Prompt #21 закрыт. 4 работы
+77
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт28 декабря 2015, 14:12
The Third Day of Christmas by Karzahnii
Тема прошедшего экспромтаТема: Напишем рассказы в подарок друг другу?
Описание темы: Вам очень давно хочется прочитать фанфик с каким-нибудь особенным сюжетом? Напишите письмо Принцессе Селестии, здесь, в комментариях, и один из авторов обязательно откликнется на этот реквест. Но помните, магия Дружбы не должна быть разрушена: дав заказ, вы возлагаете на себя обязательство также написать кому-то рассказ-подарок. Иначе к нам придут ужасные вендиго, а в наказание за их освобождение принцесса отправит вас на Луну.
Жаль что были выполнены не все заявки, но я надеюсь, что то, что получилось, понравится заказчикам.)
А следующий экспромт начнётся в субботу, 2 января, в 10:00 по московскому времени.
24 комментария
(для Ann_Butenko)
В День Согревающего очага падает особенный снег – восхитительно мягкий, хрустящий в гамме ре-мажора, нежный настолько, что кажется тёплым как любящие копыта. Этот снег готовят заранее, ещё с лета, а разбрасывает его самые аккуратные погодные команды. И эти погодные команды – единственные пони, что не празднуют День Согревающего очага. Даже врачи и медсёстры, что остаются на дежурстве, украшают свои кабинеты, обмениваются подарками и смотрят на падающий снег. Но в этот день ни одна пони не останется без внимания – когда погодные вернутся домой, их встретят особые дары.
Четыре аликорна лежали на подушках в уютных золотисто-голубых покоях принцессы Селестии. Всю вечернюю комнату, согретую весело потрескивающим камином, опутывала паутина плотных нитей. Принцессы вязали. Селестия и Луна ограничились простыми шарфиками, принцесса Каденс заплетала пяточку на носке, а Твайлайт вязала Свитер. Именно так – с большой буквы, ибо писать без особого трепета об этом предмете было совершенно невозможно.
– Твайлайт, твои нити вновь лезут мне в нос, – чихнув от попавшей на мордочку пушинки, слегка раздражённо произнесла Каденс.
– Ммвфв, – донеслось из плотного клубка с торчащими в стороны лавандовыми крыльями. Клубок опутала фиолетовая аура и он подался в стороны, освобождая юную принцессу.
– Должна же я связать хоть одну вещь! – в сердцах воскликнула Твайлайт, – в книге же было всё совершенно ясно! А сейчас… – она вздохнула и смотала все раскатившиеся клубки.
– Может, тебе стоит ограничиться чем-нибудь попроще? – солнечная принцесса приподняла в воздух почти завершённый широкий полосатый шарф.
– Рэйнбоу Дэш впервые в этот день работает. Хочу сделать ей что-нибудь особенное, – Твайлайт распустила последний ряд, оставив только длинное горло свитера, и вновь попробовала вывязать переход к рукавам.
Спицы дрогнули, спутывая петли и сбрасывая нити. От напряжения молодая аликорн привстала, наступив на клубок. Клубок выскользнул из-под ноги, отскочив и попав прямо на рог принцессы Луны. Твайлайт, удержалась было с помощью крыльев, но всё равно завалилась на подушки.
Ночная принцесса поморщилась, сняла с рога клубок и мягко бросила его магией в сторону Твайлайт. Клубок пролетел мимо неё и, провожаемый взглядами четырёх бессмертных, укатился на балкон.
– Эх. Сейчас я его верну, – Твайлайт сплела над рогом мерцающий сгусток, и послала вдогонку беглецу.
– Дорогая, что это было за заклинание? – обеспокоено поинтересовалась Каденс.
– Оживление.
– Но из него же ещё не испарилась моя магия, – задумчиво протянула Луна, – а у меня было заклинание отталкивания, бегства…
С балкона донёсся звон стекла, нить, что вела от клубка к свитеру, натянулась и разорвалась.
– Н-но… Н-но… Он же мягкий… – растеряно промямлила Твайлайт.
– За ним! – Принцесса Луна вскочила, её глаза светились азартом.
Принцесса Селестия потянулась, и отложила шарфик в сторону. Она поднялась и расправила крылья:
– Мы можем летать, а он нет. Догоним быстро.
– Нет! Традиции требуют, чтобы мы гнались за ним на санях!
– Сестра, традиции эти ещё тех времён, когда Эквестрии не было, и правили обычные пони. Зачем это, если мы можем сделать всё гораздо быстрее. К тому же, пока мы достанем сани, он уйдёт далеко.
– В том-то и дело, что мы догоним его быстро, а я уже вся затекла, – проворчала Каденс.
– Хорошо, давайте разомнёмся, Каденс. Но первыми тянете сани вы с Луной, – с хитрой улыбкой сказала Селестия.
Лазурный клубок катился по тёмным заснеженным улицам Кантерлота, стремясь куда-то за его стены. В совершенно другой части города, выскальзывая из колеи на поворотах, неслись позолоченные сани, запряжённые двумя аликорнами.
– Я его точно видела! Он справа мелькнул! Луна, Каденс, поднажмите! – Твайлайт визжала от возбуждения и совершенно свободно звала ночную принцессу просто по имени. Селестия не отставала, – Налево, налево, именем Солнца, он там!
Безрезультатно покружив по столице около получаса, сани остановились.
– Ваша очередь тянуть, – переведя дыхание сказала принцесса Луна.
– Но это ведь вы хотели на санях догонять его, – начала было Селестия, но встретилась взглядом с сестрой и вышла из саней, – хорошо, Твай, наша очередь.
Сани вновь тронулись с места. Теперь значительно медленнее.
– Сестра, мне кажется, или ты идёшь не в полную силу?
– Что ты, Луна, стараюсь, как только могу!
– Раз можешь говорить, значит, не стараешься.
– Лишь торт способен заставить меня замолчать.
Все четыре принцессы засмеялись.
– Так мы ловим этот клубок или нет? – спросила Твайлайт.
– Ловим. Правда, у нас ещё десяток таких же, а в хранилищах замка вообще тысячи, но мы его ловим, – с паузами между словами, выделяя каждый слог, громко сказала Луна.
– Иначе придётся составлять хартию ещё и с народом вольных клубков, – откровенно наигранно вздохнула Селестия.
– Тогда почему мы везём сани так медленно?
– Потому что мы его ловим, а не хотим поймать, – засмеялась Каденс.
Огонёк понимания загорелся в глазах Твайлайт.
– Он точно должен быть на восточных спусках! Там вытянутая гладкая площадь, которая сверху вниз идёт. Он явно должен там быть, – с хитрецой сказала лавандовая аликорн.
– А ты права, моя дорогая ученица. К восточным спускам!
***
Четыре аликорна лежали на подушках в уютных золотисто-голубых покоях принцессы Селестии. Всю ночную комнату, согретую весело потрескивающим камином, опутывал запах чая с мелиссой. Рядом с каждой принцессой лежала небольшая стопка тёплых вещей. Носочки рядом с Каденс, шарфики рядом с Луной и Селестией и шапочка рядом с Твайлайт.
Завтра, когда погодные вернутся домой, каждого из них будут ждать тёплые мягкие красивые вещи, пропитанные магией аликорнов.
То самое чувство, когда
зима не будетснега под новый год в москве так и не будет...Маленькая Эпплджек смотрела на залитые акры садов. Деревья с высот постепенно, как в застывшем марше, опускались в воду, пока их кроны совсем не исчезали под водой. На горизонте виднелась воронка до самого свинцового неба, которой пегасы пытались выкачать наводнение. Взрослые говорили, что еще немного и снова начнется Дождь.
Эпплджек повернулась к своей сестренке, Элпл Блум, которая мирно спала в своей люле. Скоро проснется, нужно подготовить ей еды. Эпплджек направилась к серванту, что стоял в углу. Там ровными рядами стояли банки с питанием для маленьких жеребят. Десятки, а может и сотня с хвостиком. Цена на детское взлетела очень высоко, по оценкам самой Эпплджек, продав эти банки можно срубить целую кучу битов. Но она бы это не сделала, не может же она оставить голодать свою сестренку.
Питьевой и чистой воды нехватало, сухих дров для кипячение тоже. Утолять жажду приходилось спасенными яблоками, которые уже частично стали из-за сырости покрываться грибком. Пересилив себя, Эпплджек не сделала глотка, а просто отмеряла необходимое и поставила греться на плиту.
К острову на котором сейчас стаял дом Эпплов подплывала лодка. В ней сидело четверо пони: Биг Мак, Гренни Смит и еще двое незнакомых пони―жеребец-земнопони и кобыла-единорог. Биг Мак с трудом орудовал шестом, придавая лодке движение. Эпплджек вышла на берег, поймала кинутую веревку, пришвартовала лодку и быстро вернулась в дом, к сестренке.
Галоши пришлых угрюмо чавкали по земле, словно ворча за своих хозяев. Войдя в дом, эти двое, пришлые разулись только перед тем как сесть в мягкие кресла. Они были из комиссии которая должна была определить размер компенсации и они просто молчали. Гренни Смит сказала внукам приготовить угощение для гостей. Вскоре на гостином столе появился чайник в компании чашек, сахарница и тарель с леденцами и печеньем.
Начались решаться дела. Гости получили бумаги и с интересом стали их рассматривать. Эпплджек стало интересно и она затаилась за дверью. Из разговора было ясно только одно―по документам семье Эппл ничего не полагалось: постройки целы, сад тоже(ведь и правда до того как деревья пропадут пройдет еще где-то месяц). Омраченная этим, она пошла наверх к брату и сестре.
Зимой Рэрити просыпается поздно — заказов почти нет, а с теми, что есть, она разбирается за час. А затем модная единорожка наливает крепкий душистый чай в термос и на кончиках копыт заходит в комнату Свити. Юная пони ещё спит, но уже через каких-то десять минут она будет громко смеяться, шуметь, и уплетать вкусные блинчики с вареньем, испечённые старшей сестрой. Потом они обязательно чинно выходят на улицу — с красивыми сложными причёсками и стильными сёдлами на спинах, как истинные Леди. Иногда они присаживаются на лавочку и выпивают по маленькой чашечке чая, чтобы согреться. Осторожно падает снег.
Зимой ЭпплБлум и ЭпплДжек встают ни свет ни заря. Две сестры торопливо проглатывают по булке с горячим молоком на завтрак и несутся во двор во всю прыть.Зимой на Яблочных Акрах работы не меньше, чем в другие времена года, но разве ЭпплДжек не может не уделить время своей сестричке? И начинается война снежками, догонялки на скользкой тропинке, валянием в сугробах… А устав, они неспешно прогуливаются между заснувшими яблонями. Старшая кобылка обязательно расскажет увлекательную историю, а младшая будет внимательно слушать её.
А Рейнбоу Дэш и Скуталу зимой… просто летают. Зимнее небо особенно нежной и свободно, и солнце светит совсем по-другому. Лишь пегасы замечают такие тонкие мелочи, и молодые летуньи готовы бесконечно долго сидеть на пушистых облаках и созерцать безграничную синеву.
Из зимние деньки всегда проходят по-разному, но вечера одинаковы.
***
— А потом Дэш такая — в-вжвуух! И сразу вниз! И сразу вверх! И обратно вниз! И обратно…
— А Рэрити ему и говорит: “Это же не шляпа, это же просто позор для приличного пони!”…
— Давным-давно, когда горы были ростом с копытце, на вершине Великого Холма росла ветвистая яблоня, кроной своей заслоняющая небеса…
Компания сидит в Сахарном Уголке и потягивает коктейли через трубочки. Тихо, светло и уютно. Метконосительницы болтают о том, как прошёл их день, перебивая друг друга, а их сёстры молчат, наслаждаясь покоем и тишиной. Вскоре и кобылкам надоедает болтовня — они предпочитают налечь на кексики и какао. Слова не нужны — им просто хорошо всем вместе.
За окном уже темнеет, и первыми уходят ЭйДжей и ЭпплБлум, за ними — Дэш и Скуталу. Впрочем, единорожки надолго не задерживаются: Свити уже засыпает, и Рэрити, вздохнув для порядка, кладёт сестрёнку к себе на спину и тихонько выходит за порог, в молчаливую снежную ночь.
От автора: превосходно знаю, что рассказ ужасен и на рассказ (и тем более, на подарок) не похож вовсе, но это — единственное, что у меня получилось. Надеюсь, всё окажется не так уж плохо .-.
P.S. С Рождеством и Новым годом тебя
Голубоватый единорог знал, что ему здесь находится не положено, и если он попадётся Королевской Страже в запретной секции, то в лучшем случае его ждёт выговор, в худшем — заточение в подземельях Кантерлота. Им двигало чистое любопытство, и даже не то, чтобы переступить через собственный страх и запреты, он собирался с силами близко недели. “Иногда, — думал он про себя, — истина стоит того, чтобы рискнуть головой. Да и думаю, Селестия — добрый правитель, она поймёт моё любопытство.”
Саммер старался ступать как можно тише, ибо стражники проходили от него в считанных метрах, по ту сторону книжных стеллажей. По слоям пыли видно, что в эту секцию мало кто наведывается… Конечно, она же запретная! Выжидая в засадах, пока гвардейцы пройдут мимо, единорог постепенно подходил всё ближе и ближе к отделению с хрониками.
Несколько минут в полумраке, опасаясь зажечь хоть какой-нибудь свет, Саммер всматривался в корешки лежавших на полках книг. Обложки многих уже давно выцвели и покрылись многовековой пылью, от чего зачастую прочитать название становилось очень трудно, а в темноте — практически невозможно. Единорога не устраивал тот вариант развития событий, в котором он возвращается ни с чем, а по сему упорно выискивал то, что ему нужно. И вскоре, кажется, нашёл.
* * *
“Шестой Век, том 2. Раздел 2, Глава 13, часть 1: «Непокорность, или 100 дней неверия”. Сочинение от Найтфолл Грапс»
Около семисот лет прошло с тех пор, как Принцесса Луна была изгнана из Эквестрии. Многие задают себе этот вопрос, на что Селестия ещё тогда сделала официальное заявление: она пыталась оккупировать власть, и ввергнуть страну в Вечную Ночь. Звучит угрожающе, не правда ли? Однако, далеко не многие соглашаются с этой версией, и находятся те, кто не верит в это. Учёные, писатели, политики, представители Гильдии Магов — пони из самых разных слоёв общества придерживаются собственных версий. По одному из мнений, Селестия сама возжелала захватить власть, изгнав собственную сестру на Луну. По иным соображениям, Луна и вовсе умерла, что Селестия пытается тщательно скрыть. Но особые любители теорий заговора, руководствуясь трудами Амбера Белла считают, что всё обстоит куда сложнее: что принцессы не управляют циклом дня и ночи, что всё это — большая мистификация, Луна пожелала рассказать правду Эквестрии, за что и была изгнана. Эта теория частично перекликается в первой теорией, и не лишена некоторых доводов. В первую очередь это касается того, что Селестии ничего не стоит управлять и Солнцем, и Луной. Однако, поскольку тема сочинения немного иная, я не стану углубляться в подробности, и как можно скорее перейду к сути.
“100 дней неверия” — один из самых загадочных и умалчиваемых в истории Эквестрии периодов. Найти информацию касательно этого, так сказать, события, весьма и весьма сложно, от чего сбор материала для сочинения составил несколько месяцев блужданий по всеми библиотекам Эквестрии. И хоть есть некоторые рукописи в духе “Дневник очевидца сотни дней неверия”, верить им — очень рисковый шаг, ибо написать книгу может каждый. Это тоже один из тех случаев, когда Селестия предпочла что-то скрыть от своих подданных и предать забвению несколько месяцев истории Филлидельфии.
Известно, что… — неразборчивый отрывок вымазанный чернилами, — …пятого месяца в небольшой городок Филлидельфия прибыл единорог. Согласно одному источнику, его звали Харт Флэйм, согласно другому -Траун Бэкстон. Любопытно, почему разница так существенна… Полный список источников приведён в конце. Я же в дальнейшем буду называть его Флэйм. Началось всё с обыкновенных проповедей на улицах: пони в шляпе-федоре и чёрном пыльнике мало кто хотел слушать, а вещал он о многом. О ценностях жизни, каких-то познаниях, ибо сохранившаяся информация весьма абстрактна. Около недели его никто не воспринимал всерьёз, пока не наступил второй четверг шестого месяца того же года.
Согласно тем же имеющимся данным, это была проповедь против Селестии. Флэйм утверждал, что её роль и значимость в жизни страны — чистая фальш, что Солнце и Принцесса никак не связаны. Удивительно, но всего через три дня появились пони, готовые принявшие его убеждения и готовые их отстаивать. Город постепенно начинал бунтовать: сносили статуи Селестии, Флэйм обязывал других верить в самих себя и жить независимо от Кантерлота. Вскоре под его копытом оказалось большинство граждан города. На 24-й день от его прибытия, в Кантерлот начали отбывать посланники с самыми разными посланиями: от предложений о переговорах вплоть до ультиматумов и гневных памфлетов. Стоит ли говорить, что подобное самоуправство должно было не на шутку разозлить Селестию. Я так думаю.
День 32. Город прекращает торговлю с Троттингемом и Балтимэйром, переходя на полное самообеспечение. Пони сами выращивали еду, производили мебель и инструменты. Но это ерунда. Хоть Филлидельфия постепенно отделялась от основной Эквестрии, Селестия вряд-ли бы хотела потерять город, да ещё и допустить возможность распространения учения Флэйма. От одного города мало что будет, но если встанет вся страна — никакая магия аликорнов не удержит её на троне.
Флэйма вызывали в Кантерлот. Селестия предлагала ему место при дворе, на что он отказывался. Были попытки посылать Королевскую Гвардию в Филлидельфию, но это оборачивалось провалом: те либо переходили на сторону объявленного врага, либо возвращались с увечьями.
Как не трудно догадаться, к сотому дню всё закончилось. На 96-ой день послы начали расходиться в Троттингем, Балтимэйр, Клаудсдейл и Эпплузу. Селестия осознала, что все попытки решить вопрос мирно себя исчерпали, и пора приступать к решительным мерам. И она самолично отправилась в Филлидельфию.
После этого Флэйм исчез. Источники умалчивают, а полагаться на не-проверенную информацию я бы не стал. Суть в том, что вскоре всё закончилось, и хоть учения Флэйма пытались подхватить другие пони, меньше чем через месяц все всё забыли. На последующих сорока страницах я предлагаю подробнее рассмотреть некоторые…
“100 дней неверия, дневник очевидца”
Запись №135
До города дошёл слух, что сюда собирается наведаться Принцесса. Я обрадовался, ибо хоть кто-то должен был положить конец этому балагану. Сам Пророк со своей свитой с пяти утра ожидал гостей на главной площади. Я не понимаю пони, которые могут целыми днями не спать ради непонятно-чего. Убеждения, или просто тотальная скука? Мне этого уже никогда не понять, ибо почти всё закончилось.
Прибыла она. Ох, никогда не видел ничего подобного: высокая, статная кобыла, с шёрсткой белой, словно снег, а её длинная грива переливалась всеми цветами радуги. С золотыми накопытниками, тиарой… Она походила на подлинное воплощение Солнца, порядка, и всего самого лучшего, что только может быть в Эквестрии. Я был восхищён, чего нельзя сказать о Пророке и его подпевалах. Пони гневно кричали ей: “Лгунья! Обманщица! Обжора! Вся страна трудится пока она есть торты” и прочую чепуху.Я старался держатся тише воды ниже травы.
— Приветствую, — Пророк встретил её на удивление учтиво, пускай и не поклонился. — Только прошу, не учите нас жить.
— Ваши художества уже не первую неделю нас беспокоят, — начала Селестия, — весь совет уже дрожит от одного вашего упоминания.
— Значит, свою работу мы делаем хорошо, — ухмыльнулся Пророк, — и не моя вина, что другие предпочитают меня слушать.
— Признавайся, что тебе нужно, — в голосе Принцессы я услышал твёрдую решимость.
— Чтобы пони были счастливы. Но в мире без иллюзий. Спросите у любого местного, и вы услышите тоже самое. Не считая вашей Гвардии, нам ничто не мешает.
— Что вы имеете ввиду под “миром без иллюзий”?
— Вас, Принцесса. Я не отрицаю, что вы — хороший правитель, страна не бедствует и пони живут в достатке…
Только сейчас до меня дошло, что всё, что говорил этот единорог — такая несусветная чушь, что сам Дискорд пришёл бы в ужас. Его доводы пусты и надуманны, и как пони могли пойти за ним — выше моего понимания.
— Но ваше время прошло. И вашей лжи. Пони должны быть свободны.
— Пони, послушайте своего “Пророка”! — в один момент воскликнула Селестия на всю площадь. — В его словах нет ни капли смысла или правды! Даже будь его слова истиной, это имеет столь большое значение? Я делаю всё, что в моих силах не для того, чтобы меня клеветали!
Дальше я помню только яркую вспышку. В следующее мгновение ни Пророка, ни Принцессы. Толпа поутихла, а я внезапно ощутил неописуемую лёгкость, мысли понеслись в голове одна за другой. Я обдумал всё то, что происходило последние три дня и пришёл к выводу, что должен записать всё то, что помню.
* * *
Саммер закрыл тоненькую книжечку и положил обратно в седельную сумку к большому фолианту. Сделав несколько пометок в тетради, он собрался удаляться из читательского зала, как услышал возгласы из коридора:
— Кто-то проник в запретную секцию! — кричал стражник. — Ищите вора!
Единорог особо не опасался, что его схватят — в читательском зале библиотеки Кантерлота до ночи трудились студенты из Университета Магии. И хоть сам Саммер принадлежал к их числу, он на мгновение испугался, что в этот момент войдёт гвардеец и отведёт лично к Селестии, или в подземелье — как повезёт.
— Доложить, что пропало!
Здесь у Саммера уже не осталось никаких сомнений, что ему не стоит и пытаться бежать.
Знаешь, даже несмотря на то, что этот жеребец ничего не добился(ну серьёзно, был Пророк — и нету, будто ничего не произошло. Ничего не изменилось. Ай-ай-ай, Грейвз, такой рассказ и так закончился...), мне он понравился. Приятно, когда кто-то действительно дарит подарки, пускай и чуть поломанные. Немного… а нет, с детальным разбором пусть Тайольн возится.
Кстати о Тайольне… Он хочет прислать несколько подарков, но(из-за его ГРЕБАННОЙ сестры Кэлэй, которая каждый день возит его на горы, кататься на сноуборде) у него нет не то что времени упаковать — даже как следует доделать их. Но он их доделает в ближайшие две ночи, я прослежу.
Всех с наступающем. желаю удачи, счастья и благополучия всем)
Итого — я сделяль. Хотя и фигню.