RPWP 148 закрыт! 5+1 работ
+101
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт14 июля 2015, 01:59
Dia de los Muertos by hecatehell
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Понификация «Дня мёртвых»
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 15 июля, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
104 комментария
Осень близилась к своей середине, когда пегас влетел в холодный дом в облаках и передал письмо его обладательнице.
Как только почтальон ушёл, она взлетела под потолок от радости, которой сразу же поделилась со своей черепахой.
-Как же круто получать письма от самой Деринг Ду! Ведь это значит переписываться с ней! А переписываться с любимым автором — это супер офигенно!..
После порции восторженных восклицаний Рейнбоу наконец спустилась с небес на облако, и стала читать. После двух минут чтения раздался ещё более счастливый визг:
-Деринг Ду приглашает меня к себе!
В замке принцессы Твайлайт пегаска, взяв себя в копыта, передала ей краткое содержание письма, воздержавшись от криков. Та оказалась обрадована за подругу. Впрочем, самым лучшим ей показалось то, что встреча фаната и писательницы назначена на первые числа ноября.
В это время местные пони проводили особый фестиваль, посвящённый погибшим родственникам. Деринг, конечно, жила в глубинке, где большая часть пони проводила время на службе у Ауизотля, а там не до праздников. Впрочем, мисс Ду вряд ли откажет Рейнбоу в небольшой образовательной поездке, о которой та сможет рассказать принцессе дружбы.
Однако, пегаска в негодовании отказалась слушать, а тем более запоминать скучную экскурсию, пускай страшные истории про пони-мертвецов её и привлекали. Однако она резонно заметила, что если Твайлайт отправится на юг Эквестрии вместе с ней, то ей удастся посмотреть всё, что она хотела.
Двадцать пятое октября наступило быстро, и подруг отправились в Понсику — область, где и жила Деринг. Доехав до станции, пони были вынуждены идти к писательнице пешком, и, отдохнув от путешествия (и вдоволь пообщавшись на тему приключений), вечером первого ноября троица отправилась в город, на кладбище.
Как разъяснила Деринг, в первый день праздника пони почитают своих родных, поднося им дары, а во второй уже веселятся. С этими словами она скрылась за углом, оставив Твайлайт и Рейнбоу любоваться призрачными огоньками свечей, стоявших на каждой могиле.
Через пару минут писательница вернулась с бутылкой в зубах. Она прошла к могиле, на которой свечи не было, и положила там напиток. Затем она зажгла свечу, и отошла на пару шагов, почтительно молча.
На пути домой, она рассказала, что то была могила пони-археолога, который сильно помог ей, когда она переехала в Понсику. К сожалению, он умер довольно молодым, помогая Деринг. Грузчики, которые испугались кошек Ауизотля, уронили на него пианино…
На второй день они пришли пораньше, чтобы как следует подготовиться к празднику. Все прилавки пестрели черепами (конечно, ненастоящими). Причём черепа были не только конские, Твайлайт разглядела череп грифона, а где-то в глубине прилавка и огромный драконий череп. Было множество
статуэток Смерти в облике пони и просто понячих скелетов. Но при этом их облик был не тёмным и страшным, как привыкли подруги, нет! Каждый скелет и даже сама Смерть казались столь жизнерадостными, что хотелось улыбнуться им в ответ. Потом Деринг повела Твайлайт и Рейнбоу гримироваться. Через пару минут три скелета — радужный, лавандовый и бежевый — ходили по улицам и веселились. Время близилось к полуночи, и пони на улицах становилось всё больше. Всё смешалось в единый калейдоскоп скелетов, а цветов одежды и макияжа было больше, чем кто-либо из троицы подруг видел за всю свою жизнь. Неожиданно Твайлайт вскрикнула. Она почувствовала холодок и, обернувшись, увидела самый настоящий скелет, который к её ужасу пробормотал “Извините” и скрылся в толпе. Однако, её быстро успокоили, сказав, что в эту ночь мёртвые тоже веселятся. Некоторые ищут родственников, чтобы пообщаться, кто-то шалит, но вреда никакого не приносят.
Только рано утром толпа начала расходиться. Рейнбоу заметила пару пони, движущихся к кладбищу, но не была уверена, были ли они неживыми.
Всё вчерашнее приключение со скелетом затуманилось, и теперь казалось, что всё это померещилось.
Однако, спокойствие было недолгим. Не успели Твайлайт и Рейнбоу проснуться, как в дверь настойчиво постучали. Деринг открыла и обнаружила скелет пони. Тот выглядел блекло и печально.
Когда Твайлайт успокоилась и была готова разобраться, почему мёртвый пони всё ещё гуляет, скелет стал объяснять, в чём дело.
Как оказалось, он пытался найти свою возлюбленную пони. Они познакомились пятьдесят лет назад, но он попал под повозку, и…
Первые сорок три года она исправно ходила на его могилу, и они воссоединялись, но вот уж пять лет он не может найти свою возлюбленную. Он боится, что если никто не будет вспоминать о нём, то ему придётся провести оставшееся время в царстве забытых мертвецов, а затем пропасть. У него ещё оставалось время до заката, а потом он не сможет оставаться в мире живых.
Получив указания по поводу места жительства той пони, троица пошла спрашивать у соседей, куда пропала возлюбленная скелета. Последний же остался у Деринг, чтобы не пугать народ. Однако, соседи невнятно ответили, что старушка переехала, а новый адрес они не помнят. Всё же кто-то смог вспомнить улицу, и подруги помчались туда. Разделившись, они опросили всех жителей улицы, но лишь под вечер им сказали, что нужная им пони снова перебралась — теперь уже в дом престарелых. Уже по дороге к ближайшему подобному заведению пони увидели знакомый скелет.
Тот уныло плёлся в сторону кладбища. Кивнув подругам, он ускорил свой шаг, и скрылся среди могил. После недолгих поисков его последнего ложа, троица собралась было покинуть кладбище, как вдруг заметила знакомые инициалы на надгробии. Под ним лежала подруга того скелета. На могиле не было свечи.
Когда Хорсе вошёл обратно в могилу, он переместился в загробный мир. Однако теперь он был в мрачной его части, в которой жили души забытых. Яркие краски его одежды выцвели, а затем она и вовсе рассыпалась в пыль. Увы, те милые пони не смогли помочь ему, и его ждала участь одежды. Он приготовился к томительному ожиданию конца, как вдруг заметил знакомый силуэт… Неужели это была Мария Энрике, любовь всего его бытия? Но как сильно изменили смерть и забвение её черты! Влюблённые подбежали друг к другу, чтобы хотя бы в конце остаться вместе, как вдруг их кости расцвели узорами, пестревшими всеми оттенками радуги. Их радость светилась, заглушая белую пустоту вокруг, и та пропала, оставив нашедших друг друга пони среди яркой, праздничной половины царства мёртвых — ведь теперь их было, кому помнить.
Модификаторы:
Самый пёстрый фестиваль! — День мёртвых искрит самыми разными и яркими цветами. Постарайтесь обратить на это особое внимание.
Засиделись — Некоторые гости не захотели уходить
Увы, но первый модификатор не удалось довести до ума. В целом, работой я доволен, пускай там наверняка найдётся куча ошибок.
Интересно, а творчество по мультику для детей тоже стоит оценивать по детским критериям? Потому что если смотреть с точки зрения “мультика про радужных лошадок”, то нам предложили синопсис милой доброй серии для ЦА. Если же мы смотрим чуть более серьезно, то упс.
Экспромт-путешествие — это же такой простор для любых полетов хэдканона. Увы, в рассказе это не отражено. Нет одной из важных компонент повествования — обоснованной экспозиции, рассказа о корнях праздника, как он появился у пони. А ведь это важно, ведь в Понивилле на эти даты, например, выпадает Ночь кошмаров. Неужели в Понсике не ощущали вляиния Найтмер Мун?
Эти и подобные вопросы должны были возникнуть у автора, именно затем, чтобы их не возникло у читателя.
Само повествование очень рамочное, показаны наметки сюжета, практически не прописаны диалоги, герои абсолютно одинаковые и плоские, не спасает их даже каноничность. А между тем — это тоже часть той самой “пестроты” фестиваля, которую требовал один из выпавших модификаторов.
По существу же, боюсь, добавить особенно нечего. С точки зрения каноничного сериала — милый синопсис. С точки зрения литературной составляющей — план для дальнейшей работы над текстом, не больше.
В смерти рождается жизнь.
Час на часах, ночь, как змея поползла по земле
У фонаря смерть наклонилась над новой строкой
А двое не спят, двое сидят у любви на игле
Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой?
© Сплин — Двое Не Спят
Пожилой серый жеребец Стоун Бридж, земнопони, серый с коричневой гривой и кютимаркой в виде моста через реку. Опытный строитель, которого уважали в Понивиле, он построил два из трех мостов через реку, которая протекала в окрестностях города и через сам город. Третий мост в Понивиле самый первый строил еще его прадед. Он прожил долгую жизнь полную добрых дел, сумел вырастить детей и дождаться внуков. А теперь он, лежал в своей постели готовясь перейти в «мир Духов». Рядом с его кроватью вытирая слезы стоял маленький жеребенок, еще без кютимарки. Светло-коричневый с вороной гривой.
— Почему ты плачешь? — спросил Стоун Бридж жеребенка.
— Дедушка, я не хочу, чтобы ты уходил… Ты ведь не оставишь меня?
— Я никогда не оставлю тебя, глупый. Просто сейчас пришел мой черед уйти в «мир Духов», но я всегда буду видеть тебя оттуда. Мы всегда сможем общаться с тобой в дни праздника – «Дня Мертвых». Я всегда приду к тебе на помощь в этот день, стоит тебе только позвать.
Старый пони закашлялся – «Все-таки надо было меньше курить», — подумал он про себя. Он взял с прикроватной тумбочки свою старую трубку.
— Возьми мою трубку, на память.
Он протянул жеребенку старую трубку с чашей из отполированного поделочного камня – зеленого цвета с гравировкой — «Моему любимому, на десятую годовщину нашей свадьбы».
— Эту трубку подарила мне твоя бабушка, береги ее, она будет напоминать тебе о нас. Положи ее на алтарь в канун праздника «Дня Мертвых» и я буду знать, что меня здесь помнят и ждут, я приду к тебе.
Маленький жеребенок взял трубку, перестал плакать, и, хотя глаза у него были на мокром месте, изо всех сил старался больше не плакать. Он прижался к дедушке и прижал трубку к груди, как заветный талисман, как будто сейчас ему отдали ключ от несметной сокровищницы, который он боялся потерять.
Отдав трубку, посмотрев еще раз на жеребенка и улыбнувшись доброй старческой улыбкой, улыбкой, в которой читалось счастье за прожитую жизнь, которой мог бы гордиться любой пони, дедушка Стоун отошел в мир теней и духов.
В это же самое время, на другой улице Понивиля в доме с мансардой и палисадником, усаженным цветами и травами, плача прощалась со своей бабушкой другая маленькая земнопони с розовой шерсткой и желтой – цвета спелой пшеницы гривой. Маленькую земнопони, еще ходившую в начальную школу звали – Тагетис, в школе одноклассники дали ей прозвище «Златогривка» из-за цвета гривы и сложно произносимого имени. Она не обижалась, тем более это прозвище очень ей шло. Она была очень добродушной им милой пони с детства помогала родителям и бабушке. Кютимарки у нее не было.
Бабушка – Мэджик Грасс, пожилая земнопони, фиолетового окраса с зеленой гривой и кютимаркой в виде стебля травы, и открытой книги. Была травницей, выращивала у себя в палисаднике и собирала в поле и в лесу разные травки и коренья и готовила из них лекарства и полезные микстуры. Она прожила долгую и счастливую жизнь. До живя до преклонных лет, глядя в свое прошлое она не могла себя упрекнуть в чем-либо. Она дождалась внуков и вполне была довольна своей жизнью и уготованной ей участью – перейти в «мир Духов».
«Златогривка» стараясь скрыть слезы, хоть ее всхлипы были слышны даже за дверью бабушкиной спальни, сидела рядом с кроватью.
— Бабушка, почему, ты, должна уйти сейчас? — спросила Тагетис.
— Понимаешь, милая все пони рано или поздно должны уходить в «мир Духов». Мир Духов – это лучший мир, там ждут нас родные и близкие, друзья, которые ушли туда раньше нас. В этом нет ничего грустного или страшного. Мы не расстаемся на вечно, с родными и близкими. Оттуда я всегда смогу видеть тебя и всех вас. А, ты, храни меня в своем сердце. В дни праздника «Дня Мертвых», я смогу приходить к тебе, если ты подашь мне знак, что я нужна тебе — зажжешь свечу для меня, на алтарь положишь угощение — традиционный «хлеб мертвых» или «сахарный череп». А если тебе понадобиться мой совет положи на алтарь мою ступку и пестик, в которых я готовила различные лекарства. Я приду к тебе.
С возрастом, когда доживешь до моих лет и у тебя в Эквестрии останется меньше друзей, чем в «мире Духов», ты, тоже встретишь этот переход без печали в сердце.
Маленькая пони перестала плакать – посмотрела на бабушку и улыбнулась. Она была очень смышленой пони – не погодам. Тагетис прижалась к бабушке.
Мэджик Грасс улыбнулась ей в последний раз и душа ее обретя покой отправилась в «мир Духов».
Спустя какое-то время…
Светло-коричневый жеребенок – которого звали Стронг Уолл рос.
В школе на переменах он засматривался на красивую пони с розовой шерсткой и пшеничной гривой, он знал только ее прозвище «Златогривка». Он мечтал, как однажды он наберется смелости подойдет к ней, спросит ее имя, угостит ее клубничным мороженным. Но как только он к ней приближался, все слова моментально улетали у него из головы, а ноги подкашивались, будто ватные. Поэтому мечты оставались мечтами.
Надо сказать, что розовая пони – Тагетис, была не глупой и замечала все его попытки подойти к ней, но вот смелости сделать шаг на встречу ей также не хватало. И так они мечтали в тайне друг от друга хотя бы просто заговорить. Не важно, о чем просто сказать друг другу:
- «Привет. А, ты, знаешь, я давно хотел(а) с тобой поговорить. Как тебя зовут?»
Они учились в параллельных классах, как будто в параллельных мирах. Они ждали перемены, чтобы мельком увидеть друг друга в коридоре школы, пройдя мимо — не подав виду. Да это была сладкая пытка…
Даже свои кютимарки – эти робкие романтики получили в один и тот же день. Но, даже на вечеринке в Сахарном уголке в честь своих кютимарок, встретившись они не решились даже потанцевать или сесть за один столик.
Надо ли говорить, что эти два землепони пошли по стопам своих родителей?
Кютимаркой Стронг Уолла стал мастерок и кирпич, в последствии он стал строителем и работал на стройках Понивиля возводя новые здания.
Кютимаркой Тагетис стал ее любимый цветок – ярко-оранжевый – Бархатцы. Этот цветок выращивала ее бабушка на праздник «День Мертвых». Ее призвание стало цветоводство, она растила различные цветы, приносила радость этим другим пони. Без ее цветов не обходился ни один праздник в Понивиле. На праздник «Дня Мертвых» она всегда выращивала Бархатцы, всех возможных форм и расцветок. Она дарила эти цветы своей бабушке, кладя их на алтарь каждый раз.
Все это время юные пони не решались сказать о своих чувствах. Это была как игра в гляделки – кто выдержит дольше.
Робкие юношеские годы остались позади.
С описываемых событий в Понивиле прошел не один праздник «Дня Мертвых». Готовится к которому в Понивиле начинали заранее. Украшали свои дома гирляндами, свечами, на окна ставили горшочки с Бархатцами разных видов от ярко-оранжевых, до желтых или коричневых, с лепестками прямыми или собранными в гармошку…
Каждый пони в своем доме обязательно устраивал алтарь в дань уважения своим предкам. Как путеводные маяки зажигались на алтарях свечи, ставились угощения – «хлеб мертвых», «яркие сладкие черепа» и вещи родных.
В сахарном уголке, всегда Мистер и миссис Кейки выпекали праздничные черепа всех возможных цветов. Особенным буйством красок и безумным сочетанием цветов отличалась праздничная выпечка Пинки Пай. К слову сказать, она пользовалась бешенной популярностью среди других пони. Пинки Пай всегда умела создать нужное настроение праздника.
На улицах в дни праздника царило веселое настроение. Праздник длился два дня. В главный день праздника в городе происходил мистический карнавал, пони одевали маски или разрисовывали морды красками, олицетворяющими связь с «миром Духов». Эти маски и рисунки могли напугать не посвященного. Даже Октавия и Винил присоединялись к уличным музыкантам играя традиционные для праздника мелодии. На улицах танцевали и веселились с улыбкой вспоминая своих ушедших предков и приглашая их прийти на праздник. На центральной площади у ратуши всегда устраивали праздничный карновал, а после этого вечером был фейерверк, на который приходили посмотреть все жители города от мала до велика.
В канун очередного праздника «Дня Мертвых» наши влюбленные пони, каждый в своем доме, устраивали праздничный алтарь, для своих близких ушедших в «мир Духов». В этот раз оба пони вместе со свечами, черепами, сладостями, праздничным хлебом, цветами положили на алтарь личные вещи своих — бабушки и дедушки. Их просьбы звучали в унисон:
- Дайте мне совет, как сказать мне о своих чувствах тому пони, которого я люблю?
Надо ли говорить, что оба родственника, давно уже готовы были прийти на помощь своим внукам. А случилось это священное действие так:
Хотя оба пони уверенны были, что все произошедшее с ними в первый день праздника дня Мертвых было не иначе как наваждением или игрой разума — сном. Но все произошедшее было не менее реально чем они сами.
Стронг Уолл и Тагетис – смотрели на свечу перед алтарем. В какой-то момент времени окружающий мир расплылся, они увидели себя со стороны, как бы за серым стеклом. А сами они стояли на улице Понивиля каждый рядом со своим любимым родственником – Тагетис рядом с бабушкой Мэджик, а Стронг Уолл рядом с дедушкой Стоуном, каждый перед своим родным домом. Они пошли к центру Понивиля каждый по своей улице.
Понивиль, оказался такой же цветной и яркий, как и тот в котором они были мгновение назад. На улицах бегали цветные пони, большей частью не знакомые молодым пони, они приветствовали бабушку с дедушкой и дружественно перекидывались новостями, шутили. Они обсуждали и шутили, обсуждали успехи своих детей и внуков. Да, они жили и радовались в своем мире интересами живых детей и внуков – ставших их естественным продолжением.
Стронг и дедушка Стоун шли по улице от своего дома, ведущей к центру Понивиля и вели диалог:
— Стронг, ты уже большой, и я с тобой буду говорить на чистоту. Ты влюблен и боишься признаться в своих чувствах. Не надо стыдится своих чувств, в этом нет ничего предосудительного. Полюбить кого-то — это не позор, а великое благо. Через это проходят все пони, и ты не будешь исключением.
— Но дедушка, а вдруг я ей не понравлюсь? Вдруг у нее уже есть свой особенный пони?
В это время они проходили мимо летнего кафе, где под открытым небом часто любили коротать время пони, за чашечкой ромашкового чая. Они остановились. На одном из столиков – стояла чашка с розовым чаем.
Дедушка Стоун, подмигнул своему внуку и сказал:
— Стронг, ты видишь вон ту чашку розового чая на столе?
— Да, дедушка. – ответил Стронг.
— А скажи мне – на сколько вкусен этот чай?
— Я не смогу этого сказать, пока мы не подойдем и не попробуем!
— Вот, Стронг! – ты должен подойти и попробовать! И только так ты получишь ответы на свои вопросы. Вряд ли кто-то это сделает за тебя.
Давай дойдем до центральной площади… Возможно там будут ответы на твои вопросы? …
И Стронг Уолл и Стоун Бридж пошли в сторону площади.
В это же самое время, Тагетис и Мэджик Гросс также направились по своей улице, ведущей в сторону центральной площади Понивиля.
Диалог у них был не менее занимательный:
— Бабущка, я влюбилась в пони, люблю его со школы, но я не уверенна в его чувствах ко мне. Я боюсь подойти к нему и сказать напрямую, вдруг он отвергнет меня? А если его сердце занято дугой особенной пони?
— Что мне делать, бабушка?
Мэджик Гросс улыбнулась, доброй светлой улыбкой и сказала:
— Ты всегда была умной и сообразительной кобылкой. Ты столкнулась с любовью и не знаешь, что с этим делать? Страх быть не понятой и отвергнутой пугает тебя?
— Скажи мне, а что ты потеряешь если подойдешь расскажешь ему все как есть? Скажешь ему о своих чувствах? Зачем гадать на ромашке – любит не любит?
— Ведь проходя каждый раз мимо, ты, возможно теряешь свою любовь. А если ты подойдешь и признаешься ему, то ты всегда выиграешь!
— Если он любит тебя – вы будите счастливы, а если нет, то ты перестанешь мучать себя вопросами и сможешь освободить свое сердце для новой любви. Которая обязательно придет. Так бывает со всеми пони.
— Я поняла, бабушка! – улыбнулась в ответ Тагетис.
«Ну вот мы и подошли к площади.», — сказала Мэджик Гросс.
Тагетис увидела, как с другой стороны площади навстречу к ним шли Стронг Уолл и его дедушка Стоун Бридж.
Взрослые пони дружелюбно поприветствовали друг друга.
Стоун Бридж сказал, обращаясь к Мэджик и Тагетис одновременно:
— Вот, познакомитесь, это мой внук – Строг Уолл.
— Здравствуйте… — сказал Стронг Уолл уже краснея.
— Здравствуйте, а я рада представить мою внучку – Тагетис, сказала улыбнувшись пожилая пони.
— Здравствуйте… — сказала Тагетис, чуть смелее, чем Стронг Уолл и мило улыбнулась.
Видя замешательство своих внуков, взрослые подтолкнули своих подопечных на встречу друг другу. Они невольно сделали первый шаг на встречу друг другу. Глаза влюбленных пони наконец-то встретились. И между ними пробежала такая искра любви и чувства, что сама принцесса Каденс улыбнулась бы от восторга и умиления, послав им свое благословение.
- Ну что, нашим молодым пони надо пообщаться наедине? – Сказал Стоун Бридж, подмигивая Мэджик Гросс.
Та, улыбнулась в ответ и сказала:
— Старый хитрец, пойдем уже… Они договорятся теперь без нас.
Тагетис и Стронг остались одни на центральной площади. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Они заговорили одновременно, как будто кто-то снял с них заклятие молчания.
— Меня зовут — Тагетис, – представилась, смущаясь розовая пони с золотистой, как спелая пшеница гривой.
— А я — Стронг Уолл – робея и растягивая слова, чтобы подобрать продолжение фразы ответил светло коричневый пони с вороной гривой.
Наконец собрав всю свою волю, он выпалил, быстро, как будто слова обжигали его.
— Я люблю тебя! — сказал Стронг – Я всегда больше жизни любил тебя! Какой же я был глупец, что не решался сказать тебе об этом раньше…
Еле сдерживая слезы радости Тагетис ответила ему:
— Я тоже тебя люблю, Стронг, как ты мог этого не видеть раньше? Еще со школы.
— Я видел, но страх быть не понятым терзал мою душу… — ответил ей Стронг.
Оба пони, счастливо улыбнулись, по их щекам потекли слезы радости и разделенной любви. Они протянулись навстречу друг другу. Когда они уже хотели поцеловать друг друга – они оказались по ту сторону серого стекла. Они оба смотрели на свечу своего алтаря каждый в своем доме.
Во время второго (финального) дня празднования праздника «Дня Мертвых», когда все пони уже собирались на площади для вечернего фейерверка, Стронг и Тагетис встретились на узкой улице ведущей к площади лицом к лицу. Стронг покраснел, как ему показалось до кончиков своих ушей. Тагетис – зарделась, как маков цвет и это было заметно, даже при ее розовом окрасе.
Тагетис заговорила первой:
— Знаешь, вчера, я видела удивительный сон, будто мы с моей бабушкой Мэджик Гросс гуляем по Понивилю и на площади мы встретились с тобой и твоим дедушкой Стоун Бриджем. И там, на этой площади – мы оба признались друг другу в любви.
— Если это и был сон – то мы видели его вместе, ответил Стронг.
— Я любою тебя — «Златогривка»! - с замиранием сердца сказал Стронг.
Стронг протянул к ней мордочку, зажмурившись, не зная, что будет дальше. Отвергнут его или он будет принят. Он уткнулся ей в гриву втянул носом воздух.
– Ты пахнешь, бархатцами! Ты мой любимый цветок.
Тагетис нежно обняла его, прижав к себе еще плотнее.
— Я тоже тебя люблю! Как же я давно хотела тебе это сказать.
Счастье и любовь были в сердцах обоих пони, у них сняли с души груз, который довлел над ними все это время.
Знаешь? - сказал Стронг, — давай пойдем смотреть на фейерверк, на холм, за городом, оттуда видна вся площадь Понивиля. Там будем только мы и ночное небо. Нам так много нужно рассказать друг другу. Тагетис – улыбнулась и кивнула в знак согласия.
Пони, опьяненные любовью, близостью родственной души, которую они обрели друг в друге, медленно поплыли в вечерней мгле на вершину холма, который возвышался над всем Понивилем.
На холме, оставшись одни. Оставив далеко шумный праздничный карнавал. Влюбленные пони повалились на шелковистую, мягкую траву холма. Чувство высокой, все поглощающей любви захлестнуло их. Они оба уже потеряли счет нежным, страстным поцелуям, которыми они одаривали друг друга…
Эпилог.
В единственную ночь 2 ноября финал праздника «Дня Духов», когда духи предков могут смотреть на этот мир во всех его цветах и красках, как он есть, а не через серое стекло – меняющее краски нашего мира.
Высоко в небе над холмом, возвышающимся над всем Понивилем, как древний зиккурат. С улыбкой, несущей тепло и радость, наблюдали за священнодействием любви два старых пони.
— Пошли, не будем им мешать, — сказал Стоун Бридж повернувшись к Мэджик Гросс.
— Да, пошли! – ответила она.
— Знаешь, Стоун, – этот День Мертвых был самым лучшим Днем Мертвых за всю мою прожитую жизнь. Замечательно, что наши внуки в этот день нашли в себе силы создать основу для новой жизни.
«Это означает, что мы с тобой тоже будем жить, старый хитрец» – сказала, Мэджик Гросс, беря за руку Стоун Бриджа. И они растаяли в ночном звездном небе, рассыпавшись на миллиарды звезд.
От автора Snake_Plissken:
Буду как всегда с вами откровенен. Когда мне была представлена тема нынешнего экспромта, я подумал:
«Нет уж, без меня.
Это тема для меня не кажется совместимой с сериалом.
Мне было сложно придумать Апокалипсис, а вписывать сюда — это? …
Хотя сам праздник у мексиканцев хороший — как бы поминание предков…
Но, я на это писать не буду. Уж простите. Это мой выбор, и я его сделал без сожаления».
(после написания рассказа я сожалею о сказанных словах).
Что же изменило мое мнение в диаметрально противоположном направлении?
Всегда слушаю музыку в машине в режиме «Рандом».
Выпала песня группы «Сплин» — «Двое не спят». Услышав:
– «У фонаря смерть наклонилась над новой строкой». – я все понял.
В процессе написания еще не знал, как будут звать моих героев, как они будут выглядеть, просто расписывал идею, завязку, и ключевые сцены без подробностей.
Как маяк во тьме на мою фразу — Patria o muerte!
Отвечает она – Crindorada – следующими словами:
«Hasta siempre, comandante…»
После этого был содержательный диалог…
Который вдохновил меня и придал мне сил не уйти спать и закончить рассказ.
Crindorada, открыла новое ранее не известное мне имя в музыке — «Виктора Хара».
Crindorada – спасибо, за тот свет и теплоту, который, ты, подарила мне этой ночью. Свет новых знаний и теплоту откровенных чувств.
Что получилось из этого всего судить вам, читателям.
P.S. Моя жизнь – цепочка случайностей, но, когда я оглядываюсь назад, я вижу в них закономерность. Это не может быть случайностью.
Tagétes– латинское название цветка Бархотцы.
Зиккура́т – от вавилонского слова sigguratu — «вершина», в том числе «вершина горы»
В моей небогатой литературной практике мне приходилось бывать автором, бетой, редактором, переводчиком, соавтором и даже “начальником лит. негров”. А вот стать музой, пусть и на мгновение, еще не было возможности. Так что выражаю искреннюю благодарность автору за этот новый опыт, это было очень неожиданно и приятно. И до самого конца не верилось.
Тем сложнее оставаться беспристрастным рецензентом и не начать разливать елей и лесть. Но думаю, это не то, что хотел бы от меня услышать уважаемый автор. Но, тем не менее, начать хочется с хорошего. Возможно, это вопрос вкусов, но мне понравилось представление героев. С самого начала, перечислением всего, что важно. Неоднозначный прием и, пожалуй, редко встречается качественное его использование, но в конкретно этом тексте он смотрится, на мой взгляд, удачно. С некой прямотой и, наверное, честностью, очень в характере описанных пожилых пони. Мне кажется, эту сторону автору можно смело брать на вооружение и оттачивать именно такой способ введения персонажей в историю. Позволю себе рекомендовать к прочтению пьесу Ференца Мольнара “Игра в замке”, там этот прием тоже используется очень к месту.
Персонажи вообще вышли очень любопытными. Трогательно-наивным выглядит младшее поколение, и солидно-мудрым — старшее. С легкой хитринкой. Конечно, есть и за что покритиковать их: молодые показаны с одного ракурса этой трогательности и почти не раскрыты с других сторон. Это их не портит в контексте раскрываемой темы “диа де ло муэртос”, однако несколько ограничивает автора, диктуя ему рамки флаффной повседневности. Решить эту проблему призван конфликт произведения, который в тексте присутствует отчетливо и явно. Но вот решение внутреннего конфликта героев “извне” не позволяет им получить необходимую долю развития, чтобы стать глубже, ярче и, в какой-то степени, “живее”. Опасна даже не сама эта помощь извне, сколь отсутствие попыток героев преодолеть конфликт самостоятельно. Тем не менее, в рамках выбранной стилистики это не смотрится чужеродно, просто следует учесть этот момент на будущее.
Тема произведения раскрыта прозрачно и в пояснении, я думаю, не нуждается. Одна из тех самых “вечных тем” литературы, поданная через призму “лос муэртос”, не скажу, что это что-то новое и оригинальное, но — всегда актуальное, потому подобные темы и называются “вечными”.
Пожалуй, единственный вопрос, который меня несколько смутил, так это отсутствие “вторых половинок” пожилых пони. Несколько странным в этом контексте выглядит переданная внуку трубка со вполне определенной дарственной надписью, и затем — сцена после разрешения конфликта. Сцена эта была, в общем-то предсказуема едва ли не с самого начала, но, как по мне, смотрится несколько… неправильно здесь. При том, что она абсолютно естественна и не вызывает ощущения чужеродности, но мне показалось несколько неправильным такое внимание к одной… ммм… стороне семьи при полном его отсутствии к другой. Пожалуй, если бы на день мертвых явились и бабушки, и дедушки обеих сторон, это было бы… правильнее. При том, что не скажу “логичнее”, нет.
Построение рассказа тоже было выбрано не самое простое. Две точки зрения на одно и то же или похожее событие с последующим сведением воедино. Не стану лукавить, заметна рука новичка. Она заметна там, где автор сначала выбирает двух фокальных персонажей, а потом, когда происходящее сливается, будучи не в силах удержать обоих, возносится выше и смотрит явно собственным взглядом. Иногда это может приводить к сбою логики повествования или мотивации героев, но при выбранном жанре, общей стилистике и незатейливой простоте сюжета (в хорошем смысле), это не так заметно.
Пунктуация хромает, да: местами запятых не хватает, местами они лишние, но это решается самостоятельной вычиткой / привлечением беты. Неправильного использования слов или неуместных конструкций я не отметила, текст с точки зрения синтаксиса читается легко.
Рассказ не выбивался бы из общей линейки эпизодов сериала, хотя затрагивает явно проблемы иного характера, нежели просто дружба. Точнее, может и выбивался бы как раз поэтому, ведь в мире пони пока что не было конфликтов именно трогательной “первой любви”. Но при необычности проблемы текста, мы все еще в мире цветных пони, это чувствуется по общему характеру произведения. Вероятно, потому он может показаться читателям, привыкшим усложнять канон сериала, чересчур наивным и простым. Но стоит вспомнить оригинал — и произведение откроется с другой стороны и заставит задуматься как раз о тех самых вечных ценностях сериала: детстве, семье, любви. И — любви к предкам, пусть и диа де ло муэртос здесь показан лишь как фон, на котором разворачиваются основные события. Но фон этот, тем не менее, неплохо проработан, описательная сторона конкретно праздника не пострадала от смещения фокуса повествования. Что, на самом деле, тоже показатель уровня автора — сплести заданную и собственную темы так
Итог? Я, вероятно, ошибусь, но я видела на табуне только один этого автора. Perdonadme, если исключительно по собственной невнимательности. Но если это и правда практически дебют (а автор пишет, что это дебют в полностью самостоятельном построении текста) — то уровень задан высокий. Да, заметны шероховатости, которые уйдут при шлифовке определенного стиля и определенного набора приемов, которые нравятся лично автору.
Пожалуй, от вас я бы очень хотела прочитать что-нибудь по теме борьбы. Кристалльная империя времен Сомбры, Эквестрия Дискорда, иной сеттинг, но — с борьбой. У вас есть реальная возможность при ваших интересах и жизненной позиции написать очень глубокий качественный текст, не сведя его к очередному клону ФО: Е.
Оставайтесь, ребята, людьми, становясь моряками,
Становясь капитаном, храните матроса в себе.
© В.Высокцкий
В качестве эпиграфа я выбрал последний куплет песни «Скорей становись моряком». В нем есть близкие мне слова – говорящие о том, что, дойдя до своей цели помни с чего ты начинал. Это бесценное качество для преподавателя, оно позволяет при общении с последователями относится к ним максимально не предвзято. Дать им то, что ты знаешь, а дальше все будет зависеть от трудолюбия и старания самого человека, получившего эти знания. Я всегда учил и учился сам. И я рад тому, что вы меня учите. Спасибо всем вам. Спасибо всем, кто оставил отзыв о моем творчестве. Каждый ваш отзыв дает мне понять, что я могу улучшить в следующий раз.
У меня нашлось немного свободного времени вырваться и написать сюда. Честно я не думал, что это занимает столько времени – этим действительно надо жить.
Настало время работы над ошибками, я начну с того, чтобы показать вам варианты переделки фраз и диалогов, которые вызвали нарекания, дабы показать, что ваши слова для меня не пустой звук.
Первая фраза, которая поставила меня в тупик, я признаюсь тут я сплоховал – это как можно было выразить одну общую мысль двух людей одним предложением. Вот мой вариант номер два:
— «Привет. Как тебя зовут? Мне давно хотелось поговорить с тобой.»
Тут действительно, можно эту фразу вложить в уста обоих персонажей. Вот у меня еще комплекс нарисовался, я не знаю насколько уместно и корректно называть пони – жеребцом и кобылкой… Если кобылка — это как бы для меня мило звучит, то о жеребце я вообще ничего не могу сказать. Если заметили я почти не употребляю этих слов в своем рассказе. Возможно это проблемы моего личного подсознания…
Еще вопрос, а как правильно называть расу – «земнопони» или «землепони» как это принято? Если честно мне наиболее симпатичны эти трудолюбивые существа в Эквестрии. Если бы речь шла о событиях книги «Дружба это Оптимум» — мой ответ на вопрос выберите расу был бы однозначен.
Никогда не хватал звезд с неба, все только через каждодневный труд и работу над собой, все как у Николая Заболоцкого (учил в школе именно это стихотворение):Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Повторения я и сам не люблю, и стараюсь их вычитывать. Тут я могу предложить другой вариант первого абзаца:
И на конец, финальная заключительная фраза – которую я воспринимаю, как главный баг, разбивающую концовку вдребезги – «рука бога».
«рука бога»(Это я не про себя, это по аналогии с футболистом из Аргентины – Диего Марадоной, который в 1986 году в четверть финале чемпионата мира в матче с Англией забил гол в ворота Англии на 51 минуте «рукой». А судья не заметил и засчитал его. Так и я не заметил… вот что я хотел этим сказать. Я смотрел этот матч по черно-белому рекорду 54 см. И мы стояли на ушах – мы болели за Аргентину. Они стали чемпионами там во второй раз. pleer.com/tracks/9695750aSjR — эту песню написали к Евро 2000, но она подходит к Аргентине – сколько экспрессии в ней.)
Когда на нее мне не прозрачно намекнули – я ударил себя кулаком в лоб… Хуже не придумаешь, спалился, что называется. Сразу стало видно за кого я играю в этом фике… «Какая рука, это же Пони?! Это даже не Лира! Остолоп – что ты написал?!»…
Вариант переделанной концовки:
«Это означает, что мы с тобой тоже будем жить, старый хитрец» – сказала, Мэджик Гросс, дружески толкнув Стоун Бриджа в бок и кивнула. И они растаяли в ночном звездном небе, рассыпавшись на миллиарды звезд.
Теперь отвечу о причинах слабой визуализации окружающего мира и праздника в целом. Думаю причина заключается в том, что я пока не представил себя в виде пони и то каким мой пони видит этот мир. Я наблюдаю за пони как бы со стороны. Я очень трепетно отношусь к миру пони, что пока за не имением опыта «берусь за пони в стерильных перчатка» боясь испачкать их мир чем-то от человека живущего в этом мире. От этого страдает и мир, и характеры персонажей и их описание – я осознаю, что сейчас все мое творчество выглядит как милые лубочные картинки на ярмарке. Мой стиль написания сейчас – это детски наив, но я считаю, что пока это самое лучшее, что у меня есть. На счет розовости – да не хватает трудностей и препятствий на пути этой любви, но иногда самым страшным препятствием оказываемся мы сами.
Меня упрекнули в том, что я не дал героям что-то сделать самостоятельно. Я так не считаю, дело в том, что видения в «мире Духов» — это только катализатор. Фактически в реальном мире, пони делают все сами без посторонней помощи. Ведь слова надо было еще сказать, чтобы это сделать нужны не малые силы. Об этом и говорят родственники в финальной сцене – «наши внуки в этот день нашли в себе силы создать основу для новой жизни».
«Где вторые половинки бабушки и дедушки из рассказа почему их нет в финальной сцене?»Теперь о главном и личном для меня в этом рассказе:
Дело в том, что этот вопрос стоял предо мной с самого начала я выбирал из двух вариантов событий – добавить их или нет. По моей задумке вторые половинки ушли раньше – это первая причина, по которой про них не упоминается. Вообще в рассказе о «Дне Мертвых» я сознательно избегаю слов: смерть, мертвый, умереть и т.д. Я только намекаю на эти понятия, выражая свою мысль через сравнения и иносказания. Это отрицание существования самого факта, как защитная реакция. Как попытка страуса прятать голову в песок. При этом этот страус знает, что в зоопарке пол бетонный… От этого у страуса часто болит голова…
Конечно можно было мягко обойти тему и добавить их уже при встрече там в мире «Духов».
Но я этого не делаю еще по одной причине…Такой же наивной, как и мой рассказ.
Предположим может быть такое что жеребенок выберет в духовные наставники кого-то одного или бабушку, или дедушку? Да может (у меня такое было)…
Так как мощности моего литературного процессора не хватает пока чтобы отрендерить лишнюю тройку персонажей я постарался выкинуть, то без чего я мог бы обойтись.
Не поспорю, что, если бы они были можно было бы сюжет обыграть лучше в конце и больше бы диалогов было. Но тогда мне бы концовка напоминала финал фильма «Звездные войны 6: Возвращение Джедая» (я люблю это кино, оно в свое время меня очень впечатлило).
Последние мелкие вопросы:
Почему я так часто упоминаю, как выглядят жеребята – я сам боюсь забыть, как выглядит мой персонаж, наверное, это потому, что у меня еще не выработался стиль написания и я еще не могу перейти с пони на «ТЫ». Чтобы это сделать, как мне кажется, при написании надо соединить два мира в один и стать пони, думать, как пони и понимать, видеть мир как пони. Я же пока все еще пишу любимыми образами от лица человека. Но я мутирую в своем сознании… Процесс идет.
Напоследок для разрядки я могу о себе в качестве само иронии оставить вот такую картинку. Мой процесс обучения в действии.
Так же можно вспомнить о «попаданстве», среди которого пони, ну прям чисто люди в костюмах лошадок. Само по себе «рука», кроме наличия ошибочного слова, ничего не означает. Людское видение — хорошо или плохо, зависит только от конечного результата. Если за основу персонажа пошла модель человека («почему не пони?» отдельная тема), перенеся в облик героя знаковые нам качества — персонажа будет проще понять и принять, проецируя на себя. Это хороший прием жанра.
Учитывая популярность «попаданчества» вполне можно получить позитивный отклик читателя на коротенькую, но ламповую зарисовку. Как-то так.
Самая. Серьёзная. Ошибка. Если ваши персонажи представляются людьми, вы здорово рискуете загубить «понячность» собственной истории. Ведь из вашего внимания ускользнут такие важные аспекты жизни как быт, жестикуляция, логика, а самое главное — связь с миром будет построена на «человеческом» восприятии.
Завёрнут канон, нарушен фанон. Классический Понивиль представлен лишь персонажами, вроде Пинки Пай и Винил с Октавией. Если яркая выпечка ПП укладывается в образ «розовой», то исполнение «фоновыми» праздничных мелодий, это маловероятно. Хоть эти пони и музыканты, но диджей не станет или не сможет исполнять «такую музыку», в профессиональном понимании. Как и чопорная педантка, понимающая что этнос не классика, а виолончель не гитара или скрипка. Проблема сугубо в том, что вы не раскрыли сцену целиком и в подробностях, а просто упомянули для создания фона.
Собственно фон. Отсутствует целиком,
можно вставить избитую до смерти реплику про от слова «совсем». Пустота заднего плана во время разрывает рассказ на три полосы: Тагетис (к слову, имена выбраны замечательные)+бабушка, Стронг Уолл+дедушка, и городские события отдельно. Такая постановка подходит пьесам, так же помогает сыграть на контрасте, и в «зазеркалье» эта фишка реализована, далее выделена в эпилоге, усилив эффект «послевкусия». Но вышло тонко, потому об этом пишу в слабых сторонах. Автор, ваш нынешний враг (судя по этому рассказу), слабая визуализация мира или пренебрежение им. А ведь за его счет персонажи-то и расцветают! Внимательно знакомьтесь с персонажами будущих рассказов и впитывайте их атмосферу.День Мёртвых. Тема так и осталась мёртвой в вашем произведении, отметившись лишь её упоминанием, бархатцами, «хлебами, и сахарами». Т.е. если читатель возьмется за чтение, чисто из-за интереса узнать о празднике. Он вряд ли дочитает до конца и останется доволен содержанием. Раскрывайте тему — отражайте персонажей в красочном мире, а не «серых зеркалах».
Сильные стороны:
Удивительно приятная для фанфиков подача текста, простая и понятная, но не скучная и примитивная как газетные сплетни — живая. Повторы в пределах предложения гармонируют с построением, превращаясь, быть может, в авторский стиль. Берегите «лёгкость пера», и развивайте!
Персонажи. В рамках 3к слов мы узнаем героев с жеребячества, до юношества(?). Пускай они раскрыты лишь в рамках романтической истории. Перспективные герои, у которых вся жизнь (и вечность посмертия) впереди.
Идея. Считаю огромным упущением сжатость
Вот пример, когда автор оставил на волю читателя слишком много, рассказав слишком мало. А вот поговорка «не жди — замёрзнешь!» всецело отражает одну из тем рассказа, емко передавая ценность каждого момента и всей философии жизни, даже загробной.
Предположу, что "В смерти рождается жизнь" мы просто знакомимся с автором, приобщаемся к его вкусу и манере письма. Рассказ незатейлив, оставляет приятное впечатление, может быть даже поможет мечущимся от любви читателям набраться смелости. А кому-то преодолеть страх смерти и потустороннего мира.
Автор, читая ваши сообщения, проникаясь вашими мыслями, мне было ясно — «это тот рассказ, который я прочитаю», ради интереса. Однако интерес порой перерастает в симпатию, а это, наверно, то, к чему стремиться каждый. Теперь я знаю чего ожидать, и о чём вам наверняка удастся рассказать: о переживаниях и томлениях. Хороший задаток в драму и флафф. Впрочем рекомендую пробовать в «описание» и «динамику», в рамках приключенческого жанра, к примеру.
Я постараюсь обобщить и ответить сразу на ваш отзыв и на рецензию.
Но чуть позже — сейчас занят текущей работой.
— вот это я пропустил при вычитке, как видите — во мне еще пони и человек не слились во едино для написания рассказов. Я не представляю пони в себе — а как бы смотрю со стороны и это заметно. Об этом тоже напишу.
И да, так и планировалось?
Да я хотел показать, что оба персонажа тянутся к друг другу даже в мыслях, а они разного пола, следовательно фраза должна быть одновременно единой и принадлежать обоим. Они оба с одинаковой силой хотят встретится друг с другом и поговорить. Я не знал как выразить это иначе одной фразой, но чтобы это было, как произнесенное слово от обоих и оно обобщало их…
О нет, нет… Это не мои слова… Ну в смысле история основана на моих личных переживаниях и отношениях с предками… Но только не этот момент… Только не так… Вот об этом я и жалею опубликовав рассказ. Ясно что он написан человеком, но какая именно часть рассказа это я? — уже будет додумывать каждый сам.
Да, читается очень хорошо, манера письма приятная, только когда начинаются признания в любви — идёт какой-то чрезмерный пафос, сильно ухудшающий впечатление.
Из недостатков прежде всего нужно отметить повторы. В одном только первом абзаце слово «мост» повторяется три раза, причём два раза – с уточнением «через реку»! Настойчивые напоминания о том, у кого какого цвета шёрстка, тоже утомляют. Почему бархатцы упорно пишутся с большой буквы, это точно такое же название цветка, как розы или незабудки?
Но это всё технические детали, которые сравнительно легко исправить. В целом же — впечатление очень приятное, так держать!
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: рассказ дописан на 1/3, тягомотный, сцены праздника отсутствуют.
— Ля-ля-ля какой прекрасный день! – распевает пони, скача среди украшенных горящими свечами кочек на лугу. — День Мёртвых, тру-ля-ля! Несу всем вам подарочек, по цвету как земля! Погодите-ка…!
Запружиня на месте, пони задумывается…
— Вот же глупышка! *хрюк* «Как земля!», земля же горь-ка-я! Ну-ка…
Ударив копытом под собою, содрав пучок сочной травы, пони зачерпывает ком чёрной грязи.
— По вкусу ничего так! – растягиваясь в гуталиновой улыбке, пони пружинит вперед. — Какой прекрасный день! Даже сливочные тучки на карамельном небе похожи на прекрасные дни!
Вечер близится к ночи, в деревушке неподалёку загораются праздничные огоньки. Горный воздух холодеет с каждым порывом, рассыпая на лугу блестящую росу.
— Бррр! А-а-а *Айаутеотль!* – что есть мочи чихает пони, подскочив на месте. Приоткрыв зашмыгавшим носом корзинку на правом боку, прикусывает свесившуюся бахрому, вытягивая пёструю накидку, как нарядная скатерть. Серое пончо с красно-синей вышивкой спадает на бока, закрывая пони от сырого ветра.
Суетливая дымка сердито клубиться по следам, тающим во мраке. Доносятся радостные вопли позади, звуча едва уловимыми отголосками среди немого луга.
— Вот я и дома! – Счастливо выкрикивает пони, усаживаясь перед четырьмя кочками. — Привет мам, привет пап! Привет сестренки! Скучали по мне? …я очень скучала…
Среди сумерек серебряный туман стелется ковром, смыкая холодные объятия вокруг пони, заставляя сильнее кутаться в пончо.
— А знаете, у меня всё хорошо! Хотя иногда мне и бывает тяжело и очень грустно.… Но друзья приходят ко мне на помощь, а потом всё опять хорошо! – Скромно улыбаясь, пони глубоко вздыхает, продолжая с дрожью в голосе. — Папочка, Мамочка, вы говорили, что семейные узы самые прочные и нас ничто не разлучит…. Что вы всегда будите рядом, переживая за меня и оберегая, я знаю…, но почему же мне так одиноко?
Голос пони пропал, бриллиантовые слёзы с длинных ресниц слетели в полумрак. Глубокий вдох сотряс блестящие губы, разнося шепот…
— Простите, Сестренки…, если б знать судьбу наперёд, мы бы обязательно играли чаще, а не дулись по пустякам! О! У меня же для вас подарки! – скинув с боков связанные поясом корзины, пони переворачивает их вверх дном. Завернутые в тряпицы свёртки с валуны затюкали друг по другу, раскатываясь перед догоревшими на крохотном алтаре свечами. — Вам обязательно понравится!
Шустро разворачивая один подарок за другим, и выкладывая на кочки, пони взволнованно рассказывает:
— Мой собственный рецепт! Ваши черепа из шоколада! А еще сюрприз – кукла меня! – на плоский камень, покрытый свечным воском, приземлился причудливый брусок на острых ножках. Следом, в ряд опустились четыре свечи, затем четыре бархатца. *Чирк*. И язычки пламени плавно закачались перед мордочкой пони, отдавая теплом на замершем носу, говоря «спасибо тебе». — Что бы вспоминали, и не думали, что я хоть сколечко забуду о вас!
Кончиком копыта, касаясь деревяшки, больше похожей на подставку под горячую чашу, пони добавляет:
— Резьба не мой особый талант.… Зато лепка черепов удалась! Праздник вот-вот начнётся, я пойду, и буду ждать вас в гости….
Одев опустевшие корзинки, и тихонько всхлипывая, пони поднимается в обратную дорогу. В сползшем с гор тумане одинокая фигурка в пёстром пончо скользит между островками свечей. Идя на зарево праздничных огней, как заплутавший корабль идёт на свет далёкого маяка.
— Вы поможете мне? – прозвучал едва уловимый голос.
Пони оборачивается и видит перед собой бледного жеребца в белом пончо. Его морда будто натерта золой и расписана угольными узорами, а нависшая над глазами грива застыла торчком.
— Конечно, помогу, таинственный незнакомец! – энергично выкрикивает пони, запрыгав на месте — А что случилось?
Жеребец беззвучно водит головой из стороны в сторону, пятясь и припадая к земле, сливаясь с туманом.
— Дом,…где мой дом? – стонет он, покачивая неподвижной гривой.
— Как где, глупышка? – улыбается пони, опускаясь на передних ногах и стараясь разглядеть незнакомца. — Дом там, где тебя ждут! Пойдем со мной, я отведу тебя в деревню! Наверняка по тебе скучают!
Во мраке зажглась пара огоньков, проявив черные глаза жеребца, будто скованные инеем. Его грива заплясала под дуновением ветерка. Он поднимается в полный рост и согласно качает мордой.
Пони кивает в ответ, нетерпеливо выстукивая глухую дробь задними копытами. И вот уже двое бредут в густой дымке, огибая созвездия свечей, слыша нарастающий гомон начавшегося праздника.
— Трум-тум-тум, пам-пам-пам! Вдвоём бредём через туман! – запевает пони, маршируя на ходу, как вдруг раздосадовано вытягивает. — Я не знаю рифмы на «туман», а ты?
— Обман… – раздаётся гудящий голос позади.
— И какая-такая, песенка про обман и бредущих друзей через туман? – недоумевая пони, оглядывается на спутника. — Исчез…
На сокрытом под бледным пологом лугу властвует тишина и лишь изредка стрекочут свечи.
—…ну что поделать. – Огорчённо вздыхает пони, хлопая широкими глазами, и вздрагивая от холода, поворачивает на деревню. Осунувшаяся морда бледного жеребца в упор предстала перед глазами. *Ик!* — А ты, значит, розыгрыши любишь!
От неожиданности пони плюхается на сырую траву, задорно хохоча, изредка похрюкивая. Мрачный незнакомец беззвучно засмеялся в ответ.
— А где твоё «Ха!»? – озадаченно косится пони, скорее поднимаясь с обжёгшей круп стылой земли. — Ты смеёшься, а смеха нет! Твоё «Ха!» должно идти от диафрагмы, тогда «ха-ха» будет ярким и живым!
Жеребец склоняет голову на бок в задумчивой улыбке, смотря себе под ноги. В его потерянном взгляде нарастает смятение. Наблюдая за незнакомцем пони выкрикивает:
— Смотри, я покажу! Выпяти грудь вперед, как будто внутри тебя надувается мячик! Потом положи на этот мячик копыто, напряги горло, представь что кашляешь! И сдавливай мячик! Ну же, повторяй! Давай смеяться вместе!
И будоражащий хохот, громкий да неистовый как гроза, разнёсся над ночным лугом, разогнав туман и едва не задув свечи.
— Какое прекрасное до жу-у-ути у тебя «Ха!». Даже мне так никогда-никогда не смочь! Да у тебя талант! – жеманничает пони, трясясь от гривы до кончика хвоста. — У-у-у! Туман рассеялся! Поскакали скорей, пока тропинка не пропала! Нам еще целую ночь смеяться!
На мрачной морде жеребца расползается широченная улыбка счастливого жеребёнка. Внутри его будто стеклянных глаз, зловеще блестящих в темноте, загорается мягкий свет. Он весело задёргал хвостом, и, переминаясь с ноги на ногу, быстро-быстро закивал.
Впереди замаячили разодетые жители; как угорелые они проносятся по дороге в кружевных юбках и сомбреро, исполняя зажигательные танцы под энергичные ритмы гитар и маракасов.
— Это мой самый-пресамый любимый праздник! – скача перед бледным незнакомцем, пони заглядывается на развешанные по пути пёстрые венки из бархатцев и длиннющих перьев. — О! Донна Маргарита!
Мимо пони пролетела набелённая мумия кобылы, ряженной в бардовое платье, украшенное желтыми лентами с маргаритками. В её ощеренной пасти и пустых глазницах пропадает праздничный свет. Зато отражается в подведенных сажей глазах напудренного жеребца, на чьем седле закреплено ложе усопшей.
Какой чудесный день, какой чудесный пень, тут скачет Пинки Пай… Хм, вдохновение кончилось.
На самом деле, “сковать канон” автору удалось неплохо. Даже если это и Пинки, а Пинкамина (хотя тут я сильно сомневаюсь все же), характер выдержан без ООС. Этот рассказ явно найдет свою читательскую аудиторию в отрыве от блога рпвп. Mission complete, казалось бы.
Хотя не могу не отметить, что нарочитые винни-пухово-пинки-паевские кричалки-вопилки в письменном тексте смотрятся несколько утомительно.
Атмосфера получилась… нечеткой, как тот туман, о котором пишет автор. Вроде хочет в тайну-мистику, а вроде и в хи-хи. Чуть более явную смену — и вполне в духе Пинки.
Если это — ⅓ рассказа, то становится понятно, почему он смотрится таким оборванным. Вообще, полноценно судить о произведении по отрывку — откровенно плохая идея. Пожалуй, единственное, что можно сказать сейчас, это то, что персонажи выглядят интересно, и идея про дом — тоже. Как минимум — не отталкивает сейчас, хотя из-за очевидной незавершенности и вызывает некоторое недоумение. Вполне закономерный вопрос “и что?..”, который, по идее, должен бы уйти, когда рассказ будет дописан. Ну, как минимум, этого ожидаешь.
Не скажу, что это то, чего я ожидала от воплощения темы “диа де ло муэртос”, но в целом, имеет право на жизнь.
Этим вечером Доулс Тэйм была подавлена. Последние месяцы её жизни были не такими жизнерадостными, как хотелось бы. Сегодня юная художница из Троттингема встречала закат не дома, и даже не в близлежащем лесу, а посреди просёлочной дороги далеко на юге. В свете той меланхолии, что царила в её жизни, для души нет ничего желаннее, чем тёплая постелька и чашка чая, и потому это нежданное путешествие её ни капли не тешило. Но, как говорится, выход есть всегда, и самый очевидный путь не всегда правильный.
— Не унывай, съездим в Понивилль на пару дней. Развеешься. — подруга Доулс, любительница экзотики Стэмпи Глосс давно искала повод, чтобы растормошить печальную единорожку. Однажды утром она зашла в гости к Доулс Тэйм, дабы вытащить её из этой берлоги. — Ты ведь даже не знаешь, что там будет.
— И что же? — полумёртвым тоном ответила Доулс.
— Праздник. Я точно не знаю, это как-то связано с политикой, или кто-то решил перенять традиции тех пони, что живут на южно-восточном побережье — не ясно. Но это будет очень интересно, в любом случае.
— Нет, знаешь, — равнодушно ответила изумрудная единорожка, — что-то не тянет никуда.
— Прошу тебя, поехали, — Стэмпи никогда не отступала так просто. Она была настойчивой, но это не всегда было к месту, — бидон чая твою проблему не решит. А там, кто знает, вдруг на тебя снизойдёт вдохновение, и ты напишешь таки свою новую картину?
Доллс глянула на кофейный столик прямо у камина, на котором лежала её последняя работа, завёрнутая в плотную упаковку. Вздохнув и сделав ещё глоток чая, она таки поинтересовалась деталями:
— А в чём суть этого праздника? Какой-нибудь “День рождения Солнца”?
— Не настолько банально, — усмехнулась белоснежная пегаска, — “Днём Мёртвых” его называют.
— Жутко звучит.
— Пони, что живут на юге. Знаешь, где Тротполи, Мэйнлэйн… Они верят, что раз в год умершие возвращаются в этот мир, чтобы проведать живых.
В этот самый момент Доулс оживилась. Она ощутила странное и неуловимое чувство, от которого на душе становилось легче, и жизнь кажется не такой серой. Вера в завтрашний день, что всё ещё может наладиться. Или, хотя бы, облегчить повисший на душе груз. Это чувство возникло как-то само собой, единорожка ещё ничего даже не успела обдумать.
— При поддержке принцесс, — продолжила Стэмпи, — пони Понивилля хотят тоже провести подобное мероприятие, и радушно встретить ушедших. Если пони не проникнуться этим праздником — так хоть развлечься можно будет.
Но это было тогда. Доулс, под влиянием этого самого неведомого чувства, согласилась на время позабыть про чай, и попытаться приобщиться к чему-то новому. Но сейчас прошло уже несколько дней пути, они ещё не добрались до маленького провинциального городка, но пони из Троттингема уже всем своим естеством жалела, что вообще впустила Стэмпи Глосс в свой дом тем утром. Город уже виден на горизонте, но идти до него ещё добрую пару километров. Копыта истоптаны, дорога грязная, и путь даже не пройден до конца — подобные факторы не внушают оптимизма. Доулс Тэйм уже решила для себя, что её задумка, ради которой она поехала — фарс и пустая трата времени. А веселиться никакого желания не возникало.
Подходя ближе к городку, вскоре можно было расслышать музыку и отчётливый гул, доносящиеся со стороны центральной площади. Судя по всему, на этом празднике жизни преобладали гитары и трубы, что без устали пели свои песни. Мелодия была бодрой и динамичной, но сквозь призму восприятия изумрудной единорожки она казалась заторможенной и пустой. В воздухе витали знакомые запахи красок и выпечки, но им не давалось пробудить аппетит у гостьи из Троттингема. Развешенные на домах и над улицами пёстрые флажки, украшенные разнообразными узорами, не внушали каких-то тёплых чувств, а казались лютой нелепостью. Равно как и все заполонившие город пони, которые постоянно ходят, общаются, находят во всём происходящем что-то интересное. Но, кажется, далеко не многие пришли сюда есть сладости и веселиться: у некоторые виднелись с собой сумки, из которых торчали свечи, портреты, хлеб и привезённые с побережья экзотические фрукты.
— Взбодрись! — этот призыв со стороны Стэмпи не возымел никакого эффекта, даже когда та потащила свою подругу к прилавку различными яствами. — Хочешь чего пожевать?
Доулс поглядела на еду, что предлагал симпатичный пони-единорог в полосатом жилете за уличным прилавком, но единственное чувство, которое у неё вызвал местный ассортимент — отторжение.
— Что это? — недоумённо спросила она, тыча копытом в буханку хлеба. — Просто хлеб?
— Не просто хлеб, а Мёртвый Хлеб, как его называют, — ответил продавец, — его приготовление кардинально отличается от того, к чему мы привыкли. Понимаете, в Тротполи используют…
— Ясно, не продолжайте, — настойчиво заявила Доулс, — а что это за… черепа?
— Да, черепа, традиционный символ праздника, — продавец поправил шляпу, что косо лежала на рыжей гриве, — здесь же — съедобные сахарные черепушки, изнутри набитые вкусным сеном, овсом, или даже запечённым яблоком! За ваши деньги — любой каприз.
— Жутко, но, думаю, безумно вкусно! — улыбнулась Стэмпи. — Сколько?
— Черепушки — по четыре, хлеб — два, а фрукты…
— Флим! — послышался решительный крик откуда-то со стороны. Не успела Доулс опомниться, как продавца уже отчитывала некая земнопони. — Никакой торговли!
— Но ведь нужно покупать муку, яйца, сахар, разве нет? — без капли смущения ответил единорог.
— Это не твоя забота. Где-нибудь в Мэйне — пожалуйста, но здесь и при мне — даже не думай.
— Ладно, так уж и быть, — отмахнулся единорог, — но за своего брата не ручаюсь. Ты знаешь, что он додумался брать обычные маффины, и посыпать их смесью сахарной пудры с той серой дрянью? А он не из тех, кто раздаривает свои идеи.
— Аргх, пресвятое сено! Бегом за мной. — вспылила кобылка. После этого она обратилась к гостям в более-менее весёлой форме:
— Прошу прощения, дорогие гости, за этот бедлам. Ешьте, пейте, не отказывайте себе.
Пока спекулянт недовольно шёл следом за пони в шляпе, Стэмпи довольно взяла с прилавка один маленький сахарный черепок с неизвестной начинкой, в то время как изумрудная единорожка, не смотря на царившее в голове недовольство, себе взяла маленькую булочку.
— Гляди, сколько тут всего! — довольно сказала Стэмпи, когда они пошли дальше изучать эту чудную, как казалось, ярмарку. — Я там ещё видела сувениры продаются. Хочешь куплю тебе фигурку?
— Нет, спасибо, — промямлила Доулс.
— Точно? В Троттингеме такие не продаются… Во, гляди, а что там?
Кобылки обратили внимание на платформу, на которой стоял непонятный электронно-механический агрегат, чьи гайки упорно закручивала сиреневая единорожка.
— Простите, — крикнула белоснежая пегаска, отвлекая ту пони от работы, — а что вы делаете?
— Отличный вопрос, — такое чувство, что эта пони только и ждала, пока кто-нибудь не спросит. Отложив гаечный ключ и вытеревшись, она спустилась с платформы к двум гостям из Троттингема.
— Вы верите в потусторонний мир, куда попадают пони после смерти?
— Ну, наверное, — пролепетала Стэмпи.
— Заметки про “Астральный мир” были ещё в журналах Старсвирла Бородатого. И не говорите, что не слышали о нём. У него были очерки об этом мире, и, вроде как, ему даже удалось там побывать. И такие вещи, как День Мёртвых, на пустом месте не возникают. И потому я решила сделать это, — единорожка указала на свой агрегат, в виде кучи датчиков и толстой антенны, — если духи и правда посещают наш мир, то этот прибор нам это покажет.
— Брр… — вздрогнула Доулс от мысли, что мёртвые бродят среди живых, неизвестно о чём помышляя. — И что дальше? Даже если ваша догадка подтвердится, какой будет толк?
— Как это “какой толк”? — возмутилась пони. — Если я это докажу, то это какой трамплин для дальнейших исследований, вы и представить не можете. Путешествия по другим мирам, связь с давно ушедшими пони — возможностей много. Это — только первый шаг.
— Очень интересное дело, правда? — улыбнулась Стэмпи. — Желаю вам удачи в этом, вне всякого сомнения, непростом деле.
— Ой, спасибо, — смутилась сиреневая единорожка. И перед тем, как вернуться к работе, дала небольшое напуствие:
— Развлекайтесь.
— Знаете, что мне больше всего нравится в этом празднике, милые дамы? — внезапно обратил на себя внимание чёрногривый земнопони с аккуратной бородкой и цилиндром на макушке. Голос его был мелодичен, а слова он проговаривал необычайно чётко, от чего собеседники слышали каждый звук, что он издавал, — что мне мэрритос подают проклятые скелеты!
— Вау, ничего себе! — удивилась пегаска. — Тут и правду не соскучишься!
Доулс в ответ лишь осмотрела жеребца раздражённым взглядом.
— У меня на носу поездка в Мэйн, — продолжил земнопони, — будем втроём покорять Броадвей. Я, мои цилиндр и гитара. Хотите послушать пару моих песен?
— Идём, Тэйм, — хихикая сказала пегаска.
— Нет, спасибо, — повертела головой единорожка в ответ, — лучше поищу скелета, который приготовит мне чего покрепче.
— Да брось ты, идём.
— Прошу, не дави на даму, — вступился земнопони, — она не хочет. Значит, играть я буду только для тебя.
Млея под очарованием этого обольстительного пони, Стэмпи пошла за ним. Сама Доулс в одиночестве направилась вглубь Понивилльских улочек, что утопали в торжестве.
— Давай, Тэйм, взбодрись, — пони снова осмотрелась и заметила, что солнце уже давно село. На чёрном небесном полотне завиднелись первые звёзды, вдоль улицы пони зажигали десятки свечей и фонариков, не давая тьме опуститься на город этой ночью. — С таким настроем тебе самой давно пора на тот свет.
— Хэй, хочешь мэрритос? — Доулс обернулась на весёлый визг, и чуть не свалилась на пятую точку, когда увидала в считанных сантиметрах от себя бледную, как чистый холст, пони. Скелет пони.
— Ой, испугала? — пони начала прыгать, и отойдя от шока единорожка поняла, что это лишь костюм и грим.
— Пожалуй, — ответила та, переводя дух.
— Постараюсь так больше не делать, — весёлый тон в голосе пони так и не спадал, — так хочешь мэрритос?
— Нет, спасибо, — Доулс вспомнила про булочку, что до сих пор лежит в её сумке даже не надкусанная.
— Жаль, тебе бы понравилось… — пони всмотрелась в поникшую единорожку. — Не грусти. Не думаю, что мёртвым понравится, что они проделали долгий путь обратно только для того, чтобы увидеть такие кислые мины, как у тебя.
Тут то самое чувство, что возникло в душе Доулс Тэйм несколько дней назад, вернулось. С мыслью, что всё не зря, она решила довести свою задумку до конца. Наивная и глупая идея, что пришла сама по себе. То ли от скуки, то ли у единорожки появилась надежда хоть как-то оправиться от своей трагедии.
— Слушай, я сюда пришла… — пони достала из сумки завёрнутую в переплёт картину, и уже собралась объяснить причину своего приезда, но пони в гриме соображала быстрее:
— Встретить друзей, родных? Не беда! Идём, Пинки тебе всё покажет.
Пони в гриме провела единорожку по площади, рассказав и показав, что нужно для условного ритуала. Спустя полчаса розовогривая и прыгучая пони отправилась в дальнейшее странствие, а Доулс остановилась у одного маленького, пустого столика на площади. Медленно, но верно она положила на него вышитую скатерть, сверху по бокам — четыре свечки. Всё, как ей рассказала пони в гриме. После того, как она их зажгла, в груди начало отдавать очень родным и знакомым теплом. Оставив на столе ещё не тронутую булочку, единорожка достала главный предмет — завёрнутую в переплёт картину. Зажмурив глаза, пони интуитивно размотала переплёт и поставила картину на столик, аккурат между свечей на скатерть. Через несколько секунд единорожка решила, что долго так продолжаться не может, и открыла глаза.
С холста, увековеченный с помощью кистей и красок, на неё смотрел синегривый жеребец. Выглядел он достаточно молодым, его взгляд был полон любви и сочувствия, и оттого Доулс становилось особенно тяжело. Горечь разъедала душу, а из глаз, словно редчайшие жемчуги, выпали пара слезинок. Доулс не могла подолгу смотреть на портрет, где молодой пони улыбался, и всё, чего он хотел — чтобы эта единорожка была счастлива. Но сегодня, равно как и последние месяцы, мысли о нём вызывали только грусть и депрессию.
Казалось, в этот момент была преодолена некая грань. Потому-что печаль пошла на спад, измученное выражение лица улетучилось, и в душе единорожки нашлось место теплу и смирению. Не совсем понимая, почему так, в голове вспыхнули эмоции, которые возникали лишь однажды — когда она впервые встретила этого синегривого жеребца. Начало теплеть, причём буквально, и Доулс на долю секунды перенеслась в прошлое. Под потоком чувств с её уст машинально слетели слова, которые когда-то перевернули всю её жизнь:
— И я тебя люблю.
От автора: Лень — очень плохая вещь. Остерегайтесь её. Лень — зло, сопоставимое с геноцидом.
Использованные модификаторы:
Muffins de muertos — Адаптация кухни под мир пони.
За тридевять земель ради одной встречи — Пони прибывает на праздник ради встречи с усопшим.
Мою любимую зовут Смерть — Настоящей любви и смерть не помеха.
История о пони-художнице, которая грустит. Почему грустит — не сказано: то ли у неё творческий кризис, то ли она очередное «непонятое дарование», больно ударившееся о реальность и разбившее свои радужные мечты, то ли она просто толстокожий эмоциональный вампир. Нет, в самом конце рассказа мы узнаём, кто эта грустящая пони, но до той поры нам остаётся только гадать, кто она на самом деле: просто ли унылая по жизни слабачка, или, возможно, хитрый манипулятор, ненавидящий окружающих? В любом случае, мы не знаем персонажа. Мы видим только серость и уныние, без предыстории и объяснений — и нам вряд ли захочется им сочувствовать.
В этом, как мне кажется, самая слабая сторона рассказа: вместо задумывавшейся автором интриги мы получили бледного во всех смыслах Главного Героя. Автор, дайте читателю больше зацепок! Если бы единорожка, например, хотя бы печально гладила раму завернутого в ткань портрета, это уже сделало бы её более живой и понятной. Картон — вот ваш враг! Дайте жизни персонажам — и она перекинется на всё повествование.
Что касается качества текста — я постарался выделить самые заметные ошибки.
«В свете той меланхолии, что царила в её жизни, для души нет ничего желаннее» — несовпадение времён: и текст в общем, и начало предложения составлены в прошедшем времени, однако следствие и первой части предложения подано в настоящем времени. Сюда же, например, «на душе становилось легче, и жизнь кажется не такой серой».
«Это неожиданное путешествие», «вытащить её из этой берлоги» — неуместное использование местоимения «это»/«этот»: вы не описывали ничего конкретного, но даёте указание… на отсутствующее явление/место. Другое дело — в самом начале текста: «этим вечером Тэйм была подавлена» — местоимение смотрится неплохо, оно запускает историю, как традиционное вступление.
«Полумертвый тон» — полумертвым бывает голос, но не тон голоса. Сюда же — «истоптанные копыта» (натруженные, сбитые, но не “многократно отдавленные” же!).
«Таки»: во-первых, в авторской речи «таки» может быть исключительно частицей (и писаться через дефис): автор не должен явно выдавать свои эмоции, если только у вас не монолог; во-вторых, у вас получается повтор… замените одно «таки» на «всё же» — и вы только повысите языковое богатство текста.
"… или, хотя бы, облегчить повисший на душе груз" — вы говорите об этом грузе как о чём-то давно известном, но читатель о нём впервые слышит. Вы не обмолвились о нём ни намёком, но делаете к нему отсылки… Читатель — не телепат, да и историю он читает последовательно, от начала к концу, пожалуйста, учитывайте это.
«Но сейчас прошло уже несколько дней пути» — либо «прошло несколько дней», либо «после нескольких дней пути». Это устойчивые фразы, не нужно их смешивать без особой нужды (например, без желания внести сумбур в повествование).
«Город уже виден на горизонте, но идти до него ещё добрую пару километров» — опять настоящее время посреди прошедшего! Ну и — неужели в Эквестрии горизонт настолько близок? С двух километров уже вполне возможно различить детали отдельных зданий, не то что заметить город…
«Дорога грязная, и путь даже не пройден до конца» — капитанство… простите, смысловая тавтология. Пони ведь всё ещё движутся, нет необходимости повторять это другими словами!
"… подобные факторы не внушают оптимизма" — канцелярит. С путаницей во временах, да. «Подобное не могло радовать» смотрелось бы куда как органичнее, имхо.
«Подходя ближе к городку, вскоре можно было расслышать музыку» — опять повтор: «подходя — вскоре»; кроме того, именно такая конструкция выглядит очень уж похожей на набившее оскомину «подъезжая к вокзалу, с меня слетела шляпа»…
Ну и — возмущение Твайлайт Спаркл, когда она (зная её, сложно представить иное) с жаром расписывает возможности, которые могут открыться перед наукой… Автор, где восклицания? На словах, в образах вы показываете эмоции — но в символах их нет… Косяк, однако.
В остальном — история не буксует, не застывает на месте. Именно «экшена» в рассказе нет — но он здесь и не нужен. Модификаторы? «Понификация кухни» — без особого фанатизма, но выполнено. “Прибытие ради встречи с усопшим”? Прибытие вышло случайным, но всё же. “Смерть любви не помеха”? Тут могу только довериться автору, наверное…
Каков итог? Хотелось бы посоветовать автору не оставлять суть интриги на самый конец его повествований — хотя бы немного раскрывайте её заранее; добавьте штрихов образам ваших персонажей — через их действия, реакции, поведение в целом… ну и — следите за словами, которые вы используете. Знаете, «читайте больше хорошей литературы», что ли…
Спасибо за участие! Вдохновения вам и понимания!
Сегодняшний день был особенным, ибо в сегодня отмечали День Мёртвых. День, когда мёртвые пони получают уникальную возможность вернуться обратно в мир живых и навестить старых друзей, родных, знакомых — всех тех, кто по ним скучает. И приём для них готовят соответствующий: угощения, цветы, музыка, сувениры, яркий грим, огни, а самое главное — пони, которые их ждут. Даже души мертвецов порой начинают тосковать по старым знакомым, с кем они прожили большую часть жизни. Они покидают Землю Мёртвых и уезжают в своего рода отпуск. Пусть и на день.
Должно быть, именно поэтому в баре “Голден Раш” было так мало народу. Здесь обычно выступало музыкальное трио, но все три музыканта уехали, и сочные джазовые мелодии сочились из музыкального автомата. Бутылки с питьём покоились на полках за барной стойкой, а сам бармен посвятил себя экспериментам со смешиванием напитков. Делать было нечего, хотя в День Мёртвых разрешается брать отпускной без проблем. Но это только в том случае, если мёртвому есть к кому возвращаться. Если же нет, или просто неохота — то остаётся только наслаждаться жизнью… а точнее, смертью, на изрядно опустевшей Земле Мёртвых. Видать, по пони-бармену никто не тоскует.
— Уходи, Прайд, — прорычал бармен, обращаясь к единственному посетителю, что сидел прямо перед ним, — дай мне закрыться.
— Я не могу оставить такую душку, как ты, в одиночестве, — засмеялся синегривый жеребец в ответ. — Я готов тешить тебя сколько угодно. Пока не сопьюсь.
Поняв намёк, бармен быстро выложил на стойку бутылку самого дорогого коньяка. Причём настолько, что его можно было оплатить только Золотым Билетом.
— Если бы я ещё мог пьянеть… — пожаловался пони, разглядывая бутылку с золотистой жидкостью, — но нет, я тебе не отдам свой билет. Не пытайся.
— А ведь только в Девятом Мире есть шанс, что ты перестанешь травить мою неупокоённую душу. Почему сам не уедешь?
— Это личное.
В Земле Мёртвых действует схема, построенная на карме. Карма, накопленная при жизни здесь работает как валюта, как битсы в Эквестрии. Если пони вёл достойную жизнь, то попадая в Землю Мёртвых он получает путёвку до Девятого Мира — некоего абстрактного рая, где души обретают покой. Зависимо от того, сколько он бабушек перевёл через дорогу в жизни, это может быть как пропуск на автобус, так и Золотой Билет на Поезд №9, которой довезёт до Девятого Мира за четыре минуты. В противном случае, если по жизни у пони не заладилось, остаётся два выхода — заработать карму, подрабатывая барменом, Собирателем Душ или ещё кем-то, либо топать до Девятого Мира пешком четыре года. В Земле Мёртвых были созданы собственные аналоги систем управления, как в мире живых, для контроля потока душ. Когда и как — неизвестно. Но таким, как Кэтчи Прайд, оставалось только пользоваться этой сложившейся системой.
— Я тебя раскусил, — ехидно заявил бармен, — ждёшь семью, я прав? Иначе давно свалил бы… Почему не поедешь в Эквестрию? Проведаешь хоть.
— Под… Подожди, — поспешно запнулся Прайд, — можно вернуться?
— Конечно можно, умник. Ты думал, у меня просто сегодня плохой день? Можно, но только сегодня.
— И как? — подобная мысль
— Если я расскажу, оставишь меня в покое до конца вечности?
— Само собой! — Прайд сам не заметил, как перешёл на взволнованный крик. Внезапно возникшее желание вернуться в родной мир не давало пройти ни единой лишней мысли. — Говори.
— Выходишь отсюда, налево два квартала, потом налево, направо — и там железнодорожная остановка. Вперёд, — коротко отрезал бармен, и спрятал бутылку золотого рома обратно под стойку.
Когда пони вышел из бара, то он оказался в большом, но опустевшем мегаполисе, что своим видом сильно походил на Мэйнхеттен или Филлидельфию. Высокие серые дома тянутся к голубому небу, очень схожему с реальным небом, что можно было наблюдать в Эквестрии. Шагая по опустевшим улицами в указанном направлении, он вслушивался в повисшую на среди высотных домов тишину, чью симфонию даётся послушать не часто. Ни пения птиц, ни оживлённых разговоров, лишь стук копыт жеребца о каменную кладку тротуара. Изредка в небе пролетали стаи костяных голубей, и Прайд задавался вопросом: куда они могут лететь?
Уже через час пони сидел в вагоне полупустого поезда, который вёз его домой. По крайней мере, так ему казалось.
— Кэтчи? — внезапно спросил сидевший рядом пегас, которого сам Прайд вовсе не заметил.
— Да, привет, Руби, — лениво поздоровался с ним Прайд, — что у тебя?
— Не то стайка голубей, не то пара свежих мертвецов мне напели, что День Мёртвых проведут в Понивилле. А значит, там наверняка будет мой брат. Помнишь, я рассказывал про него?
— Ага, — кивнул Прайд, хотя это была наглая ложь.
— Погляжу хоть, чего этот дармоед добился. Был я на параде, что проводят здесь, в центре, и теперь пора посмотреть, как живые нас встречают.
— А для кого его организовывают? Я так понял, в мире живых нас должны встречать парадом и всем таким. А здесь зачем?
— Честно, сам не знаю. Но здесь тоже бывает весело. Всюду огромные надувные шары, знаешь. Фирменный хлеб, угощения. По идее, в Понивилле должно быть всё тоже самое.
— Слушай, а если я хочу навестить пони, которая не в Понивилле, а в неком другом месте?
— А вот тут у тебя проблемы. Если до конца дня доберёшься туда, куда надо — тогда вопросов нет.
Внезапно весь энтузиазм в душе Прайда потух. Пускай он снова увидит знакомые края, но без встречи с той пони, ради которой он сел на этот поезд, эта поездка не будет иметь никакого смысла.
— Не унывай. Там будет много живых. Год назад я ездил в Мэйнлейн… Брат, ты бы видел, что они там вытворяли. А ведь…
— Прибыли! — послышался крик из кабины машиниста.
Сразу, как Кэтчи Прайд вышел из вагона поезда, он заметил, что что-то не так. И дело даже было не в том, что он очутился в доселе неведомой провинции. Не в том, что сейчас ночь, а окружающие его пони не замечают. Мир казался каким блеклым и немного карикатурным. Покинув местный вокзал, он углубился в город, где царил дух праздника: всюду лотки с разнообразной пищей, начиная от обыкновенного хлеба с фруктами и заканчивая черепушками, вообще не пойми из чего приготовленные. Всюду яркие, разноцветные огни, оживлённые разговоры и пони в огромных шляпах. И фейерверки, и декорации — всё выглядело потрясающе, но цвета были каким-то не такими, а глядя на других пони Прайду почему-то хотелось смеяться. Запахов и вкуса он не чувствовал, так как попросту не мог. Но было среди всего этого нечто, что не показалось синегривому пегасу странным, даже наоборот — очень знакомая пони с лиловой гривой и в очка с тонкой оправой. Кобылка зажигала свечки, установленные на столике посреди площади. Прайд стал практически возле неё и внимательно наблюдал за каждым её движением.
— Ты таки здесь, — прошептал он, не отрывая глаз от единорожки.
В конце она установила на столик портрет Кэтча Прайда, но была не в силах даже на него посмотреть. Сам пони глядел на портрет, словно в зеркало. Сам давно не смотрелся, и уже успел позабыть, как сам выглядит… Или выглядел, когда был жив.
— Ты его до сих пор держишь при себе? — несколько секунд жеребец промолчал, собирая мысли в кучу. — Слушай, я не знаю, слышишь ты меня или нет, — слова Кэтча уходили куда-то в пустоту, а сама единорожка отважилась посмотреть на портрет, — знай, что я тебя жду. Хоть год, хоть сотню лет — плевать. Знай, что без тебя я никуда не уеду, — если бы Прайд мог заплакать, то он бы так и сделал.
— Я не уйду без тебя. Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, — совершенно неожиданно ответила единорожка. И в этот момент Кэтч Прайд понял, что никогда не был так счастлив, как сейчас.
От автора: Лень — очень плохая вещь. Остерегайтесь её. Лень — зло, сопоставимое с геноцидом.
Использованные модификаторы:
А на той стороне… — Духи тоже тщательно готовятся к празднику.
За тридевять земель ради одной встречи — Пони прибывает на праздник ради встречи с усопшим.
Мою любимую зовут Смерть — Настоящей любви и смерть не помеха.
Знаете, обычно, когда рассказы объединяют в диптих, их что-то связывает. Ну, да, синегривый померший жеребец благополучно перекочевал из первой части. При это воспринимается он по-прежнему как какой-то абстрактный хороший пони, который давным-давно мог добраться до местного аналога рая, ждет абстрактую кобылку, методично напиваясь в баре. В баре, кстати, работает менее хороший пони, который не успел достаточное количество раз перевести старушку Смит через улицу, но топать четыре года ему лень. Хотя что такое четыре года против вечности?.. Всё равно уже мертв, чего б не прогуляться-то. Кстати, а пони из рая к живым, видимо, не ходят? Что, настолько замучались встречами с родней, что теперь только вечного покоя хотят?.. Ужас какой.
Уложить концепт понячьего мира мертвых в 3000 слов? Не удалось.
Расписать красивых героев? В целом, тоже. Пони и пони, зачем-то приехал, какой-то абстрактный пони, к абстрактной любви всея его жизни… житие мое… Впрочем, “какое житие твое, пес смердячий” ©
Сюжетная составляющая… а нету здесь сюжетной составляющей. Тут есть путешествие из пункта А в пункт Б ради абстрактной цели С. Идея текста? “Я буду ждать тебя и спиваться”, серьезно? А в раю подождать нельзя? “Я вернусь к тебе с того света”? И меня утащат обратно на закате. Момент романтической встречи, который, по идее, должен был стать кульминацией, безбожно слит. Встретились. Сказали “ой, люблю-нимагу”. Хэппи-энд. И вот это хотел сказать автор?
Нет, я сама всегда говорю, что хорошие тексты пишутся не только единой идеи ради. Смотрим дальше. Язык… читабельный, хотя не цепляет. И, автор, таки шо, пони — евреи? Что за странная частица в реплике героя? Юмора нет, и не предвидится, особой атмосферы тоже не заметно. Ни пестроты лос муэртос, ни романтики встречи. Ностальгия и выпивка… не густо. В канон тоже не вписыватся. Мотивы праздника невнятны, пони в баре детям не покажут.
Модификаторы… ну, присутствуют, хотя особого влияния на качество текста не оказывают.
Итог? Читабельно. Но бессмысленно. Все тлен, мы все умрем, запасаемся сухарями на четыре года пути до местного рая, ибо не положено нам трамвая…
Внезапный частый стук в дверь отвлек Твайлайт от чтения. «История магии», уже не раз вычитанная от корки до корки, была ее любимым способом полезно скоротать досуг в предзакатный час в перерыве между более серьезной литературой. Аккуратно положив закладку между страницами, единорожка подошла к входной двери. Знакомые обычно просто вваливались в гости, особенно не церемонясь, значит, это кто-то из посетителей.
Твайлайт посмотрела в глазок. Оттуда на нее пустыми глазницами уставился бледно-желтый скелет пони. Вскрикнув, единорожка отскочила назад, болезненно плюхаясь на круп. Снаружи раздалось довольное хихиканье и дверь в библиотеку распахнулась. На пороге стояло нечто напоминающее кобылку: в пестром, бело-зеленом одеянии, с изрисованной белой краской мордочкой и черными кругами вокруг глаз, она напоминала скорее плохо наряженного мима, чем приличного посетителя. Непослушная кудрявая розовая грива возвышалась над всем этим непотребством, с головой выдавая хозяйку.
— Пинки Пай? — вопросительно прищурилась единорожка, рассматривая счастливо улыбающуюся пони перед ней. — Ты ли это?
— Конечно я, глупышка, — довольная собой, та подпрыгивала на месте, слегка подбрасывая в воздух лежащий на ее спине череп. — Я пришла за тобой!
— З-зачем? — спросила Твайлайт, пугливо таращась на кость. Та своими темными провалами уставилась в ответ. — Что-то случилось?
— Праздник случился, День встречи усопших, — Пинки все также нетерпеливо скакала вверх и вниз, — Поспешим же, а то все пропустим.
И не давая единорожке опомниться, она вытолкала ее к выходу. Ощутив вечернюю прохладу, Твайлайт поежилась, но когда она осмотрелась по сторонам, мурашки на ее спине принялись маршировать с удвоенной силой. Повсюду висели бело-зеленые украшения, самые разнообразные изображения черепов были на каждом удобном пятачке, чета Кейков выкатили свой передвижной ларек и теперь торговали довольно специфичными кондитерскими изделиями. Ну кто же в здравом уме будет есть кости пони, пусть и из сахара? Над улицей висел огромный транспарант с двухцветной бело-зеленой надписью «С днем встречи усопш»… Берри Панч и Кэррот Топ еще ни разу не смогли вместить весь текст.
—Что… — от удивления распахнула рот Твайлайт, но в него тут же бесцеремонно засунули что-то очень вкусное. Прожевав, она все же задала свой вопрос. — Что происходит? Когда вы успели?
— С утра старались! — гордо сообщила Пинки Пай, тоже что-то жуя. — Знаешь, тебе действительно стоит чаще выходить из библиотеки.
— Но для чего все это? Все эти черепа… — единорожка казалась изумленной, озадаченной и заинтригованной. Первоначальные страх и шок сменились любопытством и в ней проснулся дух истинного исследователя. Повернувшись к подруге, она требовательно на нее уставилась. — Рассказывай.
— Ну понимаешь, у нас в Понивиле раз в год принято встречаться с усопшими, — самым обыденным тоном заявила розовогривая кобылка. — Вот мы и устраиваем в честь этого праздник. Правда весело?
— Что?! — не поверив своим ушам, переспросила Твайлайт. — Но как? Это не возможно с научной точки зрения! Они же мертвы!
— Ну да, — спокойно заявила Пинки, ведя подругу куда-то на окраину города. Впрочем, туда стекались пони со всего города. Отовсюду были слышны воодушевленные разговоры, многие были в бело-синих костюмах или с изрисованными под череп мордочками. Где-то с кличем «меткоискатели – охотники за привидениями» пробежало трио неудержимых жеребят. Общее настроение праздника постепенно передавалось Твайлайт, хотя она все еще никак не могла осознать, в честь чего все собрались. Не может же в самом деле…
— Смотри, смотри! Сейчас начнется! — возбужденно запрыгала Пинки. — Ты это видишь?
Лавандовая единорожка прекрасно видела. Перед ней разворачивалось самое настоящее светопреставление: холм на окраине Понивиля осветился вспышками зеленого света. Одна за другой с него стали спускаться фигуры. На миг Твайлайт подумала, что глаза её подводят, но появление гостей было встречено радостным стуком копыт. Наконец кто-то из толпы вскликнул: «Бабуля Маргарет!» и кобылка, похожая на Роузлак бросилась вперед, прямо в объятия одной из фигур. Присмотревшись, Твайлайт заметила что-то фиолетовое на её боку. Раздались еще вскрики и еще несколько пони повисли на шее гостей из-за холма. Может ли быть, что это в самом деле…
— Видишь, я же говорила! — довольно ухмыльнулась Пинки. — День встречи усопших. Единственный день в году, когда можно повстречаться с умершими родственниками или знакомыми и провести с ними целый вечер.
— Но как? — принялась допытываться Твайлайт. — Как такое возможно?
— Иногда лучше просто верить, Твай, — розовое копыто успокаивающе легло ей на загривок. — Так будет лучше, поверь.
— Нет, я должна знать! — отстранилась единорожка. Её рог засиял от проходящей через него магии, а через миг она пропала в яркой лавандовой вспышке.
— Лучше не надо, — Пинки слегка погрустневшим взглядом посмотрела на внезапно опустевшее место. Встряхнувшись, она вновь лучезарно улыбнулась и поспешила навстречу к своей старой доброй бабулей Пай…
***
С вспышкой фиолетового света, Твайлайт появилась с другой стороны холма. Тут, насколько она знала, располагалось Понивильское кладбище. Обычно оно пустовало, поскольку, пони предпочитали радоваться жизни, а не проводить дни в скорби. Однако сегодня тут было оживленно.
Первое, что бросалось в глаза это расставленные повсюду столы с кушаньями. Развешенные повсюду цветные фонарики в виде черепов задавали атмосферу столь специфичного праздника. Чувствовалось, что Пинки и тут приложила копыто. Но самое главное, что единственными гостями тут были ни кто иные, как темные хитиновые существа со странными глазами без зрачков.
— Чейнджлинги! — беззвучно завопила Твайлайт, мигом принимая боевую стойку и направляя на них свой рог. Только потом она осознала, что из ее рта не вырвалось ни звука. Растерянно и настороженно оглянувшись по сторонам, она увидела Её.
Королева Роя во всей своей инородной красе возвышалась над своими подданными и холодно смотрела на незваную гостью. Призрачно серая грива развивалась вечерним ветерком, а красные глаза смотрели холодно и сердито. Магия над ее рогом уже развеивалась, так что не оставалось никаких сомнений, что это она лишила единорожку голоса. Убедившись, что та все еще представляет угрозу, Королева Роя сделала один единственный жест: кивнула головой куда-то за спину кобылки.
Внутренне сжавшись, Твайлайт приготовилась к нападению, но вместо этого на ее спину легло чье-то копыто. Беззвучно взвизгнув от испуга, она обернулась и встретилась лицом к лицу со своей наставницей. Принцесса Селестия успокаивающей ей улыбнулась и, вежливо кивнув Королеве Роя, увлекла единорожку за собой в сторонку. Аура окутала длинный белоснежный рог, и кобылка вновь обрела способность говорить.
— Принцесса! Там чейнджлинги! Они… — затараторив, Твайлайт осеклась, начиная что-то понимать. — Погодите, так вы знали?
— Да, моя верная ученица, — спокойно кивнула Селестия. — Именно я пригласила свою старую подругу Каллифору. Её рой нуждался в пропитании, а я хотела дать пони возможность пережить горечь потери родных и близких.
— Но ведь это обман? — вопрошающе наклонив голову набок, уточнила Твайлайт. — Просто чейнджлинги играют свою роль и питаются любовью?
— Верно, — кивнула принцесса. — Соглашаясь с этой маленькой ложью, все остаются в выигрыше.
— Звучит разумно, — подумав, согласилась единорожка. Впрочем, она ни на секунду не сомневалось в решениях своей наставницы. — Значит все в порядке?
— Все в порядке, — улыбнувшись, эхом отозвалась Селестия.
— Тогда один последний вопрос: почему вы тут?
— О, Спайк отправил сообщение, когда увидел, что ты уходишь с Пинки, — охотно пояснила принцесса. — Он вполне точно предсказал твои дальнейшие действия.
— И как я раньше не замечала такой праздник? — сокрушенно опустила голову Твайлайт.
— Тебе действительно стоит чаще выходить из библиотеки, — улыбнулась ей Селестия. — До скорого, моя верная ученица. Постарайся получить удовольствие от празднований.
С этими словами белоснежный аликорн исчез в магической вспышке, оставляя кобылку наедине с её мыслями.
Просто, изящно, элегантно. Ловкость рук и никакой потусторонней магии. Дружбомагия, как она есть, и даже Твайлайт еще не принцесса. Милый тихий сговор двух царственных особ, а все подданные в выигрыше. Весьма мило.
Снова отмечу дух канона, при всей необычности ситуации этот синопсис возможной серии просто пронизывает весь текст. И, говоря честно, его же губит. Линейность сюжета, незатейливая интрига — как раз в духе того самого “мультика для девочек”. Глубинной проработки в тексте нет, всё решается просто и напрямую. Как нет и того самого духа “лос муэртос”, ради которого задумывался экспромт. Что хуже — характеры не раскрываются.
Автор на этот раз попытался в другой жанр, проработка которого, в отличие от простой привычной повседневности, в рамках экспромта явно неудачна. Что, в целом, несколько обидно, вот уж тема “лос муэртос” должна была расцвести именно здесь. Описания присутствуют, да, но на фоне прошлых работ автора смотрятся откровенно блекло, уж явно не для такой темы. И не для выбранного сеттинга, вот сговор двух правительниц заслуживает явно большего, чем пары реплик под конец рассказа. В итоге — произведение неверно “масштабировано”, на первый план выходит идея “меньше знаешь, крепче спишь” и “разуй глаза”, а это уже, perdoneme, полный оффтопик.
Как по мне: мило, но не проработано. В целом, скорее неудачно.
«Дверь захлопни в полнолунье,
Скрип, ключа поворот.
Тот, кого боятся люди,
Ходит мимо ворот».
… и всё такое.
Немного подумав: впрочем, возможно, надо просто начинать знакомство со стакана рома, а там, глядишь, и попрёт?
Во-первых, своей фразой я имел в виду лишь то, что закончили мы с ними на данный момент, отсылаясь к одному комментарию из открывающего поста, что у нас сплошь печальные темы пошли. Следующая будет позитивной.
Во-вторых, дарк — это ведь не обязательно печаль? Весёленькая расчленёнка с гирляндами из кишок — йей! Миндальный пунш с цианистым калием — йей! Бесплатная колбаса из грифонят для самых социально незащищённых эквестрийских граждан — йей!
Из экспромта в экспромт я поступаю по одному алгоритму: тема объявляется, на меня снисходят потоки вдохновения, но я даю им выгореть. Как итог, я пишу за 2 часа до закрытия, и всё получается крайне плохо.
Хочу дать совет всем, кто может счесть его полезным: старайтесь начинать писать сразу. Как и надо. На экспромт GreenWater'а я начал работу практически незамедлительно, без спешки и поджимающих сроков, и вышло более-менее достойно.
Всем успехов и удачи в дальнейшем.
если автор сам не захочет писать что-то, рвущее шаблон — какую тему ему ни предложи, он и не напишет.
ну а «ковать канон»… вы бы определили термины для начала, что ли…
Так помогите мне их определить, что ли…
«как захотеть и как написать»? мотивация у каждого своя, равно как и методы работы. максимум, что работает для всех — «начинайте с малого»: напишите пару строчек, а там решите, что делать дальше.
о терминах — канон невозможно ковать, на то он и канон. фанон, головопушки — можно, но придумывать темы на их основе не лучший вариант: не все головопушки одинаково нравятся что авторам, что оргам.
сказанонаписано, даже отвечать сил нет.а как же встроенные в сам сериал фанатские штучки?
встраиваются далеко не все «фанатские штучки», а те, что встраиваются, приходят из англоязычной части фандома.
увы, мы в пролёте… остаётся только графоманить свой млп, с ОСами и мерисью.
— Есть проблемы? Раздуй их величину!
— Всё нормально? Это застой! Клеймить! Нет брежневской эпохе!
— Есть развитие? Выскажи сомнение в том, что страна движется в правильном направлении, озвучь «народное» беспокойство об опасности реформ.
— Всё хорошо? Обязательно напомни, что за взлётами кроются падения, и проблем у государства всё равно в разы больше. Ах да, достижение — скорее исключение из правил и сделано, наверняка, вопреки, а не благодаря.
А тут такая милая псевдополитота в стиле диванных войск.
О, я старался;) Лучше б, конечно, какой-нибудь тематический отрывочек из «Государя» понифицировал, но эту идею я берегу для романа.
Сейчас, список своих открою только. Шучу. Наоборот, назову без списка те, что вспомню.
Кризис в Кристальной Империи — что будет с ним делать принцесса Кейдэнс? Кристальная Империя в эпоху правления Сомбры. Восемь дней. Экспромт по боёвке. Экспромт про замкнутые пространства. Прогулка по городу. Экспромт по мелкой моторике и ощущениям. Летопись Эквестрии. Кто-то ворует морковку у Кэррот Топ. Зекора разучилась говорить стихами. Потерянное письмо. Постапокалипсис. Экспромт по главам. Экспромт по музыкальным произведениям. Будни безумного учёного. А помнишь, как мы впервые встретились? Пять минут, которые изменят всё. Двойной экспромт с брешью.
Много тем. Я вообще слабо верю в то, что бывают плохие темы. Это ближе к кулинарии. Есть сладенькое, есть остренькое, есть кисленькое, но чаще гречка с гуляшом на обед и овсянка на завтрак. И до тех пор, пока это не пельмени и не суп из пакета — всё путём.
А из перечисленных вами тем, по порядку, получается сюжет для эпик-экшена))
Или же ответим на него «Лучшая пони — Черри Джубели!». Затем выберем получившееся утверждение в качестве темы, с кратким пояснение «напишите о лучшей пони!». Модификаторы сделать обязательными. И что получается: самая обычная тема, но в провокационной форме. Ведь любимые персонажи у всех разные, да еще и условия навязывают. Ишь ты!.. И по факту можно запросто прочесть в ответ «тема ацтой!», потому что не укладывается в рамки восприятия. Хотя в том и прелесть — вызов автору!
Да волнующие темы неисчерпаемы, только успевайте подавать в надлежащем виде! Любая тема окажется сложной, стоит только развернуть в подходящих условиях.
Я ничего не поняла ><То есть, на прошлую дуэль работы не пришли, и поэтому она уже никому не нужна/до сих пор открыта?Мы с тех пор решили попробовать две дуэли в закрытую провести, то есть без открывающих постов, с темами в личку. Постить только закрывающий, чтобы в случае провала никому стыдно не было. В общем, не зря, обе провалились. И одна Селестия знает, что с этим делать.
В августе всё в свои копыта возьму, побаламучу воду.
Я так понимаю, можно начинать организовывать?
— мои руки! нет, нет, мои прекрасные руки!
— вот ведь… любитель понятины. мало ему кексиков с кониной, подавай ему описание технологического процесса — разделки, сортировки, перевозки, хранения… вот напущу на него чейнджлинга, будет знать…
Тут вопрос в раскрытии личных качеств скорее. Внутренних.
Больше работ для промта!
Промт! Промт!
… миллионы ответят «Промт!»
Я рецензил десятки работ.
И если мне кто скажет «Пони»
Ему я отвечу «Экспромт!»
— *Поднимет перчатку. Бьет ею по лицу Ро'одена* Нет, нет и нет! Не с Ториумом!