Prompt #73 закрыт. 4 работы
+71
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт7 февраля 2017, 16:54
Queen Chrysalis by raspbearyart
Тема прошедшего экспромтаТема: Во славу Королевы!
Описание темы: Кризалис. Королева чейнджлингов, испытывающих вечный голод, который невозможно до конца утолить… Мать улья, который преданно ей служит… Эта харизматичная злодейка не раз появлялась в официальных комиксах и стала крупным вернувшимся злодеем в сериале. Однако, после финала шестого сезона, Кризалис осталась одна, полностью все потеряв. Кто-то думает, что она это заслужила, другие наверняка её жалеют. Поэтому сегодня предлагаем вам придумать историю про эту великую Королеву. Будет ли это небольшая зарисовка или более крупная работа — не имеет значения. Напишите ту Кризалис, какой её видите вы.
Ведь Рой не мертв, пока жива его Королева!
Следующий экспромт начнётся в субботу, 11 февраля, в 10:00 по московскому времени.
Также у нас есть Discord-чат, за который стоит сказать спасибо замечательному listic 'у.
32 комментария
Аккуратный треугольник торта подплыл в телекинетическом поле, принцесса откусила изрядную часть. Глаза зажмурились, на лице улыбка.
― Лимонный шоколад, ― с удовольствием заметила она.
Селестия очень любит такие моменты, когда не обязательно соблюдать опостылевшие правила хорошего тона. Если рядом только доверенные помощники, можно смело откусывать от торта сколько хочется, а не сколько умещается на кончике десертной вилки. Да и кружку можно взять нормальную, а не те напёрстки, которые по недоразумению постоянно попадают к ней на стол.
Сегодня честь присутствовать за ужином коронованной персоны выпала серебристой единорожке с бежевой гривой. Принцесса давно перестала стесняться присутствия помощников, стражи и прислуги. Эти пони стали как будто частью её, верной и неотделимой от тела. И сейчас, находясь в своих покоях, Селестия будто бы ужинает в одиночестве. И разговаривает сама с собой. Мисс Пэд всегда очень добросовестно относится к своим обязанностям, держит планшет наготове, чтобы записывать распоряжения принцессы.
Будь её воля, Селестия вообще поужинала бы в гордом одиночестве. Но за годы правления выработались определённые привычки, и не на пустом месте. Если не заниматься делами во время ужина, то за день успеваешь сделать заметно меньше.
― Повтори, пожалуйста, ― с неохотой произнесла принцесса, когда вкус истаял на языке.
― Мистер Голд отозвал обвинения на братьев Флима и Флэма.
― Замечательно, ― она улыбнулась.
― Да, думаю, мы можем считать, что в Эквестрии установилась полная гармония, ― кивнула помощница. ― Также, известная журналистка, Спайси Хот, просит аудиенции.
― Что она желает обсудить? ― аликорна нахмурилась.
― Полагаю, она узнала что-то о сегодняшнем происшествии.
Селестия сделала над собой усилие, чтобы мимолётное неудовольствие не вызвало гневных мыслей. И как самые последние новости попадают к охотникам за сенсациями раньше, чем к правительнице страны?! Впору подозревать ближайшее окружение. Единорожке достался недовольный взгляд. Она держит перо наготове, всем своим видом выражает внимание. Ни тени нервозности или страха не промелькнуло на её лице.
― Если желаете, я отменю встречу, ― предложила она.
Принцесса вздохнула.
― Не стоит… Просто это не самая приятная тема для обуждений. Конечно, планы Кризалис сорваны и мы получили множество новых друзей, но… ― она замялась.
― Но главной злодейке удалось сбежать? ― осторожно подсказала помощница.
― Да. Нет. То есть, меня огорчает не то, что она сбежала, ― она допила чай и отставила кружку в сторону. ― Я очень хотела бы, чтобы Кризалис тоже стала нашим другом.
Принцесса поднялась из-за стола, золотистые накопытники глухо цокают, утопая в длинном и мягком ворсе ковра. Ажурные двери на балкон распахнулись от магического толчка, свежий ветер ворвался под высокие потолки. Волшебная грива колышется изящными волнами под его порывами. Правительница оглядела с высоты свои владения, передние копыта опёрлись о перила, аликорна застыла. Помощница осторожно подошла.
― Ей указали правильный путь, искренне предложили дружбу, но в ответ только злость и обещания отомстить. Принцесса, неужели вы совсем не злитесь?
Принцесса задумалась. Мисс Пэд даже решила, что ответа так и не последует.
― Я понимаю её, ― тихо произнесла правительница.
― Понимаете? ― единорожка взглянула с недоверием.
― Старлайт проникла в её дом и обратила против Кризалис её же подданных, ― аликорна нахмурилась. ― Это очень больно, когда против тебя поворачиваются те, кому ты желала только добра.
Собеседница смерила её долгим, задумчивым взглядом. Принцесса не заметила, мрачные мысли полностью захватили её.
― Неужели вы считаете, что Старлайт поступила неправильно? ― медленно спросила единорожка.
― Она спасала нас, ― грустная улыбка вернулась на лицо Селестии. ― Быть может, спасала всю Эквестрию. Я не берусь судить, правильно ли это было. Но это было жестоко.
― Но королева заслужила это!
― Нет, ― коротко ответила Селестия. ― Какие бы злодеяния она ни совершила, она всё ещё пони.
В глазах единорожки серьёзное сомнение в здравом уме правительницы.
― Все пони по природе своей добрые и общительные, ― пояснила та. ― Ещё на заре времён, задолго до того, как в копытах появились первые, примитивные орудия труда, мы стали собираться в табуны. В одиночестве пони не может быть счастлива. Я видела это в глазах королевы. Кроме злости, там был и страх. Она колебалась, она не хотела оставаться одна. Никто не должен оставаться один…
Принцесса закусила губу. На балконе установилась тишина, помощница не смеет отвлекать аликорну. На западе солнечный диск приближается к горизонту. Часть неба залило оранжевыми и алыми тонами. Наконец, единорожка решилась задать вопрос.
― Как вы думаете, ― лёгкая заминка выдаёт нерешительность пони. ― Где она скрывается?
― О, она может быть где угодно, прятаться под личиной любой пони, ― принцесса грустно посмотрела вдаль. ― Даже тут, в замке.
― Прямо тут? ― собеседница вздрогнула.
― Не бойся, моя маленькая пони, ― мягкая улыбка заиграла на губах аликорны. ― Я не дам своих подданных в обиду.
Роскошные маховые перья, длинные и пушистые на кончике крыла, едва коснулись головы единорожки, она замерла и только через несколько мгновений смущённо улыбнулась.
― И всё же, хотела бы я знать, где сейчас Кризалис, ― глаза правительницы Эквестрии опять с тревогой обшаривают горизонт.
Тяжёлый вздох подвёл своеобразный итог разговора, принцесса печально качнула головой и скрылась в здании. Помощница проводила её почтительным взглядом. Но, стоило закрыться двери, на лице единорожки появилась хищная, злая улыбка. Зловещее шипение почти полностью заглушает ветер, никто не может сейчас услышать её слова.
― Ближе, чем ты думаешь…
*а ещё лично меня до сих пор коробит, когда перевёртышей называют пони, но это личный глюк)ХДД*
И да, то, что кто-то из участников разговора в итоге окажется самой Кризалис, ожидалось где-то с середины фика. Увы, так и вышло :/
— Что я думаю? Ну, может ваши читатели знают, каково это бывает, когда просыпаешься после вечеринки в колледже, голова болит, а в кровати с тобой лежит самая страшная земнопони с курса, к которой ты бы и на милю трезвым не подошёл? Ну так вот: Кризалис это гораздо, гораздо хуже. Это же даже не пони, а жук! И ещё эти дырочки… Да, хорошо, дорогая, больше не буду об этом говорить.
— Агу! Гы! Буэээп!
— Королева Кризалис? Я не особо интересуюсь политикой, честно говоря. А кто это? Кто-то из приёмышей Селестии?
— Она мне напоминала саму себя — ну, ту которой я была когда-то раньше. Когда ты долгое время обманываешь себя, думаешь, что действуешь во благо пони, а вместо этого становишься чудовищем… это ужасно. Я так не хочу, чтобы кто-то повторял мои ошибки. Должно быть, она сейчас сидит где-то в подземном логове, и вынашивает планы мести… Что же, больше антимагическое поле меня врасплох не застанет. Я буду готова к нашей встрече, и надеюсь, во второй раз она сможет признать свою неправоту и исправиться.
— А почему вы спрашиваете? Не пройдёте ли на наш пост для простой проверки? Хм… согласно сканеру, похоже, с вами всё в порядке. Я вот что скажу: она — опасная преступница, и нам поручили её найти. Будьте бдительны, она может прятаться где угодно! Если увидите что-то подозрительное, дайте нам знать. Мы всегда на страже! Всегда!
— Кризалис? Ах да, это весьма посредственная и рядовая злодейка. Ох, не думаете ли вы, что она и в самом деле смогла захватить в плен повелителя Хаоса? Я до глубины души поражён этой грубой ложью! Нет, разумеется, это был мой план с самого начала. А вообще, почему меня никто не спрашивает о том, как это было? Я же всё-таки непосредственный участник событий. Давайте я расскажу, нет, лучше покажу! Несусь я в тяжёлом готском таранном ударе… Эй, что значит слезь с Розы и не трогай её? Ей это нравится! Она всю жизнь мечтала об этих крыльях! Ты только посмотри в эти маленькие свинячьи глазки, разве это не очевидно! Эй, Флатти, ну постой!
— Королева Кризалис? Да, она умный, опасный и жестокий враг. Но я уверена, что моя верная ученица Старлайт со своими друзьями справится с этой проблемой. Я прогнозирую её нападение где-то через шестнадцать месяцев, если она сама не объявится к тому моменту, я сама отправлю Старлайт на поиски Кризалис. Моя обязанность, как принцессы Дружбы — решить эту проблему, обратив королеву на нашу сторону, и я думаю это будет наилучшим методом. Так, вы закончили записывать? Можно маленький вопрос, как к пони со стороны? Я же всё правильно делаю? В смысле, Селестия бы поступила именно так, верно? А мне надо готовить заранее песню?
— Эй, это не я, честно!
— Кризалис? Бывшая королева? Ох, это просто ужасно.
— Да, это была просто кошмарная жизнь.
— Она заставляла нас делать всякие жуткие вещи.
— Мы должны были пробираться под чужими личинами в дома пони и собирать там любовь.
— Я сейчас смотрю в прошлое и понимаю, как глупо это звучит.
— И знаете, что глупее всего? Это всё было не обязательно!
— Да, это служило только для удовлетворения её дурацкого это!
— Она настоящий тиран!
— К счастью, теперь её нет. Теперь у нас новый, лучший лидер.
— Именно! С Тораксом мы больше не зависим от похищения чужой любви.
— Долой тирана! Да здравствует Торакс!
— Я может и совершил в своей жизни некоторые поступки, которыми я не очень горжусь — но это всё она меня вынудила. Так хорошо, когда можно наконец-то жить в мире и спокойствии, без насилия и обмана.
— Да, и мы очень рады нашим друзьям-пони, которые сделали это возможным.
— (хором) Спасибо Старлайт Глиммер! Спасибо принцессе Кейданс! Спасибо Фларри Харт!
— О, Королева! Да, я читала о ней в газетах. Я чувствую некое родство с ней, некую связь. Кому, как не отверженной и всеми покинутой королеве понять ту тьму, что поселилась у меня в душе? Вон, я даже нарисовала её портрет. Почему она с шипами? Это отражение отчаяния, боли и ненависти, которыми пропитан этот мир. Эфирная грива? Ну, она же аликорн, в конце концов, который провёл целую тысячу лет на Луне, чего вы ждали?
— Хризалис? Конешно я знаю, кто такая Хризалис. А вы что думали, я из ума выжила? Раньше вот жукомедведи были, потом дюнные черви, потом плодождорка, теперь вот Хризалис завелась. А внучка у меня в столицу ездила, Хризалис там травить, вернулась довольная и с премией. Я так погляжу, ещё лет адцать — и новое что-нибудь появится, что снова всем покою не давать будет. Кого младшенькая травить у меня будет? Радскорпионов?
— А почему вы спрашиваете? Не пройдёте ли на наш пост для простой проверки? Что значит уже проверяли? Мы стража, нам положено проверять, пройдёмте. Так, дверь закрыта, — рослый белошкурый жеребец подёргал её два раза для прочности, проверил ставни на окнах, вспыхнул зелёным пламенем и превратился в маленького щуплого чёрного инсектоида.
— Кевин?!
— Я люблю тебя, мама.
Интересная форма рассказа, было здорово угадывать персонажей по манере речи) И конец прям понравился))
С другой — нельзя не отметить её роль в становлении Великого Лидера Чейджлингов Торакса Первого тем, кем он стал. Так что там именно благодарность, а не извинения.
А за отзыв спасибо, рад что понравилось.
— Марк! — надтрестнутым голосом прокричала юная единорожка, труся по едва заметной в зарослях тропинке. — Мама говорила далеко не забредать в лес! Где ты?
На миг замолкнув она навострила ушки. Где-то в отдалении ей послышалось приглушенное “Марта!”. Был ли это реальный зов братца или лишь игра воображения, исказившая подобный ему напев какой-то птицы, сказать было трудно. Кобылке ничего не оставалось как приблизительно выбрать направление и устремиться в сторону источника звука. Низкие ветви хлестали её по мордочке, а прутья кустарников так и норовили ухватить за ноги. Жмурясь и отбрыкиваясь от крайне негостеприимной флоры, юная пони неслась вперед, пока земля не ушла у неё из-под ног. Кубарем свалившись в глубокий овраг, перевернувшись несколько раз, проскользив по обрывистому скалистому склону и лишь чудом ничего себе не сломав, пони наконец остановилась. Со стоном поднявшись на ноги, всеми силами стараясь не расплакаться, она перевела дыхание, ощупывая полученные при падении ушибы. На её носу алела свежая царапина, по которой кобылка не задумываясь провела языком, слегка поморщившись от боли.
— Марк! — снова выкрикнула она, слушая, как эхо разносит её голос по каменистому оврагу. “Сюда, Марта!”, — отчетливо прозвучавшее откуда-то сбоку заставило пони, пренебрегая саднящей болью от ушибов вновь засеменила в погоню за братом, шустро перебирая маленькими копытцами
Сколько единорожка себя помнила, они всегда любили играть в прятки-догонялки в этом лесу, то прячась за стволами деревьев, то скрываясь от взглядов в их кронах, а то и вовсе забредая куда подальше. Но в этот раз игра вышла за все рамки приличия: так далеко в глубь леса не рисковали забредать даже взрослые пони, а уж им детям это было строжайше запрещено. Ну ничего, вот только найдется этот большой вредина, она его в сноп сена скрутит, а потом еще и маме расскажет, что старшой позволил себе убежать прочь и бросить свою младшую сестричку одну в лесу.
Размечтавшись о расправе за свои страдания, Марта едва не пробежала мимо лаза в стене оврага. Возможно это была нора хитрой лисицы, или берлога небольшого дружелюбного медведя, пещера алмазных псов или даже логово одинокого карликового дракона, прямо как в сказках что брат частенько читал ей на ночь, — главное, что у входа лежал вырванный пучок волос, судя по всему из хвоста. Столь родной голубоватый оттенок не оставлял сомнений в его принадлежности.
— Марк, — в беспокойном удивлении прошептала кобылка себе под нос. Убедившись, что она на верном пути, малютка отважно просунула голову в лаз и изо всех своих жеребячьих сил прокричала: — Ма-а-арк!
Безрезультатно. Любая разумная пони в такой ситуации непременно бы поскакала за старшими. Марта же, ослепленная беспокойством, наплевала на осторожность и с головой окунулась во мрак лаза, неожиданно расширившегося до тоннеля приличных размеров, где даже взрослый пони мог беспрепятственно нести на своей спине еще одного пони, а тот — маленького жеребенка с небольшим флажком. Как те акробаты в цирке, куда отец водил их с братом прошлым летом.
Подсвечивая себе нестабильным мерцающим сгустком магии на кончике рога, малышка направилась вглубь пещеры. Выход скрылся за поворотом, но это ускользнуло от её внимания, целиком поглощенного тщательным изучением окружающей тьмы. Что-то тревожило кобылку. Что-то чужое, пугающее, совсем не поньское.
— Марк, — едва слышно проблеяла единорожка, внезапно осознав что она одна одинешенька в темном и страшном тоннеле, который может быть населен кем угодно. Может, те тени, что мелькаю в уголках её глаз, но исчезают, стоит ей только повернуть голову, это всего лишь плод её взбудораженного воображения. А может это коварные хищники примеряются, как бы поудобнее вцепиться в её беззащитный бок, всё еще лишенный метки. Поджав хвост, Марта ускорила шаг, стараясь не думать о вампиро-пони, начисто выпивающих кровь юных кобылок, призраках покойных шахтеров, ищущих возмездия и порядочного погребения, кровожадных медведях-оборотнях, в один присест способных перекусить взрослого пони пополам, и злостных кроликах-пониедах, что вцепляются в горло жертвы и прогрызают норы через все её тело.
Помотав головой, отгоняя глупые детские страшилки, единорожка изобразила на мордочке некоторое подобие улыбки. С напускной отвагой она прибавила шаг приметив впереди тусклый свет. Мгновением позже Марта вышла в широкую, тускло освещенную пещеру. Эхо шагов кобылки, вопреки всем законам, отказывалось отражаться от стен и будто исчезало, натыкаясь на невидимую преграду. В полумраке нельзя было разобрать что-то отчетливо, но пространство вокруг казалось лишь бесформенным нагромождением сталагмитов, с узкой тропинкой к центру. Неяркие лучи пробивались откуда-то сверху, освещая лишь центр залы. Там, распластавшись в круге бледного света, неподвижно лежал столь родной пони.
— Марк! — со слезами на глазах, бросилась единорожка к брату. Придерживая его голову копытами, она старательно пыталась убрать гриву с его лица, убедиться, все ли с ним в порядке, цел ли он. Потревоженный, жеребец приоткрыл глаза, измученно улыбнувшись.
— Ты нашла меня, сестренка, — едва слышно прошептал он. Слезы ручьями текли по мордочке Марты. — Не беспокойся, теперь все будет в порядке…
Он поперхнулся. Всё тело его начал сотрясать сильный кашель. Инстинктивно ухватив брата покрепче, единорожка с содроганием сердца смотрела, как ему становится всё хуже и хуже. Шкура его начала терять былую яркость, словно выцветший пергамент. Глаза потрескались и лопнули, парой зловонных ручейков скатившись по мертвенно бледным щекам, увлекая за собой кусочки плоти, обнажая зубы. В какой-то момент загнивающая кожа лопнула и начала комьями омерзительной кровавой слизи стекать на пол, к ногам кобылки. Морда жеребца перекосилась и поплыла, словно восковая маска, обнажая под собой еще одно лицо, пугающе зловещее в своей искаженной, безгубой улыбке. Но и этот образ надолго не задержался, также утекая прочь во все увеличивающуюся лужу слизи под ногами Марты.
— Все будет в… порядке, — на разные лоды исторгало из себя звуки многоликое чудовище. все его тело сводили судороги, кости ломались и срастались, суставы ходили ходуном, то вставая на свои места с омерзительным хрустом, то вновь высвобождались из привычных оков. Марта, пребывая в глубоком в шоке, силилась осознать происходящее. Все это было столь нереалистично для юной кобылки, что она была просто не в состоянии соотнести эти образы из самых глубоких кошмаров, снящихся после жутких взрослых страшилок на ночь, с происходящим тут, в реальности. И что мамины увещевания “монстров не бывает” оказались ложью, помогающей маленьким глупым кобылкам спокойно уснуть во мраке ночи. Но вопреки всему, Марта не чувствовала опасности, просто не осознавала её. Погрузившись в себя, она перестала воспринимать весь этот кошмар, отрешенно наблюдая пустым взглядом за омерзительными метаморфозами чудища перед ней.
С каждым новым слоем оно увеличивалось в размерах, его конечности становились длиннее, угловатее, движения теряли судорожный оттенок, становясь по-хищному быстрыми и стремительными. Кровавая гримаса оскаленной острыми клыками пасти не оставляла сомнений в плотоядных пристрастиях твари. Как только последний сустав занял свое место знаменуя конец метаморфозы, зеленая вспышка осветила зал, словно фокусник срывая пелену завесы, обнажая ужасающее зрелище. Сотни слабо мерцающих зеленых коконов украшали свод и пол пещеры. В центре расположилось огромное, омерзительное насекомоподобное существо, сидящее на некотором подобии гнезда. Его длинный толстый отросток исторгал из своих недр покрытые слизью отвратительные комы, похожие на яйца. Существо оскалило свою клыкастую пасть в зловещей усмешке, наклоняясь к застывшей, перемазаной кроваво-красной жиже единорожке.
Осознание к Марте приходило мучительно медленно. В один миг она держит в копытах наконец-то найденного родного брата, в другой оказывается закуской в логовище некой невиданной твари. Все так же не моргая, отрешенно смотря будто сквозь страшилище, кобылка покорно словно ждала своей участи, смирившись с неизбежным. Возможно она даже не осознавала, что это конец, и не испытывала подобающего в такой ситуации смертельного ужаса, к великому неудовольствию зло сверкнувшего зелеными глазами монстра.
— Марта! — знакомый голос внезапно привлек внимание кобылки, возвращая её к реальности. У входа в зал стоял её брат, Марк! Подсвечивая ей путь магией, он прокричал — Скорее, за мной, пока эта тварь до тебя не добралась!
Образ брата, живого и столь родного сердцу придал малютке сил. Сбросив оковы оцепенения, она сорвалась с места, в три длинных прыжка оказавшись рядом с братом. Видя, что добыча убегает, существо издало разгневанный рык, переходящий в пронзительный писк. Тени на стенах ожили, сверкая наполненными злобой зелеными глазами. Десятки насекомоподобных тварей размером с пони отделились от стен и кинулись в сторону несчастной пары. Чудом им удалось ускользнуть из цепких когтей хищников и броситься бежать. Существо в центре зала гневно изогнулось в оглушительном вопле, с омерзительным чавкающим звуком отрывая себя от своего мясистого яйцеклада. Освободившись от своей ноши, оно с поразительной скоростью бросилось в погоню, словно хищное насекомое, рывками по стенам, догоняя своих жертв.
— Скорее, еще немного! — на бегу подбадривал Марк свою сестренку. — Главное не оглядывайся!
Образ пышущего лютой ненавистью взгляда, его животная злоба и неутолимый голод могли бы вновь повергнуть юную единорожку в шок, обрекая на верную гибель. Но она благоразумно не оборачивалась и бежала со всех ног, не замечая налипшую на шкурку кровавую слизь, уже засохшую мерзкой коростой. Малютка в ужасе прижала ушки, стараясь не обращать внимания на окружающий их скрежет когтей по стенам пещеры, рычание истекающих слюной пастей и стрекот крыльев. Всё, что было важно, это окошко света в конце тоннеля, приближавшееся с каждым шагом. Последний рывок, всего пара мгновений до спасения. Ослепительно яркая вспышка, и мир потерял четкость, исчезая где-то во мраке вместе с сознанием малютки.
—…лись — донесся до Марты знакомый голос откуда-то издалека. Опасливо приоткрыв один глаз, она с радостью увидела своего брата, живого и невредимого, с завидным упрямством пытающегося её разбудить. — Ну же, мелкая, просыпайся! Всё путем, всё позади.
— Да? — не веря своему счастью осмотрелась единорожка. Привычная комната, солнце за окном уже клонится к закату. копыта и хвост на месте, подушка и одеяло тоже. Даже плюшевый мистер Обнимашкинс тут. А на носу на месте царапины красуется большущий пластырь. Наверное, за время проведенное ею в отключке Марк дотащил её до родного дома, отмыл и уложил на кровать. Как это мило с его стороны. Так уж и быть, в этот раз она ничего плохого с ним не сделает. Ведь он её все же спас как-никак. — А что это было? Сначала там был ты, а потом совсем не ты, а потом такая здоровенная…
— Неважно, — уклончиво прервал малютку жеребец, отводя взгляд. — Главное что ты цела и невредима. А некоторым ужасам подгорья лучше там и оставаться.
Согласно кивнув, Марта повисла у него на шее в благодарных объятиях. Она обещала себе больше никогда-никогда не отпускать из виду старшего брата, и уж конечно всегда его слушаться. Ведь он такой молодец, настоящий герой. Спас её от чудовища, прямо как принцессу.
— Ну-ну, тише, мелкая, задушишь, — шутливо пытался отбиваться от неё Марк, — нет поводов для переживания. Я же уже говорил, всё будет в порядке. Все будет в порядке.
От этих слов по спине марты отчего-то пробежал холодок, впрочем, она не придала этому никакого значения, списав на последствия недавнего приключения.
Королева чейнджлингов тем временем продолжала плести свой кокон слизи вокруг спящей малютки, нашептывая ей на ушко ласковые слова голосом жеребца, что уже переваривался в соседнем сосуде. Из этой парочки получился роскошный источник питания на ближайшее время, но на достигнутом Кризалис останавливаться намерена не была.
— Я же уже говорил, всё будет в порядке. Все будет в порядке…
Ну да, как же.
Королева Кризалис приготовилась к бою. В её голове промелькнула мысль о том, что в последнее время удача отвернулась от неё. И становилось только хуже.
Вот тебе кажется, что Кантерлот, а вместе с ним и все сердце Эквестрии, у тебя в копытах, как огромный пузырь любви вышвыривает тебя вместе со своей армией очень больно и очень далеко. Хорошо хоть это «далеко» оказалось в той же стороне, что и Улей. Хоть тут удача решила ненадолго вернуться.
В другой момент, ты придумываешь сложный, но гениальный план по быстрой нейтрализации всех ключевых могущественных пони Эквестрии и союзной Кристальной Империи, и безупречно приводишь его в исполнение. Казалось бы все, можно наслаждаться заслуженной добычей и огромным потоком любви, который хоть на время удовлетворит ваш голод. Притупит, но не утолит до конца.
Никогда не утолит.
Так вот, ты расслабляешься на своем троне в сердце своего Улья, казалось бы, в полной безопасности. И вдруг к тебе имеет наглость вторгнуться какая-то единорожка по имени, которое даже сейчас противно произносить, вместе с предателем Тораксом, и отнимают все самое дорогое тебе – власть, дом, армию. Подданных.
И вот тебе – Великой Королеве – приходится бежать, впервые в полном одиночестве, чтобы накопить силы. И отомстить. Вкус мести, конечно, не сравнится с отличной, сочной любовью, но и он весьма хорош. Особенно когда тебя подбадривают такие союзники как уязвленная гордость, обида и злость. Последняя, правда, может подпортить дело, но в дополнительной мотивации ей не откажешь.
— Не глупи, Кризалис.
Лавандовый аликорн больше не прячется. Скидывает на пол свою маскировку, состоящую из шляпы, плаща и огромных темных очков.
И как пони до сих пор ведутся на подобное? Кризалис никогда не могла этого понять.
Твайлайт Спаркл смотрит королеве прямо в глаза. В её взгляде нет вызова, но решимость и уверенность, что приобрела юная пони за короткий, но очень богатый на события период. Она ясно дает понять, что готова в любой момент без раздумий защищать других пони.
От неё.
— Ты больше не сможешь убежать.
Королева расплываться в хищной улыбке, выставляя напоказ свои клыки.
— О, маленькая принцесса, я крайне разочарована тобой. Неужели ты и вправду планируешь сразиться со мной одна, здесь и сейчас, когда вокруг столько бедных невинных пони, — Кризалис придала своему голосу сочувствующие нотки, — которые наверняка попадут под раздачу?
Взгляд чейнджлинга скользнул по «невинным пони», сидящих за своими столиками. Заметив на их мордочках страх, она внутренне кивнула себе. Не потеряла ещё навыки и репутацию.
Хотя, конечно, это было очень глупо с её стороны, но винить в этом кого-то, кроме себя, было невозможно чисто физически. Во всяком случае, теперь. А ведь хороший был план – осесть в Мейнхаттане, под личиной обычной пони найти какую-нибудь работенку, позволяющую потихоньку питаться, и копить силы в ожидании подходящего момента.
Кто же знал, что шанс представится так скоро.
Королева своим глазам не поверила, когда лично к ней заявилась сама Принцесса Дружбы в маскировке. Способной обмануть обычного пони, но не её. Две королевские особы под прикрытием встречают друг друга. Кризалис тогда оценила всю ироничность ситуации.
Как оказалось, маленькая принцесска как раз занималась её поисками. Ничего удивительного в этом не было – королева крайне сомневалась, что Эквестрийские лидеры позволят гулять по своей земле такому опасному врагу, как она. Да ещё и когда у той ничего не осталось.
Именно тогда у Кризалис и возник план. В чем-то импульсивный, что довольно нехарактерно для неё, но слишком уж была превосходная возможность, чтобы её упускать. Поэтому «обычная пони» с радостью заверила своего собеседника, что у неё действительно есть что рассказать, и она готова поделиться всем за небольшой чашечкой в кафе внизу.
План тогда показался Кризалис вполне безупречным, для слепленного на скорое копыто: медленно и осторожно выпить у принцесски достаточную часть силы, чтобы в случае чего победить её в бою. Это не только будет потеря одной из принцесс-защитниц Эквестрии, но и утрата друга и учителя для её заклятого врага. Все равно что убить двух птиц одним камнем. А если что-то пойдет не так, то всегда можно сбежать. Кризалис не была уверена, что накопила достаточно сил, чтобы сражаться против Принцессы, но разумно предполагала, что ту будет сдерживать большое количество мирного населения вокруг. А там будут варианты как скрыться.
Впрочем, как оказалось, этот план не учитывал одну вещь.
Твайлайт Спаркл тоже поняла, кто на самом деле был перед ней, когда они спускались вниз.
-Она не одна, — раздался негромкий, хорошо знакомый голос.
Слишком хорошо знакомый.
Кризалис повернула голову в сторону говорившего. Крупный земнопони, сидевший до этого за столиком у входа, поднялся и посмотрел прямо ей в глаза. Сверкнула магическая вспышка и на его месте появилась фигура, разом пробудившая все те эмоции, которые она испытала в тот день.
-Торакс, — прошипела Кризалис, одарив предателя испепеляющим взглядом. – Значит, ты решил объединиться с Принцессой, чтобы остановить меня?
— Да, — кивнул новый предводитель чейнджлингов. – И не я один.
Кафе озарили магические вспышки, и королева поняла, что у её плана был и второй, фатальный просчет.
Принцесска все знала ещё до их встречи и заранее подготовилась.
Кризалис быстро огляделась. Вариантов осталось немного. Либо она сдается, от одной только мысли об этом её передернуло, либо сражается и, скорее всего, проигрывает, либо устраивает диверсию и сваливает отсюда. Собственно, выбор был очевиден.
Рог королевы засветился магический аурой и все столики кафе разом опрокинулись на вставших рядом чейнджлингов. Твайлайт инстинктивно попыталась помочь, поймав часть столов своей магией, и Кризалис воспользовалась этим шансом, рванув в сторону большого стеклянного окна. Торакс продемонстрировал удивительное проворство и, кинувшись наперерез, схватил свою бывшую предводительницу.
-Копыта прочь, чертов предатель, — крикнула на него Кризалис.
Магический луч с рога ударил Торакса в панцирь прямо возле крыльев. Поморщившись от боли, он не ослабил хватку, крутанулся и швырнул королеву обратно в кафе. Та, перекувыркнувшись в воздухе, приземлилась на все четыре ноги и приготовилась ко второму рывку.
Прямо перед ней в пол ударил магический луч.
— Как я уже сказала, ты больше не сможешь убежать, — магический рог Твайлайт все ещё мерцал, готовый продолжать.
Кризалис прищурилась. Похоже, выбора ей не оставили.
— Что ж, Принцесса, Торакс, остальные предатели, — её голос просто источал угрозу. – Если вы так хотите драки, я дам вам такую драку, чтобы вы ещё не скоро забудете.
— Нет, мы не этого хотим, — Торакс сделал шаг навстречу, на что получил злобное шипение.
— Я может быть уже и не могу называться «королевой», но ещё не растеряла мозги. Зачем ещё я могла вам понадобиться? – Кризалис была готова сражаться до последнего.
— Чтобы напомнить.
— Напомнить что? – бросила королева с вызовом.
— Что мы все забыли за свою более чем тысячелетнюю жизнь, — мягко произнес Торакс и слегка склонил голову. Из его груди вышел поток магии, который направился к Кризалис.
Ещё на подлете королева поняла что это, а потому жадно впилась в него и начала поглощать.
Любовь. Чистая, концентрированная, которую можно было получить только, когда другой пони с готовностью отдает её всю тебе сам. Именно такая, полученная в тот раз от Шайнинг Армора позволила ей получить силу, достаточную чтобы победить саму Селестию!
«Я и не знала, что ты такой сентиментальный дурак, Торакс», — думала Кризалис вне себя от счастья.
Похоже, удача все ещё на её стороне! С этой силой, она не только сможет одолеть эту назойливую Принцессу Дружбы, но и осуществить свою месть куда быстрее.
Вот только… какой интересный вкус у этой любви. Нежный и очень, очень знакомый.
Любовь бывает разная. У неё множество видов вкусов и порой, когда она достаточно сильна, то дает возможность чейнджлингу увидеть воплощение этого чувство. Оно проносится в голове за доли секунды, но воспринимает совершенно отчетливо. Как небольшая картинка.
Кризалис увидела её. Группу пони, сидящих вместе. Куча жеребят толпится возле одной кобылки, которая читает им что-то. Донельзя сентиментальная картина, аж до отвращения.
Только почему-то не в этот раз.
Зато есть глаза маленьких поняшек, которые неотрывно смотрят на взрослую. И в этих глазах лишь одно чувство.
Любовь к своей маме.
Кризалис даже не заметила, что к тому потоку любви от Торакса, который она с жадностью поглощала, присоединились и другие чейнджлинги. Они все стояли, соединенные этой магией, склонив свои головы в почтении перед той, что дала им жизнь и пропитание, что защищала и вела все эти века.
Голод, насытившись, утих, и где-то там глубоко внутри на эту любовь откликнулось что-то старое. Не забытое, но притупленное ненасытностью и той жаждой, что давала власть. То, ради чего королева всегда шла вперед и проворачивала свои хитроумные комбинации. Не только ради себя и своей власти.
И в этот момент, это чувство вернулось, впервые пересилив бесконечный голод.
Любовь к своим детям.
Магический поток внезапно засиял, заискрил всеми цветами радуги. Это изменение передалось и чейнджлингам и их хитиновая разноцветная броня начала переливаться, будто они стали кристальными пони. Саму же Кризалис охватил магический вихрь, оторвавший её от земли и завернувший в сияющий кокон. Свет стал настолько ярким, что Твайлайт пришлось прикрыть глаза крылом.
Вскоре все закончилось и магическая связь, соединявшая всю семью, завершилась.
Лавандовый аликорн убрала крыло. Черная королева исчезла – на её месте стояла высокая, статная кобыла, напоминающая гибрид аликорна и радужной бабочки. Лишь общие очертания тела выдавали в новой пони старую Кризалис.
Королева вздохнула. Голод, терзавший её с самого рождения, исчез, и осталось лишь чувство заботы и любви к своим подданным. К своим детям.
-Это и был ваш план с самого начала, — мелодичным голосом произнесла Кризалис.
-Чейнджлингов, на самом деле, — честно ответила Принцесса Дружбы. – Я не была уверена до самого конца и, думаю, это легко можно понять.
-Конечно, — кивнула радужный чейнджлинг. – Я бы сама не поверила. Да и сейчас не до конца верю.
Торакс сделал шаг вперед.
-Вы нам нужны, королева, — он преклонил передние ноги и опустился в поклоне. – Весь Рой нуждается в вас.
Все остальные чейнджлинги последовали за ним. Королева посмотрела на них всех и испытала настоящую гордость. Они верили в неё до самого конца.
— Что ж, хорошо. Я буду счастлива вернуться к вам.
Она критическим взглядом окинула свои копыта и новые крылья.
— Но серьезно, неужели эта «магия любви» не могла меня сделать менее… пастельной? – проворчала Кризалис
Спустя короткую паузу, кафешку наполнил многоголосый смех, к которому присоединилась и королева.
От автора: Тот случай, когда задумка кажется хорошей, но при реализации начинаются проблемы. Особенно, когда свободного времени на личное творчество маловато. Ну что ж, имеем что имеем, поэтому разносите меня без жалости.
Ну за что Кризалис-то :D Хотя это мило и вполне в духе канона))
Нечто — Все живы?! — голос Кризалис едва не срывался на крик.
С перепугу она даже не сразу осознала, что может проверить это куда проще и быстрее, ведь Королева всегда связана со своим Роем. Хотя сейчас она не была уверена, что тут все, что кто-то не потерялся и не оказался оторван от остальных, в одиночестве, где-то в глубинах Эквестрии. Вдали от своих, среди этих проклятых пони. Брр, сейчас, побывав в Кантерлоте одной, под страхом разоблачения и без подстраховки рядом, она искренне не желала никому из своих подданных такой участи.
Раз — и все мечты сломаны. Два — и ты из-за одной назойливой пони оказываешься ещё в худшей ситуации, чем раньше. Она всех подвела, теперь о них знает вся Эквестрия.
Неужели мать была права? Что надо было прятаться и голодать, что любые прогрессивные действия ведут к провалу?
Несколько подданных поспешили к ней, беспокоясь и спеша узнать о её самочувствии.
Кстати, как специалист по чейнджлинг-фикам с большим опытом, может, будете столь любезны оставить комментарии к сегодняшним работам? :)
Сама очень хочу почитать, постараюсь в ближайшее время))
Она вам не понравится.… мне казалось, что это всё будет просто. Даже несмотря на серьёзный тон Селестии, мне — да и Лее тоже — казалось, будто это будет достаточно нетрудно. Это не было ни сражением с обезумевшей гидрой, ни долгое планирование тактики против отряда вольных некромантов, ни тем более выслеживание в городе двух вампиров, одним из которых мог быть даже тот, с кем ты стоишь рядом и его самого выслеживаешь. Надо было всего лишь прилететь в Муврок и задержать некоего друида-химика, который что-то натворил в Кервидерии и теперь пытается скрыться от правосудия, попутно отравляя своими нечествыми экспериментами приютившую его землю.
Всего лишь найти его дом и лабораторию и затем доказать ему, что сопротивление против двух Тамплиеров будет как минимум бесполезно. Убить, если он всё же окажется. Я и представить не могла, что это обернётся всё… так.
Ныне я лежу в остатках от хризалиды, сделанной в каком-то из фонтанов, в котором плещется густая розоватая вода. Солнце над моею головою будто померкло, закрытое серыми тучами, а вокруг меня — руины, на некоторых из них ещё теплятся сгустки какой-то позабытой магии, нашей магии, переиначенной во множестве аспектов. Моё тело… на нём не осталось ни ворсинки, его покрывает тёмный зеленоватый хитин. На моих копытах раны, будто гематомы, которые никогда не смогут уйти. Клыки как у вампиров, порождённых мощью Сомбры. А крылья… некогда величественные крылья, ощутившие на себе светоносное дыхание Селестии… крылья, готовые утешить и защитить… нет… теперь это сетчатые крылья какой-то стрекозы, жёсткие, под стать моей коже.
Алхимик был не просто друидом, он был архидруидом какого-то очень известного Круга… Мижурд Шифт, его эксперименты изменили его тело, заменив шерсть на хитин. Такое же он проделал и со множеством других оленей, сделав из них жукоподобных чудищ. Даже его влияние и уважение остальных не дало ему иммунитета от воли ныне единственного правителя, Херрена Верналиса, за то, что он совершил. Он был заключен в корнях Конкорды… но его же твари помогли ему сбежать и уйти сюда, в Эквестрию, тем самым не давая правосудию случится. Расположившийся в катакомбах, архидруид вновь проводил новый эксперимент на телах подданных. Короткое сражение, в котором он активно сопротивлялся, а затем…
Взрыв. Я никогда ещё не ощущала таких взрывов. Он подбросил нас высоко, расколол землю и мы бессильно упали от него куда-то… Этот взрыв выбил из меня дух, а из Леи… из Леи он практически выбил душу, что вскоре покинула этот мир, оставив тихое тело на моих копытах.
И крики, крики множества пони, а также острый привкус неизвестного и непонятного, витавший в воздухе. Ведомая горем и гневом, я видела, как рушилась столица Муврока, Шардмейн, как народ корчился в мучениях от искорёженной магии, созданной архидруидом. Долгие блуждания в поисках виновного не только в отвратительных опытах — в убийстве и разрушениях. И ярость вперемешку с огромной болью, поселившейся внутри меня, когда Мижурд был найден и…
Я оказалась в его хватке, как муха в паутине. Острой, как его рога и шипы позади копыт. Невероятно злой, этот тёмный олень обвинил меня в том, что происходило вокруг. Сказал, что готов был бы прибить на месте… но не стал, что-то туманно пробубнив про смерть пятерых. А затем — разговоры. Про то, что те пони в катакомбах, равно как и олени до них, отдали себя добровольно. Что никто, кроме наших правителей и их приближения — то есть, и меня с Леей — не был против такого. Что он стоял на пороге чего-то нового, но его всеми силами старались утянуть назад… Что пони, которым суждено изменится навсегда, будет нужен лидер.
Невероятный холод, сменившийся теснотой и теплом. Туманные образы, замуровывание заживо и долгий, долгий сон, полный кошмаров. И резкое пробуждение посреди ныне разрушенного Шардмейна.
Как долго я проспала? Как долго мне менялась эта земля? И как долго будет длится эта боль, что так режет всё внутри? И… нет, я более не могу называться Тамплиером. Более нет. Я не защитила эту землю. Не смогла защитить дорогую мне пони. Никаких пони я не смогла защитить. И уж тем более выполнить волю Королевы. Я превратилась в чудовище, монстра, подобного своему мастеру, которым был ныне этот архидруид.
Я более даже не могла себя называть Аромой Кейденс. Всё, что было ныне внутри меня, говорило, что это — ложь. Невероятно фантастическая ложь. Что бы ни произошло за время моего сна в моём коконе, моё имя осталось в нём… Тогда кто же я теперь?
Хризалида.
Пора… ииэээхх, просыпаться...Ша, ша, потише, давай не будем...
Нет! Ты видишь эти отзывы? Я без монокуляра — нет. Я мирился со всяким дерьмом, но это — выше моего терпения. Но так и быть, не будем столь поспешны и резки в своих словах. Я удаляюсь, и ты вместе со мной!