Prompt #80 закрыт. 2 работы
+67
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт4 апреля 2017, 21:17
Your Faithful Student... by xscaralienx
Тема прошедшего экспромтаТема: Война канону!
Описание темы: Вы постоянно ощущаете, что сценаристы ведут сюжет сериала вовсе не так, как надо? Надоело, что ваши мысли и хэдканоны в который раз рушатся с показом новой серии? Считаете Твайликорна, ученичество Старлайт Глиммер или начало с концом шестого сезона величайшими ошибками в сериале? Тогда измените это, покажите, как вам не нравится канон! Переделайте, уберите его факты, можете даже переделать фундаментальные аспекты сериала — и воплотите всё это в форму рассказа!
Мы уверены — вы знаете лучше, каким должен быть канон!
Следующий экспромт начнётся в субботу, 8 апреля, в 10:00 по московскому времени.
Обсудить вопросы пони-творчества (да и любые другие темы) можно в Discord-чате, за который стоит сказать спасибо замечательному listic 'у.
Также напоминаем, что вы можете присылать свои темы для экспромта через специальную форму на тумблере. Поступившие темы будут использованы для проведения совместных промптов.
23 комментария
Сегодня внутри собралась большая толпа пони, готовая отпраздновать знаменательное событие и искренне порадоваться за счастливую пару. Обычное состояние для свадьбы.
Но в этот раз все совсем по-другому.
В конце концов, не каждый же день вступают в долгий союз две если и не героини, то как минимум выдающиеся жительницы Понивилля.
— Эпплджек, берешь ли ты эту пони в качестве своей любимой супруги? – торжественно обратилась к одной из них Мэр.
— Канеш! – без раздумий ответила оранжевая кобылка.
Мэр, кивнув, повернулась ко второй виновнице торжества.
— А ты, Рейнбоу Дэш, берешь ли ты эту пони в качестве своей любимой супруги?
На губах голубой пегаски играла самоуверенная улыбка. Одна из многих вещей, которые в ней любила яблочная фермерша.
— Какие могут быть вопросы? Конечно!
— Тогда, я объявляю вас счастливой парой! – Мэр сделала торжественный жест, закрепляя акт союза двух любящих сердец.
Две кобылки, ни капли не смущаясь, прильнули друг к другу в искреннем поцелуе.
Как по команде, зал взорвался радостными криками и возгласами.
Щелк.
— Мва-ха-ха!
Три голоса слились как один, разразившись искренним смехом.
У Твайлайт Спаркл шерстка на спине непроизвольно встала дыбом, а уши прижались к голове.
Будучи Принцессой Дружбы и, вместе со своими друзьями, защитницей Эквестрии, ей не раз приходилось слышать злодейский смех. Собственно, ничего особенного в этом и не должно было быть. Появляется злодей, который хочет нанести вред стране маленьких говорящих волшебных пони, Твайлайт вместе со своими подругами его побеждает, и все счастливы до следующего раза.
В каком-то смысле, это можно сказать даже становится рутиной.
Но в этот раз смех её покоробил. Сильно. И в этом тоже не было ничего удивительного.
Ведь когда так смеется обычный жеребенок, это ощущается невероятно противоестественно. Но отрицать то, что было перед её глазами, она не могла.
— Может сдашься наконец, Твайлайт? – с показной усталостью спросила маленькая единорожка.
— Остальные принцессы уже обезврежены. Твои друзья под нашим контролем. Дискорд снова в камне, — в отличие от подруги, юная пегаска явно веселилась говоря это.
— Помощи ждать бесполезно. Никого не осталось. Может быть, прекратим эту комедию? – только лишь маленькая земнопони сохраняла полное спокойствие.
Твайлайт скрипнула зубами от досады. Положение было хуже некуда.
Кьютимарка – символ, появляющийся рано или поздно у каждого пони, который обозначает его особый талант. Получение этой метки является самым счастливым моментом в жизни, который всегда празднуется всеми родными и друзьями виновника торжества. Так было за все время существования Эквестрии.
До того момента, когда три юные кобылки – Метконосцы – получили, наконец, свои кьютимарки.
Их особый талант был до обидного прост и понятен.
Контроль над всей Эквестрией.
Щелк.
Поверженная шестерка «Совета Дружбы» лежала на земле. Рядом с такими же побежденными принцессами. Никто из них не смог остановить грядущий ужас.
Никто, кроме него.
Статный белоснежный аликорн с симпатичной мордой, шелковистой гривой и труднопроизносимым, но витьевато-красивым именем стоял, готовясь принять бой с этим невыносимым ужасом, который даже описать было невозможно.
Готовясь прыгнуть в бой, он занес магией свой «Волшебный меч изгоняющего зло», который никто другой даже держать не мог. Ноги оттолкнулись от земли и…
Вздох.
— Измельчал неканон, — грустно произнес мужской голос. – Измельчал…
Их было двое – парень и девушка. Они сидели на диване и смотрели на большой, в половину стены, голографический экран. На нем белоснежный аликорн с симпатичной мордой и так далее, и тому подобное прыгнул прямо на невыносимый ужас и начал его бить своим мечом. Девушку можно было бы принять за типичную офисную леди, если бы не неформальная темная юбка и светлая кофта, которые больше походили на домашнюю одежду, чем на выходную. Парень же рядом с ней выглядел менее презентабельно. Темные кроссовки, черные широкие джинсы и длинный в тон темный плащ, под которым можно было заметить белую рубашку. Все одежда – потертая, а плащ местами создавал впечатление, будто его долгое время валяли по полу, а потом вообще выкинули, откуда его и подобрали. Добавим к этому прическу угольно-черных волос в стиле «Я забыл, когда расчесывался в последний раз – в прошлом столетии или в позапрошлом» и мы получаем образ, находящийся между «очень бедным работником» и «бездомным». Правда это было довольно обманчивое впечатление, как и создаваемое самим офисом, который вроде бы был типичной конторкой какого-нибудь частного детектива двадцатого века, а на самом деле являлся комнатой большого межпространственного корабля с настраиваемым интерьером.
Оба зрителя смотрели происходящее на экране и держали в руках пластиковые стаканчики, а у парня во второй руке ещё был пульт управления экраном, которым тот переключал изображение.
— Не могу не согласиться, — кивнула девушка, сделав очередной глоток зеленоватой жидкости, на вкус напоминающей лимонад.
Какое-то время они продолжали смотреть за разворачивающимся сражением. А по сути – избиением несчастного ужаса.
Парень и девушка практически синхронно отпили из своих стаканчиков.
— Серьезно, это настолько повергает в уныние, что даже уничтожать не хочется, — пожаловалась она.
— А нужно, — парень со вздохом покосился в сторону стоящей у стены вешалки. На ней висел слегка изогнутый меч. — Ненавижу эту работу.
— Да ладно тебе, — девушка поправила выбившуюся часть своих темно-синих волос, в которую затесались несколько фиолетовых с розовым прядок, — можно и подождать немного.
Щелк.
— Девочки, вы не поверите, но я нашла новый аспект дружбы, который нам всем нужно изучить!
Шестеро пони собрались в Замке Дружбы за большим столом с картой Эквестрии. Владелица замка, Твайлайт Спаркл, была возбуждена сильнее обычного.
— Он называется – «Глубокая и более тесная дружба». Если верить книжке, в которой я про него нашла, это позволит нам стать даже больше, чем просто друзьями! Только сначала…
На стол магией переместилась бутылка и шесть стаканов.
— …нам нужно выпить вот это. Оно называется «афродизиак» и…
Хрусь.
Стаканчик в руке девушки на диване был сжат со страшной силой и стал совершенно непригоден для дальнейшего использования. Судя по всему, выплеснувшиеся наружу остатки напитка, в том числе и на колени, её совершенно не смутили.
— Ты что-то говорила? – невинно спросил парень.
— Нет, ничего, — глухо ответила девушка, смотря в экран.
Не отрывая взгляда, она встала, вслепую бросила испорченный стакан в сторону мусорки, естественно промахнувшись, после чего развернулась и пошла в сторону двери.
— Меч одолжить? – прилетел ей в спину вопрос.
— Нет, спасибо. Я сама, — в голосе девушки не чувствовалось сомнения.
Парень пожал плечами, но она этого уже не видела. Широкими шагами преодолев расстояние до двери, девушка вышла из комнаты.
Парень приготовился наслаждаться зрелищем. Скоро к шестерым пони на экране присоединится ещё одна фигура, уже человеческая, после чего возрастной рейтинг просмотра резко возрастет. Правда, не по тем причинам, по которым должен был изначально.
Парень сделал неспешный глоток.
«По крайней мере, на этой работе скучно уж точно не бывает».
А. П. Чехов
Несмотря на то, что я уважаю авторов подобных Хэмингуею, это произведение трудно назвать шедевром. Как в плане сюжета, так и исполнения. Для начала, рассмотрим первый отрывок: свадьба Эплджек и Рейнбоу Дэш. Подобный бородатый пэйринг уже кто только не использовал: и ЙА-шки с фикбука, и более мастистые авторы, работы которых можно отнести к “среднячку”. Второй выглядит уже несколько оригинальней — не часто я видел в роли антагонистов… Меткоискателей. Собственно, на моей памяти всего один фик, в котором они по глупости вызвали Апокалипсис в Эквестрии путем использования понификации “Некрономикона”. Третий и четвертый — просто демонстрация Мери Сью и клопоты (Я видел клопфик, который начинается практически также!). Однако, перечитав работу второй раз, до меня, как мне кажется, дошло — фанфик является стёбом над откровенно клишированными хэдканнонами. Удался ли юмор? К сожалению, нет. Мало выставить косяки на показ зрителю, их нужно ещё и хорошо обыграть, а не демонстрировать в качестве экспозиции: из кинематографа я могу привести в пример цикл “Очень страшное кино”, в котором высмеивают каноны знаменитых хорроров. Из фанфиков, пожалуй, я выберу “Вычитка клопфиков — отстой”, в котором сатирически представлены попытки написать понячую порнуху. К слову, из-за этой неудачи страдает и основная идея фика — даже несмотря чуть ли не на прямое указание главной героини, я с первого раза не заметил авторский посыл. Что касается описаний, тут я в некотором недоумении: автор неплохо передал внешний вид главных героев, но и только. А зачем? Уж если взялся за минималистическую зарисовку, продолжай в том же духе, иначе возникает неприятный резонанс. Отдельно также хочу обратить внимание на переходы: меня они несколько сбивали с толку. Возможно, дело в моей консервативности, но давайте оставим подобные сокращения (пусть даже они и могут быть использованы в качестве фишек-намёков) комиксам. Что касается оригинальности идеи, то, собственно, ничем таким особенным она не блещет: Фанон скатился, всё плохо — подобное я видел как на Фикбкуке, так и на ныне почивающем Сторизе (вроде бы тот фанфик так и назывался — “Твайлайт читает фанфики”). Что имеем в итоге? Средняя идея при так себе реализации. За грамотность и построение предложений я не говорю — в первую очередь автор должен уметь создать композицию и нужный настрой, а текст и редакторы с корректорами поправят (что подразумевает обязанность автора в использовании таковых). Пишите больше, всего доброго.
Грифон Ларс ещё раз протер тряпкой пивную кружку и попытался посмотреть сквозь неё на одну из лампад. Вполне чистая. Нацедив туда немного пива, он достал поднос и сгрузил на него остальной заказ. Ловко подхватил наполненную дощечку и, старательно удерживая баланс с помощью крыльев, засеменил к столику с клиентом. По пути его едва случайно не толкнул один из пьяниц, но Ларс даже не подумал хотя бы попросить его быть осторожней: рабочий день только закончился, поэтому в «Хамелеоне» скоро будет ещё больше полульвов.
— Парень, лучше сними, — придержал его за лапу и кивнул в сторону висящего на стене щита кузнец. На украшении была нарисована рычащая голова медведя – герб герцогства Айна, одного из герцогств Грифонского Союза.
— Эт ещё почему?! – пьяно возмутился один из его собутыльников, черношерстый охотник Брэнд. – Чем тебе не угодила Медведица Айна?!!!
— Нет уже Айна. Скоро кругом будет одна Эквестрия.
— Дискорда с два!..
— Я слышал, войска Солнцезадой перешли Аршенваль, — вмешался какой-то минотавр. – Завтра они подойдут к столице, и тогда…
— И тогда случится то же самое, что и с Фиаром, Зексом и Зибеном. Они возьмут город за несколько дней.
— Дискорда с два, — повторил Брэнд, невольно проводя от ярости когтями по столу. Ларс раздражённо поморщился – там остались глубокие царапины. А ведь он был почти что новым… Впрочем, эта гора мышц постоянно портит ему мебель. – Мы не желторотики Фиара или трусливые курицы Зибена! Мы – орлы Айна! Когда эти травоядные выращивали пшено и виноград, мы охотились на оленей! Да наши деды на завтрак пили кровь мантикор! Не смей снимать герб, слышишь, Ларс?! Иначе я…
Охотник осекся. Дверь «Рыжего Хамелеона» приоткрылась, пропуская в заведение еще одного посетителя. Несмотря на погоду он была практически полностью завернут в плащ, однако это не помешало определить в он пони.
— С-скотина… — прошипел Брэнд, приподнимаясь с места. – Приперся пожрать…
— Спокойно, Брэнд, — предупреждающе поднял крыло кузнец, заметив на боках путника двуручные клинки. – Это фестрал. Они всегда нейтральны.
Тем временем фигура откинула капюшон и действительно оказалась одним из Детей Ночи. Темные серые шерсть и грива, рог, желтые глаза со змеиными зрачком – больше никто из пони не обладал схожими атрибутами.
Более того, этот фестрал был знаком Ларсу.
Коротко попросив старшего брата его сменить, Ларс поманил фестрала за собой. В его персональной каморке всегда было место, чтобы спокойно поесть, поговорить, или просто отдохнуть.
— Я ждал тебя ещё в июле, — мягко пожурил он, выставляя на стол горшочки с овощами.
— Непредвиденные обстоятельства, — снял перевязь с клинками единорог.
— Очередной благородный рогоносец застукал тебя в постели с дочерью, и тебе опять пришлось залечь на дно?
— В Зибене завелся вампир, — даже не улыбнулся фестрал. – Не обычный кровосос – питается жизненной силой во время полового контакта. К тому же, умеет менять обличие и имеет интеллект не хуже нашего.
— И ты?..
— Да, да, я облажался. Потом валялся несколько недель пластом в местной лечебнице и, в итоге, просадил все деньги. Мне кажется, эта сволочь всё-таки покинула город, но за заказ мне никто не заплатил.
— Нет головы – нет товара?
— Да, Дискорд побери.
Ларс покачал головой. Закончив накрывать на стол, он уселся напротив фестрала и принялся сверлить гостя взглядом. Тот с явным наслаждением вонзал зубы в золотистое мясо жареной куриной ножки, с хрустом ломал кости и высасывал костный мозг.
— Ты выбрал не лучшее время для визита, Шедоу Кнайт, — негромко сказал Ларс, подливая другу пива. — Грифоны взволнованы. Эквестрийцам сейчас опасно разгуливать по нашим землям. Особенно, если ты пони.
— Я не эквестриец. И не пони. Разве пони едят мясо в таких количествах?
— Верно, но ты называешь себя Шедоу Кнайт из Клауссдейла!
— Я не эквестриец, — повторил Кнайт. – Я не плачу никаких налогов, кроме разве что пошлин при входе в города. Меня никто призовет в армию при всеобщей мобилизации. И, если мне не повезёт быть казнённым по законам чужой страны, ни один дипломат даже копытом об копыто не ударит. Титул «из Клауссдейла» — всего лишь игра, чтобы придать веса моему имени. Шедоу Кнайтов может быть много. Шедоу Кнайтов из Клаусдейлла – гораздо меньше.
— Я понимаю. И другие тоже понимают. Но, я все чаще слышу разговоры о том, что скоро начнут резать тех, у кого больше двух копыт, если только ты не говоришь в рифму.
— Пусть говорят. Держу пари, твой брат будет в восторге.
Грифон невольно стиснул полупустую кружку. От напряжения посудина едва не треснула.
— При чем тут Кранч?
— Ну, как же? Он постоянно морщится, стоит мне зайти в «Хамелеон». А я, между прочим, куда как платежеспособней большинства забулдыг.
— Это другое! Кранч… Кранч просто до сих пор не может смириться с потерей неба…
— Это не моя вина, что твой брат нарвался на трансформа, — перебил Ларса фестрал. – Выбора не было. Вернее, был: либо я отрезаю крыло, либо ты получаешь новую скульптуру.
— Знаю, знаю! – горячо воскликнул Ларс. – Я благодарен тебе! Каждый год приношу жертвы Ветру, но Кранч-то приверженец старых традиций! Он скорее бы умер, чем потерял способность летать! Ты спас его, и честь грифона требует выполнять всё, что ты скажешь, пока долг не будет отдан. А ты запретил ему даже славно умереть.
— Ничего я ему не запрещал. Я всего лишь сказал, чтобы он больше не вляпывался в неприятности.
— Он и не вляпывается. А в армию его не зовут, потому что он калека. Ему остается только жить, как ему кажется, с позором. И, пусть всё так и останется. Мне не нужен мёртвый брат. Не волнуйся по поводу Кранча. Он может сколько угодно злиться, кричать и ругаться, но он никогда не причинит тебе вреда.
Кнайт ничего не сказал. Его не слишком волновали проблемы чести грифонов. Сейчас жеребца больше заботил внешний вид своего знакомого. Обычная худощавость сейчас казалась какой-то болезненной. Даже не присматриваясь, Кнайт мог с легкостью различить под шкурой выпирающие рёбра. Когти, обычно тщательно полируемые, были частично обломаны, а передние лапы слегка подрагивали.
— Странная ситуация, — задумчиво протянул Кнайт, разглядывая изрядно потрескавшийся потолок. – В клиентах недостатка вроде бы нет. Кто-то бежит от фронта, кто-то ищет близких, но все они – в пути. Каждому нужно поесть, выпить, выспаться. Чудовища особенно не беспокоят – я бы знал. А ты все равно выглядишь так, будто завтра переезжаешь в налоговую яму.
Ларс что-то неразборчиво пробурчал, поднялся и принялся рыться в одном из ящиков. Достав из него бутыль, вернулся обратно за стол.
— Так-то оно так… Вот только до войны было лучше. Я подумываю закрыть двор. Чувствую, что рано или поздно сожгут. Не эквестрийцы, так свои.
— Я разговаривал с участниками войны Фиара. Как мне показалось, сражение больше напоминало фарс: Две армии встретились в чистом поле, покосились друг на друга, после чего грифоны отступили без боя. Удивленные пони даже не пошли мародерствовать. Вернее, пошли, но максимально вежливо и за свои деньги.
— Зато в Зексе всё прошло не так радужно. Те, кто бежал оттуда, говорили, что на месте столицы герцогства остался один лишь пепел.
— Вроде бы герцог сам поджег город, чтобы не достался врагу. А после с остатками армии отступил к Айну.
— Да не знаю я! – схватился за голову Ларс. – Все рассказывают разное! Одни говорят, что Эквестрия превратилась в жестокую империю, другие, что она несёт свет и просвещение! Но, я боюсь больше не эквестрийских солдат, а тех, кто у нас их поддерживает! Снимешь щит с гербом главенствующего клана, ты – предатель и изменник. Не снимешь – прислужник кровавого режима! Только огонь от этого не станет холоднее…
— И, что же ты выберешь?
Ларс посмотрел на свое отражение в кружке. Уставшее, с красными от недосыпа глазами, оно казалось старше своего истинного возраста. Всё это время грифон старался плыть по течению. Надеялся, что пронесёт. Ждал непонятно чего, но теперь… Почему? Почему он должен решать? Родителей нет – погибли ещё до войны. На Кранча надеяться не стоит: после травмы тому плевать на всё. Упивается своим горем, а делать всё приходится Ларсу! А ведь ему даже ещё нет двадцати пяти…
— Завтра я ухожу в сторону герцогства Ахт, — прервал его размышления Кнайт. – У тебя не найдется лишней комнаты на ночь? Я заплачу. Правда, эквестрийскими битсами…
— С тебя здесь не возьмут денег. Будет и комната, и немного еды на дорогу.
***
Обычно Шедоу Кнайт привык просыпаться с первыми петухами, но в этот раз он безнадежно проспал. Сказались последствия истощения с последнего заказа. Глубоко зевнув и с хрустом потянувшись, единорог спрыгнул с кровати. В углу комнаты стояло заранее приготовленное ведро с холодной водой, в котором жеребец с наслаждением ополоснулся.
Облачившись в легкую кожаную броню, фестрал затянул перевязь с оружием. Следующими стали сумки с травами и эликсирами, потом дорожный плащ. Зачарованная ткань, подарок от одной зебры, не только согревала зимой, но и охлаждала летом.
В «Хамелеоне» было пусто, и неудивительно – до заката оставалось ещё несколько часов. Только за барной стойкой устроился однокрылый грифон, дрожащей лапой пишущий что-то в толстой амбарной книге.
— Ясного Неба, да светлого Солнца, Кранч, — как можно дружелюбней попытался поздороваться с ним Кнайт.
— А?! Что?! – встрепенулся тот, окидывая все вокруг диким взглядом. – Чаво надо, копытный?!!!
— Ларса позови.
— Нету Ларса! И не будет! Ходи, ходи отсюда!
Фестрал прищурился, внимательно рассматривая крикуна. Обычно тот хоть и бурчал в его присутствии, но делал это гораздо тише.
— Где Ларс?
— Занят он! Работает! Что, мой брат не может быть занят?! – рявкнул грифон, резко захлопывая книгу и доставая из-под стойки несколько бумажных пакетов. Судя по запаху с хлебом. – На! На! Бери и проваливай!
Кнайт не стал спорить. Подхватив еду с помощью телекинеза, он спрятал её в одну из сумок. Можно идти.
У двери фестрал остановился и снова окинул взглядом комнату. Что-то изменилось. Количество столов и стульев? Вроде бы вчера их было больше. Кнайт принюхался. К обычным запахам мяса, трав и алкоголя прибавился ещё один. Металлический, почти неуловимый. Кровь?
Внезапно Кнайт понял, что ещё казалось ему неправильным. Висевший на стене щит пропал.
— Кранч? – негромко позвал фестрал, перед тем как сделать последний шаг из дома.
— Ась?!
— Делай, что хочешь.
Идя по главной улице деревни, фестрал не оглядывался и не смотрел по сторонам. Он и так знал, что думают о нём местные. Урод, мутант, бродяга, приблуда… Нейтрал. Последнее вроде бы и не обидное, даже гордое. Вот только Кнайт уже много раз сталкивался одновременно и с презрением победителей, и с ненавистью побежденных. Трудно сказать, кто из них сильнее способен отравить жизнь.
Пока Кнайт шагал в сторону местного эквестрийского форпоста, мыслями он был не здесь и не сейчас. Он вспомнил свой последний заказ перед началом войны. Точнее, оплату: кантерлотский дворянин был по-настоящему благодарен за спасение от мантикоры. Благодарен настолько, что выбил одно приглашение для пришлого фестрала на Гранд Галлопинг Гала.
Вопреки обычаю, фестрал не стал напиваться на своем первом венценосном приеме. Нет, он прятался в тени и с интересом наблюдал за ряженными в шелка существами, которые даже никогда и не слышали о туманниках или кикиморах. Вот они не стеснялись и с усердием накачивались дорогими винами. Потом какой-то посол, кажется зебра, сделал что-то, что очень оскорбило другого посла. Вроде бы упомянул пропавшую семь лет назад младшую принцессу. Началась перепалка. Кто-то решил пораспинаться о толерантности и терпимости. До мордобоя, слава присутствующей там же Селестии, не дошло. Кстати, от неё Кнайт старался держаться как можно дальше: несмотря на видимую любезность и доброжелательность, жеребец ухитрился разглядеть на дне её глаз что-то, что привело его чуть ли не в ужас. Что-то невероятно древнее и очень-очень печальное. Так или иначе, конфликт утих.
Только спустя неделю Кнайт случайно узнал от того же дворянина страшную новость: на следующий день, после Гала, в сторону столиц соседних государств вылетели почтовые голуби. В каждом письме практически одно и то же требование: присоединится к Эквестрии. Не в качестве союзника, но ленника. На раздумье – месяц.
Реакция народов была разной. Алмазные псы не колебались и сразу же пошли в услужение. У минотавров случилась самая настоящая революция, с огнем и кричалками на главной площади. Зебрийские торговцы и министры, почуявшие для себя какую-то выгоду, по-тихому придушили действующего императора и посадили на трон его инфантильного сына. В качестве управляемой марионетки тот был практически идеален.
А вот с грифонским Союзом Герцогств случились проблемы. Если южные полульвы, вроде фиарцев и зибенцев, были вполне готовы идти на компромисс, то северяне Ахта, Нойна, Цена и Зекса готовы отстаивать свою независимость до самого конца. Неважно, чьего.
При подходе к форпосту Кнайт слегка замедлил шаг. С края у дороги, на огромном, старом и ветвистом засохшем дубе покачивалось несколько повешенных грифоньих тел. И, судя по внешнему виду, вздёрнули их тут совсем недавно.
Стоянка эквестрийцев разместилась в руинах замка, на вершине холма. В уставленном палатками лагере кипела жизнь: солдаты проводили тренировку, оружейники шумно полировали и натачивали оружие. Жуликоватого вида квартирмейстер-пегас что-то помечал в свитке, одетый в колпак минотавр-повар помешивал половником кашу в огромном чугунном котле. Помимо пони, минотавров и алмазных псов было тут и несколько грифонов. Из тех, кто поддерживал аликорновскую власть.
Охрана на входе пропустила фестрала без лишних вопросов.
— Я тебя, сволочь кошкозадая, ещё раз спрашиваю: ты что мне притащил?! – наступал на сжавшегося в комочек полульва закованный в броню пузатый единорог. На его груди висел массивный медальон о шести лучах – символ капитана эквестрийской армии.
— Зе-зерно… — попытался отползти от единорога грифон. Судя по серой бандане – крестьянин.
— Зерно?! Зерно?!!! Это не зерно, а мусор! Половина пшеницы с плесенью! Солома – и та гнилая! Недоносок, когда ты сказал, что ваша деревня может дать не больше тридцати мешков, я попросил двадцать! Но вы всё равно решили, что я тупой. Или слепой. Неважно. Эй, Скай Лайт! Файр Файт! Выведите эту курицу за ворота и всыпьте плетей! По одному удару за каждый дрянной мешок!
— Не надо! Прошу!
Двое земнопони ухватили сопротивляющегося грифона за крылья и поволокли прочь из крепости. Местные полульвы даже не посмотрели в сторону бедного собрата.
Капитан злобно сплюнул, заметил Кнайта и коротким движением поманил за собой.
— Вот скажи мне, фестрал, — проворчал единорог, входя в капитанский шатер и усаживаясь за стол. – Скажи как нейтрал: почему кругом одни сволочи? Я к ним со всей душой, а они отталкивают протянутое копыто.
Кнайт равнодушно пожал плечами, вспоминая свое путешествие по герцогствам:
— Потому что вы пришли на их земли без приглашения? Пришли, как захватчики, чтобы уничтожить язык, некоторые традиции, установить свои законы и религию?
— А что плохого? – искренне удивился капитан. – Сам посмотри: Во-первых, всем будет проще договорится. Во-вторых, не придётся мучиться сколько сейчас стоит бит у соседей. В-третьих, в отличие от их Неба и Ветра, наша богиня сидит в столице и правит лично последнюю тысячу лет. И правит хорошо! А ещё у нас каждый имеет право на самый честный суд – суд принцесс.
— Трудно поверить, когда к тебе в дом врывается вооруженный отряд.
— Ты не говори о том, чего не знаешь! Мои ребята лишний раз ни во что не ввязываются, грифонских кобылок не насилуют, детей не едят. Даже, вот, конфискуем мы зерно, но под расписку! Чтобы, значит-ца, каждый после войны получил выплату!
— Вот только одна проблема: до конца ещё дожить надо.
— Ты это к чему? – непонимающе нахмурился единорог.
Кнайт иронически усмехнулся:
— Просто увидел забавное украшение на засохшем дубе.
— А, та четвёрка… Ну, дык, эти заслужили. Мало того, что устроили дебош в какой-то корчме, так ещё и с пьяных глаз кого-то убили. А это уже явно перебор.
— А как же самый честный суд? – хмыкнул фестрал.
— Вот объявят мир, будет и суд, а пока по законам военного времени. Как говорится, «до Луны высоко, до Селестии далеко». Ладно, отставить болтовню. Ты по объявлению?
— Нет. Но если у вас есть работа – готов взяться.
— Ну и отлично, — осклабился капитан. – Тут вот какое дело: мы, собственно, в гробу видали местные злаки, да только какая-та сволочуга повадилась жрать наши обозы с оружием и провиантом. Мы, конечно, на подножный корм частично перешли, да только те же алмазные псы и клювокрылы с голоду пухнут. Да и мои копытные тоже одни лишь сорняки жрать не могут – так и заворот кишок будет.
— Эти подробности можно опустить. Для начала, самый главный вопрос.
— Видел ли кто чудище?
— Нет, — хмыкнул фестрал. — Сколько платите.
Лагерь Шедоу Кнайт покинул лишь спустя час. Сторговались на двухсотах эквестрийских золотых – неплохо, учитывая, что охотник на монстров не знал, с чем столкнется.
Идя по лесному тракту, фестрал отрешенно думал, что война принесла прибыль не только торговцам и корчмарям. Учуявшие запах крови с побоищ, из земли повылезали такие порождения Дискорда, что Кнайт только диву давался, где эти твари отсиживались раньше. Платить за головы стали немного меньше, зато гораздо чаще, так что деньги у жеребца водились. Вот только, почему-то, сейчас это фестрала совсем не радовало.
Когда Кнайт наткнулся на остатки подвод, солнце только начало клониться к закату. Часть телег с обломанными бортами лежали перевернутыми, у некоторых не было колес. На земле валялось всё, что осталось от груза: в основном, немногочисленные, практически пустые, ящики и сундуки со сбитыми крышками. Тел не было, зато виднелись засохшие пятна крови.
— Забавно, — вслух пробормотал Кнайт, проводя копытом по земле и пытаясь прочитать хоть какие-то следы. Натоптали тут знатно. – Копыта… Минотавр или пони… Трехпалая широкая лапа… Алмазный пёс? Наверное, сопровождали…
Часть следов уходили вглубь леса, по ним фестрал и пошел. Остановившись у одного из деревьев, жеребец закрыл глаза, навострил уши и попытался разобраться в окружающих звуках.
— Одному из вас стоит принять отвар из ромашки, — произнес он, открывая глаза. – Помогает против насморка.
— Стой, кто идёт?! – запоздало крикнул сидящий на дереве грифон с луком. Дрожащая стрела была нацелена фестралу прямо в шею.
— А я вам говорил, что фестрала не проведёшь.
Из кустов полезли вооружённые чем-попало полульвы: кто-то мог похвастаться немного ржавым мечом, кто-то кистенём. У некоторых были при себе арбалеты. Один из них, маленький, сухощавый, с аккуратно подстриженной бородкой, вышел вперёд и ехидно улыбнулся, рассматривая единорога:
— Ясного Неба, господин фестрал. Ты нас поймал.
— Это было не так уж и сложно, учитывая то, что чудовищ мало интересуют грузы.
— Правда? Разве драконы не собирают золото?
— Не золото, а драгоценные камни. И это драконы, а не виверны или мантикоры.
— Вам виднее, мастер фестрал, — обезоруживающе улыбнулся предводитель. – Ну и, что мы будем со всем этим делать? Чудовищ здесь нет, но зато есть отряд полульвов с арбалетами, которые успеют, в случае чего, смогут превратить вас в ежа без всякой магии. Но, мы же не будем доводить до этого, правда? Я ведь не зря убеждал всех, что фестралы НЕЙТРАЛЬНЫ?
Вместо ответа Кнайт пробурчал что-то себе под нос и направился в сторону тракта. Ловить здесь было нечего. Он не боялся выстрелов в спину: если бы вожак хотел прикончить его, давно бы приказал дать залп на поражение.
— Мастер, постойте!
Фестрал остановился и, на всякий случай, всё же произнёс Слово Защиты.
— Мастер, — подошёл к нему грифон. – Я бы не хотел показаться навязчивым, но не могли бы вы поделиться своими планами?
— Пойду дальше по тракту, в Ахт. В форпост возвращаться нет смысла – за невыполненный заказ мне не заплатят.
— И вы не… — начал вожак, однако осёкся, вздохнул и отцепил от пояса мешочек. Внутри того что-то позвякивало. – Вот, возьмите.
Кнайт чисто машинально перехватил его и взвесил в копыте. Около двухсот монет, золотом. Заметив чуть удивленный взгляд, грифон объяснил:
— Понимаете, мастер, эта война изменила многое… и многих. Лично, мне не сильно приятно сражаться с пони. Я ведь и не солдат вовсе, а ассистент Грифонстоунского университета. Но, я не могу смотреть, как Селестия уничтожает мою культуру. Ведь это единственное наследие, которое останется, когда всё остальное будет забыто.
— Зачем ты говоришь это мне, грифон? Я не собираюсь помогать вам.
— О, я и не прошу. «Все, что требуется для победы сил зла — это бездействие хороших личностей», так любил говорить мой учитель. Полагаю, иногда это работает в обе стороны, и мне по душе, что в такое непростое для всех время вы не изменяете своим принципам. Я не знаю, как и чем всё закончится, но то, что благодаря вашему нейтралитету наше Сопротивление проживет на несколько дней дольше – факт.
— На несколько дней дольше… — отчужденно повторил за вожаком Кнайт.
***
Больше всего в своей жизни капитан Сильвер Хорн ненавидел две вещи: шутки о его лишнем весе и математику. И, если первые он мог пропускать мимо ушей, либо вызывать обидчика на поединок, то вторая постоянно награждала его головной болью.
Вот и сейчас он, запалив несколько восковых свечей, корпел над столбиком из цифр в своем шатре. Солнце успело скатиться за горизонт, огоньки звёзд усеять небо, но капитан даже не думал идти на боковую: из-за проблем с зерном и найма охотника предстояло сделать бюджетный перерасчёт. Надеяться на квартирмейстера не хочется – сука наверняка продает часть вещей на сторону, а отвечать перед канцелярией ему, Сильвер Хорну! Местные тоже подкидывают проблем: в деревне сгорела единственная гостиница, благо хоть не из-за солдат. Говорят, полыхнула словно стог с сухим сеном. А ему думай теперь: послать разбираться отряд, списать на войну и просто запросить дополнительную финансовую помощь, или сидеть на крупе ровно? Эх, жаль пегасы не умеют таскать повозки по небу — это сразу бы решило кучу проблем.
— Господин капитан? – заглянул в палатку охранник-рядовой.
— Ну?
— Там, это, фестрал вернулся… Пропустить?
Сильвер с облегчением вытер запотевший лоб. Ну, хоть какая-то передышка.
— Впус… кай?!
Охотник не стал дожидаться конца приказа и тут же вошел. Хотя, скорее ввалился внутрь штаба, стараясь кое-как устоять на трясущихся ногах.
— Какого Дискорда?! – выдохнул капитан, вскакивая и пытаясь ухватить Кнайта телекинезом. – Придурок, ты чего не предупредил, что он в таком виде?!
— Ну, я…
— Что «я»?! Что «я»?!!! Принцесса, кем я командую?! Кругом одни идиоты! Чего застыл, кретин, лекаря зови! Охотник же сейчас копыта двинет!
Шедоу Кнайт и вправду выглядел плохо. Весь горячий, трясущийся в ознобе. Лицо больше напоминало каркас, на который натянули не по размеру кожаную маску. Под глазами – чёрные круги, а вздувшиеся посиневшие вены можно было рассмотреть даже сквозь шерсть.
Прибежавший на зов доктор-минотавр первым делом замерил у охотника пульс. Потом температуру, после чего оттянул веко, наблюдая за состоянием глаз.
— Ну? – нетерпеливо копнул копытом пол Сильвер.
— Жар, озноб, лопнувшие сосуды. На лицо все признаки лихорадки.
— Жить будет?!
— Не знаю, — напряженно ответил лекарь. Доставать лекарства он не спешил.
— Что значит «не знаю»?! Ты, коновал сенов, доктор или не доктор?!!! Тебе за что золото платят?!
— Я доктор! Я умею лечить пони, алмазных псов, минотавров и, в некоторых случаях, грифонов! Но у фестралов совсем другой организм! Ваш наемник уже должен был быть мёртв!
— Дай ему какую-нибудь травку или лично будешь завтра копать ему могилу!
— Не… надо… травки… — с трудом разомкнул пересохшие губы Кнайт. – Воды…
Сплюнув, капитан левитировал со стола небольшой наполненный кувшин, который отдал фестралу. Тот сразу же припал к нему, словно до этого провёл несколько дней в пустыне. Отставив его в сторону, жеребец попытался подняться на ноги, но тут же скрутился в рвотных спазмах.
— Принеси ещё, — брезгливо ткнул минотавру кувшин Сильвер. – И пришли кого-нибудь убраться. Воняет.
Фестралу явно стало лучше. Хоть он и раскачивался, словно маятник, но помирать уже явно не спешил.
— Ты как, говорить сможешь? – поинтересовался Сильвер, опять усаживаясь за рабочее место.
— Смогу… проклятые побочки…
Капитан сочувствующе кивнул головой. Сам он не раз участвовал в попойках, так что мог примерно предположить, что тот чувствует. Пусть и весьма-весьма отдаленно.
— Ну, ты докладывай, что ли…
Вместо ответа Кнайт слепо пошарил под плащом и выудил несколько длинных, белых, заляпанных чем-то красным перьев.
— Вот…
— Перья? – подался вперёд Сильвер. – Орлиные, чтоль? А, нет, грифоньи… А голова чудища?
— Нет чудищ…
— Чего? А стоп, суду всё ясно. Партизаны, значит?
Кнайт с трудом кивнул, стараясь сфокусировать взгляд на собеседнике.
— Вот сволочи, — ругнулся Сильвер, делая пометку в списке приказов. – Ну, ничего, завтра соберу народ, и айда драть кошкозадых! Или не соберу? Ты что их, того? А как же ваш нейтралитет? Фестрал, ты слышишь?!
— Война… Просто закончите… это… — пробормотал Кнайт, окончательно проваливаясь в забытье.
Сначала пару слов про достоинства. Текст связный, повествование вменяемо. До тех пор пока речь идет про бытовые сцены и описания, все очень неплохо и вполне живо, но вот когда дело доходит до политики… чем дальше, тем чаще хочется вспоминать Станиславского. Недостаточно просто взять и повернуть фишки канона с плюса на минус. Антиканонная система, тем не менее должна быть системой. Тут же совершенно непонятна мотивация Эквестрийцев — зачем? почему?.. Может лучше все эти «исторические» обоснуи вовсе оставить за кадром?
Далее по мелочам. Фестрал ни с того ни с сего превращается в единорога и обратно. Рогоносец в отношении единорога звучит как-то излишне двусмысленно, особенно когда имеется в виду тот самый переносный смысл.
И еще, есть такой список штампов фантастических рассказов, присылаемых на конкурсы. Так вот «разговор в баре» занимает почетное место в топе изъюзаных завязок. Не то что бы тут это сделано плохо, скорее наоборот, но вот, когда уже имел дело не с одним десятком любительских рассказов, старая оскомина начинает так поднывать.
Ещё один? А разве в ру-сообществе они есть? Я бы посмотрел, если не сложно дать ссылку.
Хорошо, до официальной публикации я постараюсь расписать это подробнее, поскольку она должна была донести одну из ключевых идей рассказа.
Понимаю. Мало кто читал Дарк Кнайта с его фестралами-единорогами.
А это очень плохо?
Я же говорил, что нужно нормально описывать!
-Какой ужас!
— Вы про Спайка? Не волнуйтесь, у него прививки…
— Нет, я про причёску! Я должна срочно ею заняться!
Не успела Твайлайт и пикнуть, как её тут же усадили в кресло и начали махинации с гривой. Что было весьма кстати, так как та голубая пегаска попортила её причёску.
-Ну, таки всё. С вас 20 шекелей.
-Что?!*Звук мата*
— 40 шекелей.
— Как вас зовут?
— Израилити, таки приятно познакомиться.
-Нда, надо было догадаться, когда вы мне пейсы сделали вместо нормальной причёски…
— Ах, вам таки понравилось наше обслуживание? С вас 50 шекелей.
-Сумма что, растёт с каждым разом?!
— А вы шо вы хотели, доллар падает с каждой секундой! И таки да, с вас 60 шекелей.
-Это грабёж!
-Ви таки получили прекрасное обслуживание, сидели на шикарном кресле с набивкой из живых куриц…
— Что?! *Звук мата* Это живодёрство!
— Ну, шо ви! Курицы были таки не против! Ну, если бы были против, они об этом сказали…
-Кошмар…
— Ви таки платить будете или мы договоримся?
-Хорошо, хорошо… вот ваши 60 шекелей, — Твайлайт кинула их в Израилити.
-Таки какие 60, уже 80!
-Спайк, мы уходим! — Твайлайт рыча кинула оставшиеся 20 и повернулась к Спайку, но тот стоял не спуская глаз с белой единорожки, которая подобрав деньги уже подбирала наидешевую бумажную ленточку к занавескам из газет.
-Спайк?
-Она такая… экономная…
-Спайк!
-Леди, вы не хотите познакомиться с хорошеньким мужчинкой?
Израилити повернулась.
-А шо мне таки за это будет?
-Ви сможете тратить мои деньги.
-Ой, я такая согласная, а много ли у вас таки шекелей?
***
— Израилити, которая… Редкий жид и жмот, на самом деле. Она выцыганила у речного его усы, причём он ей остался должен. Она продала все яблоки Эпплджек без её ведома, и ей ничего за это не было. Да она даже умудрилась Флаттершай продать её же животных! Ха! Да из неё выйдет разве что Элемент Жадности!
И тут Израилити подняло над полом. Камешки из разбитой кучки окружили пони и образовали на её шее ожерелье со Звездой Давида в середине.
У Твайлайт отвисла челюсть.
— Какого… Стоп. ЧТО?!
Так и не вышло, к сожалению, из этого ничего годного…
А если серьёзно, то там обнаружился невероятных размеров логический косяк, который поверг меня в уныние и отбил желание что-либо дописывать. Хотя идея мне нравится(
СпойлерAU, в котором Элементами завладевает не Твайлайт и Ко, а Каденс. Элементы (в понятии всех) – таинственные накопители положительной энергии, управлять которыми может только аликорн, богоподобное существо. Каденс – последний аликорн, создала Кристальное Сердце по приказу Кристальной Императрицы, которая (несущественная деталь, ни разу по сюжету не используемая) выскочила замуж за тёмного мага Сомбру, погубившего страну. Когда Империя пала, выжили только Сердце и Каденс (несущественная деталь закончилась). Все аликорны связаны между собой, и Селестии удалось через многие тысячелетия найти Каденс в снегах и спасти её, надеясь, что та сможет одолеть Найтмэр Мун.
Понимаю, что всё это для одного экспромта слишком много, но интересно вновь взяться за перо пони-фанфиков + посмотреть, что же получится. Приятного чтения!
***
Принцесса говорила мне о них. Шесть Элементов Гармонии, артефакты неизмеримой силы, утратившие свою Искру тысячу лет назад. Лишь пони с кристально чистым сердцем может нести их свет, сказала Она, когда я прибыла в сопровождении её стражников в столицу из далёких северных краёв. «Я надеюсь, — сказала мне повелительница, — что ты сможешь разбудить их своим волшебством, как ты сделала это с Кристальным Сердцем. Все магические предметы связаны между собой и созданы из одной кристальной материи с энергией звёзд и божественных светил. Если ты пробудишь Элементы силой своей Любви, то у Эквестрии вновь будет надёжная защита».
Каденс с сомнением посмотрела на угрюмые каменные сферы, затем осторожно вытянула переднюю ногу и коснулась одной из них — ничего, только холодная шершавая поверхность. Пожалуй, задание принцессы Селестии будет самым сложным в её бесконечной жизни – даже сложнее поручения Императрицы изготовить Кристальное Сердце, когда Империя ещё была жива… Она резко оборвала печальные мысли, отвлекавшие от работы, и сосредоточилась. Лёгкой вспышкой рога молодая аликорн сотворила заклинание, расцветившее прозрачный воздух комнаты множеством ярких пятен и полос. Вокруг неё кружилась вихрем голубая аура её магии, доносились отзвуки телекинеза и простеньких действий замковой прислуги, нестерпимо сияли золотом пронизывающие весь Кантерлот лучи силы Селестии, но Элементы упорно молчали. Ни единая капля волшебства не отзывалась от них, с таким же успехом Каденс могла бы проверять обычный булыжник или палку.
Пони со вздохом отошла к окну — вид открывался чудесный, но погружённая в себя Каденс ничего не замечала. Завтра вернётся Найтмэр Мун, легендарный тёмный аликорн, побеждённый некогда вот этими невзрачными камнями… Она представила, как юная Селестия закидывает шипящее и ойкающее теневое божество Элементами Гармонии, после чего та не выдерживает и сбегает на луну лечить синяки. Каденс сдавленно захихикала, но невесёлые думы быстро разогнали смех. От неё, последнего аликорна, зависит судьба всего королевства, а она веселится у окошка… Что делать? Её переоценили – такой метод мог применить и хорошист Академии Одарённых Единорогов. Никто не согласится с тем, что она, Аликорн Севера, слаба, будь это миллион раз правдой: она Аликорн, она спасение, чудом найденное в снегах. Без великой силы богоподобных Принцесс королевству грозит тьма, холод и смерть, настигшие некогда Империю… Целую вечность Каденс томилась под толстым льдом в немой темноте, каждую секунду проклиная себя за невозможность спасти страну от глупости и лени Императрицы, от безумной алчности Сомбры, от праведного, но убийственного гнева Сестёр… Кто из них всех больший злодей?
Стоп!
За столетия заточения она научилась этим словом пресекать все раздумья на корню – без умения остановить хаотичные мысли вовремя Каденс сошла бы с ума ещё в первое столетие. Нет времени вспоминать! Стиснув зубы, аликорн прошагала к столу и грубо схватила телекинезом таинственный Шестой Элемент: без пяти прочих он был бесполезен, но именно в нём таилась главная загадка. Пять каменных сфер непонятным образом наполнялись магией, после чего непонятным же образом одновременно передавали всё накопленное шестой, которая и высвобождала энергию в виде издающего звонкий гул радужного луча со скоростью сто сорок два километра в минуту и выделяющего тепло и свет… Так описала действие их Селестия, но сейчас эта информация была бесполезна.
— Все попытки просто напитать Элементы волшебством ни к чему не привели, — увлечённо рассуждала вчера принцесса, мерно расхаживая по тронному залу; еле стоящая от усталости на ногах Каденс с трудом сдерживала зевки и пыталась слушать речь богини. – Она просто проходила сквозь них. Истинная форма Элементов есть кристаллы довольно странных форм: думаю, это как раз по твоей части. Думаю, — тут богиня подошла к сонной кобылке и приобняла её крылом, отчего та вздрогнула, мгновенно проснувшись. – Тебе стоит хотя бы попробовать.
«Тебе стоит хотя бы попробовать», беспечно сказала она с тенью лёгкой полуулыбки, словно речь шла о дружеской выпечке. «Пожалуйста, спаси нас», говорили её умоляющие глаза.
***
Силы у Каденс не было, да и опыта тоже – почти вся её сознательная жизнь прошла в тесном плену между мёрзлой землёй и толстым слоем снега и льда. Однако хитрость и молодой задор не исчезли даже после такого испытания, и юная аликорн собиралась с их помощью найти дорогу к сердцу Элементов. Приказав себе прекратить панику – ещё целый день впереди! – она вернулась к красочному виду за окном и начала вспоминать всё, что имело хоть малейшее отношение к Элементам Гармонии. Тысячу лет назад Селестия с их помощью изгнала Найтмэр Мун на луну, а задолго до этого с сестрой Луной победили короля Сомбру вместе со всей Империей… После победы над ночной демоницей артефакты внезапно потеряли мощь, и Селестия по неизвестным причинам бросила их в глухом лесу в руинах, чтобы через века забрать… Ничего не понятно! Может, есть смысл отправиться туда и поискать следы? Неважно, какие – главное
*рукопись обрывается*
То есть, по идее, чтобы прокачивать скилл, нужно принимать участие каждую неделю, а не отписываться «сразу пас» если не понравилась тема.
В отзывах же, наряду с критикой (которая, в свою очередь, должна быть аргументированной) следует уделять внимание ещё и положительным моментам текста. Но главное — оставлять рекомендации по улучшению. Опять же, с пояснениями как и почему.
Отзывы, конечно, нужны: по ним можно примерно оценить свой уровень, прогресс и направление, куда двигаться.
А вот касательно отзывов — blame me. Хочу регулярно пилить отзывы, как раз с указанием плюсов и минусов. Хочется помогать броняшам. Но пока не удается взяться. И если этот раз отдыхал от ПРК, то за предыдущие мне прощения нет. Постараюсь не сачковать.
Но, первый курс художественного универа — тот ещё ад.