RPWP 139 закрыт! 3 работы
+119
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт12 июня 2015, 01:22
Ostap Bender by MadHotaru
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Напишите фанфик в жанре комедии.
Следующий пони-экспромт начнётся в субботу, 13 июня, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
100 комментариев
В этом рассказе от меня только порядок событий и события. Простите пожалуйста. Мне жаль что я обманула вас.
Было раннее утро. Солнышко торопливо поднималось из-за горизонта, волею Селестии стремясь поскорее начать новый день. Мимолётно заглянув в окошко к Спайку оно заставило того недовольно поворочаться и зарыться поглубже в подушку. Добродушно оставив дракончика в покое, оно отправилось подглядывать уже за хозяюшкой дома.
Осторожно выглянув из-под карниза, Солнце прикоснулось своими лучами к мордочке Твайлайт и застыло на мгновение, словно желало рассмотреть её повнимательнее (хотя очевидно, что в этот момент Селестия просто поперхнулась чаем, когда на неё неожиданно набросилась Луна, желая поздравить сестру с предпоследним днём Недели Розыгрышей. О, над искренним ужасом в глазах обыкновенно невозмутимой принцессы наша любимая озорница посмеивалась еще очень долго). Но стоило единорожице пошевелиться, как светило тут же стремительно понеслось ввысь, будто не желая будить вечно невысыпающуюся волшебницу слишком рано (хотя мы-то с вами знаем, что на самом деле это всё еще нервная Селестия торопилась закончить свой утренний ритуал, чтобы успеть догнать заливающуюся смехом и улепётывающую со всех ног сестричку. Шутки-шутками, но от возмездия принцессы дня еще никто не уходил). Но не успело Солнышко оставить Твайлайт в покое, как до её ушей донёсся едва слышный шум задергиваемых занавесок.
— Спасибо, Спайк, — улыбнулась единорожка сквозь дрёму, до глубины души согретая трогательной заботой своего маленького помощника.
Но тут раздался звук закрывающихся ставен. Комната погрузилась в непроглядную тьму. Что-то упало и покатилось по полу, постепенно замедляясь и замедляясь.
«Мой ферзь, — поняла мгновенно очнувшаяся и собравшаяся Твайлайт, — Спайк бы ни за что не уронил моего ферзя.»
Она, не подавая виду, будто бы что-то заподозрила, едва заметно приоткрыла один глаз и осмотрела комнату. Будто бы ничего. Тогда кто?..
В темноте, со стороны лестницы, ведущей в комнату из залы библиотеки вспыхнула пара ярко-зелёных глаз. Их мрачное свечение в темноте заставило единорожку на мгновение оторопеть. Она знала эти глаза. Она знала этот взгляд.
«Кризалис! — в ужасе подумала Твайлайт. Но у неё не было времени на панику.»
Уже спустя миг она спрыгнула с кровати, ловко приземлившись на все четыре копыта и нанесла скрытому во мраке врагу легкий укол простым заклинанием, надеясь отвлечь её. Должно быть, сработало: Кризалис всё еще стояла на месте, неотрывно следя за атакующей её пони, должно быть готовя в ответ что-нибудь особенно пакостное. Ни на секунду не позволяя себе расслабиться, Твайлайт мгновенно отпрыгнула в сторону, надеясь уклониться от ответной атаки и приготовившись нанести решающий удар, как вдруг…
— Ха! — Крикнул кто-то прямо над ухом волшебницы.
— Матушка наша Селестия! — завопила волшебница в ужасе.
*
Спайк, потревоженный непрошенными лучами Солнца, только понадеялся, что Твайлайт не вскочит как всегда с рассветом и не начнёт свою обыкновенную шумную возню в библиотеке, как сверху раздался какой-то грохот. Дракончик насторожился и уселся на своей кроватке, протирая глаза — что-что, а вот ронять Твайлайт никогда ничего не роняла. А если и роняла, то с роняния всякой всячины своё утро не начинала. Он только призадумался над этим странным фактом, как сверху донесся хорошо знакомый звук «бзз». Звук, который он слишком часто слышал, наблюдая за тренировками своей любимой опекунши, чтобы перепутать его хоть с чем-нибудь. Спайк принялся было шарить у себя под матрасом, пытаясь разыскать дубинку, как из комнаты наверху послышался леденящий его душу вопль.
— Твайлайт, держись! — закричал он и со всех ног бросился по лестнице, перескакивая аж через две ступеньки за раз.
Он рывком дёрнул на себя дверь, собираясь вступить в бой с любым противником, которого он мог там встретить, не задумываясь ни о чем, самоотверженно и храбро, но…
— Что случилось? — озадаченно спросил он, увидев крайне недовольную Твайлайт и широко (настолько широко, как может только она) улыбающуюся Пинки Пай.
— Пинки случилась, — гневно фыркнула волшебница, зыркнув на Спайка так, что он сразу вспомнил все свои грешки за последние… да даже то, как он, будучи еще совсем маленьким дракончиком, выполз из кроватки и уронил любимую вазу Селестии и то вспомнил.
— Ага, — задумчиво протянул дракончик, пораженный самым ранним воспоминанием из своей жизни. Он обвёл взглядом комнату, заметил валяющегося на полу близ столбика ферзя (приз Твайлайт за победу в Кантерлотском шахматном турнире), удивлённо осмотрел подставку с двумя фонариками, что была выше него раза в два и наконец остановился на выженном пятне на двери.
— Пойду-ка завтрак приготовлю, — правильно оценил ситуацию Спайк и побрёл по лестнице вниз, ощущая всё происходящее каким-то неправильным сном. Перед его глазами всё еще стоял образ панически носящейся туда-сюда Твайлайт, отчаянно пытающейся придумать способ собрать вазу обратно.
— Итак. — чётко проговорила волшебница, вперив взгляд в Пинки.
— Итак. — радостно отозвалась бесшабашная озорница.
Твайлайт хотела было разразиться гневной тирадой насчёт прав спящих пони, внезапных появлений как_бы_старых_врагов и всего такого прочего, но улыбка Пинки была столь радостной, задорной и обезоруживающей, что волшебница только вздохнула, слабо улыбнулась в ответ и принялась подавлять в себе желание нервно и безумно расхохотаться.
Поняв, что Твайлайт злиться всё-таки не будет, Пинки улыбнулась до невозможного широко (нет, правда, даже Дискорд вряд ли сможет улыбнуться ТАК широко!) и сказала:
— Итак, я выиграла спор!
— Спор? — вздрогнула единорожка, всё еще занятая борьбой с собственной истерикой. — Какой сп… — она вспомнила. — Эй! Это было нечестно!
Пинки засмеялась.
— Ну, разыгрывала же я тебя Кризалис всю неделю Розыгрышей?
— Не разыгрывала, а пугала до звёздочек, — обиженно огрызнулась Твайлайт. — И чуть было не… Постой! Неделя еще не кончилась! — она бросилась к календарю, желая убедиться в этом. — Сегодня суббота! — с торжествующим видом заявила пони, повернувшись обратно к подруге. — Значит…
— Для меня кончилась, — зевнула Пинки. — Я еду к своей семье, мне нужно разыграть и…
Её перебило дребезжание. Пинки извлекла откуда-то из заходившей ходуном гривы (Твайлайт уже успела испугаться, отчаянно вспоминая, что же это за знамение из знаменитых Пинки-чувств) будильник, взглянула на него и бодро направилась к выходу.
— Эй-эй! — окликнула её удивлённая колдунья. — Ты куда?
— На поезд, — не оборачиваясь, бросила пони. — Увидимся через недельку!
И не успела Твайлайт и слова сказать, как от неё уж и след простыл.
*
Было раннее утро. Солнышко неуклюже, вразвалочку и покачиваясь, как перебравшая сидра пони, пыталось подняться из-за горизонта (это всё еще в шутку негодующая Селестия заставила поднимать свою сестрёнку утреннее светило), постепенно озаряя лучами комнату Твайлайт.
Если бы Солнце только могло приглянуться, если бы только Солнце могло закричать… Оно бы крикнуло на весь космос о прозрачных крыльях насекомого, о твёрдом и матовом чёрном панцире, об причудливо изломанном роге и хищном взгляде и не менее хищной, самодовольной ухмылке. И о раздвоенном языке, что выскользнул из хищной пасти на мгновение и тут же спрятался обратно.
Да, это был момент триумфа. Момент триумфа лжи и предательства, момент триумфа ускользающей и изменчивой тьмы. Кризалис нависала над кроватью Твайлайт, никем не замеченная. Мастерица преображений, она легко проникла в самое сердце Эквестрии, чтобы нанести удар по самой главной и самой ненавистной её защитнице. По той самой, что лишила её триумфа. По самой мерзкой, маленькой, злобной…
Кризалис глубоко вдохнула и выдохнула. Нет, нельзя поддаваться слепой ярости. Не сейчас. Да, эта проклятая Твайлайт Спаркл лишила её победы… но ненадолго. Пришло время платить по счетам. А сперва… сперва нужно поиздеваться над ней.
Королева чейнджлингов что было сил скорчила самую страшную из всех своих гримас и расправила крылья. О, это будет самый страшный момент в жизни это пони… самый страшный из всех.
Она была готова. Осталось только разбудить мирно спящую жертву. Легкий толчок копытом прямо по голове и…
Сперва раздался совершенно неожиданный для Кризалис звук игрушки-пищалки вместо ожидаемого зевка и последующего вопля ужаса. Затем раздался не менее странный звук с потолка — неужели там скрипнули доски? Королева подняла голову лишь затем, чтобы увидеть, как на неё прыгает чёрное нечто. Нечто, окутанное тёмной дымкой, с крыльями, состоящими из одних лишь костей, нечто, похожее на пони… но с поразительно пустыми глазами, бездонными глазницами.
— Аааааа! — в исступлении завизжала Кризалис.
Она расправила крылья и собралась улететь прочь, как вдруг ей на спину что-то прыгнуло. Прыгнуло, вцепилось в неё, сломав королеве крылья, и село верхом, безумно засмеявшись. Разрываемая между тем кошмаром, что уже увидела и тем, что пока остался ей неизвестен, Кризалис отчаянно крутанула головой, чтобы увидеть у себя на спине… Твайлайт Спаркл.
— Аааааа! — со свистом набрав полную грудь воздуха продолжила орать несчастная королева.
— АааААааАа! — явно безумно и от того ужасающе передразнила её Твайлайт Спаркл.
Обезумевшая волшебница сорвала со своей головы шляпу (Кризалис узнала её; это была шляпа Эпплджек. Неужели эта сумасшедшая призвала к себе саму Смерть и убила своих друзей?) и принялась размахивать ею, хлестая королеву по шее с дикими воплями:
— Розыгрыш! Розыгрыш! Розыгрыш!
Изо рта Кризалис к этому моменту раздавался лишь сдавленный хрип. Она хотела вдохнуть в себя воздух, но не могла прекратить кричать. Мысли её совершенно спутались, и пусть кошмар продолжался всего несколько секунд, ей показалось что прошло уже несколько лет. Она дёрнулась вперёд, но запнулась о кровать и запуталась в каком-то тряпье.
«Балахон смерти! Это смерть, смерть, СМЕРТЬ! — заметалась в её голове единственная чёткая мысль.»
От недостатка воздуха у неё подкосились ноги и помутнело в глазах. Тем временем Твайлайт продолжала что-то кричать, но до королевы доходили лишь обрывки фраз и смыслов — что-то про поездку к родителям которых нужно было разыграть (а они у Кризалис давным-давно умерли). Окончательно решив, что эта спятившая дура решила отправить её к праотцам, королева сделала отчаянный рывок в сторону, но проклятое тряпьё спутало её ноги и она упала на бок, уронив с собой и Твайлайт, больно ударившись головой о какой-то столбик.
Это был последний шанс королевы. Встать и убежать до того как встанет эта чокнутая, подчинившая себе саму Смерть, встать и убежать к Селестии, к Луне, если они еще живы, выступить против Твайлайт единым фронтом и спасти этот мир (и, конечно же, себя) от гибели. Кризалис только-только приподняла голову, как что-то упало на неё сверху и принесло спасение в виде оглушившего её удара по темечку.
*
Твайлайт, конечно, крепко приложилась бочком и ударилась головой об пол, но она заметила, как на несчастную костюмированную Пинки свалился злосчастный ферзь. Волшебница тут же вскочила и бросилась к подруге, одновременно приходя в ужас от того, что натворила.
Подложить на место себя пищалку и подождать подругу в засаде было неплохой и в принципе безобидной идеей, это бесспорно. Когда Твайлайт придумала, что здорово бы взять где-нибудь какое-нибудь страшное чучело и отправить его левитировать, чтобы напугать Пинки посильнее, это казалось уже не так безобидно, но… Пинки ведь пугала её всю неделю, она заслужила, определённо заслужила! А убеждая усомнившуюся в нормальности Твайлайт Рэрити, что это в принципе не может привести ни к чему плохому, единорожка незаметно убедила в этом и себя (всё-таки в спорах она была очень хороша). Ну а когда Твайлайт, крайне довольная собой, наблюдала за тем, как этот сшитый из груды старых тряпок ужас бодро летает по комнате, она уже начинала нервно хихикать… но к этому моменту уже не замечала ничего странного в крутящихся в её голове идеях. Она просто принялась планировать Самый Страшный в Эквестрии Розыгрыш и подошла к этому делу со всей ответственностью.
Эпплджек конечно подозревала, что со слишком весело улыбающейся подругой что-то не так, но поставив условие, что шляпу отдаст только если Твайлайт ей расскажет, зачем она нужна (ну а кому, кроме как воплощению честности можно доверить маленький секретик о небольшом розыгрыше?), выведала всё, отдала шляпу и со спокойной душой отправилась на совет к друзьям (всё равно ведь Пинки уехала, а значит, никто не пострадает, правда?). Правда, к этому моменту в плане значилось лишь то, что она нахлобучит шляпу на голову жертве розыгрыша, а не будет ею размахивать, сидя на несчастной верхом, но… Твайлайт всегда умела импровизировать.
Хотя, как бы это не было унизительно, в этот раз её переплюнул большой деревянный ферзь.
— Пинки! Пинки! — волшебница склонилась над своей подругой, внимательно осматривая её. Крови, кажется, не видно, но под этим чудесным костюмом… чудесным… костюмом…
— Ой-ей, — догадалась Твайлайт.
Миленько. По стилистике очень напоминает нашего уважаемого edinorogik’а. Написано в целом стройно, без особых косяков, разве что слегка смутило злоупотребление деепричастиями в начале предложений. А также, обилие текста в скобках, которые в художественном тексте смотрятся не особо к месту. Но вообще взгляд нигде не спотыкался, никаких усилий прочтение не требовало. По стилистике и умению держать ритм, видится автор опытный, хотя и специфической направленности, но об этом позже. Язык, определенно, одна из лучших сторон этого рассказа.
Касательно сюжета. Что ж, схема простая, но она работает. Несомненный плюс простых сюжетов (если абстрагироваться от их очевидности) в том, что в них всегда все на месте и накосячить довольно таки сложно: минимальная экспозиция, и вперед к развязке. Правда, необходимости в описывании плана Твайлайт пост-фактум, я особо не вижу. На сюжет совершенно не влияет то, где она взяла шляпу и т.п. Обошлась бы она вовсе без шляпы, ничего бы не изменилось. Мало того, что эти несколько строчек не несут ничего важного для сюжета, так еще и отвелкают от происходящего. Осознание Твайлайт, что это таки настоящая Кризалис, ощущается уже не так остро. Но это мелочь, в целом, повторюсь, шутка, несмотря на свою очевидность, работает, а это значит, что рассказ свою задачу выполнил.
Теперь о воплощении. Ну-с, театральненько, весьма. Натуральности тут, конечно маловато, в происходящее верится с трудом. Со всеми этими восклицаниями типа “— Матушка наша Селестия!”, и Спайком, прячущим у себя в постели под матрасом, прости господи, дубинку. Все происходящее ощущается с легкой натяжкой, как в театре, когда актеры неестественно активно (в обычной жизни) жестикулируют и восклицают. Ну вот, как Рэрити любит делать :) В любом случае, такой подход к повествованию не всегда баг, иногда это таки фитча. В конце концов, для каждого рассказа есть своя целевая аудитория. Лично мне такая театральность не нравится, но плохой и не нужной она от этого не становится. В целом, рассказик вышел достаточно теплым, и вполне читабельным. Спасибо автору за него, и успехов в будущем творчестве.
Себрастиан бросил тоскливый взгляд на стрелку компаса. Север слева и сзади, все в точности сходится с положением ранних звезд. Ну, насколько их вообще видно в просветах чащи. Хорошо, что хоть ночь еще не совсем вступила в свои права, иначе про компас пришлось бы забыть. Впрочем, он всё равно не особо помогал… Себрастиан слишком привык к просторам зебриканской саванны, не говоря уже о бескрайнем море, и сейчас необходимость плутать между деревьями, чтобы обойти очередной бурелом, очень сбивала с толку. По идее, он уже давно бы должен был выйти из леса, но, видимо, в какой-то момент слишком сильно ушел в сторону. Неужели настолько далеко от деревни, в которой они расположились? Себрастиан покричал, скорее для того, чтобы убедиться, что рассчитывать на помощь не приходится, и со вздохом признал, что окончательно заблудился. Идти по лесу ночью не хотелось, поэтому он решил остановиться и продолжить поиски тропинки утром, когда эту тропинку хотя бы будет видно.
Он не рассчитывал, что задержится в лесу дольше, чем на пару часов, поэтому даже не брал с собой ничего, что помогло бы обустроить стоянку. А стремление всё же выйти до заката не позволило своевременно начать готовить место для ночлега из того, что послала природа. Себрастиан вздохнул, мысленно обматерил одну синюю зебру за беспечность и полное туканство и, завернувшись в плащ, улегся на земле, тесно свернувшись. Местные говорили, что в лесу водятся монстры, но караулить всю ночь все равно бы не получилось. Оставалось уповать, что хоть кто-нибудь из предков не спит этой ночью и сможет уберечь идиота-потомка в случае реальной угрозы.
Молитвы были услышаны… со свойственным предкам чувством юмора. Стоило закрыть глаза, как где-то недалеко послышался вой и треск ветвей. Тимберволки… Себрастиан вспомнил всё, что слышал об этих… милых и дружелюбных зверушках и, сглотнув, попытался отползти под прикрытие бурелома, молясь оказаться с подветренной стороны и не приманить стаю.
Предки явно развлекались вовсю, потому что буквально через минуту из кустов выломился молодой волк. Можно было хоть сейчас вставлять его в энциклопедию в качестве иллюстрации – огромный, с горящими глазами, оскаленной пастью, из которой капала слюна – образец, да и только.
— Грррраф! – «поприветствовал» он Себрастиана, столкнувшись с замершей зеброй нос к носу.
С воплем Себрастиан набросил зверю на морду плащ и каким-то невероятным образом взлетел на ближайшую сосну. Сосне, увы, только предстояло стать мачтой, и марсовой площадки на ней не росло… Внизу сидел донельзя удивленный тимберволк, успешно втоптавший обрывки плаща в землю. Ему было явно удобнее сидеть, чем Себрастиану висеть на сосне… Выяснять, где задержалась стая, не хотелось.
Зверь нетерпеливо ерзал на земле, изредка протяжно и грустно поскуливая. Пока что допрыгнуть до Себрастиана он не мог и зря силы не расходовал. Но рано или поздно Себрастиан всё равно упадет или хотя бы сползет достаточно низко, чтобы волку было удобно. Странно, что до сих пор не появилась стая, неужели это волк-одиночка? Тогда есть шанс как минимум попытаться дать отпор, может быть, молодой волк не настолько голодный, чтобы лезть в драку, и предпочтет уйти на поиски более покладистого ужина? Себрастиан покрутил головой, насколько позволял ствол, пытаясь вглядеться в сгущавшиеся сумерки и понять, стоит ли ждать новых гостей. Где-то в кустах мелькнул задорный оранжевый отблеск лампы, освещавший серую с темной полосой мордочку пони. Пони?!
— Осторожно, волк! – если это пегас, то он сможет вовремя взлететь; если единорог – тут и говорить нечего; если земнопони… ну, вон та елка всяко удобнее гладкой сосны…
Пони медленно вышла из кустов, аккуратно развинув ветки, невозмутимо подошла к тимберволку и поставила лампу на землю перед собой. Это оказалась пегаска, и теперь она стояла под деревом, молча и задумчиво глядя на Себрастиана. Потом она медленно перевела взгляд на волка, который довольно заворчал и застучал по земле деревянным хвостом.
— Мордень, опять ты подбираешь с земли всякий хлам! – со вздохом произнесла пегаска. – Плюнь тряпку! Плюнь! Фу! Фу-у-у… – последнее слово она произнесла, брезгливо стряхивая с себя обмусоленный обрывок плаща.
— Сам слезешь? – это, очевидно, был вопрос к Себрастиану, но он был настолько удивлен разыгравшейся внизу сценой, что не ответил. – Понятно…
Сосна содрогнулась от мощного удара задних копыт, на землю посыпались шишки, на которые сначала переключил было свое внимание тимберволк, и вместе с ними свалился Себрастиан. Волк решил, что самая большая полосатая шишка точно должна достаться именно ему, и подпрыгнул. Себрастиан упал прямо на спину этому странному существу и, хотя упать на землю было бы гораздо больнее, на земле не было такого хитрого спления ветвей и листьев. Каким чудом ни одна из «шерстинок» не попала в глаз – осталось загадкой. Было ощущение, что он упал в кучу странного теплого гибкого хвороста. Живого хвороста к тому же. Волк встряхнулся, и Себрастиан скатился наконец на землю. Странная «Морда» склонилась над ним и, подумав, лизнула в нос.
— Кхе! – протестующе произнес Себрастиан, перед тем, как потерять сознание.
Пегаска посмотрела на зебру и вздохнула. Ну вот, теперь его просто так не выпинать из леса, как минимум, надо спросить, откуда это полосатое вообще взялось тут. Надо же какой галантный, а, еще и предупредил об опасности. Ну, то есть, это он тогда считал, что об опасности, он же не знал, что это просто Морда учуял заблудившегося и решил поиграть. И с чего его вообще понесло в лес, вроде ведь все местные уже выучили, что ходить за ягодами, грибами или хворостом следует по строго отведенным протоптанным тропинкам. Ан нет, вот, все равно найдется лесничему работа. Неместный явно… Да уж, с этим полосатым она влипла. Хорошо еще, что только в переносном значении пока что. Хотя странный путник все равно был липким от сосновой смолы. Ладно уж, раз он такой галантный, можно отнести его в дом и там уже расспросить, в какую деревню его вести.
— Повезло тебе, полосатый. А может, и нет… Морда, неси! Домой.
Волк посмотрел на лежащее тело, задумчиво потянул за хвост, потом за ногу, наконец, аккуратно подхватил Себрастиана поперек туловища и потрусил вслед за Эсид. Команда «домой» ему нравилась больше других, потому что обычно она обозначала завершение патрулирования и ужин.
Оценить, насколько долго он пробыл без сознания, Себрастиан не мог, но порадовался, что оно вообще вернулось к нему целиком и полностью. После «нападения» волка у него были хорошие шансы всё-таки спятить. Его мерно покачивало, и в мыслях можно было представить себе родной Иппотигр, море и качку. Это успокаивало и настоживало одновременно. Откуда в чаще леса море и шхуна? А если это не морские волны, но что тогда его качает? У него была одна догадка, и Себрастиан приоткрыл глаза, чтобы проверить ее. Да, где-то под болташимися ногами можно было увидеть деревянные лапы тимберволка. Н-ну… ощущения от находжения в зубах тимберволка могли быть однозначно хуже. Если бы у него из пасти еще не воняло смолой и чем-то подгнивающим – было бы совсем чудесно.
Тем временем в лесу окончательно стемнело, и понять, каким шестым, седьмым или десятым чувством волк идет сквозь темный лес, Себрастиан не мог. Мягкий оранжевый свет лампы лился явно откуда-то сверху, неужели пегаска летела? Определенно, он плохо знал крылатых… Летать, ночью, в лесу – это что-то из области высшего пилотажа, не меньше.
— Эй там, в пасти, ты еще не очнулся случайно? – судя по интонации, пегаска задавала этот вопрос периодически и скорее, ради приличия. На ответ она не то чтобы не надеялась, просто ей он был не очень важен.
— Еще нет, – проверять чувство юмора случайной спасительницы посреди ночного леса явно было не лучшей идеей, но так хоть было не так страшно. Он заозирался в поисках пегаски и, невероятным образом извернувшись, краем глаза успел заметить, что она удобно расположилась на волчьей спине. Да, определенно это было комфортнее, чем испытывать на себе, что чувствует добыча хищника. Хотя, наверное, добыча уже не чувствует ничего к моменту ее перетаскивания на значительные расстояния. Хотя если бы она летела, это точно был бы повод как минимум сильно удивиться. Но и ручного тимберволка пока что хватало.
— Я так и знала. Морда, выплюнь его, пусть сам топает. Морда, плюнь. Плюнь. Плюнь!
Волк недовольно заворчал, но ношу не выпустил. То ли ему нравилось таскать пони в зубах – инстинкты, не иначе, то ли он вдруг решил проявить солидарность и не позволить спасенному идти самому по незнакомой чаще, когда хозяйка спокойно восседает на загривке.
— Рррр! – больше волк не отважился произнести ни звука, чтобы не открывать пасть слишком широко.
— Ну как хочешь. Тебе же тащить эту тушу, – флегматично согласилась пегаска и зевнула. – Полосатый, тебя там еще не укачало?
— Нет… Никогда не жаловался на морскую болезнь.
«До сих пор».
— Ну тогда виси. Как надоест висеть – почеши Морде подбородок, он от этого вечно пасть раскрывает. Только еще и язык вываливает, но ты все равно уже обслюнявленный, тебе должно быть все равно. Да, тебя как зовут-то?
— Себрастиан.
— Эсид Этчинг.
Волк гордо донес Себрастиана до бревенчатого домика и аккуратно положил у порога на кучу одеял – видимо, его лежанку. Одеяла пахли листьями и скошенным сеном, как, оказывается, забавно пахнут тимберволки, совсем не так, как собаки. Где-то в куче одеял нашлись старые обгрызенные тапочки и тряпки – а вот по повадкам волк не сильно отличался от своих домашних сородичей. Себрастиан поднялся и попробовал вылезти из кучи одеял. Волк радостно заурчал и, перегородив путь, легкими движениями морды загнал его обратно. Подождал и слегка рявкнул, припав к земле и повиляв хвостом.
— Он считает, что ты – его законная добыча, – пояснила хозяйка. – И ему очень понравилось, что ты попробовал сбежать. Теперь он хочет играть в «страшного волка и пойманную зебру». Осторожно, не раззадорь его слишком сильно, а то кусаться начнет. Он не всегда понимает, что кусать пони – это не то же самое, что кусать другого волка.
— А если я не хочу играть в пойманную зебру? – осторожно поинтересовался Себрастиан, пытаясь обойти большую лапу. Проще было перелезть через бурелом, тот хотя бы не двигался.
— То Морда очень расстроится и будет скулить. И тебе придется придумывать, как его успокоить, потому что заснуть под его вой проблематично. А я не люблю, когда мне мешают спать. Ладно, как наиграешься – можешь ополоснуться вон там из бочки. И приходи в дом. Если, конечно, ты не решишь спать с Мордой. Но он ночью ворочается. И колется.
— Если я не решу, как же… если он не решит, скорее, – проворчал Себрастиан откуда-то из-под волчьего брюха. Морда удивленно выгибал шею, пытаясь придумать, как же выцарапать новую игрушку, которая пряталась прямо под стоящим волком. Изредка он пытался извернуться и клацал челюстью, но это ему не помогало.
Наконец, он грузно сел на лежанку. Себрастиан, не ожидавший такого случайного коварства, рванулся было вперед, но волк успел понять, что добыча прямо у него в лапах. Он довольно заворчал и пободал зебру широким лбом. Оставалось только ждать, пока волку наскучит развлекаться с новой «игрушкой». С одной стороны молодой волк мог часами играть, с другой… обычно молодежь не склонна долго концентрироваться на чем-то одном. Ну, как минимум – жеребята точно. Хотя знакомый жеребенок у Себрастиана пока что был только один. Но попробовать-то можно?.. Себрастиан дотянулся до огрызка тапочка и помахал перед деревянным носом. Счастливо взвизгнув, волк замер в охотничей стойке. Себрастиан чуть усмехнулся и бросил тапочек куда-то за угод дома. Над головой проствистел порыв ветра – это волк с места, не напрягаясь, перепрыгнул через зебру и ускакал за другой игрушкой.
Убедившись, что волк пока что не собирается возвращаться к играм с полуживой от усталости добычей, Себрастиан быстро облился из большой бочки, оттер пару пятен смолы со шкуры и понял, что большего здесь и сейчас все равно не дано. Из окна избушки доносился волшебный запах свежемолотого кофе. Себрастиан не то чтобы очень любил кофе, но чашка чего-нибудь бодрящего и горячего бы совсем не помешала. Он толкнул дверь и в нерешительности замер на пороге.
— Мордень, брысь, мне сейчас некогда тебе лапы мыть! – не оборачиваясь, бросила хлопотавшая у печки Эсид. Не дождавшись звука закрывшейся двери, она недовольно повторила: – Морда, тебе сказано же «брысь!» Место, Морда! А… это ты, – ей всё-таки пришлось обернуться. – Ты, конечно, тоже та еще морда, но проходи. Кофе с молоком, без?
Он, конечно, гораздо больше любил чай, но такого выбора предоставлено не было, а заявлять – было бы верхом наглости. Но кофе с молоком и большим количеством сахара – это тоже вкусно. Подвинув поближе чашку, он сел у стола и украдкой осмотрелся. Домик был… добротный. Пожалуй, это определение подходило ему лучше всего. Нет, никакой грубости или нарочитой небрежности типично «деревенского» стиля, но всё здесь было очень лаконично и просто. При этом не лишено изящества и уюта – удивительно выверенный баланс.
— Ты чего вообще поперся в лес? – с точно такой же прямой негрубой простотой поинтересовалась Эсид, пригубив свою порцию. Очень простилось обращение «болезный», это было заметно по ее ухмылке.
Себрастиан вспомнил, «чего» именно ради он отправился в чащу, и замялся с ответом. Впрочем, как ни крути, но то, что сейчас он на кухне у пегаски с ручным тимберволком пьет кофе уже достаточно явно показывало степень абсурдности ситуации. Смысла изворачиваться не было.
— На спор, – ну, это, конечно, была не совсем точная характеристика разговора с Горебом о том, что капитан не отличит землянику от ромашки, а сосну от ёлки, но суть, по мнению Себрастиана, она передавала верно.
— Во дибил! – она получила веский повод высказаться о его умственных способностях, и теперь, когда эта маленькая неловкая недосказанность была успешно устранена, разговор имел шансы стать чуточку посвободнее.
Они помолчали, отдавая должное прекрасному кофе, но эта пауза в разговоре уже не была символом того, что кому-то было нечего сказать. Скорее, сейчас было не время для этого. Пегаска вообще была не слишком разговорчива, и поэтому Себрастиан отдал ей всё управление ходом диалога, признавая ее господство в данной ситуации и позволяя самой определить момент и тему продолжения беседы.
— Ты из Зебрики, – это был не вопрос, а утверждение, но Себрастиан всё равно кивнул, подтверждая его правдивость. – И каким ветром тебя занесло на границу с Кристалльной империей?
— Попутным, – он ответил раньше, чем успел задуматься. – Ой. Прости, я не задумался даже. Это… профессиональное, наверное. Я всегда так отвечаю на вопрос о ветре.
Она приподняла бровь и чуть склонила голову, показывая интерес. Себрастиан начал рассказывать о себе, изредка поясняя какие-то непонятные термины. Эсид изредка вставляла вопросы и комментарии.
— Я всё равно не понимаю, что ты забыл в лесу, но спасибо за рассказ. – она встала из-за стола, показывая, что разговор окончен. – Можешь лечь вон там, на лавке, я дам тебе покрывало. Если, конечно, ты не решил всё-таки составить компанию Морде, – она усмехнулась.
Дверь тут же приоткрылась, и в домик сунулся любопытный деревянный нос. Хозяйка шикнула на него и замахнулась полотенцем.
— Морда не любит мыть лапы. И вообще мыться. А я – не люблю грязные полы, – пояснила она на недоуменный взгляд.
— Понятно… Эм… я так и не сказал спасибо… за поимку. Если я могу чем-то отплатить?
— Морду вымоешь – и можешь хоть каждый день теряться, – фыркнула она. Кажется, в серьезность его намерений она не очень-то верила. Себрастиан задумался.
Утром Эсид проснулась от скорбного воя и металлического лязга. Недовольно потянувшись и вполголоса пообещав убить одного идиота, который зачем-то мучает несчастного Морду, она вышла на балкон и замерла, тихо хихикая. По двору носился вчерашний гость, пытаясь загнать в угол жутко напуганного морду и попасть в него водой из ведра. Мокрым было всё – земля, зебра, стены сарая. Всё – кроме Морды. Эсид усмехнулась – ну да, как же, мечтай, полосатый, так прямо Морда и даст себя помыть какой-то полосатой сосновой шишке. Но надо отдать должное полосатому, он был упёртый и бегал за Мордой целых полчаса. Может, и больше, не сразу же они разбудили Эсид своим шумом.
Себрастиан выдохся и бросал на волка взгляды исподлобья. Волк тоже подустал, и ему совсем не нравилась игра, в которую его пыталась втянуть строптивая полосатая игрушка. Это было мокро и потом надо было долго лежать и сушиться, и еще хозяйка не разрешала сразу после мытья весело играть в лесу.
Осознание пришло к Себрастиану не сразу, но внезапно стало гораздо понятнее, что делать с тимберволком. Он, конечно, не был похож на корабль, но терять все равно было уже нечего.
— Морда… ты большой умный волк… послушный хороший волк… – он не был уверен, что гипноз подействует на деревянное создание, но Морда определенно прислушивался. – В моих краях живут верблюды, корабли пустыни. А ты – корабль леса… большой, но очень запущенный корабль… ты ведь позволишь полосатому матросу привести тебя в порядок?..
Мыть волка шваброй было… не очень сподручно, но позволяло не выйти из образа. Вообще, восприятие живой громадины хищника как большого, не менее живого корабля, определенно помогало. Было не так страшно прикасаться к волку, обращаться с корабельным деревом капитан умел неплохо, да и самому волку явно передалась часть спокойствия Себрастиана. Незаметно сбоку подошла Эсид, протянув что-то, смутно похожее на… грабли, наверное. Металлическая щетка, явно для того, чтобы прочесывать густые гибкие ветки на хребте. Морда изредка взрыкивал и пытался встряхнуться, но не рвался убежать. Оказывается, чистые тимберволки пахнут смолой и какими-то травами. То ли пряными, то ли лечебными. Приятный запах. Интересно, а весной они цветут?.. Этого Себрастиан не знал, но предполагал, что это возможно. Зато он точно знал, что если почесать волку подбородок, то он широко откроет пасть. Да, где-то в зубах наметилась пара подгнивающих мест, но это можно осторожно подшлифовать – все равно гниет только дерево, которое уже не будет расти… А вот корни вроде были в порядке, так что деревянный зуб весьма скоро отрастет до прежних размеров.
Эсид как-то незаметно включилась в работу, как раз и рассказывая про особенности тимберволков. Ну и заставляя Морду стоять смирно – всё-таки он был не совсем корабль, котрый можно стреножить швартовыми.
— Ну, вроде прилично, – наконец решила она. – А то ты тут до следующего вечера прокопаешься, и мне придется идти спасать тех, кто пойдет спасать тебя. Еще по кофе – и в какую деревню, говоришь, тебя надо отвести?
Уверенный, крепкий среднячок.
Язык, честно скажу, громоздкий, читать тяжеловато. Особенно на первых строчках. Такое ощущение, что автор поначалу как бы настраивался на работу, переводил свой мозг в тактическую работу, откуда и рождались это длинные завитые предложения. Разогрев, так сказать. Потом либо тренировка кончилась, либо я привык, но дальше пошло уже получше.
О сюжете тоже особо сказать нечего. Проблема в том, что его нет. Да, я понимаю, что этот рассказик, во-первых, зарисовка, а во-вторых, часть цикла. Но тем не менее, ГГ теряется в лесу, наталкивается на лесничего, проводит ночь в его доме и… все. Закономерный вопрос: для чего это было написано, в чем идея, которая раскрылась в этом рассказе? То же самое могу сказать и про соответствие теме. Где смеяться не понятно. Т.е. виден конечно намек, маленькая забавная сцена с попыткой помыть древесного волка, но она заняла всего пару-тройку строчек и ГГ с этой задачей тем не менее справляется без особых затруднений или помощи со стороны. Вроде бы был намек на прием “отсутствия необходимых навыков”, но на деле оказывается, что навыки таки есть, просто герой не сразу нашел их в себе. Эффект получился крайне смазанным. Кроме того, нет ощущения, что рассказ писался ради этой сцены, как можно было бы ожидать от комедии. Блуждание в лесу, опасность, интересное знакомство, а в итоге несколько десятков слов о бегании за домашним питомцем с ведром. Какой-то неравноценный обмен, как мне кажется. Развязка не стоит завязки.
Ну да ладно, что-то я заругался. С другой стороны, как я это люблю отмечать, написано все достаточно твердой рукой. Автор явно понимает, что он делает и зачем, а не поступает по наитию. А уверенного автора можно читать с удовольствием практически в любом случае. Огрехи, буде такие попадаются, не кажутся особой трагедией, а время — проведенным впустую. Так что могу только порекомендовать автору продолжать работать, и работать ровно столько сколько необходимо, а не столько сколько предлагают ограничения экспромта, тогда будут получаться конфетки, а не фанфики. Успехов!
Что до сюжета… да простит меня рецензент, но искать сюжет и идею в комедии??? Серьезно? Такие вещи пишутся только и исключительно ради одно — смеха. Добавим сюда, что это все же повседневность с уклоном в юмор, а не чистая комедия, и в принципе, получим то, ради чего это писалось — описание случая из жизни с забавностями.
Про тяжелый язык и завитые предложения определенно хочу подробностей, ибо не вижу ни одного, которое стоило бы разбить на два, и при этом получилось бы удачно. Вот уж на что ни разу никто не жаловался — так это на язык и легкость чтива. Нет, Фоер местами бухтит, но его нелюбовь к сложным конструкциям я знаю слишком давно.
«Смеяться после слова Морда». Неудивительно, что рецензент не ощутил, что писалось оно ради сцены с ведром — оно и НЕ писалось ради нее. Если говорить конкретно о *сцене*, ради которой это писалось, то это встреча с волком и далее все то, что на сосне. Если говорить о фразе, ради которой это писалось, — это Морда, плюнь, фу, фуу. Чувство юмора отчасти субъективно, хотя мне несколько странно, что рецензент воспринимает комедию настолько буквально, как это описано в статье. И тут я склонна согласиться с Арфеем, ситуации, там описанные, хрестоматийны, но просты до очевидного. Нет, в конкретно этой зарисовке действительно меньше тонкого юмора типа игры слов, но чтобы совсем нигде не смешно? Возможно, я просто слишком хорошо знаю героев, чтобы визуализировать картинку, а возможно, что и рецензент настроилсяна что-то очевидное. К сожалению, я не найду сходу статью про оттенки юмора, просто замечу, что хохот — лишь один из полусотни.
Вот знаешь, насколько тебя шокирует эта моя претензия, настолько же меня шокирует твой ответ. Настолько, что я даже теряюсь с ответом. Давай так, приведи мне примеры мало-мальски известных комедий (из кинематографа или литературы, не важно), в котором сюжета и идеи не было бы, где персонажи в конечном итоге ни к чему бы не пришли и остались ровно в том месте, где были в начале. Да и повседневность — это тоже не амнистия на бессмысленные истории. Могу ошибаться, конечно, но мне ей богу дико слушать такое от опытного, вроде бы, автора.
Дело не в очевидности. Страшную вещь скажу, в комедии вообще может быть не смешно ни разу. Но, комедия, и приключения с элементами юмора — это два совершенно разных жанра, хоть оба и пишутся на поржать. Вот например, Пратчетт, при всей моей любви к нему — это не комедия. Это именно приключения с элементами юмора. Разница тут в подходе к формированию сюжета. Ровно тот же самый Макки с перептиями, кульминацией и т.п. Только в комедии и завязка и каждая перепитья и кульминация должна осознанно формироваться из комических ситуация. Герой попадает в какую-то комичную ситуацию, и пытаясь выбраться из нее попадает в еще более глубокую и т.п. То есть принципы те же самые, что и у обычной литературы. А приключения с элементами юмора, это такое произведение, которое формируется как обычные приключения с некоторыми вкраплениями юмора для разрядки. Тут эта самая «нелогичность» не играет главенствующей роли, только вспомогательную. И да, очень может быть, что во-втором случае читатель будет смеяться даже больше, чем в первом, не в этом суть.
Вот тут сдаюсь. Это больше на уровне ощущений. И дело тут не столько в длине предложений (каюсь, об этом в отзыве я написал скорее машинально), а в самих словах и их чередовании. Почему конкретно — не скажу, но мне было тяжело.
Слишком узкий пример, есть много способов «сделать смешно» не прибегая к комичным ситуациям.
Про сюжет, пожалуй, перегнула. Но опять-таки, в повседневной зарисовке искать глобальный сюжет? Вообще сюжет сложнее табуретки? А смысл?..
Меня всегда бесил вопрос «а в чем идея произведения, которую заложил автор?» Ни в чем. Просто — ни в чем. В героях. В их отношении к жизни. И всё, не надо копать глубже и искать глобальнее. Оно не для того пишется. Никаких я идей не закладываю специально, почему это всех так удивляет?..
Так сюжет и не должен быть обязательно очень сложным. Вот рассказ TwiHold куда проще, а работает.
Велл… чтобы было интересней читать, не? :)
Ну, думаю, у меня, как рецензента было полное право его задать. Энивей, критик из меня паршивенький хотя бы потому, что я не люблю и не умею спорить. Я высказал свое мнение, ты с ним не согласна, ну и слава богу, разошлись :)
Мне всегда казалось, это задача литкритика — искать «синие шторы»))). Впрочем, если говорить о том, что я читаю для себя, я практически не читаю ради идеи. Как читаю я ради героев, так и пишу я ради героев.
Даже и не знаю что сказать. По такой логике в драме тоже нет сюжета ибо она пишется только ради одного — слез. Ну и т.д.
*это ж они? А то я сама сразу не сообразила, о ком ресь, потом вспомнила, что древесных вроде так где-то называли)*
Волк миленький))
реквестирую подробности)))
Главная библиотека Кантерлота знавала на своем веку множество различных библиотекарей. Так уж исторически сложилось, что все они были хмурыми пожилыми жеребцами, чья любовь к книгам была сильнее любви к простым пони. Но один из них переплюнул всех своих предшественников в угрюмости и вредности, поднимая навык «быть недовольным стариком» на совершенно новый уровень. Звали его Бюхлейн Стауб, и это имя шепотом передавалось из уст в уста, непрестанно сопровождаясь такими непочтительными оборотами как «чокнутый старикашка» и «выживший из ума маразматик». Впрочем, от истины они были совсем недалеки.
Обычно, утро в библиотеке начиналось с тишины. С блаженного молчания сотен книг, каждая из которых может что-то рассказать, но при этом тихо ждет своего часа, чтобы в нужный момент шелест ее страниц зажег искорки знания в глазах благодарного читателя. Однако последнее время эта традиция, которой Стауб наслаждался годами, была вытеснена совершенно другой, и это ему категорически не нравилось. Вместо привычной тишины стены библиотеки оглашались самыми мерзкими звуками, которые только может представить себе пони:
— Доброе утро, мистер Стауб! — раздался жизнерадостный голосок появившейся в дверях запыхавшейся кобылки. Совсем еще маленькая, она носила по бокам внушительных размеров сумки, под завязку набитые книгами. — Вот, я принесла все обратно.
— Принесла все обратно, а мне теперь расставлять все по местам, — сварливо прошипел себе под нос старик, неодобрительно осматривая неприлично бодрую единорожку. Нельзя быть такой счастливой с утра, это оскорбляет чувства других, менее довольных этим самым утром пони.
— Вы сидите, я сама все по местам расставлю, заодно еще что-нибудь выберу, — улыбнулась ему кобылка, направляясь прямо к полкам.
— Наверняка сейчас все мне перепутает, несмышленое дитя, а то и полку на себя уронит, а мне потом расхлебывать, — привычно воздел очи к потолку Стауб. Но пауки, уютно сидящие в центре своих произведений ткацкого искусства, остались равнодушны к его вопросу. Недовольно зыркнув на них, жеребец, покряхтывая, вышел из-за стойки библиотекаря и направился в глубины книжных стеллажей в поисках источника его беспокойства. А волновал его далеко не тот факт, что тихие своды библиотеки заинтересовали кого-то столь юного. Напротив, он был рад, что книги читают. Но есть одна маленькая деталь…
Эта маленькая единорожка являлась в библиотеку каждый день. Каждый, Селестия лягни его солнце, день! Кобылка просто брала несколько книг, а на следующий день их возвращала, чтобы их место заняли новые. Это начинало сильно тревожить Стауба. Это было не нормально. И он еще не простил ей то пятно на обложке «Основ кулинарного выживания», словно книгу залили сырым тестом. Хоть малышка и просила прощения со слезами на глазах, библиотекарь понял, что доверять ей нельзя. И сегодня был тот самый день, когда он, наконец, решил узнать, что же она делает со всеми этими книгами. Не читает же, в самом деле? Это просто невозможно для столь молодой пони, прочесть столько книг за один день. И так каждый день!
Из-за одного из стеллажей к нему навстречу вышла единорожка, удерживая в зубах за уголок аккуратный белый прямоугольник.
— Держите, мистер Стауб. Я записала инвентарные номера и названия книг, что принесла. А ниже — те, что, я взяла сегодня, — все таким же неприятно высоким и пронзительно громким голосом сообщила она, отдавая исписанный аккуратным почерком листок бумаги.
— И что ты cобираешься с ними делать, сударыня? — запихивая бумажку за ухо, со сварливой ехидцей спросил её старый жеребец, но та не расслышала, быстрым шагом направляясь к выходу. Помедлив мгновение, библиотекарь отправился следом.
Хватит с него этой тайны, надоело. Сегодня он раз и навсегда разберется с этой загадкой. Заперев за собой двери, Стауб поспешил за едва заметной в конце улицы единорожкой. За библиотеку он был спокоен, все равно никто не появляется там уже очень давно, словно пони забыли, что такое радость чтения. А тем временем разыгрывалась нешуточная погоня. Бодрая и довольная кобылка, несмотря на тяжелые сумки, спешила вперед, иногда подпрыгивая от нетерпения, в то время как просто излучающий старость жеребец едва поспевал за ней, чувствуя, как с каждым шагом устает все больше и больше.
Если бы гонка затянулась, ему было бы крайне проблематично вернуться обратно. Однако на его счастье малышка на ходу достала из сумок одну из книг, открыла и принялась читать. Это ее несколько замедлило, позволяя Стаубу немного сократить дистанцию. Он не мог поверить своим глазам: эта единорожка в столь юном возрасте уверенно удерживала предмет в воздухе, умудряясь читать и следить за дорогой. Со звонким звуком удара, последнее его утверждение развеялось. Лоб кобылки повстречался с так неудачно расположившимся на ее пути столбом, заставляя ее отвлечься от своего занятия. Впрочем, тряхнув головой, словно в этом нет ничего непривычного, она вновь подняла книгу и отправилась дальше, вновь погружаясь в чтение.
Скорость, с которой эта единорожка перелистывала страницы поражала и со стороны могло бы показаться, что она просто ищет в тексте картинки. Но Стауб знал этот взгляд, внимательный, полный жажды знаний, скачущий от строчки к строчке, поглащающий слово за словом. Когда-то и он запоем Читал книгу за книгой, но и представить себе не мог, что можно делать это так. Впрочем, такой способ был сопряжен с определенным риском: на пути кобылки встретились еще два столба, несколько пони, не успевших убраться с дороги и один открытый люк, который она каким-то волшебным образом умудрилась перешагнуть, не заметив.
Книга уже подходила к середине, когда единорожка внезапно захлопнула ее со звонким хлопком, пробуждая бредущего в отдалении за ней Стауба от оцепенения. Наблюдая за юным дарованием, он забыл про усталость и боль в коленях, что донимала его каждый раз при долгой ходьбе. Недоуменно, он оглядывался по сторонам, пытаясь вспомнить, какой именно дорогой они сюда пришли. Вроде бы там были столбы и люки… А малышка тем временем свернула в одну из улочек и заскочила в самый обыкновенный жилой дом.
Растерявшись, Стауб стоял перед входной дверью, не зная, что ему делать дальше. Так далеко его план по поимке «таинственной малышки, берущей очень много книжек в библиотеке» не распространялся. Решение пришло само собой и явилось в виде крайне дружелюбно настроенного белого жеребца, распахнувшего перед ним дверь.
— Здравствуйте, мистер Стауб! — почтительно поздоровался он. — Мы столько о вас слышали, и все гадали, появитесь ли вы у нас когда-нибудь.
— Эм, правда? — несколько растерялся библиотекарь столь неожиданному приветствию. — Позвольте спросить, а откуда вы про меня слышали?
— Так наша маленькая полиглотка про вас уже все уши прожужжала, — усмехнулся единорог, пропуская гостя в дом. Убедившись, что старый пони зашел и никуда не убежит, он повернулся к лестнице на второй этаж и хорошо поставленным голосом прокричал: — Твайли, к тебе пришли!
10. А я, между прочим, на радио работаю, а не в военной организации! У каждой профессиональной деятельности есть свои нюансы и свои курьезные ситуации.
Эм. Я извиняюсь, но тут мне и сказать особо нечего. Нет у меня еще опыта проведения экспромтов, “отзываловка” не развита :) Слишком уж миниатюрная и по размерам и по содержанию вышла зарисовка. Ни похвалить, ни поругать не за что. Поругать разве что можно за то, что рассказик вышел мимо темы от слова совсем. Если в рассказе Криндорады я увидел хотя бы намек, то тут, увы.
Нам лишний раз говорят, что Твайлайт любит читать книги. Ну, окей, наверное.
И ведь можно было бы добавить даже в такую миниатюрку свою изюминку. Заставить Твайлайт делать с книгами что-то, действительное неожиданное (не только для библиотекаря, но и для читателя). Не знаю, например, выяснилось бы, что Твайлайт не то, что читает, а подробно конспектирует каждую книгу. Каждый день, за один день. Или каким-нибудь необычным образом потребляет информацию из книг. Прикладываем рог книжке, одна вспышка и все, вся информация в голове :)
В общем, языковых косяков особых вроде не заметил, о сюжетных ничего сказать не могу, в виду малых объемов. Читабельно, отторжения не вызывает. Осталось только как следует наполнять текст интересными событиями. Удачи в творчестве!
И зато снова с маленькой Твайлайт))
А если я выложу свою работу к вечеру пятницы, я могу ожидать на неё рецензию в привычном формате?
За пикчу — отдельный лайк.
От себя же скажу Ноксу огромное спасибо. И тем, кто прислал рассказы — тоже.
Также, я продублирую то, что сказал в открывающем посте. Закрывать блог — не выход. Я в курсе. Но сидеть и смотреть, как посты превращаются в болото с крокодилами — надоело. Будете превращать посты в филиал двача — буду жамкать на кнопку «Удалить», пока рука болеть не начнёт. И говорите потом, хоть «У Фойера пригорело», хоть «Тоталитаризм и кровавая гэбня». Это объявление для любителей развести срач на пустом месте.
Для тех же, кто приходит сюда написать или прочитать рассказ, маленький намёк по поводу 140го экспромта. Загляните в полночь по Москве на тумблер. Экспромт откроется в штатном порядке, но вот кое-что интересное я для участников приготовил.
Нокс — молодец, жалко, что работ мало)(
А я в очередной раз смекнул, что мой опус не дойдёт до публикации.
Короче, тут все ругались(
Очень верное слово. Меня, как всегда, обвинили во всех проблемах Табуна, а Огонька — во всех проблемах Экспромта. Впрочем, ладно, не будем об этом :)
А можно тут в сообщения перейти? Просто у меня от переключений в Скайп вырубает браузер, заново грузить всё(
У меня такой нескромный вопрос — а оно точно всё ещё надо? Потому что это как-то грустновато.
И не обращать внимания на какие-то мелкие казусы.
Эм. А может быть всё же стоит поработать над тем, чтобы в конечном итоге это не пришло к столь печальному результату? РПВП сам по себе выглядел неплохой затеей, но не пора ли предложить людям что-то свежее в плане лит. конкурсов? Тут по-моему довольно заметно, что нынешний формат как-то выдохся за последние несколько месяцев. Я просто в очередной раз приведу в пример EQD, где есть похожий конкурс — не изучали их опыт?
1. Получасовые пони закрылись более года назад. К тому же, это англоязычный эквинет, там нет проблем русскоязычной пони-литературы.
2. Те, кто проводил первый выпуск Экспромта — давно уже вне Табуна. У них уже не спросить, как они тогда в мимбите пообщались с ЧётЙоДенс.
Хотя я опять лезу не в свое дело… и пойду скроюсь… наверное… *fluttershy.jpg*
А я смогу посмотреть только в понедельник. Две ночных смены…
Заодно спрошу: стоит ли считать ваше появление в комментах сигналом того, что тема экспромта всплывёт на Часе Дискорда или ещё где-то в эфире?
«Ты — как мираж, иллюзия в тиши,
Ты — так же робка, как и лань.
Да, ты реальна. Кто ты, мне скажи;
Дай мне узнать, что кроет твоя длань.»
Знаешь, на чём спалился?