RPWP 112 закрыт! 5+3 работ
+100
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт10 марта 2015, 10:15
Lazuli's Tea Party by mlpLazuli
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Напоминаем, тема экспромта звучала следующим образом:
Даже в мире дружбомагичных цветных лошадок возможно неравенство, в том числе и по половому признаку. Как же оно проявляется?
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 11 марта, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
Напоминаем, что если вы хотите предложить тему для экспромта или подать заявку на проведение гостевого экспромта, вам нужно заполнить следующую форму, и мы учтём ваше предложение при составлении графика. Не гарантируем, что эта тема будет обязательно использована, а в случае использования не подвергнется изменениям, но рассмотрена — обязательно, со всем вниманием.
109 комментариев
Воистину, выбор места для свидания поражал Кинки Кловер до лёгкой дрожи в лиловых копытцах. Мэйпл Лиф, единорожка рыжей масти, определённо не страдала долгими раздумьями — она попросту выбрала один из самых лучших ресторанов Мэйнхэттена, для того чтобы просто побаловать свою любимую. Кловер с благоговением и восторгом разглядывала оформленный в строгие тона бордового бархата и чёрного дерева интерьер, разбавленный блеском позолоты и серебра. Ступая по мягкому ковру, земная пони так засмотрелась на окружавшее её великолепие, что ненароком наступила на подол платья ушедшей вперёд Мэйпл.
- Здесь так прекрасно, — силясь подобрать нужные слова, прохрипела смущённая кобылка.
Единорожка лишь кокетливо улыбнулась, поправляя платье магией.
- Всё для тебя, любимая, — она подошла к Кинки и легонечко тронула её носиком.
Любимая. Каждый раз, когда Мэйпл произносила это слово в адрес Кловер, у той в груди как будто расцветала горячая шипастая роза. Не чувствуя ног, она шла за слегка вздёрнутым вороным хвостом. Он пах “Поммель №5” — этот запах земная пони помнила ещё с первой встречи в парке, и, влекомая этим запахом, она шла за своей особенной пони к их лучшему столику на двоих, навстречу идеальному вечеру.
Как только кобылки расположились, на смену обходительному и совершенно ненавязчивому пегасу-менеджеру явился единорог с комплектом меню и блокнотиком.
- Здравствуйте, я Сайфи Белл, ваш официант. Что будете заказывать? — улыбаясь, осведомился он.
- Давайте подумаем, — отозвалась Мэйпл, изучая принесённое жеребцом меню.
Кловер, однако, не спешила с выбором. Окинув взглядом жеребца — он определённо любил ухаживать за собой, о чём говорили хуфикюр на копытах цвета индиго, и белоснежная дежурная улыбка — она перевела своё внимание на любимую. Единорожке определёно шла лёгкая заинтересованность, изучая меню она становилась такой по-детски серьёзной…
- Давай шустрее там выбирай, что на поляну бросать будем, да, — вдруг неожиданно грубо, прямо в контраст лёгкой витающей в зале мелодии, выпалил официант.
- Простите? — оторвавшись от меню и теперь исподлобья смотря на единорога, поинтересовалась Мэйпл.
- Вы уже определились с выбором? — как ни в чём не бывало спросил нахал.
- Да, пожалуй, — взгляд пони быстро-быстро забегал по строкам с блюдами и напитками. — Шампанское “Империал”, и-и-и суп “Фер а Щеваль”, для начала. А ты что выбрала?
- Да, а ты что выбрала, — в голосе прилизанного халдея явно чувствовалось желание передразнить любимую пони Кловер.
- Я, э-м-м, — стеснительная земнопони сжалась на своём стуле. — Мне тоже этот суп, будьте добры.
- Отличненько, — улыбка единорога засияла пуще прежнего, когда он делал последние пометки в своём блокнотике.
Официант ушёл с заказом. Немного погодя, Мэйпл Лиф пробурчала:
- Каких только сейчас берут в такие заведения. Каков нахал…
- Может быть, он просто шутил, — робко пробормотала Кинки.
- А может быть, он просто жеребец, — грубо оборвала её единорожка.
За столиком наступило молчание, разбавляемое разве что живой музыкой. В конце концов, Мэйпл решила проявить инициативу, придвинувшись к замершей земнопони и поцеловав ту под вздрогнувшее ушко.
- Ничто не испортит нам этот вечер, я обещаю, — прошептала она, обнимая любимую.
Та лишь смущённо улыбнулась и приобняла единорожку в ответ. Тёплая шёрстка Мэйпл была мягкой и нежной, от неё неизменно пахло горечью миндаля, что так приятно колола в носу. Казалось, кобылка могла утонуть в этих объятиях, словно в большом джакузи…
- Ваш заказ! — проорал всё тот же официант прямо над ушами двух обнимающихся кобылок.
- Так быстро, — приятно изумилась Лиф.
На стол взлетели окутанные синим сиянием бутылка и фужер, с подноса на матерчатую поверхность алой скатерти перекочевали и две тарелки, исходящие ароматным паром. Кловер невольно облизнулась.
- Бон аппети! — продекламировал единорог над накрытым столом.
- Подождите, а почему только один фужер? — с недовольными нотками в голосе спросила Мэйпл.
- Потому что Ваша спутница не заказывала шампанское, это очевидно, — улыбаясь, бросил халдей.
Пока утончённая единорожка пыталась отойти от новой наглости, он обратился к застывшей Кловер.
- А почему Вы не едите? Мне передать нашему шефу о том, что он плохо готовит?
Земная пони поймала его взгляд — несмотря на улыбку, он был жёстким и требовательным. Она немедля отправила в себя несколько ложек горячего варева. Суп оказался необычайно жирным и обладал совершенно новым для земной пони вкусом.
- Необычно, — тихо прокомментировала блюдо Кловер.
- Не ешь его, Кловер! — опомнившись, воскликнула Мэйпл. Она перевела свой пылающий взор на ехидно ухмыляющегося единорога — Да что Вы себе позволяете?
— Что-то не так? — удивлённо осведомился официант, не снимая нахального выражения со своей морды.
Единорожка принюхалась к принесённому супу, поводила в нём ложкой, после чего заявила:
- Вы принесли нам мясной суп. Вы в своём уме?
- А Вашей подружке понравилось, хе-хе.
- Так, позовите менеджера сюда…
* * *
Переулок за рестораном нельзя было назвать просторным — земля в центре города дорогая, дорога была каждая пядь. Тем не менее, единорог цвета индиго нашёл, чем занять свой взор во время перекура: он смотрел ввысь, на глубокое безоблачное вечернее небо.
- Расслабляешься, да? — внезапное появление пегаса за спиной официанта ничуть не испугал единорога, ибо голос его давно был для него привычным.
- Ага, — он выпустил в небо пару сизых колец.
- Знаешь, я думаю, пора с этим завязывать. Уже вторая жалоба на тебя на этой неделе.
- А тебе не нравится? — единорог повернулся, упершись взглядом в глаза пегаса-менеджера. — Ты же сам говорил, что ненавидишь эти двойные стандарты для кобыл и для нас.
- Говорил, — вздохнув, пегас присел рядом. Единорог заботливо протянул тому другую сигарету. Сделав затяжку, крылатый фыркнул. — Да, мне определённо нравятся морды этих сладких дамочек, когда они жалуются на моего плохого официанта, но и ты меня пойми, я не могу крыть тебя вечно. Всему есть предел.
- Ну Бакки… — единорог прижался к пегасу, в его голосе скользнули капризные нотки.
- Ну что “ну”, Сайфи? — гнусаво, передразнивая, протянул в ответ менеджер. — Ты хотя бы меня пощади, я же тебя ещё костерить на глазах этих лесбиянок должен, громко и с душой…
- А мне нравится, когда ты на меня кричишь, — шёпотом вдруг произнёс Сайфи и, прежде чем Баккер успел бы возразить хоть что-то, он заткнул рот пегаса горячим поцелуем.
Спустя несколько мгновений, пегас вырвался из нежных объятий любовника. Оглянувшись на полуприкрытый чёрный ход в ресторан, он облегчённо выдохнул.
- Не бойся, никто нас не видел, — обнадёжил его Сайфи Белл. Усмехнувшись, он горько добавил. — Ты же не слышишь никаких насмешек и криков.
- Да, точно, — пегас осторожно поводил туда сюда по животику Сайфи копытом и задумчиво пробурчал. — Запретный плод всегда так сладок…
Неравенство полов не всегда бросается в глаза. Иногда заметить его извне бывает крайне трудно, и приходится самому погружаться во все хитросплетения системы, чтобы ощутить все на собственной шкуре.
Признаюсь честно: мне понравился этот рассказ. Он хорошо написан, его интересно читать, да и персонажи в нем хорошо проработаны. Особенно интересно, что любого из них можно назвать главным героем – кроме, пожалуй, Баккера, который появляется только ближе к концу фанфика. Сияющая и великолепная Лиф, скромная и наивная Кловер, и по-своему справедливый, хотя и немного жестокий Сайфи – в них хочешь верить, их образы буквально встают перед глазами. Все, как говорится, в деталях.
Сюжетная линия построена довольно необычно и позволяет нам взглянуть на проблему с двух сторон. Тут нет правых и виноватых – тут есть пони, так или иначе отстаивающие собственные интересы. Ирония состоит в том, что эти самые интересы у них во многом схожи, и именно поэтому сторонам так сложно найти примирение.
Впрочем, есть у меня и за что пожурить автора, а именно – за исключительную пушистость и бесконфликтность отношений обеих пар. Они выглядят слишком уж идеальными, а это не есть хорошо – ведь у любых, даже самых подходящих друг другу персонажей, всегда найдется повод для некоего конфликта. Его я не увидел – один сплошной мед, простите уж за прямоту.
В целом, однако, работа мне понравилась. Автор, благодарю за участие, удачи Вам на следующих этапах нашего пони-экспромта!
Я не думал, что рассказ сможет понравиться, с такой-то тематикой.
Насчёт бесконфликтности — ну, это такое допущение. Пусть этот вечер будет идеален для этих пар. Точнее, для одной, хих.
Лично я не понял, в чём прав официант и как мелкое бытовое хамство поможет отстоять его интересы :/
И спасибо за то, что прочитали!
Я всячески буду отрицать одобрение мною действий персонажей-плохишей. Пусть это и мои плохиши.
Ну, сюжетно вписать их в рассказ было бы трудновато, однако, Баккер упоминает о них в диалоге с Сайфи. Надо было проработать этот момент и всю ситуацию с этими стандартами детальнее.
Сколько я себя помню про меня никогда не говорили “слабый пол”. Мне никогда не ставили в упрек сто я кобылка. То что я пегас — да. То что я не работаю в погоде — да. Еще много чего — начиная от ненависти к сладкому заканчивая ленью. Но только не пол. Мне никогда не говорили, что я недостаточно “женственна”, когда я участвовала в соревновании по хуфболлу и побеждала. Мне никогда не говорили, что если у меня не будет детей, то я бесполезна и не выполнила свое предназначение. Мне никогда не говорили, что я унижаю жеребуов, когда я пошла на инженера. Меня никогда не заставляли убирать или готовить из-за моего пола, помыкая мной со словами “тыжедевочка”. Я всегда жила как хотела, не оглядываясь на пол. В школе я могла сплетничать с кобылками, а потом играть в хуфболл. В Университете я и обсуждала новые альбомы Сапфиры Шорс с соседками по комнате и напивалась с жеребцами. Когда я встречалась с кем-то (неважно — кольтом или кобылкой) мы готовили, убирались и чинили сломанное по очереди и желанию. Моя мам ругала нас обоих за грязь (такое чувство что в свинарник пришла, а не в дом к двум пони) и невкусную еду (почему ничего сладкого опять нет? убить вы меня хотите). После свадьбы Брик не разу не сказал, что я должна готовить или убираться, потому что я кобылка. Иногда, если он был сильно уставшим или больным он просил меня что-то приготовить или убраться в его очередь. Иногда, обычно после беседы с Миссис Капкейк, я сама готовила в не очереди.
Когда у нас появились Глиттер и Салмон мы воспитывали их по-очереди. Глиттер мы смогли отдать на хуфболл, а Салмона -на рисование и танцы. Мы не огорчались и не злились, когда Салмон попросил на день рождение куклу, а Глиттер — детскую версию формы Вондерболтов. Нам не казалось плохим или странным, что Глиттер была сильной как земнопони и летала как бешенная, а Салмон был тихим и хилым как единорги. Мы плакали от счастья, а не от горя, когда Глиттер взяла первое место в Соревновании Юных Летунов, а Салмон защитил докторскую по осадкам. Нам нравилось есть вкусные блюда Салмона и смотреть за полетами Глиттер. Нам казалось, что это прекрасно, что Салмон любит свою дочку и мы ничуть не расстроились узнав, что Глиттер не хочет жеребят. мы жили в мире и согласии и воспитали это в наших детях.
А потом я проснулся.
Тихо встал, прошел на цыпочках на кухню, мимо спящей Брик, что бы ее не разбудить. На кухне надел свой фартук и начал готовить. Первое правило хорошего жеребца- всегда готовить своей жене завтрак. Пусть многие считают, что сейчас равноправие и что это хорошо. Но это не так. Чем хорошо не знание своей роли? Зачем тогда нужны метки и прочий кипиш? Все должны делать что-то одно. Жеребцы — сидеть дома и воспитывать детей. Кобылки — приносить деньги. Это правильно. Так надо. Тогда почему я плачу?
В своих снах мы можем стать кем угодно – могучими воителями или великими учеными, отважными путешественниками или коварными пиратами. Даже самый маленький жеребенок может почувствовать себя мудрым старцем, старик – полным жизни юношей, а неуверенный в себе жеребец – самодостаточной кобылкой. На то это и сны.
Свою рецензию я хотел бы начать с того, как написан этот фанфик, а потом уже перейти к его содержанию. Дело в том, что в первую очередь мне бросилось в глаза именно качество этого текста, причем не с лучшей стороны. Множество ошибок, обилие коротких, рубленных предложений, довольно низкий активный словарный запас – все это несколько смущает при первом прочтении. Особенно лично мне в глаза бросились «в не очереди», «по-очереди» и «что бы ее не разбудить». Обилие уточнений в скобках также не способствует наилучшему пониманию текста. Сразу хочется посоветовать больше времени уделять редактуре и вычитке текста, ведь время на них в лимит не входит.
Впрочем, если мы посмотрим на ту историю, с которой нас знакомит автор, то и там все окажется не так радужно. Главный герой, чей образ строится на протяжении практически всего фанфика, в последнем абзаце оказывается собственной противоположностью, однако его новый образ не раскрывается практически никак. В итоге мы получаем слабого, распускающего нюни жеребчика, не способного ни то что постоять за себя – даже поговорить серьезно с собственной женой. Я подозреваю, что автор хотел вызвать у нас сочувствие к этому персонажу, но лично у меня он вызывает только раздражение и желание хорошенько встряхнуть его, крича при этом: «Соберись, тряпка! Ты жеребец или пустое место?!».
Если же отвлечься от героя и поговорить о самой идеи, то она не так уж и плоха (хотя кто-то и может назвать ее банальной). По крайней мере, мне она действительно показалась интересной. Если бы автор потратил больше времени и сил на ее раскрытие, то на выходе мы могли бы получить весьма и весьма годный фанфик.
В целом, автору хочется пожелать усердия, продолжать работать над собой и своим творчеством, а также вдохновения и удачи. До встречи на следующих этапах нашего пони-экспромта!
Прекрасный Кантерлот, город огней, и красоты. Столица большой страны, управляемой аликорнами. Стража защищает порядок, но иногда устаёт. Поэтому, давайте переместимся в одну из многих таверн в городе, где отдыхают стражники.
— Две кружки яблочного сидра, пожалуйста, — серый единорог с чёрной гривой уселся за деревянный стол, ожидая своего друга. Настроение было довольно скверным, но день закончился, а выходные только начинались. Оглядевшись по сторонам, Дарк Шейд заприметил высокую фигуру, которая шла сквозь столики.
— Привет, Андрей.
— Привет, — человек сел за столик.
— Ты как, живой хоть?
— Да так себе, опять отправили патрулировать главные улицы, не то, что наши кобылки. Накрыли целый притон контрабандистов! — единорог положил голову на стол.
— Ну, а на что ты жалуешься? Деньги платят, работа есть, не вижу проблем, — в голосе Андрея проскользнуло недоумение.
— Я в стражу поступил чтобы ловить преступников, в конце-концов, героем стать хочу! — Дарк всплеснул копытами.
— А вместо этого приходится гулять по самым безопасным улицам в городе, да снимать кошек с деревьев. Так ещё и кобылки из отряда охраняют нас словно жеребят, — подошедшая пегаска-официантка ловко поставила две больших кружки на стол, и ушла.
— Не поверишь, но в моём мире все совсем наоборот, несмотря на то, что у нас соотношение один к одному, — человек глотнул сидра, и почувствовал приятный яблочный вкус.
— Расскажешь? — в голосе Дарка промелькнуло любопытство.
— Конечно. Вот смотри, например, вместо того, чтобы жен… кобылки пытались добиться меня, я должен добиваться их. Оказывать им знаки внимания, тратить деньги, делать что-то приятное, и иногда защищать их. У нас даже войны были из-за этого.
— Серьёзно? — пони отпил из своей кружки.
— Абсолютно. Никак не могу привыкнуть к вашему миру.
Дарк и Андрей сделали паузу, пытаясь разобраться в мыслях, да и просто отдыхали. Когда сидр был выпит, человек решил продолжить беседу.
— А никто не пытался что-то сделать с существующем порядком вещей?
— Ну вон, некоторые жеребцы из Канцелярии Принцессы пытались протолкнуть закон, дабы уравнять жеребцов и кобыл в правах. Отменить квоты в вузах и прочих заведениях, но пока что никуда дело не пошло.
— Ну, а сам-то хочешь этого? — человек зевнул.
— Я даже и не знаю, если честно. С одной стороны много плюсов, а с другой много мину… — не успел единорог договорить, как к столу подсела пегаска с белой шерсткой и фиолетовой гривой.
— Привет Дарк. А ты, как я помню, Андрей, да? — пегаска оценивающе посмотрела на человека.
— Агась.
— Андрей, это Пурпл Сноу, стражница из моего отряда, — улыбка от уха до уха у пегаски свидетельствовала о доброте этой пони.
— Я даже и не знала что ты сюда ходишь, — кобылка подняла копыто вверх, дабы позвать официантку.
— Я тут никогда и не был, меня сюда Андрей приволок.
— Вы не против, что я разбавила вашу компанию?
— Да нет, что ты, — та же официантка подошла к столу, и в тот же момент ушла, услышав заказ.
— Так о чём вы говорили? Или это что-то личное? — Андрей посмотрел на Дарка, но тот лишь кивнул головой. Прокашлявшись, человек заговорил, пытаясь вложить в каждое слово столько пафоса, сколько мог.
— Мы говорили о Неравенстве и притеснении жеребцов! — пегаска не смогла сдержать улыбки, и позволила себе короткий смешок.
— Кто кого притесняет? — официантка принесла ещё кружку сидра.
— Ну а как это ещё называется? У меня хорошие физические данные, да и в магии я силён, а вместо этого мне приходится стоять как столб, или прогуливаться по улицам, — стражница хихикнула, и отпила из своей кружки.
— Разве ты пропустил урок про указ от 07-71? — единорог задумался, и явно пытался что-то вспомнить.
— Указ? — человек недоумённо взглянул на пегаску.
— Раз уж тут его никто не помнит, то я напомню. Кхм-кхм… Согласно указу 07-71 жеребцы, чья работа связана с опасностью для жизни или здоровья не будут допускаться до тех пор, пока не отправят письменный запрос своему начальству. Весь указ я не помню, но звучит от примерно так.
— Вот это поворот. Получается, Дарку надо было просто написать начальству, и его бы пустили с вами?
— Ага, — единорог, если бы мог, сполз бы под стол от собственной глупости.
— А знаете что? Предлагаю напиться, и проснуться где-нибудь в казарме, или в гостинице. Вы как?
— Я не против. А ты Дарк?
— Ну и Дискорд со всем этим, отдыхать так отдыхать.
Пара пони, и человек заказали ещё по кружке сидра, но это уже совсем другая история.
Иногда может показаться, что Вы попали в безвыходную ситуацию, решить которую не представляется никакой возможности. Тогда у Вас есть несколько путей: можно нестись вперед сломя голову и бездумно снося все преграды со своего пути; можно, напротив, замкнуться и впасть в депрессию. А еще можно спросить совета у друзей, которые наверняка укажут тебе на то, что сам ты никогда бы не заметил.
Честно говоря, когда я в первый раз прочитал этот рассказ, я был сильно удивлен. Попаданец-человек, недалекий единорог из стражи, слегка безбашенная кобылка оттуда же, причем все это подается как само собой разумеющееся… Позже, когда я уже вник в сюжет, все немного встало на свои места, хотя вопросы и остались, причем отнюдь не о происхождении попаданца – его, я так понимаю, нам предлагают воспринимать как что-то само собой разумеющееся. А вот что жеребец не знал об указе – это, мягко говоря, странно. Нет, я понимаю, что бывают недалекие пони, но этот сюжетный поворот даже с учетом этого смотрится откровенно картонно. Давайте будем честны: во вселенной фанфика он нужен исключительно для того, чтобы двигать сюжет, а это не есть хорошо. Ну, и чего уж греха таить — весь сюжет тут нужен только для того, чтобы главные герои могли сравнить отношение полов в Эквестрии и на Земле, и это заметно.
Что же касается качества текста… Тут мы имеем откровенную стену диалогов, которая порой разбавляется действиями главных героев и скудными описаниями. Картину так же омрачает крайне сухой стиль повествования автора.
В целом, мне хочется сказать: «Товарищ Эпик, Вы же можете писать лучше! Так почему не пишите?». Ну, а еще: «Спасибо за участие, удачи и усердия Вам!».
Алеющий в лучах заката хвойный лес проносился с обеих сторон от двуколки, в которую был запряжен крепкий жеребец зебры, на голове которого красовалась шапка со специальными кармашками для ушей, чтобы те не мерзли на морозе, а на шею накинут большой клетчатый шарф, сшитый из лоскутов разноцветной шерсти. Снег хрустел под копытами могучего извозчика, да так, что свернувшаяся на сиденье калачиком и завернутая в плед полосатая пассажирка постоянно вздрагивала и оборачивалась, будто ожидая погони. Однако за коляской никто не гнался – если не считать старухи-вьюги, конечно.
Наконец, когда солнце почти уже скрылось за горизонтом, однообразный пейзаж наконец сменился, ведь из-за деревьев показался большой двухэтажный особняк, окруженный тяжелой металлической оградой. Жеребец остановился в паре метров от нее и вопросительно глянул на свою попутчицу. Та властно кивнула, и гигант поднял свое огромное копыто и пару раз ударил им по специальной доске, что была приколочена рядом с воротами. Примерно с минуту ничего не происходило, так что путешественники уже начали волноваться, но вот, наконец, из дома вылетел серого света грифон в черном фраке и, ежась от холода, подлетел вплотную к ограде и с жутким акцентом поинтересовался:
- Чего желает благородная фрау в столь поздний час? – в голосе его слышалась капля уважения — не более того, причем направлена она была именно к кобыле, сидящей в повозке – извозчика пернатый попросту проигнорировал.
Мельком окинув взглядом собеседника, гостья усмехнулась. Да, этот красавец явно из вольных, а в поместье служит далеко не за просто так – отсюда и такое безразличие к ней. Вернув себе серьезное выражение лица, зебра произнесла:
- Я здесь по личному приглашению госпожи Вайт Роуз. Мы с ней вместе учились в академии благородных кобылок…
- Вы, должно быть, фрау Ред Хит, верно? – перебил ее грифон, абсолютно не смущаясь этого. — Проходите, хозяйка ожидает Вас.
Произнеся это, грифон неторопливо отворил калитку, в которою без труда могла зайти зебра любых габаритов, а вот повозка явно уже не протиснулась бы. Хмыкнув, Ред спрыгнула на снег и, гордо вздернув носик, прошагала в сторону особняка. Встречающий было бросился за ней, но та остановила его у самой двери дома:
- Нет, мне не нужна Ваша помощь. Позаботьтесь лучше о Хало, — с этими словами она кивнула на громилу, что все еще запряжен был в двуколку. – Мы три дня были в пути, так что ему полагается отдых.
По надменному голосу гостьи грифон понял, что зебру заботит не столько усталость ее слуги, сколько то, что ей еще нужно будет как-то вернуться домой. Однако, неповиноваться он не мог, так что, услужливо придержав для кобылки дверь, он незаметно сделал знак одному из своих подчиненных, чтобы тот проследил за Ред Хит, которая могла сунуть нос туда, куда не следует, после чего снова вышел на улицу. Подлетев к жеребцу, он помог тому выбраться из упряжи и жестом велел идти за собой. При этом грифон тихо бурчал: «Ох уж эти зебры… Почему у вас все кому-то должны подчиняться?». Внезапно для него, плетущийся за ним великан, которому грифон едва доставал до подбородка, могучим басом отозвался:
- Так, энто… всю жизнь подчинялись, и отцы подчинялись, и деды. А если никто подчиняться не будет – так откуда ж порядку взяться?
Грифон встрепенулся, но быстро пришел в себя, поправил фрак и после небольшой паузы важно ответил:
- В Империи такого нет. У нас каждый работает только сам на себя.
- И поэтому ты прислуживаешь этой… госпоже Дайв Громус? – с самодовольной усмешкой поинтересовался извозчик – он явно был доволен своей догадливостью.
- Вайт Роуз, — машинально поправил его пернатый, после чего возмущенно произнес, — да и вообще, я работаю у герра Вайта управляющим и получаю за это хорошие деньги, а многоуважаемая фрау… Да, ты и сам наверняка знаешь.
- О чем это? Что она этому своему… господину Вайту слово поперек молвить не смеет? – дождавшись недовольного кивка грифона, он продолжил. – Так оно ж и понятно! Это ж где видано, чтоб кобыла против жеребца шла? За такое ведь спуску не дают! Вон, моя женушка мне один раз заявила: «Устала я, мол, рожать – и так жеребят полный дом!», так я ее выпорол как следует, так что…
- Что? – с плохо скрываемым презрением поинтересовался управляющий.
- А ничо! Вон, уже полгода с пузом ходит, и все в порядке. Скоро пополнения ждем, хех. А то, видите ли, устала она… Кобылы – они такие, им дай только капельку свободы – так они сразу тебе на шею залезет! – подняв одно копыто, с умным видом произнес жеребец.
- Как это примитивно! – возмутился грифон. – У нас все вопросы в семье решаются сообща, а если дело доходит до лапоприкладства – то так просто это не оставляют, зачастую дело и до суда доходит!
- Да кто ж в суде простого крестьянина слушать будет, тем более – кобылу?! – недоумевающе воскликнул жеребец.
- Повторяю для недалеких: нет у нас крестьян, нет и быть не может – мы все равны! – чуть ли не срываясь на крик, выпалил пернатый.
Неизвестно, как бы дальше пошла эта дискуссия и, что самое главное, дошло бы дело до драки, если бы оба спорщика не дошли бы до кухни, где управляющий распорядился накормить извозчика, а сам поспешил смотаться куда-то по своим делам. И, хотя один был занят поглощением горячей бобовой похлебки, а второй – написанием квартального отчета, мысли обоих были сильно схожи:
«В какой же отсталой стране родился этот идиот!»…
О, вот прямо о неравенстве, да ещё и о разности? Интересно-интересно.
«хвойный лес проносился с обеих сторон от двуколки, в которую был запряжен жеребец, на голове которого красовалась шапка с кармашками для ушей, чтобы те не мерзли на морозе, а на шею накинут большой шарф, сшитый из лоскутов разноцветной шерсти»
… В доме, который построил Джек! Нет, автор, длинная и сложная конструкция — не лучшее начало фанфика.
«Однако за коляской никто не гнался – если не считать старухи-вьюги, конечно»
Вводные слова в авторской речи? Смотрится не слишком приятно, постарайся такого избегать.
«Та властно кивнула, и гигант поднял свое огромное копыто и пару раз ударил им по специальной доске, что была приколочена рядом с воротами»
Гигант? Какой гигант? Автор, я вот сразу не понял, что гигант — это запряжённый в повозку зёбр. Всё же, если ты хочешь его так называть, то можешь сначала пояснить причину? Сказать заранее, что зёбр высок и мощен — оглобли у понячьей двуколки, например, с каждым движением неприятно натирают ему бёдра.
«А если никто подчиняться не будет – так откуда ж порядку взяться?»
Селестия (зачеркнул) Анархия — мать порядка =)
В диалог грифона и зёбра верится с трудом — они на равных говорят, а по статусу грифон повыше будет. Да и с чего вдруг столь откровенная беседа с первым встречным? Загадка.
А вот финал вполне органичен — культурные различия едва не довели до лапо- и копытоприкладства, а мнения грифона с зёбром полностью совпали. Это по-нашему, по-людски, в финал верю.
Не скажу, что рассказ именно о половом неравенстве — он, скорее, о культурных различиях двух рас, а это совсем другая история. В любом случае, вдохновения и успехов, автор!
А грифонам-то, похоже, больше повезло))
Капитанская дочка.
Светало. Горизонт медленно и вальяжно охватывало багряное пламя зари, окрашивая воды океана и прибрежные земли в яркие, избавленные от ночной тусклости цвета. Величественное зрелище, которое воспевают поэты и писатели, а художники увековечивают на своих холстах. Во всех уголках Эквестрии хватало романтиков, готовых встречать и восторгаться трудом всемогущей Хозяйки Солнца. Но особая радость всегда доставалась тем, кто заставал рассвет на берегах Восточного Побережья. Кто хоть раз видел, как из далёкой беспроглядной пучины по воле Принцессы Селестии вздымает ввысь ярчайшее из небесных светил, тот не забудет этого никогда.
Но история такова, что не каждый, встречающий восход Солнца, встречает его с улыбкой на лице. Судьба, своенравный сценарист в театре жизни, зачастую добавляет на сцену такие события, что в корне меняют отношение к привычному и знакомому ходу вещей. Радость сменяется унынием, память о собственных успехах становится напоминанием об упущенных возможностях, а слова прощения обращаются в презрительную насмешку. И для этого, порой, достаточно сущей мелочи, одного нежданного поступка от того, кто так дорог сердцу.
Именно так, с обидой в мокрых карминовых глазах и с непониманием на узком грубоватом лице, встретила новый день молодая земная пони по имени Марен. Её можно было бы принять за местную жительницу, кабы не изогнутые уши, коренастое телосложение и широкие плоские копыта – черты, присущие обитателям заснеженных северных земель. Не будучи красавицей, Марен, тем не менее, определённо старалась выглядеть миловидной. О том свидетельствовали и холёная медно-рыжая шёрстка, и аккуратно состриженная грива цвета морской волны, и заплетённый короткий хвост.
По новой моде, диктуемой первой столицей моды Эквестрии – Троттингемом, данный стиль подчёркивал силу духа, гордость и уверенность своего обладателя, но в это утро Марен не выглядела ни сильной, ни уверенной в себе. Напротив, она казалась сломленной, слабой, потерявшей всякую надежду на светлое будущее. И даже великолепный рассвет не мог облегчить уныния земной пони. И на то была причина. По крайней мере, Марен так полагала.
Она сидела на краю утёса, откуда открывался впечатляющий вид на протяжённую гавань Балтимэйра, отдалённого портового города в южной части Восточного Побережья. С возвращением мореходства после зимних штормов порт вновь забурлил жизнью, но в это утро на пристани было совсем немного пони, одни стражники да гуляки-моряки. Всем вниманием стороннего наблюдателя завладевали, разумеется, сами корабли, мирно покачивавшиеся у причалов. Каких только судов тут не было – и остроносые клиперы, и высоченные шхуны, и низкобортные когги, и грузные каравеллы.
Вымпелы на мачтах играли всевозможными красками и узорами, словно дивные птицы своим оперением. Хотя в большинстве своём флаги свидетельствовали о принадлежности эквестрийским судовым компаниям, как частным, так и государственным, опытный глаз мог выделить среди них и заморских гостей. Балтимэйр хоть и не был так популярен среди мореходов, как Мэйнхеттен, всё же находил, чем привлечь в свою гавань и торговые багалы Седдл Арабии, и круизные галеры Кантерополя и прочих городов-государств. Но даже на фоне этих экзотичных судов был корабль, заслуживающий особого внимания.
Внешне он напоминал фрегат: три мачты с прямыми парусами, две палубы, вытянутый киль и низкий, едва заметный ют. Но массивные, погружённые наполовину в воду колёса с обоих бортов и железные чёрные трубы на палубе указывали на то, что старый на вид корабль был детищем нового времени — наступающего века технологий. То был паровой фрегат, невиданная машина, сочетающая в себе прочность, скорость, маневренность и изящество. Будучи изобретением экспериментальным и ненадёжным, его могли позволить себе лишь самые рисковые и состоятельные мореходы. Такие как Брекватер, капитан «Принцессы Платинум».
Хотя Марен и звала его отцом, Брекватер таковым ей не являлся. Много лет назад этот поджарый седогривый единорог со своей командой бороздил воды северных земель и в один прекрасный день уходил во внезапный шторм. После того, как стихия унялась, кораблю попалась на пути шлюпка, в которой обнаружилась маленькая земная пони, слишком юная и несмышленая, чтобы назвать хотя бы своё имя. Капитан мог казаться для окружающих суровой и даже грубой натурой, но в его сердце жила добродетель. Назвав найдёныша в честь южного ветра, приведшего корабль к шлюпке, Брекватер взрастил Марен как собственную дочь. Когда же земная пони стала на его взгляд достаточно самостоятельной, капитан «отпустил» её на свободу в Балтимэйре, своём излюбленном порту, и отправился в новые плавания. Тогда он сделал свой первый шаг на пути к нынешней обиде Марен.
Марен переняла от отчима его обширные познания в области математических и географических наук, благодаря нему выучила множество языков и постигла различные искусства, от вышивания и готовки до пения и танцев. Свою Метку – чайку — она тоже получила с помощью Брекватера, показавшего, как по полёту чаек можно ориентироваться и даже узнавать погоду. Однако важнейшим уроком земная пони считала усвоение главной черты матёрого капитана – его несгибаемое упорство, граничащее бездумным упрямством. И только одному ремеслу Брекватер наотрез отказался обучать Марен – ремеслу моряка.
Причины старик всегда указывал самые абсурдные, ссылаясь то на неспособность кобылок постичь столь «щепетильное дело», то на святость «морских традиций», запрещающих кобылкам заниматься мореплаванием. Марен же, разделив любовь отчима к океану за время странствий как пассажир «Принцессы Платинум», часто конфликтовала с капитаном из-за разных взглядов по данной теме. В конце концов, сойдя на берег, земная пони задалась идеей, во что бы то ни стало стать настоящей морячкой. Тогда ещё, смотря на удаляющийся силуэт парового фрегата, молодая Марен считала, что ей удастся доказать отчиму ошибочность его взглядов.
Прошло четыре года, и повзрослевшая Марен вернулась в Балтимэйр, добившись серьёзных успехов в Королевской Морской Академии в городе Мэйнхеттене. Отказавшись от перспективной карьеры офицера ВМС Эквестрии, земная пони была полна решимости встретиться с капитаном Брекватером и продемонстрировать ему свои способности. Она грезила мечтой о том, как «отец» и «дочка» вновь станут бороздить водные просторы, но уже как одна сплочённая команда. Увы, эта мечта разбилась о жестокую реальность и прежнее упрямство седогривого единорога.
День назад Марен прибыла в Балтимэйр, зная, что в гавани стоит «Принцесса Платинум» и что в течении недели корабль отправится в экспедицию в неведомые дали. Встреча получилась очень радостной, капитан Брекватер искренне был счастлив увидеть своего найдёныша после стольких лет разлуки. Но уже скоро торжество сменилось страшной ссорой. Капитан наотрез отказался не то, что записывать «дочку» в члены экипажа, но даже просто брать её на корабль в качестве пассажира. И сколько бы Марен ему ни доказывала, как много она теперь понимает в морском деле, сколько бы ни махала рекомендацией из Королевской Морской Академии, Брекватер жёстко отвечал категоричным «нет». И, что особенно разозлило земную пони, её отчим приводил всё те же аргументы, что и прежде! В пылу ссоры Марен попросту сбежала, не удосужившись даже попрощаться.
Сейчас, сидя на краю утёса, земная пони обескуражено мяла некогда желанную, а теперь столь ненавистную ей грамоту с рекомендацией. Снова и снова Марен возвращалась к своим тоскливым мыслям и болезненным воспоминаниям. Вчера она сразу после встречи с отчимом, поглощённая гневом и обидой, задалась целью наняться на любое судно, лишь бы стать морячкой. Но ни один капитан в Балтимэйре даже не стал с ней разговаривать, с презрением отводя нос от её попыток показать себя сведущей в морском деле. Всё из-за того, что она была кобылой.
Марен искренне не понимала такой предвзятости и потому кипела от злости и обиды. В Мэйнхеттене никто даже представить не мог, что кобылки хоть в чём-то хуже жеребцов. Про то, чтобы не допускать их к моряцкому ремеслу, да и вообще к любой другой профессии, разумеется, даже речи не шло. Так почему же здесь, в Балтимэйре, такие кардинально противоположные взгляды? Почему у пони, которого Марен любила и уважала с самого детства, которому обязана знаниями, характером и самой жизнью – и такое пренебрежение к мечте собственного чада? У Марен не было ответов на эти вопросы и она не представляла, кто вообще мог бы на них ответить.
— Ты хранишь в сердце справедливую обиду, дитя. Однако и твой «отец» справедливо считает своё решение правильным, — вдруг зазвучал за спиной Марен чей-то тихий шепелявый голосок, навевая странные мысли о треплющихся парусах, поймавших слабый ветер. – Всё потому, что правда у вас обоих своя, и винить в этом никого нельзя.
— Что-что? Ох, простите, вы так незаметно подошли, я даже не заметила, — мигом вскочив на ноги, удивлённо произнесла Марен, изучающее осматривая неожиданную гостью. – Не обессудьте, уважаемая сударыня, но разве мы знакомы? Прошу прощения, но я не припоминаю вашего лица…
Перед Марен стояла высокая исхудалая единорожка весьма почтенного возраста. Шёрстка цвета морской волны сильно облезла и пестрела мутными тёмными пятнами, будто от спёкшейся крови, грязная грива свисала спутавшимися локонами, а хвост и вовсе напоминал конец разодранной метлы. Вид у старушенции был довольно жуткий, и Марен даже не могла сказать, что больше её пугало – снисходительная пустующая улыбка на обветренном лице, холодный смеряющий взор пронзительно синих глаз или же Метка в виде чайки, точь-в-точь повторяющая собственную Метку Марен.
— Нет, дитя, меня ты наверняка не знаешь. Но зато ты знаешь моего супруга, уж в этом я более, чем уверена, — с усмешкой прошамкала старая единорожка, скосив взгляд в сторону парового фрегата.
— Вашего супру… Ох, осени меня Селестия! Уж не про капитана ли Брекватера вы говорите? – не сдерживая удивления, ахнула Марен, по новому посмотрев на улыбавшуюся пони. – Но ведь у него не было жены! Будь это не так, я бы точно знала это!
— Увы, такова участь всех матросских жён – быть брошенными, но не забытыми. Они – лишь маяк, одна из немногих причин возвращаться на берег. Но моряк сходит на землю только за тем, чтобы отправиться обратно в море, вместе со своей истинной любовью. Одни называют её свободой, другие опасностью, но все эти всегда имена воплощаются в корабле, на котором плывёт этот моряк, — со странным смешком загадочно пробормотала старушка, изрядно озадачив Марен. Заметив это, единорожка снисходительно добавила. – Не важно, кем меня теперь считает твой «отец», для меня он навсегда останется единственным пони, которого я буду звать супругом. Такова моя незавидная участь, с ней я смирилась давным-давно. Ты же меня можешь называть просто «Морячкой», мне это имя подходит больше собственного.
— «Морячка»? Ну, если вам так угодно… — осторожно протянула Марен, начиная поглядывать на старушку с подозрением. Интуиция ей подсказывала, что эта единорожка появилась здесь и сейчас неспроста, а непривычные странные ощущения, так или иначе связанные с морем, только подстёгивали сомнения земной пони. – Как же так вышло, что я вас прежде никогда не видела? И почему вы объявились только сейчас? Ведь вы наверняка знали обо мне…
— Ах, дитя, ты ведь и сама знаешь, что жаждешь получить ответы на совсем другие вопросы. Тебя ведь гложет обида, не так ли? – Марен покрылась мелкой дрожью, осознав, что все её чувства и желания перед старой единорожкой словно раскрытая книга. Но наряду со страхом от непонимания она ощущала и предвкушающее возбуждение перед возможностью узнать желаемое. — Хочешь ли ты действительно понять, почему твой «отец» так критично настроен к самой идее, чтобы кобылы становились мореходами? Я знаю, ты догадываешься, что дело не только в тебе…
— А вы действительно знаете? И вы… расскажете? Вы за этим и пришли? – нервно подбирая слова, Марен изо всех сил старалась себя успокоить, но никак не могла отделаться от ощущения опасности перед неведомым. Стиснув зубы, земная пони решительно процедила. – Не знаю, зачем вам всё это, но раз уж вы предложили такое… Мой ответ – да. Я хочу понять, почему мой отчим и прочие капитаны так не хотят видеть меня в своей команде. Я хочу знать, чем провинились кобылы перед ними и правильно я поступаю, что иду наперекор их правилам. Я хочу, в конце концов, понять смысл ваших слов, «Морячка»: почему у каждого из нас своя правда, за которую винить никого нельзя!
Во многом знании много печали.
Тяжело мне будет беспристрастно оценить фанфик, слишком уж понравилась мне Марен. Пусть сюжет не нов («по стопам отца», «кобылка на корабле — к беде», «умный ребёнок упирается в ограниченность родителя»), её история рассказана ярко и красочно, этой земнопоньке хочется сопереживать. Автор сумел в небольшом по объёму тексте уместить и живописные пейзажи портов Балтимейра, и экскурс в поньское кораблестроение, и историю жизни Марен. Каждое предложение органично сочетается с другими, «вытекает» из предыдущего и «впадает» в следующее. Мне кажется, эту историю можно было бы рассказывать как сказку — если исключить все пейзажи, останется именно «сказочный» текст со «сказочной развязкой». Собственно, эта развязка и вызывает недоумение — неужто матросская жена сместила солнцебёдрую аликорну с должности deus ex machina? Появление Морячки выглядит именно так — выверенным, гладким, идеально уместным, а потому — всё же сказочным. По-своему сказочен и сам текст — необычно для экспромтов в целом и для автора, он хорошо вычитан, за что хочется автора хвалить. Если сравнивать его с предыдущими работами — прогресс очевиден и, я бы сказал, колоссален. Эту работу действительно хочется читать и перечитывать, а это что-то да значит.
Не смог я быть объективным. Впрочем, это уже не особо важно. Спасибо за доставленные эмоции, автор, удачи и вдохновения!
Впрочем, меня утешает, что суть проблемы я сумел показать. Жаль, что я не успел развить её до разрешения.
Но тут же вроде не «отчим»?
Хлопнула дверь, повернулся в замке ключ. Санфлауэр, пегаска с бирюзовой шерсткой и соломенного цвета гривой отправилась в путь. А направлялась она к ближайшему гвардейскому регистрационному пункту. Настало время осуществиться ее давнишней детской мечте. С самого жеребячьего возраста она хотела стать самой настоящей стражницей. Ну, может не совсем с жеребячьего.
Все началось в летнем лагере для летунов неподалеку от Клаудсдейла. Нельзя сказать, что Санфлауэр чудесно проводила время, обзавелась множеством подруг и приятельниц. Совсем наоборот, она держалась особняком и почти ни с кем не общалась. Просто пегаска чувствовала себя некомфортно среди всех этих брызжущих эмоциями писклявых кобылок и постоянно выпендривающихся перед ними жеребчиков. Но все же одна подруга у нее была: особенная гостья из королевства грифонов. «Цыпленка», как она ее шутливо называла, улыбаясь, как та притворно надувается. Они много времени проводили вместе, беседуя на различные темы.
В один прекрасный вечер, когда диск солнца только-только коснулся горизонта, и алое зарево окрасило половину небосвода, они сидели на краю облака, наблюдая за проплывающей внизу дымкой. Болтая ногами над пропастью, Санфлауэр спросила свою подругу о планах на жизнь. Прищурившись, Цыпленка посмотрела вдаль, позволяя солнечным бликам отражаться от ее блестящих в полумраке глаз, и начала говорить. Она рассказывала об отважных грифоньих воинах, о чести и доблести которых слагали легенды. В блестящих стальных доспехах, искрой в глазах и огнем в сердце, они были самыми уважаемыми и почитаемыми во всем королевстве. Они всегда приходили на выручку, спасали от напасти, вставали на защиту слабых.
Пламенная речь подруги оставила неизгладимое впечатление на юную пегаску. В ту же ночь, лежа в своей кровати и смотря в потолок, она решила, что, во что бы то ни стало, она вступит в ряды Эквестрийской гвардии. Той же ночью пегаска спала и видела, как вышагивает по столице в начищенных до блеска золотых доспехах, как все улыбаются ей, приветствуют и благодарят за то, что она их защищает.
И вот теперь, много лет спустя, Санфлауэр была близка к тому, чтобы осуществить свою заветную мечту. И все что отделяло ее от этого это хмурая серая физиономия единорога в окошечке. Он смерил пылающую энтузиазмом кобылку оценивающим взглядом, нахмурился еще больше, скривился и выдавил из себя одну единственную фразу:
— Не годна, — устало заявил он ошарашенной пегаске.
— То есть как это? — оторопело переспросила она. — У меня идеальное здоровье!
— Вы не проходите по нашим внутренним критериям, — закатывая глаза, пустился в объяснения жеребец. — Сожалею мисс, но вы нам не подходите.
— Но я же, — Санфлауэр хотела оспорить его мнение, но ее оттеснил в сторону единорог, что стоял в очереди за ней.
— Нет, значит, нет, деточка. Служба в гвардии не для тебя, поверь мне, — ослепительно улыбнувшись, подмигнул он. — Уверен, ты принесешь гораздо больше пользы в каком-нибудь погодном патруле.
Погодном патруле? Он издевается? Выпускница академии Вондерболтов, находящаяся в одноименном резерве, должна пинать облака? Серьезно? Гневно топнув копытом, она развернулась и с места взмыла вверх, обдав стоящего неподалеку жеребца, имевшего наглость так о ней подумать, дорожной пылью.
Нет, она просто так этого не оставит. Она будет жаловаться. Вот только кому? И на что? Что вообще такого особенного в этих гвардейцах? Чем она хуже? А вот это стоит выяснить. А как лучше всего что-то узнать? Правильно посмотреть своими собственными глазами. Значит, этой ночью она наведается в казарму и лично убедится во всем.
Весь оставшийся день и вечер прошел за приготовлениями. Из шкафа появился старый пыльный абсолютно черный костюм, облегающий все тело, с прорезями для крыльев. Они не сковывал движений и был совершенно бесшумен. Дальше шли антибликовые очки, не выдававшие блеск ее глаз. За дополнительную плату их зачаровали на улучшение зрения при плохом освещении. И последний штрих: уникальная черная краска, ее личный рецепт. Крылья костюмом не закроешь, а светло-бирюзовый цвет будет ее выдавать. Сверхлегкая, она покрывала перья и шерстку тончайшим слоем и надежно держалась. К сожалению, влагостойкость оставляла желать лучшего. Придется избегать облаков.
Санфлауэр улыбнулась, вспоминая все приключения, что ей пришлось пережить. Ночные вылазки были ее тайным хобби. Сначала она сбегала от родителей и веселилась всю ночь, пугая прохожих своим неошиданным появлением. В тех местах, откуда она родом, даже появилась легенда о Пони из тени. Но пегаска пошла дальше и вскоре могла чуть ли не идти бок о бок с ничего не подозревающей жертвой, прежде чем дружески хлопнуть его или ее по спине. Эффект всегда был уморительным. Но потом она выросла из подобных шалостей и забросила свой инвентарь куда подальше. И вот настал его звездный час.
Солнце только скрылось за горизонтом, последний его луч угас во мраке наступающей ночи. Едва видимая, абсолютно беззвучная тень расправила крылья и выдвинулась в сторону замка. Там, с самого края были расположены казармы гвардейцев, цель всей этой авантюры. Она должна лично увидеть, чем же они так хороши, что ей не позволено вступить в их ряды.
Прохладный ночной ветерок приятно скользил под крыльями, позволяя Санфлауэр медленно планировать к своей цели. Все было слишком легко. Ни одна живая душа не могла заметить ее. Неслышным призраком возникнув возле здания казарм, пегаска быстрым крадущимся шагом подошла к светящемуся прямоугольнику окна. Благодаря своим антибликовым очкам костюму, она могла не опасаться, что ее могут заметить. Кобылка была готова увидеть что угодно, только не то, что там было на самом деле.
Да, там были одни жеребцы, но вели они себя совершенно не по-мужски. На их мордочках была нанесена какая-то зеленая жижа, в которой Санфлауэр с удивлением узнала увлажняющую и омолаживающую маску. Она один раз делала такую, когда подруги вытащили ее в спа. Пони в комнате развалились на роскошных перинах, пока специалисты делали им хуфикюр. Ошарашенная пегаска прислушалась и услышала обрывки их диалога. Можно было разобрать что-то про новый мусс для гривы, выбор оптимальной расчески для хвоста и качество того или иного средства по уходу за шерсткой.
Так вот по какому критерию она не подходит. Она же не Дискордов мерин! Она же просто хочет служить и защищать. Кому такие нужны? Им нужно… это! Развернувшись и в ярости ринувшись от окна, Санфлауэр уткнулась носом во что-то мягкое, что-то теплое и живое. Медленно задирая голову, пегаска обнаружила два снисходительно смотрящих на нее бирюзовых глаза. «Пресвятая мать ночи», — в ужасе прошептала она.
— Можно просто Принцесса Луна, — снисходительно сказала темно-синий аликорн. — Идем, дитя ночи, у нас есть к тебе разговор.
Не успела Санфлауэр опомниться, как они очутились в пустом темном зале. Несмотря на отсутствие освещение, выглядел он вполне уютно, и пегаска с удивлением заметила, что расслабилась, насколько это было возможно в присутствии принцессы.
— Как ты могла заметить, — продолжила Луна, как ни в чем не бывало, усаживаясь на бархатистую подушку. — Гвардия представляет собой далеко не пример для подражания. Конечно, они хороши как ширма, прекрасно смотрятся вдоль многочисленных коридоров, но практической пользы от них мало. В последние годы в настоящей охране не было нужды и постепенно когда-то бравые воины превратились в то, что ты видишь сейчас.
Сделав паузу, принцесса посмотрела на пегаску, ожидая реакции, но та стояла недвижимо, ожидая продолжения, гадая, какая же судьба ей уготована. Вздохнув, Луна продолжила.
— Именно поэтому мы занялись созданием своей собственной стражи, незримой и эффективной. Не воины в сверкающих доспехах, но пони, что действительно придут на помощь когда это будет необходимо. И мы ищем рекрутов, — принцесса ночи испытующе взглянула на начавшую понимать Санфлауэр. — И мы бы хотели предложить тебе вступить в ряды Ночной стражи. Но не стоит обольщаться. Тебя не ждет слава и почитание, не будет громкого восхваляющего топота копыт и букетов с цветами. Если ты ищешь лишь славы и красивой брони, чтобы удовлетворить свое тщеславие, то откажись сразу. Если же ты хочешь делать что-то правильное, помогать пони, независимо от их благодарности, совершать благородные поступки, не ожидая за это награды, то мы будем счастливы видеть пегаску с такими впечатляющими навыками в рядах Ночной стражи.
У Санфлауэр перехватило дыхание. О чем она мечтала всю жизнь? К чему она стремилась? К славе ли? Или она действительно хотела бы бескорыстно помогать простым пони? Стать воином теней, под прикрытием мрака служить во имя принцессы ночи? Использовать свои таланты по назначению?
— С радостью вступлю в ряды вашей стражи, принцесса, — едва сдерживая в себе восторг, поклонилась пегаска.
— Превосходно, — довольно улыбнулась Луна. — Другого ответа от тебя мы и не ожидали.
5.“Солдат Джейн” В страже не только жеребцы.
2.“Голос Эквестрии” Опишите борьбу за свои политические права притесняемым гендером.
4.“А вот у грифонов…” Покажите контраст восприятия полов у пони и других рас.
...We proudly bare name of Moon Guard! © Gryphon Rush
Только начал я читать фанфик — и сразу экспозиция, прямо в щщи, по хардкору. Автор уделил внимание внешности персонажа — замечательно, добавил пару лаконичных предложений — маховик сюжета завертелся. В целом вступление краткое, ёмкое, но вместе с тем — малоинформативное. Впрочем, нам больше и не надо, а излишняя затянутость оттолкнула бы читателя. С другой стороны, лично мне не хватило мелких деталей и подробностей. Не смысла ради, а эстетики для.
Меж тем, об эстетике. Я пинал и буду пинать авторов за то, что они подают информацию о персонаже через авторский монолог с пересказом прошлого. Мечтала стать стражником с такого-то возраста, в лётном-летнем лагере была одиночкой и на всех смотрела с недоумением, была такой-то и такой-то. На мой взгляд, после слов «ну, может, не совсем с жеребячьего» органично смотрелся бы флешбек о лагере и Цыплёнке, а не краткий пересказ. Тем более, когда от автора мы видим сентенции вроде «Просто пегаска чувствовала себя некомфортно среди всех этих брызжущих эмоциями писклявых кобылок». Автор, если хочешь передать эмоции (пренебрежение, насмешку, например), сделай это литературно — образами, репликами, поступками. Во имя луны, не пихай своё мнение читателю в лицо. Читатель сам мнение составит, он не дурак, а авторская задача — вызвать у читателя нужные эмоции, дать информацию для раздумий, чтобы читатель сам составил (желаемое автором) мнение. А вываливать свои эмоции на стол — моветон-съ.
К тому же, я знаю, автор может в красивый и читабельный текст. Прямо в следующем же абзаце — пейзаж, достойный пера поэта. Однако, недолго счастье длилось — снова вместо диалога (который сам по себе отлично раскрывает характеры) пересказ. Автор, постарайся так больше не делать, хорошо? Вот чуть ниже у тебя есть замечательный диалог с единорогом в очереди. Каких-то две фразы, но намного больше эмоций и яркости, чем в предыдущих трёх абзацах. Можешь ведь! Единственное, что смущает — «закатывая глаза, пустился в объяснения жеребец». Он-то как раз не объяснил ничего, он безучастно ответил, отмазался безжизненной бюрократической фразой. Ну, он и должен таким быть, всё хорошо. Но тогда он не может «пуститься в объяснения» — у него таких негодных каждый день набирается два вагона =)
Впрочем, отказ не удовлетворил Санфлауэр и она решила узнать всё сама. На этом моменте я громко смеялся, пегаска — гений. Вспоминаются шпионские комедии — явно несерьёзное и странное задание, убертехнологии собственного производства, а в результате — картина, достойная многих секунд безудержного конского ржача. Нет, серьёзно, эпизод с жеребцами — десять из десяти, люблю я ситуации вида «мир наизнанку», да ещё и поданные с лёгким юмором. Однако, это не конец.
В духе греческих спектаклей, пегаске является deus ex machina в лице Луны, которая почему-то «сказала темно-синий аликорн». Хотя проблемы с родом «аликорна» — штука распространённая, лучше стараться не использовать такие сомнительные конструкции.
Нравится ли мне концовка? Впервые в работах этого автора — да! Пусть не обошлось без б-га из машины, пусть дальнейшие пространные рассуждения Луны и эмоции Санфлауэр не играют сюжетной роли — они приятно читаются, в отличие от первой половины фанфика. Есть у меня предположение, что автор начинал через силу, как попало, но ближе к середине «расписался», нашёл «поток» вдохновения и выдал достойный текст.
И не оставляет меня вопрос — а куда делась мышекрылая стража Луны? Они, что, скатились в подобие британских «неподвижных солдатиков в смешных шлемах» вместе с селестианской стражей? Хотя не отрицаю, что события фанфика могут происходить где-то во времена второго сезона сериала, когда Луна только училась говорить без ТРАДИЦИОННОГО КОРОЛЕВСКОГО КАНТЕРЛОТСКОГО ГОЛОСА. Может и такое быть.
Относительно модификаторов — первый реализован идеально чётко, второй — весьма творчески. Третий же проклопан — грифоны упомянуты, но именно контраста гендерных ролей я не увидел.
В итоге, фанфик хорош своей идеей и сюжетом, но неидеален с технической точки зрения. Если его старательно вычитать — будет вполне достойное самостоятельное произведение. А мне хотелось бы больше подобных рассказов на любом экспромте. Удачи и вдохновения!
Еще один мой косяк, который забыл в спешке прописать. Должны были в какой-то момент сверкнуть глазками из теней, для усиления эффекта.
Спасибо еще раз за рецензию. После нее появляется желание исправить и переработать текст. Может и выйдет что стоящее =)
С самого утра в улье все стояли на ушах. Чейнджлинги-рабочие, чейнджлинги-стражи и чейнджлинги-добытчики – все временно были переброшены на уборку помещений. Они стирали пыль, выбрасывали остатки коконов и отмывали все от слизи. В улей ехали важные гости.
Первым, естественно, прибыл Дискорд. Облачен он был в ярко-синий костюм-двойку, в одной лапе сжимал резную трость, а во второй – какой-то предмет, который он, войдя в зал для переговоров, поспешил поставить рядом со своим местом. Королева холодно кивнула ему, но уже через секунду была заключена в теплые объятия драконикуса. Ей с трудом удалось оттащить его от себя и усадить на отведенное для него место.
Тирек же не стал заморачиваться с эффектным появлением – его магическое воплощение просто появилось прямо на подготовленной для него площадке. Конечно, самолично кентавр явиться не смог – ему предстояло еще несколько сотен лет провести в Тартаре, но на его проекцию это не распространялось.
Дождавшись, пока рябь на изображении Тирека пройдет, Дискорд торжественным тоном произнес:
- Дорогая Кризалис, мы с моим дорогим другом, — драконикус приобнял илюзорного кентавра, абсолютно не смущаюсь его нематериальностью, — хотели бы тебя от всех наших темных душонок поздравить тебя со всеэквестрийским кобылячим днем, и пожелать тебе только самых злобных прихвостней, удачных коварных планах и самого крепкого здоровья. Знай: пусть ты и слабый пол, но мы все равно…
Закончить дух Хаоса не успел, так как лицо до этого невозмутимой королевы чейнджлингов внезапно исказилось от ярости, и она заорала:
- Слабый?! Ты посмел назвать меня слабой?! Да как ты смеешь! Я и мои подданные хотя бы смогли захватить Кантерлот, а что сделал ты? Сидел и прохлаждался в своем Понивиле? – Кризалис вскочила со своего места и буквально в один прыжок оказалась совсем рядом с Дискордом.
Того, кажется, подобный трюк не смутил – он щелкнул зубами, после чего продолжил, как ни в чем не бывало:
- Да будет тебе известно, дорогая, что я подчинял себе всю Эквестрию трижды. То, что я не рвался напрямую тягаться с принцессами в волшебной силе, еще не делает меня трусом. К тому же, мы оба знаем, кто бы вышел победителем! – дух Хаоса самоуверенно ткнул себя пальцем в грудь.
Королева, кажется, хотела что-то возразить, но все тот же драконикус ее остановил:
- И я сейчас говорю не о наших свершениях, а о тех наказаниях, которые мы за них получили. Тебе напомнить, что произошло со мной?! Меня больше тысячи лет использовали как подставку под голубей! – Дискорд театрально запрокинул голову. – Беднягу Тирека так вообще лишили сил и сослали в Тартар. Не самое радужное место, скажу тебе по секрету…
Кентавр охотно закивал, подтверждая его слова.
- А вспомни Сомбру! Его расщепили на атомы, не успел он и глазом моргнуть! – дух Хаоса взял в лапу рог, который принес с собой и, погладив его, трагичным голосом произнес, — Сомбра, бедный Сомбра… Я знал его, Кризалис!
Чейнджлинг его словами не прониклась, но ей снова не дали ничего сказать.
- Теперь же, давай вспомним, что получила ты? Магический пинок под зад? Ужасное наказание, не спорю!.. – драконикус закатил глаза.
Тут, похоже, ярость королевы достигла максимума, так как она заорала на весь улей:
- Ты явился ко мне домой! Ты обозвал меня слабой! Ты не даешь мне и слова вставить! Ты – труп, Дискорд! Мальчики, схватите наглеца!
Тут же, повинуясь ее приказу, комнату заполонили многочисленные чейнджлинги. Хаосит, окинув их взглядом, презрительно фыркнул:
- Ты хочешь поиграть в догонялки? Будь по-твоему,слабачка! – последнее слово он особенно выделил голосом.
Не успела Кризалис никак среагировать, а драконикус уже исчез во вспышке телепортации.
- Найти! Догнать! Уничтожить! – яростно заорала та.
«Ну вот, и так – каждое собрание», — грустно подумал Тирек, наблюдавший за этой комедией со стороны. По крайней мере, это хоть какое-то развлечение для престарелого кентавра…
Итак, небольшая зарисовка на всегда востребованную тему «меня окружают одни ненормальные». Начну с придирок, как водится:
«Стирали пыль» — в смысле, стирали её откуда-то. Было бы интересно услышать, откуда.
«Выбрасывали остатки коконов» — звучит, как «выбрасывали последние оставшиеся коконы», хотя имеются в виду, надо полагать, обломки, останки коконов.
«Оттащить его от себя» — тащат к себе или за собой. Возможно, «оттолкнуть от себя»?
«Тирек же не стал заморачиваться» — «заморачиваться». Слишком уж не подходящее по стилю слово! Можно было бы использовать, например, «долго думать» или «изобретать что-то новое».
«Самолично кентавр явиться не смог… но на его проекцию это не распространялось» — «это». Дерп!
«Дождавшись, пока рябь на изображении Тирека пройдет» — «пройдёт», будущее время в окружении прошлого. В данном случае выглядит почти безобидно, но я бы посоветовал всё же использовать прошедшее время: «дождавшись, пока рябь не прошла».
«Мальчики, схватите наглеца!» — «мальчики». Рабочие, добытчики… Может быть, всё-таки «стража»?
«По крайней мере, это хоть какое-то развлечение» — настоящее время в окружении прошедшего. Здесь я также посоветовал бы использовать форму прошедшего времени, общего для всего рассказа — это повышает читабельность текста: «по крайней мере, это было хоть какое-то развлечение», например.
В целом текст написан грамотно, чувствуется вычитка (хотя «хотели бы тебя поздравить тебя» всё же проскочило) — и, как ни странно, нельзя сказать, что текст не закончен или незавершён… Впрочем, это можно списать на выбранный сюжет, уже давно ставший в своём роде классическим.
В этой «классичности», как мне кажется, прячется самый большой минус этого рассказа: его идея настолько знакома, что он сам становится несколько неинтересен. Хорошей идеей было бы сделать упор на описания — но почти все они остались в самом начале рассказа. Да, финал не выглядит слабым или смазанным, но бедным на жизнь, на эмоции его назвать можно. Автор, старайтесь не забывать про эту приправу к сюжету)
В общем — спасибо за участие, вдохновения и гармонии вам в создании рассказов, пишите ещё!
Что-то большее сказать трудно.
Город встретил их ни с чем не сравнимым букетом ароматов. Сухая горечь сжигаемого угля, изысканная нотка крепкой морской соли и густой, насыщенный купаж тухлой рыбы разных сортов. Пайквилль. Этот город он узнал бы, даже не будь на въезде старого покосившегося указателя. Как хорошей сомелье мог по аромату вина назвать его сорт, место и год розлива, так бывалый путешественник мог безошибочно определить город по тому, какие запахи царят на его улицах.
Впрочем, для парочки, решившей затеряться в глуши, подобная дыра была идеальным местом, а с теми сбережениями, что нёс в своих перемётных сумках крепкий жилистый жеребец цвета жжёной охры, можно было безбедно прожить здесь ближайший десяток лет. Главное, не сойти с ума на рыбной диете. Он-то, может, и привычный, да и щучья уха всяко повкусней брюквенной каши будет, а вот вышагивающая рядом с ним сиреневая единорожка явно не будет рада подобному меню. С другой стороны, это всё с самого начала было её планом, а он – простой исполнитель. Тем более, что и задерживаться на столь долгий срок здесь парочке не придётся.
Они сняли маленький домик на берегу у очаровательной пожилой земной пони. По её словам – лучше вида на Тэйлский залив просто не существует. Вполне возможно, но если так, то Каджел даже знать не хотел, какой же тогда худший. А Вист и вовсе первым делом заявила, что здесь омерзительно пахнет тиной и гнилыми досками, и она категорически сомневается, что этому жилищу хотя бы в теории реально придать пригодный для жизни вид. Кажется, именно на этих словах мимо них вальяжно продефилировала в меру упитанная серая крыса, и хозяйка дома поспешила ретироваться. Пока скидку не потребовали.
- Зато сразу определим, если начнётся наводнение, — филосовски заметил земнопони, сбрасывая сумки в углу.
Единорожка в ответ лишь хмуро тряхнула аметистовой гривой.
***
Дни тянулись один за другим, и постепенно их маленький домик превращался во вполне уютное жилище. Крысы перестали показывать свои хитрые носы, как только по углам развесили пучки сушёного чернокорня, а на место горького и едкого запаха водорослей пришёл душистый аромат свежего хлеба. Каджел для вида нашёл работу в порту, простую и бесхитростную, на разгрузке рыбы. Вист занималась бытом и старательно играла роль примерной жены. И, надо сказать, роль эта её заметно тяготила. Впрочем, всё, что им было нужно – дождаться, когда закончится сезон штормов, а дальше – единорожка отправится подальше от Эквестрии, а он получит вторую часть оплаты и сможет вернуться в более подходящие ему края, а там и отдохнуть какое-то время.
Вот только ожидание с каждым днём становилось всё более и более тяжёлым. Соседи вились вокруг парочки, словно шершни, то и дело напрашиваясь в гости. В какой-то мере их можно было понять – смотрелись вместе Каджел и Вист престранно, а их отношения давали огромный простор для домыслов. И, что самое плохое, приходилось демонстрировать радушие, иначе пересудов станет только больше.
- Скажите, а что привело вас в наши края? Не часто всё же у нас селятся пони из других городов, — вопрос губернатора вырвал жеребца из размышлений.
- О, — Вист улыбнулась и поправила копытцем высокую причёску, — тут нет секрета. Мужу прописали морской воздух для поправки здоровья, и Пайквилль показался нам наиболее удобным местом.
Немолодая, оливкового цвета кобыла, понимающе кивнула и отправила в рот ложку ароматной ушицы. Разумеется, она не поверила. Это было видно по её морде. Но игру продолжила, и, откусив солидный кусок кисловатого ржаного хлеба, продолжила свои расспросы.
- У тебя прекрасный муж, Вист, — весьма фамильярно прочавкала гостья и выпалила. – Трудно было захомутать?
- Да нет, не очень, — с улыбкой ответил Кажел, приходя на помощь зардевшейся от столь прямого вопроса единорожке. – Разве можно было в такую не влюбиться? Так что её взгляд подбил меня, как атака пегасов – грифоний дирижабль.
- А где вы познакомились? – продолжала наступления губернатор, не забывая поглощать снедь со стола.
Земнопони уставился на собеседницу сквозь мутную кружку с сидром.
- Под Фланкфуртом, этой зимой. Нас с ребятами бросили на подавление «беспорядков», — пони вздохнул, полностью вжившись в образ. – Слышали, наверное. Местный лэндлорд поднял налоги, фермеры устроили бунт, а пострадали в основном ни в чём не повинные пони.
Казалось, такое откровение даже циничную старую клячу заставило почувствовать себя неловко, и она потрясённо замолчала. Под Фланкфуртом в январе было так жарко, что от крови снег таял, и если эти двое нашли друг друга в той мясорубке… Их чувства как минимум заслуживали уважения.
- Может быть, чаю? – нарушила неловкое молчание Вист.
Дождавшись кивка, она осторожна подняла копытами чайник и, наклонившись, над столом, стала разливать ароматный напиток цвета тёмного янтаря по чашкам – себе и гостье.
- Ой, а что это у тебя, милая? – копыто оливковой кобылицы столь бестактно коснулось рога хозяйки дома, что та едва не выронила чайник.
Каджел напрягся. Причёска Вист сбилась, и стало видно основание её рога, украшенное характерным серебряным кольцом, которое много могло сказать знающему пони.
- Эт-т-то? – от неожиданности кобылка даже заикаться начала. – А, ты про кольцо? Это подарок от мужа. Красивое, правда?
- Оно изумительно, — улыбнулась губернатор, однако её взгляд был холодным и пристальным. – Но зачем же прятать такую красоту?
- Это… очень личный подарок. У нас, единорогов, свои традиции, и такие вещи, — она нервно сглотнула, — не принято демонстрировать кому-то постороннему.
Гостья расслабилась и понимающе закивала. Конечно. У всех свои традиции, и раз народы теперь живут вместе – нужно уважать друг друга. Ужин продолжил идти своим чередом.
***
- Как ты думаешь, она поверила? – хмуро спросил Каджел, когда они укладывались спать.
Вист попышнее взбила подушку и растянулось на прохладной простыне, задумчиво глядя в потолок.
- Честно, не знаю. Она земная пони, так что глубоких познаний в магии от неё ждать не стоит. С другой стороны, — пони засопела, — об этих кольцах слышали многие. Все, кто интересовались войнами доэквестрийской эры точно не могли пройти мимо их упоминания.
- Тогда, может, нам лучше скрыться прямо сейчас? – жеребец осторожно коснулся её щеки копытом. – Уйдём вдоль реки до Коула, передохнём, а оттуда – к ближайшему порту.
Единорожка приобняла его за шею и отрицательно покачала головой.
- Если она что-то заподозрила, то явно дала указания страже. Выждем хотя бы пару дней.
- Как скажешь… босс, — подмигнул он ей и прикусил за ушко.
В ответ послышалось довольное урчание.
***
Они пришли под утро. Мощный магический удар выбил засов и едва не обрушил тяжёлую дубовую дверь, а затем в помещении стали появляться стражницы.
- Именем Сестёр! По законам Эквестрии рабовладение карается… — загромыхал в уютном маленьком домике голос кобылы-офицера и почти сразу сменился криком.
Определённо, ставить на ночь медвежий капкан у входа было хорошей идеей.
Каджел одним прыжком вскочил с кровати и изо всех сил пнул копытом стоящий рядом стул. Тяжёлый предмет мебели пушечным ядром пролетел через комнату и грохнул ближайшей стражнице в голову. Жеребец очень надеялся, что пляшущих перед глазами маленьких драконикусов она будет видеть долго.
Справа раздался звон бьющегося стекла, и земнопони осыпало острыми осколками – другой отряд высадил окно, проделав себе дополнительный вход. Он попытался прикрыть копытом хотя бы глаза от жалящих стеклянных пчёл, и тут же получил мощный удар сверху, а затем оказался на холодном полу под жилистой пегаской. Перед глазами словно бочка пороха вспыхнула: противница инициативу не теряла и крепко вмазала ему в челюсть. И на достигнутом останавливаться не собиралась, методично обрабатывая морду Каджела подкованными копытами.
Тот выгнулся дугой, брыкнулся и вложил полученную инерцию в сильный одновременный удар по ушам. Шлем от этого приёма не спас, скорее наоборот – усугубил ситуацию, обеспечивая надёжный нокдаун. Вот только, даже будучи оглушённой, она продолжала весить добрый центнер, а со всех сторон уже наваливались её соратницы.
Рывок в сторону, перекат под ноги одной из нападавших и сильный удар всеми четырьмя копытами. Вскочить кувырком через голову, встряхнуться, возвращая координацию, встретить ближайшую эпплбаком. Он действовал уверенно, раздавал скупые, но надёжные удары, но поражение было вопросом десятка секунд. И конец этому жалкому сопротивлению положила ловчая сеть, в которой пони намертво запутался.
- По законам Эквестрии рабовладение карается пожизненной каторгой, мулий сын, — прорычала ему в морду кобылка с салатовой шёрсткой и крепко припечатала головой об пол. – И благодари Сестёр за то, что они отменили казнь.
Ответом ей был тихий мелодичный звон. Серебряное кольцо катилось по полу, а рог Вист окутывало аметистовое сияние.
- Не беспокойся, милая, теперь ты свободна, — успокаивающе сказала ей одна из стражниц… и вылетела из дома вместе с куском стены.
Кто-то бросился к единорожке, но поскользнулся на превратившемся вдруг в настоящий каток полу. Другие, более умные, готовили вторую сеть, но в планы кобылки не входила драка.
Вспышка, ещё одна, и стражницы остались в помещении одни.
***
Город встретил их ни с чем не сравнимым букетом ароматов. Терпкая острота дёгтя, удушливое амбра сажи и уверенная нота каменного угля. Коул. Этот город они узнали бы, даже не будь на въезде добротного каменного указателя. Как хорошей сомелье мог по аромату вина назвать его сорт, место и год розлива, так бывалый путешественник мог безошибочно определить город по тому, какие запахи царят на его улицах.
От автора. Я очень косвенно попал в тему, и этот факт меня чудовищно огорчает. Связь с ней тут прослеживается, если только по тому, что такое пристальное внимание к паре вызвано главенством в семье Каджела. Было сложно, вышло, что вышло. Постараюсь в следующий раз справиться лучше.
И снова здравствуйте!
Начну, как водится, с косяков. Должен отметить, текст неплохо вычитан, а с орфографией проблем вообще нет, но неточности присутствуют:
«Они сняли маленький домик… лучше вида на Тэйлский залив просто не существует» — «просто не существует», настоящее время посреди прошедшего. Я бы посоветовал заменить на «просто не найти».
«Вист… заявила, что здесь омерзительно пахнет», «этому жилищу» — неожиданно сильные слова, обозначающие конкретику, особенно в первом случае. Я бы предложил использовать чуть более общие выражения, например, «в предложенном им помещении».
«Приходилось демонстрировать радушие, иначе пересудов станет только больше» — «станет», жёстко будущее время посреди прошлого. Лучше использовать более мягкую форму: «приходилось,… иначе бы пересудов стало только больше», например.
«Если она что-то заподозрила, то явно дала указания страже» — «явно»… Я бы предложил заменить на «наверняка», «совершенно точно», «готов спорить». Все эти слова вроде бы и синонимы, но чуточку отличаются по смыслу и благозвучию, не находите?
«Другой отряд высадил окно, проделав себе дополнительный вход» — два замечания: упомянутую хибару штурмовали несколько именно отрядов, не, скажем, боевых пар/троек/четверок/etc в составе одного отряда? Для указанного отряда вход на месте окна был именно дополнительным, а не, например, не предусмотренным при постройке дома?
«Перед глазами словно бочка пороха вспыхнула» — «перед глазами» кого именно? Конечно, это понятно по смыслу, если присмотреться, но в идеале стоило бы добавить уточнение.
«Вложил полученную инерцию в сильный одновременный удар по ушам» — одновременный удар чем-то конкретным, надо полагать?
«Он действовал уверенно, раздавал скупые, но надёжные удары, но поражение было вопросом десятка секунд. И конец этому жалкому сопротивлению ...» — уверенные, надёжные удары — жалкое сопротивление? Автор, не надо так!
В целом же текст написан весьма неплохо, пейзажи и персонажи описаны красочно, диалоги умеренно кратки, юмор-смешинка присутствует… Однако — история не завершена: не указано, что послужило причиной путешествия столь странной парочки, что за кольцо было на роге заказчицы — нет даже намёка на эти вопросы, что несколько портит впечатление.
Что лично меня несколько расстроило — так это то, что земнопонь-телохранитель влёгкую проигрывает расово более слабым пегаскам-стражницам, вряд ли натасканным на борьбу с сильным и умелым противником. Автор, будьте смелее! Каджел заявлен как крепкий и жилистый, но он испытывает проблемы от веса стражницы-пегаски! Боевые навыки не переведут вашего персонажа в разряд Мерина Сью, если вы сделаете их логичными и вписывающимися в мир — даже подкопытного оружия у него было больше, чем одна табуретка: миска рыболовных крючков, бадейка с грязной водой, чайник, оставшийся с вечера, сачок/сеть, ведро с мусором… Впрочем, это, наверное, можно отложить до следующего экспромта о боевых сценах.
В общем — вам есть куда прогрессировать, автор. Не сбавляйте напор! Спасибо вам за участие, вдохновения вам — и пишите ещё!
хотя, возможно, это просто синдром зелёной травы.
а в чём причина интереса?
Если же ты имел в виду что-то широкое, в духе «Напишите юмористический рассказ на свободную тему», то нет, такого не было.
Мануалы — это хорошо:)
Просто это должен быть очень хороший мануал.
Ты по моему немного путаеш с игрой, в которой книжечку (мануал) использовал и у тебя появился определенный скил. В жизни так не работает.
И подобные заявления не просто подвешены в воздухе — у меня есть практический опыт. В одном из своих ранних комедийных рассказов «Нелегкие будни злого гения» я столкнулся с проблемой недостатка шуток. И я начал использовать стратегию создания шуток, использовал ее довольно часто, и многим моим читателям мои шутки на самом деле показались достаточно смешными, если смотреть на отзывы. Может быть даже для применения подобной стратегии необходим определенный талант, который у меня присутствует, и человек совершенно без чувства юмора использовать его не смог бы. Но это сомнительный вариант.
Ну а механическую актерскую игру, механическое притворство я (и многие другие, полагаю) использую повседневно, и даже немножко описал этот процесс в моем предыдущем экспромтовском рассказе. Так что моя позиция подкреплена доказательно. А ваша?
А можно подробнее? Не обязательно здесь, отдельным постом, например? (не сарказм)
Оригинальная фраза «Кентерлотский вокзал был удивителен» — его противоположность (абсолютнейшая клиническая заурядность, ничего удивительного) и немного художественного обрамления вокруг. Вот и все.
Пратчета я тоже не особо ценю, но он-то мастер своего дела, у него юмор в тему.
Не люблю такое.
Мне кажется, рассуждая о шутках в произведении вы немного зацикливаетесь на одном в упор не видя другого. Просто взяв некоторую Nную историю и распихав в нее шутки ее не сделаешь комедии. Комедия — это когда история смешна сама по себе, даже если и автор и каждый из персонажей смертельно серьезны на протяжении всего повествования.
Это когда история кончается хорошо)
есть одна интересная теория: считается, что если обезьяна будет долго стучать по клавишам, то у неё (чисто по теории вероятностей) может получиться что-то похожее на связный текст.
хм. и к чему я это сказал?
а вообще — в этом и суть экспромтов, ну в самом же деле)
Действительно, ведь когда сказать нечего лучше промолчать? Но наш топор не из таких.
Не забывайте, что именно на этом экспромте впервые были введены модификаторы, так что скромные результаты, имхо, вызваны вовсе не слабостью темы.
Справедливости ради: большое количество работ тоже бывает не от того, что орги молодцы и придумали гениальную тему.
Всем привет. Можете
минуты три-четыре потерпеть мой идиотизмпомочь советами?Спойлер1) Кто-нибудь играл в вот эту вот игрулечку? А то уже два дня над ней мозг ломаю и ничего поделать не могу. Могли бы вместе поломать…
2) Как думаете, если я напишу одному малоизвестному, говорящему по-английски брони-музыканту на Ютубе комментарий на русском (пускай и хвалебный), это будет просто очень глупый поступок или очень-очень глупый поступок?
Хм. Гугл Транслейт для таких дел подойдёт?
Спасибо за совет, буду думать. Просто писать абы какой комментарий не хочется, а так — хоть с помощью того же Гугл Транслейта может и прочитают…
Можешь кинуть в ЛС результат Гугл Транслейта, я посмотрю, что он выдаст.
Не так уж и много :(
На комментарии вроде и отвечает: не на все, конечно, но отвечает.
PS: На «Тумблере» же всё вроде бы написано.
Что касается бота, у него не работает функционал связанный с Табуном, на тумблере он прекрасно всё открыл, и время закрытия чудесно отредактировалось.
Опробовал форму для подачи тем. Не скажу, что выбрал идеальную, но посмотрим — вдруг понравится организаторам.