RPWP-30 закрыт: "Три темы для рассказа по главам". 6 работ
+89
Feuerleiterв блоге Пони-экспромт11 мая 2014, 18:12
Pony Prose/SorcerusHorserus
Вот и закончился наш юбилейный пони-экспромт. Он был своего рода экспериментом, и хотя статистические результаты этого опыта не слишком радуют, 6 работ это не слишком много, качество работ нас очень приятно удивило. И даже поразило. Была бы у меня возможность, как минимум часть этих историй я бы пиарил везде, где только можно.
Начиная с 12:00 по московскому времени, все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 14 мая, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
62 комментария
Это альтернативная Эквестрия и связанный с этим ООС некоторых персонажей. Так же читатель может увидеть, что некоторые части рассказа как бы лишние и не особо нужны. Я согласен с этим, но возможно, я буду развивать это в полноценный сеттинг, а эти куски наметки на будущее.
Приятного чтения, я надеюсь, что хоть кто-нибудь дойдёт до конца.
Тихий цокот металлических накопытников отвлёк юную библиотекаршу от книги, когда она подняла глаза, прямо перед своей конторкой она обнаружила устало выглядящую принцессу Селестию.
— Ваше Высочество, — с поклоном поприветствовала единорожка венценосную пони.
Аликорн тепло улыбнулась библиотекарше и окинула взглядом ближайшие столы для чтения, словно кого-то хотела найти. Но в столь поздний час читающих пони в зале не было. Незаметно вздохнув, Селестия перевела взгляд на стоящую перед ней кобылку.
— Скажи… — принцесса вдруг поняла, что совершенно не помнит имени этой новенькой библиотекарши. Разумеется, никто и не ждал от Селестии, что она будет знать по имени каждого пони работавшего в замке, но всё же принцесса старалась не упускать из памяти подобной информации.
— Твайлайт, Ваше Высочество, — пришла на помощь аликорну кобылка, прежде чем молчание стало совсем неловким.
— Да, конечно Твайлайт, — чуть смущённо улыбнулась принцесса, — Твайлайт Спаркл. Скажи, как давно моя ученица покинула библиотеку?
По удивлённой мордашке библиотекарши Селестия поняла, что не ошиблась в своих подозрениях, а слова единорожки поставили крест на всяких сомнениях.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но мисс Луламун сегодня не посещала библиотеку.
— Может она заходила не в твою смену? — без всякой надежды спросила принцесса.
Твайлайт быстро пролистала книгу учёта и, найдя соответствующую запись, ответила:
— Последний раз мисс Луламун посещала библиотеку три дня назад, она ничего не читала, проспала на скамейке несколько часов и ушла, — кобылка подняла глаза на Аликорна. — Мне найти, что она читала в последний раз?
-Не стоит,- покачала головой принцесса.- Если ты её увидишь,- Селестия невесело усмехнулась своим словам, сама не веря, что её ученица среди ночи решит что-то почитать,- передай, что я желаю с ней побеседовать.
— Да, Ваше Высочество, — поклонилась библиотекарша.
Единорожка проводила взглядом удаляющуюся фигуру правительницы и вернулась к чтению.
Однако долго почитать ей не удалось, осторожные шаги в ночном зале были не такими уж тихими. Твайлайт отложила книгу, уже зная, кого увидит. Это и в самом деле был её брат.
— Твай, спасай своего брата, — жалобно попросил он.
— Братец, — кобылка опустила голову на сцепленные копытца, — а ты не думал, что своим поведением только раззадориваешь капитана? Может, хватит разыгрывать из себя мышонка?
— Твай, я серьёзно, — мотнул жеребец головой. — Я уже пытался поговорить с ней, пытался убедить оставить меня в покое, но всё без толку!
— А может она так проявляет к тебе внимание, — ехидно прищурилась библиотекарша, наблюдая, как сереет от подобной перспективы шёрстка на лице у брата. — Что если ты ей небезразличен, Шайнинг?
— Селестия упаси! — враз осипшим голосом ответил жеребец.
Дверь библиотеки распахнулась с характерным грохотом, мордочка Твайлайт потемнела. Шайнинг, потеряв остатки мужества, поспешил скрыться среди книжных стеллажей. По проходу раздался лязг металла и тихие ругательства. Твайлайт нахмурилась. А когда ругательства зазвучали в полный голос, единорожка отправилась на встречу наглому вторженцу.
— А ну-ка выходи, где бы ты ни был, вожжу тебе под хвост, — ласково приговаривала капитан стражи, маршируя по центральному проходу.
— Капитан Каденза, что вы себе позволяете в библиотеке? — встала напротив закованного в латы аликорна библиотекарша. — Сюда нельзя являться в таком виде, и совершенно недопустимо подобное поведение в храме знаний!
— Я капитан королевской стражи, и я не желаю, чтобы мне указывали что делать, разные…
— А я библиотекарша, — прервала её Твайлайт. — И хочу заметить, что сейчас мы находимся именно в библиотеке. Не в казарме, не на плацу, а в библиотеке. И перед вами не ваш подчинённый, так что извольте сбавить тон и вести себя подобающе!
Не ожидая такого отпора, аликорн сделала шаг назад, но оступилась и взмахнула крыльями, пытаясь удержать равновесие. Одно неловкое движение крылом и с полки градом посыпались книги, впрочем, до пола они долететь не успели, подхваченные телекинезом Твайлайт.
Каденза ухмыльнулась, но стоило ей встретиться взглядом с единорожкой, как улыбка тут же сползла с её лица.
— Я, пожалуй, зайду позже, — аликорн развернулась и поспешила к выходу.
— Я буду рада вас видеть, если вы решите что-нибудь почитать, — вслед ей ответила Твайлайт.
Из-за книжной полки показался Шайнинг, убедившись, что капитан и в самом деле ушла, он подошёл к сестре.
— Ты просто нечто, Твайли, — покачал он головой, глядя на кобылку. — Не каждый осмелится так говорить с капитаном стражи.
— На самом деле я очень испугалась, — призналась единорожка, ставя последнюю книгу на место, — но и очень разозлилась. У этой кобылки совершенно нет такта и изящества! Почему бы ей не быть хоть чуточку милее?
— Даже не представляю Кадензу в образе милой кобылки, — признался Армор, почесав гриву. — Ладно, спасибо, что помогла скрыться. Я побегу, мне ещё заполнять энергохранилище северного крыла замка.
Жеребец ткнулся носом в шею сестры и порысил работать дальше.
Чтобы в замке работало освещение, чтобы в парках били фонтаны, чтобы исправно работали многочисленные скрытые механизмы, для всего этого требовалась магическая энергия, да ещё в не малых объёмах. Работа Армора, и подобных ему единорогов с большим магическим резервом, состояла в том, чтобы наполнять энергией дюжину хранилищ скрытых в подвалах дворца. Однако с некоторых пор работу Шайнинга стала усложнять Каденза – капитан дворцовой стражи, решившая поиграть с ним в кошки мышки. Роль кошки она оставила для себя.
Постепенно весь шум затих и дворец, наконец, погрузился в тишину. Единорожка в очередной раз пошла в обход своих владений, освещая себе путь свечой. Большая Кантерлотская Библиотека, от этих слов по спине кобылки пробегали мурашки, порой ей и самой не верилось, что она работает здесь. Не так-то просто было получить необходимые рекомендации в академии, но её труды не пропали зря и теперь она может читать сколько угодно!
Порой она думала: что бы было, сложись её судьба иначе? Особенно часто такие мысли её посещали, когда она видела Биатрикс – ученицу Селестии в окружении многочисленных друзей и приятелей. Что если бы Твайлайт стала ученицей принцессы? Она тоже смогла бы стать такой популярной пони? Она перестала бы прятаться среди книг от общения с кем-либо? Но история не знает сослагательного наклонения, Луламун ученица принцессы, Твайлайт библиотекарь – все на своих местах и все счастливы.
Книга, лежащая не на своём месте, а на подоконнике, резко вырвала единорожку из омута размышлений и философствований.
— Готова поспорить, что её здесь не лежало, — пробормотала кобылка, сердясь на неаккуратного читателя, оставившего книгу в столь неподобающем месте, и на себя, за невнимательность – как вообще можно было не заметить книгу на подоконнике?
Она взяла томик в копытца. «Тайны и секреты дворца Кантерлота» гласила обложка, автором значился Ди Лидделл Фауст. Твайлайт удивлённо рассматривала довольно толстую книгу, она не могла припомнить такого автора, да и никаких пометок из какого сектора библиотеки эта книга не нашлось. Кобылка наугад открыла страницу и едва сдержала удивлённый возглас: книга была рукописной, мало того, она была выполнена из толстых жёлто-бурых листов бумаги, от одного вида которых веяло древностью. Что ещё было удивительно, так это что почти все страницы оказались присыпаны мраморной крошкой и пылью.
Быстро пролистав книгу, Твайлайт наткнулась на странную схему, при ближайшем рассмотрении казавшейся схемой тайных ходов дворца. Единорожка и предположить не могла, что дворец буквально пронизан паутиной тайных коридоров, комнат и переходов. Некоторые скрытые комнаты были помечены мелкими пиктограммами, и одна из них привлекла внимание библиотекарши. Рисунок изображал яйцо с языком пламени внутри.
***
Несколько минут кобылка раздумывала, что же ей делать с такой находкой? Дождаться старшего библиотекаря и расспросить её? Или же самостоятельно проверить подлинность информации в книге? Твайлайт была благоразумной пони и потому перед принятием такого решения взвесила все за и против.
С одной стороны она исследует секреты дворца, приоткроет завесу тайны, окунётся на миг в пучину приключений, а с другой, просто отдаст книгу и всё на этом кончится.
Голос разума ещё что-то пытался невнятно бормотать, но дух исследователя заглушил его. Единорожка быстро обошла залы, проверяя запоры на окнах, после чего подошла к главному входу. Запирать его не полагалось, но с другой стороны в такой час к книжным фондам имели доступ лишь принцесса и её ученица. Сейчас, за два дня до праздника летнего солнцестояния, у Селестии вряд ли найдётся свободная минутка, чтобы почитать на ночь. Что до Биатрикс, то она предпочитала импровизацию книжным премудростям и потому была не частым гостем в этих стенах. Кивнув своим мыслям, кобылка заперла двери, рассчитывая вернуться задолго до рассвета, так, что даже никто не заметит нарушения.
Единорожка проверила личный Гримуар, что всегда висел на боку, захватила свиток для возможных записей, перо и чернильницу непроливайку. Сверху она накинула плащ, справедливо рассудив, что в тайных коридорах не часто проводят влажную уборку. Подготовившись таким образом, кобылка подошла к одному из книжных шкафов – ближайшему входу в тайный лабиринт – и направила каплю магии в резной узор, что до этого считала чисто декоративным.
Шкаф мелко завибрировал и, с почти не слышимым шелестом, отъехал в сторону, освобождая узкий проход. Некоторое время пони решала, чем воспользоваться: магией или просто свечой? Отдав предпочтение первому, она наложила на себя заклинание «кошачьего глаза» и осторожно прошла внутрь. Если бы коридоры были абсолютно темны, то «кошачий глаз» ничем бы не помог, для него требовалось наличие света в помещении, хоть и совсем малого количества. На счастье библиотекарши в стенах в изобилии было щелей и дыр, как догадалась пони, специально предназначенных для тайного наблюдения.
Расположены эти щели были на двух уровнях, первые на высоте глаз единорожки, вторые же значительно выше, так, чтобы кто-то с ростом аликорна чувствовал себя комфортно, используя их. Кобылка то и дело припадала глазами к отверстиям, разглядывая дворцовые залы и коридоры, по большей части пустующие, иногда со стоящей на посту стражей. Твайлайт свободно проходила мимо постов никем не замеченная, видимо смотровые щели был хорошо замаскированы и ни у кого не возникало никаких подозрений или желания проверить, что же там за стеной?
Сверившись с планом в книге, пони выбрала маршрут максимально отдалённый от покоев принцессы, аликорн могла запросто почувствовать тайного наблюдателя, а этого Твайлайт вовсе не желала. Ей хотелось исследовать хотя бы пару тайных комнат, пока не наступило утро и ей не пришлось отдавать книгу. В голове кобылки даже на мгновение не появилось мысли оставить драгоценный томик себе.
Первая найденная тайная комната совсем не впечатлила библиотекаршу, по правде сказать, напоминала она скорее забытый чулан, полный пыльного хлама. Второй тайник так же не представлял из себя ничего особенного или, хотя бы, интересного. Им оказался хоть и просторный, но почти пустой зал без окон. Из обстановки присутствовали только покоробленный круглый стол посредине помещения, да несколько стульев, схожего состояния. Видимо когда-то здесь проводились тайные совещания, но, по крайней мере, пару веков этой залой не пользовались.
Третья комната на плане была помечена значком полумесяца и в этот раз она не пустовала. Более того, было видно, что комнату регулярно посещают и протирают пыль. И это не говоря об освещающих помещение магических свечах, тех, что способны гореть годами и стоящих целое состояние.
Сама по себе комната была совсем не большой, рассчитанной не более чем на трёх рядом стоящих пони. Стены были закрыты деревянными панелями, а дверь в стене напротив тайного хода говорила, что обычно входят сюда иначе, нежели это сделала Твайлайт. На одной из стен висел большой портрет незнакомого библиотекарше аликорна, тёмно-синей масти с гордым, царственным взглядом. Под картиной стоял низенький столик, на котором, под стеклянной витриной лежали две чёрные с синим отливом книги, а точнее два личных гримуара, принадлежащие, по видимому этому загадочному аликорну.
Личные гримуары, особые артефакты, доступные лишь магам книгочеям, прошедшим обряд инициализации. После обряда, волшебная книга становилась как бы частью самого чародея, записывая на своих страницах все заклинания, что разучил или придумал маг. Поначалу личный гримуар книгочея не больше блокнота, но по мере накопления знаний, книга растёт, увеличиваясь как в размерах, так и в объёме страниц.
Никакие чернила не способны оставить отпечаток на страницах зачарованных книг, только разум книгочея мог оставить след в гримуаре. И каждое заклинание, что книга хранила в себе, маг мог использовать в любую секунду, без необходимости вспоминать его, гримуар сам подсказывал нужное место.
Кроме того, слова, что пони и книга становились единым целым не пустой звук. Во время инициации, в тело единорога вживлялись два кольца, чаще всего у правой лопатки, к которым крепилась цепочка, ведущая к книге. И если цепочку книгочей мог снять, то кольца оставались с ним до конца жизни. Но не многие волшебники прошедшие обряд, согласились бы добровольно оставить свои гримуары. Ставшие частью самого пони, книги отделённые от носителя постепенно утрачивали с ним связь, что было крайне неприятно для мага. Именно поэтому большинство книгочеев всегда носят свои гримуары при себе, снимая их только перед сном, но оставляя на расстоянии вытянутого копыта.
Если книгочей умирал или был оторван от гримуара слишком долго, то цепочка покрывалась ржавчиной и замок, скрепляющий кольца пони с первым звеном цепи, рассыпался грязным песком. И если пони был ещё жив, то для него это становилось страшным ударом.
Именно последний факт и послужил причиной удивления Твайлайт, цепочки обоих гримуаров блестела как новенькая, терпеливо ожидая своего носителя. Кроме того, сам факт наличия двух волшебных книг говорил о многом, в первую очередь о том, что количество знаний книгочея уже не вмещалось в одну. Таких книгочеев история знала всего нескольких, самым известным среди них был СтарСвирл бородатый, но и его гримуары, выставленные в музее магии, не могли соперничать по объёму с этими.
Библиотекарша ещё раз взглянула на портрет аликорна – кто же ты, таинственный книгочей? Твайлайт сделала в свитке пометку, чтобы не забыть побольше узнать об этом пони. Для верности она перерисовала с гримуаров кьютимарку носителя и переписала девиз, что обычно проявлялся на обложке сам собой, без участия книгочея «Я – это ночь, Ночь – это Я».
Как не хотелось кобылке подольше исследовать эту комнату, но время не ждало. Впереди её ждала главная цель путешествия – комната помеченная яйцом с огнём, отчего-то именно туда единорожку тянуло особенно сильно. Быстро шагая по коридорам, пони на мгновение притормозила, взгляну в смотровую щель, ведущую на улицу, и с ужасом осознала, что небо начинает понемногу светлеть, красноречиво намекая на приближающееся утро. Она и сама не заметила, как вся ночь пролетела мимо неё. Ускорившись, кобылка всё же добралась до искомой двери, двери помеченной, как и на плане, яйцом с заключённым внутри пламенем.
Неожиданно, тайная комната оказалась ни чем иным как казематом. У дальней стены, там, где даже «кошачий глаз» не помогал всё рассмотреть, кто-то сидел. Кто-то большой и совсем не похожий на пони. Из темноты на единорожку внимательно смотрели два больших зелёных глаза с вертикальными зрачками. Короткий всполох изумрудного пламени на секунду осветил хозяина глаз. Твайлайт попятилась назад – это был дракон. Закованный в цепи фиолетовый дракон с зелёным гребнем на голове.
Неожиданно позади скрипнула дверь, кобылка резко обернулась и встретилась взглядом с капитаном дворцовой стражи.
— Итак, мисс библиотекарша, не объясните ли вы мне, как оказались в закрытой для помещения области дворца? — вкрадчиво спросила Каденза. — И как, во имя всех подков, тебе удалось проникнуть внутрь самой охраняемой камеры, не потревожив никого из моих солдат!?
***
— Я просто гуляла и заблудилась, — нервно улыбаясь, попятилась единорожка, теперь уже в сторону дракона. В сложившейся ситуации он казался куда менее опасным.
— Более нелепого лепета я и представить не могу, — тихо зарычала капитан. — Или ты мне сейчас всё расскажешь, или я…
Закончить аликорн не успела, мощный толчок тряхнул весь дворец. С потолка посыпалась пыль вперемешку с мусором и паутиной.
— Что это ещё за напасть? — вскинула голову Каденза, оглядываясь на дверь.
— Бум,- подал голос дракон. — Как же давно я не слышал взрывов? Кажется лет десять. Хотя здесь сложно судить, сколько прошло времени.
— Замолчи, дракон, — бросила ему капитан. — Это не может быть взрыв, мы же в замке посреди Кантерлота!
— Ты и сама прекрасно знаешь, что я прав, пони, — расхохотался ящер.
Замок вновь тряхнуло, теперь уже явственно были слышен грохот мощного взрыва, за ним последовал ещё один и ещё.
Хрустальная бусина, встроенная в наплечник брони капитана завибрировала и выпустила розовую искру света. Отлетев от Кадензы на полметра, искра превратилась в мутную сферу, в которой можно было различить одного из гвардейцев.
— Докладывай, — раздражённо рявкнула аликорн. — Какого сена у вас там творится?!
— Нападение, мэм, — в голосе солдата слышалось неподдельное удивление, как и капитан, он и представить не мог, что на Кантерлотский замок кто-то нападёт. — Армия деревянных кукол штурмует стены дворца!
Каденза на секунду замерла, после чего с подозрением в голосе спросила:
— Ты сейчас не шутишь, верно?
— Никак нет, мэм, — выпучил глаза гвардеец. — На нас напали деревянные куклы – големы, число подсчитать пока не удалось. Несколько взрывов, что вы слышали, так же их работа – дойдя до стен дворца, они взорвались, пробив брешь. Часть големов просочилась на территорию дворца, пока мы не смогли взять пробой под контроль.
Каденза скрипнула зубами и прервала связь.
— Ты,- обернулась она к Твайлайт, — ты шпион?
Единорожка ощутила, как её сердце словно кто-то сжал в тисках.
— Н-нет, — пролепетала она.
— Не лжёшь,- аликорн отвела взгляд и единорожка ощутила, как хватка с сердца пропала. — У меня нет времени выяснять, как ты здесь очутилась, так что оставим это веселье на потом.
Капитан замерла, к чему-то прислушиваясь, из коридора доносился дробный перестук. Звук не был похож ни на цокот копыт, ни на звон накопытников, больше всего он походил на звук кастаньет. Не успели присутствующие в камере понять, что происходит, как в дверях показался первый из прорвавшейся группы големов. Это была грубо сделанная кукла, небрежно вырубленная топором, так, чтобы лишь обозначить сходство с пони, лишь частям с шарнирами неизвестный мастер уделил внимание. Размерами голем не уступал обычным жителям Эквестрии.
Кукла сразу же бросилась на Кадензу, но вспышка тёмно-розового света отшвырнула нападающего. На его место тут же встал новый. Аликорн отбрасывала големов вновь и вновь, но те каждый раз поднимались и опять шли в атаку. Вскоре к ним присоединились еще несколько кукол, и капитану пришлось совсем тяжко, куклы совершенно не боялись попасть под удар – некоторые уже лишились голов или некоторых конечностей, но продолжали атаковать. Они наваливались на Кадензу всей массой и пытались её обездвижить, Твайлайт с ужасом понимала, что вскоре им это удастся.
Единорожка стояла словно заворожённая, глядя, как Каденза сражается с куклами. От шока и растерянности кобылка не могла и двинуться, не говоря уже о магии. Заклинания из гримуара одно за другим вспыхивали у неё перед глазами, но она их не замечала. Всё происходящее было настолько фантастично для тихой библиотекарши, что та впала в полнейший ступор.
— Эй, пони, освободи меня, и я помогу, — голос дракона вывел единорожку из транса.
Она оглянулась на ящера, звенящего цепями, потом на погребённую под деревянными телами Кадензу и бросилась к дракону.
— Как? — кобылка судорожно шарила взглядом по полу и стенам, в поисках замка или чего-то подобного. — Как мне тебя освободить?
— Имя, — дракон с беспокойством смотрел в сторону големов. — Мне нужно имя. Дай мне имя, пони!
— Ты хочешь, чтобы я дала тебе имя? — не поверила своим ушам Твайлайт.
Дракон кивнул.
— Не смей! — едва слышно раздался крик Кадензы.
В комнату вошли ещё три куклы, теперь их целью, без сомнения, была Твайлайт.
— Ну же, пони, поторопись! — рявкнул дракон, вновь выводя кобылку из ступора.
— Спайк,- воскликнула единорожка. — Твоё имя – Спайк!
Дракон счастливо захохотал, по его чешуйкам побежали язычки изумрудного пламени, очищая их от пыли и грязи – секунда и драконья чешуя вновь сверкает. Спайк потянулся – теперь он казался ещё больше – и с лёгкостью разорвал все цепи, что сковывали его.
— Ложись, — не терпящим возражения тоном скомандовал он Твайлайт, библиотекарша послушно распласталась на полу.
Дракон крутанулся на месте и одним движением хвоста смёл всех подступающих големов, раздробив их на щепки, так что вставать было уже некому. Затем Спайк перескочил через лежащую единорожку и вновь махнул хвостом, теперь уже над Кадензой, освобождая аликорна из плена. Пока Твайлайт поднималась на ноги, дракон уже разобрался со всеми противниками. Теперь весь пол был усеян щепками и обломками кукол, некоторые из которых продолжали шевелиться.
— Вот это дело, — довольно сощурился ящер, — давно такого веселья не было. Эй, пони,- обернулся он к единорожке. — Идём, время воевать!
Он сграбастал кобылку и закинул себе за плечи, Твайлайт пискнула, но не свалилась со спины ящера. Задними ногами она упёрлась в складки сложенных крыльев, а передними обхватила шею дракона, к тому же он хоть и ходил на задних лапах, но всё же склонялся вперёд, так что пони не висела позади него, а скорее лежала на спине ящера.
— Стой, дракон, — Каденза наконец пришла в себя, — ты никуда не пойдёшь!
— Эй, пони, ты не справилась и с несколькими марионетками, — ехидно ответил ящер, — и всерьёз рассчитываешь меня остановить? Не смеши меня! — дракон пошёл к дверям. — И ещё: у меня есть имя, я – Спайк!
Весело рассмеявшись, ящер зашагал по коридорам. Аликорну ничего не оставалось, как идти следом. У Твайлайт, болтавшейся у дракона на спине, выбора было ещё меньше – только крепче держаться и молить судьбу сжалиться над беспечной кобылкой, полезшей, куда не следует.
Несколько встретившихся по пути големов, Спайк походя раздавил, попросту наступив на них. Аликорн отстала компании ящера и единорожки, склонившись над наименее повреждённой куклой, что-то привлекло её внимание.
— Ага, ещё один, — довольно оскалился дракон, заметив впереди новую жертву.
Этот голем, в отличие от остальных, не пытался напасть на них, он просто стоял и словно выжидал чего-то. Дракон шагал к нему, потирая в предвкушении ладони, когда Твайлайт заметила у куклы рог на голове. До этого все куклы изображали простых земных пони.
— Берегись! — крикнула кобылка, когда голем выстрелил багровым, каплеобразным сгустком энергии.
— Проклятье, — отрешённо буркнул дракон, готовясь получить магический удар.
Однако капля лопнула, ударившись о лиловую стену, появившуюся между големом и ними. Спайк обернулся к единорожке, сидящей у него на спине.
— Отлично сработано, пони, — улыбнулся он.
Твайлайт поняла, что именно она поставила барьер. Концентрация прервалась и лиловая стена исчезла. Спайк, только того и ждавший, рванул вперёд, в два скачка преодолев расстояние до куклы и ударом когтистой лапы обратил её в груду деревянных обломков.
— Постой, — Твайлайт спрыгнула с ящера и подошла к откатившемуся в сторону рогу голема.
Как она и подозревала, это был магический артефакт. Просмотрев заложенные в него заклинания, кобылка невольно хмыкнула, поражённо покачав головой.
— Ну, и что это за фитюлина? — поинтересовался дракон.
— Довольно сложный артефакт, — библиотекарша подняла взгляд на подошедшую Кадензу, но та жестом предложила продолжать. — Одновременно и приёмник и передатчик, плюс боевой режим для самозащиты.
— Поясни, — попросил Спайк.
— Големы не действуют сами по себе, ими кто-то управляет. Но управлять каждым по отдельности слишком сложно, поэтому кукловод сделал этих «единорогов». Когда необходимо изменить поведение какого-либо отряда обычных кукол, кукловод посылает сигнал «единорогу», а тот в свою очередь ретранслирует его остальным.
В подтверждение её слов, Каденза продемонстрировала несколько маленьких гвоздиков, так же являющихся артефактами.
— Эти магические приёмники усеивают тела кукол, — произнесла капитан. — Потому и недостаточно просто снести врагу голову, нужно полностью его обездвижить.
— Ясно, — по тону дракона было понятно, что понял он от силы половину сказанного. — Идём дальше ломать деревяшек.
— Согласна, — кивнула аликорн и первой пошла во главе этой маленькой процессии.
***
У стен дворца кипела битва, какой Кантерлот не помнил по крайней мере несколько веков, с учётом того, что самым крупным происшествием за последние полтораста лет была пьяная потасовка на окраине столицы, которая сама собой закончилась ещё до прихода стражи. Всю площадь перед дворцом заполонили сотни деревянных пони, безостановочно штурмующих стены. Около дюжины летающих големов кружило в небе, сражаясь с пегасами гвардейцами. Боевые маги единороги дождём заклинаний поливали неприятельскую армию, но стоило разбить голема, как на его место вставал новый, а повреждённого тут же на площади чинили его собратья, скобами скрепляя растрескавшиеся части. Если повреждения куклы были слишком сильны, то её разбирали на запчасти для других повреждённых марионеток.
Принцесса Селестия стояла на балконе в окружении охраны, особой нужды в которой, впрочем, не было. Заклинания аликорна, золотыми лучами проходили сквозь ряды неприятеля, оставляя широкие просеки, но и они вскоре заполнялись новыми куклами.
— С вами всё хорошо, Ваше Высочество? — первым делом спросила Каденза, подходя к правительнице.
— Я в порядке, — принцесса выпустила очередной луч. — В отличии от моего города. Эти куклы разоряют близлежащие парки и вырубают редкие деревья, чтобы выстругать новых бойцов. Как они не понимают, что это очень ценные породы деревьев, привезённые с разных концов света!?
— Ваше Высочество, — немного опешила Каденза, — мне кажется это не самая большая проблема в сложившейся ситуации.
— Отчего же? — выгнула бровь принцесса. — Эти куклы не нападают на горожан, не ломают их дома, но портят мои любимые джаботикабы и эбены! Хотя ты права, за отделку замка я тоже переживаю – из-за взрыва лопнули два витража!
Каденза поняла, что за шутками принцесса старалась скрыть обуревавшую её тревогу.
— Что с Беатрикс? — тихо спросила капитан. – Я не вижу её на стенах дворца.
— Я отправила её в Понивилль, проследить за подготовкой к предстоящему празднику солнцестояния, — так же тихо ответила Селестия. — Хоть это хорошо, — аликорн на секунду закрыла глаза и тряхнула гривой. — Но ты права, нам нужно что-то предпринимать, вызванное подкрепление прибудет не ранее чем через час, но за это время единороги полностью выдохнуться и не смогут оборонять дворец. Нам нужна помощь…
Речь принцессы была прервана развесёлым рёвом дракона, наконец протиснувшегося в узкий, рассчитанный на пони дверной проём, и теперь спешившего повоевать.
— Эг-ге-гей, расступись, кобыльи дети! — Спайк вскочил на стену и с командирским видом огляделся по сторонам. — Сейчас повеселимся!
— Каденза, что это? — повернулась к капитану принцесса.
— Подмога? — нерешительно улыбнулась молодая аликорн.
Дракон тем временем раздувался, втягивая в себя воздух, с каждым вдохом чешуйки на его груди светлели, словно светясь изнутри.
— Всем сойти со стены, живо! — скомандовала Каденза, как оказалось вовремя. Стоило последнему пони спрыгнуть, как Спайк выпустил тягучую струю вязкого чёрно-зелёного пламени.
Марионетки вспыхнули как спички и за несколько секунд обратились в пепел. Весь центр площади был очищен единым махом, воздух над оплавившимися камнями мостовой дрожал от жара. Впрочем, досталось и стенам дворца – на несколько метров в обе стороны от Спайка они заметно оплыли и растрескались, несколько бойцов, оказавшихся слишком близко, упали в обморок от жара.
— И ещё разок, — дракон вновь начал раздуваться, готовясь к новому залпу.
В ту же секунду в него прилетело, по крайней мере, полдюжины заклинаний со стороны деревянных единорогов. Боевые заклинания не пробили драконью чешую, но сбили его концентрацию, в результате чего он закашлялся, выплёвывая во все стороны всполохи изумрудного огня.
— Пони, почему не прикрываешь? — обернулся ящер к Твайлайт, сидевшей неподалёку с закрытыми глазами.
Появившись на стенах, библиотекарша сразу увидела своего брата, среди прочих единорогов магической поддержки. Он, как и его коллеги, восполнял магические резервы боевых единорогов. Убедившись, что с ним всё в порядке, Твайлайт сконцентрировалась на магическом конструкте искусственного рога, найденном у куклы единорога.
— Эй, пони, ты в порядке? — с тревогой спросил у кобылки Спайк.
Единорожка распахнула глаза:
— Получилось, — улыбнулась она и посмотрела на дракона. — Я смогла определить, откуда идёт сигнал.
Дракон в задумчивости склонил голову на бок.
— Чего?
К библиотекарше подошла Селестия в сопровождении Кадензы.
— Значит, это ты освободила безымянного? — скорее констатировала, нежели спрашивала принцесса. — Зачем ты это сделала?
— Капитан Каденза была в опасности, а он обещал помочь, — честно ответила единорожка.
Принцесса посмотрела на покрасневшего капитана.
— Сделанного не воротишь, — чуть улыбнулась аликорн. — Будем надеяться, что я не пожалею о своём решении, — она перевела взгляд дракона. — Спайк, отныне ты не безымянный дракон, теперь ты имеешь имя и полностью свободен. Что ты намереваешься делать?
— Ломать кукол! — радостно ответил ящер.
— Я имела в виду потом, когда это всё кончится.
Спайк погрустнел, опустил плечи и отвёл взгляд
— Я не знаю. У меня нет дома, мне некуда идти.
— Как на счёт того, чтобы остаться во дворце? — предложила ему принцесса. — Если ты будешь себя хорошо вести, мы выделим для тебя комнату.
— Опять в подвале? — подозрительно сощурился дракон, Селестия отрицательно покачала головой. — Тогда я согласен. Буду вести себя хорошо.
— Ваше Высочество, — привлекла внимание принцессы Каденза, до этого в полголоса говорившая с Твайлайт об её открытии, — библиотекарша утверждает, что может указать, откуда кукловод дёргает за ниточки.
— Это правда? — Селестия посмотрела на смутившуюся единорожку.
— Да, Ваше Высочество, — кивнула она.
— Ты нашла глав гада? — наконец понял дракон. — Так чего мы ждём?
Спайк расправил крылья и закинул пискнувшую кобылку себе за плечи.
— Показывай дорогу!
— Я буду их сопровождать, боюсь, что дракон может не справиться в одиночку, — Каденза расправила крылья и взлела вслед за Спайком.
Пока единорожка пыталась сконцентрироваться в таких экстремальных условиях, дракон развлекался тем, что кружил над площадью, выжигая метавшихся кукол. В этот раз он использовал не такое горячее пламя, так, чтобы не повредить своей наезднице.
— Туда, — ткнула единорока копытцем. — Наша цель на крыше той башни.
Спайк послушно повернул в указанном направлении.
Полёт на драконе совсем не то же самое, что путешествие по улицам, и путь, что по земле продлился не менее часа, ящер пролетел за несколько минут. Когда крышу стало видно, все трое смогли рассмотреть неприятеля.
Это вновь была кукла, но разительно отличающаяся от остальных. Даже на расстоянии было понятно, что изготовил её настоящий мастер, в отличии от грубо сделанных марионеток солдат, эта кукла была как живая. Высокая, с длинным витым рогом во лбу и с крыльями по бокам – деревянная кукла аликорн.
Ещё на подлёте Спайк набрал в грудь воздуха и теперь разом его выплюнул, сформировав плотную сферу пламени, размером с бочонок. Огненный заряд с гулом понёсся к цели, но разбился о невидимый барьер, окружавший аликорна.
— Берегись! — Каденза оттолкнула дракона вбок, спасая того от ответной атаки куклы.
Янтарный луч чистейшей энергии ударил туда, где секунду назад был Спайк и, вспоров облака, улетел куда-то ввысь. Такой атаки драконья чешуя явно бы не выдержала.
Кукла подняла голову, внимательно рассматривая своих противников, после чего отрицательно покачала головой:
— Не сегодня, — впервые одна из кукол заговорила. — Мы ещё встретимся, но не сегодня.
С этими словами деревянный аликорн исчез в яркой вспышке света.
— А как же подраться? — обиженно спросил Спайк, приземляясь на крыше.
— Как-нибудь в другой раз, — простонала Твайлайт, сползая с его спины.
Впечатлений, что сегодня получила единорожка, хватит ей до конца жизни. Теперь она будет вести тихий и спокойный образ жизни, как можно дальше от всевозможных приключений и сражений. По крайней мере, она так думала.
Каденза тем временем связалась с защитниками дворца.
— Капитан, куклы остановились, — радостно доложил боец, на фоне было слышно, как солдаты доламывают не сгоревших марионеток. — Вы победили?
— Можно и так сказать, — задумчиво ответила Каденза. — Враг отступил, но не сдался.
— Эй, пони, давай я донесу тебя до замка? — предложил Спайк Твайлайт.
— Нет, спасибо, — единорожка поднялась и на трясущихся ногах побрела к чердачной двери, — я лучше пешочком.
— Эй, пони, — единорожка обернулась к ящеру. — Как твоё имя?
— Твайлайт, Твайлайт Спаркл.
— А я – Спайк. Будем знакомы, Твайлайт, — счастливо улыбнулся дракон, кобылка ответила ему такой же улыбкой.
k-t. 07.05.2014/10.05.2014
РецензииFeuerleiter. Композиция. У вас получилось очень удачное вступление: с одной стороны, вы сразу же знакомите читателя с реалиями вашего сеттинга, но при этом не прибегаете к пространному изложению его особенностей словами автора. А фраза, с которой вы начинаете первую главу… Стук шагов, привлекающий внимание главного героя — это классика.
Переходы между главами также сделаны грамотно. Между первой и второй и между второй и третьей вы завершаете повествование на кульминационном моменте, поддерживая интригу и держа читателя в напряжении. Это не так заметно, когда читаешь историю на экране, когда весь текст у тебя перед глазами. Но если представить, что это была бы бумажная книга, страницу которой мне нужно перелистнуть, чтобы у
Переходы между главами также сделаны грамотно. Между первой и второй и между второй и третьей вы завершаете повествование на кульминационном моменте, поддерживая интригу и держа читателя в напряжении. Это не так заметно, когда читаешь историю на экране, когда весь текст у тебя перед глазами. Но если представить, что это была бы бумажная книга, страницу которой мне нужно перелистнуть, чтобы узнать, что же будет дальше… Интерес подстёгивает! При этом, вы не злоупотребляете данным приёмом. Между третьим и заключительным отрывками ставится спокойная точка, и читатель может отдохнуть от сильных эмоций.
Финал хоть и открытый, но он разумно открытый. Первую часть истории вы закончили: нападавшие побеждены, Спайк получил свободу, а у Твайлайт появился новый друг. В то же время, таинственный враг грозится вернуться, и читатель ждёт, что же будет дальше в этой истории.
Качество текста. Одна из самых серьёзных его проблем, на мой взгляд, это любовь к сложным, перегруженным предложениям. Вот несколько примеров:
«Одно неловкое движение крылом и с полки градом посыпались книги, впрочем, до пола они долететь не успели, подхваченные телекинезом Твайлайт». Часть, начинающаяся со слова «впрочем», уже тяжеловата, и перед ней можно было спокойно поставить точку.
«Сверившись с планом в книге, пони выбрала маршрут максимально отдалённый от покоев принцессы, аликорн могла запросто почувствовать тайного наблюдателя, а этого Твайлайт вовсе не желала». Здесь тоже нужно или разбивать предложение на два, или менять связь между его частями. Например, поставить перед «аликорн» двоеточие (у нас как раз во второй части будет причина, всё по правилам), или добавить перед ним какой-нибудь союз (хотя бы даже банальный «ведь»).
Другие проблемы не столь системны, и встречаются скорее еденично, но на них я укажу:
«Чтобы в замке работало освещение, чтобы в парках били фонтаны, чтобы исправно работали многочисленные скрытые механизмы, для всего этого требовалась магическая энергия, да ещё в не малых объёмах». Повторение союза для усиления эффекта — приём классический и прямо-таки хрестоматийный. Но использовать его нужно грамотно, и это предложение не лучший случай для его применения. Тут бы вообще всю мысль переформулировать на что-то вроде «Весь замое пронизывала сложнейшая энергетическая сеть: текущая по ней магия единорогов питала систему освещения, обеспечивала работу парковых фонтанов и давала жизнь многочисленным скрытым механизмам замка. Причём объёмны необходимой энергии были велики». Понятно, что вариант условный, написан на коленке и с ним можно не согласиться.
«Личные гримуары, особые артефакты, доступные лишь магам книгочеям, прошедшим обряд инициализации». Тот случай, когда путаются два похожих по написанию слова. Маги проходят инициацию, а инициализация — это что-то из технической области. Пример того, что иногда не грех свериться со словарём.
Повторение слов — постоянное употребление слов «гримуар» и «книгочей» довольно ощутимо режет глаза. И если второму действительно довольно трудно найти замену, очень уж оно спецефичное, то для первого синонимы подобрать всё же можно было. Или хотя бы употреблять пореже.
Финальное замечание по качеству текста хотя и относится не столько ко стилю, сколько к смысловому содержанию, но скажу об этом в данном разделе:
«Дракон крутанулся на месте и одним движением хвоста смёл всех подступающих големов, раздробив их на щепки, так что вставать было уже некому. Затем Спайк перескочил через лежащую единорожку и вновь махнул хвостом, теперь уже над Кадензой, освобождая аликорна из плена. Пока Твайлайт поднималась на ноги, дракон уже разобрался со всеми противниками. Теперь весь пол был усеян щепками и обломками кукол, некоторые из которых продолжали шевелиться». Скажем так… Я понимаю, что дракон — могучее существо. Даже в рамках вселенной MLP — с Вандерболтами выросший Спайк разобрался шутя, одним лёгким движением лап. Но всё же… В литературе редко хорошо смотрятся столь лёгкие победы, чтобы вот прямо семерых одним ударом. К моментам, когда Спайк сжигал множество врагов огненным дыханием я не придираюсь — в это легко поверить, и легко представить. Если бы в приведённом фрагменте он был один, то я бы тоже молчал: что ему, собственно, хвостом махнул и все готовы. Но когда рядом две пони (пусть даже одной он скомандовал лежать, но вторую то окружили и вроде как даже пленили)… Вряд ли победа была бы настолько лёгкой, особенно учитывая, сколько лет он просидел в цепях (а значит с координацией сложных ударов хвостом могут быть проблемы).
В то же время, несмотря на обилие критики, я могу честно сказать, что качество текста весьма достойное. Он приятно читается, мелкие недочёты почти не выбивают читателя из погружения в атмосферу, да и вообще написано с душой.
Идея. Твайлайт и Трикси — персонажи, которых в подобных историях чаще всего меняют местами. Есть даже целый большой сеттинг Lunaverse, построенный как раз на том, что на солнце заточили поехавшую на почве жажды власти Селестию, а Элементом Магии стала Трикси. Собственно, им я и вдохновлялся, когда предлагал такую тему. Но чаще всего в подобных историях Твайлайт становится антагонистом — собственно, по аналогии с тем, что в каноне отрицательным персонажем является Великая и Могущественная. Вы же не стали прибегать к подобному отзеркаливанию и оставили обеих персонажей на светлой стороне Силы. И это действительно отличная идея, пожалуй, куда более логически обоснованная, чем эгоистичная Твайлайт из описанных выше историй. Кстати, в чём авторы едины, так это в том, что не поднимают руку на дружбу Спайка и Твайлайт. Не стали этого делать и вы, и это тоже кажется мне разумным решением.
А вот «поменявшиеся ролями» Шайнинг и Каденза мне скорее не нравятся, но это сугубо субъективное впечатление. На самом деле, их характеры прописаны хорошо, а такое развитие событий вполне могло сложиться при изменившихся начальных обстоятельствах. А раз уж я испытываю неприязнь к описанной вами Кадензе… То это тоже плюс к вашей работе, ведь к пустым персонажам не испытываешь ничего, а тут довольно сильное чувство.
Вы придумали довольно оригинального антагониста. И хотя вполне может быть, что за деревянным аликорном стоит вернувшаяся Найтмэр Мун (иначе к чему найденные Твайлайт гримуары), эта армия боевых буратин всё равно смотрится очень свежо. И немного комично, но тут уже винить нужно моё разыгравшееся воображение. Кстати, чем вы вдохновлялись, когда придумывали их? Мне больше всего вспоминаются живе куклы работы мастера Джубы Чебобарго из первой книги серии «Лабиринты Ехо», но, наверное, я ошибаюсь.
Персонажи. Для того чтобы ощутить, насколько живое общение между пеорсонажами удалось автору в этой работе, достаточно привести всего одну цитату:
— А я библиотекарша, — прервала её Твайлайт. — И хочу заметить, что сейчас мы находимся именно в библиотеке. Не в казарме, не на плацу, а в библиотеке. И перед вами не ваш подчинённый, так что извольте сбавить тон и вести себя подобающе!
Ах, эта грозная Твайлайт. Так и представляется её рассерженная мордочка, которую мы иногда видим в сериале. Прекрасно переданные эмоции, весьма удачное соответствие настоящему характеру персонажа. Одним словом, браво!
Да и другие персонажи получились просто замечательно, а за их разговорами действительно инетерсно следить.
Подводя итог… Работа определённо удалась. И если положить на одну чашу весов её положительные моменты, а на другую минусы, то перевес белых камешков будет абсолютным. Так что меня определённо радует ваше желание развить данную историю в полноценный сеттинг. Я бы с удовольствием почитал продолжение.
Признаю, это у меня ещё со школы. Я мог сочинение написать в семь предложений. Я с этим борюсь, но порой поток мыслей оказывается сильнее.
Моя вина.
Проблема тут во временном лимите, я старался всё же уложиться в час, а если подробно расписывать каждую схватку, то или фик был бы сюжетно короче, или я вывалился бы за разумные пределы времени/объёма.
Считаю данный ход несколько примитивным.
Перевод на русский имеется? Слышать слышал о нём, а вот почитать пока не довелось.
Ошибаетесь, так же как ошибаются те, кто вспомнил Урфина Джуса. Мне просто нужны были враги, которых не жалко было бы уничтожить при этом не разрушив добрую сказку. Согласитесь, если бы Спайк сжигал перевёртышей, а не кукол, это выглядело бы совсем иначе. А деревянный аликорн придумался под самый конец, когда стало ясно, что обойтись без центральной фигуры антагониста не удастся.
Ну, как раз то, что вы не пошли по этому пути, я отметил, как достоинство работы.
Хотя вариант с Твайлайт-антагонистом не всегда примитивен. Тут вопрос в реализации идеи. Её становление негативным персонажем вполне возможно грамотно и интересно обосновать, так что я бы не был столь категоричен.
Нет, к сожалению. Во всяком случае, периодически ищу, но не нахожу. Но там достаточно несложный английский (легче, чем в том же FoE, например).
Забавно) Вот так вот строишь теории, ищешь отсылки, а автор шёл совсем другим путём.
Это для большого и серьёзного фика, у меня были мысли сделать подобное, но отказался.
Как вам сцена:
Твайлайт хмуро глядя на Селестию стоит на спине парящего Спайка, в своих когтях дракон держит бездыханное тело Шайнинга.
-Вы мне за это ответите,- мрачно цедит единорожка принцессе.
Селестия пытается что-то сказать, но осознавая свою вину в случившемся не может выдавит и звука. Пространство вокруг дракона начинает искажаться и он исчезает в разрыве ткани реальности, оставив после себя лишь фиолетовую вспышку.
-Прости,- из глаз аликорна катятся слёзы.- Прости меня,- беззвучно шепчет она.
Одно дело читать и наслаждаться сюжетом, а другое пытаться понять, что же хотел сказать автор.
Отсылки к чему не попадя в сеттинге ЧМ. В rpwp я стараюсь этим не злоупотреблять.
Смерть родственника, как отправная точка для становления злодея… Подобный сюжетный ход не слишком привлекает, если честно. Слишком уж его много в литературе и ещё больше в фанфиках. В остальном, сложно что-то сказать по такой короткой сценке.
Это да… И даже если всё понятно, всё равно приятней читать на родном языке.
Если до конца июня никто не начнёт переводить, возьмусь сам)
Не умею я расставлять акценты. Главным вижу какую-то ошибку Селестии, приведшую к трагическим последствиям и тому, что от неё отворачивается одна из подданных. Смерть родственника деталь, а не центр композиции.
Вот и ладушки.
Нет, тут скорее дело в том, что это отрывок. Без предыстории, а следовательно и без понимания того, что привело к смерти Шайнинга и в чём именно вина Селестии, трудно понять, на чём делает акцент автор. И читатель додумывает сам, сообразно своей логике и своему видению персонажей.
Во-первых, я возмущен концовкой. Не в том смысле, что она плохая, просто мне не хотелось останавливаться. Работа напомнила мне о классике фэнтези, которую я так любил в детстве. Драконы, тайные ходы, злодей-кукловод (вот эта идея мне особенно понравилась) — прям ностальгия за душу берет. С другой стороны — внезапное исчезновение злодея во вспышке с угрозой «Это еще не конец» — достаточно шаблонно, хотя это издержки жанра героического фэнтези. Композиция грамотная, история развивается гармонично, неожиданные повороты есть. Схема работы «кукол» звучит весьма логично — все эти ретрансляторы и приемники, деление на группы, починка товарищей, сборка новых из подручных материалов (а где они берут необходимые артефакты?) — видно, что автор тщательно продумал этот момент. А вот с «кошачьим глазом» не все гладко — написано, что он усиливает световосприятие (в полной темноте он бесполезен, нужен хоть слабый источник света) — по идее яркий свет должен больно резать глаза Твайлайт, но она свободно заглядывает в щелки для глаз. Идея гримуара мне понравилась, но кольца в лопатку — это ужас.
Во-вторых, персонажи. Здесь может быть не все так гладко. В отличии от Фойера, парочка «капитан Каденза и Шайнинг Армор» меня порадовала — забавно читать, как она преследует несчастного единорога. Но вот то, как легко аликорн-капитан стражи смиряется с освобождением дракона — как минимум странно. «Не мешай мне пони — Окай...» — как-то так это представляется у меня в голове. Вообще, с драконом тоже хватает непоняток — зачем его заперли в замке? Почему он не сжег Кадензу и Селестию, ведь они его здесь держат? Какого Селестия предлагает ему поселиться в замке, если он будет себя хорошо вести? Лично я так и не смог постичь логику этих событий.
В-третьих, есть мелкие придирки по языковой части. «Нелепый лепет» звучит странно, режет слух. Были еще примеры, но я не могу их найти (Ай дунно)
В-четвертых, мне понравились описания. Просто понравились.
В-пятых, Селестия. Она прекрасна)
Подводя итог: добротное героическое фэнтези, немного наивное (особенно во всем, что касается дракона) с «роялями в кустах» (книга на подоконнике), эпичными битвами и таинственным злодеем. Мне было бы интересно прочитать роман по таком сеттингу. Спасибо.
Боюсь, что в данном слуаче это издержки банальной нехватки времени. И, если быть честным, то сцены баталий и сражений мне удаются не очень, поэтому я их стараюсь, не то чтобы избегать, скорее не акцентировать на них внимание.
написано, что он усиливает световосприятие (в полной темноте он бесполезен, нужен хоть слабый источник света) — по идее яркий свет должен больно резать глаза Твайлайт,
Как только вы покажете мне кошку, одевающую тёмные очки на солнце, я с вами соглашусь. Это же не примитивный прибор ночного видения. Да и щелки для глаз ведут в ночной замок, а не в залитую солнцем поляну.
В область лопатки, имелся в виду пирсинг.
Согласен, с драконом много белых пятен, только чтобы всё объяснить мне понадобился бы ещё один фик такого размера, а впихивать всё ужатым не хотелось. Сам не люблю, когда авторы сюжет книги другой ногами уминают до размера пролога в две странички.
Эти претензии я всегда принимаю, так как довольно безграмотен.
Каденс-воин — необычно))
А я почему-то сначала подумала, что, раз Трикси теперь ученица принцессы, то у неё тоже будет какая-то роль в рассказе, а она так и не объявилась)
Очень понравилось)
Слишком много действующих лиц было бы скорее в минус для такого небольшого рассказа.
Мне приятно.
А если серьезно — рассказ интересный, история захватывающая, язык — выразительный. Что еще нужно для хорошей сказки? Правильно, чтобы автор написал еще больше.
Тяжёлое начиналось время. Это было в ту пору, когда над Эквестрией гремели первые залпы орудий демократии. Лето 30-го года по всем погодным сводкам было прекрасным, только не для удушливого климата Мейнхеттена, чей камень, стекло и асфальт только усиливали ощущение нестерпимого пекла. Тогда-то я впервые столкнулась с этой новой для города проблемой. Я была детективом четвёртого участка полицейского управления города. Как показало время, быть полицейским в те годы было не самым благодарным занятием. До этого моя служба констеблем неспешно тянулась уже шестой год, и только тем летом, сдав экзамены, мне присвоили долгожданное лейтенантское звание и перевели в отдел расследований, где уже не приходилось размеренно вышаркивать по улицам, пресекая мелкие правонарушения, а требовалось работать по серьёзным делам. Как это ни печально, но первое моё настоящее дело затянулось надолго и закончилось крахом карьеры. Сейчас я вспоминаю об этом не без сожаления. Сожаления о том, что могла бы тогда сделать иначе.
Вообще организованная преступность для такого крупного города, как Мейнхеттен, не редкость. Алкоголь, подпольные алхимические лаборатории, рэкет, нелегальная миграция, игорный бизнес, недобросовестная конкуренция, производство контрафакта, мошенничества всех оттенков. Всё, на чём можно выгадать прибыль. Наш участок находился в восточном районе и вплотную прилегал к портовому. Ничего удивительного, что шеф поставила меня на расследование дела о случаях контрабанды в городских доках. Уже более полугода тогда Мэйнхеттен был наводнён безакцизным оливковым маслом Железнокрылой республики. Каким-то образом целая река масла проплывала мимо таможенной управы и оказывалась на рынке. Причём по сводкам из других областей Мэйнхеттен был именно тем окном, через которое происходило дальнейшее распространения нелегального масла чуть ли не по всей Эквестрии. Портовое управление, как водится было не причём, береговая охрана и небесный пограничный контроль также не могли, либо не хотели, углядеть какие-либо подозрительные суда и грузы на досмотрах. Конечно, оливковое масло – это малость, всего лишь один из целого списка товаров перевозимых незаконно, однако в то время именно с ним ситуация была наиболее показательной. Казна не получала тысячи и тысячи золотых битов с того потока, который шёл мимо, в то время как Принцессы объявили курс на модернизацию. Такие огрехи были неприемлемы. В этом деле сильно воняло коррупцией, и с самого верха наш отдел получил карт-бланш на особое следствие. Совместно с налоговым ведомством мы накинулись на портовые и таможенные власти. В то время как наши коллеги-налоговики просеивали бухгалтерию, мы принялись за тотальные проверки всех приходящих грузов. Тем августом целая флотилия торговых судов встала не рейд в заливе, ожидая проверки, но в итоге всё было тщетно. Кто бы этим не занимался, они будто заранее знали о каждом нашем шаге. Мы не добились ровным счётом ничего, кроме широкой общественной компании порицавшей “полицейские ущемления честных бизнеспони”.
После окончания проверок тот едва угасший ручеёк контрабанды полился с новой силой. В конце концов, я переключилась на другие дела и на какое-то время забыла об этом. Миновала осень и наступила благодатная зима, ко дню согревающего очага мне на стол легло дело о случае пропажи партии филодельфийской мануфактуры с одного из портовых складов. Звучало невероятным исчезновение с охраняемой территории нескольких центнеров превосходной ткани при том, что стражники “ничего не видели”. На них мы с напарником отработали проверенный временем приём «добрый-злой полицейский». Нескольких из этих растяп мы попугали изрядно, а вот один на удивление не поддавался давлению, ушёл в себя, стало очевидно, что ему есть что скрывать, и он как-то замешан в этом деле. Мы установили наблюдение за этим пони в надежде, что, занервничав, он придёт нас к своим подельникам. Расчёт удался, он навёл нас на заведение Оранж-Гарден, элитный клуб-ресторан в престижном районе. Странно было видеть неказистого жеребца в потёртой рабочей одежде в столь контрастирующем с ним месте. Он подошёл к чёрному ходу, постучавшись, с кем-то поговорил, потом к нему вышел Милтон Спун, он входил в так называемую городскую богему. Жаль я не слышала, о чём они беседовали, но тот был явно не в восторге от незваного гостя, быстро прогнав его прочь. Милтон на пару с Сури Поломейр владел сетью модных магазинов города. В принципе не было так уж удивительно, что он был заинтересован в бесплатном приобретении хорошей мануфактуры. Они были естественными конкурентами сети Поммел, чья собственность собственно и была похищена, но нужны были реальные доказательства. Пришлось пожертвовать для себя праздником, чтобы покопаться на фабрике Сури…
Мы действовали не по инструкции, так как тратить время на формальные поводы и утопать в бюрократии ради ордера было нельзя. Прошло чуть больше двух суток после кражи, разрешение бы мы получили, даст Селестия, через неделю, за которую все следы уже можно было замести, а в праздничный вечер численность охраны была минимальной, а их бдительность не на высоте. Наша дерзость была вознаграждена, в одном из подсобных помещений среди манекенов мы нашли похожее сукно с ещё не уничтоженной маркировкой, указывающей на принадлежность торговому дому Поммел. Казалось, это был успех, но мы не остановились на этом, в том помещении объём мануфактуры явно не дотягивал и до четверти похищенного. Тогда в темноте мы совершили одно из самых необычных по значимости открытий. Казалось бы, это была не чем ни примечательная дверца, которая вполне себе могла быть кладовкой для всякого нужного в хозяйстве инвентаря, да и заглянула я туда мимоходом, однако остановилась, замерев от волнения. Это был проход в какое-то подвальное помещение, там был целый склад. Сначала мы увидели пропавшую ткань, потом свет наших фонарей выхватил какие-то ящики, в них были пакеты соли, специй, мы нашли банки с икрой и треклятым оливковым маслом, понинезийский жемчуг и слоновую кость из Зебрики. На многих коробках была нанесена какая-то эмблема. Гарцующая пони на синем щите. Тогда я столкнулась с ней впервые, но отнюдь не последний раз. Это было настоящее хранилище контрабанды. Мы с напарником радостно поздравили друг друга с наступившим праздником.
2.
Это дело окрестили первой ласточкой чисток последовавших зимой-весной 31-го года. Выявление подпольного склада контрабанды под прикрытием фабрики одежды. Казалось бы, первыми должны были полететь головы хозяев. Однако их адвокаты вывернули таким образом, что нас самих чуть ли не отстранили от дела. Будто бы никто из ничего не подозревал о логове контрабандистов. Сейчас-то я понимаю, что мы сильно поторопились по неопытности… Как бы тогда повернулось дело если бы мы установили наблюдение и взяли кого-нибудь из важных персон за копыто.
Однако раскрытие этого склада стало той доминошкой которая запустила целую цепь событий. Мы взяли несколько незначительных пони, которые добровольно во всём сознались и даже охотно выдали ещё несколько подобных схронов. В показаниях о вышестоящих персонах в их организации она, правда, клялись в незнании. Хотя по некоторым косвенным признакам нити тянулись в администрацию. Тогда-то столичные власти словно очнулись и на городское управление напали все, кто только мог. Пресса своими независимыми и зачастую скандальными расследованиями поливала грязью Блублада и его ставленников, вскрывая параллельно нам всё новые и новые факты коррупции.
Это был наш головокружительный взлёт, начальство буквально потакало всем нашим требованиям в делах, расследуемых против принца. Признаюсь, это меня опьянило, надо было уже тогда заподозрить подвох, что-то не ладное… Наступил июнь, мне только-только присвоили звание старшего лейтенанта, однако именно тогда стало очевидно, что зимний спад преступности, последовавший в период гонений на старую администрацию, возобновился как ни в чём не бывало. Рынок вновь стал насыщаться нелегальным импортом. Располагая заметным авторитетом и новыми полномочиями, мы с напарником возобновили «портовое дело», на сей раз по-своему, без отчёта перед шефом. Так мы стали следить за некоторыми важными персонами портовой управы. На стене мы развешивали их фотографии, тех с кем они общались. Позже мы подключили к расследованию ещё нескольких коллег и уже могли охватить больше пони и больше мест. Нити опять приводили нас к старому знакомцу Милтону, Сури и нескольким новым. Некоторых мы отметали за непричастностью к сомнительным операциям. Заручившись поддержкой окружного прокурора, мы получили ордеры на обыски. Тут же всплыло множество доказательств причастности к тёмным делам. Опять товары штампованные единственным логотипом пони на щите и липовые накладные к ним. Однако успех уже не был столь громким. Более того наш новый триумф встретила оглушительная тишина в прессе. Шеф неожиданно передала это дело другим детективом, и вскоре всё затрещало по швам. Адвокаты буквально уничтожали наше управление, появились гневные статьи, направленные против полиции. Новое следствие толком ни кого не могло привлечь к ответственности, по всему выходило, что грузы никому не принадлежали, никто их не видел, и оказались они в порту неизвестно как. Тогда-то с нас и слетели розовые очки. Наше доверие к начальству было подорвано. Я и мой напарник решили действовать до конца. Одни, в свободное от других дел время мы отслеживали одну из ключевых, по нашему общему мнению, фигур в этом бизнесе. Некую мисс Бэбс Сид. Она была довольно молодой земнопони, но с цепкой хваткой хищницы. В ходе официального расследования мы не смогли даже близко к ней подобраться. Она единственная контактировала со всеми предпринимателями, вовлечёнными в сеть контрабанды, но, тем не менее, была как бы в стороне, ни чем не конкретно не управляла. Она числилась ведущим консультантом на свалке бытовых отходов, но на рабочем месте практически не появлялась, всё время проводя в различного рода увеселительных заведениях на вроде Оранж-Гарден или Бадабингс. Младший Оранж, Витфли, был при ней кем-то вроде связного по различным делам, он часто крутился в ратуше среди высших городских чинов. Можно было не сомневаться, что Сид имеет железное прикрытие от продажных властей. Но тем не менее мне оставалось непонятной природа этой преступной организации, нескольких из её членов мы прижимали ранее, некоторых сейчас, но раз за разом они молчали обо всём какими бы очевидными вещами или угрозами мы не бросались им в лицо. Мне по прежнему не давала покоя их эмблема, казалось, это единственное, что хоть как-то объединяет столь разных пони по положению и роду деятельности.
Начиналась осень, благодатный сезон долгожданной прохлады и возвращения дачников из деревень и загородных участков. В это же время особенно остро почувствовался ветер перемен. Из Кантерлота приходили волнующие известия, как будто тысячелетний отлаженно работающий механизм дал слабину и теперь сдавался под напором новых веяний. В Мейнхэттене на этой волне поднялась настоящая политическая кампания, но мне это было не интересно. Мы с напарником трясли городскую шпану на предмет природы происхождения эмблемы с гарцующей пони на щите. Результат оказался неординарным, один бродяга узнал в эмблеме символ какой-то молодёжной организации Понивилля.
Понивилль. Так далеко, никогда не бывала там, но тем не менее отослала запросы в тамошнее управление полицией в надежде, что им известно больше. В октябре после нескольких сухих отписок неожиданно пришло письмо от главы некоей ассоциации «меткоискателей». На листе бумаги, представлявшем скорее рекламный проспект, с характерным логотипом говорилось о роде деятельности организации, её достоинствах и том, чего в ней может достичь “ваш жеребёнок”. Также от копыта было написано, что они выражают готовность помочь с организацией мэйнхеттенского отделения. Внизу стояла подпись «Эпплблум». Эпплблум… Насколько я могла выяснить, они с Сид дальние родственницы. Это не могло быть простым совпадением, я решила играть ва-банк. Наша переписка не была долгой, я вкратце описала ход расследования, без указания лиц или чего-то конкретного, объяснив тем самым мою заинтересованность организацией. Эпплблум ответила, что первый мэйнхеттенский филиал развалился много лет назад. Однако после моего последнего письма, в котором я выслала список имён и попросила указать на их принадлежность к «метконосцам», ответа не последовало.
3.
Неожиданно ранним холодным утром начала ноября на пороге моего кабинета возникла светло-жёлтая кобылка, представившаяся Эпплблум. Она была встревожена моим расследованием, и её очень огорчала причастность некоторых знакомых ей пони к преступной деятельности. Ради этого она оставила на некоторое время свою общественную и научную деятельность. Узнав лучше об организации из уст одной из основательниц, я невольно испытала уважение к этой пони за столь благородное начинание, которое не было заброшено с возрастом, а получило новый рывок. Тем ужаснее было осознание того, насколько извратились светлые принципы, заложенные в его основу. После того, к я выложила ей всё на чистоту с моими подозрениями о коррупции городских властей, она приняла твёрдое решение поговорить с Сид начистоту, тем самым начисто срывая всё моё расследование. Переубедить её было невозможно…
Очередная ошибка, гвоздём вбитая в гроб моей карьеры. Я согласилась, не знаю, почему тогда так сглупила, надо было стоять на своём. Она связалась с Сид, попросила о встрече. Небольшая придорожная закусочная для работяг и перевозчиков в пригороде. Я настояла на прикрытии, сев поодаль, чтобы не привлекать внимания, но видеть всё. Жаль они так и не перешли на повышенные голоса, чтобы я хоть что-нибудь да услышала. Хотя выражение Бэбс Сид всю встречу было непередаваемо. Я с ней не была знакома, но я видела её очень много раз, и никогда на её лице не было ничего даже отдалённо похожего на это… Раскаяние? Или стыд? Сожаление? Нет, это невозможно. Тогда я на миг подумала, что этой красногривой кобылке одной беседой удастся то, чего не смогло достичь всё полицейское управление за годы… Но чуда не произошло. Хоть и разговаривали они долго, ушли они порознь. Признаний не последовало. Однако Эпплблум наметила прорыв во всём моём расследовании. Как бы не терзали Бэбс Сид муки совести, изменить что-либо, она была не в силах. Вот тогда-то мне и поведали о том, что происходит на самом деле.
Эта история началась очень давно, когда я ещё под стол пешком ходила, как и Бэбс Сид. Вот только она, в отличие от меня, в порыве безудержного энтузиазма начала сколачивать организацию по образу и подобию понивилльских метконосцев. По началу всё шло просто замечательно, Мэйнхеттен большой город, прекрасное место для осуществления мечты. Вот только это также место, которое способно и разрушать благородные начинания. Таким разрушителем выступил дядя Сид, мистер Оранж старший. Он не сразу заметил организацию, но когда заметил, осознал весь потенциал, заложенный в объединении целеустремлённых жеребят, разных семей и социальных групп, готовых между прочим к любому начинанию. Оранж взял шефство над метконосцами и вскоре по его настоянию были оборваны связи с Понивиллем. Уже в те времена он был умелым дельцом с обширными амбициями в политической жизни города. Подросшие метконосцы после школы отправились дорогам жизни, которые уже наметил для них мистер Оранж, они выучились и проникли в различные сферы жизни города. Журналистика, юриспруденция, экономика, бухгалтерия. Они шли по карьерным лесенкам в своих конторах, не теряя чувства локтя. Полиция, городской совет, суды, пресса, таможня, различные службы и ведомства. Прошлой зимой кампания, направленная против сторожил, расчистила места в управлении городом для семьи Оранж и его метконосцев. Многие бизнеспони уже довольно давно находились под прямым давлением этой организации, уплачивая “вторые налоги” и совершая различные “одолжения” к взаимной пользе и при круговой поруке сторон.
Узнать это было сродни безумию. Словно попасть песчинкой в огромный механизм, который без труда способен тебя перемолоть. Именно это и случилось со мной и моим напарником. Как-то прознав о неофициальном расследовании, шеф отстранила нас от службы. Вскоре по формальному поводу мы были уволены. Эпплблум не могла никак повлиять на положение вещей, она должна была уже уехать, но оставалась, сознавая вину. Хотя я и не винила её, рано или поздно они бы узнали о нас, особенно при таком размахе преступной деятельности. Освобождение от службы пошло на пользу делу, нам с напарником развязали копыта и мы могли делать, что должно, не оглядываясь на руководство.
Мы взяли осуществление правосудия на себя, и сражаться с этой чумой до конца, сколько сможем. Какое-то время при содействии старых сослуживцев нам удавалось расстраивать замыслы метконосцев, пока мы сами не были объявлены вне закона. Тогда-то мы и надели маски и стали первыми защитниками Мэйнхеттена и его жителей от произвола преступников и продажных властей… Но это уже другая, ещё не законченная, история.
РецензииFeuerleiter. Композиция. Автор определённо тяготеет к написанию отчётов от первого лица. И делает это настолько удачно и профессионально, что создаётся впечатление, словно он регулярно пишет их по работе. Если это так, то вашему начальству остаётся только позавидовать!
Настолько грамотное композиционное решение нечасто встретишь. Вот перед читателем рисуют картину погрязшего в преступности города, легко и ненавязчиво знакомя с реалиями авторского сеттинга и вводя в курс дела. А затем приводят в полицейское управление, вручает ему в руки пачку отчётов и предлагают ознакомиться с фактами, причём изложенными отнюдь не сухим и канцелярским языком, а, напротив, весьма изящно и литературно. Каждая глава словно отдельная история, со своей структурой, композицией и основной мыслью. Даже в этих небольших главах есть свои вступления и свои заключения. Однако, на отчётах сотрудников полицейского управления история не заканчивается — завершает историю решительное заявление бывший полицейских о том, что они готовы защищать город, даже оказавшись по ту сторону закона. И хотя эта история действительно закончена, читателю дают понять, что продолжение вполне возможно.
Качество текста. При чтении вашей работы, сидел практически с лупой. И несмотря на это, практически не нашёл к чему бы мне придраться. Недочёты мелкие, единичные, система в них не наблюдается, а значит они скорее всего случайны. Я приведу здесь всего одну фразу, заставившую меня крепко задуматься над её смыслом:
«Мы не добились ровным счётом ничего, кроме широкой общественной компании порицавшей “полицейские ущемления честных бизнеспони”». Наверное, лучше «ущемление полицейскими», иначе странно звучит.
В остальном же… Кое-где повторялись слова, кое-где они наоборот были пропущены, но это мелочи жизни.
У этой работы (как, впрочем, и у других ваших историй) очень своеобразный стиль. Полное отсутствие диалогов, зато очень проработанные описания. Плюс, вы активно работаете над расширением и углублением авторской вселенной, добавляя в неё новые силы и стороны, обновляя её географическую (или скорее политическую) карту мира. И это тоже смотрится в тексте очень и очень удачно.
Идея. Иногда самые благие начинания оборачиваются сущим кошмаром. Мысль отнюдь не новая, но в том вся и соль — это одна из тех идей, которые никогда не потеряют свою актуальность, и о которых время от времени нужно говорить. У вас вышла действительно очень поучительная история о мэйнхеттенском филиале Метконосцев. И очень жаль, что принцесса Селестия никогда не получит письмо с уроком дружбы от действующих лиц этого произведения. Он был бы очень назидательным.
Персонажи. Обычно в своих произведениях мы уделяем не слишком много внимания внутреннему миру своих персонажей, их образу мыслей… Сосредотачиваемся на общении, раскрывая характеры героев посредством диалогов. У вас же всё с точностью до наоборот. И хотя путь этот несоизмеримо более труден, вы справляетесь с задачей успешно.
В заключение, я хочу сказать только одно… Когда вы уже издадите сборник? Я хочу поставить его на полку!
Flutterfan. Масоны метконосцы везде! Серьезно, мне один Гражданин рассказывал, что глава пони-экспромта это, тоже того… Только тсс!
На самом деле очень интересная, не могу сказать, что оригинальная, однако весьма увлекательная идея. Клуб метконосцев действительно имеет потенциал стать такой вот секретной организацией, с чувством локтя, с круговой порукой и влиянием во всех сферах общества. И занимаются расследованием этого дела честные полицейские, которых, сюрприз, затем отстраняют от службы. Но это весьма каноничное развитие событий для теорий заговоров. Как верно заметил мой товарищ, ваша работа напоминает отчет или исповедь главного героя. Это очень непростой способ изложения своих идей, сложно через внутреннюю речь одного героя раскрыть и атмосферу, и происходящие события. У вас это получается, однако мне немного не хватило «экшена». Тут скорее всего дело в личных предпочтениях, но читать бесконечный отчет для меня было… слегка трудновато. К языку и у меня нет серьезных придирок, хоть могу заметить, что стиль отчета подразумевает особый стиль изложения. И здесь он выдержан, однако, как я уже сказал, далеко не всем он может понравится. *место для фразы про фломастеры* В то же время, я в восторге от продуманности ваших работ. Может напишите что-нибудь в другом стиле?
Кроме того, рассказ на всём протяжении держит читателя в напряжении, удачный ход с гербом меткоискателей – не говорится напрямую на связь с ними, но чётко указывает. И под конец становится даже жалко Бебс Сид, которая стала жертвой обстоятельств и амбиций своего дядюшки.
Отличный фик.
Меня немного смутило это предложение, какое-то оно неправильное, на мой взгляд.
Одно маленькое замечание: в нескольких предложениях порядок слов кажется несколько нарушенным. К примеру: Это сознательное или просто огрехи экспромта?
Твайлайт еле волоча ноги, поднималась к себе в спальню. Грива растрепана, шерстка промокла от пота и помялась, в голове звенящая пустота, а на мордочке счастливая глупая улыбка.
– Это было нечто, Спайк! – обратилась она к дракончику, безвольно висящему в облачке магии у нее за спиной. – Ты так устал, что уснул прямо за делом. Но ничего, я закончила самостоятельно. Это была лучшая перестановка книг за последний год!
В спальне единорожка аккуратно положила своего помощника, тут же свернувшегося калачиком, в его маленькую кроватку, укрыла и, пожелала спокойной ночи. Полюбовавшись на мирно сопящего Спайка, она плюхнулась на свою кровать и тут же уснула.
Но спокойно поспать у Твайлайт не получилось. Всю ночь она ворочалась, тряслась и вскрикивала, кошмар не давал маленькой уставшей единорожке отдохнуть. Она убегала от непонятной надвигающейся тени, стирающей все, что ей было дорого: Понивилль, ее подруг, принцесс. Селестия, перед тем как исчезнуть во тьме, успела что-то крикнуть Твайлайт, но та была слишком занята, спасаясь от настигающего ее ужаса, чтобы что-то разобрать. Лишь слабое «…помоги нам!» эхом донеслось до ушей отчаянно бегущей единоржки. Неизвестно чем бы кончился сон, если бы проснувшийся от вскриков Спайк не разбудил свою подругу.
– Твай. Твай! Проснись! Что стряслось? – он отчаянно трёс лавандовую единорожку.
Последний раз вскрикнув, Твайлайт тяжело дыша рывком поднялась с кровати, безумным взглядом осматривая комнату. Убедившись, что опасности нет, и все это ей приснилось, она немного успокоилась, перевела дух и отправилась приводить себя в порядок. На все вопросы Спайка она отвечала, что «ничего особенного не произошло, просто кошмар приснился», стараясь убедить не столько дракончика, сколько себя саму. Что-то не давало ей покоя, тревожным колокольчиком звеня у нее в голове. «Что ж, сегодняшний пикник с подругами как раз то, что нужно чтобы развеяться и выбросить из головы всякие глупости» размышляла Твайлайт, собирая вещи в корзину.
***
– А вот и я, всем привет! – поздоровалась единорожка со всеми, кто уже успел устроиться на их любимой полянке.
– Привет, сахарная. – Эпплджек уже выкладывала большие красные на тарелку.
– Доброе утро, дорогуша. – Рэрити была как всегда неотразима в своей инкрустированной сапфирам шляпке и полупрозрачной накидке с маленькими кристаллами по краям.
– эм… Привет? – желтая пегаска сидела в тенечке, пытаясь уговорить кролика съесть листик салата. Маленький мелкий комок шерсти упорно отказывался, отворачивая и кривя мордочку.
– А где Пинки и Дэш? – Спросила Твайлайт, приходя на помощь Флаттершай и магией запихивая морковку в рот кролику.
– Пинки забыла шарики и побежала за ними в «Сахарный уголок». А Радужная засоня как всегда где-то дрыхнет. Наверняка появится в последний момент. – усмехнулась фермерша, укладывая яблоки уже в третью миску.
– Эй, я не засоня! – донеслось с ближайшего облака. – Я просто не хочу вам мешать организовывать пикник.
– Ты не хочешь помогать, так и скажи! – трудолюбивая ЭйДжей постоянно спорила с голубой пегаской по поводу постоянного отлынивания последней от работы.
– Девочки, успокойтесь! – вмешалась было Твайлайт, но ее прервало появление небольшой стайки воздушных шариков, опустивших на поляну розовый комок энергии.
–Все в сборе, начинаем пикник! – возвестила Пинки и водрузила чашу с пуншем в центр покрывала.
Все шло своим чередом, подруги общались, шутили, переругивались по мелочам и тут же мирились. Твайлайт все больше и больше отдалялась от своих подруг, словно она была не с ними. Что-то было не так, тревоги никак не хотели уходить, и единорожка чувствовала, что если не поделится ими то, просто сойдет с ума
– Девочки, извините, если испорчу вам пикник, но я просто должна вам это рассказать, – виновато сообщила она своим подругам.
– Что случилось, Твайлайт? – разговоры мгновенно стихли, и пять пар глаз внимательно уставились на нее?
Единорожка рассказала им свой кошмар, как она теряла во тьме свой город, своих близких и друзей.
– …И я только слышала, как Принцесса Селестия крикнула мне вслед «…спаси нас!». Может что-то случилось с ней и Принцессой Луной? – закончила она свой рассказ.
– Как ты сказала? Селестия? Луна? Никогда не слышала этих имен, – покачала головой Эпплджек.
– Дорогая, кто такие эти пони? – спросила белая единорожка, придвигая к Твайлайт стаканчик пунша. Даже не заметив этого, та с открытым ртом смотрела на своих подруг.
– Вы же шутите, да? Рэйнбоу, Флаттершай, скажите что-нибудь! – умоляюще просила она.
– Извини Твайлайт, но я действительно не понимаю о ком ты говоришь. Хотя я знаю не так много пони, наверное, это кто-то из твоих старых подруг, – глядя в пол, тихонько проговорила желтая пегаска.
– Я говорю о Принцессах Селестии и Луне, правительницах Эквестрии! – прокричала фиолетовая единорожка. Ее сердце колотилось как сумасшедшее от предчувствия чего-то очень нехорошего.
– Извини, единственная принцесса, которую я знаю это…
– Твайлайт! – речь Рэйнбоу Дэш была нагло прервана воплем подбегающего к поляне Спайка. – Срочное письмо, из Кантерлота! Велено лично тебе в копыта. – Фиолетовый дракончик держал в когтях свиток, перетянутый фиолетовой же лентой. На восковой печати скреплявшей ее, была изображена волшебная палочка.
Твайлайт молча выхватила у него письмо, развернула и принялась читать:
«Моя верная ученица Твайлайт.
Есть проблемы, требующие твоего срочного вмешательства. Незамедлительно отправляйся в Кантерлот, мне необходимо с тобой встретиться.
Принцесса Трикси Лулламун.»
Глава 2
Твайлайт летела в прибывшей за ней повозке. Белоснежные пегасы не жалея крыльев, спешили в Кантерлот. Ветер развевал гриву и хвост лавандовой единорожки, приятно охлаждая голову, успокаивая и упорядочивая мысли. Она вспоминала разговор со своими подругами.
«Сколько себя помню, всегда была только одна Принцесса, и звали ее Трикси Лулламун» – говорила Эпплджек. «Да, что там с этими выдуманными тобой принцессами?» – Рэйнбоу Дэш до конца не поверила единорожке. Все подруги считали единственной принцессой Трикси и напрочь забыли о Селестии и Луне. Что-то здесь было нечисто и письмо от новоиспеченной «принцессы» было явным тому подтверждением.
Проведя весь путь в размышлениях, Твайлайт не заметила, как он завершился: она подлетала к башням Кантерлота. Решив не терять времени, проходя через парадные врата и разного рода залы для гостей, она направилась прямиком к балкону, ведущему в покои принцессы. Выпрыгнув из опустившейся колесницы, она ворвалась в комнату в поисках Селестии. У нее еще теплилась надежда, что с ней все в порядке и все это просто розыгрыш или недоразумение. Встретившая ее особа разбила их вдребезги.
Статная голубая аликорн стояла посреди помещения. Ростом выше любого пони, с невесомой, развевающейся гривой, сверкавшей магическими звездами, длинным прямым рогом и приветливо распахнутыми крыльями она окончательно разрушила все сомнения юной единорожки.
– Трикси? Но как? – ее голос дрожал.
– Твайлайт Спаркл. Я благодарна тебе за то что ты прибыла так быстро. Как видишь, проблема довольно острая и решать ее требуется незамедлительно, – взгляд фиолетовых глаз, такой мудрый и понимающий, совершенно непривычный для этой заносчивой самовлюбленной пони, молил единорожку о помощи. – Выслушай мою историю, это позволит нам решить, что делать дальше.
***
После нашего расставания, я отправилась на поиски себя, желая стать лучшей пони, такой как ты и твои подруги. Тот урок меня многому научил, и я искала способы исправиться. Странствуя, давая концерты, терпя насмешки и обиды, я считала их своим наказанием за совершённое. В своих путешествиях я слышала множество легенд и историй, многие меня заинтересовали, и я стала их коллекционировать.
Одной из них была история о магическом зеркале, способном изменить судьбу пони. Жадно ухватившись за эту легенду, я начала искать. Не буду вдаваться в описания, как сидела в библиотеках, расспрашивала стариков, собирала по крупицам информацию. Скажу только, что это поглотило меня всю, я стала одержима этим зеркалом. И я его нашла. В подвале заброшенной лачуги посреди пустоши, я его наконец-то нашла. Встав перед ним, подсвечивая себе рогом, я вгляделась в свое мутное отражение и пожелала.
«Я хочу быть как принцессы!» – вырвалось у меня тогда. Я не знаю, почему я это сказала, как я уже говорила, я стала слишком одержима этим зеркалом. На мгновение в нем отразились Селестия и Луна, а затем я потеряла сознание. Очнулась я уже здесь, такой, как ты видишь.
***
– Когда я стала аликорном, мне приоткрылись многие знания о природе вещей и происходящих событий. Теперь я понимаю, что своим желанием поменяла местами наши судьбы, принцесс и мою, – Трикси внимательно смотрела на Твайлайт, наблюдая за ее реакцией.
– Но что стало с принцессами? – единорожка все еще осмысливала историю.
– О, не беспокойся. С ними все в порядке. Они получили мою судьбу, так что сейчас они дают выступления как странствующие артисты. Стоит отметить, что у них это получается лучше, чем у меня, – Трикси горько усмехнулась.
– Но почему я и ты помним, что произошло? – задала Твайлайт так интересовавший ее вопрос.
– Я помню, потому что это было мое желание. А вот ты для меня загадка. Наверное, ты очень сильно связана со своей наставницей и просто не представляешь себе мира без нее, – мягко улыбнулась аликорн.
– Стоп, как ты вообще узнала, что я что-то помню? – Твайлайт с подозрением посмотрела на собеседницу.
– Я наблюдала за тобой и твоими подругами, – хитро прищурившись, улыбнулась та.
– Я все равно не понимаю. Ты стала принцессой, зачем тебе моя помощь? – единорожка пыталась собрать имеющиеся кусочки головоломки в общую картину, но ей это не удавалось.
– Потому что быть принцессой тяжело, – грустно вздохнула Трикси, – Я не могу покинуть дворец, что-то меня не отпускает. Я здесь как в золотой клетке. И я изменилась. Я больше не маленькая заносчивая единорожка, но мудрая, добрая и всепрощающая правительница. И это меня гложет. Это не я, это не мои чувства и это просто ужасно, – голубая аликорн развела копытами, призывая Твайлайт полюбоваться на нее.
– Так значит, тебе не нравится быть принцессой, и ты ничего не можешь с этим поделать, – единорожка задумалась, – но как мне помочь тебе?
– О, это проще чем кажется. Во время своих поисков я нашла способ вернуть все на свои места. Когда обменявшиеся судьбами прикоснутся друг к другу, все станет как прежде, – Трикси вздохнула от облегчения. Она боялась, что не сможет договориться с этой лавандовой зазнайкой, но, похоже с теперешним характером у нее не возникло с этим проблем.
– Так значит все, что мне нужно сделать, это доставить принцесс к тебе, вы дружно обниметесь, и все пройдет? Звучит не очень-то правдоподобно – Твайлайт отнеслась скептически к такому способу исправления проблем.
– Когда это групповые обнимашки перестали быть для тебя решением проблемы? – улыбнулась ей Трикси.
– Похоже, выбор у меня невелик. Осталось узнать, где я могу найти принцесс, – единорожка смирилась с происходящим и жаждала поскорее покончить с этим.
– Все очень просто. Они сегодня прибывают в Понивилль, если отправишься сейчас, еще успеешь на их представление, – аликорн недвусмысленно подталкивала Твайлайт к балкону, где ее ждала колесница. – Просто доставь их ко мне и все будет как прежде. Помоги мне
– Сделаем, – фиолетовая единорожка удобно устроилась на сиденье, и пегасы тронулись в путь.
Глава 3
Твайлайт успела как раз вовремя: на наспех сколоченной сцене появились две молоденькие кобылки. Одно была белая с розовой гривой, другая – с голубенькой шерсткой и гривой цвета вечернего неба. Обе единорожки светились уверенностью, а плащи и шляпы, расшитые звездами и кометами придавали им вид настоящих волшебниц. Они переглянулись и начали представление, чередуя реплики.
– Леди и джентльпони! Вам несказанно повезло! Перед вами выступают две лучшие актрисы всех времен и народов: Санни! – белая единорожка вышла вперед и поклонилась, – и Монди! – пришел черед голубенькой кланятся.
Представившись, они приступили к основной части представления. Твайлайт протиснулась в первые ряды и внимательно наблюдала за бывшими принцессами. Они как раз разыгрывали сценку битвы с Найтмэр Мун. Кривенькие, крашеные, картонные доспехи очень забавно смотрелись на вычерненной заклинанием шкурке Монди. Когда она была побеждена, зрители топали и свистели в восхищении. Затем Санни играла загрустившую от тоски старшую сестру, и самые настоящие слезы капали на сцену. Ее песня так растрогала аудиторию, что тут и там слышались тихие всхлипы, и даже у Твайлайт на глазах проступила влага.
И, наконец, финальная сцена: сестры вновь объединяются, спустя целую тысячу лет. Они счастливы, обнимаются, плачут. Зрители были в восторге, их топот сотрясал землю на целую милю вокруг. Санни и Монди раскланялись, приняли несколько букетов, принесенных жеребятами, и объявили спектакль оконченным.
Все стали потихоньку расходиться, все, кроме Твайлайт. Она подошла к упаковывающим декорации и инвентарь кобылкам, кашлянула, привлекая внимание. Те понимающе посмотрели на нее.
– Раздача автографов будет позже, – сообщила Санни.
– Что? Автографов? Но я не… – мигом растерялась единорожка.
– Тогда чего тебе нужно? Мы заняты, не видишь? – характер у Монди был не лучше чем у той, прежней Трикси.
– Хм. Я была так впечатлена вашим представлением, – начала Твайлайт, жестом останавливая Санни, опять заговорившую про автографы, – что решила попросить вас приехать в Кантерлот и выступить перед принцессой. Если конечно такие великие звезды как вы согласятся, – она откровенно льстила, но это сработало. Посовещавшись, улыбающиеся кобылки дружно кивнули.
– Мы согласны, но тебе необходимо ознакомиться с нашим райдером, – похоже, Санни была главной и на ней лежала организация тура по городам Эквестрии.
– Разумеется, все ваши условия будут выполнены. Но принцесса вами очень заинтересовалась и просила доставить вас к ней как можно скорее. Она ваша большая поклонница, – снова грубая лесть. – Если вы не против, мне бы хотелось выдвинуться незамедлительно. Ваш… инструментарий будет доставлен позже, – и снова они на это купились.
– Превосходно, но как ты намереваешься доставить нас к принцессе? – Монди с недоверием глядела на Твайлайт.
– Карета уже подана, – улыбаясь, лавандовая единорожка жестом пригласила следовать за ней в опустившуюся в нескольких метрах от них колесницу с впряженными в нее пегасами. Увидев золото, украшавшее как транспорт, так и тянущих его жеребцов, актерский дуэт окончательно поверил в свалившееся на них счастье. Со счастливыми улыбками они устроились на мягких сиденьях рядом с Твайлайт, восторженно глядя по сторонам, наблюдая, как по ее велению пегасы поднимают их ввысь и несут в сторону замка.
– Итак, не будет наглостью с моей стороны поинтересоваться, откуда у вас появилась идея о таком великолепном спектакле? – этот вопрос мучил единорожку на протяжении всего представления.
– Это что-то вроде старой истории, нам ее в детстве рассказывали, – ответила Монди. – По крайней меря я думаю это так, хотя не могу вспомнить, кто именно нам ее рассказывал. Такое ощущение, что мы ее всегда знали.
– Да, действительно, это история достойная легенд, – улыбаясь, сказала Твайлайт, – вы даже себе представить не можете насколько.
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Санни.
– Неважно, мы уже подлетаем. Будьте готовы встретиться с принцессой, – фиолетовая единорожка откровенно любовалась зрелищем разволновавшихся бывших принцесс перед встречей с новой, ненастоящей.
Глава 4
Колесница звонко стукнула колесами о пол балкона, пегасы всхрапнули, переводя дух.
– Вот мы и на месте, – Твайлайт пригласила актрис внутрь покоев принцессы.
– Приветствую вас, мои маленькие пони, – синяя аликорн ждала их прибытия.
– Приветствуем вас, Принцесса, – хором ответили сестры, почтительно склонив шеи.
– Я доставила их тебе, Трикси, как ты и просила. Теперь делай, что нужно и покончим с этим, – Твайлайт нетерпеливо ходила по комнате.
– О чем она говорит, Принцесса? – вопросительно подняла голову Санни.
– Дело в том, дорогие мои, что это вы на самом деле правители этой страны, а я всего лишь странствующая артистка, – начала объяснять Трикси, но, покосившись на недовольную фиолетовую единорожку, быстро исправилась. – Но сейчас вы сами в этом убедитесь. Подойдите ближе, дайте мне вас обнять.
Сестры нерешительно двинулись к аликорну, косо поглядывая на внимательно за всем следившую Твайлайт. Подойдя вплотную, они растерялись, не зная, что делать дальше. Трикси тоже не спешила, на ее мордочке выступило выражение сомнения и неуверенности. Поколебавшись несколько секунд, она все же решила для себя что-то, грустно вздохнула, прощаясь со своим статусом принцессы, приобретенными знаниями, могуществом, и решительно обняла крыльями двух дрожавших перед ней единорожек. Те инстинктивно прижались к ней в ответных объятьях.
Пару мгновений ничего не происходило и Твайлайт уже начала подозревать, что их план провалился. Но вот обнявшееся трио окутало свечение, становившееся ярче с каждой секундой, пока единорожка не закрыла глаза копытами, боясь ослепнуть. Когда она их открыла, все была завершено.
В покоях стояли две статных принцессы-аликорна, Селистия и Луна и маленькая напуганная единорожка, на трясущихся ногах склонившаяся перед ними.
– Вы вернулись! – крик Твайлайт нарушил тишину.
– Все верно, моя дорогая ученица, – Селестия подошла к ней и обняла. – Спасибо что не забыла нас.
– Как же я могла вас забыть, – ответила единорожка, всем телом прижимаясь к аликорну. Они простояли так несколько мгновений, пока их не прервало деловитое покашливание Принцессы Луны.
– Мы весьма признательны тебе за наше спасение, юная Твайлайт Спаркл. Но нам необходимо решить судьбу еще одной нашей поданной, – крыло темно-синей аликорна указывало на все еще дрожавшую в поклоне виновницу произошедшего.
– Трикси Лулламун! Поднимись, – та послушно встала, не в силах сопротивляться приказу, исходившему от той, чьим именем пугали ее в детстве.
– Скажи мне, почему ты добровольно отказалась от судьбы принцессы? – Селестия подошла и встала рядом со своей сестрой.
– Я… – Трикси замялась, – Это была не я. Я не такая. Чувство, будто меня заменили, влили в меня знания, мудрость и спокойствие. Могущество конечно радовало, но какой в нем толк, если ты не можешь его использовать по своему усмотрению, – произнесла она, наконец, смотря прямо в глаза принцессам. – Я готова понести любое наказание.
– Это очень мудрые слова для такой маленькой кобылки, – заметила Селестия, таинственно улыбаясь, – Я думаю тебя нельзя отпускать просто так. Ты слишком много знаешь. Я говорю верно, сестра? – она повернулась к Луне, внимательно разглядывающей сжавшуюся в комок под ее пристальным взглядом Трикси.
– Да, моя сестра. Я знаю что делать с ней, – наконец произнесла принцесса ночи, – Трикси Лулламун, своим эгоцентризмом, самовлюбленностью, жаждой власти и могущества ты поставила под угрозу всю Эквестрию!
С каждым словом маленькая напуганная единорожка опускала голову все ниже и ниже.
– Ты обрела знания, доступные лишь аликорнам, обрела мудрость, доступную лишь прожившим много веков. И ты отказалась от них, осознав свои ошибки. Это говорит в твою пользу. Однако нельзя, чтобы обрывки знаний в твоей голове остались без должного присмотра. Трикси Лулламун. Я, Принцесс Луна Эквестрийская назначаю тебя своей ученицей. Служи мне верно, и я обучу тебя многому, – закончив речь, принцесса ночи наблюдала за реакцией своей новой подопечной.
Трикси сидела, осмысливая свалившийся на нее титул. Она будет учиться у той, чьим именем пугают непослушных жеребят. Прикинув перспективы, а также сравнив свое положение с положение Твайлайт, стоявшей в стороне и наблюдавшей за всей этой картиной, она сделала свой выбор.
– Спасибо вам, Принцесса, – она поклонилась своей новой наставнице.
– Хорошо, – одобрительно кивнула Луна. – Теперь пойдем, я покажу тебе твои покои.
– С ней точно все будет хорошо? – спросила Твайлайт, как только захлопнулась дверь.
– Время покажет. Но я верю в свою сестру, она справится, – задумчиво произнесла Селестия, глядя на закрытую дверь. – А тебе следует отправляться домой, твои друзья наверняка волнуются.
– Да, наверное, – растерянно проговорила единорожка, задумавшись о чем-то своем. – Скажи, а ты помнишь, что с тобой было, пока ты была актрисой?
– Да, моя верная ученица. И, пока я не забыла, тебе стоит поучиться льстить, это было просто ужасно, – мягко улыбнулась Селестия.
– Я думаю, у меня где-то завалялась парочка книг на эту тему, – удивленная Твайлайт нервно хихикая, шла в сторону повозки ожидавшей ее на балконе. Усевшись, она дала пегасам разрешение на взлет и откинулась на спинку сиденья, размышляя, что же скажет своим друзьям.
РецензииFeuerleiter. Композиция. И вот уже третий рассказ тридцатого пони-экспромта, а я всё никак не могу покритиковать участников за неудачную композицию. Это действительно приятно осознавать.
Читателя не вводят в курс дела сразу. История начинается так, словно мы и не прощались с любимыми персонажами. Ну, правда же, что мы Твайлайт и Спайка не знаем? Да и реалии вроде как те же самые: шестёрка друзей-элементов, маленький огнедышащий дракончик, а в кошмарном сне лавандовой единорожке снятся принцессы, как бы подводя нас к истории про нового ужасного злодея. И вдруг… Мир в Эквестрии. Что за диво? А как же экшен, приключения и к чему был тот странный сон? Удивление читателя развеивает подпись в письме, пришедшем от принцессы Се… Пардон. Принцессы Трикси Луламун. Это было действительно неожиданно!
Впрочем, причину происходящего автор нам объясняет, да и с реалиями нового мира тоже знакомит. Просто делает это не в начале первой главы, что, кстати, тоже смотрится очень выгодно. Ну, действительно, где вы видели изданную книгу, которая начинается с историографического очерка или повествования о том, как был сотворён мир? Библию не предлагать!
Автору можно немного попенять за слегка сумбурную третью главу, но это уже издержки экспромта — часовое ограничение ведь никто не отменял. Хотя всё же лучше не комкать ключевые в истории эпизоды, лучше ужать что-нибудь другое. Хотя бы даже пикник с друзьями (но его присутствие, насколько я понял, было вызвано желанием взять не только первую, но и третью тему).
Зато финал удался. Тут и очень любимая мной идея о том, что Трикси — ученица принцессы Луны, и мораль, и даже тёплая нотка юмора — заключительные два абзаца просто прекрасны.
Качество текста. Прочитал текст два раза и всё равно пркактически не нашёл ошибок, кроме нескольких явных опечаток. Но один небольшой момент всё же есть — это речь принцессы Луны в заключительной главе. Судите сами:
– Мы весьма признательны тебе за наше спасение, юная Твайлайт Спаркл. Но нам необходимо решить судьбу еще одной нашей поданной, – крыло темно-синей аликорна указывало на все еще дрожавшую в поклоне виновницу произошедшего.
Здесь Луна привычно нам говорит о себе «мы», а её манера речи немного пафосна. В общем, классика. А вот дальше она вдруг забывает о своём статусе и начинает говорить, как обычная пони:
– Да, моя сестра. Я знаю что делать с ней, – наконец произнесла принцесса ночи.
Не то чтобы это серьёзная ошибка, да и вы всегда можете сказать, что так на неё повлияло недавнее приключение, серьёзно поумерившее гордость. Но я всё же посчитал, что на это стоит указать.
В остальном же… Очень и очень хорошо. Хороший приятный слог, размеренное повествование. Видно, что потрудились вы от души.
Идея. Дорогая Принцесса Трикси! Сегодня я узнал важный урок рецензирования: придумывая широкую тему нужно быть готовым к тому, что работы авторов окажутся совсем неожиданными. И это действительно здорово, что у разных пони настолько разное видение тех или иных тем. Значит полноводная река сюжетов никогда не оскуднеет и не привратится всего лишь в очередной приток Леты. Ваш верный ученик, Feuerleiter.
Серьёзно, такого развития событий я не ожидал. Отлично придумано.
Но не сюжетом единым. Шутки-шутками, но мораль и урок дружбы в вашей истории очень даже присутствуют. Нужно быть осторожными в своих желаниях. Уметь исправлять свои ошибки. И быть готовыми пожертвовать приобретённым ради светлого будущего и торжества Добра.
Персонажи. Честно говоря, мне не слишком понравилось, как раскрыты остальные пони из шестёрки Элементов Гармонии, но тут скорее дело в коротком «экранном времени». У каждой по одной-две фразы — в итоге появляется ощущение небольшой шаблонности: спорящая с Эпплджек Рэйнбоу Дэш, тихоня Флаттершай… Это дань канону, да, но именно потому, что «так надо».
Зато Твайлайт, Трикси и Принцессы удались на славу. И в большом количестве общения вы их прекрасно раскрываете. В их голосах звучат эмоции, у них есть своя неповторимая индивидуальность, а некоторые их реплики звучат действительно забавно. И последнее тоже о многом говорит, ведь вымученные шутки фанерных персонажей весёлыми бы не казались.
В заключение хочу сказать, что, на мой взгляд, большой формат вам удаётся гораздо лучше, чем короткий. Во всяком случае, это моё любимое ваше произведение с экспромтов.
Flutterfan. Для разнообразия и в качестве эксперимента, работу одного из моих любимых участников экспромта (да-да, мне всегда приятно видеть ваш ник в списке участников) я напишу рецензию в виде поцитатного разбора. Но сначала отправлю текст от своего имени в Хасбро (шутка).
Шикарное описание, очень живой образ. Чем же она занималась?
О да, всего два абзаца = яркое раскрытие образа Твайлайт. Вот я так не умею.
Что-то мне подсказывает, что это не просто кошмар. Интрига)
Отдельное спасибо за выбор этой темы, потому что ее придумал я.
Эйнджел во всей красе. Вот ведь маленький негодник!
Вроде был салат, но не это важно. Эм, а Флаттершай не против таких… радикальных методов?
В этот раз было 4 дня, так что ограничение по времени не поможет отмазаться от повторов. И пропусков слов, но я не буду на этом дальше заострять внимание.
Тан-тан-тан! Вот это поворот, если честно не ожидал такого. Что же случилось с венценосными особами?
Говорить «тан-тан-тан» второй раз — моветон, поэтому я просто исполню сюжетноповоротный танец. Неожиданное, но объяснимое решение. И, главное, на самом интересном месте. Только фразы «to be continued» не хватает.
«Эй, ты, посмотри на меня. Думай обо мне, делай как я»
Считала наказанием странствия и концерты тоже? Формулировка немного сбивает.
Удобно. Интересно, а Твайлайт что-нибудь открылось, когда она получила крылья? Или нужно стать богиней? И причем здесь зелье Зекоры?
Просто она главный герой и не может потерять память. Не самое лучшее объяснение. *из кустов выглядывает бесхозный рояль* Хотя я где-то такое читал/смотрел.
О май гош! Так все эти приколы про «большую сестру» — правда?
Вот тебе и всемогущество. А Селестия может покидать дворец, так-то.
Вот это хорошо придумано. И объясняет, почему Трикси постигла дзен.
Мимими. А когда они спасали Эквестрию? Обычно это СРО (стратегическое радужное оружие).
Очаровательно, мне нравятся их псевдонимы!
Воувоувоу, полегче! Ох уж эти артисты, чуть что — сразу райдерами размахивают) Характеры царственных актрис (или артистичных принцесс?) переданы прекрасно.
Все кобылки клюют на пегасов. Проверено
Это беспокоило и меня. Да и читателям, думаю, тоже интересно.
Объясняют нам все коротко и… просто коротко, но в данном случае по-другому нельзя.
Мне вспомнился мультфильм «Мулан», там была похожая сцена.
Поэтому я ожидал такого развития событий.
Игого, т.е итого: хороший юмористический рассказ с моралью. Спасибо.
Огом, сразу две темы в одном фике? Любопытно.
Мне кажется, тут идёт небольшой перекос в сторону диалогов, много болтовни не плохо, но описания придают рассказу больше литературности.
Получилось в целом интересно и забавно. Печалит только поспешность происходящего, вызванное тем, что автор писал всё в последний момент. Концовка, довольно ожидаемая, не знаю, хорошо это или плохо, но я ожидал для Трикс чего-то более оригинального, нежели банального ученичества у Луны.
Только где-то встречались пропущенные запятые, а где-то в начале аж слова не хватает)Вот тут:" Эпплджек уже выкладывала большие красные на тарелку." *может, это уже выше указали, я весть список опечаток не просматривала*
— Зело велик и славен град Мэйнхеттен. Не счесть в нем чудес копытовторных, да и не будет рисково молвить, что целиком он состоит из диковин разномастных, и ими с каждым днем жизнь его полнится. Вольно раскинулся град сей на берегах Хэйсонова залива и на острове, от которого название своё и заполучил. Издали видны путнику любопытному те громады, что любое воображение повергают в трепет и благоговение – будто пронзают небо они шпилями своими, за что и название несут подобающее. Тяжко словом молвить, как прелест… пререльс… Тьфу ты! – Светло-желтая земная пони с малиновой гривой раздраженно фыркнула на книгу, что лежала перед ней.
— Прельстиво. – Заглянув через плечо кобылки, поправила её белая единорожка. – И что это вообще за книга, Эпплблум?
— «Очерки о Мэйнхеттене» Трендерхуфа, Свити. – все с той же недовольной гримасой ответила земная пони. – Сестренка вручила. «Вдруг пригодится, сахарок» — передразнила она.
Выражение на мордочке Свити Белль вполне явно демонстрировало желание произнести что-то вроде «Тили-тили-тесто, фермерша и хипстер – жених и невеста», но вместо этого она повернулась к окну.
— Скут, ты еще дырку в стекле не проглядела? – съязвила единорожка в адрес темно-оранжевой пегаски, которая с выражением сосредоточенного внимания смотрела на пробегающие за окном поезда поля и перелески.
— А что делать-то еще? – Скуталу повернула голову к подругам. – Мне от этого вашего чтения кажется, что мы на школьной экскурсии. А наши школьные экскурсии…
Подруги примолкли. Школьная экскурсия – мероприятие, конечно, интересное, но чреватое всякими неприятными последствиями. Вроде написания сочинений или шоколадного дождя по всей Эквестрии.
— Не вешать нос, Меткоискатели! Мы же едем в гости к самой замечательной кузине, которая живет в самом замечательном городе! – Эпплблум со своей обычной энергией подбодрила подруг.
— Только вот ехать до него еще… — протянула Скуталу. – Ску-учно же.
Свити Белль, чуть задумавшись, открыла свою седельную сумку и достала из нее колоду карт.
— Сыграем в «ведьму»? – единорожка положила карты на столик. – Взрослые пони часто играют в карты в поезде, я читала.
— Я за! – воскликнули одновременно пегаска и земная пони, даже не обратив внимание на слово «взрослые», которое в обычных условиях могло бы спровоцировать оживленную дискуссию.
За игрой время пролетело незаметно. И когда кобылок, увлеченных игрой, отвлек вежливый стук в дверь, они с удивлением обнаружили, что за окном поезда уже вовсе не день, а вечер. И постучал в дверь не кто иной, как проводник, разносивший по вагону вечерний чай с булочками. Меткоискатели, поблагодарив проводника, приготовились воздать должное пище. Проводник, улыбнувшись в густые усы, заметил:
— У вас билеты до Мэйнхеттена, верно? Не забудьте выспаться ночью, поезд прибудет на вокзал рано утром.
— Эй! – возмутилась Эпплблум. – Мы можем всю ночь не спать! Сну не покорить Меткоискателей!
Свити Белль и Скуталу согласно кивнули. Более живо выразить своё отношение к теме им помешали булочки, которые в тот момент занимали их мысли и рты примерно на девяносто процентов.
— Не сомневаюсь, юные леди. Но вдруг вас ждут в Мэйнхеттене настоящие приключения? А перед ними нужно хорошо отдохнуть. Даже таким замечательным кобылкам, как вы. Так что доброй ночи, леди. – Проводник вышел из купе, еще раз улыбнувшись. Такая у него работа: заботиться о пассажирах.
Эпплблум, проводив усатого пони взглядом, радостно заметила:
— А он прав! Приключения!
— Но сначала – сон. – Добавила Свити Белль.
— Тогда доедаем-допиваем – и на боковую, девочки. – Подвела итог Скуталу.
Спокойная эквестрийская ночь догнала бегущий по равнинам поезд, добавила яркости искрам, что вылетали из его трубы, приглушила стук колес, словно уговаривая их не мешать спящим пассажирам, посеребрила уходящие за горизонт дорожки рельсов лунным светом. Крепко спали Меткоискатели в своем купе, но если бы кто-нибудь из них проснулся, то смог бы различить в небе силуэт цвета индиго, что ласково распростер свои крылья, обнимая и укачивая мир в своих объятиях, обещая «Скоро будет новый день».
Глава 2. Проснитесь и…
Утро встретило трех кобылок голосом, монотонно и при этом мелодично повторявшим: «Мэйнхеттен, конечная, пассажирам освободить вагоны». Первой открыла глаза Эпплблум: просыпаться рано утром ей было привычно. Не совсем привычным был способ пробуждения – она знала о том, что проводники обычно предупреждают о скором прибытии, давая время на сборы. Но долго раздумывать об этом она не стала – растолкав Свити Белль, которая, сразу разобравшись в ситуации по виду за окном, начала собирать вещи, пони перешла к процедуре побудки Скуталу. Та, будучи верной ученицей Рэйнбоу Дэш, охотно перенимала опыт своей названой сестры: иногда добудиться ее можно было только ведром воды. Вот и сейчас оранжевая пегаска отмахнулась от толкающей ее в бок Эпплблум и пробурчав нечто вроде «Мне еще кусочек радуги», перевернулась на другой бок.
— Кажется, я сейчас кого-то лягну! – проворчала желтая пони, дергая Скуталу за хвост. Пегаска наконец-таки соизволила открыть ясные глазки и недовольно заявила:
— Мне такой сон замечательный снился! Вредина ты.
— Про то, как ты сделала «Звуковую радугу»? – вмешалась в разговор единорожка, уже закончившая с упаковкой сумок.
— Угу. – кивнула Скуталу.
— Радуги – радугами, но постель сама себя не уберет, соня. – Эпплблум подходила к проблемам с практической точки зрения. – Так что копыта в зубы – и вперед. Мы уже в Мэйнхеттене.
В скором времени постели были убраны, вещи – разложены, распиханы и аккуратно упакованы по седельным сумкам, и подруги, покинув купе, направились в тамбур.
Мэйнхеттенский вокзал встретил Меткоискателей тихим гулом. Но для вокзала таких размеров – а под его стеклянными сводами словно мог поместиться Кантерлотский замок, причем еще осталось бы место для трех понивилльских ратуш – здесь было неестественно тихо. Только шипение пара, стравливаемого из котлов паровоза, что доставил сюда подруг, четко различалось в воздухе. Составы на соседних путях стояли с закрытыми дверями, не было вокруг шумной, многоголосой, разноцветной толпы, только ветер шелестел страницами журнала, забытого кем-то на скамейке неподалеку, киоски, в которых можно было запастись всем, что понадобится для путешествия, смотрели на мир пыльными и пустыми витринами. Даже сами цвета мира вокруг словно поблекли.
Кобылки переглянулись.
— Как-то здесь… — Начала Эпплблум, но фразу не закончила.
— Неуютно. Совсем неуютно. – Продолжила Свити Белль.
— И никого вокруг. – Скуталу крутила головой, словно надеясь, что беспонье вокруг – всего лишь какая-то иллюзия, которая рассеется, если моргнуть и ущипнуть себя за щеку.
— Нас должны были встретить. Бэбс с родителями. – В обычно жизнерадостном голосе Эпплблум чувствовалось непонимание. И беспомощность. – Но…
— Это неправильно. Это вокзал. Это точно Мэйнхеттен? Это вообще Эквестрия? – Свити тоже явно было не по себе.
Скуталу первой удалось взять себя в копыта.
— Так, леди! Прекращаем панику. Сколько не ной, Рэрити не переноешь. – Фраза достигла цели. Эпплблум прыснула, а вот белая единорожка рассерженно фыркнула на пегаску. Та невозмутимо продолжила.
— Приходим в себя, быстренько. У меня тоже перья шевелятся от этого места, но мы Меткоискатели или кто? Тут уж точно не страшнее, чем в Вечнодиком лесу. И вообще! Хотели приключения – вот оно нам сразу, на тарелочке.
Маленькая речь в исполнении Скуталу помогла кобылкам немного привести мысли в порядок. И результатом этого порядка стало молчаливое понимание: от стояния на месте и вздрагивании от каждого шелеста точно ничего не изменится. Подруги переглянулись, молча кивнули друг другу и направились к главному залу. Архитектура вокзала была им немного знакома: трио Меткоискателей уже бывало на этом вокзале, но тот визит в Мэйнхеттен был несколько спонтанным и сумбурным.
— Никогда бы не подумала, что буду расстраиваться, если меня не будут толкать или наступать мне на копытца. – Негромко проговорила Свити.
Дальнейший путь по перрону до главного зала прошел в молчании, только негромкое цоканье копыт, затихавшее под высокими сводами вокзала, сопровождало кобылок. Широкие двери, через которые раньше текла разноцветная и тысячеголосая вереница пони, сейчас больше напоминали иллюстрацию с заброшенным замком в книге про эпоху Дисгармонии: правая створка распахнута до отказа, левая – плотно закрыта, и, зацепившись за нее, трепещет под короткими порывами ветерка застрявший клочок бумаги, на котором можно различить следы типографской краски, что когда-то были буквами.
Пони, на секунду замедлив шаг перед дверью, молча прошли внутрь и остановились, сделав всего несколько шагов. Огромный двусветный зал оставлял в точности то же впечатление, что и перроны: величественная, строгая красота, ставшая без тех, кто мог бы оценить ее, всего лишь памятником самой себе, пустой скорлупой. Особенно сильный порыв ветра взметнул обрывки бумаги с пола, провел холодной щеткой по шерсти кобылок, заставив ее подняться дыбом, выдавил на глаза непрошеные слезинки.
Меткоискатели синхронно моргнули, Эпплблум встряхнула головой. В её еще нечеткое поле зрения попал объект, которого она раньше не видела и который был столь же чужероден этому месту, как и они сами.
В нескольких десятках шагов от них, чуть склонив голову набок, стояла Принцесса. Темно-синие крылья ее были плотно прижаты к телу, грива цвета ночного неба плавно колыхалась, словно под порывами невидимого ветра. Аликорн смотрела на трех кобылок – внимательно и устало. Меткоискатели без слов приблизились к ней и припали на колено.
— Встаньте, мои маленькие пони! – произнесла Луна громко. Голос ее разлился в окружающем воздухе, долетел до стен, отразившись от них эхом и постепенно затих. Меткоискатели поднялись с колен, и на их мордочках явно читалось множество вопросов. Принцесса, чуть улыбнувшись – не веселой и радушной – а скорее успокаивающей улыбкой, вновь заговорила, но на этот раз гораздо более мягким, мелодичным голосом.
— Ваши вопросы требуют ответов, поэтому я здесь. Мои вопросы тоже требуют ответов, и поэтому здесь вы. Прежде всего, знайте: вам не грозит опасность. Но ответить я могу только на один вопрос каждой из вас. И мои ответы могут больше запутать, чем навести на тот путь, который приведет к ответу настоящему.
Подруги переглянулись. Ответы были важны, но главный ответ они уже получили, даже не задавая вопросов. Что бы их ни ожидало дальше – пусть они не были готовы, они были вместе.
— Принцесса… — Скуталу заговорила первой, сделав шажок вперед. Ситуация воскресила в ее памяти не столь давние события. – Мы ведь сейчас во сне?
— Да. Это ваш сон, мой сон и сон мира. Вы умные кобылки, я знаю, и сможете понять. У этого сна есть свои правила, и над ним я не властна.
— После сна обычно просыпаются. – Задала свой вопрос с полупоклоном Свити Белль. Как часто говорила ей сестра: «Леди всегда должна оставаться леди, даже во сне!». – Мы должны что-то сделать, чтобы этот сон закончился?
— От сна можно только проснуться. Чтобы проснуться, нужно найти ответ на вопрос. Вопрос звучит так: «Что нужно, чтобы проснуться?»
Настала очередь Эпплблум. Обычно отважная и даже иногда безрассудная кобылка в этот раз замялась. Принцесса внимательно смотрела на нее, но не произносила ни слова. Наконец, решившись, она выпалила:
— А-а… наши друзья и семьи… С ними ничего не случилось?
Принцесса улыбнулась — ласково, как мать, что поет колыбельную жеребенку, прежде чем ответить на вопрос Эпплблум…
— Да. С ними все хорошо. Не беспокойся. – Луна расправила крылья. Ее голос стал строже. – Помните, теперь все зависит от вас. Найдите свой ответ, и помните: после сна всегда наступает пробуждение.
Еще один порыв ветра – и принцесса Луна исчезла. Пони молчали, погрузившись в размышление. Эпплблум вдруг стукнула копытом по полу и сказала:
— Свити, Скут! Можете меня ругать. Спросила не пойми что… А могла бы попытаться узнать, как нам выбраться. А теперь мы тут одни, и ничегошеньки не понятно. Короче – можете ругать!
Скуталу и Свити Белль переглянулись, затем перевели глаза на Эпплблум и рассмеялись – искренне, звонко. В первый раз за сегодня. Эпплблум непонимающе смотрела на них.
— Ой, перья мои! – заливалась пегаска. – Свити, скажи ей.
Единорожка, прекратив смеяться – впрочем, улыбка никуда не делась с её лица – внезапно обняла желтую пони.
— Глупышка. Ты задала самый важный вопрос из нас всех, и еще говоришь – ругайте, мол, меня! Мне, что ли, не за кого волноваться? Или, думаешь, Скуталу ни за кого не волновалась? Нам тебе спасибо сказать нужно!
— Вот именно – спасибо! – добавила Скуталу, обнимая подруг. – И вообще – никакие мы тут не одни, мы тут вместе!
— Девочки… — только и ответила Эпплблум. На ее мордочке теперь тоже была улыбка. Чуть-чуть еще постояв обнявшись, три подруги переглянулись.
— Ну что? – сказала земная пони. – Как всегда?
— Само собой! – подтвердили пегаска и единорожка.
— Меткоискатели-сновидцы ищут ответы! Йей! – прозвучал задорный клич под стеклянным куполом Мэйнхеттенского вокзала. Три кобылки направились к выходу, не оборачиваясь. И в спину им дунул ветер – но в этот раз он был не холоден, и была в нем не пустота, а тепло, запах картофеля-фри, угля, газет, пара, чемоданов – и шум толпы, которая вскорости растворится, разойдется по уходящим поездам – но на смену ей придет другая.
Глава 3. Серое и зеленое.
Три кобылки двигались бок о бок по широкой улице. У этой улицы, наверное, было название – но они его не знали, а все указатели в этом мире превратились в неразборчивую мешанину символов. Издалека казалось, что стоит подойти поближе – и узнаешь, что находишься на такой-то улице в таком-то районе – но при более пристальном взгляде четкие линии расплывались, превращаясь в бессмысленный набор палочек. Это было непохоже даже на какой-нибудь язык – на одной и той же улице эти надписи выглядели совершенно по-разному. Подобное творилось и с газетами – Свити Белль, постаравшись, смогла телекинезом достать одну из газетного автомата на углу одной из предыдущих улиц. В ней буквы тоже сплетались в узоры – местами даже красивые, но абсолютно бессмысленные, а иллюстрации лучше всего характеризовало слово «клякса».
Меткоискатели шли по городу уже больше получаса – без особой цели. Изредка они обменивались репликами – короткими, ничего особенно не значащими, просто подчеркивающими, что они все еще здесь и все еще вместе. Но на следующем перекрестке шедшая слева Скуталу остановилась.
— Так. Стоп. А куда мы вообще идем? – сказала она.
Свити Белль и Эпплблум остановились.
— Понятия не имею. – Фыркнула единорожка.
— Угу. – Отозвалась земная пони.
— Значит, тогда можно и тут постоять. – Резонно заметила пегаска. И продолжила, взмахнув крыльями. – Ну, в том плане, что давайте определимся, что мы ищем.
— Ответы, верно? – Эпплблум неуверенно моргнула.
Свити Белль хлопнула себя копытом по лбу. Потом затараторила, обращаясь к подругам и одновременно к самой себе.
— Девочки! Это сон, верно? Но в то же время это не сон. От сна можно проснуться, но мы не можем проснуться сами. Это как загадка. Нужно найти на нее ответ, когда знаешь только вопрос. Значит, нам нужно как-то придумать этот ответ! Вернее, не придумать, а обнаружить. Если нам нужно как-то разбудить нас, то как нам сделать то, чего мы не можем сделать? Нужно сделать что-нибудь, что мы можем здесь, но не можем там. Или то, что мы хотели сделать там, но не сделали…
— Свити! – голоса подруг прервали ее словоизлияния.
— Простите. Заговорилась. – Потупилась Свити Белль. – Зато я поняла две вещи. Во-первых: нам нужно найти цель, иначе мы проблуждаем здесь… очень долго. Во-вторых: у нас уже есть цели! Может быть, они и не самые лучшие, но давайте начнем с чего-нибудь.
— Цели? Подожди-ка, точно! Эпплджек наказала мне обязательно посетить Центральный парк, посмотреть на тамошние яблони… — Эпплблум не договорила, ее перебила Скуталу:
— И мне Рэйнбоу сказала – обязательно сходи на игру на стадионе «Мэйнхеттенских Ворчунов». То есть…
— Именно! – воскликнула единорожка. – Мне Рэрити прямо сказала: «Не сходишь в Мэйртрополитен-оперу – домой можешь не возвращаться». Шутила, конечно, но…
— Но у нас наконец-то есть хоть какое-то направление. Лучше, чем ничего. – Практичность Эпплблум снова заявила о себе. – Только вот как нам добраться до… стоп! – она резким движением открыла свою сумку и выдернула из нее книжку. Та, словно протестуя против такого обращения, вылетела у нее из зубов и упала на асфальт, раскрывшись примерно посередине. Эпплблум удивленно проговорила:
— Ишь ты, и правда пригодилась. Спасибо, сестренка.
Пегаска и единорожка поняли, что именно имела в виду подруга. Аккуратно они перелистали книгу – и вот, на цветных вкладках обнаружилась карта Мэйнхеттена. Выполненная в претенциозно-красочном стиле – но со всеми достопримечательностями и указаниями, как до них добраться.
— Вот! – Торжественно заявила Эпплблум. – Правда, придется вернуться к вокзалу. Но это точно получше, чем бродить вокруг да около.
— Итак, следующая остановка: Стадион «Ворчунов»! Йей!
Ее подруги подтвердили это восклицание кивками. И трио Меткоискателей направилось обратно по улице – но теперь сознание того, что они не просто так бредут по пустому городу, придавало их шагам твердости. И даже цоканье маленьких подковок по асфальту улицы звучало целеустремленно.
В достаточно скором времени взорам подруг открылась площадь – или, правильнее сказать, равнина. Кобылки застыли. Здание, на которое они сейчас смотрели, не просто поражало воображение – оно его парализовало. Вокзал был огромным. Стадион – невероятным. Даже Скуталу, которая бывала в Клаудзее, размеры которого были не из маленьких, онемев, обводила глазами здание – иначе его было просто не обхватить взглядом. И построено это здание было не из облаков – облицованные белым камнем стены, крепко вцепившиеся в землю, сияли бы на солнце… если бы в этом мире было бы солнце, а не серая пелена вместо неба. Копытотворная скала, которая выстоит в любой буре. Монолит, который останется даже если сгинет весь остальной мир – а он поплывет в вечной темноте, отражая свет далеких звезд и пугая заблудшие кометы.
Первой нарушила молчание Свити Белль.
— Пойдем внутрь, девочки. Билеты покупать, думаю, не нужно.
Пони вошли в главный ход, который размерами не уступал железнодорожным туннелям, а какой-нибудь не сильно умный дракон мог бы вообще принять его за пещеру. Пройдя сквозь распахнутые турникеты и процокав еще немного, кобылки очутились внутри стадиона. Бесчисленные ряды скамеек вздымались почти до краев стен. Огромное хуфбольное поле, об играх на котором в другом мире судачил весь Мэйнхеттен, было в идеальном состоянии, если не считать блеклого серо-зеленого цвета травы, разметка же была в полном порядке, по бокам стояли нетронутые стойки с инвентарем и треноги с камерами.
Меткоискатели вновь ощутили это странное чувство: чувство непричастности. Они были чужими в этом месте, но в то же время – оно ждало их. Как тот вокзал, в котором они стали первыми за целую вечность пассажирами.
— Это… Это неправильно! Неправильно! – Взорвалась Скуталу. – Неправильно! Это же стадион! Здесь должны быть пони! Сюда должны приходить отцы с жеребятами, покупать коктейли у разносчиков, ходящих по трибунам, подбадривать свои любимые команды, махать флажками, сажать малышей на плечи, чтобы им было лучше видно знаменитых игроков! Здесь должны играть лучшие хуфболисты на свете, которых даже Рэйнбоу Дэш уважает! Здесь… — оранжевая пегаска затихла и начала яростно тереть глаза копытом. – Неправильно! – Еще раз всхлипнула она.
— Скут… — Ласково обняла за плечи подругу Эпплблум. – А мы тебе что, не пони? А это мэйнхеттонское поле уж точно не велико для трех самых сильных кобылок Понивилля!
Скуталу недоуменно посмотрела на пони с малиновой гривой, затем перевела взгляд на Свити Белль, которая уже успела сбросить седельные сумки, а также достать из ближайшей стойки мяч и три шлема более-менее подходящих размеров.
— Сыграем? – улыбнулась единорожка.
Скуталу в последний раз провела копытом по мордочке и, неловко улыбнувшись, заявила:
— Спрашиваешь еще! – задиристо восклинула она, в мгновение ока избавляясь от своей поклажи.
Примерно через полчаса три разгоряченные кобылки сидели под навесом на скамейке запасных. Наверное, можно было бы поиграть еще – но голод недвусмысленно напомнил о себе бурчанием в животах начинающих звезд хуфбола.
— С миру по яблоку – голодному обед. – Глубокомысленно изрекла Эпплблум, доставая из своей сумки сверток с яблочным пирогом.
— Да-да, а если он не дурной – так из огрызков себе еще и сад вырастит. – Дружески подпустила шпильку Свити Белль, доставая из своей сумки термос с лимонадом.
— Само собой! – Не терпящим возражения тоном ответила ей земная пони, разворачивая пирог. Видимо, шутка прошла мимо цели. – Угощайтесь.
Скуталу тоже вытащила из своей сумки кулек.
— Вот, конфеты. Пинки постаралась.
— Приятного аппетита!
На некоторое время под навесом настала тишина, сопутствующая здоровому аппетиту и вкусной еде. Когда с едой и сладостями было почти покончено, Свити Белль спросила пегаску:
— Ты почему так расстроилась?
— Не расстроилась, а рассердилась! – Возмутилась Скуталу. – Просто… Просто мне показалось неправильным, что место, которое должно приносить радость, в котором столько труда, надежд и побед — она обвела копытом трибуны, — пусто. Оно… как бы сказать… в нем нет смысла. Это как пегас, который не может летать. – Грустно усмехнулась она. – Мы немножко похожи, вот я и почувствовала… Но мы постарались, правда, девочки?
Меткоискателям почудилось, что небольшая дрожь прошла по трибунам, послышались голоса, прорвался сквозь них звонкий судейский свисток и восхищенный выдох толпы… Но все сгинуло в то же мгновение.
— А как же! – подтвердили кобылки. – Да Спун с Тиарой позеленеют, если узнают, что ты играла в хуфбол на стадионе «Мэйнхеттенских Ворчунов».
— И верно! – пегаска утвердительно тряхнула головой. – Так, конфеты сейчас закончим или оставим парочку?
Глава 4. Призраки оперы.
Аккуратно сложив шлемы и мяч в полагающуюся стойку, кобылки покинули стадион и, сверившись с путеводителем, порысили в сторону Мэйртрополитен-оперы. Улицы были похожи одна на другую: высокие дома, узкие тротуары, такси, замершие у остановок с неразборчивыми надписями. Изредка среди домов открывался вид на небольшой скверик, иногда улицы выходили на небольшую площадь, в центре которой располагалось летнее кафе со сложенными на столах перевернутыми стульями, или фонтан, который никогда не знал, что такое вода.
— Я вот думаю. – После очередного поворота начала Свити Белль. – Интересно, это наше приключение как-то связано с нашими метками судьбы?
Скуталу и Эпплблум удивленно повернули головы в ее сторону. Похоже, что подобная мысль впервые пришла им в голову.
— Да вряд ли… — Задумчиво, делая паузы, протянула пегаска. – Хотя, если подумать, мы же искатели. Метки ищем, теперь еще и выход отсюда. И ответы эти…
— А есть что-то такое, верно. – Дополнила подругу земная пони. – Только метки судьбы появляются, когда находишь свой талант. А мы здесь должны найти что-то, о чем даже не знаем.
— Своих талантов мы тоже пока не знаем. Да и метки появляются в зависимости от того, как талант искать. Есть в этом что-то похожее. Девочки, а для вас что важнее: искать метки или просто получить их? И что будет с нами, когда мы их получим?
Вопрос был неожиданным. Настолько неожиданным, что пегаска и земная пони остановились. Свити пробежала еще несколько шагов вперед, затем остановилась и развернулась с неуверенным выражением на лице.
— Я что-то не то сказала?
— Нет. Ты неожиданно сказала. – Ответила Эпплблум. – Но вопрос-то правильный. Я сама задумывалась порой, что делать, когда мы таланты свои найдем.
— И я. – Заявила Скуталу.
— А по-моему, меткоискательство не закончится на том, что мы получим свои метки судьбы. Потому что по-настоящему найти свою судьбу – не значит просто получить ее метку, а правильно ей распорядиться.
— Знаешь, Свити, ты очень много общаешься с Твайлайт в последнее время. Мудрено заворачиваешь. Но верно… Наверное. – Смутилась Эпплблум.
— И дружба наша никуда не денется! – Уверенно отчеканила Скуталу. – Потому что какими бы ни были наши таланты и метки, работать в команде – гораздо лучше, чем поодиночке. А в такой команде, как мы – так вообще! На тридцать процентов круче!
Обменявшись улыбками, пони продолжили свой путь.
Здание Мэйртрополитен-оперы, в отличие от стадиона, не производило впечатления чего-то колоссального. Наоборот, оно было уютным – настолько уютным, что даже в этом сером мире сумело сохранить теплые цвета. Кобылки без разговоров вошли внутрь. Фойе производило впечатление – но не кичливой роскошью, при виде которой, с одной стороны, хочется плеваться, а с другой стороны – поражаться способности некоторых пони превратить труд и средства в бесполезные и безвкусные вещи. В-общем, если описывать интерьер кратко, можно остановиться на «Рэрити была бы довольна», что само по себе является очень высокой похвалой.
Меткоискатели, восхищенно оглядываясь по сторонам, направились в сторону большого оперного зала. Путеводитель выручил их и тут – теперь, несмотря на всю высокопарность слога, он был прямо-таки незаменим. Зал был отделан в том же стиле, что и фойе. И знаменит не меньше, чем Кантерлотский дворец – в нем когда-то выступали Каудалотти, Кобылье, Коурузо, — но сейчас зал был тих и темен. Свити Белль замерла на входе. Подруги, уже успевшие сделать несколько шагов внутрь, тоже остановились. Яркое сияние окутало рог белой кобылки, и в люстре в центре зала загорелись сотни свечей. Свет разогнал темноту, показал подмостки и занавес, вывел из мрака партер и ложи, отбросил множество теней.
Скуталу подошла к единорожке и уверенно сказала:
— Сделай это.
А затем увлекла свою вторую подругу к креслам первого ряда.
Свити Белль сделала первый шаг – неуверенно, робко. Затем второй, третий – и вот она уже поднялась на сцену, сбросив у ступенек седельные сумки, а за ней неотрывно следили две пары глаз.
Свити Белль запела – сначала неуверенно. Слова старой колыбельной разносились по залу, достигая самых дальних его уголков, и тени в углах лож и на галерке внимали ему с тем же искренним восторгом, что и кобылки в первом ряду.
День уж подошел к концу,
Солнце закатилось,
Спи и ты – весь мир уснул,
Ночи сдавшись в милость.
Спи, пусть снятся тебе сны
Без печали, грусти
Беспокойства бледный след
Пусть тебя отпустит.
Завтра будет новый день,
Новые заботы,
Но нам дарит крепкий сон
Трудная работа.
Спи, малыш, закрой глаза,
Верь сегодня сказке:
Обовьют плющ и лоза
Камень в древнем замке,
И прискачет статный принц
Ко своей принцессе,
И дракона победит,
И сыграет песню…
Станет явь для ночи сном,
Сны – явью обернутся,
Спи, малыш, пришла ночь в дом,
Не спеши проснуться…
Голос Свити Белль затих, и в зале вновь воцарилась тишина – но не та, что называют мертвой – скорее та, что вбирает в себя задержанное дыхание, которое через мгновение сменится овацией и криками «Браво!». И овация не замедлила последовать – может быть, она и не была самой громкой в истории, потому что исходила всего от двух пар копыт – но вполне могла претендовать на звание «самой искренней».
Единорожка поклонилась, спустилась со сцены и вновь повесила сумки на спину. Три пони поднялись по ступенькам к выходу из зала. Пропустив подруг вперед, Свити Белль еще раз поклонилась – в этот раз в сторону сцены, затушила свечи и вышла, мягко прикрыв за собой двери. Темнота вновь поглотила зал.
Глава 5. С этих яблонь не падают яблоки.
Три пони двигались по направлению к Центральному парку. На лице белой единорожки с бело-лиловой гривой играл яркий румянец.
— Ох, я не знаю, что на меня нашло. Петь? На сцене Мэйртрополитан-оперы? Мне? Ох…
— Свити, сахарок, ты это уже пятый раз повторяешь. – В голосе Эпплблум явственно чувствовались характерные эппловские нотки.
— Шестой. – Поправила ее Скуталу.
— Тем более. Прекращай уже! И ты так пела… Так одухотворенно, вот! И, знаешь, когда я тебя слушала, то мне казалось – как вот на стадионе – что мы делаем что-то правильное. Что-то нужное. И нам… и этому миру. Сну. Будто миссию важную выполняем.
— Ой, а кто тут говорил, что я слишком много умностей от Твайлайт нахваталась? – язвительный ответ единорожки, несмотря на колючки, явно содержал нечто большее, кроме насмешки. – Но знаешь, я почувствовала. Наверное, мы выбрали правильный путь.
— Значит, у нас остается только Центральный парк. Это твое, Эпплблум.
— Да поняла уже. Но лучше бы там появиться ответам. А то у вас с ними не густо. – Желтая кобылка чуть надулась.
— Кстати, почти пришли.
Улица закончилась, и дома вокруг расступились, открывая кобылкам вид на широкую дорогу, за которой виднелись кроны деревьев. По размерам парк не уступал всем садам Понивилля, вместе взятым. Меткоискатели направились к ним, и вскоре оказались среди зелени Центрального парка. Вернее, того, что должно было быть зеленью: деревья, что смыкали свои кроны над аллеями, сейчас выглядели как пародия на самих себя. И здесь преобладающим цветом был серый: серо-зеленая листва, трава, серые ветви деревьев. Даже уже привыкшим к этому серому миру кобылкам становилось не по себе. В их родном Понивилле зелень всегда была вокруг – и сочных оттенков луга, и темные листья Вечнодикого леса неподалеку, и празднично-нарядные яблони. Но здесь все было настолько не так, насколько можно себе представить.
Эпплблум неожиданно сорвалась с места и быстрым галопом проломилась через то, что могло бы называться «живой изгородью» в их прежнем мире. Ее подруги быстро сориентировались и нырнули в ту же дыру, но земную пони было не так-то легко догнать даже спортивной Скуталу. Подругам следовали за Эпплблум – то там мелькнет в просвете между листвой ее малиновая грива, то тут окажется свежепроделанная дыра в изгороди. Но они все-таки потеряли ее из виду и продолжали бег по больше по инерции. Остановившись, они рассеянно оглядывались по сторонам, все больше волнуясь за свою подругу – но вскорости до их слуха донесся отчетливый плач. Пони со всех ног поспешили на звук.
Он привел их на небольшую полянку. Эпплблум тоже была здесь. Земная пони сидела на земле и рыдала, вытирая глаза копытцем и размазывая по лицу серую грязь. Свити Белль тут же достала из своей сумки платок и бросилась к подруге.
— Что случилось? Не плачь так, и глаза не три. – Словно маленького жеребенка, успокаивала она подругу.
— П-посмотри. – Всхлипнула Эпплблум и подняла копыто вверх.
— Дерево. Яблоня? – Скуталу, поднявшая глаза, несколько раз моргнула. Да, это была яблоня. Этого мира – серые плоды, похожие по форме на яблоки, свисали с ее ветвей.
— Я ведь понимала, что здесь увижу. – В голосе желтой пони еще слышались следы недавнего плача. – Понимала уже после стадиона. Ответы? Да не может здесь быть никаких ответов! На этой земле не растет даже трава. На этих яблонях нет яблок. Никто никогда не пойдет в оперу, не отведет жеребят на матч, не поедет в такси, не сядет в поезд, не прочтет газету. Этот мир даже не мертвый. Мертвое дерево когда-то было живым. А здесь никогда не было ничего живого! Здесь нет никаких ответов, ясно? Ясно!
Последние слова Эпплблум уже прокричала, обращаясь к яблоне. Из глаз ее упали крупные слезы и разбились о сухую серую траву.
Резкий порыв ветра заставил ее зажмуриться и согнул нежный стебелек, что проклюнулся у ее передних копыт.
Эпилог. Вопросы, не требующие ответа.
Перед Меткоискателями стояла Принцесса Луна. Грива ее застыла, словно стих межзведный ветер, что обычно развевал ее пряди, и только глаза сияли серебряным светом.
— Мы не нашли здесь ответов, Принцесса. – Просто сказала Эпплблум, не дожидаясь вопроса.
— Почему же? – В вопросе Принцессы не было ничего, кроме любопытства.
— Потому что здесь нет ответов. Этот мир – наш сон. И мы – сон этого мира. Вы сами сказали это. Сон будет значить что-то только после пробуждения. Потому что до пробуждения будет некому задать вопросы. Разбудить мир? – Свити Белль произносила слова четко, будто чеканила их. – Мы всего лишь пустобокие кобылки. Мы и себя разбудить не сможем.
Принцесса, до этого слушавшая единорожку с цепким вниманием, улыбнулась, опустила глаза и указала на зеленый росточек около копыт Эпплблум.
Та машинально пробормотала: «Яблоня, сорт Айдаред» и непонимающе подняла глаза на Принцессу.
— Когда-то двум юным пустобоким кобылкам приснился сон о сером мире, который ждал пробуждения. И одна из кобылок придумала солнце, которое дарило бы цвета, а вторая – звезды и Луну, которые бы их прятали. – Принцесса сделала паузу. – Они просто делали то, что показалось им нужным. Для себя и для того мира. Кто знает, почему им так показалось? Может быть, потому, что в их сумках оказалась книга со сказками и пуховая подушка.
— Значит…? – хором воскликнули Свити Белль, Эпплблум и Скуталу.
— Тс-с-с. Время снов и вопросов прошло, настало время просыпаться.
Утро уже вступило в свои права: солнце, еще невысоко поднявшееся над горизонтом, торопилось отправить провести своими лучами по листьям деревьев, позолотить речную зыбь и отразиться от шпилей Мэйнхеттенских небоскребов. Меткоискатели проснулись от вежливого стука в дверь.
— Мэйнхеттен через двадцать минут, юные леди. – Проводник очень ответственно относился к своим обязанностям. – Думаю, вам, как искательницам приключений, не нужно объяснять важность своевременных приготовлений?
Как только дверь купе закрылась за проводником, Свити Белль, Эпплблум и Скуталу синхронно воскликнули
— Ну и сон же мне приснился!
И переглянулись.
— Или не сон. – Заметила Свити.
— Какая разница, сон или не сон! Это было замечательное приключение! Захватывающее! – отрезала Скуталу. – Я же говорила. Мы еще до Мэйнхетена не добрались, а уже такое случилось!
Подруги рассмеялись и принялись собираться. В сборах и болтовне незаметно прошли двадцать минут, и поезд остановился. Кобылки поспешили к выходу. Приветствие с Бэбс Сид было очень теплым и крайне неофициальным, а вот чету Оранж Меткоискатели приветствовали чуть более сдержанно.
Мистер Оранж улыбнулся.
— У меня для вас запланирован небольшой тур по музеям… — Он еще раз улыбнулся, глядя на вытянувшиеся мордочки четырех кобылок. – Шучу, шучу. Пони-Айленд, держись!
Вокзал попрощался с еще одной группой пассажиров – четырьмя кобылками и почтенной семейной парой. Такая у него была работа – не задавать вопросов, просто провожать пассажиров. А на одной из его скамеек ветер трепал страницы забытого кем-то журнала.
РецензииFeuerleiter. Композиция. История начинается с милой и доброй главы о путешествии на поезде «Понивилль — Мэйнхэттен». Читателю словно дают насладиться атмосферой дружбомагии, так хорошо з
Понравилось, этот рассказ интересно читать и интерес не пропадает, даже когда примерно осознаёшь, что будет дальше.
Намёк на их метки, с учётом игры в хуфбол, оперы и яблоневого сада мне понравился, хороший повод жеребятам подумать, что же им нравится делать (кроме бедлама).
В целом, это очень хороший рассказ, большой, продуманный и, самое главное, интересный.
И вот перед Меткоискателями появляется Принцесса Луна. Быть может она сейчас разрушит этот кошмар и освободит отважную троицу? Нет, к сожалению, над этим сном не властна даже она. Да и ответы её не принесли ничего, кроме успокоения за семьи. Зато вызвали ещё больше вопросов, чем было раньше. Печальная картина… Жуткая… Но неожиданно тёплые финал этой главы даёт нам надежду на то, что всё будет хорошо. Поспешим за Метконосцами?
Наконец, своего рода вводная часть истории закончилась — в третьей главе начинается настоящий сюжет. Действие уверенно развивается, у наших героев появляется план, который ведёт их к цели. И, кажется, со своим планом они не ошиблись, миру начинает возвращаться жизнь!
И всё же, не стоит забывать, что этот мир — сон. Притом, сон с претензией на кошмар. Конечно, не тот, где за тобой гонится чудовище, грозясь съесть. Нет, кошмары бывают и такими… Спокойный пустой город, а ты бредёшь по нему и не можешь найти выход. Напряжённая атмосфера, тревожная атмосфера. И автор, понимая это, даёт читателям отдохнуть, успокаивая их расшалившиеся нервы доброй колыбельной. И ведь это действительно очень интересная история, так что давайте правда не будем спешить проснуться? Что же ждёт нас впереди? Заключиетльная глава! Обрадовались? Решили, что сейчас Метконосцы справятся с третьим испытанием, и всё будет хорошо? А если не будет? А если эта троица — всего лишь робкое пламя свечи, не способное принести тепло и свет этому серому миру? И яблоня с серыми плодами будет им немым укором…
Впрочем, нет, не всё так плохо. Есть ещё и эпилог, где вновь появляется принцесса Луна и даёт, наконец, ответы. А вместе с ними и долгожданное пробуждение.
Эта история всё же закончилась тёплым ясным солнцем. А там, быть может, и радуги появятся.
Прекрасная композиция. Браво, маэстро.
Качество текста. Когда Свитти Бель достаёт из автомата газету, то буквы сплетаются в красивые узоры. Красивые, но абсолютно бессмысленные. В вашем тексте буквы тоже образуют дивный узор, к тому же наполненный смыслом. Впрочем, о смысле позже.
Автор не скупится на изящные описания, яркие краски и живые диалоги. Читаешь, и думаешь «Хоть бы эта история продлилась чуть подольше». Текст жалко закрывать. Его хочется перечитывать.
Можно было бы выделить кое-какие недочёты, но… Это вызывает у меня ощущение, будто я трогаю что-то прекрасное грязными лапами. Поэтому всего одно маленькое замечание по фактологии:
«Меткоискатели без слов приблизились к ней и припали на колено». Пони всё же делают это чуть иначе. Посмотрите как в 25ой серии 4го сезона Твайлайт приветствует иностранных послов. Это скорее поклон.
И дабы не завершать разговор о качестве текста критикой. Очень здорово, когда развешенные на стенах ружья стреляют. Не думал, что «Очерки о Мэйнхэттене» сыграют свою роль кроме как для шутки во вступлении. И вдруг такой поворот. Случайности неслучайны!
Идея. Я люблю истории, действие которых происходит в мире снов. У них совершенно особая атмосфера, а посредством перемен в окружающем мире можно лучше выражать чувства персонажей. У вас получилось нарисовать очень интересный мир. И… У меня такое ощущение, что здесь была не только разыгравшаяся фантазия, но и личный опыт. Вы случайно не увлекаетесь осознанными сновидениями и прогулками по Астралу?
Впрочем, оставим метафизику. Это не всё, что я хочу сказать об идее. Вы поместили на пути Меткоискателей три испытания, которые должны пройти герои. Три испытания, три героя, утративший краски мир… Это очень сильно напоминает тупартер, с которого, собственно, началась вся история Твайлайт и её подруг. Мы словно возвращаемся к истокам. И должны вместе с Метконосцами узнать что-то новое о магии Дружбы. Это очень интересный и неожиданный поворот, особенно сейчас, когда позади целых четыре сезона.
Персонажи. Многие не любят Метконосцев за сложность их характеров. Да и детская психология отнюдь не самая простая для описания вещь. Тем не менее, вам удалось раскрыть их личности очень ярко и действительно правдоподобно — они словно только что сошли с кадров сериала. Это действительно огромное достоинство вашей работы — придумать интересную историю, особенный сеттинг, и при этом не удариться в хэдканон. Ваш труд достоин уважения.
И в заключение я хочу сказать, что, на мой взгляд, это одна из тех работ, с которыми бы стоило познакомить западную часть нашего фандома. Очень часто говорят, что отечественные фанфики и рядом не стояли с забугорными… Я никогда особо не был с этим согласен, и ваша история ещё больше уверила меня в ошибочности такого суждения. На небосклоне нашего фанфикшена хватает ярких звёзд. Это произведение — одна из них.
Нет, на самом деле автор не очень силен в метафизике, по Астралу не гулял, в осознанных сновидениях замечен не был. Ему даже обычные сны никогда не сняться.
А рассказ просто вырос из вспомнившейся фразы: «Без нашего желания приходим мы в этот мир, отправляемся в путь, неся с собой дары, что дали нам приведшие нас; и кажется нам часто жизнь пустыней. Но что сделали мы, чтобы зацвела эта пустыня?»
Действительно удивлён. И при этом вы упоминаете довольно специфичные черты сновидений, например, те же расплывающиеся надписи в газетах. Да и многое другое. Бывает же такое.
Но если этот рассказ вырос из такой философской идеи… Тем выше его ценность.
Наберусь смелости, подредактирую и пойду делать первопост — нечто мало-мальски достойное его у меня появилось.
Вскоре, проводив взглядом солнце, она отвела фургон с дороги и остановилась. Расстегнула сбрую, и также как и в каждый вечер со дня получения кьютимарки, стала готовиться к ночлегу, размышляя:
В конце концов, еще пара-тройка лет странствий, и накоплю на учебу в академии. На фургончик же смогла, и всего за 2 года. А там меня и принцесса Селестия заметит. И однажды я стану старшим чародеем Кантерлотского двора. И дом куплю обязательно. И друзей заведу.
С этими мыслями она вошла в свой передвижной домик-сцену, и магией сняла ткань с банки светлячков висевшей под потолком. Просыпаясь, те мигом озарили интерьер фургончика желтоватым светом. Затем убрала из прохода сноп пшеницы (подарок от завороженных зрителей) в шкаф для провианта. И из него же притянула себе пару слегка пожелтевших, морщинистых яблок и флягу ключевой воды. Несмотря на неплохую выручку с выступления, и основательное пополнение запасов в городской лавке, попусту растрачивать провизию не хотелось — дорога предстояла длинная.
Тем временем Принцесса Селестия спрятала солнце, и в окошках оставшихся позади домов начали зажигаться теплые огоньки, а на переходящем во тьму небе появляться первые звезды. Закончив свою нехитрую трапезу, Твайлайт достала увесистый том “Углубленного справочника единорога” с небольшой книжной полочки. Присев на кровать она посмотрела на страницу из газеты висевшую в рамочке напротив. Заголовок гласил “Трикси и друзья –спасители принцессы Луны.”
Вздохнув, единорожка подумала:
Как же тебе повезло. Любимая ученица самой принцессы. Неограниченный доступ в Кантерлотскую библиотеку. Собственный дом-дерево и ручной дракон. А еще самые настоящие друзья… Но ничего! Я буду стараться и стану такой же как ты, а может даже и лучше.
И устроившись поудобнее, стала усердно изучать книгу.
Ближе к полуночи, сладко зевнув и потянувшись фиолетовоглазая кобылка, заложила страницу в справочнике и вернула его обратно на полку. Затем осторожно достала из прикроватной тумбочки небольшой лакированный ящичек и вышла на улицу. Стояла густая летняя ночь. Прохладный ветерок резвился в колосьях пшеницы. Отовсюду и близко и далеко доносилось пение цикад. Освещая окрестности, небо возглавляла огромная Луна. Вокруг нее ярко сверкали маленькие рассыпавшиеся бриллианты звезд.
Лавандовая пони, вытянула из футляра тонкую ароматную палочку. Дорогие и редкие. Но в этой единственной роскоши отказать себе она не могла. Присела на крыльце и подожгла ее своим рогом. В такие ночи Твайлайт вспоминала о маме, и об их маленьком домике, и таких же ночах с запахом ароматных палочек и чистотой звездного неба, проведенных на веранде.
Вскоре палочка догорела и лавандовая единорожка, прихватив коробочку пошла укладываться спать. До следующего города несколько дней пути, и надо будет встать пораньше, что бы все успеть.
Может быть, по пути мне завернуть в Понивилль? Я могла бы познакомиться с Трикси и показать ее друзьям пару волшебных фокусов.
Эпилог
Ласковое летнее солнышко лилось сквозь небольшую щелочку неплотно задернутых штор. Маленькая лавандовая единорожка потянулась лежа в кровати под расшитым звездами одеяльцем. Зевая и потягиваясь она подняла свою мордочку, с неудовольствием обнаружив что все это время проспала на развороте книжки. Загадочно, но он был абсолютно пуст.
Ээээх… Какой же странный сон мне приснился, да и все тело болит так как будто я на самом деле эту тележку весь день таскала.
— Спаайк! Свари мне пожалуйста кофе! – все еще не до конца проснувшись позвала Твайлайт.
И что это за странная книга с пустыми страницами? Это же глупо !
Захлопнув фолиант, маленькая пони прочитала тисненное серебряными буквами на черной кожаной обложке “Вот и наоборот. Лучший способ понять других”.
Автор – Дискорд Драконикус ?
— Спайк! Срочно позови всех, нам надо спешить!
Мы должны извинится перед Трикси !
РецензииFlutterfan. А Диксрод Драокинкус молодец. Умение взглянуть на ситуацию глазами другого человека пони — первый шаг к пониманию, без которого невозможна дружба. Это полезный урок Для дружбомагичной принцессы. Если отвлечься от замечательной идеи произведения и обратить внимание на исполнение — все довольно-таки на уровне. Красивые описания, внутренний монолог Твайлайт-Трикси — у меня нет каких-либо серьезных нареканий. Может только стоило написать побольше? Все-таки в этом было задание, да и хочется читать больше хороших работ. Спасибо.
Feuerleiter. Композиция. Автор честно признался, что дописывал эту историю в последнюю ночь, после того как услышал нашу жалобу на малое количество работ. Спасибо вам. И действительно жаль, что рассказ писался в спешке. Очень бы хотелось увидеть её в более полном виде.
Такая замечательная первая глава… Атмосферная, душевная, хотя и немного грустная. И так резко оборвалась эпилогом. Но не будем же грустить над несбывшимся. Эпилог тоже интересен, и отнюдь не тривиален, а история завершается на правильной ноте.
Качество текста. Изящные описания, атмосферные моменты, невесёлые, но жизненные размышления… Первая глава — всего лишь сон. Но этот сон порой выглядит реальней, чем настоящая жизнь. Читатель чувствует запах пшеницы и чуть пожелтевших яблок, видит, как перед глазами вьётся дым ароматической свечи… А когда до него доходят мысли единорожки… Боги, автор, я почти плачу, правда.
И всё же капелька критики.
Короткие предложения очень здорово смотрятся, когда нужно передать мысли персонажа.
«Как же тебе повезло. Любимая ученица самой принцессы. Неограниченный доступ в Кантерлотскую библиотеку. Собственный дом-дерево и ручной дракон. А еще самые настоящие друзья…» Вот здесь их применение оправдано на все 100% и ещё на 20.
Но вот в описаниях они скорее выбивают из атмосферы.
«Стояла густая летняя ночь. Прохладный ветерок резвился в колосьях пшеницы. Отовсюду и близко и далеко доносилось пение цикад. Освещая окрестности, небо возглавляла огромная Луна. Вокруг нее ярко сверкали маленькие рассыпавшиеся бриллианты звезд». Часть предложений этого абзаца стоило бы соединить в сложные, и они бы смотрелись гораздо лучше.
В остальном, очень хорошо.
Идея. Помните, какой урок дружбы нам предложили создатели сериала после эпизода про Трикси? “Дорогая принцесса Селестия, сегодня я узнала очень важную вещь о дружбе. Я так боялась показаться воображалой, что скрывала часть себя. Друзья научили меня, что гордиться своими талантами правильно. Иногда талант необходимо продемонстрировать, тем более, если необходимо постоять за друзей”. Урок, возможно, и правильный, но этого ли ждали зрители? Многим было всерьёз жаль бедную Трикси.
Очень часто нам советуют поставить себя на место другого, чтобы увидеть ситуацию с другой стороны и лучше понять причину конфликта. И несмотря на это, мы так редко следуем этому мудрому совету. Хорошо, что автор напоминает нам об этом. Это отличный урок дружбы, который куда лучше бы смотрелся в той серии. Спасибо вам за это.
Кстати. Книга с пустыми страницами, от чтения который ты засыпаешь и видешь горький сон, в котором реальность словно отражена в кривом зеркале… Это была отсылка к “Книге Огненных Страниц” или мне показалось?
Персонажи. Пожалуй, именно такой и была бы Твайлайт, сложись обстоятельства так, как это получилось в описанном вами сне. Удивительно живой образ умной, скромной и рассудительной единорожки… А ещё безумно одинокой и мечтающей однажды обрести друзей. Это горько, но это прекрасно.
Добрая и трогательная история. Жаль, что закончилась так быстро. Но ещё раз спасибо.
Поначалу я думал, что это обычное отзеркаливание, но всё оказалось интереснее и глубже. Понять другого пони на денёк оказавшись в его шкуре – не самый плохой урок для Твайлайт.
Понравилось. Коротко, но с чувством и по делу.
-Рэрити, у тебя есть зонтики, давай их сюда!-повелительно сказала Рейнбоу.
-Нет, дорогая моя, они укрывают только от солнца,-теребя гриву, сказала Рэрити.
-Что? Но это же зонтики, они…-запиналась Дэш.
-Эти зонтики сделаны из специальной ткани, которая…
-Да ну тебя!-разозлилась Рейнбоу и выхватила зонт из копыт своей подруги.
Пегаска собрала друзей под зонт. Все поместились, кроме самой Рэрити, которая не любила мокнуть, она хотела пойти к друзьям, но гордость крепко держала единорожку за хвост.
-Рэрити, иди к нам, ты промокнешь и заболеешь,-сказала Твайлайт.
-Я лучше заболею, чем буду под одним зонтом с “какой-то” занудой!-рассердилась Рэрити.
-Предлагаю зайти ко мне в гости, согреться у камина и попить чайку,-предложила Твайлайт Спаркл.
Через некоторое время подруги были в библиотеке Твай. Единорожка зажгла огонь в камине, заварила чай. Рейнбоу встряхнула зонт и выбросила в огонь. Рэрити, как сумасшедшая бросилась к камину, где горели ее пять часов усердной работы.
-Ты, ты выбросила мое творение!
-Да ладно тебе, это же просто ткань и несколько железяк,-махнула копытом Дэш.
Рэрити резко взглянула на подругу. Ее взгляд был диким, в глазах гороел огонь.
-Это был натуральный шелк, эти железяки были сделаны из чистого серебра, ручка зонта была из драгоценных камней! Это не просто зонтик!-взбесилась единорожка и накинулась на Рейнбоу.
Пыль разлеталась по сторонам, книги выпадали из шкафов, а остальные пони боялись подойти и остановить подруг, потому что боялись, что попадет и им.
-Кексик?-предлржила Пинки.
-Я люблю яблочный, убери это!-с отвращением сказала Эпплджек.
-Посмотри на него,-Пинки протянула кекс к подруге.
-Яблочные лучше!-возразила фермерша.
Пинки и Эпплджек начали спорить из-за кексов и пирогов. Каждый хотел устоять на своем.
-Девочки, я принесла…-в комнату зашла Твайлайт. Она была удивлена от увиденного. Рейнбоу и Рэрити дрались, Эпплджек и Пинки сильно ссорились, и только Флаттершай сидела и смотрела, как погасает огонь в камине. Твайлайт подошла к пегаске.
-Этот огонь, как наша дружба, -тихо сказала Флаттершай.-Он гаснет. Чем больше мы ссоримся, тем тише становится пламя.
-Нам надо ведруть былое нашей дружбе,-Твай указала на ссорющихся друзей.
Флаттершай и Твайлайт подошли к дерущимся Рэрити и Рейнбоу.
-Девочки, перестаньте!-заговорила единорожка.
Но ее никто не слышал. Тогда Твайлайт применила магию, он разлучила друзей. Они были в ссадинах, в крови и в синяках.
-Рэрити, ты же всегда делала прекрасные вещи, сделаешь еще и даже лучше. Зачем тебе этот зонт?-Флаттершай обратилась к Рэрити.
-А тебе, Рейнбоу, тебе надо научиться ценить труд других!-твердо сказала Твайлайт.
Рейнбоу и Рэрити посмотрели друг на друга, обнялись и начали просить прощения.
-Пинки, Эпплджек, ваши кулинарные способности у обеих превосходны. У каждой свой вкус, не надо ссориться из-за этого,-попросила Твай.
-Хорошо, только чур я буду со вкусом клубники!-засмеялась Пинки.
Вдруг вся шестерка засветилась. Чем ярче светились пони, тем меньше становилась туча, вскоре она совсем исчезла.
-Предлагаю устроить вечеринку!-запрыгала Пинки.
По комнате поплыл звонкий смех подруг. Дверь скрипнула, зашел Спайк.
-Почему вы смеетесь?
РецензияFeuerleiter: Композиция. В целом, это композиционно верно написанная история: есть и введение, и законченность. Проблемы с основной частью — события развиваются слишком быстро, и повествование становится рваным. Вроде бы только что пошёл дождь и все начали ругаться, а Рэрити крепко обиделась, и вот уже все мирно отправились к Твайлайт.
Конечно, там ссора вспыхнула с новой силой, но и её удалось довольно быстро погасить.
Я не говорю, что так делать нельзя. Это довольно-таки в духе первого сезона: тут можно вспомнить эпизод, где Эпплджек и Рэрити заночевали у Твайлайт. Просто нужно делать более гармоничные связки между частями ваших рассказов. И текст сразу же будет смотреться значительно лучше.
Качество текста. Местами вы увлекаетесь короткими предложениями, которые стоило бы объединить в сложные. Например:
«Вдруг вся шестерка засветилась. Чем ярче светились пони, тем меньше становилась туча, вскоре она совсем исчезла». Это можно было бы превратить в «Вдруг вся шестёрка друзей засветилась, и чем ярче было окружавшее их сияние, тем меньше становилась туча». А фразу о полном исчезновении тучи и вовсе стоит переиначить на что-то вроде «Когда сияние угасло, небо над Понивиллем было кристально чистым».
Не бойтесь использовать синонимы, они очень сильно украшают текст.
Тем более, что у вас явно хорошее образное мышление, если судить по тому, как вы сравнили дружбу с гаснущим в камине огнём. Это действительно красиво, и очень в духе нашего любимого сериала. Мне сразу вспомнился рождественский эпизод и пламя дружбы, прогнавшее вендиго.
Идея. Конечно, эту историю трудно назвать оригинальной, но… Мы все так старательно гонимся за новыми уникальными сюжетами. И порой создаём очень мрачные истории, полные жестокости и страданий. Но ведь вселенная поняшек учит нас совсем другому. И это здорово, что не все забывают о магии дружбы. У вас получилась очень добрая история.
Персонажи. Их характеры местами слишком резкие и гипертрофированные, но спишем это на короткий формат текста, в котором их не удалось раскрыть как следует, и вашу неопытность. Просто… Постарайтесь в следующий раз сгладить острые углы. Рэйнбоу Дэш не настолько прямолинейна и груба, а Пинки Пай очень не любит расстраивать своих друзей и скорее всего не стала бы ругаться с Эпплджек.
Подводя итог этому рассказу, а заодно и всему тридцатому пони-экспромту, я хочу сказать всего одну фразу, тем не менее ставшую для многих из нас девизом и путеводной звездой. Дружба — это чудо.
Ну, и ещё мне не очень нравится, когда диалогов сильно больше, нежели описаний.
Попробуйте ещё раз, и у вас всё получится.
Золотые слова!)
Литература — девушка капризная. Не любит она, когда ее сразу берут за рога: сначала нужно ее покормить, сводить на прогулку, наговорить комплиментов. Почему? Потому что любая девушка — и литература не исключение — обидится, если ей не уделить достаточно внимания. Именно так и получилось с этим рассказом: побольше деталей, лучше выверить темп повествования, добавить того, что делает автора автором, а не хроникером: своего, личного стиля. И все будет.
Кто что думает о сегодняшней теме? Какие темы нам нужны — такие, или совсем другие?
Ваше мнение очень важно для нас.
Оно того стоило, определённо.
На самом деле, читая такие хорошие работы, просто хочется оставить на них содержательные и (я надеюсь) полезные отзывы. Чтобы хоть как-то поблагодарить авторов за труды.
Без такой темы и «Антиконкурса» вряд ли вообще бы удалось что-то написать.
Мне очень понравилось, отличные темы.
Единственное, мне как новичку, первые две показались сложнее. Шестерка и СМС это известные персонажи поэтому нужен известный опыт и хорошее чувство стиля что бы правильно передать их характеры и логику поступков. Иными словами соответствовать первоисточнику.
Здесь нет раздела с предложениями, но этот RPWP натолкнул меня на одно. Если это не принесет дополнительных трудностей с вычиткой и написанием рецензий, может стоит прием работ перенести с 11 вечера например на 8-10 утра? Просто мне как сове, лучше работается ночью, и думается я не один такой среди участников. Плюс в среду многие работают и учатся, а в субботу летом активно отдыхают, и у них просто может не быть возможности написать за день.
Первая тема, кстати, была отнюдь не только про шестёрку — можно было написать о ком угодно. Единственным условием было, чтобы у персонажей была иная нежели в каноне судьба)
Просто решили не плодить сущности) А так, раз следующая ветка для всех тем, не связанных с конкретным рассказом, то и предложения туда можно писать)
Хотя формально мы закрываем приём работ в 11 вечера, неформально приём продолжается где-то до восьми утра. Если говорить совсем честно, то до того момента, когда рецензент просыпается:) А вот официально переносить не хочется…
Дело в том, что когда изначально приём был до 20, и мы закрывали экспромт в тот же вечер, частенько случались ситуации, когда ты уже готов радостно опубликовать на табуне закрывающий пост, и вдруг видишь, что тебе только что пришла ещё одна работа. Часов этак в 23. И не отказывать же в публикации, участников и так не слишком много, да и работы хорошие. Тогда мы перенесли время на 23, чтобы точно все успели. Теперь участники опаздывают к этому времени, но это уже не является проблемой, поскольку мы начинаем писать отзывы следующим утром. Скорее наоборот — у кого Муза просыпается ночью, пусть шлют работы к утру, мы только рады будем. Но если передвинуть приём на десять утра… Боюсь, и к этому времени люди будут опаздывать))