестокую игру, а ты спрашиваешь, за что?
— Но я же виновата, — потупилась единорожка.
— Да, ты виновата, — кивнула Селестия. – Ты пропустила множество моих занятий и тебе обязательно придётся всё выучить. Я, пожалуй, даже назначу тебе дополнительные упражнения в наказание. Это всё, что я сделаю с тобой. Так ты простишь меня?
— Конечно! – Сансет робко прижалась к принцессе и, поняв, что та совсем не против, обняла её. – Я вас прощаю, принцесса.
— Это хорошо, Сансет, — Селестия погладила её по голове. – А теперь ты должна простить себя. Ты ведь неспроста показала мне этот свиток? Зачем ты рассказала мне, что хотела убить меня? У тебя же этого и в мыслях не было?
Сансет взглянула в глаза принцессы, помотала головой и зарылась в её гриву.
— Зачем ты пыталась очернить себя, моя милая пони… — вздохнула Селестия. – Зачем?..
— Я была виновата, — пробубнила Сансет.
— Ты никогда не была так виновата. Никто никогда не был так виноват, как ты хотела быть.
Селестия откинулась на спину, увлекая за собой единорожку.
— Ты совершенно не виновата, моя любимая ученица.
— Ученица? – с надеждой прошептала Сансет.
— Ученица, любимая ученица, — тихо ответила принцесса, поглаживая единорожку. – Мы обязательно закончим твоё обучение.
Сансет только зевнула в ответ, плотнее прижавшись к аликорну. Селестия принялась баюкать её.
И вскоре единорожка заснула. Принцесса же глубоко задумалась.
Кажется, всё прошло хорошо. Наверное, теперь Сансет обретёт покой. Возможно, она даже станет той, прежней, весёлой и игривой пони.
Конечно, если Селестия, исправляя одну свою ошибку, не допустила новую.
«Как обычно, принцесса, – невесело подумала аликорн.»
Она принялась медленно и аккуратно поглаживать Сансет по гриве и та, поворочавшись, положила голову на шею Селестии.
Принцесса улыбнулась и закрыла глаза. Может, она и не сделала всё, как надо.
Но теперь она получила второй шанс.
PS: Всё плохо.
Вопрос, на самом деле, весьма серьёзный. Я мог бы порассуждать на эту тему, да только промт подразумевает анализ работ и советы, а не философские размышления зазнавшегося пегаса.
Меня смутила жестокость Селестии. Да, она потом извиняется за своё поведение, вот только погоды это не меняет. Если изначально предположить, что авторская вселенная отлична от канона, немного с гримдарком, то тогда ладно. Принцесса проявляет неимоверную хитрость, холодный расчёт и жестокость к своей бывшей ученице. Да и та хороша, открыто угрожая Твайлайт смертью. Если же брать оригинальный канон, то всё вышесказанное сильно выбивается из него. Слишком, слишком жестоко. Ситуация двоякая, но я останусь приверженцем теории гримдарка. Не слишком густо, но сойдёт.
С точки зрения сюжета всё ещё более неоднозначно. События первой полнометражки ушли в забвение? Забавно, что пытаясь попасть к Селестии, чтобы попросить у неё прощения, Сансет угрожает её нынешней ученице, Твайлайт. И если Сансет раскаялась, то зачем был нужен маскарад? Если копать в корень, то зачем ей было отправляться к Твай, если можно было сразу в Кантерлот? Она — не менее способный маг, чем Твай, и замок хорошо знает по понятным причинам. Неужто так сильно приелись старые привычки? Если не пригрозила кому-то жуткой смертью за ужином, то жизнь прожита зря.
И да, Твай не распознала анестезирующую руну, хотя должна разбираться в таких вещах.
Дальше идёт продолжение той темы, что с Селестией. Сансет открыто сознаётся в своих намерениях, практически выкладывая все карты на стол. Селестия, как мы помним, образец благородства и терпения. Но она не верит Сансет, открыто ставит себя выше её как представитель власти и фактически приказывая ей применить смертоносное заклятие на себя в качестве приговора. Тут я даже лёгким гримдарком оправдать не могу: это очень и очень странно. Любопытно, что при Селестии Сансет спрятала свой буйный нрав, беспрестанно рыдая и моля о прощении о чём-то абстрактном. Я, не читавший комикса и не смотревший бабёнок, в жизни не пойму, в чём проблема и кто все эти пони. Или это она про свиток? Если да, то смысл извиняться за то, чего не сделано? Что-то явно осталось за кадром.
В целом, идею я понял: для настоящего раскаяния нет границ. Если чувства настоящие, то герой готов хоть в пропасть прыгнуть, хоть моровую деву поцеловать. Но снова таки, тема весьма серьёзная. Раскрыта неплохо, но слишком много жевания соплей. Стиль суховат, не хватает красок. При прочтении глазу не за что было зацепиться, так-что по технической составляющей всё нормально. Так-же не советую выделять слова капсом, курсивом и тому подобным. Дайте читателю самому решать, какие слова важны, а какие — нет.
Советую в будущем подходить к сюжету с большим пониманием и вниманием. А пустые угрозы ничего за собой не имеют. Сансет пригрозила Твай, не собираясь делать ничего такого. Как и Селестия. Своего рода, череда пранков. Хотя, признаться, меня это даже развеселило. Желаю вдохновения в дальнейшем.
Не считая того, что стражники дворца задержат её немедленно.
Хотя, видимо, прорываться с боями вам кажется идеей получше.
Понятия не имею, что это.
Это второстепенно.
Идея в другом.
Селестия прямо сказала, что она не была настолько виновата. Прямо призвала к самопрощению. Идея в том, что самобичевание ни к чему хорошему не приводит.
Вы же читали рассказ полностью? Возможно, даже не пропуская абзацев?
Я вам, в свою очередь, могу посоветовать не выделять предложения точками, а обращения — запятыми. Читатель сам поймёт, где, что и как нужно расставить.
Спасибо за столь объёмный отзыв.
Бывшая ученица Селестии уж наверняка хорошо помнит замок + всякие трюки с магией вроде телепортации, и пройти мимо стражи прямо в личные покои принцессы не составит труда.
Прошу, не стоит обижаться.
А то, что работа не понята до конца — ну уж что поделать. Каждый видит какой-то свой смысл. Если, конечно, перед прочтением не рассказали, в чём авторский замысел. Я ведь не жалуюсь, что в моих работах не видят того, что я туда закладывал.
Вы совершенно правы.
Это, вообще, странно. Исключительно странно.
Зная, что свою работу я выполнил не ахти как, всего, что задумывал, передать не смог, а остальное вышло весьма скомканным и сумбурным… тем не менее, я гневаюсь на рецензента за то, что он не вознёс меня на вершину промтовского Олимпа.
Странное дело.
Пункт первый: Сансет приходит под покровом ночи, обманом взяв в заложники принцессу дружбы. Если бы единственное, о чём она думала — было бы раскаяние, то ничего ей не помешало бы просто прийти в кантерлот среди бела дня и не устраивать сцен. Конечно, стража дворца бы её могла задержать, но потом Селестия точно так же пришла бы к ней в камеру. Правда, вряд ли они смогли бы так обниматься через прутья решётки… Сдаётся мне, что тут изображено не искреннее раскаяние единорожки, а её фанатичная любовь к Солнцекрупой, вкупе с гордостью затмевающее здравый смысл.
Пункт второй: поведение Селестии. Вот эта вот демонстрация — ты сейчас умрёшь, а я бессмертна, и у меня есть другая, тоже бессмертная ученица, которой ты не ровня, ха-ха-ха — вот какой она смысл несёт? Я смотрю в текст и не вижу, чтобы опыт неудачного самоубийства хоть как-то изменил её; судя по всему, она была готова к подобному исходу ещё до захода в эту комнату. Тогда зачем Селестии делать подобные, откровенно жестокие вещи? Какой-то слишком чужеродной, не подвластной ни смерти, ни усталости, ни жалости показана тут Селестия, с этим тут на мой взгляд явный перебор.
Резюмируя — возникает впечатление, будто смотришь на игру актёров в театре, которые позабыли половину слов, начинают страстно импровизировать, а потом вспоминают, что по сюжету дальше они должны говорить совсем другое и возвращаются в его русло.
В целом, предыдущие комментаторы высказались вполне ёмко и достаточно, могу только присоединиться к ним.
– Здоровский рассказ! – выразила общее мнение Эплджек, продолжая одобрительно хлопать копытами ещё пару секунд. Пинки Пай тоже явно хотела что-то добавить, но у неё получилось только выразительно мычать из-за заклеившей её рот жвачки.
– Ага. А знаете, что ещё случилось с нами? Мы с Рэрити решили срезать дорогу, и на обратном пути, похоже, решили ещё одну проблему!
– Да ну?
– Ага, мы шли через небольшой городок на границе Эквестрии, как его там… – единорожка задумалась на секунду – Коболберг, и вот…
– Твайлайт, постой, – её перебила жёлтая пегаска. – Извини, конечно, что перебиваю, но это очень важно.
– Да, Флаттершай?
– Вы не вмешивались в дела тамошних, эм, “обитателей”? – последнее слово она произнесла чуть приглушённо.
– Конечно же! Я же сказала, мы там всё исправили! Эй, что с тобой? – обеспокоенно спросила принцесса.
– О. Мой. Бог. – и без того пугливая пегаска сейчас побледнела, и, казалось, дрожала своей клеточкой своего тела. Наконец, спустя несколько секунд она смогла пересилить себя и выдавила, сделав особое ударение на третьем слове: – Нам всем срочно нужно туда.
Чему Твайлайт Спаркл и научилась за годы совместных приключений, так это доверять друзьям, полно и безоговорочно в подобных ситуациях. Поэтому секунду спустя все шестеро пони и один дракон очутились в вагоне поезда, стоящего на вокзале Понивилля. Заклинание массовой телепортации перенесло их так аккуратно, что все остались сидеть в тех же самых позах, и даже зефирки, плавающие в чашках с какао лишь едва заметно дрогнули. Волшебница улыбнулась, довольная результатом, смахнула выступивший пот со лба и побежала на перрон с криком “Срочно нужен локомотив на второй путь! Проблема дружбы!”
– Ну, дорогая, может ты успокоишься и скажешь нам, в чём дело?
– Эй, Рэр, а может лучше ты сперва расскажешь нам, что вы там такого встретили? – перебила её Рейнбоу Дэщ.
– Хорошо. Началось всё с того, что мы прибыли в этот маленький городишко. Должна вам сказать, мои дорогие, вид у него был просто ужасный! Ему явно не хватало копыта настоящего дизайнера, многие здания выглядели хуже чем твой амбар, – заметив поднятую бровь Эплджек, она поправилась, – нет, я ничего не имею против амбара Эпплов, но серьёзно, это было просто преступление против моды! Однообразные бурые и зелёные стены, это просто жуть! Но самый кошмар начался позже.
– И что ж там было-то такое? Недостаточно накрахмаленные простыни в гостинице для их величеств? Муха в одуванчиковом супе? – ЭйДжей не упустила своего шанса.
– Зря смеёшься! Настоящая леди стойко переносит подобные затруднения. Нет, всё было гораздо, гораздо хуже. Мы были… – тут она выдержала драматическую паузу – Атакованы!
– Атакованы? – хором переспросили три подруги и маленький дракончик. Твайлайт всё ещё бегала снаружи и что-то кому-то командовала, а Флаттершай, казалось, ожидала подобного поворота в рассказе и только горестно вздохнула.
– Именно! Это была просто катастрофа, катастрофа! На город напали эти, эти жуткие твари! Ростом они напоминали нашего Спайки-Вайки, да и лапы у них были похожие, но манеры! А ещё эти жуткие тяфкающие собачьи головы, и пятнистая шерсть, и запах! Клянусь, я в жизни не видела таких отвратительных созданий! Ну, разве что не считая одного Кантерлотского Гала…
– Не тяни, что случилось-то? Вы им всем там наваляли? – снова перебила её радужногривая пегаска.
– Это было так внезапно! Они были вооружены дубинками и избивали бедных пони! Те пытались дать им отпор, и даже уложили парочку нападавших своими копытами, но их было слишком много! В конце концов захватчики прорвались на главную площадь, обчистили там торговые лавки и скрылись с награбленным! Представляете?
– А вы-то, а вы что делали?
– Ну, леди не пристало участвовать в подобном, – смутилась Рэрити. – Так что мы не принимали непосредственного участия в этом акте вандализма.
– То есть ты бегала и кричала, а наша мисс Наука просто наблюдала за этим раскрыв рот и делая записи, так? – разочарованно протянула Дэши. – Эх, жаль меня там не было, я бы им показала! Но ничего, мы ведь за этим едем, верно?
– Вообще-то я бы предпочла, чтобы меня не перебивали! Так вот, после этого неожиданного нападения мы помогли пострадавшим пони. По большей части они отделались шишками и синяками. И вот они-то нам и рассказали, что подобное нахальство они терпят уже не впервые! Эти страхолюдные монстры, кобольды, как их называют, терроризировали город, устраивая набеги каждые несколько недель! Иногда пони устраивали ответные рейды в джунгли и отбирали то, что кобольды у них украли. Это была самая настоящая война, длившаяся годами. И что хуже всего – пони даже не помнят, как она началась!
Рэрити растянулась на диванчике. Выдержав эффектную паузу и подождав, пока её друзья переварят сказанное, она отхлебнула свеженалитого Спайком какао и продолжила:
– Итак, мы с Твайлайт решили остановить этот ужас. Пообещав мэру городка, что мы решим эту проблему, мы отправились в чащу джунглей, на поиски деревни этих самых существ. Мы шли долго, и отважно продирались через густые заросли, полные гигантскими москитами, ползучими змеями и прочими опасностями.
Рейнбоу открыла рот, чтобы что-то произнести, но белая единорожка пригвоздила её к месту сердитым взглядом и та закрыла его, так ничего и не сказав.
– Спустя часы мы добрались до деревеньки этих самых кобольдов. Это было жалкое зрелище! Всё было ещё хуже, чем в городе: эти создания ютились в убогих хижинах, сплетённых из коры деревьев, часть из них маршировала в надетых деревянных же доспехах прямо под палящим солнцем, часть готовила ворованные фрукты прямо на открытом огне! У них даже не было плит! Заметив нас они, конечно же, взяли нас в плен. Оказалось что они с трудом, но могут говорить на нашем языке. Твайлайт отпросилась на встречу с их предводителем, а я же осталась в их деревне. Я смотрела на всех этих созданий, на их ужасные морды, на их впалые животы, на их детей, играющих в грязи, на всю эту их жизнь, мне стало их так жалко! – на глазах рассказчицы показались слёзы. – Никто, даже дикари не заслуживают такой участи! Было очевидно, что они тут родились и не знают никакой другой жизни. Это же просто кошмар! Я сперва раздала им всю еду из моей сумки, а потом потратила остаток времени на изготовление кукол для их бедных маленьких детишек!
В итоге по результатам переговоров Твайлайт с вождём пришли к соглашению. Эти существа отчаянно нуждались в помощи пони и они не знали, что можно просто попросить их поделиться излишками и не устраивать эти ужасающие нападения! И так продолжалось долгие годы! К счастью, мы оказались там вовремя, чтобы решить эту проблему. Теперь у них будет вдоволь еды, и они наконец-то смогут подружиться со своими соседями-пони! Разве это не чудо? Дорогая, что же не так? – спросила она, глядя на мордочку Флаттершай, в глазах которой стояли слёзы.
– Дело в том, что… – робко начала пегаска.
– Это катастрофа! – раздался голос Твайлайт откуда-то сверху и стук в потолок вагона. Когда Рейнбоу Дэш открыла люк, туда влетела и сама принцесса с книгой под мышкой. Только сейчас пони в вагоне обратили внимание, что он уже набрал приличную скорость и Понивилль остался где-то далеко позади. Лиловая кобылка была вымотана, похоже, ей пришлось догонять этот поезд на своих двоих. Она раскрыла книгу и показала её подругам: – Вот, читайте!
– Кобольды, раса крайне агрессивных маленьких существ, предположительно имеющих дальнее родство с драконами и поклоняющаяся им, была впервые встречена в …
– Дальше! – выпалила задыхающаяся Твайлайт. – В конце страницы!
– Наиболее примечателен проект подавления агрессии, который был вполощён в жизнь под руководство принцессы Селестии в 689 году после изгнания вечной ночи. В рамках этого проекта для кобольдов был сооружён заповедник. Также был основан город Кобольдберг, в который поселили добровольцев со всей Эквестрии с буйным нравом, чтобы те служили целью нападок кобольдов и давали им отпор. Твайлайт, сахарок, что за ерунда?
– Триста лет… – переводя дыхание выпалила она, – проект самой Принцессы… Я всё испортила.
– Ну-ну, сахарок, не переживай. Выпей горячего какао и успокойся. Уверена, там вряд ли случилось что-то страшное, вы же были там всего два дня назад. Да и к тому же, за триста лет наверняка они стали менее агрессив… – она умолкла, наткнувшись на взгляд Флаттершай. Та лишь молча помотала головой в ответ и печально посмотрела на подруг.
Спустя шесть часов поезд, несущийся на всех парах, достиг своего пункта назначения. Твайлайт с Флаттершай разработали вместе план, как исправить ситуацию. Но сперва стоило оценить, правдивы ли их страхи.
– Итак, Рэйнбоу Дэш, твоё задание – только разведка с воздуха. Никаких боевых действий, никакой самодеятельности, только туда и обратно. Задача ясна?
– Так точно, мэм! – бодро отрапортовала та. Всё-таки членство в Вондерболтах и армейская муштра приучили её к дисциплине. – Есть!
– Ну, удачи! – прошептала Спаркл радужному следу, оставшемуся за стремительно набирающей скорость пегаской.
Пятнадцать минут спустя синяя пегаска снова показалась на горизонте. Она летела как-то странно, вихляя в стороны. Наконец, она приземлилась на землю, наклонилась и её вытошнило.
– Так много крови… – прошептала она. – Зачем? Зачем они режут друг друга?
В глазах Флаттершай стояли слёзы.
В лагере кобольдов двое из них рычали друг на друга на своём собачьем диалекте:
– Отдай! Это моя кукла!
– А я решил, что будет моя!
– Это мне та пони её подарила!
– Да ты даже и половины этой куклы не достоит! Да от тебя разит, как от помойки!
– Рядовые, отставить споры! – вмешался в их разговор третий. В ответ на что получил дружно хором от обоих одну и ту же фразу: – Да иди ты в жопу, сержант!
– Это моя кукла и точка!
– А как тебе это? – тут второй спорщик полоснул первого острыми, как бритва когтями, лишив того половины уха, которое упало на землю, оставляя кровавый след. Тот завопил и впился в первого зубами. Началась ещё одна драка, из многих, бушующих в это время в лагере. Наверняка один из спорщиков не дожил бы до завтрашнего утра, если бы вдруг не случилось нечто.
На поляну перед ними приземлился большой дракон, больше, чем двадцать кобольдов вместе взятых. Его чешуя ослепительно блестела в лучах солнца. Он выдохнул зелёное пламя, подпалив верхушки деревьев, и проговорил:
– К оружию!
– Что? – такова была реакция почти у всех кобольдов.
Первым очнулся сержант:
– К оружию, мать вашу! Пошевеливайтесь, берите дубины! Боевое построение, сомкнуть ряды! – кричал он, охаживая дубиной зазевавшихся спорщиков.
Сержанты в других концах лагеря подхватили его инициативу и стали делать то же самое. Часть опешивших кобольдов удалось согнать в подобие строя. И тут произошло второе неожиданное событие за этот вечер: линия деревьев дрогнула, и оттуда на лагерь выскочили сами предвестники ада. Дьявольски-чёрные кони с факелами несли огонь и разрушение, ломая и сжигая всё на своём пути. Впереди всех неслась большая, страшная лошадь, с кроваво-красной торчащей гривой, вооружённая пушкой размером с неё саму, из которой она стреляла каждые десять секунд и неразборчиво мычала что-то крайне жуткое. Казалось, что это настал конец света и всех кобольдов ожидает неминуемая гибель. Табун лошадей накатился на непрочный строй кобольдов, буквально смял первые ряды копытами… но строй выдержал удар, не сломался и не дрогнул. А волна драконьего пламени заставила табун отступить.
– Отступаем, берём раненых и отступаем! – скомандовал предводитель. Он видел, что даже с драконом на их стороне, эту битву им не выиграть. – Все в джунгли!
И они отступили. Это не было позорным бегством, где каждый был за себя; это было вполне дисциплинированное отступление. Жертвы междоусобных драк, до которых минуты назад никому не было никакого дела, теперь с почётом выносились как пострадавшие в бою с захватчиками. Сильные кобольды во главе с могучим драконом прикрывали отступление слабых и раненых. А лагерь за их спинами пылал гигантским костром, озаряя вечерние небеса на много миль вокруг.
– Похоже это была дурацкая затея, – усмехнулся предводитель, сидя вдалеке от общей стаи и глядя на поднимающийся в воздух дым пожарища. – Теперь ты уйдёшь?
– Да, я исполнил свой долг. Есть и другие места, где требуется моя помощь, – ответил ему дракон.
– Хех, это была самая эпичная битва! О ней скальды будут петь легенды много поколений! Как хорошо, что ты появился вовремя!
– Ну, такова наша природа, мы всегда приходим на помощь нуждающимся!
– Да уж. И передай своим пони, что я рад видеть их нашими врагами.
– Наверное, ты хотел сказать друзьями. Стоп, что?
– Да не притворяйся ты, от тебя же лошадями пахнет! Да ладно, я рад что так всё вышло, вовремя вы это провернули. Знаешь, – продолжил он, – ещё во времена моего прапрапрапрадеда мы жили далеко отсюда. Наш народ жил в лесах, болотах, горах и джунглях. Мы приводили в ужас все другие расы и вели с ними всеми постоянную борьбу. Мы воевали с грифонами, с минотаврами и даже с гигантскими псами. Нас ненавидело и боялось полмира. И знаешь, чем это закончилось?
Нас истребляли. Если кому-то удавалось победить нас в бою, они жестоко истребляли нас, вплоть до маленьких детёнышей, чтобы кобольдов больше не было. Но и в тех местах, где кобольды полностью и безоговорочно побеждали, нам не было лёгкой жизни – рано или поздно вспыхивали внутренние ссоры, один вождь шёл против другого и начиналась резня, а потом наваливались побеждённые народы. Казалось, нам суждено отправится на свалку истории.
Но потом мы повстречались с пони. Нет, они давали нам отпор, но казалось, это единственная раса, которая не стремится истребить нас до самых корней. Они давали такой же ответ нам, как и мы им. Примерно тогда мой далёкий предок и придумал это.
– Дубинку?!
– Ага. Этой штукой можно сломать челюсть или ногу. Но ей куда тяжелее убить, чем просто когтями. А ещё они хорошо работают в строю. Тогда у нас и появилось всё это – строй, армейские звания, дисциплина и всё такое.
– А почему бы вам не жить простой жизнью, не сажать овощи?
– Эй, ты видел эти руки? – вождь продемонстрировал перед собой пару конечностей, оканчивающихся длинными изогнутыми когтями. – Они не предназначены для садоводства. Мы рождены чтобы охотится и убивать. Но вот что я скажу: сейчас мы живём набегами. Иногда мы бьём пони и отбираем скраб, иногда они приходят и отбирают его назад. Да, мне самому не раз выбивали зубы, но у ни разу при моей жизни кобольд не убил пони и ни разу пони не убил кобольда. Да и внутренняя субординация нас надёжно оберегала от разборок. Честно говоря, за последние два дня мы потеряли больше, чем за десять лет до этого.
– Мне очень жаль – пробормотал дракон.
– Эх, да не извиняйся. Просто передай своим друзьям мои слова, хорошо?
Поезд возвращался в Понивилль. Мерно стучали колёса. Большинство подруг уже были в своих постелях.
– Вот это была разборка! Ух, ну и заклинание наложила на меня Твайлайт! Рарити, ты бы видела меня тогда! Большой, сильный, статный…
– Да видела я! И честно говоря, таким маленьким миленьким дракончиком ты нравишься мне куда больше.
– Правда? – растаял Спайк.
– А теперь не был бы ты так любезен дать мне спокойно вздремнуть и не мешать?
– Спокойной ночи!
Шум ненадолго утих, после чего снова возобновился:
– Дэши, а ты видела меня во время битвы?
Лёжа в постели, Твайлайт дописывала письмо.
«Дорогая принцесса Селестия.
Сегодня я поняла две важных вещи. Одна из них – то, что дружба подчас может принимать самые разнообразные формы. Не все расы способны воспринимать дружбу точно так же как и пони. Многообразие видов дружбы и отношений на нашей планете просто завораживает.
Другая вещь – всегда найдётся что-то, чему можно научится у своей наставницы, за что я ей бесконечно благодарна.
Ваша верная ученица,
Твайлайт Спаркл.“
Прим. автора: На этот раз текст было решено дописать, несмотря на то что он не укладывался во временной лимит. Уже который раз за собой замечаю какие-то сумбурные сцены, где бегают, несутся, и между ними пропускаются существенные промежутки. Большое спасибо тому, как посоветует, как сгладить эти обрывки и сделать повествование более плавным.
Однажды, после решения очередной проблемы дружбы, по пути домой Твайлайт и Рэрити сумели ещё одну проблему утрясти. Удивительная самоотдача! Да только всё оказалось куда сложнее, чем на первый взгляд. Автор комикса пускай и очень специфичным образом, но всё таки неплохо показал, что дружба между живыми существами способна иметь различные проявления. Если, конечно, “гармоничное сосуществование” можно считать дружбой. И своим вмешательством наши герои не решили проблему, а напротив: только разожгли огонь, который объял весь
Готэмлес!Начиналось всё очень приятно: прямо как в оригинальном сериале. Чаепитие, болтовня и разговоры друзей. Флаттершай, за время своих путешествий, обрела смелость перебивать своих друзей в разговорах, а Рэрити, без сарказма, вышла очень приятной. Забавно, что хорошо выдержан только тот персонаж, который почти никакого веса для сюжета не имеет. Показаны не только её чопорность, но и щедрость, и сострадание. Где бы ты ни был, автор, жму тебе копыто! Все остальные персонажи говорят и действуют немного, а потому возможности раскрыться им не дали.
С чем же предстоит столкнуться Стражам Гармонии сегодня? С удивительными существами, явно пришедших к нам с другого мира, где рог войны никогда не смолкает. Я ничего не имею против полёта авторской фантазии, да только эти существа совершенно дикие: ругаются, режут друг друга… Не думаю, что наши читатели предпочтут увидеть подобную жестокость в свежем выпуске. На всякий случай, следите за возрастными рейтингами и своими жеребятами. Как отреагируют взрослые, если их дети решат поиграть в кобольдов? Кроме того, это совершенно не вяжется с простотой и миролюбием как первой половины выпуска, так и нашего мира в целом.
Не скрою, что мне было любопытно следить за историей, не смотря на такое клише, как «мы воюем сами не зная почему». Однако, к ней есть некоторые вопросы. К примеру: под конец вожак кобольдов рассказывает, что это всё, включая войну с Коболбергом — какое то подобие эксперимента, чтобы жестокие, не способные жить без войн кобольды отыгрывались на этом поселении пони. Да, за много лет никого не убили, и вся эта канитель кажется весьма натянутой. Пони не нападали, только защищались. Неужто в Эквестрии совсем перевелись странствующие рыцари? И ещё: если Твайлайт договаривалась с вождём кобольдов насчёт мира с деревней, то почему ей не рассказали об истинных причинах войны? Ну, тех самых, о которых он поведал в конце? А потому что тогда бы не было самой истории!
После середины, признаться, всё скатывается в дикий сумбур. Готов поставить своё жалование, что потерял пару страниц. Что? Их там и не было? Тогда мне остаётся только упрекнуть автора. Событий не сказать чтобы очень много, но куски истории отсутствуют. Порой, для описания зрелищной битвы не обязательно описывать в подробностях двадцать страниц, как рыцарь уронил пику. Для описания любого действа может хватить пары красочных предложений.
Сильно меня смутили кони, предвестники ада. Не слышал о таком. «Ад» это как «Тартар», только у кобольдов? Думаю, автор просто перепутал, и впредь ему нужно быть аккуратнее.
Что я могу посоветовать читателям? Если ваших жеребят кровью не напугать, и вы не боитесь растеряться где-то в середине из-за сумбурности событий, то рекомендую ознакомиться. Свежий выпуск «Стражей Гармонии» №… под названием «Вырезанная глава» подарит весьма любопытное приключение, полное опасностей и сюрпризов. Написано всё довольно неплохо, и более чем читабельно. К стилю я физически не могу серьёзно прикопаться, потому что повествовательные элементы почти отсутствуют. Никаких описаний, картин пейзажей и подробностей: всё выстроено на диалогах, но когда наступает пора действия, то всё становится очень скомканным. Это весьма любопытный выпуск, но увы, ему требуется доработка. Даже если не трогать сюжет с его реками крови и некоторыми неясностями, я бы предпочёл увидеть отсутствующие страницы.
Увидим ли мы новые работы от этого автора? Надеюсь, что да. Ему есть куда расти, и впредь я надеюсь, что он не остановится. Всего два бита — выпуск. Подходите, да не толкайтесь!
Что же касается сюжетных дыр… Вон, выше рецензент целый абзац посвятил тому, что «куски истории отсутствуют». А вот лично я ничего такого не замечаю. Всю необходимую информацию мы получаем. Да, часть получаем уже как бы задним числом, но для меня это скорее плюс. Кто сказал, что любая фабула обязана развёртываться в сюжет в хронологическом порядке? Конечно, можно было описать, как основная шестёрка (и Спайк) вырабатывают свой план, а потом воплощают его в жизнь — но стоило ли? Если у героев не возникло никаких неожиданностей (а тут их не возникло), то два раза пересказывать одни и те же события как-то скучно.
В этом рассказе ритм действительно не очень ровный — сперва идёт практически вся первая половина, ровная и плавная, потом резко врывается сцена «битвы», сочетающаяся с переменой «точки зрения», потом снова спокойный разговор с выходом на мораль-письмо. Стоит ли как-то сглаживать — не уверен. Может, наоборот, стоило бы добавить больше «возмущений» в первой половине. Или уважаемый автор спрашивал не про этот конкретный рассказ, а вообще? В любом случае, вопросы темпа и ритма довольно индивидуальны для каждого автора, тут в двух словах и без опоры на конкретные примеры не ответишь.
И да, — @narf загляни в 50-личкотред