RPWP-15 закрыт: "Напишите рассказ в соавторстве". 7 рассказов
+82
flutterfanв блоге Пони-экспромт8 марта 2014, 23:17
CMC Writer’s Block with Sweetiebot by Fudlite
Начиная с 21:00 по московскому времени, все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Рецензии от ув. Will_O_The_Wisp будут на воскресном эфире «Литературной беседки».
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 12 марта, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
40 комментариев
Утро. Твайлайт, закончив читать новую книгу про похождения Дэринг Ду, отправилась на первый этаж.
— Надеюсь у меня найдется нужная книга — пробормотала Твай и стала искать книжку, образовав гору разных книг.
— Ну где же эта книга? — чуть ли не в истерике сказала фиолетовая пони. — Я помню, я видела ее в прошлом месяце! Ну где же?
Твайлайт уже хотела отправить книги обратно на полки, как наконец увидела вожделенную книгу. Надпись на этой синей книге гласила: “Руководство для начинающих писателей. Том 1. М. Вудрайт”. Улыбнувшись, Твайлайт затащила ее магией на подоконник.
— Наконец-то я научусь писать такие же интересные книги, как у Йерлинг! — воскликнула она и углубилась в чтение. Перед ее глазами мелькали пункты, которая она записывала в свиток, дабы не забыть. Чеоез час чтения Твайли поняла, что одной теории в деле писания книг недостаточно и вытащила перо.
Прошло четыреэчаса скрипа пера. Солнце светило в глаза. А в дереве-библиотеке все также лежали книги, перед Твайлайт был ее дневник и стопки исписанных страниц. Тем временем, в библиотеку постучались.”Как всегда” — пронеслось у фиолетовой в голове. “Каждый раз, когда я пишу кульминацию, меня всегда отвлекают. То Спайк, то Эпплджек, то Рэрити… Кто на этот раз ?”.
Дверь со скрипом отворилась. Из-за дверного проема выглянула Эпплблум.
— Твайлайт, у тебя есть книга про написание книг?
Для фиолетового единорога это было неожиданностью. Подумав, она решилась.
— Есть, Эпплблум, есть. Я ее только что читала. — выдохнув, сказала Твайли.
— Значит ты тоже хочешь научиться писать? — оживилась сестра ЭйДжей.
— Ну…да. Только вот написала я всего 52 главы.
— Пятьдесят две главы ?! Давай я буду твоим соавтором? — напоминая Пинки, Эпплблум запрыгала. — Можно-можно?
— Ох, ну ты же ничего не знаешь! — сделав фейсхув, отвернулась Твайлайт
— Ну пожа-а-луйста! — попросила земнопони, увеличив зрачки. — Я могу добавить идеи…и истории.
— Ладно, ладно. — с чувством безысходности ответила Твайли.
Через три часа в библиотеке было убрано и чисто. Перед Твайлайт лежали десятки скомканных бумажек и с десяток аккуратных стопок исписанной бумаги. Эпплблум села рядом с Твай и говорила что-то на ушко. Фиолетовая единорожка исписывала лист за листом, разговаривала с Эпплблум реплика за репликой. Наконец, они улыбнулись и упали от радости.
— Восемьдесят первая глава! Закончена! Мы сделали это! — крикнула двоица на всю библиотеку.
— Я была не права, Эпплблум. Порой даже маленькая помощь — помощь. — сказала Твайлайт и обняла земнопони.
Вечерело…
Комментарий: рекурсивная работа на пони-экспромт — check. Действительно, если Твайлайт Спаркл обожает читать книги, почему бы ей не попробовать написать? Очень интересно, о чем получился итоговый роман (81 глава!). Хотел обратить внимание на одну деталь: слово книга и его разные формы встречается 12 раз – многовато для такого объема. В русском языке полно синонимов, их можно использовать. Еще одна маленькая логическая нестыковка: если Твайлайт только начала писать, как ее постоянно отвлекают на кульминациях? В остальном не плохо. Для Federal43 отдельно – добро пожаловать на Табун!
Схалявил сорок третий, не заметил я тут вычитки, а вот глупые опечатки — да.
Я всегда знал, что федералам нельзя доверять =)
В столичный нос ударил невыносимый смрад, духота сковала горло учёного. Его глазам предстала возмутительная картина: множество пони, лежащих то тут, то там, спитые до непотребного состояния, неразборчиво мычащие и пускающие слюни. На миг пегасу показалось, что он спутал таверну с лепрозорием, но несколько пони у барной стойки, ещё держащиеся на ногах, и трактирщик, мирно разливающий сидр в кружки, развеяли его опасения. Один из пони, сизый пегас, обернулся на скрип двери.
— Вы посмотрите, кто пожаловал! Чёрный демон смерти! — пробурчал он и явно с недобрыми намерениями начал слезать со стула. Снэйк понял, что уже видел этого пегаса ранее — в уличной потасовке накануне.
— Фларри, успокойся, — бордовый единорог остановил его движением ноги, — не начинай.
— Успокойся?! Успокойся?! Риго, да ты не в себе, мой старый друг! — Фларри ударил по столу, — зачем успокаиваться? Зачем, вот скажи мне?! Мы скоро умрём! Ты понимаешь! УМРЁМ!
— Фларри, не начинай, это не имеет смысла.
— А что теперь имеет смысл, Риго?! Мы не можем убраться отсюда! И всё знаешь из-за кого?! — он указал в сторону доктора, — от этого типа одни только проблемы! Предлагаю раз и навсегда устранить эту угрозу!
— Опеши, друг, — трактирщик поставил своё копыто на плечо разгневанному пегасу.
— Это не стоит того. Пока ещё не всё потеряно. Я что-нибудь придумаю… — но в голосе бордового единорога явственно слышались нотки сомнения.
— Риго… Он ведь убил твою мечту! Ты прекрасный архитектор! А теперь? — Фларри отвернулся, — теперь тебе остаётся строить только для мертвецов.
“«Отчаянные». Вот они какие. А что я ожидал здесь увидеть? Круг интеллигентов, которые с радостью меня выслушают, и помогут всем, чем смогут?” — пронеслось в мыслях доктора.
Фларри вернулся на своё место. Риго уставился в какую-то точку и замер в задумчивости.
— Шшшто… хто? — раздалось со стороны одного из столиков. — Док, это ты? — в этом пьяном зелёношерстном теле Снэйк приметил Джека. Доктору и раньше приходилось видеть моряка в нетрезвом состоянии, но до такой степени — никогда.
— Зачч… чем, док? Мы же друзья, пьяница заплакал, — мы же друзья, док! Я же верил тебе и уважал тебя… И теперь я должен тебя убить?.. — зеленый земнопони удивился собственным словам, а после опрокинул свою голову на стол и моментально уснул.
— Видишь, чего ты добился? — язвительно выпалил Фларри.
— Я поступил так, как должно было поступить любому. Это был единственный разумный выбор. Я выполнил свой долг!
— Доооолг, — сизый пегас протянул это слово с каким-то особенно едким выражением, — долг! Посмотрите на него! Господин Благородство! Истинный Герой Эквестрии! — на этих словах он привстал, добавив обильную жестикуляцию. После своего представления он сделал поклон и сев обратно сухо процедил, — убийца.
— Фларри, ты должен успокоиться… Не теряй самообладание… Зачем я это говорю… — последние слова Риго превратились в еле понятное бормотание.
— За счёт заведения, — тёмно-желтый трактирщик поставил на стол кружку сидра.
— Не заслужил, — Фларри перехватил кружку и несколькими крупными глотками осушил её. Закончив пить, он спросил: — Зачем ты вообще сюда припёрся?
— В сложившейся ситуации, мы решили собрать добровольческую дружину, которая сможет бороться с катастрофой. Я здесь, чтобы предложить вступить в ряды спасительного отряда.
— Серьёзно? Дружина добровольцев?, — Фларри начал ржать, — нет, ну послушайте его! Он зовёт нас добровольно расстаться со своими жизнями! Нет, док, ты точно рехнулся! Тебе срочно нужен другой доктор — психилог! - смех пегаса стал походить на истерику, — нет, я не могу понять! Ты это серьёзно?
— Я похож на того, кто будет этим шутить?
— Вот, кто-кто, а ты точно шутить не будешь! В твоей садистской башке все мысли только о том, кого бы ещё на тот свет отправить!
Архитектор продолжал смотреть в пустоту. Казалось, что умом он теперь где-то в параллельной вселенной.
— У каждого есть своя работа. Моя работа здесь, — холодным тоном отозвался трактирщик и тут же понял, что сказанное было не к месту. Впрочем, остальные пропустили его слова мимо ушей.
— Я предлагаю вам шанс хоть как-то оправдать свою жалкую жизнь и вы от него отказываетесь? — доктор чуть не сорвался. — Вы безнадёжны.
— Шанс! — Фларри снова заржал. — Нет, не могу! Ты пробыл на острове всего ничего, а уже устанавливаешь свои правила! Думаешь, что мы станем плясать под твою дудку, думаешь, что знаешь нас!
Вся таверна наполнялась безумным приступом смеха сизого пегаса.
— Доктор Снэйк, я полагаю, — сухо произнёс пони, тёмно-фиолетового окраса, до этого сидевший в полной тишине где-то в углу. Если бы он не начал разговор, можно было бы подумать, что он в таком же состоянии, как и моряки.
— А вы кто? — доктор уже приготовился к очередной порции упаднического пьяного бреда.
— Моё имя Десмонд. Я хочу вступить в вашу дружину, — спокойно ответил мрачный постоялец, завершив фразу смачным глотком из кружки.
— Неужели? Вы не считаете это бессмысленным?
— Считаю. Но у меня нет другого выбора, — он искривился в ухмылке.
“Да что за каша в голове у этих «отчаянных»! Что задумал это странный тип с коротко стриженной пепельной гривой?”
— Но есть одно условие, доктор Снэйк, — красные зрачки уставились на черношерстного пегаса.
“Как я и думал. Условия.” — пронеслось в голове учёного, после чего он машинально задал вопрос, — и что же вы хотите?
— Просто выслушайте мою историю, — он сделал ещё один глоток и отставил кружку.
Встав из-за стола, земнопони направился к барной стойке. Заказав ещё выпивки, он уселся и потёр свою морду копытом.
— Доктор Снэйк. Что вы думаете о судьбе?
— Судьба это обычная иллюзия, которой питают себя многие пони. Лишь жалкая попытка оправдать свои неудачи.
— Стало быть, доктор, что я живу в мире иллюзий, — новая кружка была начата, — и эти иллюзии преследуют меня всю жизнь.
— Тем не менее, будущее определяют лишь наши действия.
— Значит, доктор, вы считаете что у нас есть будущее? — тип слова ухмыльнулся и не дожидаясь ответа продолжил, — нет, доктор Снэйк. Вы ошибаетесь. У нас нет будущего. Это расплата. Однажды я уже убежал от смерти и теперь она вернулась за мной.
— Убежали от смерти?
— Верно. Я тот, кого презренно зовут дезертиром. Я предал свою страну, свой народ, своё слово, лишь для того, чтобы спасти свою шкуру. Не самый благородный поступок, верно? И на что я после этого надеялся? Что судьба простит мне это? Нет, доктор Снэйк, она бы не простила. И теперь я знаю, что скоро умру, — печально подытожил земнопони. Фларри, Риго и трактирщик, слушавшие его рассказ, понимающе, хотя и без всякого желания, кивнули.
— Вздор! Стоит вам протрезветь и вы увидите: ничто не кончено, всё в наших силах. Я бы не пришёл сюда, если бы не был уверен в наших силах.
— Ни у кого нет сил противиться судьбе, доктор. Тем более у меня, — он закончил кружку и заказал ещё одну, — вы правы, я пьян. И что с того? Может быть только поэтому я и согласился с вашей просьбой, — земнопони заикнулся на последнем слове.
— Мне это надоело, счастливо оставаться, — черношерстный пегас решительно махнул копытом и развернулся, готовясь покинуть это одискордевшее заведение и его обитателей.
— Постойте! — Десмонд придержал его. — Знаете почему я ушёл с фронта?
— Страх? — вяло предположил доктор Снэйк.
— Эта война. Они не имеет ни малейшего смысла… Мы убиваем, нас убивают. Вот и всё! Один приказ за другим. Либо ты, либо тебя. Всё просто. Я ведь был хорошим солдатом… — он горько вздохнул.
Все присутствовавшие, кроме доктора, закатили глаза, — эту историю они слышали уже не один раз. Даже архитектор вышел из своей прострации, услышав столь знакомые слова.
— Хороший солдат не покидает поле боя, — вмешался Фларри.
— Верно… — он посмотрел на дно пустой кружки, — но в тот раз. Я не мог ничего сделать. Наш отряд оставили прикрывать отступление. Всего несколько боевых единиц против целого роя. Это была моя судьба. Тогда я должен был умереть.
Трактирщик поспешил подлить сидра.
— Но не умерли, — ответил доктор, — вы же ушли от судьбы…
— И вот она — расплата! Ничто не происходит просто так.
— Вы не верите, что мы справимся?
— Не имею ни малейшего понятия. Я просто знаю, что умру, — по неясным причинам он улыбнулся, — но в этот раз я приму бой, не сдамся, не убегу как трус. Я буду бороться. Нет, не так. Мы будем бороться! — пламенно заявил земнопони. Речь бывшего солдата заставила ненадолго всех замереть в ожидании какого-то свершения, но Десмонд просто сделал ещё один демонстративный глоток и откинулся на спинку стула.
— Док, — в этот раз заговорил трактирщик, — я не знаю, что я решу. Но если нужны какие-то запасы, то можете обращаться ко мне.
Раздался громкий хохот Фларри. Пегас ржал из всех сил, неистово стуча копытом по барной стойке. Он смеялся с такой силой, что у него даже проступили слёзы. Немного успокоившись, он прокричал:
— Вы все просто кучка жалких идиотов! — раздался новый приступ смеха.
Коментарий: Безысходность.Здесь очень хорошо выдержана атмосфера, чувствуешь себя загнанным в угол. Отчаянное желание смерти дезертира, смотрящий в пустоту взгляд архитектора, истерический смех пегаса. И доктор, который надеется всех спасти. Ирония заключена в названии города — «Новая надежда» станет для всех своих жителей и гостей последним пристанищем.
для поней только, по-моему, мрачновато, но это уже личные вкусы-Поверить не могу, что пони могут жить в таких шумных местах,- заметила ЭпплДжек, вдыхая полную грудь Понивильского воздуха.
Фермерша хуже остальных перенесла большой город и теперь, не скрывая, радовалась возвращению в, уже давно ставшую родной для неё, провинцию.
-Ну, у больших городов есть свои преимущества,- заметила Твайлайт.- Большие библиотеки, университеты…
— …спортивные стадионы, выступления вандерболтов. — продолжила Рейнбоу Дэш.
ЭпплДжек на это только хмыкнула, оставаясь при своём мнении.
— Заглянем к Рэрити? — предложила земная пони. — Ещё раз поздравим её.
— Хорошая идея. — улыбнулась Твайлайт.
Пегаска резко остановилась. Подруги с удивлением оглянулись на неё.
— Что-то случилось? — поинтересовалась фермерша.
— Н-нет, — отвела взгляд Рейнбоу. — Всё в норме. Просто… просто я вспомнила об одном важном деле, да! Мне же нужно сегодня разгонять облака! Извините ребята, но дальше без меня! Увидимся.
Пегаска выпалила всё на одном дыхании и стрелой улетела в небо, оставив после себя лишь радужный росчерк.
— Тебе это не кажется странным, сахарок? — задумчиво нахмурилась ЭпплДжек, глядя вслед стремительно удаляющейся подруге.
— Что именно? Что Рейнбоу в очередной раз забыла о своей работе? — пожала плечами волшебница.- Или то, что она сама вспомнила об этом?
Фермерша вздохнула и ткнула копытцем вверх.
— На небе не облачка, Твайлайт. Что она собралась разгонять?
Единорожка озадаченно огляделась по сторонам, и в самом деле – ни одного облачка от горизонта до горизонта, не считая, конечно, облачных домов и «спальных облаков», тех, на которых пегасы отдыхают в небе и из которых не идёт дождь.
Твайлайт посмотрела на ЭпплДжек, та о чём-то напряжённо размышляла, от усердия закусив губу.
— Скажи, Твайлайт, — медленно начала земная пони, — ты помнишь, чтобы Рэрити и Дэш перемолвились хоть словечком с момента нашего возвращения?
— Конечно… — начала единорожка и тут же осеклась, попытавшись вспомнить, когда это было.
А ведь если подумать, они не то что не говорили после приезда, они даже не встречались, будто избегая друг друга – Твайлайт тряхнула головой, отбрасывая глупые мысли – мало того, они ведь и в поезде не говорили между собой, усевшись в разных концах вагона.
— Нет. — тихо произнесла Твайлайт, пристыжено опустив ушки. Ей было стыдно, что она не смогла заметить такой очевидной вещи. Неужели её подруги поссорились?
— Спросим Рэрити? — предложила ЭпплДжек.
Волшебница кивнула, первой направившись к бутику.
Рэрити была охвачена вдохновением, вокруг неё в хороводе кружились отрезы ткани, ленты, нитки и многое другое, она мурлыкала себе под нос песенку, прикладывая к манекену то один лоскут, то другой, подбирая идеальное сочетание цветов. На звякнувший над входной дверью колокольчик она поначалу даже не обратила внимания, только когда Твайлайт осторожно коснулась её плеча, единорожка, наконец, отвлеклась от своей работы.
— Ох, девочки, это вы, — улыбнулась модельерша, по очереди заключив подруг в объятия. — Простите, я так увлеклась, что совсем не заметила вашего прихода.
Твайлайт и ЭпплДжек переглянулись, Рэрити вовсе не выглядела расстроенной из-за ссоры, с другой стороны, она могла просто не показывать этого.
— Как у тебя дела? — осторожно спросила Твайлайт. — Всё хорошо?
— Всё просто замечательно! — пропела Рэрити. — У меня столько идей, столько замыслов! Девочки, вы должны мне помочь, мне совершенно необходимы модели для показа. Хорошо, что Рейнбоу согласилась помочь в Мейнхеттене, но я собираюсь устроить большой показ и мне нужно много пони.
Услышав о возможной перспективе гулять по подиуму в наряде, ЭпплДжек инстинктивно шагнула назад. Но потом тряхнула гривой и поинтересовалась:
— А как ты уговорила Дэш? Она не большая любительница платьев.
— Оу, я её долго-долго уговаривала и она, в конце концов, уступила мне. — единорожка на секунду замолчала и добавила. — Хотя, особо счастливой на показе она не выглядела. Думаю, если бы она больше улыбалась, оценки были бы выше.
Твайлайт наклонилась к уху ЭпплДжек:
— Ты же не думаешь, что Рейнбоу дуется из-за того, что её заставили нарядиться в платье? — прошептала она.
— Не знаю, — пожала плечами фермерша. — Всё бывает. Может, это просто недоразумение?
Твайлайт на секунду задумалась и тут её лицо просветлело. Пришедшая в голову единорожки мысль показалась ей идеальным решением возникшей проблемы.
— Вижу, что ты сейчас занята, — обратилась волшебница к модельерше, — не будем тебя отвлекать. Кстати говоря, у тебя нет планов на сегодняшний вечер? Может, зайдёшь ко мне в библиотеку на чашку чая? Тогда и обговорим всё о предстоящем показе.
— Это было бы чудесно! — радостно воскликнула Рэрити, она и не рассчитывала так быстро убедить своих подруг.
— Что ты задумала? — спросила ЭпплДжек, когда они вышли из бутика. — Ты же не просто так позвала её к себе?
— Конечно, нет, — улыбнулась Твайлайт. — Пойдём, поищем Рейнбоу.
Хотя Твайлайт и не стала ничего объяснять, фермерша начала догадываться, чего хочет единорожка.
Радужногривая пегаска нашлась довольно быстро, а именно спящей на дереве в парке. Привлечь её внимания криками подругам не удалось, поэтому фермерша развернулась к дереву задом и одним точным ударом копыт стряхнула пегаску с ветки, благо спала она не высоко. После столь резкого пробуждения Дэш сонно моргала, с удивлением и не пониманием глядя на подруг.
— Уже закончила с облаками? — осведомилась ЭпплДжек.
— Какими ещё облаками? — широко зевнула Рейнбоу, потягиваясь после сна. — Я просто спа… — она замолчала, наткнувшись на внимательный взгляд земной пони. — Оу, ты про облака, хе-хе. — пегаска неуверенно рассмеялась. — Работы оказалось совсем не много и я управилась быстрее чем ожидала.
Последние слова кобылка промямлила едва слышно, сжимаясь под суровым взглядом ЭпплДжек.
— В-вы что-то хотели? — как можно невинней спросила Дэш.
— Йеп.- отрезала фермерша, но продолжить ей не дала Твайлайт.
— Хорошо, что ты уже закончила, Дэши,- с улыбкой сказала волшебница. — Значит, ничто не помешает тебе составить нам компанию за чашкой чая вместе с Рэрити.
Лицо пегаски дёрнулось и на секунду застыло, но она тут же взяла себя в копыта, выдав несколько вымученную улыбку.
— Да, то есть, нет, — пробормотала она. — Может, в другой раз?
Пегаска уже навострила крылья, чтобы улететь, но Твайлайт придержала её за копытце.
— Постой, заходи сегодня вечером ко мне в библиотеку, — предложила она. — На днях как раз прибыла новая книга о Дэринг Ду.
Глаза пегаски засветились восторгом, воскликнув: «Замётано!» она взмыла в воздух. Сомневаться, что она будет этим вечером в библиотеке, не приходилось.
— Хочешь их свести? — прямо спросила фермерша. — Думаешь, это хорошая идея?
— Я думаю, что чем раньше они обо всём поговорят и помирятся, тем лучше. — ответила Твайлайт. — А чтобы всё прошло более гладко, нам нужна подходящая атмосфера. Навестим Пинки? Лучше неё никто не справится с созданием у пони хорошего настроения.
ЭпплДжек согласно кивнула и порысила следом за Твайлайт.
— А книга и работа моделью только приманка, я так понимаю? — спросила фермерша.
Твайлайт обернулась и покачала головой.
— Неужели ты думаешь, что я стала бы обманывать своих подруг? — улыбнулась единорожка. — Мне и в самом деле пришла новая книга, и я совсем не прочь помочь Рэрити.
ЭпплДжек успокоено улыбнулась, даже такое враньё среди подруг тревожило её, именно поэтому она была так недовольна недавними оправданиями Дэши.
Пинки Пай сидела перед большим листом бумаги, на котором, в свойственной Пинки манере, был зарисован план одной готовящейся вечеринки. Но вовсе не это беспокоило кобылку, она никак не могла придумать, где её провести. В сахарном уголке нельзя – малыши Кейки были бы совсем не в восторге от шумного праздника. Попросить кого-то из подруг? Но кого?
Дверь кондитерской открылась, и в зал вошли две пони.
— Привет, девочки! — подскочила к ним Пинки.- Не хотите наивкуснейший тортик?
Вдруг розовая кобылка застыла на месте, её хвост мелко задрожал, а уши что-то активно засимофорили. Правильно истолковав своё знаменитое пинки-чувство, поняша расплылась в довольной улыбке.
— Пинки, нам нужна твоя помощь в организации одной не большой вечеринки-сюрприза для двух наших подруг.- подтвердила её ожидания Твайлайт. — Если можно, то уже этим вечером у меня в библиотеке.
— И кто эти счастливицы? — полюбопытствовала Пай.
— Рейнбоу Дэш и Рэрити. — ответила ЭпплДжек.
— Оу! — удивилась Пинки, бросив быстрый взгляд в сторону своего плана. — Это интересно, я в деле!
Три кобылки, дольные друг другом, ударили по копытам.
***
Солнце уже клонилось к закату, когда Рейбоу Дэш приземлилась у библиотеки. Обычно она постоянно держалась в воздухе, чтобы поддерживать мышцы в тонусе, состояние которых было для неё дороже всего на свете. Однако в ходе последнего визита к Твайлайт, когда перевозбужденная пегаска влетела в стеллаж и опрокинула только что рассортированные тома “Большой Эквестрийской Энциклопедии”, единорожка настойчиво попросила её воздерживаться от полетов в помещении. В окнах света не было, но Рейнбоу это не сильно удивило — ещё было не настолько темно и многие домики смотрели темными окнами наружу.
— Пс-с-ст, — внезапный шум остановил копыто Дэш за секунду до того, как она собиралась постучать в дверь. Пегаска повернула голову в поисках источника звука и заметила один очень необычный куст, пристроившийся у подножья дерева. Странным он был в основном потому, что из него торчали очки с фальшивыми усами, сквозь которые моргали два голубых глаза.
— Пинки? Что ты… — неудоменно поинтересовалась у подруги Рейнбоу, но была прервана резким движением розовой пони, которая, намекая что нужно оставаться тихими, быстро потащила её к заднему входу библиотеки. Раздался почти неслышимый звук открываемой и закрываемой двери.
Не прошло и пяти минут с момента “похищения” радужной пегаски, как к библиотеке, легким шагом прибыла Рэрити. Она пару раз легонько постучала в дверь и открыла незапертую дверь со словами:
— Твайлайт, я практически определилась с нарядами для всех вас, но кое что до сих пор не могу решить. Думаю ты сможешь мне по- — она не закончила фразу. В помещении библиотеки царила полная темнота, которую едва разгонял у входа свет, проходящий сквозь открытую дверь. В голове модельерши промелькнула мысль, что у Твайлайт и ЭпплДжек, возможно, возникли какие-то неотложные дела Но тогда почему они не предупредила её?
— Девочки, вы здесь? — осторожно поинтересовалась Рэрити у темноты.
— Сюрпри-и-и-из!!! — раздался оглушительный голос Пинки и множества пони, а затем помещение залил яркий свет. Проморгавшись, модельерша оглядела комнату и… застыла не в силах сказать что-либо. Впрочем, подобную реакцию с ней разделили и её подруги.
Пинки очень быстро сумела подготовить вечеринку. Даже слишком быстро, как показалось Твайлайт. При этом подзапыхавшаяся Пинки говорила что ей пришлось изменить довольно многое по-сравнению с первоначальным планом. Поначалу волшебница и фермерша не знали, что она имеет ввиду, поскольку, как и на прочих вечеринках розовой пони, гости в ожидании виновника торжества, заходили в темное помещение, чтобы все пони могли одновременно впервые увидеть приготовленную вечеринку. Теперь же, как легко можно было заметить при включенном освещении, было понятно что Пинки имела ввиду.
Под потолком висела большая поздравительная лента, гласившая: “Поздравляем Рэрити и Рейнбоу Дэш с успешным участием на конкурсе и примирением!”, причем было легко заметно что “Рэйнбоу Дэш” и “примирением” было написано другой краской, чем остальное, а имя радужной пегаски вообще было вписано в небольшой промежуток в верхней части со стрелочкой, показывающей где оно должно стоять. Стол буквально ломился от разнообразной еды. Рядом с большой чашей пунша стояло в ряд несколько бутылочек с яблочным сидром, а аккуратно приготовленные зефирные бутербродики делили чашку с обычными хэмбургерами, которые казалось только что принесли из местной закусочной. Музыкальный автомат заиграл классическую мелодию, которая уже спустя несколько секунд превратилась в собственный электронный ремикс.
— Пинки? — наконец обрела дар речи Твайлайт. — Что это такое?
— Вечеринка в честь успешного участия Рэрити в конкурсе и её примирения с Рейнбоу, глупенькая!
— Но… откуда здесь вообще взялась часть про конкурс?
— О, это совершенно удивительная история! — начала тараторить Пинки. — Буквально вчера ко мне заглянула Дэши и попросила помочь в приготовлении вечеринки-сюрприз для Рэрити по-поводу этого самого конкурса. Я набросала план, сделала приготовления и уже собиралась искать место проведения, как вдруг появились вы с ЭпплДжек с идеей вечеринки примирения. И я так обрадовалась — ведь появилось идеальное место проведения!
— Погоди, — Твайлайт секунду обдумывала услышанное. — Рейнбоу хотела устроить вечеринку для Рэрити? Значит они не в ссоре?
— Конечно же нет, глупенькая. С чего им быть в ссоре? — с легким смешком ответила Пинки.
— Но Рейнбоу ведь не хотела лишний раз видеться с ней! Она даже сегодня отказалась пойти с нами в “Карусель-бутик” — резонно заметила ЭпплДжек.
— Я думаю она просто боялась раскрыть сюрприз. Дэши, когда слишком увлекается, может не удержаться и сказать что-нибудь. Совсем как я! — хихикнула кобылка.- Разумеется, только если не дала Пинки-клятву, — с этими словами розовая пони ускакала куда-то к группе устроивших танцы пони.
Волшебница с фермершой переводили взгляд с одной виновницы торжества на другую. Рейнбоу вовсю окуппировала стол, стремясь захватить как можно больше бутылок сидра за раз, в то время как Рэрити разглядывала один из своих эскизов, теперь увеличенный и служащий для игры в «Приколи пони хвост». Модельерша видимо пыталась определиться должна ли она оскорбиться или рассмеяться.
— Что ж, — повернувшись к ЭпплДжек произнесла Твайлайт, — если это двойная вечеринка, то, думаю, мы должны веселиться в два раза больше.
— Это просто отличная идея! — раздался крик Пинки, которая летала над головами веселящихся пони, сидя на надувной версии Спитфаер.
Комментарий: Передо мной очень милая и добрая (и просто огромная!) зарисовка. Настоящие друзья всегда заботятся друг о друге и поддерживают между собой мир. Магия дружбы способна любое недоразумение (а вся ситуация на нем и основана) в двойную вечеринку! YAY!
Ну уж.
Где-то потерялось слово «превратить».
Постепенно поток родителей и детей иссяк, и Маше надоело пялиться в окно, поэтому она спрыгнула с подоконника, чуть не свалив стоящий у окна фикус. Заняться было нечем, а значит – сейчас самое время телевизора.
– Как обычно, одну фигню показывают, – пожаловалась Мария самой себе, щёлкая пультом. Картинки на телевизоре быстро-быстро сменяли друг друга, пока вдруг телик не перестал реагировать на команды, остановившись на каком-то канале с мультиками. Маша опешила. Может, батарейки сели? Она постучала ладонью по пульту, но гнусное изобретение человечества не заработало.
– И этот китайский! – надувшись, девочка подошла к телевизору с намерением выключить его, но едва коснулась пальцем кнопки, как всё вокруг резко потемнело и пропало
И лишь несколько секунд спустя, когда Маша уже успела придумать, как сильно накажет её мама, мир вокруг резко обрёл цвета.
Она обнаружила себя стоящей под деревом неподалеку от дороги. Все вокруг было яркое и красочное, цвета были насыщенными, воздух был наполнен ароматами леса и цветов. Светило теплое летнее солнышко, по небу плыла пара облачков. Рядом скакала, улыбаясь, розовая пони. Стоп, что? Девочка моргнула пару раз, пытаясь прогнать наваждение. Но наваждение не желало уходить. Напротив оно подскакало ближе к ней.
– Приве-е-т, Ма-а-ария! – протяжно поздоровалась эта розовая пони. Не давая девочке опомниться, она продолжила, говоря скороговоркой, так что трудно было уследить за смыслом.
– Меня зовут Пинки Пай. Мое пинки-чутье подсказало мне, что тебе нужна помощь и вот ты здесь. Да я говорящая пони, здесь все такие. Нет у тебя все в порядке с головой. Да, все будет с тобой в порядке, тебя никто не тронет. Что за глупые мысли, – хихикнула она.
– А что… – начала, было, Маша, но Пинки ее прервала.
– Никаких вопросов, следуй за мной, – розовая пони поскакала вперед. Девочке ничего не оставалось кроме как следовать за ней. В голове ее творился самый настоящий бардак, она просто не могла поверить в то, что происходило. «Наверное меня ударило током и я отключилась. Что ж, скоро придет мама и обнаружит меня, вызовет врачей, и мне помогут. А пока, будь что будет» думала она, решив для себя все.
Следуя за пони, которая всю дорогу напевала что-то веселое, Мария прошла мимо нескольких небольших домиков, пересекла небольшую площадь с фонтаном и остановилась у небольшого кафе. Пинки вошла, жестом приглашая следовать за ней.
– Вот, садись и знакомься, – указала она за столик с тремя жеребятами, – это Свити Белль, Эпплблум и Скуталу.
Мария оглядела своих новых знакомых. Разумеется, все они были пони. Вот только у первой был рог, а у последней крылья. Но она уже ничему не удивлялась. Во сне и не такое увидишь.
Жеребята недоверчиво смотрели на нее. Пинки помахала им.
– Она со мной, не переживайте. Побеседуйте пока, а я скоро вернусь, она развернулась и, напевая всю ту же веселую мелодию, поскакала прочь.
Оранжевая пони с крыльями, Скуталу, кажется, начала первой.
– Ну, привет тебе. Как тебя звать то? – спросила она.
– М… Мария, – заикнувшись, ответила девочка.
– Ну, нас тебе уже представили. Будем знакомы, – улыбнулась оранжева пегасочка, – почему бы тебе не рассказать о себе?
– Ну, я… не отсюда, – начала Маша.
– Эт и так понятно, – усмехнулась желтая пони с бантиком, – Пинки любит такое проделывать.
– Ну-у, я живу с мамой. Она ушла на работу, а я вот тут, – начала рассказывать девочка.
– А папа твой где? – спросила Свити Белль. У нее был очень высокий и мелодичный голос.
– А папы у меня нет. Мама работает целыми днями, а я одна сижу, – Маша погрустнела.
– Все ясно, – тоном поставившего диагноз доктора сказала Скуталу, – у тебя нет папы и тебе нужна помощь. Что ж, поехали.
Следующие часа полтора трое жеребят наперебой рассказывали ей истории из своей жизни. Маша узнала и про Метки, и про их приключения, и много всего другого. Что ее больше всего поразило так то какими веселыми и жизнерадостными были эти пони. Вот Скуталу например жила совсем одна, у нее не было ни мамы ни папы. Эпплублум жила с сестрой, братом и бабушкой. У Свити Белль хоть и были родители, но она часто оставалась у своей сестры. Но эти проблемы никак не влияли на этих троих. Они были счастливы и радовались жизни, несмотря ни на что. Мария подумала, как бы ей было без ее мамы и ей стало грустно. Она решила, что непременно должна также радостно смотреть на жизнь и ни о чем не печалиться. Решила, что перестанет доставлять маме проблемы и постарается стать лучше, как эти трое.
– О, я вижу, вы уже подружились! – девочка услышала знакомый голос из-за спины. Пинки стояла сзади, с нетерпением подпрыгивая на месте.
– Нам пора, пошли, Ма-а-рия! – произнесла на распев эта неугомонная розовая пони. Попрощавшись с жеребятами, они вышли из кафе и направились в сторону парка.
Вернувшись к дереву, Пинки попрощалась с девочкой.
– Ну вот и все, удачи тебе, не грусти! – сказала она и толкнула девочку передними копытами в грудь. Мария, не ожидая такого, упала на спину и мир вокруг потемнел.
Проснулась она от звука поворачиваемых в замке ключей. Открыла глаза и обнаружила себя лежащей на диване перед телевизором. «Мама пришла с работы» – подумала она, выходя к ней в коридор. Она помнила все, что с ней произошло, хотя и не знала, взаправду это было или нет. Главное что она твердо для себя решила, что станет лучше и изменит свое отношение к жизни.
Комментарии:Пинки Пай ворует детей и делает их лучше! Если бы это было реальностью… У работы хорошая идея — сохранение оптимизма, не смотря на все невзгоды (как раз в духе Пинки). Исполнение то же великолепное — у меня нет никаких претензий. Хорошо сработались)
Как-то раз он заснул в своём кабинете во время работы, а, проснувшись, с удивлением обнаружил, что никого вокруг не было. «Странное дело, — подумал Томас, — Я что уснул? А где все? Рабочий день уже закончился? Почему меня никто разбудил?». Его охватило странное чувство, такое бывает, когда осознаешь, что пропустил что-то важное, но не можешь понять, что именно. «Эй, здесь есть кто-нибудь? – крикнул Томас, выйдя из своего кабинета, и принявшись осматривать здание. – Если меня уже уволили, то так и скажите прямо, куда вы все спрятались? Это уже не смешно». Однако никто не отзывался на его слова, выражавшие искреннее недоумение от происходящего, все больше переходившее в тревогу. Но сколько бы он не ходил по коридорам и кабинетам, он не встретил там никого, кто бы мог объяснить ему, что здесь происходит. Он прислушивался, стараясь услышать свидетельства хоть чьего-нибудь присутствия, но не единственными звуками, нарушавшими гробовую тишину в здании, были его собственные шаги. Он выглянул в окно, но не увидел там ни одного пони, дороги были совершенно пусты. «Бред какой-то, — подумал Томас, — что здесь, вообще, творится?». Его волнение нарастало по экспоненте, он вышел на улицу и огляделся вокруг. Но и здесь не было никого, он судорожно поворачивал голову из стороны и сторону, пытаясь заметить следы хоть чьего-нибудь присутствия, но всё было четно. Уносившиеся вдаль дороги отвечали на его вопросительный взгляд лишь пустотой и холодным молчанием. Он стал ходить по городу, постепенно ускоряя шаг, желая встретить на своём пути хоть кого-нибудь. «Все исчезли. Этого не может быть, — сказал Томас уже в слух, — Это всё сон, я сейчас просто возьму и проснусь!». Он изо всех сил пытался напрячься для того, чтобы взять под контроль собственный разум. Ему иногда уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным, когда он осознавал, что сон является сном, то он мог заставить себя проснуться усилием воли. Но на этот раз ничего не произошло. Его разум просто отказывался принять происходящее, он не мог поверить в то, что окружающее его – есть реальность. За время пока он спал, произошло нечто невероятное, заставившее всех, кроме него исчезнуть, но почему? Почему именно он? Почему его это не коснулось? Томас не находил ответа. В какой-то момент его разум озарила мысль: «Моя семья!». Томас бегом направился домой, он ворвался в него, хлопнув дверью, но… внутри никого не было. Он осмотрел каждый уголок своего родного дома, звал всех по именам но не нашёл никого. После этого Томас вернулся в гостиную, сел на пол и стал просто смотреть в стену напротив. «Их больше нет, они исчезли. Исчезли, так же, как и остальные, – тихо шептал он, пустым взглядом уставившись в стену, – что я теперь буду делать?». Он был в полном ступоре от абсолютного непонимания того, что происходит вокруг. Никто не знает, сколько бы он мог просидеть так, посреди коридора в состоянии полной прострации, если бы его полную погружённость в свои мысли, а, точнее, в их отсутствие не нарушил внезапно раздавшийся звонок. Ему показалось, что он ослышался, и у него уже начались слуховые галлюцинации, но звонок повторялся раз за разом. Он стал на ноги и осторожно подошёл к домашнему телефону, стоявшему на столике в коридоре. Его сердце бешено заколотилось, так что пульсация стала отдаваться даже в ушах, но отступать уже было некуда. Если и был хоть один шанс на то, что он поймёт, что здесь, вообще, происходит, то этот шанс сейчас исходил с другого конца телефонного провода. Томас поднял трубку и, сглотнув, сковавший от волнения ком в горле, поднёс её к уху.
— Томас, не так ли? Ты сегодня заснул на работе, а, проснувшись, обнаружил, что всё вокруг исчезли? Ты не можешь понять, что произошло, но хочешь узнать это? И, наверное, очень удивлён, что я позвонила именно тебе?
— Да, кто ты? – дрожащим голосом произнёс Томас. – Откуда ты меня знаешь? Скажи, что произошло?
— Ты всё узнаешь, но не сразу, ты найдёшь ответ, если будешь чётко следовать всем моим указаниям. Согласен ли ты на это?
У Томаса не было выбора, сейчас он готов был согласиться на то угодно, лишь бы узнать тайну случившегося.
— Да, я на всё согласен, говори, что нужно делать?
— Для начала отправляйся по адресу, который я скажу тебе, когда ты прибудешь туда, то я дам тебе новые инструкции. Карпентер стрит, 25, буду ждать тебя там.
— Карпентер стрит, 25? – Томас поднял глаза, пытаясь вспомнить, что находится по этому адресу. – Постой, что это за здание и что мне там желать?
Но из телефонной трубки ему уже отвечали лишь прерывистые гудки.
Примечание Antagonist'a: автор идеи, пожавший остаться неизвестным, сказал, что был вдохновлён игрой The stanley parable. Я ответил ему, что всё описанное им невозможно реализовать за час. Поэтому рассказ пришлось оборвать.
Комментарий: Чувствую себя обманутым. И требую продолжения! Если можно… Идея шикарная, исполнение на высоте. Просто ощущаешь себя в шкуре несчастного, оставленного в одиночестве, пони. А затем телефонный звонок: Хочешь сыграть со мной в игру? Это один из случаев, когда мне жаль, что у нас есть ограничение по времени. Действительно жаль.
— Нет, вы не понимаете, я невиновен! Это всё он, да послушайте же, прошу вас!
Неясно, откуда шествие началось, но в данный момент Чиза протащили через городскую площадь. Несмотря на сопротивления, санитары шли достаточно быстро – им не впервой было встречать пони, не отвечающих за свои поступки. А вот обычные понивилльцы такую картину видели нечасто, а потому на площади неспешно собирались зеваки. Волею случая среди них оказались Твайлайт и Пинки, которых эта сцена сильно удивила. Когда жеребца протащили мимо кобылок, он пришёл в большее возбуждение и умудрился вырваться, перегрызя рубашку зубами. Санитары не успели среагировать, пока виновник сцены подскочил к Пинки, ухватил её за плечо и протараторил:
— Пинки. Запомни, ему нельзя доверять, ни в коем случае. Избавься от него.
Расторопные медики подскочили к сбежавшему пленнику и повалили его на землю, одновременно обматывая новой рубашкой, и, для надёжности, закрепляя сверху изолентой. Чиз продолжал что-то неразборчиво лепетать, со временем затихая – не то от усталости, не то от слишком сильно давящей рубашки. Закончив с этим, они извинились, забросили Чиза на спину одному из них и продолжили своё шествие.
Первой нашла слова Твайлайт:
— Это был Чиз Сендвич?
— Да, это точно он, — ответила Пинки. Она весело покачивала головой, будто бы в такт мелодии, которую никто больше не мог слышать.
— Пони, который соревновался с тобой за право устроить день рождения и юбилей Дэш? – Твайлайт внимательно смотрела на подругу, силясь определить, понимает ли та происходящее.
— Типа того! – Пинки резво кивнула и, увидев нечто интересное в соседней лавке, направилась к витрине. Твайлайт пошла рядом, продолжая проницательно заглядывать в мордочку Пинки.
— И тебя не смущает, что его только что протащили два санитара по пути в больницу? – единорожка продолжала гнуть свою линию.
— Ничуточки!
Твайлайт остановилась так, чтобы ненавязчиво преградить путь Пинки, и снова посмотрела ей в глаза. Пинки на секунду смутилась, но тут же начала обходить подругу так, будто ничего не заметила.
— А ты не думаешь, что он болен?
Теперь уже Пинки изучающе посмотрела на Твайлайт, словно имела дело с душевнобольной, и расхохоталась:
— Нет конечно, Твайлайт! Наверняка внутри есть очень-преочень больной пони, которого Чиз хочет развеселить, но вредный доктор не пускает его внутрь, так как считает, что ему поможет только тишина и покой, – Пинки улыбнулась, довольная своей версией, и продолжила путь, давая понять, что обсуждать тут больше нечего.
— Ага. А зачем он говорил тебе что-то про доверие? – не уступала Твайлайт, преследуя Пинки по пятам.
— Он просто глубоко вжился в образ. Да ладно тебе, Твайлайт, ты преувеличиваешь, идём, нам еще надо купить феерверков на день рождения Скуталу! – взволнованная этим напоминанием, Пинки подскочила на месте и развернулась в обратную сторону.
Розовая пони поскакала вперёд. Твайлайт недоверчиво помотала головой и последовала за ней, напоследок посмотрев в сторону Чиза, который теперь замолчал и хмуро тащился по земле, следуя воле крепких санитаров.
Вечером Пинки возвращалась домой в прекрасном настроении. Подготовка к празднику шла замечательно, а что может быть лучше, чем хороший праздник? Да ничего! На эту тему Пинки могла вспомнить целую кучу разных весёлых песенок, а если их не хватит, то всегда можно сочинить новые. Именно этим она и занималась, поднимаясь по лестнице и открывая дверь в свою комнату. Но даже в порыве творчества Пинки старалась петь совсем тихо, чтобы не разбудить малышей.
Добрым намерениям не суждено было сбыться. Едва дверь тихо скрипнула, приоткрываясь, полный отчаянья вопль разбудил Кейков-младших. Пока мистер Кейк успокаивал плачущих жеребят, миссис Кейк, тихо ворча под нос, поднялась на второй этаж – узнать причины столь позднего шума. В дверь стучать не пришлось – Пинки её за собой не закрывала, а в данный момент она была занята тем, что вытащила из сундучка все свои вещи и перерывала их с огромной скоростью. Миссис Кейк остановилась, щурясь от света зажжённой свечи, и наблюдала за действиями Пинки, размышляя, насколько опасно будет соваться под копыто к буйной. Помедлив, хозяйка дома решила вести себя ласково, дружелюбно улыбнулась и вкрадчиво спросила:
— Пинки, что случилось?
Её соседка повернула к миссис Кейк заплаканные глаза и проревела:
— Гамми пропал!
После этих слов Пинки бросила тщетные поиски в комнате и, чуть не сбив с ног миссис Кейк, рванула на лестницу, а оттуда — в ванную. Слыша плач детей из комнаты, миссис Кейк торопливо последовала за Пинки. Застав ту этажом ниже, пони задумчиво поморщилась и переспросила:
— Ты уверена? Может он просто заполз куда-то, или…
— Нет! Он всегда встречал меня, когда я возвращалась вечером домой! Он куда-то пропал, миссис Кейк, — Пинки бросилась на соседку и обессиленно повисла на ней, но уже через пару секунд подняла голову, волосы на которой уже перестали виться, — Или его похитили!
— Ну Пинки, кому это надо? — Миссис Кейк ласково похлопала её по спине. Мыслями она была с малышами и рассеянно старалась скорее успокоить непоседливую пони, чтобы вернуться к ним. — Я уверена, с ним всё в порядке. Наверное, он пошёл в гости к твоей подруге Флаттершай…
— Тогда я немедленно иду к Флаттершай! – выпалила Пинки и побежала к входной двери.
— Постой! – миссис Кейк быстро осознала свою ошибку и сменила тактику, — Пинки, ну подумай – уже поздно, Флаттершай уже наверняка спит, да и всем уже пора, откровенно говоря.
Пинки застыла перед дверью, задумчиво покачалась вперёд-назад, повернулась к миссис Кейк и подозрительно на неё посмотрела:
— А чего это вы меня отговариваете?
— Потому что уже очень поздно, дорогая. Да и у тебя полно работы перед днём рождения Скуталу. Тебе надо выспаться – ты уже четвёртый день на ногах из-за кофе, — миссис Кейк говорила тихо, чтобы слышать звуки из детской комнаты. Судя по всему, малыши не спали.
— Но мне это нужно! – завопила розовая пони, замерла на месте и тут же понуро осела на пол, — Ладно, миссис Кейк. Я лягу в кроватку, просплюсь, а когда встану с утра – Гамми будет уже рядом. Верно?
— Именно, дорогуша. Сладких снов! – облегчённо выдохнула хозяйка дома, довольная собой, что так быстро всё разрешила.
— Спокойной ночи, миссис Кейк. Спокойной ночи, мистер Кейк. Спокойной ночи, Паунд Кейк! Спокойной ночи, Пампкин Кейк!
И Пинки Пай отправилась наверх, а миссис Кейк поспешила к детям.
***
— И его нигде нет, я правильно поняла?
— Ага. Я вообще везде проверила, Твайлайт. Я уверена, его похитили.
Вся шестёрка вышагивала рядом с Пинки, которая впала в меланхолию, что было заметно по прямым волосам и понурому виду, но самоотверженно продолжала готовиться к празднику. День рождения у Скуталу был уже завтра, и на сегодня было запланировано сделать плакаты. Закупив материалы, подруги обсуждали пропажу крокодильчика:
— Да не беспокойся ты так. У нас Вайнона пару раз сбегала. Может у него тот самый, брачный период? – поинтересовалась Эпплджек, подмигивая и пихая подругу в плечо.
— Нет. Он бы мне сказал… — покачала головой Пинки. Она шла, опустив голову так низко, что грива волочилась по земле, и смотря под копыта. Её подруги то и дело озабоченно переглядывались. Видеть Пинки в таком настроении было столь непривычно, что все чувствовали себя растерянно и с трудом подбирали слова.
— Ты повесила объявления о розыске на столбы? – этот вопрос задала Рейнбоу Дэш. Она летела чуть выше Пинки и недоумевала, почему та еле плетётся. То и дело пегаска случайно обгоняла компанию, и ей приходилось возвращаться.
— Угу. Только зачем? Его украли, да, я точно знаю, украли, никто не будет искать по чужим домам. Эх, давайте лучше думать, что на плакатах писать – не будем расстраивать хотя бы Скуталу, – Пинки говорила быстрой скороговоркой, как и всегда, но сейчас её речь звучала совсем иначе. В быстрой речи не было задора.
— Так, стоп, тайм-аут, девочки. Вот скажи мне, Пинки, помнишь, что было вчера? – Твайлайт хмурилась своим мыслям и старалась рассуждать вслух.
— Шоколадный торт?
— Нет, скорее сэндвич. Чиз Сэндвич.
Пинки подняла взгляд на подругу и вопросительно уставилась на неё:
— Сэндвича помню. А что?
— А что он тебе говорил? – попыталась намекнуть подруге Твайлайт.
— Что ему нельзя доверять? – припомнила Пинки. По её мордочке было заметно, что она старается разгадать, к чему клонит Твайлайт, но пока безуспешно.
— Именно! А как ты думаешь, кому нельзя доверять? – продолжала единорожка.
— Понятия не имею. Доктору?
— Доктору? Какой доктор? Брось шутить, Пинки, я говорю о Дискорде! Смотри, я предлагаю тебе навестить Сэндвича, а мы пока наведаемся к Дискорду, — Твайлайт горделиво выпятила грудь и важно надулась, будто только что разрешила все загадки мироздания и волноваться больше не нужно, а нужно хвалить своего спасителя.
— О, нет… — прошептала Флаттершай, только её, как обычно, не услышали.
— Ну, я могла бы… — неуверенно пробормотала Пинки, и Твайлайт закончила решение за неё:
— Вот и отлично! Ладно, мы пойдём в Уголок, когда закончим. Передавай привет Сэндвичу! – весело прокричала Твайлайт на прощание, переходя на бег. Пинки постояла, глядя ей в след, подумала и, решив послушаться, побрела в сторону больницы, шепча под нос:
— Только как это поможет мне найти Гамми?
***
— Это он, проходи, Пинки, только не кричи громко – он очень чувствителен к громким звукам.
Пинки кивнула медсестре и зашла внутрь палаты. Сэндвич лежал на кровати, скованный тканью, словно цепями, и отрешённо смотрел в одну точку. Услышав, как закрываются двери, он неторопливо, будто сомневаясь, стоит ли хоть что-то в этом мире его внимания, повернулся в сторону гостьи. Узнав старую знакомую, он резко оживился:
— Пинки! Ради Принцесс, это отличная новость! Скажи, что вы его поймали!
Пинки виновато улыбнулась и подошла к Чизу поближе:
— Нет, не успели. Тебе передавали привет… — начала она заготовленную фразу, слегка растерявшись.
Чиз испуганно выпучил глаза и перешёл на крик:
— Нет, Пинки, не до приветов! Его надо остановить, пожалуйста, он не остановится не перед чем, ему нужна пони для своих дел, он еще не окреп, прошу тебя!
Где-то вдалеке завыла сирена, прервав бредовый монолог. Чиз повернул голову в сторону Пинки и, растеряв всякий адекватный вид, прошептал:
— Пойми, Пинки, куры – не те, чем кажутся.
Застучали копыта. В палату вбежали пара санитаров и подошли к Чизу с обоих сторон:
— Кричим?
— Ага, конечно. Давайте уже, колите ваши лекарства. Тут уже ничего не зависит от меня, дурни, судьба Понивилля теперь…
Пока Чиз бормотал, один из санитаров с заботливым видом кольнул его тонким шприцом, после чего жеребец притих и просто молча шевелил губами. На его морде застыло выражение безумного страха. Ухватив Пинки за плечи, санитары повели её к выходу.
***
— К сожалению, нет. Он утверждает, что ничего не задумал.
— И я ему верю! – с надрывом произнесла Флаттершай. Дэш было открыла рот, чтобы что-то возразить, но наткнулась на копыто Эпплджек, которая отрицательно помотала пегаске головой.
— Так что мы понятия не имеем, что имел в виду Сэндвич, кого надо останавливать, и при чём тут куры. Флаттершай, ты их допрашивала? – Твайлайт сохраняла серьёзный вид. Она привыкла со всей ответственностью подходить к любому делу, даже такому странному.
— Эм… Ну, да, только вот, понимаешь, Твайлайт… Они не очень умные, так что ничего полезного они мне не рассказали… — Флаттершай засмущалась и попыталась спрятаться ото всех за копной собственных волос, впрочем, не слишком успешно.
— А ты применяла взгляд?
Флаттершай горько вздохнула:
— Пришлось, ты ведь так настаивала. Они хорошие курочки, правда.
— Ладно. А я вот предлагаю продолжить готовиться к празднику – может быть, Сэндвич ошибся. И просто тронулся головой от всех этих своих вечеринок, а, подруги? – попыталась вернуть всех к работе Эпплджек. Все, кроме Пинки, кивнули, а розовая пони только помрачнела.
Подготовка к празднику продолжилась по плану.
Пинки серьёзно обдумывала свои проблемы весь день, до того самого момента, как легла спать. Она была разбита – пропажа Гамми, странное поведение Чиза. Ей хотелось спать – просто чтобы уйти от реального мира. Но стоило ей прикрыть глаза, как раздался шорох. Пинки прошептала:
— Кто здесь?
Открыв глаза, пони осмотрела свою комнату. Ничего необычного, если не считать резинового цыплёнка, подаренного Чиз Сэндвичем – Бесхребетного. Он сидел на тумбочке, опершись на лампу, и смотрел своими безжизненным глазами на Пинки. Это её немного смутило – кобылка не могла вспомнить, когда она его ставила туда – обычно он аккуратно лежал в сундучке.
“Должно быть, он приземлился туда, когда я вынимала вещи из сундука”, — подумала Пинки и снова закрыла глаза. Что-то ударилось об пол. На этот раз розовая пони вскочила, вытащив из-под подушки пушку. Никого. Пинки обвела комнату своим оружием, но ничего не приметила. Только вот цыплёнок лежал уже на полу. Не сводя с него глаз, Пинки спрятала пушку, легла обратно, немного выждала и закрыла глаза. Спустя полминуты пони не выдержала и приоткрыла один глаз – проверить, не чудится ли ей.
Бесхребетный сидел на другой стороне кровати. Пинки зажмурилась и помотала головой. Посчитав до десяти, она ущипнула себя и открыла глаза. Пустые глаза-бусины были прямо напротив её глаз. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Пинки закричала.
Комментарий: Право слово, мне не ловко. Кто я такой, чтобы писать рецензию на этот шедевр? Хичкок и Кинг молча аплодируют Вашему безусловному таланту. Когда я читал последнюю сцену, по моей спине маршировали орды мурашек. Это было реально неожиданно (один раз мелькнула слабая догадка, но я откинул ее). Сложно сказать что-то еще. Браво. Большое спасибо за этот рассказ.
Кто что думает о сегодняшней теме? Какие темы нам нужны — такие, или совсем другие?
Ваше мнение очень важно для нас.
Произошло всё довольно внезапно. Мой друг (FreeSlave) написал мне в жаббер с ссылкой на тумблер данной темы и предложением написать рассказ за час. Я тут же воодушевился, а почему бы и нет? С темой определились быстро, без особых разногласий. Тут же создали гугл докс. Ещё несколько минут и он уже заполнен всякой информацией, нужной нам для написания: персонажи, описание событий, атмосфера, мысли в головах, обстановка. Оценив общую картину, приступили к воссозданию хронологии событий. Решили? Сделали! Быстро всё согласовав, разбили на два блока и взялись за параллельное написание. Писалось очень резво. Закончив свои части, поменялись – дописать, доподправить. И вот оно – готово. Заключительная коррекция и проверка – работа выложена. В лимит, к сожалению, немного не уложились. Но где отметку поставить было неясно – писалось одновременно по всем частям.
Что я могу сказать? Отличный конкурс (уж назову это так), отличная тема! Надеюсь, что смогу поучаствовать ещё. Считаю, что подобные условия (о процессе написания, или, может быть, стиле) должны быть. Дают хороший опыт, да и просто разнообразия. Всем добра!
Экспромты проходят каждую среду и субботу.
Весьма достойное начало.
RPWP 15: «В кого верят боги?» от flutterfan и Will_O_The_WispВ кого верят боги?
В небе над Эквестрией мерцали звезды. Принцесса Луна пребывала на самой высокой башне Кантерлота, отрешенно созерцая ночной небосклон. Скоро ночь должна была смениться рассветом, раскрашивающим мир красками жизни.
— Доброго утра, моя дорогая сестра, — Луна обернулась и увидела поднимающуюся на балкон Селестию. Та тяжёлым шагом поднималась по высоким каменным ступеням. Бессонная ночь, в попытке решить продовольственную проблему, оставила темные круги под глазами. Подобные ночи особенно сильно выматывали ее, но утреннее пробуждение солнца давало ей новые силы, наполняя ее изнутри светом и теплом и напоминая, зачем она здесь.
— Доброго. Ты сегодня пришла раньше, чем обычно. Что-то случилось?— Она взглянула на сестру.
— Ничего особенного, на самом деле. Я хотела узнать, как продвигаются дела в Эпплузе.
— А что там сейчас происходит?
Селестия нахмурилась и подошла ближе к Луне.
— Ты забыла, о моей просьбе? Там жуткий зной, угроза для урожая яблок. Без него многие пони будут голодать. Пегасы уже получили приказ организовать Эпплузский дождевой патруль?
— В этом нет никакой необходимости, — Луна подошла к краю балкона, — есть более простое решение. И куда разумнее, что весьма важно.
— Я надеюсь, что оно будет достаточно быстрым. Что ты придумала?
— В Эквестрийской академии, которую ты незаслуженно обделяешь своим вниманием, есть очень толковый единорог — Мичу Рин. Он рассказал мне, что есть возможность привить яблоням очень сильные корни пустынных растений, которые могут питаться из водоносных слоев почвы. Это избавит от необходимости гонять облака туда-сюда.
— Это наверняка займет уйму времени. Когда эти изменения будут готовы?
Луна посмотрела на высокие звезды, подперев копытом щеку.
— Ну, где-то около пяти лет. Зато с этими яблонями они, их дети и внуки смогут жить даже в пустыне, представляешь?
— Луна! Это конечно хорошо, но если не сделать что-нибудь сейчас, то у них не будет ни детей, ни внуков! — её голосом можно было резать воздух. — Пони не могут ждать вечно.
— На их место придут другие… — Принцесса взглянула на луну, где тысячу лет её профиль нависал над сестрой и запнулась. Тия, — уже тихо сказала она, — что для них тысячи лет? Почти вечность. А мы?
— Это не так важно! Взгляни туда, — Селестия махнула копытом с балкона, — что ты видишь?
— Звёздное небо.
— А я вижу нашу страну, спящую светлым сном, твоим сном, Луна, в твоей стране.
— Ты еще не привыкла к скоротечности жизни обычных пони? Они как звезды, вспыхивают на мгновенье освещая мир вокруг. Но мы с тобой подобны светилам, которыми управляем. Чьё сиянье постоянно освещает небо.
Но Селестия перебила её, — Луна, ты права, мы далеки от них, но их желания, мысли и чувства не слабее наших. Они просто другие, — Селестия мягким движением повернула её голову к себе и прижалась щекой, — мы же для них боги и наша тысяча лет им как вечность.
— И что же остаётся, когда они уходят?
— Мы — ты и я.
— А как же знания? Все те книги, картины, искусство? И даже научные достижения — это все не может сгинуть так просто. Лишь накапливая знания мы сможем постичь природу бесконечного, того, что превосходит нас также, как мы превосходим простых пони.
— Это то, что они оставляют нам, — Селестия отвернулась от сестры, опёрлась подбородком о перила и глубоко вздохнула. Луна знала этот вздох.
— Расскажи, облегчи душу.
— А что же останется после нас? Может там, над нами, где-то между звёзд есть кто-то, кто столь же далёк нам, как мы им, — Она кивнула вниз, на Кантерлот.
— Если там кто есть, то не нашими понятиями о нём судить. Быть может этот кто-то и не кто-то вовсе. Чем больше я занимаюсь наукой, тем чаще мне кажется, что всё, весь этот мир и все мы — это и есть ответ на твой вопрос.
Селестия вскинула голову и посмотрела на неё, — Что ты имеешь ввиду?
— Всё то, что приводит мир в действие — первопричина и её последствия, последствия, которые влияют на первопричину, замкнутый круг, как же это восхитительно! Всё вокруг — это бог, а мы его части. Сколь проста и красива мысль, но как много за ней стоит.
Селестия рассмеялась, — Ты великолепна! Значит по твоему выходит, что и они, — Она кивнула на дома, окутанные предрассветной полутенью, — тоже бог. Так может может и на них стоит обратить тебе внимание?
— А ведь верно, — Луна медленно кивнула, — ты права, думаю, мне стоит узнать их поближе.
Луна посмотрела на рдеющую линию горизонта и подумала: «Сколь давно мы с ней так не разговаривали, по душам. Глупо надеться, что на этом наши ссоры закончатся, но теперь я уверена, что могу найти с ней общий язык.» Она подумала о рассвете. «Начинается новый день, а за ним будет новая ночь. Две стороны одной монеты. Но прошлое нам покоя не даст. Пока что.» Хранительница ночного светила » подошла к солнценосной сестре и приобняла ее.
— Прости меня.
— Бог простит, и я прощу, — губы Селестии чуть тронула улыбка, — И ты меня прости. Мы разные, но в своём антагонизме мы дополняем друг-друга, как день и ночь, как лёд и пламя…
— Как Шайнинг и Каденция, — на этот раз сёстры рассмеялись вместе.
— Как Дискорд, — снова подхватила Селестия, — и, и… Элементы гармонии.
— Право слово, одна Твайлайт чего стоит, — Луна схватила Селестию за плечи, передразнивая Твай, — Спайк! К нам едет Селестия надо срочно привести всё в порядок!
Селестия опустила её копыта.
—Тия, она теперь будет жить с нами?
—Нет, она не переедет, у неё там все друзья.
— Тяжело ей будет, — Луна покачала головой.
—Ей и сейчас не просто, но она теперь задаёт такие вопросы, на которые я я не всегда могу ответить. В одном из последних писем она меня спрашивала между судьбой и тем, что на нее указывает, — кивком показала она на свою метку. — Как могла, я рассказала, но мне кажется, что этого мало. Возможно, будет лучше если ты поговоришь с ней. В этих вещах твой взгляд… Более глубок.
Луна согласно кивнула, — Тия, время пришло.
Селестия повернулась на восток, её рог замерцал и Луне показалось будто бы сестра осветилась изнутри. Первые лучи солнца упали на них отбрасывая тёмные силуэты на мраморный пол. Ведь известно, что без света тени нет.
Мы проклопали все сроки и лимиты, но не жалеем об этом, формально работа пролетает мимо конкурса, как тазик над Парижем. Оценить мы её тоже не можем, мы как авторы, но не выложить её считаем не правильным. Тем более, что это первый текст, который я написал за полтора года. Та что оставляем на откуп вам, наши дорогие участники и читатели!
В общем не плохо, только так ли уж нужен «бог»? Мне кажется определения «творец» или «создатель» тоже подошли бы, но в них нет религиозной окраски.
Не выглядит он таковым. Написано ровно и затягивающе. Разговор сестер было интересно читать. СПГС тут, кстати, совсем не мешает, а даже наоборот.