Здравствуйте, любители поняшного фанфикшена! Сегодня мы расскажем вам про про такую странную волшебную штуку, как гейс (не путать с гейстами, жаждущими вашей крови)!

Приветствую, табунчане. Сегодня было мне хотелось поподробнее рассказать о малоизвестном, но при этом являющееся одним из крупнейших танковых сражений мировой истории и, в том числе начального периода Великой отечественной войны состоявшееся в июне 1941 года, которое проходило в треугольнике городов Дубно—Луцк—Броды.Также известно под названиями — «Битва за Броды», «Танковое сражение под Дубно, Луцком, Ровно», «Контрудар мехкорпусов юго-западного фронта» и т.д. и т.п.В данном сражении с обеих сторон приняло участие более 3000 танков.

В запасниках понивильского музея нашлось странное полотно с каким-то пони. Вот только как назло кто-то закрасил кьютимарку и работники музея не могут понять кто это. Может быть вы знайте?

Вопрос

ПодсказкаНациональный герой 4-х стран.

Опять угадал гугл Угадал Qweruruna

ОтветТадеуш Костюшко. Герой Польши, США, Белоруссии и Литвы. Известный борец за свободу и выдающийся военный.

Я решил отойти от известных исторических персонажей и хочу предложить поугадывать кого-нибудь нового. Например вот этот печальный понь надеется, что об нём кто-нибудь вспомнит.

цок-поцок

Подсказка №1Главный герой одного рассказа. Рассказ был номинирован на две престижные литературные премии.

Угадал Deviantart Dblmec

Это...— Я не певец.
Кристиан Харольдсен — персонаж рассказа «Соната без сопровождения» О.С. Кард.
Но Гильермо окинул его понимающим взглядом.

— Не певец, как же! Так я тебе и поверил. Человек без рук, который отказывается петь, это вовсе не обязательно человек, не умеющий петь. А?

— Что все это, черт побери, значит? — спросил человек, который пел народные песни.

— А то, что человек, которого вы называете Сахаром, обманщик. Он не певец! Да вы посмотрите на его руки. У него нет ни одного пальца! А кто отрезает людям пальцы?

Члены дорожной бригады даже не пытались угадать, мало ли как человек может лишиться пальцев, не их это дело.

— Люди лишаются пальцев, потому что нарушают закон, а отрезают их Блюстители! Вот как человек лишается пальцев! А что он такое делал своими пальцами, от чего Блюстителям захотелось его отвадить? Он нарушил закон, разве нет?

— Прекрати, — сказал Сахар.

— Если ты так хочешь, — сказал Гильермо, но другие особого почтения к тайне Сахара не выказали.

— Расскажи нам, — попросили они.

Сахар вышел из комнаты.

— Расскажи нам.

И Гильермо им рассказал. О том, что Сахар, скорее всего, был Творцом, который нарушил закон и которому запретили создавать музыку. При самой мысли о том, что Творец — пусть даже и нарушивший закон — работает с ними в одной бригаде, люди исполнились благоговейного страха. Творцы были редки, они были наиболее уважаемые из мужчин и женщин.

— Но почему ему отрезали пальцы?

— Потому что, — объяснил Гильермо, — впоследствии он, наверное, снова пытался создавать музыку. А когда нарушаешь закон во второй раз, тебя лишают способности нарушить его снова.

Гильермо говорил совершенно серьезно, и для членов бригады история Сахара звучала величественно и страшно, как опера. Они гурьбой ввалились в комнату Сахара и обнаружили, что тот сидит, вперившись взглядом в стену.

— Сахар, это правда? — спросил поклонник Роджерса и Хаммерстайна.

— Ты был Творцом? — спросил верующий.

— Да, — признался Сахар.

В этот раз было очень сложно, поэтому я выложил на стороннем ресурсе. Да найдёт быстрейший лiл

В вашем распоряжении лишь один кадр видеохроники.

Раскрыть конверт

ПодсказкиПодсказка №1Так плохо знал родной язык, что общался с соотечественниками на английском.

Подсказка №2страны, с которыми данный персонаж связан.

Подсказка №3По национальности он русский
Подсказка №4Воевал в двух войнах, против одного и того же противника, но служил в разных армиях

Подсказка №5Никогда не был генералом, но имел в подчинении личную армию около 150 человек.

ОтветВладимир Пеняков родился в 1897 году в Бельгии в семье эмигрантов из России. Гений диверсионной войны, наводивший шорох в Северной Африке и южной Италии. В ПМВ воевал артиллеристом в французской армии, после войны жил в Египте и путешествовал по пустыне на личном Ford'e. Во время ВМВ служил в английской армии и прославился как самый безбашенный рейдер по немецким тылам. Прошёл всю африканскую компанию и южную Италию. Потерял на войне руку.
Русская фамилия Пеняков была очень сложна в произношении для англичан и они прозвали его именем колоритного большевика из довоенных английских комиксов – Сэм Попский, а отряд вскоре получил имя «Личная армия Попского» и собственную нашивку Р.Р.А. — Popsky Private Army

Почитать здесь

Разгадал загадку ToadBullet — он молодец и няша, так как было довольно сложно.

Сложность 9000 из 10.

Угадай-разгадай

Ответ. Угадал alex_f_k
Ответ\

В интернет-дискуссиях о России, которую мы потеряли, господа СССР-фаги часто апеллируют к соображениям вида «да если бы большевики не захватили власть, то царская Россия не смогла бы построить нормальную экономику» и «индустриализация_большой перелом_рост ВВП». Что же, предлагаю окунуться в бездну эффективности советской экономики 18-28 годов с помощью статьи «Great War, Civil War, and Recovery: Russia’s National Income, 1913 to 1928» (Markevich, Harrison // Journal of Economic History, Vol. 71, No. 3, pp. 672-703).

Испания, даже без Басконии и Каталонии, всё равно не является монументально единой страной. В общем-то, это было обусловлено самой испанской историей – эта страна и создавалась из множества мелких независимых княжеств и королевств, которые стояли стеной на границе христианского мира, защищая собой Европу. В таких условиях особо не до вопросов о национальном единстве. Поэтому и обособилась, например, Португалия – первоначально входившее в состав Леонского королевства португальцы в какое-то время оказались чересчур отличными от прочего христианского населения Иберийского полуострова, что вылилось в итоге в особенный язык и культуру.
Эль КатоВ настоящее время большинство испанских регионов, конечно, не так сильно отличаются друг от друга, как от португальцев. Тут играет свою роль и глобализация, и телевидение, которое создаёт массовое сознание и рекламирует только один язык, и заслуги франкистского режима по созданию единой испанской нации. Но именно эти факторы, если присмотреться, играют и обратную роль – из-за «перегибания палки» франкистами, недовольства собственными политическими лидерами и перспективами глобализации, жители отдельных районов начали вспоминать о том, что сотни лет назад их предки жили в отдельных государствах.

Наиболее сильны такие движения, которые приняли в XX веке форму сепаратистских, националистских и регионалистских, в регионах Андалусия и Галисия. Первый из них находится на юге страны, и образует автономное сообщество Андалусия, со столицей в Севилье. Население этого региона считает себя испанцами, но особого, андалусийского сорта, со своим наречием и этническим происхождением. Всего же количество андалусийцев в Испании ни много ни мало – пятнадцать миллионов, а это треть населения страны, из них в самой Андалусии проживает семь миллионов – Андалусия самый населённый регион Испании. И самый бедный – за исключением производства апельсинов в Севилье (крупнейшего производителя этих фруктов в Европе, из-за чего во время Испанской гражданской войны генерала Кейпо де Льяно, штаб которого находился в Севилье, прозвали «Апельсиновым диктатором») и некоторого количества промыленных мощностей в крупнейших городах региона, Андалусия почти ничего не производит. Естественно, из-за такого положения вещей идёт постоянный отток населения в более развитые регионы, в основном в Каталонию, Басконию и Мадрид – что очень не нравится местному населению, которое не готово отдавать свои рабочие места «бедным родственникам». Всё это только подогревает общую ситуацию в стране.

Андалусийский национализм, или «андалусизм», появился сравнительно недавно – после франкистского правления. Но корни этого движения уходят глубже, в крестьянское анархистское движение середины XIX века, и в первую испанскую республику 1873 года, когда была разработана первая конституция Андалусии в качестве автономной республики в составе Испании, ныне известная как Constitución Federal de Antequera. В 1918 году андалусийский идеалист Блас Инфанте разработал теорию андалусийского национализма, наряду с флагом и гербом современной Андалусии. Во время Республики 1933 года, андалусийские националисты были объединены в партию Junta Liberalista, возглавляемую Инфанте.

Современный андалусийский национализм был основан созданием партии ASA (социалистический альянс Андалусии) в 1971 году. Конституция, принятая после смерти Франко в 1978 году позволяла всем регионам Испании получить частичное самоуправление, что привео к большому резонансу в народе. Но после получения такой автономии, андалусийцы не были признаны отдельным народом, что вызвало большое возмущение у населения провинции. Даже получение ещё большей автономии, на уровне Каталонии и Басконии, не смогло успокоить андалусийцев. В 2006 году парламент Испании отклонил предложение парламента провинции о статусе андалусийцев как нации. Подобная неопределённость сохраняется и по сей день.

Ещё один «изм», практически идентичный южному, существует на севере Испании. Галисия, ещё одно автономное сообщество Испанского королевства, также стремится к ещё большей автономии, а радикальная часть движения «галисионистов» ратует за независимость от Испании.

Галисионизм появился в 1916 году, после создания группы любителей галисийского языка, Irmandades da Fala. Созданная Антоном Вильяр-Понте, эта группа была ориентирована на средний класс и интеллигенцию. Достаточно быстро в регионе образовались и партии националистов и республиканцев. Во время республики и гражданской войны в Галисии существовала автономия, которая была ликвидирована франкистами ещё до окончания сражений. Многие сторонники галисионизма, в том числе и большинство его основателей, были казнены диктатурой Франко.

Галисионизм во время диктатуры Франко был запрещен и жестоко преследовался. Основанное в 1950 году Editorial Galaxia, издательство, развивающего галисийскую культуру и галисийский язык было легальным центром сопротивления. Тайные организации, поддерживающие марксизм (в пику правой политике диктатора) расцвели в 1950-1960-х годах, пользуясь послаблениями режима. Эти новые организации и движения, открыто позиционируя себя как националистические, видели себя как прямых наследников ранних галисионистов. Все эти организации базировались на принципах, описанных в труде «Sempre an Galiza» (1944).

После окончания диктатуры Франко в 1977 году и принятия новой Конституции в 1978 году, галисионизм укрепился до такой степени, что сегодня подавляющее большинство политических сил в Галиции называют себя галисионистами, националистические они или нет, левыми или правыми. Одним из объяснений этого является то, что требование признания себя как нации настолько укоренилось в Галисии, что любая политическая партия, желающая принять участие в выборах, должна поощрять галисионизм. Нынешние требования галисионистов различаются между собой по степени умеренности: самые реакционные силы говорят о полной независимости, тогда как все остальные – об увеличении автономии в составе Испанского королевства.

Национализм и регионализм присутствует в большом количестве и в соседнем с Галисией регионе, Астурии. Княжество Астурийское, несмотря на то, что его формальным руководителем является наследник престола, имеет наиболее сплочённую организацию националистического толка среди остальных испанских провинций – кроме Каталонии, разумеется. Unida Nazionalista Asturiana, союз левых и «зелёных» групп Астурии, была создана в 2007 году, из партий Andecha Astur, Andecha por Carreno, Asturianistes por Nava и Asturianistes por Piloña, с целью занять максимальное количество мест на муниципальных выборах. В том же году Unida выпустила свой манифест в поддержку астурийского языка, культуры и национальной идентификации. Также Unida потребовала провести эффективные меры по борьбе с экономическим кризисом и снизить воздействие на окружающую среду — в этих бедах они винят правительство Испании и региона. Идефикс астурийских регионалистов – это получение полномасштабной автономии, а также признание астурийского языка и астурийской нации. Их результаты на выборах 2007 года были весьма скромными, пусть и самыми высокими в истории левого национализма в Астурии – Unida набрала 4119 голосов (0,7%).

Так называемый «валенсионизм» расколот на две части из-за взглядов на национальную идентичность валенсийцев. Часть из них ощущают себя каталонцами, и поддерживают соответствующее движение. Но другая часть рассматривает каталонцев как экспансионистов, которые пытаются навязать валенсийцам свой язык и культуру. Сторонники этого движения называют себя blaveros («голубые», по цвету валенсийского флага), и считают каталонцев «пятой колонной», подрывающей состояние их региона. Большинство blaveros – консерваторы, сторонники идеи о развитой автономии Валенсии в составе Испании, и не поддерживают каталонскую идею о независимости.

Официальной датой рождения валенсионизма считается 1902 год, когда Фаусти Барбера произнёс речь «deregionalisme i valentinicultura». Первые националисты провозгласили о необходимости национальной идентификации валенсийского народа, о необходимости развивать язык, и определили границы «Валенсийской земли». Но это движение оставалось лишь союзом интеллектуалов, и никак не проявило себя ни во время диктатуры Примо де Ривера, ни во время гражданской войны.
В 1962 году в свет выходит эссе Хоана Фустера «Nosaltres els valencians» («Мы – валенсийцы»), в котором автор высказывает мысли о единстве каталонского и валенсийского народов. Это эссе стало своего рода «красной книжицей» любого каталонского националиста в Валенсии с того времени и по сей день. Консервативные валенсионисты не только отвергают тезисы о единстве, но и даже пытаются изменить символику родного края, с тем, чтобы она не напоминала оную Каталонии.

Первое противостояние с панкаталанистами у валенсийских националистов пришлось на 1977 год, когда лидер UCD (Союза Демократического Центра — правоцентристской партии) Эмилио Аттард опубликовал несколько антикаталонских статей в газете «Las Provincias». В том же году валенскийские регионалисты подготавливают проект Статута об автономии. 8 октября 1978 года четыре основных валенсийских партии – UCD, популисты, социалисты из PSOE и коммунисты из PCE подписали этот статут, и 9 января следующего года он был высочайше одобрен. Но политический климат значительно ухудшился после выборов в марте и апреле 1979, известных в народе как «Битва за Валенсию». Выборы в парламент Испании оставили большинство за левыми (PCE – 3 места, PSOE — 19, UCD — 19), но дали UCD большинство мест в местном парламенте, Consell dell País Valencia (PCE — 1, PSOE — 7, UCD — 10). В конце концов, политические трения между партиями вылились в блокировку Статута частью парламентариев. В конце концов, стороны помирила неудачная попытка государственного переворота, когда улицы города увидели танки генерала Миланса дель Боска и подполковника Техеро Молины. В настоящее время валенсийские регионалисты и националисты по-прежнему не могут договориться между собой по поводу каталонского единства, но выдвигают требования о ещё более глубокой автономии, а иногда и независимости.

Ещё одним крупным региональным сепаратистским движением является канарский национализм. Эти отдалённые острова, которые являются в основном местом отдыха для европейцев, впервые потребовали автономии при республике, в 1933 году, но само сепаратистское движение зародилось ещё раньше. Отцом канарского сепаратизма считается Секундино Дельгадо, а первая Национальная партия была основана в 1925 году, за границей — на Кубе. В 1954 году Антонио Кубильо основал нелегальную организацию MPAIAC (Движение за самоопределение и независимость канарского архипелага), которая создала семизвёздный флаг, использующийся канарскими националистами и сегодня. После падения франкистского режима, нелегальные группы DAC (Destacamentos Armados Canarios) и FAG (Fuerzas Armadas Guanches) провели несколько терактов. Но «испанской Корсикой» острова так и не стали – националисты предпочли добиваться автономии мирным путём, и с 1980-х формируют правительство островов. Тем не менее, Канарские острова не имеют полной автономии, и основной целью сепаратистов является её достижение, как и признание за народностью гуанчей право называться национальностью Канарских островов.

Нынешняя Испания – первый кандидат в Европе на распад по «лоскутному сценарию». Долгое правление Франко, при котором подавлялись любые намёки на федерализм и автономию, принесли свои плоды – палка перегнута в другую сторону, и сепаратисты и регионалисты всех мастей требуют «столько свободы, сколько смогут унести». И испанские власти им в этом всячески потворствуют – из-за постоянной борьбы в парламенте, правящая партия покупает лояльность региональных депутатов обещаниями об усилении автономии – и всегда выполняет эти обещания, как показывает пример Каталонии. Целые регионы открыто управляются регионалистами, сторонниками отделения от центра, кое-где есть своя полиция (Каталония) и зачатки армии (Баскония). Несомненно, что правящая испанская партия не откажется от такой политики (ведь сопротивление оппозиции становится всё более сильным, и привязывать регионалов надо всё больше), и в перспективе это может привести к тому, что политическая карта Иберийского полуострова будет здорово напоминать себя же периода Реконкисты – множество небольших, но очень независимых княжеств и королевств.
Музыка и картинки...… сегодня отсутствуют, потому что представлены как в интернете, так и в прессе все эти движения весьма слабо. А жаль.
Впрочем, чуть-чуть андалусийской музыки нашлось:
раз
два
три
… и Канары!

Каталонцы смогли добиться значительных успехов в создании политической автономии от испанского правительства, при этом, в отличие от басков, вполне законными методами. В настоящий момент Каталония является одной из наиболее самостоятельных национальных автономий в Европе. Но тем не менее, лозунги «Свободу Каталонии» и «Каталония – не Испания!» не исчезают, а, наоборот, появляются с возрастающей частотой.
Пиши далее!Каталония – крупный испанский регион на северо-востоке страны, по размерам территории и численности населения равная Бельгии. Сами каталонцы понимают под своей землёй не только собственно провинцию Каталония, но и каталаноязычные территории, а это ещё и Валенсия, Балеарские острова, французский департамент Верхние Пиренеи, и часть земель провинций Арагон и Мурсия. Все вместе, каталонские земли дают в общей сложности 13 миллионов человек населения, а это ни много ни мало – четверть населения Испании. Значительное отличие каталонских земель от Басконии, Бретани и Окситании в том, что почти все эти 13 миллионов считают каталанский язык своим родным. Этот язык родственен окситанскому; в отличие от него и от бретонского каталанский никогда не утрачивал широкое распространение, хоть и был запрещён при Франко. В настоящий момент он является официальным во всех трёх каталаноязычных провинциях Испании – Балеарах, Валенсии и Каталонии.

Исторически Каталония имела тесные связи как с французским югом, так и с остальной частью Пиренейского полуострова. С древних времён северо-западное побережье Средиземного моря было объектом колонизации средиземноморских держав. В VIII веке до н.э. на территории будущей Каталонии появляются поселения греков и финикийцев (находятся на территории нынешних муниципалитетов Росас и Ла-Эскала). В III в. эту территорию подчиняют себе карфагеняне, а затем она переходит в подчинение к Римской республике – по итогам Пунических войн. В составе Рима территория Каталонии входит в провинцию Ближняя Испания, а затем – Тарраконская Испания. Местное население достаточно быстро смешивается с римлянами, которые приносят на благодатные пиренейские земли виноградарство, оливки, строят акведуки и крупные города.

В V веке на смену римлянам приходят вестготы. В 453 году их царь Теодорих громит своих бывших союзников и римских федератов свевов, и занимает огромную территорию Аквитании и Иберии. Из-за политической нестабильности и общего хаоса происходит первое освободительное восстание на территории Каталонии – мятеж Флавия Павла. Воспользовавшись неурядицами в верхах, Павел провозгласил себя королём Нарбонны, но уже через год был разбит вестготами. Которые, в свою очередь, уже через сто лет пали под натиском арабов.

Арабское владычество оставило громадный след в истории всего Иберийского полуострова, и Каталонии в особенности. На территории южных Пиренеев каролингами было создано несколько графств для защиты от арабских набегов. Крупнейшим из них являлось графство Барселонское. 988 год является памятной датой не только для России – этот год каталонцы считают датой основания своей страны. В 1137 году, после брака графа барселонского с графиней арагонской, основывается Арагонское королевство. В течение следующих трёхсот лет Арагон становится ведущей средиземноморской силой, в подчинении которой оказывается, к примеру, вся южная Италия. В Каталонии начинает функционировать и один из первых в Европе парламентов – каталонские Кортесы впервые собрались в 1289 году. Независимость каталонии кончилась в 1516 году, когда Арагон и Кастилия был объединены в единое государство Испания. Между тем, Каталония долго сохраняла автономию, могла собирать кортесы и направлять собранные с помощью налогов средства по собственному усмотрению.

Отношения между каталонцами и кастильцами нельзя было назвать идеальными. 7 июня 1640 года разгорелся кровавый конфликт между испанскими войсками и местным населением, которое тяготила обязанность содержать в своём регионе крупную армию. Конфликт тут же вырос до межнационального: 10 сентября 1640 года от предводителя каталонских повстанцев Пау Клариса французскому королю Людовику XIII было направлено прошение о сюзеренитете над Каталонской Республикой. Фактически, Каталония была независима от Испании почти 11 лет, пока на её территории стояли французские войска. По мирному договору 1659 года часть северных территорий Каталонии отошла к Франции, и до сих пор остаётся в её составе. Тем не менее, Каталония сохраняла свою автономию в составе Испании.

Концом арагонской автономии стала Война за Испанское наследство. В 1701 году, в условиях династического кризиса, каталонские Кортесы объявили о своей поддержке австрийского эрцгерцога из дома Габсбургов. Но удача была на стороне французской коалиции, и 11 сентября 1714 года Барселона была взята после долгой осады. Все каталонские вольности были уничтожены – в прямом смысле: пергаментные свитки с текстами королевских послаблений были преданы огню. Следующие двести лет каталонский язык всячески преследовался, а каталонская оппозиция подвергалась опале.

В XVIII и XIX веках каталонцы продолжали показывать свой неуступчивый характер. Каталония наряду с остальными частями Испании участвовала в Герилье, и была активно втянута в Карлистские войны на стороне дона Карлоса, причём каталонцы выступали на стороне карлистов не по искренним убеждениям, как баски, но скорее по принципу «враг моего врага – мой друг». Конец XIX века ознаменовался ростом национального самосознания и увеличением числа национальной интеллигенции – Каталония уже тогда значительно экономически опережала остальные территории Испании. В начале XX века проникшие в Испанию идеи Бакунина вызвали огромны рост числа анархистов, центр которых приходился на Барселону – культурную и экономическую столицу Каталонии. Бедные рабочие, обнищавшие горожане и откровенные люмпены становятся главной ударной силой анархистов, т.н. «пистолерос» — потому что каждый из них считал свои долгом иметь «в загашнике» пистолет. Первым крупным восстанием анархистов стала «Трагическая неделя» — с 26 по 31 июля 1909 года по всей Барселоне шли отчаянные бои анархистской молодёжи с отрядами Гражданской гвардии. Результатами стало полное поражение анархистов – и создание CNT, Национальной конференции трудящихся, крупнейшей в истории анархо-синдикалистской партии, которая станет одной из основных движущих сил в Гражданской войне.

Первые сепаратистские движения в современном смысле слова стали возникать именно в начале XX века. В 1901 году политики каталонского происхождения Энрико Плат де ла Риба и Францеск Камбо основали партию «Регионалистская Лига», которая в 1913 году добилась создания Каталонского Содружества – самоуправляемого региона в составе Испании. Правительство четырёх каталонских провинций было разогнано в 1925 году диктатором Примо де Риверой. Но после падения диктатуры, и установления Испанской Республики, каталонские политики во главе с Францеском Масией создают партию Esquerra Republicana de Catalunya (ERC), которая добивается впечатляющей победы на муниципальных выборах 1931 года. Хенералитат Каталонии был восстановлен в сентябре 1932 года, после дарования региону широкой политической автономии (аналогичной автономии добилась Баскония). Несмотря на экономический кризис, поразивший всю страну, политическая жизнь региона развивалась очень бурно – были созданы крупные партии, такие, как POUM (Partido Obrero de Unificación Marxista, троцкисты) и PSUC (Partit Socialista Unificat de Catalunya, радикальные социалисты). Политическая сфера Испании разделилась между двумя центрами – Мадридом (который являлся столицей, и, следовательно, в нём находились все органы управления) и Барселоной (которая была экономическим центром всей страны, и чьё население считалось самым политически активным).

Вооружённый мятеж националистов прочно привязал Каталонию к республиканским силам – во многом потому, что в восстановлении авторитарной власти каталонцы видели потерю с таким трудом завоёванной автономии. Но это не означало того, что различные политические силы внутри региона тут же придут к компромиссу. Отнюдь, во время гражданской войны противоречия между партиями вышли на новый уровень, уровень открытого противостояния и боевых столкновений. И в этой схватке победу одержали радикальные социалисты PSUC – анархисты союза CNT-FAI были слишком непредсказуемы и опасны для центральной власти, и не пользовались поддержкой, к тому же их влияние было подорвано смертью Дуррути – анархистского вождя. Партия POUM продержалась близ власти очень недолго – в условиях войны быстро вскрылись все недостатки либерального управения, и поумовцы были отстранены более жёсткими руководителями PSUC, которые к тому же пользовались поддержкой СССР.

Но вся борьба партий внутри Каталонии оказалась несостоятельной, когда силы франкистов прорвали Арагонский фронт на реке Эбро, в 1938 г., и стремительной атакой оккупировали всю Каталонию. После окончательного поражения республиканцев, тюрьмы Каталонии поспешно заполняются сторонниками независимости и автономии, за пятнадцать лет было расстреляно около четырёх тысяч активных каталонских сепаратистов – таких, как, например, Луис Компаньис-и-Ховер, бывший президент Хенералитата. Одновременно с этим была полностью аннулирована каталонская автономия, все издания подвергались жёсткой цензуре. Каталанский был запрещён, хотя запрет продержался до 1941 года, когда было разрешено издавать книги на каталанском языке.

Несмотря на все запреты и ограничения, Каталония продолжала играть важнейшую роль в экономике Испании. После неудачной ставки франкистским правительством на автаркию, в 1960-х годах происходит промышленный и туристический бум, что привело к быстрому росту населения Барселоны и окрестностей. Одновременно с этим появляется и протест против Франко, в основом, в среде рабочих, в виде т.н. Comissiones Obreras («Рабочих комиссий») – нелегальных профсоюзов, и в виде воссоздания PSUC. В 1970 году все противофранкистские силы объединились в Каталонскую Ассамблею. Создание Ассамблеи пришлось как нельзя вовремя к смерти Франко и прекращению диктатуры в 1974 году – это позволило каталонским автономистам иметь разветвлённую мощную политическую организацию на выборах 1977 года. В этом году был восстановлен Хенералитат (президентом стал Хосеп Таррадельяс), а всего через два года каталонцы получили долгожданную автономию – которая, тем не менее, во многом обманула их ожидания: автономия относилась скорее к культурной сфере, нежели к политической. Усиление автономии стало идефикс каталонских политических партий на следующие двадцать лет – и они, в общем, достигли поставленной цели. В восьмидесятых и девяностых годах Каталонии было даровано право на создание собственных полицейских сил, местной администрации на уровне село-район-регион и собственного верховного суда. Что характерно, на уступки каталонским автономистам испанские власти пошли абсолютно добровольно – на условиях полной поддержки правящей партии в испанском парламенте со стороны каталонских партий.

Однако, такие уступки каталонской автономии устраивают далеко не всех. В самой Испании основная оппозиционная партия (Partido Popular) обвиняет правительство в нарушении «равенства между регионами», нарушении принципов Конституции 1978 года, и явной поддержке сепаратистов. В Каталонии же четыре из шести партий, представленных в Хенералитате (PSUC, социалисты, зелёные и националисты) требуют расширения каталонской автономии. Основные их положения связаны с экономикой – Каталония является регионом-донором по отношению к большинству остальных испанских провинций, и радикалам из Хенералитата не нравится ситуация «когда Каталония кормит всю Испанию». «Остановим испаниялистов!» (так в каталонском языке называют «испанских националистов») и «Каталония – не Испания!» — эти лозунги пользуются большой популярностью в Каталонии, как свидетельствуют, например, результаты крупной манифестации, проходившей 10 июля 2010 года в Барселоне. Акция протеста, получившая название «Som una nació» («Мы – нация») собрала, по разным данным, до 425000 человек. Этот крупнейший за последнее время в Испании марш протеста выступал против заявлений испанской партии популистов о статусе термина «нация» в отношении каталонцев. За право именоваться нацией, на улицы Барселоны вышел каждый четвёртый житель второго по величине испанского города. Высказываются каталонцы и за расширение территории автономии – за включение в состав Каталонии всех каталаноязычных территорий. И, наконец, довольно распространённое среди каталонских националистов мнение, которое поддерживается большинством Хенералитата и половиной жителей самой Каталонии – это мнение о необходимости получения полной независимости региона от Испании.

В настоящий момент Каталония, самый экономически развитый регион Испании, имеет широкую политическую автономию. Добились её каталонцы исключительно законными, в отличие от басков, путями – в основном, в качестве политических уступок от испанского правительства за поддержание того в парламенте. Такое положение дел не устраивает ни испанцев, которым не по душе такое количество поблажек одному отдельно взятому региону, ни каталонцев, в планах которых расширение своей автономии и трансформация её в независимость. Как бы то ни было, в перспективе у региона либо окончательное отделение (что может вызвать неприятный прецедент), либо долгий и мучительный отказ от автономии (что в свою очередь может вылиться в силовое решение проблемы) – третьего в настоящей ситуации не дано.

Несколько картинок...Раз
Джва
Три
Четыре
Пять
Шесть

… и музыка!один
два
(видео) — и три