Prompt #14 закрыт. 7 работ
+53
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт11 ноября 2015, 05:43
In space no one can hear your pbfffft by Underpable
Конец пути всё больше кажется миражом. Хочется остановиться, упасть, сдаться — что угодно, лишь бы передохнуть. Но ты всё же делаешь ещё один шаг. Осталось совсем немного.
Ознакомиться с оценками вы можете на странице информации о конкурсе (для тех, у кого заблокирован тумблер, имеется альтернативная ссылка).
С темой прошедшего экспромта можно ознакомиться под спойлеромТема: Пришелец.
Описание темы: Когда я был совсем маленьким жеребёнком, папа часто рассказывал мне фантастические истории о пони из глубин космоса. Помню, на мой третий день рождения он принёс мне телескоп, и с тех пор мы подолгу проводили вечера, глядя на звёзды. Иногда, засыпая, я подолгу ворочался, мечтая о том, как повстречаю одного из этих… ино-пони… ино-понитян!
Но я никогда не думал, что это случится со мной на самом деле.
Примечание. “Инопонитяне” означает: никаких человеков, никаких явных кроссоверов, никаких переселенцев в готовое тело. Это пони, только (сильно?) другие.
А следующий экспромт начнётся в среду, 11 ноября, в 10:00 по московскому времени.
31 комментарий
Твайлайт думала, что Селестия возьмёт её с собой или вовсе отправит разобраться с этим делом, но она совершенно неожиданно заявила, что отправляется лично, а своей бывшей ученице поручает заняться «более важным делом». Уже на ходу правительница Эквестрии посетовала, что не может сейчас ввести в курс дело, но понадеялась, что Твайлайт сможет разобраться самостоятельно. Ещё она успела сказать, что речь идёт о «новом уровне дружбы» и попросила «случайно не развязать войну».
После довольно-таки сложного опыта с яками, Твайлайт на этих словах хотела уточнить хотя бы основные детали, но Принцесса Селестия уже взлетела.
Так что сейчас, на пути к подвальным помещениям, аликорн судорожно размышляла, с кем и как можно развязать войну или подружиться «на новом уровне», причём так, чтобы эти вопросы были менее острыми, чем параспрайты. И почему оно в подвале.
Не придя ни к какому конкретному выводу, Твайлайт решила, что раз все предыдущие разы, когда она начинала паниковать прежде, чем встретилась с проблемой, заканчивались плохо, она сначала её оценит. Тем более, что она наконец-то дошла.
Если не считать света одинокой керосиновой лампы, в помещении было темно. Но и такого освещения оказалось вполне достаточно, чтобы увидеть, насколько странным было всё вокруг.
Нет, рядовой пони может и не заметил бы подвоха и посчитал бы это стереотипной лабораторией учёного, но подвох как раз в том и заключался: здесь было оборудование решительно для всех областей знания, от астрономии (в подвале!) до химии. Дополняли картину доски, которые были почти полностью исписаны какими-то знаками, ни один из которых нельзя было назвать знакомым. Хотя где-то попадались знакомые паттерны, так что при достаточном количестве времени можно было бы попробовать хотя бы примерно определить, к чему это всё относилось, а может даже и расшифровать, если записи были осмысленными.
Однако со временем могли возникнуть серьёзные проблемы: когда глаза пони привыкли к темноте, она увидела, что не одна здесь. За столом слева от того, на котором стояла лампа, сидел… некто. Со спины он даже немного напоминал пони, но только формой: иссиня-чёрная блестящая и, похоже, гладкая кожа с полным отсутствием шерсти не давали обмануться.
Пока аликорн стремительно перебирала варианты того, к какому из известных ей видов хотя бы с натяжкой можно было бы отнести незнакомца, тот, не оборачиваясь, протянул в её сторону правую переднюю лапу:
— Отвёртку.
Это была именно лапа, с четырьмя когтями, один из которых был противопоставлен остальным. Конечность была в точности того же цвета, что и тело. Если присмотреться, можно было обнаружить, что собственно когтями являются только узкие заострённые окончания, так что в целом это были скорее пальцы.
Какая-то часть Твайлайт, что не отвечала за функции «оторопело стоять столбом», «ошеломлённо глазеть» и «начинать паниковать», нашла и захватила магией отвёртку, а затем передала её существу. Тот её принял и начал копаться в устройстве перед собой. Секунд через двадцать оно издало несколько скрипящих звуков. Услышав это, а может по каким-то ещё соображениям, существо опять повторило жест:
— Изоленту.
Изолента перелетела в руку, и он продолжил работу. Хотя внешне он был странным, нельзя было не заметить, что голос у него был совершенно обычным. Даже слишком обычным, разве что безэмоциональным. Но Твайлайт подумала, что с выражением и эмоциями просить передать отвёртку смогла бы разве что Пинки Пай.
Тем временем устройство опять начало издавать тот же скрип, но на этот раз ещё и загорелся экранчик. Существо издало какой-то мурлыкающий звук, который, вероятно, выражал удовлетворение. Пристально посмотрев на экран, он заметил:
— Странно, я ожидал магический фон от тебя как минимум раза в полтора больше. Интересно, с чем это может быть связ… — в этот момент незнакомец обернулся и увидел Твайлайт. — Так, это связано с тем, что это не ты, понятно, — затем посмотрел на изоленту и отвёртку рядом с собой. — И вопрос о том, понимаешь ли ты меня, тоже уже явно не актуален.
Твайлайт уже начала думать, не будет ли разумным поставить щит, телепортироваться или сделать ещё что-то в таком духе, но сообразила, что, по всей видимости, именно о нём говорила Селестия. Так что пони сделала другую, гораздо более умную вещь:
— Привет?
Существо моргнуло. Его глаза были тоже чёрными, но уже без примеси синего:
— Кажется, я забыл про ваш обычай здороваться. Привет. Ты та умная пони, о которой говорила правительница?
Твайлайт не нашлась что ответить и просто кивнула. Через несколько секунд существо издало булькающий звук и снова заговорило. К этому моменту уже стало понятно, что безэмоциональность тона и странный подбор слов для незнакомца — норма:
— Когда-нибудь мы составим словарь невербальных выражений эмоций, но прости, сейчас я не могу знать, что это было за движение головы. Для положительного общения нам лучше использовать слова.
— Меня сюда отправила Принцесса Селестия, и она правительница, и друзья считают меня умной, так что, думаю, да, это я. Я Твайлайт Спаркл. А кто ты такой? — Принцесса Дружбы показала на него копытом.
Существо сделало какое-то сложное движение рукой. Видимо, это тоже было неосознанным невербальным общением:
— Имена и названия — самая плохая часть в переводе автоматическом. Мы понимаем друг друга благодаря прямой передаче сформированных мыслеобразов, так что если я скажу имя или название места, откуда прибыл, каждый услышит что-то своё, не имеющее отношения к реальным названиям. А если перевод отключить, ты не сможешь это произнести всё равно. Так что можешь называть меня как хочешь: пока ты будешь вкладывать в это слово обращение ко мне, я буду слышать имя, Твайлайт Спаркл. И да, поверь, ты не хочешь знать, как перевелось твоё имя, каким бы оно ни было на самом деле.
После короткой паузы незнакомец продолжил:
— Из-за хаоса перевода мне и нужен кто-то умный, чтобы хоть сколько-то адекватно передавать мысли по исследованиям. Почти все в этой комнате будут слишком часто думать «вот эта штука» по отношению к почти всему, что здесь есть. Даже без этого проблем достаточно из-за того, что я не с этой планеты, — из-за перевода последнее утверждение прозвучало почти буднично. — Но это Селестия должна была рассказать.
На откровении про «другую планету» мысли Твайлайт, ещё пытающиеся переварить «автоматический переводчик», решили подать в отставку, так что аликорн лишь тупо произнесла:
— Нет, Принцесса Селестия была вынуждена немедленно отправиться… — в этот момент в голове снова резко прояснилось, и Твайлайт резко переключилась:
— Какой автоматический переводчик? Где он? Как это работает? Кто ты? Что значит «с другой планеты»?!
— Вот где-то такого рода вопросы я тут и решаю, да. Только с другой стороны. Я пролетал мимо на своём космическом транспорте, и вдруг все приборы начали показывать совершенно дикие сочетания параметров.
— Дикие сочетания? — у Твайлайт дёрнулось веко: все ответы пришельца только добавляли вопросов, но не отвечали даже на изначальный.
— Вы называете это магией, — пояснило существо. — Я приземлился рядом с крупнейшим источником этого возмущения, оказавшимся живым существом — Селестией, — он посмотрел на прибор. — Кстати, ты тоже существенный источник. Хорошо.
Твайлайт не очень понравилось это «хорошо» и она отступила на шаг. Затем она пополнила и без того раздувшуюся копилку вопросов:
— Но зачем ты здесь?
Инопланетянин опять сделал то движение рукой:
— Как и было сказано, изучать здесь я. В перспективе, учить. Но пока не могу учить, слишком много вопросов, — на этих словах Твайлайт нервно хихикнула. — Вот даже взять вот это, — пришелец в буквальном смысле взял керосиновую лампу, — я так и не понял, что это. Хотел спросить, забывал за другими вопросами.
— Это керосиновая лампа, — пояснила Твайлайт. — Внутри горит керосин и даёт свет.
— Да, — тут же ответил собеседник, — этот прибор создаёт огонь по несложной химической реакции, но зачем нужен огонь внутри стекла?
— Чтобы давать свет, — терпеливо повторила аликорн. — Освещать.
— Создавать тепловое излучение? — спросил пришелец. Похоже, сложности с переводом были куда серьёзнее, чем те, о которых он рассказал.
— Позволять видеть, что вокруг? — с надеждой достучаться продолжила аликорн.
— Позволять видеть… видеть… — пришелец приблизился и посмотрел прямо в глаза Твайлайт. — Без такого света ты не видишь? Вы не видите в диапазоне, который на вашей планете?
— Нет, мы не видим только тогда, когда нет солнца… — Твайлайт подумала, как такое словосочетание может перевестись, и перефразировала, на всякий случай сильно представив картинку мысленно. — Когда солнце находится за линией горизонта и нет никаких источников света, естественных или подобных этому — да, не видим.
— Удивительно. И это, должно быть, кажется тебе очевидным?
— Ну, — замялась Принцесса Дружбы, — до сегодняшнего дня я никогда об этом даже не думала, если честно.
— Это объясняет, почему в книгах так много заклинаний света. Удивительно. Ваша планета пошла по радикально иному пути. За эту неделю я, кажется, изучил основы магии. Она — главное отличие. На моей родине есть выражение, что «любая достаточно развитая технология неотличима от магии». Мы тоже никогда не задумывались, что это работает в обе стороны. Мы даже не думали, что могут существовать такие условия.
— Самое интересное, — продолжил он, — находится на стыке знаний. Судя по книгам по магии, вы кидаетесь наукой в стенку и смотрите, что прилипнет… — в этот момент пришелец, видимо, тоже задумался о переводе. — в смысле, используете магию вслепую. А если знать, что такое, например, луч… Ты сейчас, скорее всего, услышала какое-то слово-аналог, как луч, например. Хотя сейчас ты его должна была услышать снова, если… думаю, ты поняла. В общем, если бы я знал про луч, то я бы попробовал создать вот это заклинание огня, — он показал в книгу, — но в как бы двойном объёме и смешав с вот этой частью заклинания телепортации. Мои слова перевелись хоть сколько-то корректно?
— Думаю, да, — ответила аликорн, забыв на секунду о странности ситуации и обдумывая сказанное магическое заклинание, — но как ты читаешь книгу?
— Тоже технологии, но результат не сильно лучше, чем при голосовом, просто проблемы другие. Переводу ещё не хватает опыта. Хотя две недели назад это вообще была тарабарщина.
Пока он говорил, Твайлайт мысленно собирала заклинание. Затем посмотрела в сторону, где не было ничего воспламеняющегося — всё-таки в основе было заклинание огня — и применила его.
Твайлайт не успела опустить голову и направить его: мгновенно последовала ярчайшая вспышка, длившаяся буквально долю секунды, и воздух в помещении немного потеплел. Когда Твайлайт проморгалась и снова смогла нормально видеть, то обнаружила, что пришелец смотрит на потолок.
Она проследила за его взглядом и тоже посмотрела вертикально вверх. И увидела небо. Буквально точку, через маленькое отверстие, но за́мок явно пробило заклинанием насквозь. Первым тишину нарушил пришелец:
— Когда-нибудь я напишу книгу о контакте с инопланетными цивилизациями и первым пунктом там будет «не передавать военные технологии».
— Но… простое заклинание огня… оно… — Твайлайт слегка заикалась. — Ты знал?
— Только предполагал, но не успел рассказать. Видишь, у магии есть второе дно, если есть технологии. Я уверен, Твайлайт Спаркл, что у технологий тоже будет второе дно, если к ним применить магию. Так что давай больше не делать таких непродуманных экспериментов.
— Хорошо, что над нами никого не было, — согласилась пони. — Но если ты здесь так давно, почему о тебе никто не знает?
— Ты знаешь. До этого знали Селестия и её сестра. До этого знала Селестия. Каждый переход можно было совершать только подготовившись. С трудом удалось установить контакт даже с одним существом. Удача, что она оказалась чрезвычайно умной. Иначе убили бы друг друга. Непонимание.
Твайлайт нетерпеливо расправила крылья:
— Но пони должны знать о том, что есть кто-то на других планетах!
— Верно. Но они должны знать правильно, я должен знать правильно. Неполное знание хуже его отсутствия. Если дать такое слишком многим, начнутся домыслы. Домыслы опасны.
— Контакт цивилизаций, — начал разъяснять пришелец, — это больше чем контакт их представителей. Мы сейчас не можем говорить с личностями. Разные системы мыслей, в которых личности существуют. Это больше, чем проблема языков. Надо понять сами миры, прежде чем понимать обитателей. Пришельцы по мыслям, а не планетам. Это должно быть известно и из меньших масштабов: страны, сообщества. Истинный язык — не слова.
Принцесса Дружбы могла понять такую позицию. Вздохнув, она спросила:
— И как же ты предполагаешь понять наш мир?
Пришелец обошёл Твайлайт по кругу, судя по всему, критически её осматривая:
— Так же, как вы будете понимать мой. Задавать вопросы. Давать ответы. И, самое главное, пытаться понять. Понять и то, и другое. Возможно, понять свои вопросы будет даже сложнее. Но мы справимся.
На секунду замолчав, пришелец чуть тише добавил:
— Так, как вы это обычно делаете… — он внимательно посмотрел в какие-то свои записи.
И попытался сделать то, что в Эквестрии называют «улыбнуться».
Модификаторы:
5. “Техника в руках дикаря”. Трудно правильно использовать вещи, созданные совершенно иной цивилизацией. Причём, проблемы могут быть, как у пришельца с эквестрийскими технологиями, так и у пони с иноземными “сувенирами”.
5. “Часть нового мира”. Так или иначе, гостю с далёких звёзд придётся найти своё место под новым солнцем. Как пройдёт процесс его социализации и кем он станет в этом новом доме?
P.S. И да, если это не очевидно, дичайшая косноязычность пришельца — не баг, а фича.
Персонажи — 3. Они действительно удались. Автор смог взять самые существенные для этого рассказа черты Твайлайт и достоверно и уместно их показать. Инопонитянин, несмотря (а может, как раз, благодаря?) на сюжетно обоснованную эмоциональность и лёгкую отчуждённость, получился харизматичным, имеющим индивидуальность и внушающим веру в свою реальность. Шаблонности в героях тоже не заметно.
Стиль — 2. После примечания автора об осознанном косноязычии пришельца, мы просмотрели работу с удвоенным усердием и смогли найти ляп в словах Твайлайт, но пара ошибок критериями длпускается.
Идея — 1. Идея показана красочно, но сама по себе она заезжена, и проходились по ней даже в самом сериале.
Итог — 9.
Что мне очень хочется отметить, это то, как автору удался образ Твайлайт. У меня давний пунктик на то, как обычно описывают каноничных персонажей. Возьмут пару основных черт, вроде любви к книгам и составлению планов, всё, вот вам ваша Твайлайт. Понятно, что в коротком рассказе трудно передать всю глубину личности персонажа, но видеть ключевые черты, черты, которые будут важны именно для данного произведения, это важное умение. Причём, автор не только выделяет эти индивидуальные особенности её характера, как некую данность, он ещё и проводить связующие линии с событиями сериала, в частности, к истории с яками, для того чтобы придать этим чертам её характера большую глубину и прочность.
Инопонитянин немного проигрывает Сумеречной Искорке (знаем-знаем мы, как её имя перевелось) в некой сферической в вакууме глубине, зато намного превосходит её по харизме. И дело тут не только в специфичной манере речи и своеобразных взглядах на жизнь, хотя, конечно, они тоже имеют немалое значение. Но больше всего тут на копыто играют замечательные “немые” сцены. Ну, то есть, не совсем немые, конечно, молчаливой была только реакция Твайлайт, и всё же — отрывок про отвёртку и изоленту это лучшая часть произведения.
Я тут выше говорил про перевод. А ведь языковой барьер — та тема, на которой при контакте с представителями чуждых цивилизаций можно играть и играть. Здорово, что эту темы вы затронули.
Стиль… На самом деле, пара огрехов в тексте была, ключевое слово “пара”. В частности, фееричная фраза: “Меня сюда отправила Принцесса Селестия, и она правительница, и друзья считают меня умной, так что, думаю, да, это я”. Что “она правительница”? Понятно, что оговорка, причём, случайно вылезшая именно при исправлении, но тем не менее.
Что касается идеи, то лично меня, как читателя она зацепила. Вопросы понимания — вопросы, которые всегда меня занимали. В научной среде часто говорят “Давайте сначала договоримся о терминах”. Но, может быть, действительно, нужно договориться ещё и о вопросах? А прежде чем договориться, понять их? Судьи посчитали идею заезженной. Отчасти они правы. Но всегда ли это плохо? И… Где именно она была заезжена? Потому что я такое в последний раз видел в книжках, этак, восьмидесятых годов издания.
Так или иначе, спасибо вам за чудесный рассказ. Пожалуй, если бы не необходимость написать ещё шесть отзывов, остаток ночи я провёл бы с томиком Александра Шалимова. В конце концов, именно воспоминания о его “Беглеце”, навели меня на мысль об этом экспромте, пусть он и не про таких пришельцев, как там.
Попросту говоря, Твайлайт подтверждает, что они говорят об одной и той же Селестии. Но да, из-за паузы в тексте может быть это правда можно не заметить.
Вообще ожидал среза в персонажах, а не идеях: сам я здесь Твайлайт с трудом узнаю как раз-таки
Жил в он в частном доме в пригороде, покуда многие другие ютились в высотках и коммуналках. В окружении десятка ему подобных обширный деревянный домик на зелёном холмике… Вот только Хэйтфул не спешил в него заходить. Он обошёл дом и спустился в подвал через задний ход.
Подвал его дома был чем-то большим, нежели простым погребом, куда откладывают консервы и навозные лопаты: света много, стены обклеены яркими обоями с цветочными узорами. Обставлена комната была сродни пригодной для полноценной жизни: и холодильник, и кровать, книжный шкаф и даже для паре столиков нашлось место. И действительно, здесь кое-кто жил.
— Кого ты уволил сегодня? — донёсся донельзя мелодичный и высокий голос с дивана. Чудной пони, лежавший на нём, листал какую-то книгу.
— Не твоего ума дело, — огрызнулся тот в ответ, вешая шляпу на крючок, — пока я тебя содержу — не хочу никаких вопросов слышать.
— Резонно, — кивнул чёрный, словно смоль, пони с дивана, и отложил книгу на ближайший кофейный столик.
— Лучше расскажи, что узнал сегодня, — Хэйтфул уткнулся носом в глубины холодильника.
— Хех. Забавляете вы меня. И проблемы решаете не совсем привычно.
— Ты не ответил на вопрос. — Блэсс прекрасно понял, что тот имел ввиду историю Эквестрии, вот только принципиально требовал подчинения от собеседника.
— “Эквестрийская История, издание 16.2” — вздохнул в ответ смоляной пони, — ваша магия решает все проблемы, на Акруфе всё решают…
— …решают более радикально, — перебил его Блэсс, вынырнув обратно с бутылкой сидра в копытах, — надоел уже. Когда ты вернёшься?
— Хлад его разберёт, — отрезал смоляной, — да и вряд-ли вообще вернусь. Лучше расскажи о магии. Это какая-то особая технология?
— Почти что, — земнопони поставил бутылку на стол и сел рядом с собеседником.
— И как она работает?
— Да я… — замялся тот, — и не знаю толком. Ей умеют пользоваться только Принцессы и единороги.
— Ты можешь меня познакомить с единорогом или Принцессой?
— Вряд-ли. Один только твой внешний вид вызовет массу вопросов, — Блэсс осмотрел его кислотно-зелёного цвета гриву, заострённые длинные уши и круп без кьютимарки. Зато всё тело покрыто странными узорами рыжего цвета.
— Всё-одно я тут задержусь, наверное. Почему бы не начать? Мне вообще повезло, что я добрался сюда, ибо не должен был.
— Да-да, летающие механические мейнкоры…
— Линкоры! — перебил его смоляной.
— Плевать. Бах, большая битва, какой-то артефакт, и из своего края бесконечной серости ты попадаешь сюда. Думаю, в Эпплвуде по мотивам этого могут снять какую-нибудь пургу, которая будет на слуху… пять недель. Может шесть.
— Эпплвуд?
— Ну, знаешь. Место, где снимают кино. Это когда мы можем видеть со стороны то, что происходило когда-то.
— Хм… — задумался смоляной, — нам бы такая технология пригодилась.
— Так мы отклонились, — Хэйтфул открыл бутылку и сделал пару глотков бодрящего напитка, пришедшего прямиком с фермы Эпплов, — что в истории тебе не даёт покоя? Кроме непонятной магии.
— Я читал про конфликт Селестии и Луны. Младшая принцесса взбунтовалась, и с помощью магии та… заточила её на небесном теле. Почему?
— Я — не Селестия. У неё спроси. Если, конечно, такого уродца пустят к ней без копья в крупе.
— Ты всегда такой? — смоляной вгляделся своими разноцветными глазами в морду земнопони.
— Что я могу с собой поделать? Я — ужасный пони, — Хэйтфул ещё отпил сидра, — по жизни эгоистичная тварь. Я ломаю жизни другим, хамлю, ругаюсь и предаюсь греху. И всё потому что я могу.
— Это неправда. Ты не такой, — ответил смоляной, протерев морду копытом, — ты меня содержишь уже полгода. Кормишь, учишь, помогаешь освоиться. Если бы ты был таков, каким себя малюешь — я давно был бы либо мёртв, или меня тоже на Луну сослали бы, как у вас принято говорить.
— Возможно, — безразлично ответил Блэсс, — не хочешь ли ты сказать, что я такой чёрствый снаружи, а внутри у меня тонкая душевная организация, и на самом деле я склонен к состраданию?
— Верно, — кивнул смоляной. В ответ раздалось безудержное ржание, Блэсс чуть сидром не захлебнулся.
— Я тебя прошу, не надо мне этой ванильной чепухи. Если я что-то делаю, то тут одно из двух: либо я получаю от этого удовольствие, либо считаю правильным. Я думал, что пожалею, когда подбирал тебя. Как итог — мне не трудно тебя обеспечивать, да и весьма интересно с тобой проводить время. Я уже месяц не читаю газет. Твоих историй мне с головой хватает.
— Благодарю, польщён, — улыбнулся светлогривый, — а почему ты так обращаешься с другими?
— Чтобы уважали, — покивал головой Блэсс, — в детстве меня упорно учили: пусть ненавидят, лишь бы боялись. Правда, назвать моё прошлое безоблачным очень сложно — я рос в трущобах. Ну, знаешь, как ваш “Блошиный край” — всюду нищие и есть нечего. Я общался с такими пони, на которых пока не гавкнешь — ничего не добьёшься. Так я и привык жить.
— Истинного уважения нельзя добиться страхом. Его нужно заслужить, нельзя купить или унаследовать. Слушай, есть одна история, которую я тебе ещё не рассказывал. Послушаешь?
— Валяй. Будто ты мне ещё что-то новое рассказать сможешь.
— Ещё как смогу, — с непривычно задиристым тоном ответил смоляной. — за свои сорок сроков я повидал многим больше, чем ты за двадцать восемь… чего?
— Лет, — рявкнул Блэсс.
— Да. И то один срок — ваши четыре года с процентом, — продолжил смоляной таким-же приятным и мелодичным голосом.
Когда до падения Бауэртауна можно было считать мгновения, я отправился с важным заданием к монарху державшей нас в осаде страны — Королевства Голден Кло. Пока мы ютились в низких домиках, они возводили башни до самых облаков. Они были очень гордыми. Но, как известно, чем выше заберёшься — тем большее падать, верно? В нашем народе не было ни капли гордости — все силы мы вкладывали в развитие. Ты говоришь, что наши миры сильно отличаются, а на деле — чуть ли не каждое живое существо является отдельным миром.
Поздно ночью мне удалось попасть в покои лорда Блайт Фаера. Он не спал, и был не один. С красавицей-герцогиней. Считай, что ваша Принцесса какая-нибудь. В разговоре, который завязался с моим прибытием, он сказал мне одну потрясающую вещь. Не помню, правда, дословно, но попытаюсь передать суть. К-хем… Мы — не мы. Мы склонны что-то делать для одобрения других, слепо доверяя тому, что нам навязали раньше, либо устоявшемуся в обществе предрассудку. И даже если мы с ними не совсем согласны — мы идём у них на поводу, дабы не падать в глазах других. Так и ты: ты привык относиться ко всем с высока, хотя я готов поставить весь свой тайник с крестами, что ты даже не пытался по-другому общаться с друзьями, подчинёнными, и даже со мной. Будь твоя воля, я бы сидел в клетке, но нет. Я имею пищу, кров, и даже могу свободно ходить по твоему дому.
— Да-да, — отмахнулся Блэсс, — лучше скажи, что было потом.
Смоляной раздражённо вздохнул.
— Я сделал то, зачем, собственно говоря, и пришёл. Перерезал глотку ему, его жене и наследнику, после чего трупы обоих бросил на главной площади Пяцца-ди-Галанда.
Использованные модификаторы:
3. “Погода была ужасная, принцесса была прекрасная…” Знаете эту сказку про принцессу? Вот у вас в рассказе должна быть похожая ситуация: если главный герой добрый, то пришелец должен быть злым, и наоборот.
4. “Новые уроки”. В истории должна решаться некая “проблема дружбы”, вроде тех, на основе которых постигала свои уроки главная шестёрка.
Персонажи — 2. Хэйтфул Блэсс — персонаж очень нерядовой, но его характер содержит черты, которые никак не сочетаются друг с другом и с логикой
Стиль — 1. Так-то текст написан неплохо, но ошибок для снижения оценки в нём более чем хватает, начиная с “вряд-ли” через дефис (ну, бы, ли и же же!) и заканчивая пони, который то ли на самого себя огрызается, то ли от собственного дивана грубости слышит. Согласование предложений в тексте — это важно.
Идея — 1. Идея в том, что человека (окей, пони) определяет воспитание, и в дальнейшем он будет действовать в соответствии с воспитанием, полученным в юности — это хорошо, да. Проблема в том, что концовкой рассказа вы эту идею почти полностью и перечеркнули, не выведя её ни к какому логическому завершению. Мысль повисла в воздухе, так и оставшись намёткой.
Всего — 6.
Если сравнить твой рассказ с предыдущими — да, стало лучше. Не в количественных характеристиках, а именно в качестве — в этом фанфике, автор, ты берёшь неплохой старт. Пусть иногда трудно столь же неплохо финишировать, но всё впереди. Успехов и вдохновения!
— Два дня. Имей совесть, уважай чужой труд.
— И тем не менее, я зол. Я ничего не понял. То, что работа пестрит опечатками и некоторыми неточностями — я знаю превосходно. Другое дело, когда такая идея с примесью дуализма остаётся абсолютно незамеченной. Мне начинает казаться, что чтобы люди обратили внимание на ту мысль, которую ты хочешь донести — всё остальное нужно отсекать начисто. И это далеко не первый подобный случай.
— Возможно.
— И что значит «заруинил» идею? Я — выпускник Сен-Жерменской академии сложнопреколических наук, и мне такие слова чужды. И даже знай я его значение, я бы не понял, почему так вышло. Почему заруинил? Почему характер Блэйтфула настолько сильно противоречит сам себе?
— Всё сказал?
— Я бы ещё процитировал Доктора Ебаклака к 10-му промту, но за оскорбления меня могут вздёрнуть. Но я не ругаться пришёл — я жажду разобраться в этом дерьме.
И да, такой ещё момент: в конце всё скатывается в кашу. В плане характеров, или темпа повествования?
И насчёт опечаток: чего вы хотите от текста, написанного второпях за 40 минут без вычитки?
Угораздило же с утра прочитать рандомную зарисовку, и не пожалеть — авторская речь образная, привлекательная, и ничего что диалоги слабенькие (люди в жизни до такого уровня порой не дотягивают).
По идее: замечено аж целых три(!) — от упоминания до «прямо в лоб», отдельно примечательная аллегория. Но, судя по тексту, ключевая мысль это пересказ разговора с монархом.
Автор, напишите пожалуйста, если рассказ завершается упоминанием кровавой расправы (пришельцы «решают проблемы радикально», да только внутренний сюжет о инопланетных цивилизациях следовало представить не фоном, а параллелью) то в чём назначение такой сцены? Ведь «дуализм» прослеживается от начала до конца, но в слове опору не всегда находит.
Звезды стали гаснуть, одна за другой исчезая с небосвода. Диск луны пропал, словно его схватило неведомо чье копыто. Ветер резко переменил свой характер, став иным, чуждым этому месту. Своими сильными порывами, он вторгся в неслышную ночную мелодию, прерывая волшебный танец мотыльков. Закружились вихри, срывая листву и ломая колосья, постепенно сливаясь в одно небольшое торнадо, прямо над небольшой лужайкой, где так любит играть в свободное время местный жеребенок.
Все закончилось, так же внезапно, как и началось. Вновь засиял диск луны, заблестели звезды, зашуршал остатками листвы и колосьев ветерок. Лишь мотыльки отказались продолжать свой танец, да черная матовая сфера угрюмо темнела на месте, где только что кружил торнадо, портя картину былой идиллии.
***
— Папа, папа! — раздались с улицы надрывные вопли неугомонного жеребенка, прорезав привычно тихое и спокойное утро перед обыкновенным рабочим днем на ферме. Молодая кровь, вечно ей не спится, неймется. — Посмотри, что я нашел!
Лениво, неторопливо и вальяжно уже немолодой, но еще далекий от старости земнопони с меткой серпа и колоса подошел к окну, чтобы позвать не в меру активного и любопытного жеребенка обратно в дом. Стол с нехитрым, но сытным и вкусным завтраком уже был накрыт и привечал голодное семейство. Но, похоже, ему предстояло подождать, поскольку то, что увидел в окне глава семейства фермеров, заставило его стряхнуть привычную утреннюю сонливость и нервно опереться на подоконник.
— Малой, а ну прочь оттудова! — взревел он что есть силы. — Марш в дом!
Вид большой незнакомой штуки прямо посреди их лужайки во дворе вызывал у жеребца неясную ему самому тревогу. Такого он никогда не видел и не знал, что с этим делать. А он не любил что-то не знать. Но у его отпрыска подобных проблем не возникло, зато в воспитании определенно были пробелы. Вместо того чтобы послушаться отца, он с любопытством тыкал найденной неподалеку веточкой в черный матовый бок. Жеребец уже набрал в грудь воздуха, чтобы прикрикнуть погромче да понецензурнее, но в этот момент непонятная штуковина с громким пшиком раскололась надвое. Повалил густой белый туман, на миг скрывший жеребенка из виду, а еще через мгновение раздался его истошный, полный ужаса визг.
Жеребец, коротко приказав взволнованно запричитавшей жене не высовываться, схватил в зубы лопату, что стояла у входной двери, и бросился выручать свое дитя. В три скачка он подлетел к туману и чуть не был сбит с ног своим собственным сыном, поспешно бегущим прочь, к дому. Прикрыв отступление жеребенка своим телом, фермер покрепче стиснул в зубах черенок лопаты, готовясь отразить любую опасность.
Туман рассеялся. Перед ними, недалеко от расколотой черной штуковины, стояла очень странная фигура. Пониподобная, ростом в полтора жеребца, черная, поблескивающая в лучах рассвета, она смотрела на них немигающими зелеными глазами. Это очень не нравилось жеребцу. Таких он еще никогда не видел, а ему не нравилось, когда он встречал что-то невиданное, особенно на своей территории.
— Убирайся с моей земли! — рявкнул фермер, готовясь в случае чего пустить в ход импровизированное оружие. — Тебе здесь не рады!
Пришелец даже не шевельнулся. По его телу прошла рябь, а затем он исчез в зеленой вспышке. На его месте теперь стояла точная копия жеребца, только уже без лопаты. Из дома донеслось испуганный возглас супруги, заставивший всех на миг отвлечься. Внезапно фермер номер два угрожающе нахмурился, совсем как настоящий и изрек:
— Убирайся с моей земли! — сказал он абсолютно идентичным голосом и интонацией. — Тебе здесь не рады!
— Пресвятая Селестия, да это же чейнджлинг! — внезапно осенило хозяина фермы. Не раздумывая больше не секунды, он, коротко замахнувшись, ударил лопатой прямо в висок своему двойнику, повалив его наземь. Раздался неприятный металлический скрежет, челюсть, удерживающая лопату, заныла от неожиданного сопротивления.
Выплюнув свое грозное оружие в сторону, фермер победно осмотрел свою жертву. Вновь ставшее черным тело неподвижно лежало на земле, продолжая глядеть в пространство своим немигающим безжизненным зеленым взором. Хоть тварь и была вроде как повержена, но жеребец все равно не чувствовал удовлетворенности. Сам вид этого пришельца был ему противен, вызывал неприятное нервное покалывание в груди и требовал немедленных действий. Поднявшись на дыбы, пони с силой опустил копыта на блестящий бок твари.
Ослепляющая ярость и ненависть придали ему сил, позволяя, как он думал, окончательно сокрушить угрозу. Как хороший отец, любящий муж и гордый житель Эквестрии, он был рад справиться с поганым чейнджлингом. Ради себя, своей семьи, фермы или даже страны, — неважно. Сейчас главное было защитить близких, уничтожить врага, во что бы то ни стало. Избавиться от этого ужасающего, непонятного существа, что позволило себе появиться на его земле. Металлические подковы с оглушительным лязгом ударились о твердый блестящий бок.
Раздался громкий щелчок и существо «открылось». Часть его тела откинулась в сторону и обнажила ужасающие внутренности. Посреди сотен горящих и мигающих огоньков находилось что-то живое. Крошечный, с крупное яблоко, зеленый жеребенок с парой антеннок, как у огородной улитки, часто и тяжело дышал, плюясь салатовой жижей. Его пять фиолетовых глаз, веером расположившиеся по всей мордочке, не мигая, с укором смотрели на лицо фермера. То все менее походило на перекошенную злобой и ненавистью гримасу, становясь скорее по-жеребячьи удивленным и ошеломленным. Хрипы постепенно замедлялись, сходя на нет, пока существо окончательно не затихло, замерев навсегда.
Стараясь не смотреть в сторону “этого”, все еще до глубины его фермерской души пугающего своей непонятностью, пони подобрал лопату и принялся копать. К обеду уже не осталось следов от огромной ямы, погребшей под собой и матовую сферу, и тело её обитателя. К середине осени лужайка вновь поросла травой, а уже весной жеребенок вновь безбоязненно скакал по ней, играя сам с собой в догонялки вокруг молодого зеленого деревца.
Фермеры больше никогда об этом не говорили, а вскоре и вовсе позабыли тот неприятный и пугающий случай. До одной тихой лунной ночи, когда звезды опять начали гаснуть и поднялся чуждый этим местам ветер…
1. “Сверх”. Пришелец обладает некими сверхъестественными способностями. Они могут быть как естественными возможностями его организма, так и заключаться в неких материальных объектах.
3. “Адаптация”. Местные условия для пришельца не слишком подходят, и для того чтобы приспособиться, придётся приложить усилия.
Персонажи — 1. То, как менялись эмоции, которыми был охвачен фермер — получилось хорошо, даже очень. Реалистичный переход. Но вот дальше, в финале… Такую вещь — взять и забыть? Убийство? Пришельца? Причём, автор ещё и сделал на этом дополнительный акцент, что “и вовсе позабыли”. Добавлю сюда реакцию мамы, которая, в минуту, когда её ребёнку грозила опасность, _запричитала_, но на фоне первой проблемы это уже мелочь…
Стиль — 2. Без сомнений, это шикарный, просто шикарный стиль.
Идея — 1. Идея этого рассказа всё же излишне очевидна, а на язык просится и куда более серьёзное слово — обыденна. Нельзя встречать по одёжке, да, и поспешные решения это тоже плохо, но слишком поверхностно.
Итог — 5.
Персонажи — самый грустный момент в данном рассказе. Мне действительно нравится то, как вы передали чувство главного героя. Его недовольство непослушным жеребёнокм, затем страх за него, желание защитить, тревога и раздражение по отношению к пришельцу. Затем и вовсе омерзение и ярость в гремучей смеси со взрывом патриотизма. А после — шок, понимание, стыд и сожаление. Обычно я очень настороженно отношусь к таким перепадам эмоций, “всё в кучу” — плохой метод. Но этот ряд очень последователен, и персонаж мягко и ровно перетекает из одного состояния в другое, не вызывая у читателя никаких сомнений в правдоподобности. Ровно до того момента, пока автор не говорит о том, что герой взял и позабыл эту историю. Это настолько дико звучит, что разом перечёркивает и рушит трепетно созданный образ персонажа. Я понимаю, да, существуют защитные реакции организма, мозг заботливо прячет шокирующие и тревожные эпизоды в дальние закоулки памяти, и лишь очень мощная ассоциация может вырвать их оттуда. Но всему ведь есть предел, и полностью забыть убийство, убийство совершённое даже не пулей или стрелой, а лопатой, то есть на близком расстоянии, этими вот копытами — нечто из области фантастики. Да и позабыть пришельца, удивительное существо — возможно ли это? Тем более, когда сам его похоронил, а значит место погребение будет постоянно об этом напоминать.
Не верю. Простите, но не верю. Единственным оправданием такого поворота событий могли бы быть пони в чёрном, но о них в истории не говорится.
Это неоднозначное произведение. У него есть как минимум два конкретных недостатка, причём достаточно серьёзных. С другой стороны, его событийный ряд и эмоциональный фон, действуя рука об руку (хотел сказать “копыто о копыто”, но не звучит), оказывают на читателя серьёзное влияние на чувственном уровне. Особенно это заметно при повторном прочтении, когда ты уже знаешь, что произойдёт дальше и вклядываешься в детали, понимая, что за этим последует и совершенно иначе оценивая каждое событие. Маленький пример:
— Убирайся с моей земли! — рявкнул фермер, готовясь в случае чего пустить в ход импровизированное оружие. — Тебе здесь не рады!
Пришелец даже не шевельнулся. По его телу прошла рябь, а затем он исчез в зеленой вспышке. На его месте теперь стояла точная копия жеребца, только уже без лопаты. Из дома донеслось испуганный возглас супруги, заставивший всех на миг отвлечься. Внезапно фермер номер два угрожающе нахмурился, совсем как настоящий и изрек:
— Убирайся с моей земли! — сказал он абсолютно идентичным голосом и интонацией. — Тебе здесь не рады!
Ну, сцена и сцена. Но, когда я её перечитывал, уже зная, что космонавт — никакой не чейнджлинг и вовсе не страшный пониед, а просто исследователь межзвёздных далей, да ещё и жеребёнок в придачу…
Я заплакал. Правда.
Он просто думал, что повторяет приветствие! Блин, тупая бесчуственная скотина с лопатой, включи мозг, чейнджлинги действуют не так и хотя бы понимают, что говорят! Стой, нет, что ты делаешь, опусти оружие! Нет, не надо, да не надо же! Ох, Селестия… Игогошеньки…
Горький рассказ. Болезненный. И, может быть, он действует на достаточно неспортивном уровне — смерть детей бьёт по сердцу безотказно, а потому приём это несколько беспринципный — но воздействие есть, результат есть, а мораль уже дело десятое.
Если бы эта история была чуть доработана, если бы не её недостатки, я бы сказал, что она превосходна. А так — это просто средний рассказ. С потенциалом, даже большим, но средний.
И всё же… Оценки, не важно, числовые или словесные, это всего лишь оценки. Чувства бесценны. Спасибо за рассказ. Вдохновения. Творческих успехов. Добра.
Что же до морали, то её я тут сделал с двойным дном. Да, «нельзя встречать по одёжке, да, и поспешные решения это тоже плохо», это очевидно и плавает на поверхности, потом что легко бросается в глаза, но основная мысль, что я вкладывал в действия фермера, это его страх перед непонятным, и желание от этого самого непонятного как можно скорее избавиться. Он ксенофоб, расист и националист. То, что он не понимает, ему не нравится, а когда оно еще и выглядит угрожающе, тут у него и вовсе не остается сомнений. Он простой немолодой пони: он видит что-то непонятное и пугающее, он хочет от этого избавиться. Подыскивает себе оправдания, мол, ради семьи, за Эквестрию, но по сути он трус, он боится незнакомого и прячет свой страх за яростным нападением. Вот что я хотел показать, но, видимо, недостаточно очевидно. Бывает, не впервой.
Еще раз спасибо за отзыв.
Перепачканные копытца ритмично хлюпают по дороге, размытой осенними дождями до состояния каши.
-День за днём я иду по одному и тому же маршруту — дом-лес-базар-дом.
Пара тяжёлых корзин, доверху набитых ягодами, качается от каждого шага. Чавк-чавк. Рваные лохмотья опавших листьев смешиваются с влажной землёй. Возможно, когда-нибудь здесь будет плодородное поле, а пока… Хлюп-хлюп.
-Да и что может произойти в глуши, где единственное событие, отличающее этот год от трёх предыдущих — приезд какой-то бродячей фокусницы!?
Молодая единорожка настойчиво сопротивляется порывам ветра, сносящим её в придорожную канаву. После дождя держаться на ногах ещё труднее.
Вдалеке показались неровные ряды деревянных построек. В них с трудом можно было угадать жилища пони. Где-то в крышах не хватало досок, где-то стены покосились настолько, что, кажется, хрупкое зданьице вот-вот рухнет.
-Как же мне надоел этот город, — устало вздыхает кобылка, пинком поправляя съехавшую к хвосту корзину, — Когда-нибудь я уеду отсюда в столицу, как это сделал брат. И что ему стоило взять меня с собой?..
Со стороны городской площади повеяло цветущей акацией, холодные порывы ветра уступили место непрерывному тёплому потоку.
-Померещится же… — кобылка принюхивается к непривычному для осени аромату и магией поправляет растрепавшуюся золотистую гриву.
Низкий гул волной прокатился по городу, заставляя хлипкие дома дрожать и осыпаться. Из-за холма неподалёку выкатилось нечто белое, по виду напоминающее змею.
Длинная белая лента кубарем скатилась к подножию холма. Она подобралась, сжалась и вытянулась вверх, силясь достать что-то в небе.
Только сейчас единорожка заметила ярко-красного пегаса с огненной гривой, летающего вокруг гигантской змеи. Длинная труба в его копытах с электрическим скрежетом выплёвывала в змею снаряды, но вреда ей они не приносили.
Белая лента махнула хвостом в безуспешной попытке сбить пегаса. Он уклонился и выпустил очередь снарядов. Змея распахнула свою голову и обнажила вращающиеся кольца острых зубов. Крылатый пони спикировал прямо на неё, закидывая снаряды прямо ей в рот, а затем резко ушёл за дома.
И вылетел из-за угла за полквартала от шокированной единорожки.
На мгновение она забыла обо всём, уставившись в ягодно-алые глаза пегаса, но низкое верещание гигантской змеи привело кобылку в чувство.
-О, может и подойти, — налету заметил пегас, закладывая вираж на узкой улочке. Он приземлился рядом с единорожкой и приобнял её за шею свободной ногой.
-Лишь бы получилось, — шепнул он и осторожно провёл языком по её рогу. Кобылка попыталась вырваться, но незнакомые ощущения захватили её, ноги подкосились, а тело само подалось вперёд. Магия, к которой единорожка лишь недавно привыкла, плотными потоками заструилась от тела к рогу. Пегас, тем временем, всё активнее облизывал витой орган. Мелкие капельки концентрированной магии возникали на поверхности рога и медленно поднимались вверх. Единорожка выгнулась и едва слышно застонала.
Пегас выпустил кобылку, поднялся на задних ногах и вскинул оружие. Вновь затрещала тонкая труба и блестящие шарики полетели в змею.
Звон магии заглушил звуки выстрелов, пегас вновь приобнял кобылку и коснулся её губ своими.
Рог кобылки засветился изнутри, а из его кончика устремился в небо луч света.
Белая лента распахнула зубастый рот и со скрежетом поползла к пегасу.
Магический луч медленно изгибался, принимая форму понячьего тела.
Лента взметнулась ввысь, готовая обрушиться на пегаса и единорожку.
Сотканное из чистой магии тело шагнуло вперёд и рухнуло наземь.
Механическая змея издала победный вопль, роняя голову на пару пони.
Единорожка на секунду пришла в себя, чтобы увидеть приближающиеся к ней кольца острых шипов и горящий где-то в глубине синий огонёк.
Понячье тело поднялось на передних ногах и лягнуло голову змеи, отчего та уткнулась в землю.
Пегас перехватил своё оружие за ствол и замахнулся.
Змея приподнялась, готовясь к новому рывку. Тело запрыгнуло на змею и лягнуло её несколько раз. Хлопнув крыльями, пегас взлетел вслед за ним.
Единорожка несмело открыла глаза.
Огненногривый пегас с силой обрушил приклад своего оружия на змеиную голову. Металлические пластины рассыпались от удара, оборванные провода заискрили, выжигая электрику внутри змеи.
Ударная волна прокатилась по городу, роняя столбы электропередачи и складывая хлипкие постройки, будто карточные пирамидки.
-Круто!.. — всё, что смогла сказать кобылка, восторженно глядя на алую фигуру.
Безликий белый пони спрыгнул с неподвижного тела и отряхнулся, разбрызгивая искры вокруг себя.
Под покровом чистой магии оказалось механическое тело с причудливо переплетёнными проводами, пучками толстых тросов и экраном вместо мордочки.
Хлопая крыльями, пегас приземлился недалеко от змеи. Его грива медленно приобретала графитовый оттенок, а глаза стали лимонно-жёлтыми.
-Пойдём? — обратился пегас к роботу, закидывая на спину причудливое оружие. Тот высветил на мордочковом экране зелёную букву V и с тихим жужжанием пошёл вслед за крылатым пони.
И только единорожка осталась сидеть посреди улицы, ошалело глядя на внушительных размеров железную махину.
-Ну и как об этом матери рассказать? — ругалась кобылка, недовольная излишне лёгкими сумками, — Я просыпала ягоды и не дошла до базара, потому что в городе была огромная железная змея? А, и ещё какой-то взрослый жеребец облизывал мой рог. Ты ведь не сердишься? — она состроила милую мордашку, глядя куда-то вверх.
-Да кто поверит в такую чушь…
Небрежным пинком ноги она открыла скрипучую дверь и ввалилась в полутьму своего дома. По рыжим всполохам на стене стало понятно — на кухне горит свет, а значит — скоро будет еда.
-Всё-таки лесные прогулки нагоняют аппети…
Единорожка шагнула за порог кухни и второй раз за вечер замерла от удивления. Её мать — немолодая кобыла с ванильного цвета шёрсткой и вишнёвой гривой — замешивала тесто за приземистым столом, пока алый пегас доставал из печи свежий пирог.
Кобылка скинула корзины на пол.
-Ты… Ты! Ты-то здесь почему?! — крикнула она и пулей влетела на второй этаж.
Ворвавшись в свою комнату, она рухнула на кровать и закрылась подушкой.
-Какого Дискорда тут творится?!
-Что это с ней? — задумчиво пробормотала немолодая кобыла, прикладывая усыпанное мукой копыто к мордочке, — Вы с ней знакомы?
-Может, виделись на улице, кто ж упомнит, — невинно ответил пегас, отправляя новую форму с пирогом в печь.
Кобылка проснулась от осторожного стука в дверь. Тяжело шагая, незнакомец прошёл в дальний угол комнаты, с хлопком уронил на пол матрас и упал на него сверху.
Перевернувшись на другой бок, кобылка увидела мирно лежащего пегаса.
-Ты. Какого сена ты здесь? — буркнула она.
-Нужно же мне где-то жить и что-то есть. Вот и устроился пекарем, разве ж это плохо?
-Ты преследуешь меня?
-Не поверишь, но нет. То, что тогда мне попалась ты — совпадение.
-Убирайся вон.
-Разве? Мне казалось тебе интересно меня допрашивать.
-Ты странный.
-Это не у меня из головы роботы лезут, — невозмутимо парировал крылатый гость.
-Это всё ты с моим рогом сделал! Ты виноват! — единорожка в ярости откинула одеяло ногами.
-Только отчасти, — неожиданно для неё согласился пегас.
-Кто ты такой?
-Не с этой планеты, — пожал он плечами.
-Это ненормально…
-А железные змеи на улицах — очень нормально?
Повисла напряжённая пауза.
-Она, ну, тоже откуда-то появилась? — несмело спросила кобылка.
-Сама себе портал открыла, причём насильно. И, смею заверить, это гораздо неприятнее.
-Ты её… Убил?
-Сломал. Выключил, то есть. Это же машина, — пожал плечами пегас.
-И это с любым единорогом происходит?
-Не знаю. Думаю, их привлекают сильные колдуны — чем больше магический потенциал, тем шире можно открыть портал.
-Зачем… Зачем это всё? Роботы здесь, в такой глуши?
-Они что-то ищут. Заодно приносят разрушения, а это ведь плохо. Верно?
-Вроде того… — задумалась единорожка.
-Вот я и гоняю их, где бы ни встретил.
-Как защитник справедливости?
Пегас рассмеялся, перекатившись с матраса на холодный пол.
-Надо же, кто-то ещё верит в эти сказки для жеребят!
-И ничего не для жеребят! — обиженно ответила кобылка.
-Ещё как для них, — спорил крылатый пони, — Только жеребята верят в такую глупую выдумку как справедливость.
-Эй, я не жеребёнок!
-Может и нет, тут вопрос не в возрасте, а в жизненном опыте.
-И опыта у меня хватает! Даже доказать могу! — всё сильнее распалялась единорожка, задетая словами пегаса.
-И как же?
-А вот, — она вскочила с кровати и одним прыжком достигла лежащего на полу жеребца, — так!
Кобылка прильнула к его губам, старательно пропихивая язык в пегасий рот. Крылатый пони ответил ей, пусть и без страсти, но умело и нежно.
-Мне это, конечно, льстит, — заметил пегас, когда они прервались, — особенно если вспомнить, что пару минут назад ты хотела выставить меня за дверь. Но, позволь спросить, — два лунно-жёлтых глаза уставились на кобылку, — Причём здесь опыт?
-Ты ещё не понял?.. — вздохнула единорожка, вновь припадая к губам пегаса.
И были поцелуи, объятия, нежные слова и ослепляющая страсть. И была ночь, которая отличалась ото всех предыдущих ночей.
Утро принесло с собой заметно ослабшие с лета лучи солнца и ноющую боль в юной спине. Единорожка нелепо перекатилась по неровным доскам и поднялась на ноги.
Комната была пустой и тёмной, будто ничего и не произошло. Пегаса нигде не было, но снизу доносился едва ощутимый аромат ежевичного пирога.
Кобылка спустилась вниз, слегка пошатываясь.
Крылатый пони расставлял на наклонные полки свежую выпечку.
-И как ты всё успеваешь? — подметила немолодая кобыла, любуясь на работающего жеребца, — Ладно уж, раз на сегодня всё готово — до вечера можешь отдыхать.
-Благодарю, — он кивнул ей и вышел во двор.
Такой работящий пони, наконец-то мы по-настоящему откроемся! А вот, говорит, негде жить, я и приютила. Ты не против, что он у нас будет жить? — спросила кобыла свою дочь.
-А от моих слов что-то изменится? Раз уж так — пусть живёт. Не я пригласила, не мне выпроваживать, — невинно ответила единорожка, направляясь к выходу.
-Ну и молодёжь нынче пошла, — задумалась кобыла с лёгкой улыбкой, — Книжек что-ли каких-то начиталась?..
-Ну, наверно, раз ты тут впервые, надо бы показать город, — единорожка вышла на улицу. Пегас стоял на задних ногах, широко раскинув крылья и нацелив своё оружие в небо.
-Эй, эй, ты чего? — окликнула она его.
-Что-то не так? — Пегас обернулся.
-Опять железяки?
-Не-а, — он снова припал к прицелу, — Любой инструмент требует ухода, особенно — такой сложный.
-Эм, ну, наверно, так и надо, — замялась единорожка, — В общем, я думала провести экскурсию, но в этой дыре смотреть совершенно нечего. Ну, разве что бродячую фокусницу.
-Фокусницу, говоришь? — Пегас закинул оружие на спину и опустился на четыре ноги, — Колдует?
-Вроде бы.
-Плохое время для чудес.
-Вот же каков, упорхнул! — ругалась кобылка, выходя на городскую площадь.
Центральное место на ней сейчас занимал вагончик о четырёх колёсах, с алой крышей и декоративным окошком на боку.
-Я ничуть не сомневаюсь в вашем таланте, Великая и Могущественная, но сегодняшний день плох для выступлений, — знакомой алой масти пегас держал в копытах ножку той самой фокусницы — небесно-голубой единорожки в традиционной колдовской мантии.
-В этом городе каждый день плох, как мы успели заметить, — она отдёрнула ножку, — Но будь уверен, сегодняшнему шоу не помешает ничто! Смотри и восхищайся!
Она грациозно вспорхнула на платформу вагончика и скрылась за портьерой.
-Ну, я её предупредил, — вздохнул пегас, доставая из-за спины своё оружие.
Неумело прилаженный к деревянной крыше мегафон пронзительно запищал. По площади разнёсся кобылий голосок.
-Жители этого маленького городка, готовьтесь увидеть лучшее магическое шоу во всей Эквестрии!
Стенка вагончика откинулась, становясь импровизированным помостом. Из-за тёмно-синих портьер посыпались разноцветные искры, а небо озарили десятки фейерверков.
На сцену вышла та самая единорожка в волшебном плаще и шляпе.
-Ведь сейчас перед вами выступит Великая и Могущественная Тр…р…
Глаза единорожки распахнулись в немом крике. Её рог, не в пример длиннее, чем у других пони, пульсировал и светился изнутри.
-Смотрю и восхищаюсь, — пегас взлетел на крышу близлежащей лачуги и вскинул оружие.
Луч света вырвался из рога волшебницы и упёрся в плотный слой облаков. Словно в ответ ему с неба рухнули ещё три световых столба. Белое сияние полностью поглотило единорожку.
Пегас задумчиво почесал затылок, — И как мне воевать с ЭТИМ?
Лучи света одновременно надломились и стали сгибаться, а из-за облаков вниз вынырнуло стреловидное тело. Сияющие столбы служили ему ногами.
Исполинская фигура опускалась всё ниже, приобретая сходство с пауком. Уже сейчас можно было понять, что по площади его тело не сильно уступает городу.
Пегас встряхнул гривой, отчего она приобрела пламенно-алый оттенок, и приготовился стрелять. В сторону паукообразной махины уже летел серебристый робот, высвечивая на экране-мордочке всевозможные угрожающие знаки и жесты.
Жители, что собрались смотреть шоу волшебницы, в панике забегали по площади, сбивая тех, кто неотрывно смотрел в небо.
Единорожка, решившая было поймать летуна и всё наконец выспросить, также поспешила убежать с площади. Тем более, что именно там ещё стояла огромная полупрозрачная нога. Кобылка свернула в переулок, где часто пряталась от надоедливых соседских жеребят, но там её уже кто-то ждал. Серая земнопони преградила ей путь, отчего единорожка на полной скорости влетела в незнакомку.
-Вот это номер, — улыбнулась земнопони, поправляя строгий костюм.
-Это ведь в твоём доме живёт тот красный пегас?
-Угу, — кивнула единорожка
-Я — лейтенант Софтхарт из отдела по контролю за межмировыми перемещениями. Ты ведь уже знаешь, что твой сожитель не из нашего мира, верно?
-Угу.
-Насколько известно нам, он — космический рейдер. Скачет по мирам и опустошает их и растворяется, будто его и не было. Цели неизвестны.
-Но ведь… — хотела было возразить единорожка, но собеседница уже развернулась к ней хвостом.
-Не доверяй ему.
Земнопони неспешно свернула за угол. Догонять её у единорожки не было никакого желания.
-Тоже мне, “не доверяй”. Напыщенная, много непонятных слов говорит, ещё и ответить не даёт! Это ей, ей я не буду доверять! Пришла и указывает тут. Тоже мне…
Алый пегас носился по небу, со всех сторон осыпая огромную тушу градом выстрелов, стреловидный колосс стойко сносил царапины отстреливался фейерверками и хлопушками. Пусть с точностью у него были трудности, его снаряды разрывались в воздухе и уклониться от них было сложно.
Робот также столкнулся с проблемой — искристые взрывы оставляли на его обшивке лишь подпалины, но и сам он не мог навредить колоссу.
Пегас решил сделать передышку и приземлился на площадь. Световой ноги там уже давно не было. Робот, наполовину чёрный от копоти, но не получивший урона, неслышно парил рядом с крылатым стрелком.
-И что мы с тобой будем делать?
Ответом ему были скачущие знаки вопроса на мордочковом экране.
Единорожка подбежала к отдыхающим.
-Вы целы, хвала Принцессам, — она бросилась в объятия пегаса.
Робот, казалось, приревновал — он настойчиво толкал кобылку своим серебристым копытом.
-И тебя обниму, иди сюда, — она потянула передние ноги к механическому пони.
Только сейчас пегас заметил, что тело робота вывернуто спиной вперёд.
Спина механического пони распахнулась и обхватила кобылку, её ноги скользнули внутрь конечностей робота. Его голова оказалась пустой и защёлкнулась на голове единорожки.
Мордочковый экран засиял, с помехами показывая направленный остриём вниз меч. Вместо его ухвата был витой рог, а гарду заменяла пара сложенных крыльев.
-Быть не может… — шепнул пегас, глядя на робота. Его детали одна за другой окрашивались в ослепительно белый цвет, а нелепо торчащие из проёмов пряди хвоста и гривы засияли радужными переливами, -Невозможная Кобыла.
Робот повернул мордочку-экран и распахнул полупрозрачные крылья. Торчащий из шлема рог обняло белое сияние.
С сухим хрипом из-за крыши дома вылетела стайка хлопушек. Робот укутал себя и пегаса белоснежными крыльями и снопы искр не причинили им вреда.
-Ты знаешь, как эту штуку выключить? — несмело спросил пегас, опуская уши.
“Следуй за мной” — показалась на экране надпись.
-Я тебя обожаю, — он вновь зажёг гриву и перехватил оружие для удара. Робот взмахнул крыльями и пулей сорвался ввысь.
-Ещё б мог догнать… — закончил фразу пегас, поднимаясь в воздух.
Тонкая белая линия расчертила небо и устремилась прямо к гигантскому телу. Она игнорировала все летащие в неё петарды и ракеты, с лёгкостью уклоняясь от любого снаряда. Вслед за ней набирала высоту алая точка.
Робот на полной скорости врезался в носовую часть гиганта и пролетел его насквозь. Перед собой он нёс опутанный проводами стальной шар.
-О, а стало интереснее, — пегас размахнулся и ударил прикладом по шару, отчего тот расплескался по небу багряной жижей. И перепачканной голубой единорожкой.
-Хоть порталы теперь выживают, — он поймал кобылку и лёг на нисходящий поток ветра.
Единорожка медленно пришла в себя. Всё та же пустая и сырая комната, но сейчас она была по-настоящему другой. Алый пегас мирно лежал на матрасе, уткнув взгляд лунно-жёлтых глаз в кобылку.
-Ты как? — спросил он.
-Какие-то странные обнимашки, — выдавила единорожка, поворачиваясь на спину.
-Похоже на какой-то странный сон. Всё было однообразно, а потом ты и всё это… Может я сплю?
-Кто ж разберёт, — пожал плечами пегас.
-Там, внутри этого… Робота. Я слышала обрывки фраз. Какая-то невозможная кобыла, кто это?
Повисла давящая тишина.
-Моя знакомая. Она пропала, а я мотаюсь по всей галактике и ищу хоть какой-то след. И ты в этом костюме была на неё похожа. Не знаю, почему.
-Ты любишь её?
-Не-а, — невинно ответил пегас.
-А меня?..
-Тоже нет.
-Тогда зачем… Почему всё это? Вчерашняя ночь, этот день, почему я?
-Череда совпадений, не более.
-Так легкомысленно… — единорожка вскочила с кровати, — И ты ещё меня звал ребёнком!
Она выбежала из комнаты, выкрикивая что-то неразборчивое.
-И что она хотела сказать? — спросил пустую комнату пегас.
Порывы холодного ветра хлестали по мордочке гривой, дорога расползалась под копытами. Под скрип трухлявых домишек единорожка бежала не разбирая пути — куда угодно, лишь бы дальше от этого города и этого пони.
Дорога привела её в поле. То самое, откуда и начались странные события. И где ещё остались глубокие следы от её копыт.
От всех этих странностей у неё болела голова.
-Дискордовщина… — прошипела она, подскальзываясь в вязкой грязи.
Рог болезненно пульсировал, как будто его что-то разрывало изнутри.
-Н-да, и ради этого стоило убегать, — пегас закинул на спину оружие и выскочил в распахнутое окно.
Нелепое нагромождение деталей и проводов эпилептически каталось по полю, издавая пронзительные вопли.
-Похоже, что в этот раз что-то пошло не так, — пегас нацелился в механический комок и выпустил пару снарядов. Стальные шарики исчезли где-то в переплетении.
-О, так оно наизнанку вывернулось, — догадался пегас. Тем временем, к нему подлетел механический пони.
-Ты-то мне и нужен.
Пегас толкнул робота к комку деталей и обвил стальную шею первым попавшимся проводом.
Он раскрыл роботу грудь и подключил его к вывернутой наизнанку машине.
Откуда-то снизу выпала убежавшая единорожка.
-Ну же, моя Невозможная, я так долго искал!
Но механизм только бесцельно бился в агонии.
Единорожка пришла в себя. Из последних сил она вскарабкалась на движущуюся груду железа и рухнула в раскрытый костюм. Тот с готовностью принял пилота и захлопнулся.
Белое сияние обхватило машину, исказило её формы, сжало до размеров пони.
Наконец сияющее пятно стянулось, приняло форму кобылы-аликорна.
-И снова здравствуй, — впервые за долгое время морду пегаса озарила улыбка. Кобыла-аликорн тряхнула гривой, разбрызгивая сверкающие искры и обнажая мордочку юной единорожки.
-Ты… Эта магия не твоя! — крикнул единорог, направляя оружие на аликорна.
-Но ведь… Я просто хотела быть с тобой! Остаться с тобой, пусть даже так!
-Ты — не она. И никогда ей не будешь, — он занёс над ней приклад оружия. Белоснежная магия стала осыпаться, высвобождая единорожку.
-Но я… Я люблю тебя!
-Ты это зря, — устало вздохнул пегас.
-Ты ведь уйдёшь, да? Забери меня, забери с собой! Я не хочу здесь оставаться, я не могу здесь жить! Это невыносимо! Лучше машины и монстры, чем здесь!
-При всём желании, — он развёл полупрозрачными копытами — У каждого из нас своё место в мире. Моё — там. Твоё — здесь. К тому же, твоя жизнь теперь никогда не станет прежней, — пегас растворился, будто его никогда и не было.
Единорожке оставалось лишь рухнуть наземь и бессильно зареветь, обхватив живот.
Серому пегасу и судейской коллегии:
Вне конкурса фанфик, какая досада,
Ни автора имени нету, ни модиков — просто беда.
И раз уж так вышло — оценок не надо,
Как и жарких споров: Не надо суда.
Мне б только ваш отзыв, да поконкретней:
Умею ль писать? Где всё gut, где — провал?
Для того и отправил я вам эти бредни.
Надеюсь, не сильно разочаровал.
“Синдром акации” — большой и длинный рассказ, с развитием сюжета, отнюдь не плоскими персонажами и… Кхем. Давайте я сразу озвучу моменты, которые меня несколько напрягают?
Прежде всего — главные герои, пегас и единорожка. Они, повторюсь, ни в коем случае не плоские, но они какие-то не_живые: они совершают нелогичные поступки, говорят несвязные фразы — словно общаясь на своей волне, прекрасно понимая друг друга, но не обеспечивая этого понимания нам, читателям. Оба главных персонажа смотрятся несколько необычно ненормальными, как мне кажется — в основном именно из-за подобных диалогов, которых, на мой взгляд, слишком много по сравнению с остальным происходящим в истории.
Стоит, кстати, заметить, что грива и глаза пегаса меняют свои цвета, что звучит достаточно чужеродно… Но почему никто из местных не обращает на это никакого внимания? Если же говорить о местных, то где они все в первой половине рассказа? Там упомянуты чужеземный пегас, единорожка с матерью и проезжая фокусница — и всё… Зато стоит появиться враждебному пауку-из-света, как по площади начинают бегать паникующие жители.
Если говорить о рассказе в целом — он несколько рвано начинается (хотя я видел вступления и сильно хуже), и так же рвано обрывается. Наполнение? Местами непонятное, в паре мест текста явно не хватает, но без провисаний. Хотя вот описаний фона можно было бы добавить побольше в разы.
Перейду к цитатам.
Длинная белая лента кубарем скатилась к подножию холма. Она подобралась, сжалась и вытянулась вверх, силясь достать что-то в небе.
Только сейчас единорожка заметила ярко-красного пегаса с огненной гривой, летающего вокруг гигантской змеи. Длинная труба в его копытах с электрическим скрежетом выплёвывала в змею снаряды, но вреда ей они не приносили.
“Снаряды”. Слово, однозначно относящееся к оружию — если только речь не идёт о специфическом транспорте. Возможно, стоило использовать банальные “плевки”?
-Зачем… Зачем это всё? Роботы здесь, в такой глуши?
“Роботы”. Возникает явный диссонанс с описанием битвы с роботом-змеёй: если единорожка понимает, что происходящее — вооружённое столкновение с механическим големом, то почему об этом рассказано сплошь иносказаниями “для дикарей”? Если не понимает — то откуда она знает это самое “роботы”?
-Померещится же… — кобылка принюхивается к непривычному для осени аромату и магией поправляет растрепавшуюся золотистую гриву….
Только сейчас единорожка заметила ярко-красного пегаса…
“Принюхивается” — “заметила”. Рассогласование времён, допустимое, когда вы хотите сделать акцент на порядке, очерёдности происходящего… но здесь оно (рассогласование) выглядит именно случайно затесавшимся: вы начинаете рассказ в настоящем времени, продолжаете в прошедшем.
-И ничего не для жеребят! — обиженно ответила кобылка.
-Ещё как для них, — спорил крылатый пони, — Только жеребята верят в такую глупую выдумку как справедливость.
“Спорил”. Здесь — “заспорил”, будьте внимательнее к порядку описываемых действий.
Пегас перехватил своё оружие за ствол и замахнулся.
Змея приподнялась, готовясь к новому рывку. Тело запрыгнуло на змею и лягнуло её несколько раз. Хлопнув крыльями, пегас взлетел вслед за ним.
Единорожка несмело открыла глаза.
Короткие предложения. Очень. Иногда они в тему, да. Но старайтесь не ограничиваться ими. Используйте также и средние по длине предложения, и просто длинные — они передают больше жизни, чем застывшие “стоп-кадры” коротких предложений.
И только единорожка осталась сидеть посреди улицы, ошалело глядя на внушительных размеров железную махину.
-Ну и как об этом матери рассказать? — ругалась кобылка, недовольная излишне лёгкими сумками, — Я просыпала ягоды и не дошла до базара, потому что в городе была огромная железная змея? А, и ещё какой-то взрослый жеребец облизывал мой рог. Ты ведь не сердишься? — она состроила милую мордашку, глядя куда-то вверх.
-Да кто поверит в такую чушь…
Небрежным пинком ноги она открыла скрипучую дверь и ввалилась в полутьму своего дома.
Единорожка только-только сидела посреди улицы — и тут же входит в свой дом. Пожалуйста, будьте внимательнее! Подобные разрывы хороши в нереальности — во сне, в виртуале, в бреду, наконец — но никак не в описании происходящего в реальном мире.
-Может, виделись на улице, кто ж упомнит, — невинно ответил пегас, отправляя новую форму с пирогом в печь.
Кобылка проснулась от осторожного стука в дверь.
Вы пропускаете переходы между сценами: там, где к месту пришёлся бы разделитель в виде хотя бы банальных трёх звёздочек, у вас — сплошной текст, что воспринимается не очень хорошо. Будьте дружелюбнее к читателю, предупреждайте его о том, что вы закончили одну часть истории — и сейчас покажете ему следующую.
-Кто ты такой?
-Не с этой планеты, — пожал он плечами.
-Это ненормально…
Эм… вы уверены, что это подходящая реакция на подобное заявление? Кобылка не в шоке: она вполне себе нормально рассуждает и демонстрирует чувства — которые, однако же, явно недостаточны: встретить инопланетянина настолько же неправдоподобно и неожиданно, как встретить какое-нибудь легендарное мифическое существо.
Есть и более мелкие по объёму места, что вызывают нарекания:
“Что-ли” — раздельное написание частиц.
“Пегас взлетел на крышу близлежащей лачуги” — “близлежащий”, канцелярит-канцелярщина. В художественных описаниях такого лучше избегать.
“Пегас задумчиво почесал затылок, — И как мне воевать с ЭТИМ?” — грамматика оформления прямой речи.
“ Крылатый пони расставлял на наклонные полки свежую выпечку.” — “расставлял на полках” или “выставлял на полки”.
“ Пусть с точностью у него были трудности” — трудности могут быть только с каким-то действием, а не со свойством: либо “с точностью были проблемы”, либо “были трудности с точной стрельбой”.
“Высвечивая на экране-мордочке всевозможные угрожающие знаки и жесты” — жесты на экране? Жесты — это именно знаки, показанные конечностью, рукой-ногой-головой. На экране могли быть только знаки жестов… Кроме того — некрасивое слово “всевозможные”. Так и хочется спросить: “А приведите десяток-полтора примеров?”
“Сносил царапины отстреливался фейерверками” — запятые! Сюда же можно приписать и отсутствующие пробелы после тире при прямой речи,
“-Вы целы, хвала Принцессам, — она бросилась в объятия пегаса.” — это ведь было восклицание, правда? А восклицания обычно помечаются восклицательными знаками.
“Пулей сорвался ввысь” — либо “сорвался с места”, либо “рванул ввысь”.
В общем, большинство нареканий — по смыслу использованных слов и оборотов, и по согласованию предложений и их частей. Если позволите дать пару советов… Попробуйте добавить описаний — причём как чувств и эмоций, так и мира вокруг. Подумайте о том, чтобы осознанно не рассказывать, как в случае со “всевозможными жестами”, а показывать: меньше диалогов и слов автора, больше реакций и действий персонажей. И, конечно же, уделяйте больше внимания конкретному подбору слов — дьявол ведь кроется в деталях.
Спасибо за рассказ и участие, вдохновения вам и желания читать хорошую литературу. И удачи с успехом, конечно же!
— Что бы ты сделала, если бы встретила инопонитянина?
Радужногривая пегаска, известная как Рейнбоу Деш, явно не понииала причин и поинтересовалась:
— А почему ты спрашиваешь?
— Знаешь, я прочитала одну книгу… И задумалась: что бы мы сделали, если бы к нам прилетел кто-то из другого мира?
Подруга тоже читала эти книги, и оттого ответила так:
— Врезала бы хорошенько и прогнала бы их. Они же собираются захватить
нас!
Пинки едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лицу — главные герои тех рассказов поступали так, как сказала Рейнбоу.
— А почему ты так считаешь?
— Пинки, мы же вроде одни и те же книги читали. Про это пишут везде, значит, на это есть причины.
— А если они просто хотят с нами подружиться? Я бы их вот встретила с тортиком и песенкой, как любую другую пони.
Веселушка считала, что эти действия логичные — гости есть гости, даже если они с других планет. Но, похоже, никто так же не думал.
— Ты серьезно? Ты хочешь угостить инопонитян тортиками?
— Конечно серьезно, глупышка!
От разговора их прервал странный шум, который бывает только в кино.
— Эй, это что, летающая тарелка?
Железная вещь, которая напоминала приплюснутый круг, летала вдалеке и постепенно приближалась. Все пони обратили внимание на НЛО. Пинки тогда никак не могла отвести взгляд от машины, со страхом перед неизвестным, но очень сильным любопытством — кто же там?
Однажды оно приземлилось, и вышла пони. Точнее, существо, очень на него похожее: было несколько отличий. Первым в глаза бросался необычно большой рост, особенно длина ног. Даже аликорны не настолько высокие, как тот пришелец. Крылья были кожаными и напоминали те, что есть у летучих мышей. Но все таки самым главным отличии стали рога: один такой же, как у обычных единорогов, а второй, что позади, был в полтора раза длиннее.
Пинки Пай, увидев пони, немного расслабилась — она хотя бы не сильно отличается от пони, да и не такая страшная, какими описывают в книгах инопонитян.
— Чего приперлись? — сразу заговорила Рейнбоу Деш, показывая воинственный нрав.
— Погоди, нельзя так говорить с гостями, — пыталась успокоить подругу Пинки Пай, когда увидела испуг пришельца.
— Какие гости! Они же инопонитяне!
— Но они все равно гости!
Пришелец с недоумением смотрела на пони и наконец сказала:
— Простите, но могу ли я попросить аудиенции с принцессой Твайлайт Спаркл?
— Что тебе нужно, пришелец? Захватить Эквестрию?
— Мы прибыли на вашу планету с другой целью. Мы — всего лишь мигранты и хотим, чтобы нам разрешили жить на територии Эквестрии.
— Всего лишь мигранты. Конечно, а потом вы захватите Эквестрию и подчините пони. С Дискорда два!
— Рейнбоу!
— Я все понимаю. Как я могу доказать, что говорю правду?
— Да не переживай ты так! Давай пойдем к принцессе Твайлайт.
***
И вот инопонитяне
— Принцесса Твайлайт Спаркл, могут ли амау поселиться на територии Эквестрии?
— По какой причине вы собираетесь поселиться здесь?
— Эта планета наиболее пригодна для амау среди всех найденых нами планет. Мы могли бы поискать еще подходящих планет, но, к сожалению, до того, как нашей родины не станет, осталось немного. Поиски занимают очень много времени даже с учетом продвинутости наших технологий. Среди миллионов планет находят только одну, благоприятную для живых организмов, но она не всегда подходит для амау, сильно зависящих от окружающей их магической энергии. Именно поэтому нам нужно поскорее мигрировать — магической энергии на нашей планете становится все меньше, и предположительно через триста-четыриста лет она исчезнет.
— Что ж, это веская причина. Но нужно сперва посоветоваться с принцессами.
— Спасибо, что выслушали меня. Я подожду столько, сколько потребуется.
***
С тех пор прошло много лет. Принцессы согласились на переселение амау. Больше не нужно было переживать, что магия исчезнет.
Почему это произошло. Твайлайт сказала, что нужно помогать тем, кто нуждается, даже если они разные. Что ж принцесса Дружбы спасла целый народ от гибели.
2. “Миграция”. Этот пришелец — лишь первый в череде многих. К чему это приведёт?
1. “Три глаза, шесть копыт”. Вряд ли пришелец будет выглядеть так же, как и местные жители. Дайте подробное описание его внешности.
Персонажи — 0. К сожалению, решения, которые принимают персонажи, не выглядят мотивированными чем-либо. Создаётся ощущение, что они действуют так просто потому, что так решил автор. Тут не приходится говорить о шаблонности/нешаблонности, наличии раскрытия персонажей или его отсутствии, у этих героев просто нет собственной личности.
Стиль — 1. Текст преимущественно состоит из простых, если не сказать элементарных речевых конструкций. В нём мало ошибок, их практически нет, что и не удивительно при максимально простом стиле. Но до двух баллов тут очень и очень далеко.
Идея — 1. Идея есть, но её морализм беспрецедентен. Нам всё говорят прямым текстом.
Всего — 5.
“Среди миллионов планет находят только одну, благоприятную для живых организмов, но она не всегда подходит для амау, сильно зависящих от окружающей их магической энергии. Именно поэтому нам нужно поскорее мигрировать — магической энергии на нашей планете становится все меньше, и предположительно через триста-четыриста лет она исчезнет”.
А теперь давайте вместе порассуждаем. Есть некая цивилизация, именующая себя амау. Все её представители очень зависимы от магического фона планеты, на которой живут. При этом, магический фон их родной планеты постепенно гаснет, поэтому они ищут новую со свежим фоном.
Я, конечно, не Твайлайт и не волшебник, но врождённая осторожность осторожно намекает: а не связана ли их зависимость от магии с тем, что на родной планете её становится всё меньше? Может они её постепенно поглощают?
Кстати, совсем недавно Твайлайт уже сталкивалась с одним таким, ммм, персонажем, нуждающимся в магии. Тартар, конечно, не другая планета, а Тирек, вроде как, свой, и тем не менее — обычно такие вещи запоминаются и бесследно не проходят. А если правда эти переселенцы прилетят, пообживутся, а потом Эквестрия начнёт гаснуть и гибнуть?
Собственно говоря, вот этот момент и вызывает сомнения в решении, принятом Твайлайт. Неправдоподобное оно, нелогичное. Были бы в рассказе приведены хоть какие-то аргументы в пользу этого решения, то есть, если бы были показана переговоры Твай с другими принцессами, или хотя бы изложены её собственные размышления, это можно было бы принять во мнимание, обдумать, и возможно ситуация бы изменилась. А так… Это решение просто не выглядит хоть сколько-нибудь мотивированным, оно рушит веру читателя, сначала в героев истории, а, как следствие, и во всю историю.
Будьте внимательней к происходящему в ваших рассказа. Старайтесь обдумывать не только то, что происходит, но и то, почему это происходит.
Так или иначе, спасибо за участие. Вдохновения, творческих успехов и добра!
Но таких, увы, уже не осталось. Причастные к этой истории разъехались прочь отсюда, словно они пытались спасти свою шкуру. Впрочем, в город на время вернулся один мой товарищ по прозвищу Гробовщик. Он-то и подсказал мне выход. Сходить на сеанс регрессивного гипноза, а после почитать что я там наговорил. Хех, сказано – сделано. Уплатив несколько сот битсов, я попал на прием к доку, что занимался подобной ерундистикой и который старательно записал все мои излияния. Мда… С доком мы расстались в теплых чувствах, но когда я пришел домой и начал читать, то подумал, что меня обманули. Что такого в природе быть не может! Но потом начали приходить обрывки воспоминаний. И чем больше я вспоминаю, тем страшнее мне становиться. А что если Оно уже выбралась? Что если Оно посмело нарушить свой обет? Что если Оно идет по следу тех, кто когда-то его усмирил? Слишком много вопросов. И слишком мало ответов. Я раз за разом перечитываю эту стопку листов и готовлюсь к вылазке. К вылазке, которая должна поставить точку в этой истории… Истории, что началась десять лет назад.
***
Пламя костра дает немного света и мы можем хоть как-то, но работать. Наша группа готовилась к очередному залазу, когда небо расчертил огненный след, ведущий к нашей цели. Старому и всеми забытому замку, некогда принадлежавшему Найтмеар Мун.
— Какого Дискорда? Это ведь не мои только глюки?! – воскликнул невысокий, серый единорог, что сидел у самого костра. Шутер. Интересный малый. Он всегда носит с собой оружие, может комплексы, а может он просто перестраховывается. Его длинный и бесформенный балахон стали неотъемлемой частью нашей группы.
— Нет, я тоже это видел. Комета? Или метеор? – возражает ему сидящий во тьме красного цвета пегас. Еще один колоритный член нашей группы. Констебль. Наш любимый специалист по всяким научным вопросам. Как его отличить? Да проще простого. У него есть самодельные монокуляры на глазах.
— Ну, а ты как считаешь, Комиссар? – обращается ко мне Шутер.
— Не знаю, мы всё равно идем в ту сторону. Вот мы и выясним что к чему.
Слова со хрипом вырываются из моей глотки. Я не узнаю свой голос, да и не хочу особо. Мои мысли занимает лишь один вопрос: «Что теперь будет? Такое событие стража не может оставить без внимания. Пускай Траппер скажет, сможем ли мы пройти или нет». Траппер. Еще один участник нашей группы. Как он выглядит знает только Дискорд. Вечно закутанный в плащ и маску так, что видны лишь глаза. Он не единорог, но сказать что он земной, я тоже не могу. Возможно он пегас. Просто прячет крылья под одеждой. Мастер скрытного передвижения.
— Глядите, — проскрежетал голос из тьмы. – У нас гость.
На свет вылетел и упал на колени тщедушный единорог бледно-синего цвета. Грива его выцвела и была спутана, а в глазах светилась злоба.
— Опаля, вополя! – Шутер небрежным движением откинул свой плащ, из-под которого вылетел револьвер, окруженный светло-желтой аурой. – Мертвячина пришла.
— Для тебя, я — Гробовщик. – процедил пришелец и попытался встать, но был свален обратно на землю сильным ударом копыта вышедшего в свет Траппера.
— Боюсь, ты не в тех условиях, чтобы… Чтобы, что? – Констебль завращал копытом, словно пытался что-то вспомнить. – А! Точно! Чтобы диктовать свои условия, – он опустил копыто обратно на землю. – Простите что вмешался.
— Что тебе надо здесь, коллега? – я привстал с места.
— Да просто посмотреть на других, да себя показать. – съязвил собеседник.
— А может я тебе пристрелю? – револьвер уперся ему в висок. – Бах! И дело с концом.
— Оставь. – пробасил Траппер.
— Действительно, давайте успокоимся и подумаем логически. – попытался вставить свои пять копеек Констебль.
— Тихо! – рявкнул я, да так, что даже невозмутимый Траппер вздрогнул. – Трап, скажи что с входом в замок?
— Запал.
— Народу понабежало, али проход завален? – Шутер игриво покрутил револьвером в воздухе.
— Проход.
— Так значит, заброс отменяется? – Констебль протер монокуляр.
— Нет, мы идем дальше. Только уже не в катакомбы, а к упавшему нечто, — я встал и начал забрасывать костерок песком. – Впереди Траппер с Гробовщиком, за ним Шутер, потом я и Констебль идет замыкающим.
Костерок погас, погрузив нас в ночной мрак, из которого раздался тихий голос Констебля.
— И почему я все еще здесь, с вами?
***
В свете дня дорога выглядит иначе. Она видна мне куда лучше, и теперь я понимаю, как мы здесь тогда наследили. После падения загадочного объекта, так же внезапно исчезнувшего на следующую ночь, тут не было никого. Все были слишком напуганы, чтобы обратить внимание на что-то другое, а не на возвращение Найтмеар. Что же, мне это даже лучше. Вот кусты, преломленные шедшим впереди Гробовщиком. Вот бревно, на котором поскользнулся я. Воспоминания теперь ясны и вытаскивается из недр моей памяти без каких-либо проблем. Но я все еще думаю, что же случиться со мной, когда я вновь открою его?
Ведь оно знает что мы боимся, что нам свойственен страх. Что мы несовершенно можем скрывать свои эмоции. Но что если я утрирую? Что если я ошибаюсь и Оно не хочет мести или реванша? Что если это приключение лишь плод моего воображения, а я сам лежу на кушетке у дока на приеме, погруженный в свои воспоминания которых никогда и не было? Слишком много вопросов. Слишком много…
***
— Ух нехрена себе! Не ну вы глянете на это! Она же перепахала всю дорогу до замка! – стоящий на вершине холма Шутер явно не мог сдержать эмоций. – Ясно почему мы не можем попасть внутрь, моста неть!
— Ага. – Траппер вывел на холм Гробовщика, который легонько взвизгнул, когда его щетины коснулся раскаленный пепел, что ветром принесло от места падения, которое было прямо перед нами.
— Мда, входа нет. Можно идти домой. – пробурчал Констебль и развернулся чтобы сойти с гребня холма.
— Так! Стоять! Вместе пришли, вместе и уйдем. – я окинул взглядом место падения. Оно действительно внушало некий трепет. Огромная полоса пропаханной земли с горящими частями капсулы, бок которой торчал из входа внутрь замка.
— Агась. – снова поддакнул Трап.
— Эй, Конст, глянь-ка, по-моему там что-то шевелиться! – Шутер поднес копыто ко лбу, но тут же убрал его. – Ах! Ты же бежишь домой как испугавшийся жеребенок.
— Кто?! Я?! – воскликнул напарник и, неловко развернувшись, поднялся в воздух, скрестив передние копыта в неприличном жесте. – Сейчас увидим кто там ползает.
И он прильнул к своим очкам. Минуты текли за минутами, а он все молчал и молчал, пока наконец Гробовщик не выдавил.
— Ты что? Ослеп?
— Бабуля твоя ослепла, — огрызнулся Шутер. – Надо переться ближе, так?
— Боюсь, что так. — Констебль приземлился.
— Окей, и угадайте кто пойдет первым спускаться вниз. – я окинул взглядом мою внезапно приутихшую группу.
— Нет, вы же не думаете что… – протянул Гробовщик и тут же смолк. – Вы что, серьезно?
***
Ох уж этот назойливый конкурент. Достаточно было всего один раз отклонить его просьбу о вступлении в нашу бригаду, как он преисполнился какой-то детской злобы. Иначе назвать это нельзя. Он стал постоянно ставить нам препоны. Он крал оборудование, стучал на нас страже, палил наши места для забросов. В общем, старался превратить наше существование в ад. Поэтому неудивительно, что мы его пинками погнали вниз по склону. Все-таки пусть совершит благое дело. Хоть раз, но совершит.
Вот я останавливаюсь прямо у входа в замок. Двери все еще лежат в холле, словно жуткое напоминание о первой встрече с Ним. Я чувствую как к горлу подкатил комок. Я не знаю что будет дальше но я чувствую, что разгадка на расстоянии вытянутого копыта. Что истина где-то рядом. Но я не вижу ее. И боюсь никогда не увижу.
***
— Комиссар, у нас, кажется, проблемы. – стоящий в дверях Гробовщик выглядел еще более зашибленным.
— Ну что там еще? – я протиснулся через завал и вошел в полутемный зал. Глаза мои быстро адаптировались ко тьме и я узрел то, что поразило моего недруга. Я узрел Его. Это было странное существо, оно ростом было в два раза больше пони. Конторы его тела колебались, словно они были сделаны из желеобразного материала. Тело самого существа было прозрачным и нам прекрасно были видны его внутренне строение.
— Мать моя Селестия! – пробормотал Шутер и, прежде чем я успел сказать хоть слово, он вытащил два револьвера и открыл огонь. Существо задергалось под градом свинцовых ос, но устояло и угрожающе зашипело:
— Вы… Пойдете… Вы… Подойдете… На… Слияние…
— Отца твоего я слиял! – заорал Шутер перезаряжая револьвер.
— Хватит! – рявкнул я, и в этом и была моя ошибка.
Со страшным грохотом ветхие перекрытия начали рушиться, угрожая похоронить нас заживо. Я рывком ушел в сторону и упал на каменный пол. Перед моими глазами предстала картина, полная бреда. Существо начало меняться. С огромной скоростью оно подскочило к Шутеру и, схвативши его, утащило вниз, в образовавшуюся дыру.
— Что случилось? У вас все в порядке? – голос Констебля слабо пробивался через завал.
— Да! Слушай, нам нужна помощь. Иди вместе с Траппером в город! Приведи подмогу! Ты слышишь! – я сорвал голос, но цели своей добился. Я услышал удаляющийся стук копыт.
— И что теперь, дурень? – Гробовщик стоял у края ямы и грозно взирал на меня.
— Идем вниз, своих я не бросаю. – с этими словами я схватил Гробовщика и прыгнул вниз.
***
Пустой, покрытый слизью коридор. Раньше ее тут не было. Оно здесь обжилось. Оно приспособились. Под копытами хрустят какие-то мелкие косточки, словно напоминая мне о настоящем обличии существа. Я чую, что оно рядом. Копыта холодеют и становятся скользкими от пота, но я закончу этот путь здесь и сейчас…
Темный, заваленный обломками коридор встретил нас недружелюбным треском. Гробовщик чертыхнулся.
— И зачем я только сюда полез? К вам, идиотам.
— И это ты называешь идиотами нас? Сам на себя взгляни, твоя детская обида переросла в одержимость. Но почему?
— Я хочу перестать быть тенью. Отражением других. Невидимкой в собственной жизни. Я хотел стать знаменитым, но…
— Мы тебя обломали, так?
— Да. И не только вы. К вам я пошел в последнюю очередь и ваш ответ стал мне смертным приговором.
— И тогда ты нашел себе новую цель. Мстить нам? – я остановился.
— Да. Да. И еще раз да, – он дернул головой. – Подожди, а это не тот придурок?
Я проследил за его взглядом и увидел висящего на стене Шутера. Два револьвера лежали у его копыт, а сам он был с копыт до головы обклеен какой-то липкой слизью. Я бросился к нему и, снявши его со стены, проорал.
— Гроб, возьми его, телепортируйся в город. Если дело выгорит, то ты можешь считать себя членом нашей бригады.
Даже во тьме я увидел как загорелся его взор. Со скоростью молнии он кинулся к моему напарнику и исчез в вспышке слепящего света…
***
Круглая комната и тишина. Манящая и такая страшная. Здесь моя память перестает услужливо подкидывать мне фрагменты воспоминаний. И я вынужден идти вслепую. Я со вздохом подбираю револьвер и выхожу в центр. Возможно здесь что-то изменилось. Какие-то научные приборы, сошедшие с полотен Босоха существа в формалине, трон из слизи, на котором восседает какой-то пегас. Он имеет светло-русую гриву и бежевую шерсть.
— Ты и есть то существо? – я не узнаю свой внезапно охрипший голос.
— Смотря что и кто. – пегас открывает рот, но голос исходит не от него.
— Покажись! Я пришел завершить начатое, а не говорить с марионеткой!
— Какой забавный, хотя ты мне начал нравиться. Твоя решительность, отвага. Твое желание получить свое во что бы то не стало. Оно похвально. Ты так похож на меня.
Теперь я смог разглядеть существо, оно стояло прямо за троном. У ног его валялись скомканный грязный халат и небольшие очки.
— Хватит! Между нами нет ничего общего! Ты пришелец! Ты должен убраться обратно!
— Да? И почему же я должен это сделать? Моя жизнь наладилась. Я нашел себе жертву, чтобы паразитировать на ней. Мне хорошо.
— А ты неплохо выучился по нашему шпарить. В нашу последнюю встречу ты только мог всякую чушь молоть.
— Мозг моей «батарейки», — он кивнул на пегаса. – Великолепен, он подойдет для начала.
— Начала чего?
— Слияния. Все тела и души ваши станут подконтрольны мне. Исчезнут разногласия, исчезнут конфликты.
— Жизнь в рабстве?
— Нет, жизнь под контролем высшего существа.
— Я не согласен с этим. Мы можем это решить мирно, как в прошлый раз.
— Когда ты согласился с моим существованием? Разве это равноценный обмен? Гнить десять лет в подземелье. Я возненавидел ваш мир. Я уйду отсюда, если не добьюсь Слияния.
— Отлично, убирайся прочь! Тебе здесь нечего ловить.
— Но я не могу, нет энергии для старта. Я живу на своих силах, — он кивнул на провода. – Они питают меня. Обруби их и я умру оставив ваш мир.
Я усмехнулся. Одним движением я добрался до них и взял в копыто. Я знаю, смерть единственный выход. Я не хочу, чтобы он жил на нас, как на готовом корме. Оно должно умереть.
Смерть – выход. Смерть – выход? А если нет. Это убийство, хладнокровное и расчетливое. Не акт обороны, не сопутствующий ущерб. Смерть как выбор твоего разума. Я знаю это. Смерть есть выход, но смерть чья?
Я отхожу от проводов. Слова застревают в горле, но я говорю.
— Иди с миром. Я принесу жизнь в обмен на спасение других.
— Разумный? Нет. Но это твой выбор. – удивленно хрипит существо, но всё же исполняет мою волю. Я чувствую как мое тело опутывают провода, как иглы впиваются в мое тело. Но я чувствую что поступаю правильно. Сознание озаряется ослепительной вспышкой и я перестаю чувствовать тело.
Я поступил во благо. Акт пожертвования во имя жизни других. Я защитил их от демона мира иного…
Но защитить других от демона внутреннего, я не могу…
Никто не может…
3. “Погода была ужасная, принцесса была прекрасная…” Знаете эту сказку про принцессу? Вот у вас в рассказе должна быть похожая ситуация: если главный герой добрый, то пришелец должен быть злым, и наоборот.
4. “Новые уроки”. В истории должна решаться некая “проблема дружбы”, вроде тех, на основе которых постигала свои уроки главная шестёрка.
Персонажи — 1 балла. Основные персонажи показаны красочно, но выглядят несколько искуственными. У пони по прозвищу “Гробовщик” очень странная логика действия и поведения: он продолжает надеяться на то, что его примут в группу, на которую он до этого из мести доносил стражникам. Но это всё лишь половина беды. Что у персонажей с логикой и мотивацией? Вот, когда главный герой позволяет инопонитянину его “сожрать”, чтобы улететь — это действительно разумный осознанный выбор, соответствующий образу и личности этого персонажа?
Стиль — 2 балла.
Идея — 1. Идея в этом произведении возникает в самом финале, и хотя сама по себе она интересна и даже глубока, мало связана с предшествующими событиями. Это, конечно, не доходит до ситуации “Рассказ об одном, идея совершенно в ином”, но опасно к данной концепции приближается.
Всего — 5.
Так что сами по себе персонажи в этом плане не подкачали. У них проблемы просматриваются другие. Главный герой — явно не из шибко законопослушных пони, носит оружие и умеет им пользоваться, он достаточно хмурый тип, не производит впечатление излишне доверчивого малого. Всю основную часть рассказа автор рисует перед читателем образ этакого сухаря, может и честного, да ещё и не привыкшего бросать своих, но и только. Это не добряк и не альтруист. И вдруг мы сталкиваемся с финалом, в котором он решает фактически принести себя в жертву, поверив в обещание странной инопланетной твари. Без гарантий, без уверенности, просто взял и доверился. Такое решение, пусть и нерациональное, можно было бы принять на веру, будь персонаж изначально прописан иначе. Глуповатым лопухом или альтруистом-идеалистом. А так… Это выглядит искажённым поступком, не имеющим под собой какой-либо серьёзной мотивации. Странно всё это. И на пользу рассказу не идёт.
Ещё один момент, уже с оценками никак не связанный: события изложены несколько сумбурно и не слишком понятно. Понимаю, что автор хотел сохранить интригу, загадку, тайну, в таких историях не говорят ничего прямым текстом, да и вообще рассказ именно по концепции немного напомнил Лавкрафта (ну, у всех свои ассоциации, полагаю). Но, что случилось с главным героем, если в начале истории он вроде как спокойно жил, только забыл о неких событиях прошлого, а в финале, вспоминая эти события, осознаёт, что вообще-то принёс себя в жертву, чтобы отправить домой неведомого инопонитянина? Загадка. Осталась на откуп читателю? Может и не зря, на самом деле. Загадки — это хорошо. Но вот именно её подачи хотелось бы более понятной, и такой, чтобы у читателя были хоть какие-то опорные данные, чтобы эту загадку разгадать. По сути, тут более чёткий и конкретный финал нужен — что именно он сделал, и что произошло.
С другой стороны, понимаю, что это разрушило бы, скорее всего, загадку и тревогу.
Так или иначе рассказ получился интересный, мне он понравился, и читал я его увлечённо. Спасибо за участие, вдохновения и творческих успехов.
Вот несколько земнопони продают помидоры, морковь, яблоки и свежую зелень. Вот улыбчивый единорог рекламирует перья — от небольших писчих до здоровенных многоцветных, какие только на стену и вешать. Вот шествует сурового вида кобыла с дружным выводком жеребят, грызущих леденцы на палочках. Вот кузнец предлагает всем желающим сменить подковы — или подогнать накопытники, продающиеся здесь же, в соседней лавке. Вот серый пегас с лотком рекламирует пирожки, а на него хмуро смотрят торговцы пареной репой и печёным картофелем…
Рэйндроп притормозила. Чуть поодаль от остальных торговцев стоял возок со стеллажом лотков, заполненных грибами: от обычных разноцветных сыроежек до здоровенных пятнистых мухоморов — что и говорить, необычный ассортимент! Продавец был не менее необычным — рядом с возком с отсутствующим видом, почти не шевелясь, стояла кобылка с гривой и хвостом, словно собранными из толстых белесо-серых нитей. Её короткая шерсть напоминала лёгкий матово-серый пух, а глаза прятались за блестящими желтыми очками. Весь вид странной пони словно неуловимо шептал о её чуждости.
Заинтригованная столь необычным типажом, пегаска, напустив на себя невозмутимый вид, поднялась в воздух — чтобы, описав петлю вокруг торговой площади, спрятаться на одной из крыш поблизости, наблюдая за странной пони.
* * *
Ближе к вечеру, когда торговцы уже начали расходиться и разъезжаться, Рэйндроп не выдержала. Она дважды отвлекалась со своего импровизированного поста, чтобы купить себе попить и поесть — пара пирожков даже оказались лишними — но пока она наблюдала за продавщицей грибов, та не то что не ела, она даже ни разу не сошла с места! Пегаска встряхнулась и полетела знакомиться со странной пони, что буквально в одно движение сложила стеллаж с оставшимися нераспроданными грибами в возок и сейчас впрягалась в постромки. Возок смотрел в сторону дороги, идущей мимо Белохвостого Леса — там, видимо, и жила грибная пони.
— Эм… Привет? — знакомиться с новыми пони всегда было немного сложно для бравой пегаски, хоть она в том и не призналась бы никому.
— Здравствуй, — негромкий и словно безэмоциональный голос сопровождался вроде бы обычным поворотом головы, но в этом жесте было что-то неуловимо необычное.
— Я прошу прощения, я немного наблюдала за вами, — на Рэйндроп не к месту напал приступ косноязычия, и ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы перевести дух. — Я видела, что вы ничего не ели… Можно угостить вас пирожками?..
Пегаска зажмурилась и протянула непонятной кобылке бумажный пакет с выпечкой. Пауза, по её ощущениям, затягивалась, но наконец прозвучал ответ:
— Я не голодна, но спасибо, не откажусь. Как тебя зовут, милая? — вкупе с не изменившимся тоном слова вызывали неясную опаску.
— Рэйндроп, — пегаска раскрыла глаза и принялась вертеть пакет в копытах, не зная, как вручить его собеседнице: копыта та держала на мостовой, седельных сумок на ней не было, а возок был плотно закрыт, напоминая теперь большой гладкий ящик. — А… вы?
— Зови меня Шайн, Рэйндроп. Я живу в лесу, и мне пора отправляться. Если хочешь, ты можешь составить мне компанию.
— Я… да, конечно! — пегаска облегчённо запихнула пакет с пирожками в свою собственную сумку-на-подпруге и, натянуто улыбнувшись, поспешила за своей новой знакомой.
* * *
Шайн действительно была странной пони: при близком рассмотрении её шерсть — пух — вовсе не был похож на волосы, а грива и хвост словно состояли из живых змеек, создавая одновременно отталкивающее и завораживающее впечатление. Очки идеально прилегали к мордочке Шайн, полностью скрывая её глаза, а отсутствие эмоций в голосе вызывало настороженность, только усиливающуюся от того русла, в которое зашёл разговор двух пони.
— …Но почему — грибы? — недоумевала Рэйндроп.
— Грибы могут быть и пищей, и лекарством, и ядом, и строительным материалом. Грибы — одни из самых старых существ на планете. Их можно использовать тысячами способов, и при этом они вполне могут быть живыми…
Рэйндроп мельком подумала, что шерстка её новой знакомой похожа на пушистую плесень, но тут же одёрнула себя — и осознала, что Шайн упомянула яды.
— Ядом?..
— Ядом. Почти все виды грибов способны накапливать или выделять опасные вещества.
— Но… для чего нужны эти вещества нам? — пегаска не могла сдержать дрожь в голосе, и Шайн, останавливаясь в тени леса, обернулась к ней.
— Яды можно использовать, чтобы лечить или калечить, для красоты или уродства — вся разница в способе применения и дозировке. Мы пришли, ты можешь войти в мой дом, если хочешь.
Грибная пони одним движением скинула постромки и скрылась за неприметной дверью, усыпанной листьями — не знай, где она, пройдёшь мимо, не увидев. Пегаска, вздохнув, постаралась скинуть напряжение и нырнула в осветившийся изнутри лаз.
Короткий спуск привёл её в широкое помещение с кучей столов, стеллажей и шкафов, уставленное небольшими клетками. Землянка была на удивление сухой и светлой — светились, казалось сами стены и потолок. Рэйндроп шагнула к одному из столов, доставая пакет с пирожками — и не сразу поняла, что в клетке лежат неподвижные тельца не то кроликов, не то крупных мышей. Шайн что-то сказала своим спокойным голосом, но её гостья её не услышала: обведя взглядом помещение — десятки и десятки клеток, и ни в одной из них не заметно и малейшего шевеления — она просто потеряла сознание.
* * *
Рэйндроп пришла в себя под мерный голос грибной пони — слабость медленно уходила из её тела, но желания или сил вскочить и убежать у неё не было. Страха, впрочем, тоже не наблюдалось.
— …Я расскажу тебе маленькую сказку. Жила-была одна пони, и она очень любила звёзды. Она много училась и работала, и однажды ей удалось вырастить дом, который смог полететь к желанным ею звёздам… но что-то случилось, и она потеряла себя. Она не умерла, она словно заснула без сновидений. Её летучий дом защищал её долгие годы, но в конце концов он состарился и погиб, упав на удачно подвернувшуюся планету… Но сама пони осталась жива. Одна, в незнакомом месте, окружённая незнакомыми растениями и существами. Она с трудом узнавала только грибы — такие же, как и те, из которых она строила свой дом, которыми она питалась, которые составляли её тело, что смогло пережить путешествие в чёрной пустоте. Она стала искать для себя занятие — ведь если ничего не делать, то проще сразу лечь и заснуть навсегда, а пони уже достаточно выспалась. Она поняла, что местные пони почти ничего не знают о грибах — и она начала выращивать грибы на продажу — но этого едва хватало на жизнь. Тогда она стала делать из них лекарства… которые надо было на ком-то испытывать. Пони решила, что лучше она будет испытывать их на маленьких зверушках, а не на других пони. Отказаться от этого означало бы отказаться от единственной известной ей возможности однажды вернуться домой… Скажи мне, Рэйндроп, была ли эта пони неправа?
Пегаска, собравшись с силами, поднялась на ноги. Серая пони спокойно стояла в нескольких шагах перед ней, между рядов клеток с мертвыми зверьками. Шайн неподвижно ждала ответа.
Пегаска, собравшись с силами, поднялась на ноги. Шайн спокойно стояла в нескольких шагах перед ней, между рядов клеток с мертвыми зверьками. Рэйндроп отступила назад, заворожено следя за игрой света за жёлтых очках стоящей перед ней грибной пони — действительно грибной, теперь это было видно: плесень вместо шерстки, трубки вместо гривы и хвоста… А были ли у этого существа глаза?
— Шайн… Зачем тебе всё это? — дрожь в голосе скрыть не удавалось. — Яды для строительства не нужны, ведь так?
— Летающий дом, как пони, переваривает пищу, получая из неё энергию для жизни. Пищи нужно много, яды позволяют лучше расщеплять её, — слова звучали удивительно мрачно, учитывая всё тот же нейтральный тон.
— Пища… Так… Ты хочешь скормить меня своим грибам? — пегаска не упала снова только потому, что от страха у неё свело ноги. Она шмыгнула носом, чувствуя, как на глазах выступают слёзы, и издала невнятный полувскрик-полускрип.
— Белок может быть пищей для грибницы, но ты разумное и живое существо — разумнее этих маленьких экземпляров, — Шайн повернула голову в сторону ближайшей клетки. — Нет, я не буду скармливать тебя моим грибам.
Пегаска всё-таки залилась слезами, напряжение снова отпустило её, и она повалилась набок, на этот раз оставшись в сознании. Грибная пони сделала шаг по направлению к ней, но остановилась снова.
— Я давно ни с кем не общалась, Рэйндроп. Я подумала, что мы можем стать друзьями… Я не думала, что моё занятие окажется таким страшным для тебя.
— Ты… убийца… — слова прошелестели в воздухе до того, как пегаска сама осознала их.
— Я — путешественник, попавший в катастрофу. Я не собираюсь тебя убивать. Я хочу выжить и вернуться домой — а до тех пор я предлагаю тебе свою дружбу, — мерная речь пугала всё сильнее и сильнее, как и неподвижно стоящая пародия на пони. Пегаска несколько мгновений молчала, собираясь с мыслями.
— Отпусти меня, — попросила она самым убедительным голосом, на какой была способна в подобной ситуации.
— Ты свободна, — незамедлительно последовал ответ. — Но моё предложение о дружбе в силе. И я прошу не рассказывать обо мне. Не думаю, что реакция других пони будет сильно отличаться от твоей, а я не хочу никого пугать.
Рэйндроп собрала все оставшиеся силы в комок, поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела к выходу. Шайн, не двигаясь, молча следила за ней. Остановившись у выхода из подземного зала, пегаска привалилась плечом к теплой на ощупь стене и, прикрыв глаза, слабо сказала:
— Я никому ничего не скажу. И я подумаю… — она с усилием сглотнула. — Я подумаю о дружбе.
Не получив ответа, она побрела вверх, к выходу. Снаружи уже стояла ночь — пегаске предстояла длинная дорога до дома.
3. “Погода была ужасная, принцесса была прекрасная…” Знаете эту сказку про принцессу? Вот у вас в рассказе должна быть похожая ситуация: если главный герой добрый, то пришелец должен быть злым, и наоборот.
5. “Часть нового мира”. Так или иначе, гостю с далёких звёзд придётся найти своё место под новым солнцем. Как пройдёт процесс его социализации и кем он станет в этом новом доме?
Персонажи — 2 балла. Реакции пони в критической ситуации выглядят не то чтобы неправдоподобными, но искажёнными. Особенно момент, в который она начала плакать: не сразу от страха и ужаса, не ближе к концу, когда должен был накопиться стресс, и организм ответил бы логичной реакцией, а где-то посередине. Да и попытка морализаторства перед лицом опасности… Ох уж эти пони.
Стиль — 2 балла.
Идея — 2 балла. Автор сделал интересный подход — можно ли считать полностью “злым” существо, которое просто пытается выжить и покинуть чужой дом, и при этом проявляет уважение к представителям разумной жизни Эквестрии.
Всего — 9.
Старайся как-то глубже продумывать происходящее с героями. Анализировать это с разных сторон.
Рассказ-то вышел интересным, у него и сюжет более чем занятный, и инопонитянка колоритная — разумные грибы, подумать только (кто сказал “Ваааагх!”?) — и проблему он поднимает весьма неожиданную, испытаний на животных. Немного допилить это всё напильником, да продолжить до победного финала, и я первый буду кричать в комментариях “Проду!”
В любом случае, спасибо. Вдохновения, успехов и сил. Добра!
/вздыхает/ в начале пегаске очень хочется расплакаться, но напряжение ситуации помогает сдерживаться. как только она слышит, что убивать/есть её никто не будет, напряжение немного спадает, и слёзы-таки появляются. обычная ситуация и вполне естественная реакция на неё.
но окей, надо было расписать подробнее, для тех, что никогда не сталкивался с подобным.
сам виноват, что забыл о максиме «считай читателя идиотом».
Боже, я не верю, что этот экспромт закрыт. Спать, срочно спать.
Нет, товарищи, сегодня у нас начинается экспромт совместный, от участников для участников, откройте его, пожалуйста, сами. Я просто не смогу.
«Дорога принцесса Луна!
Пожалуйста, отправь меня на Луну. Я хочу поспать, вдали от дел и забот. Если там будут лунные пони — я буду счастлив. Если нет — я не привередливый.
К сожалению, не ваш ученик, но верный почитатель, Тык».
Напоминаю, что на Табуне проходит конкурс драбблов (коротких и сверхкоротких фанфиков). У вас ещё есть возможность получить рассказ для себя!