Чем лучше спрятался — тем дольше проживешь. Это общеизвестная истина.
Но когда дело доходило до практического воплощения, поторой происходило странное…

И снова здравствуйте, мои дорогие tovarishi. Запасайтесь водкой и надевайте ушаночки из фольги — мы погружаемся в мир монголоидных евреев, гонящих орды русских рабов на пулемёты свободного мира.

В октябре 1993 года в России случился политический кризис — кульминация долгого противостояния Бориса Ельцина с Верховным Советом СССР. Депутаты пытались превратить страну в парламентскую республику, а президент готовил для России конституцию, в которой главная роль отведена «первому лицу».

В своём прошлом посте я лишь обозначил существование такого столпа пропаганды, как образ врага. Между тем, он есть альфа и омега пропаганды. И в качестве апофеоза, мы рассмотрим знаменитую немецкую брошюру «Der Untermensch», из которой мы узнаем много нового о себе, а также немножко подробнее раскроем суть понятия «образ врага».

Здравствуйте, дорогие друзья. Сегодня я предлагаю вам рассмотреть первые шаги современной пропаганды на примере Российской империи.

Даже малые дети знают, что противогаз — это средство для защиты дыхательных органов. По самым приблизительным подсчетам, от газовых атак в Первую Мировую пострадало свыше миллиона человек, из них 85000 умерло именно из-за отравления газом. Например, в России погибло (приблизительно) 50000 человек, в Германии — 10000, во Франции и Англии — по 8000. Если уж люди гибли в таких количествах, что говорить о животных, в частности о лошадях. Но в военное время было не до гуманности: животные участвовали в войне наравне с людьми, хоть и помимо своей воли. Одни осуществляли доставку пищи на фронт, другие – поставку боеприпасов солдатам к местам сражений.

Испания, даже без Басконии и Каталонии, всё равно не является монументально единой страной. В общем-то, это было обусловлено самой испанской историей – эта страна и создавалась из множества мелких независимых княжеств и королевств, которые стояли стеной на границе христианского мира, защищая собой Европу. В таких условиях особо не до вопросов о национальном единстве. Поэтому и обособилась, например, Португалия – первоначально входившее в состав Леонского королевства португальцы в какое-то время оказались чересчур отличными от прочего христианского населения Иберийского полуострова, что вылилось в итоге в особенный язык и культуру.
Эль КатоВ настоящее время большинство испанских регионов, конечно, не так сильно отличаются друг от друга, как от португальцев. Тут играет свою роль и глобализация, и телевидение, которое создаёт массовое сознание и рекламирует только один язык, и заслуги франкистского режима по созданию единой испанской нации. Но именно эти факторы, если присмотреться, играют и обратную роль – из-за «перегибания палки» франкистами, недовольства собственными политическими лидерами и перспективами глобализации, жители отдельных районов начали вспоминать о том, что сотни лет назад их предки жили в отдельных государствах.

Наиболее сильны такие движения, которые приняли в XX веке форму сепаратистских, националистских и регионалистских, в регионах Андалусия и Галисия. Первый из них находится на юге страны, и образует автономное сообщество Андалусия, со столицей в Севилье. Население этого региона считает себя испанцами, но особого, андалусийского сорта, со своим наречием и этническим происхождением. Всего же количество андалусийцев в Испании ни много ни мало – пятнадцать миллионов, а это треть населения страны, из них в самой Андалусии проживает семь миллионов – Андалусия самый населённый регион Испании. И самый бедный – за исключением производства апельсинов в Севилье (крупнейшего производителя этих фруктов в Европе, из-за чего во время Испанской гражданской войны генерала Кейпо де Льяно, штаб которого находился в Севилье, прозвали «Апельсиновым диктатором») и некоторого количества промыленных мощностей в крупнейших городах региона, Андалусия почти ничего не производит. Естественно, из-за такого положения вещей идёт постоянный отток населения в более развитые регионы, в основном в Каталонию, Басконию и Мадрид – что очень не нравится местному населению, которое не готово отдавать свои рабочие места «бедным родственникам». Всё это только подогревает общую ситуацию в стране.

Андалусийский национализм, или «андалусизм», появился сравнительно недавно – после франкистского правления. Но корни этого движения уходят глубже, в крестьянское анархистское движение середины XIX века, и в первую испанскую республику 1873 года, когда была разработана первая конституция Андалусии в качестве автономной республики в составе Испании, ныне известная как Constitución Federal de Antequera. В 1918 году андалусийский идеалист Блас Инфанте разработал теорию андалусийского национализма, наряду с флагом и гербом современной Андалусии. Во время Республики 1933 года, андалусийские националисты были объединены в партию Junta Liberalista, возглавляемую Инфанте.

Современный андалусийский национализм был основан созданием партии ASA (социалистический альянс Андалусии) в 1971 году. Конституция, принятая после смерти Франко в 1978 году позволяла всем регионам Испании получить частичное самоуправление, что привео к большому резонансу в народе. Но после получения такой автономии, андалусийцы не были признаны отдельным народом, что вызвало большое возмущение у населения провинции. Даже получение ещё большей автономии, на уровне Каталонии и Басконии, не смогло успокоить андалусийцев. В 2006 году парламент Испании отклонил предложение парламента провинции о статусе андалусийцев как нации. Подобная неопределённость сохраняется и по сей день.

Ещё один «изм», практически идентичный южному, существует на севере Испании. Галисия, ещё одно автономное сообщество Испанского королевства, также стремится к ещё большей автономии, а радикальная часть движения «галисионистов» ратует за независимость от Испании.

Галисионизм появился в 1916 году, после создания группы любителей галисийского языка, Irmandades da Fala. Созданная Антоном Вильяр-Понте, эта группа была ориентирована на средний класс и интеллигенцию. Достаточно быстро в регионе образовались и партии националистов и республиканцев. Во время республики и гражданской войны в Галисии существовала автономия, которая была ликвидирована франкистами ещё до окончания сражений. Многие сторонники галисионизма, в том числе и большинство его основателей, были казнены диктатурой Франко.

Галисионизм во время диктатуры Франко был запрещен и жестоко преследовался. Основанное в 1950 году Editorial Galaxia, издательство, развивающего галисийскую культуру и галисийский язык было легальным центром сопротивления. Тайные организации, поддерживающие марксизм (в пику правой политике диктатора) расцвели в 1950-1960-х годах, пользуясь послаблениями режима. Эти новые организации и движения, открыто позиционируя себя как националистические, видели себя как прямых наследников ранних галисионистов. Все эти организации базировались на принципах, описанных в труде «Sempre an Galiza» (1944).

После окончания диктатуры Франко в 1977 году и принятия новой Конституции в 1978 году, галисионизм укрепился до такой степени, что сегодня подавляющее большинство политических сил в Галиции называют себя галисионистами, националистические они или нет, левыми или правыми. Одним из объяснений этого является то, что требование признания себя как нации настолько укоренилось в Галисии, что любая политическая партия, желающая принять участие в выборах, должна поощрять галисионизм. Нынешние требования галисионистов различаются между собой по степени умеренности: самые реакционные силы говорят о полной независимости, тогда как все остальные – об увеличении автономии в составе Испанского королевства.

Национализм и регионализм присутствует в большом количестве и в соседнем с Галисией регионе, Астурии. Княжество Астурийское, несмотря на то, что его формальным руководителем является наследник престола, имеет наиболее сплочённую организацию националистического толка среди остальных испанских провинций – кроме Каталонии, разумеется. Unida Nazionalista Asturiana, союз левых и «зелёных» групп Астурии, была создана в 2007 году, из партий Andecha Astur, Andecha por Carreno, Asturianistes por Nava и Asturianistes por Piloña, с целью занять максимальное количество мест на муниципальных выборах. В том же году Unida выпустила свой манифест в поддержку астурийского языка, культуры и национальной идентификации. Также Unida потребовала провести эффективные меры по борьбе с экономическим кризисом и снизить воздействие на окружающую среду — в этих бедах они винят правительство Испании и региона. Идефикс астурийских регионалистов – это получение полномасштабной автономии, а также признание астурийского языка и астурийской нации. Их результаты на выборах 2007 года были весьма скромными, пусть и самыми высокими в истории левого национализма в Астурии – Unida набрала 4119 голосов (0,7%).

Так называемый «валенсионизм» расколот на две части из-за взглядов на национальную идентичность валенсийцев. Часть из них ощущают себя каталонцами, и поддерживают соответствующее движение. Но другая часть рассматривает каталонцев как экспансионистов, которые пытаются навязать валенсийцам свой язык и культуру. Сторонники этого движения называют себя blaveros («голубые», по цвету валенсийского флага), и считают каталонцев «пятой колонной», подрывающей состояние их региона. Большинство blaveros – консерваторы, сторонники идеи о развитой автономии Валенсии в составе Испании, и не поддерживают каталонскую идею о независимости.

Официальной датой рождения валенсионизма считается 1902 год, когда Фаусти Барбера произнёс речь «deregionalisme i valentinicultura». Первые националисты провозгласили о необходимости национальной идентификации валенсийского народа, о необходимости развивать язык, и определили границы «Валенсийской земли». Но это движение оставалось лишь союзом интеллектуалов, и никак не проявило себя ни во время диктатуры Примо де Ривера, ни во время гражданской войны.
В 1962 году в свет выходит эссе Хоана Фустера «Nosaltres els valencians» («Мы – валенсийцы»), в котором автор высказывает мысли о единстве каталонского и валенсийского народов. Это эссе стало своего рода «красной книжицей» любого каталонского националиста в Валенсии с того времени и по сей день. Консервативные валенсионисты не только отвергают тезисы о единстве, но и даже пытаются изменить символику родного края, с тем, чтобы она не напоминала оную Каталонии.

Первое противостояние с панкаталанистами у валенсийских националистов пришлось на 1977 год, когда лидер UCD (Союза Демократического Центра — правоцентристской партии) Эмилио Аттард опубликовал несколько антикаталонских статей в газете «Las Provincias». В том же году валенскийские регионалисты подготавливают проект Статута об автономии. 8 октября 1978 года четыре основных валенсийских партии – UCD, популисты, социалисты из PSOE и коммунисты из PCE подписали этот статут, и 9 января следующего года он был высочайше одобрен. Но политический климат значительно ухудшился после выборов в марте и апреле 1979, известных в народе как «Битва за Валенсию». Выборы в парламент Испании оставили большинство за левыми (PCE – 3 места, PSOE — 19, UCD — 19), но дали UCD большинство мест в местном парламенте, Consell dell País Valencia (PCE — 1, PSOE — 7, UCD — 10). В конце концов, политические трения между партиями вылились в блокировку Статута частью парламентариев. В конце концов, стороны помирила неудачная попытка государственного переворота, когда улицы города увидели танки генерала Миланса дель Боска и подполковника Техеро Молины. В настоящее время валенсийские регионалисты и националисты по-прежнему не могут договориться между собой по поводу каталонского единства, но выдвигают требования о ещё более глубокой автономии, а иногда и независимости.

Ещё одним крупным региональным сепаратистским движением является канарский национализм. Эти отдалённые острова, которые являются в основном местом отдыха для европейцев, впервые потребовали автономии при республике, в 1933 году, но само сепаратистское движение зародилось ещё раньше. Отцом канарского сепаратизма считается Секундино Дельгадо, а первая Национальная партия была основана в 1925 году, за границей — на Кубе. В 1954 году Антонио Кубильо основал нелегальную организацию MPAIAC (Движение за самоопределение и независимость канарского архипелага), которая создала семизвёздный флаг, использующийся канарскими националистами и сегодня. После падения франкистского режима, нелегальные группы DAC (Destacamentos Armados Canarios) и FAG (Fuerzas Armadas Guanches) провели несколько терактов. Но «испанской Корсикой» острова так и не стали – националисты предпочли добиваться автономии мирным путём, и с 1980-х формируют правительство островов. Тем не менее, Канарские острова не имеют полной автономии, и основной целью сепаратистов является её достижение, как и признание за народностью гуанчей право называться национальностью Канарских островов.

Нынешняя Испания – первый кандидат в Европе на распад по «лоскутному сценарию». Долгое правление Франко, при котором подавлялись любые намёки на федерализм и автономию, принесли свои плоды – палка перегнута в другую сторону, и сепаратисты и регионалисты всех мастей требуют «столько свободы, сколько смогут унести». И испанские власти им в этом всячески потворствуют – из-за постоянной борьбы в парламенте, правящая партия покупает лояльность региональных депутатов обещаниями об усилении автономии – и всегда выполняет эти обещания, как показывает пример Каталонии. Целые регионы открыто управляются регионалистами, сторонниками отделения от центра, кое-где есть своя полиция (Каталония) и зачатки армии (Баскония). Несомненно, что правящая испанская партия не откажется от такой политики (ведь сопротивление оппозиции становится всё более сильным, и привязывать регионалов надо всё больше), и в перспективе это может привести к тому, что политическая карта Иберийского полуострова будет здорово напоминать себя же периода Реконкисты – множество небольших, но очень независимых княжеств и королевств.
Музыка и картинки...… сегодня отсутствуют, потому что представлены как в интернете, так и в прессе все эти движения весьма слабо. А жаль.
Впрочем, чуть-чуть андалусийской музыки нашлось:
раз
два
три
… и Канары!

Разговор в бакалейной: «Пожалуйста, сэр, дайте четверть фунта вашего лучшего чая,
чтобы мама потравила крыс, и унцию шоколада от тараканов».
Подпись к карикатуре на пищевые добавки. Журнал «Панч», 1858г.


Решил поддержать этот блог своими скромными силами, и посвятить эту рецензию одной интересной книжке, которую мне повезло приобрести.

Каталонцы смогли добиться значительных успехов в создании политической автономии от испанского правительства, при этом, в отличие от басков, вполне законными методами. В настоящий момент Каталония является одной из наиболее самостоятельных национальных автономий в Европе. Но тем не менее, лозунги «Свободу Каталонии» и «Каталония – не Испания!» не исчезают, а, наоборот, появляются с возрастающей частотой.
Пиши далее!Каталония – крупный испанский регион на северо-востоке страны, по размерам территории и численности населения равная Бельгии. Сами каталонцы понимают под своей землёй не только собственно провинцию Каталония, но и каталаноязычные территории, а это ещё и Валенсия, Балеарские острова, французский департамент Верхние Пиренеи, и часть земель провинций Арагон и Мурсия. Все вместе, каталонские земли дают в общей сложности 13 миллионов человек населения, а это ни много ни мало – четверть населения Испании. Значительное отличие каталонских земель от Басконии, Бретани и Окситании в том, что почти все эти 13 миллионов считают каталанский язык своим родным. Этот язык родственен окситанскому; в отличие от него и от бретонского каталанский никогда не утрачивал широкое распространение, хоть и был запрещён при Франко. В настоящий момент он является официальным во всех трёх каталаноязычных провинциях Испании – Балеарах, Валенсии и Каталонии.

Исторически Каталония имела тесные связи как с французским югом, так и с остальной частью Пиренейского полуострова. С древних времён северо-западное побережье Средиземного моря было объектом колонизации средиземноморских держав. В VIII веке до н.э. на территории будущей Каталонии появляются поселения греков и финикийцев (находятся на территории нынешних муниципалитетов Росас и Ла-Эскала). В III в. эту территорию подчиняют себе карфагеняне, а затем она переходит в подчинение к Римской республике – по итогам Пунических войн. В составе Рима территория Каталонии входит в провинцию Ближняя Испания, а затем – Тарраконская Испания. Местное население достаточно быстро смешивается с римлянами, которые приносят на благодатные пиренейские земли виноградарство, оливки, строят акведуки и крупные города.

В V веке на смену римлянам приходят вестготы. В 453 году их царь Теодорих громит своих бывших союзников и римских федератов свевов, и занимает огромную территорию Аквитании и Иберии. Из-за политической нестабильности и общего хаоса происходит первое освободительное восстание на территории Каталонии – мятеж Флавия Павла. Воспользовавшись неурядицами в верхах, Павел провозгласил себя королём Нарбонны, но уже через год был разбит вестготами. Которые, в свою очередь, уже через сто лет пали под натиском арабов.

Арабское владычество оставило громадный след в истории всего Иберийского полуострова, и Каталонии в особенности. На территории южных Пиренеев каролингами было создано несколько графств для защиты от арабских набегов. Крупнейшим из них являлось графство Барселонское. 988 год является памятной датой не только для России – этот год каталонцы считают датой основания своей страны. В 1137 году, после брака графа барселонского с графиней арагонской, основывается Арагонское королевство. В течение следующих трёхсот лет Арагон становится ведущей средиземноморской силой, в подчинении которой оказывается, к примеру, вся южная Италия. В Каталонии начинает функционировать и один из первых в Европе парламентов – каталонские Кортесы впервые собрались в 1289 году. Независимость каталонии кончилась в 1516 году, когда Арагон и Кастилия был объединены в единое государство Испания. Между тем, Каталония долго сохраняла автономию, могла собирать кортесы и направлять собранные с помощью налогов средства по собственному усмотрению.

Отношения между каталонцами и кастильцами нельзя было назвать идеальными. 7 июня 1640 года разгорелся кровавый конфликт между испанскими войсками и местным населением, которое тяготила обязанность содержать в своём регионе крупную армию. Конфликт тут же вырос до межнационального: 10 сентября 1640 года от предводителя каталонских повстанцев Пау Клариса французскому королю Людовику XIII было направлено прошение о сюзеренитете над Каталонской Республикой. Фактически, Каталония была независима от Испании почти 11 лет, пока на её территории стояли французские войска. По мирному договору 1659 года часть северных территорий Каталонии отошла к Франции, и до сих пор остаётся в её составе. Тем не менее, Каталония сохраняла свою автономию в составе Испании.

Концом арагонской автономии стала Война за Испанское наследство. В 1701 году, в условиях династического кризиса, каталонские Кортесы объявили о своей поддержке австрийского эрцгерцога из дома Габсбургов. Но удача была на стороне французской коалиции, и 11 сентября 1714 года Барселона была взята после долгой осады. Все каталонские вольности были уничтожены – в прямом смысле: пергаментные свитки с текстами королевских послаблений были преданы огню. Следующие двести лет каталонский язык всячески преследовался, а каталонская оппозиция подвергалась опале.

В XVIII и XIX веках каталонцы продолжали показывать свой неуступчивый характер. Каталония наряду с остальными частями Испании участвовала в Герилье, и была активно втянута в Карлистские войны на стороне дона Карлоса, причём каталонцы выступали на стороне карлистов не по искренним убеждениям, как баски, но скорее по принципу «враг моего врага – мой друг». Конец XIX века ознаменовался ростом национального самосознания и увеличением числа национальной интеллигенции – Каталония уже тогда значительно экономически опережала остальные территории Испании. В начале XX века проникшие в Испанию идеи Бакунина вызвали огромны рост числа анархистов, центр которых приходился на Барселону – культурную и экономическую столицу Каталонии. Бедные рабочие, обнищавшие горожане и откровенные люмпены становятся главной ударной силой анархистов, т.н. «пистолерос» — потому что каждый из них считал свои долгом иметь «в загашнике» пистолет. Первым крупным восстанием анархистов стала «Трагическая неделя» — с 26 по 31 июля 1909 года по всей Барселоне шли отчаянные бои анархистской молодёжи с отрядами Гражданской гвардии. Результатами стало полное поражение анархистов – и создание CNT, Национальной конференции трудящихся, крупнейшей в истории анархо-синдикалистской партии, которая станет одной из основных движущих сил в Гражданской войне.

Первые сепаратистские движения в современном смысле слова стали возникать именно в начале XX века. В 1901 году политики каталонского происхождения Энрико Плат де ла Риба и Францеск Камбо основали партию «Регионалистская Лига», которая в 1913 году добилась создания Каталонского Содружества – самоуправляемого региона в составе Испании. Правительство четырёх каталонских провинций было разогнано в 1925 году диктатором Примо де Риверой. Но после падения диктатуры, и установления Испанской Республики, каталонские политики во главе с Францеском Масией создают партию Esquerra Republicana de Catalunya (ERC), которая добивается впечатляющей победы на муниципальных выборах 1931 года. Хенералитат Каталонии был восстановлен в сентябре 1932 года, после дарования региону широкой политической автономии (аналогичной автономии добилась Баскония). Несмотря на экономический кризис, поразивший всю страну, политическая жизнь региона развивалась очень бурно – были созданы крупные партии, такие, как POUM (Partido Obrero de Unificación Marxista, троцкисты) и PSUC (Partit Socialista Unificat de Catalunya, радикальные социалисты). Политическая сфера Испании разделилась между двумя центрами – Мадридом (который являлся столицей, и, следовательно, в нём находились все органы управления) и Барселоной (которая была экономическим центром всей страны, и чьё население считалось самым политически активным).

Вооружённый мятеж националистов прочно привязал Каталонию к республиканским силам – во многом потому, что в восстановлении авторитарной власти каталонцы видели потерю с таким трудом завоёванной автономии. Но это не означало того, что различные политические силы внутри региона тут же придут к компромиссу. Отнюдь, во время гражданской войны противоречия между партиями вышли на новый уровень, уровень открытого противостояния и боевых столкновений. И в этой схватке победу одержали радикальные социалисты PSUC – анархисты союза CNT-FAI были слишком непредсказуемы и опасны для центральной власти, и не пользовались поддержкой, к тому же их влияние было подорвано смертью Дуррути – анархистского вождя. Партия POUM продержалась близ власти очень недолго – в условиях войны быстро вскрылись все недостатки либерального управения, и поумовцы были отстранены более жёсткими руководителями PSUC, которые к тому же пользовались поддержкой СССР.

Но вся борьба партий внутри Каталонии оказалась несостоятельной, когда силы франкистов прорвали Арагонский фронт на реке Эбро, в 1938 г., и стремительной атакой оккупировали всю Каталонию. После окончательного поражения республиканцев, тюрьмы Каталонии поспешно заполняются сторонниками независимости и автономии, за пятнадцать лет было расстреляно около четырёх тысяч активных каталонских сепаратистов – таких, как, например, Луис Компаньис-и-Ховер, бывший президент Хенералитата. Одновременно с этим была полностью аннулирована каталонская автономия, все издания подвергались жёсткой цензуре. Каталанский был запрещён, хотя запрет продержался до 1941 года, когда было разрешено издавать книги на каталанском языке.

Несмотря на все запреты и ограничения, Каталония продолжала играть важнейшую роль в экономике Испании. После неудачной ставки франкистским правительством на автаркию, в 1960-х годах происходит промышленный и туристический бум, что привело к быстрому росту населения Барселоны и окрестностей. Одновременно с этим появляется и протест против Франко, в основом, в среде рабочих, в виде т.н. Comissiones Obreras («Рабочих комиссий») – нелегальных профсоюзов, и в виде воссоздания PSUC. В 1970 году все противофранкистские силы объединились в Каталонскую Ассамблею. Создание Ассамблеи пришлось как нельзя вовремя к смерти Франко и прекращению диктатуры в 1974 году – это позволило каталонским автономистам иметь разветвлённую мощную политическую организацию на выборах 1977 года. В этом году был восстановлен Хенералитат (президентом стал Хосеп Таррадельяс), а всего через два года каталонцы получили долгожданную автономию – которая, тем не менее, во многом обманула их ожидания: автономия относилась скорее к культурной сфере, нежели к политической. Усиление автономии стало идефикс каталонских политических партий на следующие двадцать лет – и они, в общем, достигли поставленной цели. В восьмидесятых и девяностых годах Каталонии было даровано право на создание собственных полицейских сил, местной администрации на уровне село-район-регион и собственного верховного суда. Что характерно, на уступки каталонским автономистам испанские власти пошли абсолютно добровольно – на условиях полной поддержки правящей партии в испанском парламенте со стороны каталонских партий.

Однако, такие уступки каталонской автономии устраивают далеко не всех. В самой Испании основная оппозиционная партия (Partido Popular) обвиняет правительство в нарушении «равенства между регионами», нарушении принципов Конституции 1978 года, и явной поддержке сепаратистов. В Каталонии же четыре из шести партий, представленных в Хенералитате (PSUC, социалисты, зелёные и националисты) требуют расширения каталонской автономии. Основные их положения связаны с экономикой – Каталония является регионом-донором по отношению к большинству остальных испанских провинций, и радикалам из Хенералитата не нравится ситуация «когда Каталония кормит всю Испанию». «Остановим испаниялистов!» (так в каталонском языке называют «испанских националистов») и «Каталония – не Испания!» — эти лозунги пользуются большой популярностью в Каталонии, как свидетельствуют, например, результаты крупной манифестации, проходившей 10 июля 2010 года в Барселоне. Акция протеста, получившая название «Som una nació» («Мы – нация») собрала, по разным данным, до 425000 человек. Этот крупнейший за последнее время в Испании марш протеста выступал против заявлений испанской партии популистов о статусе термина «нация» в отношении каталонцев. За право именоваться нацией, на улицы Барселоны вышел каждый четвёртый житель второго по величине испанского города. Высказываются каталонцы и за расширение территории автономии – за включение в состав Каталонии всех каталаноязычных территорий. И, наконец, довольно распространённое среди каталонских националистов мнение, которое поддерживается большинством Хенералитата и половиной жителей самой Каталонии – это мнение о необходимости получения полной независимости региона от Испании.

В настоящий момент Каталония, самый экономически развитый регион Испании, имеет широкую политическую автономию. Добились её каталонцы исключительно законными, в отличие от басков, путями – в основном, в качестве политических уступок от испанского правительства за поддержание того в парламенте. Такое положение дел не устраивает ни испанцев, которым не по душе такое количество поблажек одному отдельно взятому региону, ни каталонцев, в планах которых расширение своей автономии и трансформация её в независимость. Как бы то ни было, в перспективе у региона либо окончательное отделение (что может вызвать неприятный прецедент), либо долгий и мучительный отказ от автономии (что в свою очередь может вылиться в силовое решение проблемы) – третьего в настоящей ситуации не дано.

Несколько картинок...Раз
Джва
Три
Четыре
Пять
Шесть

… и музыка!один
два
(видео) — и три

Среди всех европейских сепаратистов баски, несомненно, наиболее известны. Организация ЭТА, одна из наиболее жестоких, наряду с ИРА, террористических организаций Европы, ставит своей целью независимость именно басконского народа. Баскские сепаратисты отличаются хорошей организацией, разветвлённой сетью террористических групп – от небольших по своему численному составу до достаточно крупных. Несмотря на свои жестокие методы (с 1968 года от рук террористов пало около тысячи человек), ЭТА и ей подобные движения пользуются почти полной поддержкой населения – в отличие от других мятежных регионов и организаций Европы, например, Корсики. Всё это создаёт опасный как для испанских властей, так и для стабильности Европы в целом феномен.
Читать далее же!Предки нынешних басков, васконы, пришли на территорию нынешней Страны Басков в VI столетии нашей эры. С VII по IX века эти племена находились под властью государства франков и герцогства Аквитанского, вплоть до вторжения мавров, которые захватили большую часть пиренейского полуострова. Горная часть герцогства Васкония осталась независимой, и успешно сопротивлялась нашествиям захватчиков – мавров и франков: в 778 году, например, произошла знаменитая битва в Ронсевальском ущелье, где басками был разбит отряд бретонского маркграфа Роланда. В 811 году на территориях, отвоёванных у арабов, король франков Людовик Благочестивый создаёт Испанскую марку, но в 819 году баски поднимают восстание, и в 824 году вновь разбивают франков в том же Ронсевальском ущелье, что позволяет добиться независимости басконскому королевству Памплона.

С IX по XIII век короли Памплоны, а затем Наварры, как государство начало называться в XI в., активно участвуют в Реконкисте. Пользуясь удобным геостратегическим положением, наваррцы принимают участие во всех крупных военных операциях Реконкисты, сами оставаясь неприступными в своих горных замках. В правление Санчо Великого (первая треть XI в.) Наварра занимала весь север Иберийского полуострова, включая в себя Леон и Галисию. Но традиции равномерного раздела наследства между сыновьями сыграли свою роль, и королевство было поделено между четырьмя принцами. Принимали участие наваррские войска и в решающем сражении при Лас-Навас-де-Толоса в 1212 году, где соединённые христианские войска иберийских государств под руководством королей кастильского Альфонса VIII и наваррского Санчо VII Сильного разгромили армию Альмохадов, после чего изгнание мусульман с пиренейского полуострова стало вопросом времени.

Во второй половине XIII века Наварра, благодаря замужеству королевы Хуаны за королём Франции Филиппом Красивым, переходит под столетнее управление французским королевским домом. В начале XVI в. южные территории Наварры – те, что сейчас известны, как Баскония – присоединяются к Испанскому королевству, а в 1589 г. король Наварры Генрих III становится французским королём Генрихом IV, и оставшаяся часть королевства входит в состав Франции. Испанские баски до середины XVIII в. пользовались значительными вольностями – «fueros», дарованными им королём Испании в XVI в.

В середине XIX века баски оказываются одной из движущих сил карлистского движения – сторонников претендента на корону дона Карлоса. Идя за обещаниями Карлоса о предоставлении Басконии автономии, и за поддерживающим его католическом духовенством, баски поднялись против правления регентши Марии-Кристины. Карлистские войны фактически стали конфликтом консервативных (в основном католических) и либеральных идей, и баски выступили фанатичными ревнителями традиций и церкви. Поражение карлистов привело к отмене всех вольностей басков, и началу политики жёсткой централизации Испании.

История басконского национализма в новое время начинается в конце XIX столетия, когда провинция стала центром наплыва дешёвой рабочей силы с других концов Испании – Галисии и Андалузии. Быстрое развитие металлургического производства вызвала приток иммигрантов, к которым консервативное баскское общество относилось исключительно негативно: все эти иммигранты говорили только по-испански, и были очень бедны. В 1895 году баском Сабино Арана была основана Басконская Национальная Партия, которая преследовала цель независимости или самоуправления для государства басков (Эускади). Их идеология основывалась на комбинации христианско-демократических идей с отвращением к иммигрантам, которых они воспринимали как угрозу для этнических, культурных и языковых целостностей басков, а также как канал для импорта «новомодных» левых мыслей.

Первым открытым конфликтом басков с официальными испанскими властями в XX веке стала испанская гражданская война. В 1931 году, сразу после образования Испанской республики, каталонцам было предоставлено самоуправление, что подтолкнуло басков к активным требованиям того же у республиканского правительства. Баски также являлись противником и секуляризации, которая в период 1931-1936 годов приняла огромный размах. Возникла двойственность: Бильбао и прилегающие к нему рабочие окраины контролировались социалистами, в то время как остальная территория Басконии поддерживала своих националистов. Но единению народа внезапно поспособствовала центральная власть: проект басконской автономии встретил отрицательную реакцию правой части парламента, что толкнуло баскских националистов на налаживание контактов с республиканцами.

После мятежа франкистов и начала гражданской войны, баски фактически разделились на две группы. Меньшая часть составила отряды «рекете», ополчения карлистов, которые выступили на стороне националистов. Но большая часть басков приняла сторону Республики, в обмен на признание независимости. В октябре 1936 года была провозглашена республика Эускади со столицей в городе Бильбао. На оборону стратегически важного района – а Баскония обладала крупнейшим в Испании металлургическим комбинатом и районами добычи металла – было выделено недостаточное количество республиканских войск, и особенно мало авиации, что дало возможность лётчикам националистов проводить регулярные бомбометания. Апогеем воздушной войны над Басконией стала бомбардировка Герники 26 апреля 1937 года, запечатлённая на знаменитом полотне Пикассо. Древний город был практически стёрт с лица земли, число погибших составило, по разным данным, от 200 до 2000 человек. Летом 1937 года армия генерала Молы после продолжительной осады овладела Бильбао, и басконское государство было упразднено. Многие баски после окончания гражданской войны подались в эмиграцию – как, например, сборная Эускади по футболу, которая в течение долгих лет выступали с турне по всему миру, в том числе и в СССР.

Во время диктатуры Франко, несмотря на вклад басконских карлистов в победу испанских националистов, басконский язык и символика были официально запрещены. Под предлогом индустриализации, в регионы Бильбао и Гипускоа было переселено большое количество иммигрантов из беднейших испанских регионов. Всё это вызвало вполне однозначную реакцию у широких слоёв басконского народа. Итогом стало создание в 1959 году из дискуссионной студенческой группы организации молодых националистов, получившей название ЭТА (ETA, Euskadi Ta Askatasuna, «Баскония и свобода»). Создатели ЭТА считали политику Басконской национальной партии слишком умеренной, вялой, осуждали отказ БНП от насильственных методов воздействия. Первые члены ЭТА сравнивали себя с алжирскими повстанцами, которые в это же время вели войну за независимость с французами.

В 1965 году ЭТА на своей шестой ассамблее принимает платформу марксизма-ленинизма. Были сформированы и остальные позиции: неконфессиональность, определение принадлежности к баскскому народу по языку, а не по крови. ЭТА всё больше отдаляется от БНП, которая продолжает оставаться католической консервативной партией.

Первоначально ЭТА занималась вандализмом и распространением граффити на запрещённом басконском языке, но скоро перешла к активным действиям. Первым подтверждённое убийство произошло 7 июня 1968 года, когда был застрелен гражданский гвардеец Хосе Пардинес. Убивший Пардинеса боевик ЭТА Чави Этчебаррета также был убит в перестрелке. Первым крупным политическим убийством стало спешное покушение на начальника тайной полиции Сан-Себастьяна Мелитона Манзанаса. В 1970 году несколько членов ЭТА были приговорены к высшей мере наказания («Бургосское дело»), но благодаря международному осуждению смертной казни, отделались пожизненным заключением. Правым крылом ЭТА было организовано похищение консула ФРГ Ойгена Бейля для обмена его на бургосских заключённых. Но крупнейшим успехом террористов стало убийство адмирала Луиса Карреро Бланко, политического преемника Франко. 20 декабря 1973 года автомобиль адмирала был уничтожен бомбой большой мощности.

После смерти Франко и демократической оттепели, ЭТА разделилась на два крыла – военную организацию и военно-политичсекую. Такое разделение отнюдь не означало умиротворение нравов, и послеующие три года – 1978, 79 и 80 – стали наиболее кровавыми в истории басконского сепаратизма, унеся в общей сложности около трёхсот жизней. Это кажется тем более странным, что в 1977 году Баскония получила частичную автономию. Идя на компрописс, новое испанское правительство обратилось к военно-политическому крылу ЭТА с предложением амнистии на условиях отказа от насильственных методов. Идея вызвала дополнительный раскол в движении, в итоге часть военно-политического крыла ЭТА стала умеренной партией Euskadiko Ezkerra, а остальные вошли в переформированную ЭТА.

К восьмидесятым годам относится и так называемая «грязная война» между ЭТА и антитеррористическим движением – GAL. Деятельность последних была идентична ремеслу первых, что привело лишь к дополнительным жертвам, и к ещё большему озлоблению народа. В девяностых годах Испанию потряс скандал, связанный с финансированием отрядов GAL со стороны испанского правительства, что дало повод оппозиции говорить о «государственном терроризме». В нём обвинялись бывшие высокопоставленные испанские чиновники, в том числе министр Хосе Барьонуэво. Боясь новых разоблачений, правительство прекратило поддержку GAL, и организация постепенно исчезла.

В конце восьмидесятых ЭТА применила новую тактику – минирование автомобилей. За три года, с 1985 по 1988 было убито 33 человека, в том числе гражданин США, и ранено более двух сотен. Самым страшным был теракт в торговом центре Барселоны 19 июля 1987 года, когда в числе погибших оказались целые семьи. После таких страшных терактов ЭТА и правительство сели за стол переговоров, подписав в 1988 году прекращение огня, но достичь компромисса так и не удалось: после трёх недель перемирия басконские активисты возобновили теракты. Новые попытки переговоров были предприняты в 1992 (после ареста трёх руководителей партии) и 1995 годах. Условия басков были неизменны – свобода всем политзаключённым (в число которых они включают своих соратников, осуждённых за терроризм) и свобода самоопределения Басконии. В конечном итоге, правительство Испании отклонило требования террористов, как противоречащие Конституции 1978 года. В ответ на это баски предприняли попытки совершить теракт против короля Испании Хуана Карлоса I. Громким делом стало и похищение члена партии популяров Мигеля Анхеля Бланко, которого нашли застреленным после истечения срока ультиматума – террористы требовали за три дня освободить всех арестованных членов ЭТА. Не ослабляют террористы хватки и в новом тысячелетии – громкие теракты в 2001 и 2004 годах с большим количеством жертв также на совести басконских сепаратистов. Им пытались приписать и нашумевшие теракты в Мадриде в 2004 году, но ЭТА всячески отрицала свою причастность к ним, в конечном итоге ответственность на себя взяли марокканские террористы.

Все, или почти все теракты, совершенные ЭТА, так или иначе направлены против центральной власти. Это не раз подчёркивалось как самими террористами, так и их мишенями – представителями властей на местах и в центре. 65% всех убийств было совершено на территории Страны Басков, ещё 15% — в Мадриде, остальные – в Каталонии и центрах средиземноморского туризма. Целью терактов являются полицейские (гражданская гвардия) и члены их семей, судьи и прокуроры, журналисты и университетская интеллигенция, что открыто высказывается против методов ЭТА. Также мишенью являются крупные предприниматели, отказавшиеся платить «революционный налог», или любые знаменитые баски (например, французский футболист басконского происхождения Бишенте Лизаразю). Отдельной строкой стоят политики, чья деятельность прямо направлена на противодействие басконскому сепаратизму.

Методы действия ЭТА не отличаются разнообразием – это взрывы фугасов, миномётные обстрелы казарм, похищения, или убийства в публичных местах. Политическая борьба открыто презирается террористами с начала двухтысячных, когда была запрещена как террористическая партия «Батасуна», регулярно на протяжении 1979-2003 годов получавшая места в парламентах Испании и Наварры. Умеренные политические движения, такие, как БНП или Euskadiko Ezkerra, не пользуются широкой поддержкой у населения Басконии, в отличие от ЭТА.

Несмотря на свои жестокие методы – теракты, шантаж и т.п., ЭТА поддерживается широкими слоями населения Страны Басков, в основном молодёжью. Молодёжное крыло ЭТА (так называемые «группы Y», или kale borroka) охватывает, по разным оценкам, от 25 до 70% басконской молодёжи. Помимо традиционных лозунгов свободы и независимости баскского народа, молодёжь привлекается и революционной романтикой – террористы ЭТА призывают молодых людей бороться против системы, регулярно нарушающей права человека. В качестве нарушений приводится жестокое обращение с террористами в полицейских учреждениях, выбивание показаний, пытки.

На сегодняшний день идея независимости Страны Басков прочно обосновалась в умах населения этого региона. Басконские сепаратисты многочисленны, они поддерживаются значительной частью населения, в основном молодёжью. Провал последних переговоров властей Испании с ЭТА ведёт к новому витку эскалации конфликта. При этом вполне возможен переход сепаратистов на новые методы ведения борьбы, так как прежние не возымели до сих пор желаемого эффекта. Учитывая пренебрежение активистов ЭТА политическими методами, можно с уверенностью сказать, что это будут методы силовые.


ФотогалереяБасконские сепаратисты...
… и результат их деятельности
Но бывает и так
Эускал йерра!

Немного сепаратистских и просто национальных песенок:
песенка раз
песенка джва
песенка три
песенка четыре
… и даже так!
ну и в поддержку соседей