RPWP 76 закрыт! 9 работ
+134
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт27 октября 2014, 11:19
The Pony Solution by wolfjedisamuel
И снова напоминаем о конкурсе «Эквестрийские истории 2»! Времени ещё достаточно, не стесняйтесь, задавайте вопросы. Все подробности здесь.
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 29-го октября в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
157 комментариев
Действия разворачиваются во вселенной “Предателя”
Ночь. Залитый лунным светом луг. В его центре, на небольшом холмике сидит пони. Вокруг бескрайний лес и тишина — нет даже бабочек, даже легкого ветерка, но пони наслаждается этой тишиной. Он смотрит в небо. Там — звёзды.
Они медленно плывут по небу, раз за разом составляя новые фигуры, в которых пони видит собственное детство. Вот он идёт в школу, вот пускает кораблики по весеннему ручейку, а теперь… теперь он присягает на верность Эквестрии.
Пони встрепенулся. Внезапно до его ушей донеслось шипение — тихое, едва различимое. Оно быстро нарастало и уже спустя несколько мгновений стало невыносимым. Пони закрыл глаза.
Пони открыл глаза. Перед ним разверзлась пустота. На секунду он подумал, что ослеп или умер, но тут его привёл в чувство бездушный голос компьютера:
— Приветствую, Индеспенсибл.
Пони опять закрыл глаза.
Компьютер продолжал:
— Вывод экипажа из сна завершен. Состояние здоровья экипажа удовлетворительное. Проверка всех систем корабля завершена. Состояние корабля удовлетворительное. Готов к работе.
Капитан вздохнул.
“И какого же ты всё-таки пола? — пронеслось в его голове.”
Инструкции, которые Индеспенсибл старательно изучил прежде, чем принять командование “Зарей”, большим ударным кораблем, первым в своём классе, гласили, что синтезируемый компьютером голос разработан на основе голосов трёх актрис, имён которых Индеспенсибл не запомнил.
Но чего-чего, а женственности, которую так старались придать бортовому компьютеру инженеры, в голосе не было. Каждый раз, когда капитан общался со своим кораблём, ему представлялась построенная каким-то безумцем машина, единственной задачей которой являлось уничтожение всего живого и последующий отчёт для хозяина.
Впрочем, именно такой машиной “Заря” и являлась.
Индеспенсибл вздохнул. Пора вставать. Он попытался пошевелиться, но тело ему не подчинилось — все мышцы будто бы задеревенели, что, впрочем, неудивительно — последние сто десять тысяч лет он спал.
Решив, что своими силами он справиться всё-таки не сможет, Индеспенсибл прошептал одубевшими губами:
— Активность экипажа.
Компьютер откликнулся немедленно:
— Экипаж здоров. Состояние удовлетворительное. Экипаж находится в капсулах. Умственная активность в норме. Двигательная активность ниже рекомендуемой.
— Подготовить экипаж к работе.
Компьютер только коротко пикнул, подтверждая принятую команду. Индеспенсибл тут же почувствовал сотни уколов — автоматика начала вводить стимуляторы и питательную смесь. Слабый разряд тока пробежал по его телу, заставив мышцы коротко сократиться. Через секунду за дело принялись манипуляторы — Индеспенсибл расслабился как смог, позволяя им выполнять свою работу — массировать и разминать его конечности.
Через несколько минут синтезатор вновь заработал:
— Подготовка экипажа завершена.
Капитан попытался пошевелиться. Успех. Собравшись с силами, он подался вперёд — створка капсулы немедленно распахнулась и Индеспенсибл буквально вывалился наружу, в чересчур яркий для него свет белоснежного коридора. Автоматика тут же приглушила освещение, и капитан, покачавшись, нетвёрдо встал на ноги. К нему тут же подошёл уже очнувшийся начальник медслужбы корабля:
— Ну, что снилось?
Индеспенсибл измученно посмотрел на друга. Тот весело улыбался ему, задорный взгляд коричневых глаз бегал по капитану, гладко зализанная, чёрная как смоль грива тускло поблёскивала в свете коридора, а мундир сидел, как влитой. Как ему удается быть таким молодым? Вместе учились, вместе служили, вместе отправились во флот… и теперь, глядя на Дока, Дис чувствовал себя древней развалиной.
Тот был подтянут, свеж, чист, будто бы и не было этого бесконечного сна, в котором они провели, казалось, целую вечность.
Индеспенсибл и сейчас видел перед собой этот луг, лес и небо, усыпанное яркими огоньками звёзд.
“Придётся стереть себе память, — решил капитан. — Или я буду любоваться этим небом каждую ночь до конца своих дней.”
— Ничего, — прохрипел Дис. — А тебе?
— Звёзды, — вздохнул Док, на мгновение растеряв свою бодрость. — Всё время звёзды. Мне их не хватает.
Индеспенсибл усмехнулся. Значит, не он один.
— А кому сейчас легко? — задумчиво спросил капитан.
Док лишь устало кивнул в ответ.
Звёзды… именно по ним все поняли, что что-то пошло не так. Вернее, по их отсутствию.
Это случилось не так уж давно. Всего-то полгода прошло. Или сто десять тысяч лет, если считать сон. Ну или четыре секунды, если посмотреть на это с другой стороны; с той, где осталась вся остальная вселенная, за пределами этого треклятого временного пузыря.
— Дис! — донесся до капитана голос Дока будто бы издалека, — Дис, очнись!
— А? — Индеспенсибл встрепенулся и выплыл из пучины охвативших его волнений. — Что?
— Проверь время, — посоветовал медик. — Вдруг нам придётся еще… некоторое время провести…
— Заря! — прервал замявшегося друга Индеспенсибл. Его и самого бросило в холодный пот от одной мысли о том, что их изначальные расчёты могут быть неверны; а ведь и вправду, вдруг? Но он отбросил все скверные мысли и стал дожидаться ответа компьютера.
— Готов к работе.
— Заря, проверь состояние аномалии номер один.
Вновь раздался привычный короткий звук. Док и Индеспенсибл застыли в тревожном ожидании результата. Нет, ну а вдруг? Может, они уже далеко в будущем? Или наоборот, переместились в прошлое? Кто разберёт, что сотворил Дискорд на этот раз…
Синтезированная речь прозвучала как гром среди ясного неба:
— Состояние аномалии соответствует расчётному.
Индеспенсибл широко улыбнулся:— Славно, — он посмотрел на Дока. — Я на ГКП, проведай своих.
Медик, не проронив ни слова, исчез во вспышке телепортации. Индеспенсибл, покивав каким-то своим мыслям, неторопливо пошел по коридору, но вдруг остановился и топнул ногой. Ничего. Ни единого звука. Капитан усмехнулся и продолжил свой путь.
Его всегда забавлял этот белый материал, которым на корабле были отделаны все помещения — мягкий, но прочный настолько, что нет на корабля ножа, способного проткнуть его, тёплый на ощупь, но не пропускает жар даже самого страшного пожара. Он был практически универсален, но два его свойства постоянно причиняли неудобства: во-первых, материал прекрасно поглощал любые звуки, отчего в коридорах корабля было всегда тихо, а вести разговоры приходилось либо находясь не дальше пяти метров друг от друга, либо по внутренней связи самого корабля; во-вторых, этот же материал заменил собой лампы — он светился сам по себе. Как именно, Индеспенсибл не знал, но из-за этого на корабле практически не было теней, отчего капитану иногда становилось жутковато — ярко очерченные светом фигуры экипажа казались ему странными, будто бы нереальными.
Сам коридор имел форму пчелиной соты. Почему было так Индеспенсибл тоже не знал, да и это не волновало его особо — за исключением тех случаев, когда он, обманутый игрой света, натыкался на стены и падал, запинаясь об скошенные края.
Наконец он подошел к лифту, который так называли по привычке — на самом деле это была одна из множества взаимосоединённых телепортационных кабинок, сеть которых была растянута по всему многокилометровому кораблю. Не то чтобы Дис сомневался в своей способности телепортироваться самостоятельно, как это сделал Док, но ему небольшая прогулка была просто необходима — после неё он сразу почувствовал себя намного бодрее. Как только он вошел внутрь, перед ним мгновенно возникла схема корабля, на которой компьютер услужливо выделил ожидаемое место назначения — главный командный пункт.
Один лёгкий жест копытом, и через миг он уже на месте. ГКП представлял собой небольшую кабинку с множеством экранов, которая была подвешена в огромном помещении глубоко внутри корабля при помощи мощных магнитов — так было сделано ради безопасности капитана, который в одиночку мог управлять всем кораблём отсюда, полагаясь лишь на себя и автоматику.
Впрочем, сейчас ему нужна была только общая связь.
— Говорит капитан, — начал он. — Хорошие новости. Расчёты подтвердились, до коллапса аномалии осталось пятнадцать лет, так что нам пора приступить к работе. Первой смене занять свои места.
“Голос не дрожит, хорошо, — пронеслось в голове у Диса. — И почему я вообще волнуюсь? Всё же хорошо…”
И вправду, всё было хорошо. По меркам той ситуации, в которую они угодили — вовсе замечательно. И ведь всё так хорошо начиналось!..
Заря, самый современный корабль из всех, укомплектованный лучшим экипажем, каждый член которого занимался своим делом уже пару сотен лет, обвешанный самым новым оборудованием, часть из которого еще предстояло проверить в боевых условиях, отправился на передний край с простейшей задачей — взять под контроль всего одну пустынную планету и установить на поверхности несколько титанических исказителей пространства-времени, которые закончат линию обороны домашних миров от надвигающегося хаоса и покончат с бесчинствами окончательно съехавшего с катушек Дискорда. Цивилизация пони и несколько других, младших, как их называли в самой Эквестрии, наконец-то смогла бы вздохнуть спокойно за последние две сотни лет.
На выполнение поставленной задачи отводилось всего-навсего три стандартных дня. Они рассчитывали управиться за два. Но уже на следующий день после их прибытия всё пошло наперекосяк — сперва пропали звёзды, затем обнаружили, что исчезла и всякая связь с внешним миром, а следом, когда выяснилось, что звёздная система оказалась отделена от вселенной непреодолимой преградой неизвестной природы и экипаж уже постепенно начинал впадать в панику, Индеспенсибл решил обратиться с речью к своим подчинённым. Он собрал всех в общем зале, где согласно уставу должны были бы проходить празднества и уже собрался начать говорить, как неожиданно появился Дискорд.
Он ворвался на корабль словно буря, превратил часть резервного оборудования в огромную кучу конфетти, сбросил его на головы экипажа, после чего обратился к несчастным, сообщив им, что раз уж они так сильно устали от войны с ним, то почему бы им не отдохнуть тут следующие десять?.. сто?.. в общем, сами потом узнаете сколько лет.
После этого он исчез, оставив Заре и её экипажу к уже имеющимся проблемам одну новую, словно вишенку на торте — планету, на которую нужно было установить исказители, объяли магические бури неизвестной природы.
На определение последствий визита духа Хаоса ушло четыре месяца, на принятие решения еще два, и вот, наконец-то они были готовы продолжать выполнять поставленную задачу. Первая смена была на местах, магический шторм прекратился, корабль за сотню тысяч лет не развалился на куски… Индеспенсибл, перебирая в голове произошедшее, всё еще не мог понять: так почему же он волнуется? Неужто чувствует, что проказы Дискорда не могут закончиться так… просто?
— Первая смена, приступить к поиску подходящих площадок для установки ИПВ.
— Есть!
Внезапно для самого себя Индеспенсибл улыбнулся. Согласно действующему уставу выходило так, что у него и его экипажа накопилось сто десять тысяч лет выполнения боевой задачи в зоне боевых действий — казна Эквестрии будет разорена, если они потребуют выплатить своё жалование. Ну а накопленного отпуска с лихвой хватит и его правнукам.
Его отвлекла входящая передача.
— Капитан, — в голосе лейтенанта было явно слышна смесь удивления, разочарования и паники. Индеспенсибл напрягся.
— Докладывайте.
— Капитан, на поверхности замечены города.
Индеспенсибл облился холодным потом.
— Отправьте зонды. Я хочу знать всё.
Индеспенсибл отрегулировал положение своего рабочего места, разлёгся поудобнее и принялся думать. В голове у него роились сотни мыслей, но ни одну из них он словно не мог поймать. Как быть? Что делать? Что делать с ними? А с задачей?
Как только ИПВ будут размещены и активированы, в сфере радиусом в несколько световых лет будет мгновенно уничтожено всё, что не защищено специальными полями… Но как быть с населением планеты? Полная эвакуация? Но сколько их там? К имеющимся на корабле трём тысячам пони экипажа можно взять еще столько же пассажиров… если они по размерам как пони. А какая у них биология? Согласятся ли они на эвакуацию?
Не выполнить задачу… к тому моменту, как аномалия схлопнется, до прибытия Хаоса останется меньше тридцати секунд, значит, не выполнить задачу будет означать потерю нескольких населённых секторов.
“Да будь ты проклят, Дискорд!”
Его опять отвлекла входящая передача. Это был всё тот же лейтенант:
— Капитан, судя по показаниям, это поздняя цивилизация типа ноль. Так же…
— Отставить, — чуть нервничая, прервал подчинённого Индеспенсибл. — Ты докладываешь мне лично, или кто-то еще знает об обнаруженной цивилизации?
Лейтенант замялся на несколько секунд, но всё же бодро отрапортовал:
— Докладываю вам лично.
— Отлично, оставайся на месте и жди дальнейших указаний.
— Есть!
Как только лейтенант отключился, Индеспенсибл обратился к компьютеру:
— Заря, на информацию об обнаружении разумной жизни наложить гриф ОВ. Всем, кто может быть осведомлён и не имеет соответствующего уровня допуска стереть соответствующие участки памяти. Выполнить немедленно.
Компьютер отозвался тут же:
— Выполнено. Данные сенсоров скрыты. Зонды уничтожены. Лейтенанту Детекту было произведено стирание памяти.
Индеспенсибл медленно вдохнул и так же медленно выпустил из себя воздух. Кажется, стало полегче.
— Я успел, я успел… — едва слышно пробормотал Дис. Потом он резко мотнул головой, усилием воли заставляя себя протрезветь, прокашлялся и включил общую связь:
— Всему экипажу! Занять места в капсулах, приготовиться к переходу в сон. Выход из сна будет произведён за неделю до коллапса аномалии, — капитан подумал секунду и добавил:
— Это приказ.
Дис тут же закрыл глаза и принялся считать. Не успел он дойти до десяти, как поступил входящий вызов первой важности.
— Да, Док? — как можно более спокойным голосом отозвался Дис, даже не взглянув на дисплей.
— Ты рехнулся? — медик спокойствием не отличался. — А как же установка оборудования?
— Я только что вскрыл пакет, содержащий особые инструкции, — поморщившись, солгал Индеспенсибл. — Установку будет выполнять автоматика.
— А тогда зачем?..
— Понятия не имею, — вздохнул Дис. — Просто мы ложимся спать, хорошо? Я прослежу за работой систем и присоединюсь к вам.
— Помочь?
— Просто иди спать. Это займёт не больше часа.
Док отключился. Индеспенсибл вылез из-за своего рабочего места и пошатываясь от внезапно накатившей на него усталости, медленно добрёл до лифта, который телепортировал его к капитанской каюте.
На этот раз его не интересовала ни огромная, мягкая словно гора пуха кровать, ни внушительных размеров бар, в котором хранилась выпивка, подобной которой не было даже в самом Кантерлоте… его интересовала лишь закрытая панелью-экраном ниша в стене, где хранилось его именное оружие и прочие памятные вещи.
Приложив копыто к панели, он мгновенно сориентировался в своём богатстве и магией притянул к себе адмиральский жезл, который ему вручила Луна перед самым назначением на командование “Зарей”.
Он помнил, что она упоминала, что на этом жезле есть надпись, которая должна помочь ему в трудную минуту и теперь Дис, щурясь, силился найти её. Вскоре ему улыбнулась удача — вокруг набалдашника жезла, по золотой окантовке основания тонкой нитью была выточена надпись.
— Жертвуй малым… Селестия, — чуть слышно прочитал Индеспенсибл, на мгновение замер и уже в полный голос, будто бы обращаясь к кому-то, медленно проговорил:
— Жертвуй малым…
Вернув жезл на его место, Индеспенсибл медленно уселся на кровать и застыл, глядя в одну точку. Он сидел неподвижно несколько минут, и в это время в его голове что-то медленно ломалось, крошилось и обращалось в прах. Наконец, он обратился к компьютеру:
— Заря, состояние экипажа.
— Весь экипаж, за исключением капитана, введён в сон. Состояние капсул удовлетворительное.
— Хорошо, — усмехнулся Индеспенсибл. — Приготовить к стиранию всю информацию, полученную после последнего выхода экипажа из сна.
— Готово.
— Запустить основные маршевые двигатели.
— Готово.
Индеспенсибл извлёк из тумбочки рамку, в которой должна была быть фотография Твайлайт. Вместе неё там оказался Дискорд, посылающий зрителю воздушный поцелуйчик. Сдержав злость (рамка всё-таки была подарком самой Твайлайт, ломать её он не собирался), Индеспенсибл улыбнулся, встряхнул гривой, отложил рамку в сторону и сказал:
— Приготовить все орудийные системы. Выдвигаемся к цели номер один.
Видно, что автор подошел к теме экспромта со своей обычной непосредственностью. Абсолютный сюжет веры соблюдён, и надо сказать, что в данный момент он не мешает восприятию текста, оставляю определённую долю интриги, которая искупает время, потраченное на чтение. Миссия Индеспенсибла действительно важна, действительно зависит от его решения. Видно, что тут не идёт монолог единой воли, видно общение со всеми героями фанфика. Нужно сказать, что столь краткие упоминания Луны, Селестии, Твайлайт, Дискорда – обладают достойно смысловой плотностью. Уровень проработки смертных персонажей высок и обычно не характерен для автора. Как всегда вопросов в тексте на порядок больше чем ответов, хотя надо сказать, что тема экспромта подразумевала такой подход, так что здесь нельзя придраться. Нельзя сказать что как таковая колонизация заняла достойное место в тексте, но сам вынужденный характер экспидиция вызывает сопереживание, как частным персонажам, так и цивилизации Эквестрии, Младшим, Жертвам. Хотелось бы конечно увидеть больше конкретики, уровень, на котором позволяется отдавать детали на откуп читателям, превышен, но не могу сказать, что был разочарован этим фактом. Не самая лучшая работа экспромтов, но имеющая рациональное литературное зерно. Желаю всем больше практики, больше думайте над своими текстами, больше пишите и никогда не делайте рецензии в пьяном виде. Аминь!
Оно.
Ну это вы загнули.
Да в нормальном я был состоянии, расслабся.
Какие уж тут шутки
Ругайся, это полезно^^ Я бы прочел окончание твоей ругани.
Какие люди? Никаких людей.
Прямо в сердце!
Да, пожалуй.
Слишком много содержания для экспромта. Увы, я не смог вместить всё.
И да, про «Убить всех»…
Ты и вправду думаешь, что Индеспенсибл прямо после конца фанфика отправился и всех убил? У него же 15 лет на размышления!
Как думаешь, Сёстры оценят геноцид?^^ А сам Индеспенсибл?
Жертвуй малым. Не жертвуй меньшим.
В этот раз без геноцида. У этой истории есть продолжение, однажды я его поведаю.
По крайней мере, он не обладает отрицательной литературной ценность, как то, что выложил Фримен.
Поясню — ты кидаешь уже известного читателю персонажа в совершенно новый для него сеттинг, при этом очень плохо объясняя, что это за сеттинг, но сыпя множеством мелких деталей, вроде материала внутренней отделки корабля, которому уделяется целый абзац. Ладно бы, в этом был смысл, скажем, герой сам не понимает, где находится, и таким образом изучает окружающую обстановку, но тут у этого момента нет никакой особой роли, его можно было бы запросто сократить или вовсе убрать. Да, он пригодился бы для создания атмосферы, он и сейчас её создает, но совершенно не ту, что нужно: герой ведет себя так, словно сам видит материал пола впервые. Как, собственно, и весь корабль. Я не просто так упомянул сон — все происходящее выглядит иллюзией или каким-то экспериментом, в котором Дис выполняет роль подопытной мыши. К слову, еще один момент — после слов «пони опять закрыл глаза» я довольно долго не мог понять, идет ли дальше речь о пони, или о человеке, капитане корабля, только что очнувшемся от криосна. Какое-то время я даже ожидал такого сюжетного поворота — что вся история Индеспенсибла окажется компьютерной симуляцией, созданной для преодоления долгого перелета к планете, которую собираются колонизировать (кстати, у меня даже есть пара идей, как это можно было бы развить дальше в рамках заданной темы). Когда ты так резко все переворачиваешь, потрудись дать читателю хоть какие-то костыли, чтобы он мог представлять правильную картинку, а не оставлять его в «WTF»-состоянии.
Основная проблема в том, что мне все равно. Нет никакого сопереживания ни герою, ни этой таинственной расе, которая вроде как появилась на безжизненной планете, и которой никогда не должно было возникнуть. Может быть, в продолжении это будет работать, но сейчас переживания героя не вызывают вообще никакого эмоционального отклика. Большей частью потому, что нет веры в саму историю. И, честно, я не думаю, что это можно исправить — чтобы сделать её убедительной, нужно прописывать весь тот эпический бэк, что ты там навертел, а эта зарисовка того явно не стоит. Разве что тебе сеттинг понравится и ты захочешь его развить.
Как бы тебе это сказать… В общем… Ему не удастся убить всех людей… Слишком поздно. Они все уже умерли.
З.Ы.СпойлерКогда-нибудь я научусь читать ВСЮ ветку, прежде чем комментить. Но не сейчас, да.
Фанфик-то читали?
А этот, Экспромтовский?
Прости, прошлое для меня туманней будущего.
Славно. И как?
Нистрашно, я сам такой.
Ну раз так… пожалуй, пора написать Предателю продолжение.
Здорово)))
Фанфик сам — «здорово»)
— Принцесса, — белоснежный стражник-единорог в золотых доспехах покорно отступил в сторону, освобождая дорогу лавандовому аликорну, будто бы забыв о годах бесплодных попыток проникнуть в святая святых Кантерлотского Научного Сообщества — хранилище информации о засекреченных исследований магии. Твайлайт едва удержалась от того, чтобы не утратить величественный вид и захихикать как напроказничавшая школьница — статус принцессы обязывал её соблюдать субординацию. И всё же, едва только дверь за ней закрылась, её лицо расплылось в довольной улыбке. Перед Твайлайт стояли сотни, если не тысячи стеллажей, заваленных пухлыми папками. Единорожка с наслаждением вдохнула воздух, пахнущий одновременно пылью и старыми книгами. Она успела сделать шаг по направлению к ближайшей полке, когда магические светильники, до этого исправно заливавшие огромный зал холодным голубым светом, с громким треском выключились, заставив Твайлайт вздрогнуть от неожиданности. Комнату заполнила густая, гнетущая темнота, которая, впрочем, спустя мгновение отступила — каким-то неведомым образом один из светильников ещё тлел, с каждой секундой разгораясь всё ярче. Твайлайт никогда бы не призналась себе в том, что боится темноты, и поэтому поспешила к огоньку, найдя себе оправдание в том, что читать при свете рога ей будет совершенно неудобно. На полке рядом со светильником лежала лишь одна папка, взяв которую Твайлайт едва смогла прочитать полустёртое название “Флуктуации в магическом поле Эквестрии”. Осторожно поправив фонарь, она погрузилась в чтение:
“Третьего дня месяца сбора урожая, в девятьсот девяносто третьем году в наш Кантерлотский Университет наконец-то поставили целую сотню измерителей напряжённости магического поля. За обладание ими разгорелась нешуточная борьба, победителем из которой вышла кафедра магической экологии с совершенно дурацкой идеей о проверке влияния магического поля на школьную успеваемость. Данные собирались со всей Эквестрии в течении полугода, однако никакой корреляции замечено не было. Не желая признавать свои ошибки магэкология обратилась за помощью к нам, скромным статистикам. С самого начала попытки свести концы с концами были обречены на провал, но мы решили выполнить работу добросовестно, и, злорадно усмехаясь, засиживались допоздна. В один из вечеров, ко мне подошёл коллега С. Тьюдент, попросив график перемещения модуля максимума напряженности поля, спроецированный на поверхность Эквестрии. Мы часто пользовались такими графиками, поэтому они всегда были во множестве разбросаны по лаборатории. Я дал ему этот график и вернулся к своим расчётам, даже не обратив внимания на его просьбу, однако через несколько минут он подскочил к моему столу в лихорадочном возбуждении и попросил газет за прошедшие два месяца. С газетами, надо сказать, вышла совершенно уникальная история — обычно каждый день кто-то из сотрудников приносит на кафедру свежую газету и мы вместе читаем её за обедом, обсуждая новости. Так вот эти самые газеты складируются в определённом месте и выносятся раз в месяц на свалку П. Уассоном, однако вышло так, что он полгода назад уехал в командировку в Зебрику, где случайно облучился магией и теперь поправлял здоровье где-то на севере, а в его отсутствие, конечно, газеты никто не выкидывал, так что у нас собралась их целая куча (думается мне, что если бы мы выкинули эти газеты, то наше потрясающее открытие никогда бы не было совершено).
В общем пока я искал нужные Тьюденту газеты, он рассказал мне суть своей безумной (он сам так выразился) гипотезе. Дело в том, что около двух месяцев назад раздолбаи-пегасы каким-то образом упустили небольшой торнадо, который навел шороху где-то на юге, где жили родственники Тьюдента, поэтому он был наслышан об этом происшествии и обратил внимание, что траектория модуля максимальной напряженности магического поля идеально совпала с перемещением злополучного торнадо, причем за несколько часов до того, как его удалось обуздать, напряженность поля стала равна среднему значению. Из всего этого Тьюдент сделал вывод о возможной корреляции этих событий, что мы и вознамерились проверить. Не желая преувеличивать мою роль в этом открытии отмечу лишь то, что я до последнего не верил в него и видел в нём лишь шанс посмеяться над коллегой. Однако газеты лишь подтверждали гипотезу Тьюдента. Мы сразу же послали запрос в метеорологам и, выпив кофе, стали проверять похожие случаи. Сначала нам ничего не удавалось найти, но я предложил расширить круг поисков и фиксировать все ЧП, о которых писали газеты. Тогда нам удалось найти ещё несколько совпадений, из которых самым удивительным оказался случай с эпидемией свиного гриппа, когда максимальная напряжённость держалась около Таунхуфа несколько дней, флуктуируя всего на несколько десятков километров. Гипотеза подтверждалась — магическое поле Эквестрии реагировало на все крупные ЧП. Ошарашенные, мы сидели в полной тишине — в лаборатории кроме нас никого не было. Мы начали было обсуждать причины такого влияния, исходя из теории Смарти о том, что эмоции влияют на магическое поле, когда нас прервал звонок из метеорологической службы, развеявший наши последние сомнения. Так из глупейшего эксперимента магоэкологов мы смогли, в итоге, сделать крупнейшее открытие за последние десятилетия. По такому случаю мы с Тьюдентом достали из закромов бутылку сидра, скромно отметили наше открытие и разошлись по домам. На следующий день мы представили открытие остальным ребятам с кафедры. Было нелегко победить их скептицизм, однако мы смогли это сделать и вместе приступили к поиску неопровержимых доказательств. Наша основная трудность заключалась в том, что у нас было только полгода непрерывных наблюдений, остальные же были разрозненны и не давали полной картины. Нам мог бы помочь единорог, который творил достаточно большое по силе волшебство, чтобы почувствовать изменение магического фона, на регулярной основе и был бы в состоянии вспомнить свои ощущения за последние двадцать-тридцать лет. Кандидат нашёлся быстро, однако овеянные благоговейным страхом коллеги-статистики боялись даже высказать это предложение вслух, так что нам с Тьюдентом, как первооткрывателям, пришлось брать всё в свои копыта. К нашему удивлению Принцесса с пониманием отнеслась к нашим трудностям и выделила нам по часу в день на сбор статистики. Таким образом у нас появились оценочные данные о магополе в Кантерлоте за последние две сотни лет — слава крепкой памяти Принцессы! Анализ всех этих груд бумаги занял порядочное количество времени, однако в конце-концов мы лишь укоренили нашу гипотезу, лишившись однако, шанса на публичное признание в скором времени — Принцесса строго-настрого запретила открытую публикацию. Однако в узких кругах дворцовых учёных мы получили полное признание, и, через некоторое время, сами перебрались во дворец. Наша карьера сделала головокружительный скачок, мы были полны идей, у нас было лучшее оборудование и громадные средства, которыми мы не преминули воспользоваться. Сначала мы попытались искусственно стимулировать повышение модуля напряжённости, однако это не дало никаких результатов. В те дни мы только убеждались в справедливости гипотезы об эмоциях, поэтому когда запланированное ЧП не дало никаких результатов, мы стали ждать настоящего. Сейчас наше ожидание кажется мне аморальным (хотя теперь я вообще не уверен о применимости какой-либо морали к нашему миру), однако тогда мы совершенно не задумывались об этической стороне вопроса. Наконец всё случилось. Когда нам пришли данные с детекторов, мы были совершенно ошеломлены. Напряжённость начинала нарастать ещё до ЧП, словно магополе предчувствовало беду. Однако в такой бред мы поверить не могли. В тот день мы только начали понимать как всё непросто. Следующие наблюдения лишь подтверждали картину: утечка радуги — нарастание за пятнадцать часов до события, камнепад на севере — за пять часов, неконтролируемый шторм на море — за двадцать. Дошло до того, что мы начали предугадывать места ЧП, просто собирая статистику ежедневно. Мы были совершенно опустошены. Около двух лет мы топтались на месте, просто наращивая число детекторов, пока не был совершён очередной прорыв. Повышение числа детекторов дало нам возможность более точно оценивать локальные флуктуации и выяснилось, что повышение модуля напряжённости магополя имеют место и в случае локальных бедствий (были, конечно, отклонения, но тогда мы не обратили на них внимания). Тогда был проведён масштабный эксперимент — по специальному заказу были изготовлены компактные детекторы и несколько тестовых групп по десятку пони в каждой целый месяц носили их с собой. При анализе выяснилось, что магополе меняется при конфликтах любой величины, причём в любом случае происходило “заблаговременное нарастание”. Это в очередной раз поставило всех в тупик. Казалось феномен всезнающего магополя победил нас, но произошло событие, которое дало нам опору. Дело в том, что однажды детектор одного из пони по фамилии, кажется, Сенцов, который относился ко второй контрольной группе (живёт повседневной жизнью) показал значение, превышающее среднее в несколько десятков раз. При опросе (каждый пони заполнял бланк с примерным расписанием своего дня и событиями, которые его впечатлили) выяснилось, что в этот момент около него жеребёнок получил кьютимарку. Мы сразу же бросились проверять старые значения, которые не вписывались в теорию и обнаружили, что те отклонения, которые мы считали погрешностью приборов и которые традиционно игнорировали были как раз случаями, когда поблизости жеребята получали кьютимарку. Истина начинала вырисовываться перед нами всё яснее — мы не могли игнорировать навязчивые мысли о том, что магополе так или иначе влияет на нашу судьбу. Тем не менее наблюдения продолжались, пока со мной не произошёл один интересный случай, который окончательно расставил всё по своим местам. Всё началось с того, что мне на почве раздумий о природе магополя, начал каждую ночь сниться сон о гигантском мозге под корой нашей планеты. Сны эти меня не беспокоили и внимания я им не придавал, пока у одного из пони не сломался детектор. Дело в том, что детекторы тогда были совершенно ненадёжные и частенько ломались, а я, благодаря своей бурной молодости, неплохо разбирался в магоэлектронике и поэтому забирал их домой и чинил. Так вот после починки детектора я случайно оставил его включенным у себя на столе (хотя сейчас я не уверен, что это была случайность), и он с утра показал, что в то время, когда мне снился очередной сон про мозг и планету, напряжённость магополя была в несколько раз больше средней. На следующую ночь я повторил эксперимент уже целенаправленно с таким же результатом. Тогда я рассказал об этом Тьюденту и он, запинаясь от волнения, поведал мне о том, что и ему уже неделю снится похожий сон. Я, с некоторым колебанием, предложил ему взять с собой детектор и на следующий день результаты его эксперимента совпали с моими. Теперь не оставалось никаких сомнений, что флуктуации магополя напрямую влияют на, как минимум, сны пони. Это был прорыв.
В то же время похожий прорыв случился и в нейробиологии, которой я, кстати сказать, всегда увлекался. И так уж вышло, что мой приятель-нейробиолог, знавший о моём страстном влечении, принёс показать мне один из первых, тогда ещё кустарных, результатов электроэнцефалографии. Каково же было его удивление, когда я выхватил энцефалограмму прямо у него из копыт и убежал с ней в лабораторию. А случилось вот что — на днях я ещё раз пересматривал четырёхгодичной давности графики, с которых всё и началось, и очень хорошо запомнил их общий вид. Поэтому я сразу же смог распознать те же самые очертания в результатах ЭЭГ. В лаборатории я ещё раз всё проверил — сходство было поразительным. Мозговая деятельность неизвестного мне пони идеально воспроизводила магополе четырёхлетней давности. Теперь мне стало понятно всё: кьютимарки, торнадо, сны — всё выстроилось у меня в голове в чёткую линию. Я был уверен: планета — живая. Я написал письмо Принцессе (она просила посылать ей письма о ходе исследования каждую неделю), в котором изложил все свои мысли, отправил его и крепко задумался о сути всего происходящего. Живая планета, заставляющая, с помощью магополя, всех пони делать то, что она хочет. Какая же роль уготована нам? Если мы всего лишь жалкие лейкоциты по сравнению с ней, то не слишком ли жестоко открывать этим лейкоцитам то, кто они есть? Утром мне пришёл ответ Принцессы, в котором она официально закрывала исследование — видимо чтобы передать его ещё более секретному отделу.”
Огромный зал был поглощён тишиной. Твайлайт закончила чтение, отложила пухлую папку в сторону и задумчиво посмотрела на единственный работающий светильник. Неожиданно ей стало жаль, что у неё нет с собой детектора.
Тапки:
Прежде всего хочется отметить, что работа написана весьма грамотно как в орфографическом, так и в стилистическом смысле. Вот с пунктуацией всё хуже: обороты, сложносочинённые и сложноподчинённые предложения – где-то всё как должно быть, где-то же запятых откровенно не хватает.
В целом же, повторюсь, грамотность радует.
Сюжет:
Единственная претензия – рассказ написан не на тему экспромта. Я долго пытался найти отсылки на то, что описывается происходящее именно на иной планете – но не смог.
Что до достоинств… О, их тут есть! Отличная научно-фантастическая история, которую просто интересно читать, непонятная завязка, интрига, развитие и неожиданные прорывы, пугающий своей глобальностью результат исследований… Этот рассказ, по моему скромному мнению – однозначно один из лучших на экспромте вообще, если только вы можете понять, о чём он. Как самостоятельное произведение он просто шикарен.
Честно говоря, я бы посоветовал Автору подумать о том, чтобы развить его – и, возможно, попробовать предложить его для Эквестрийских Историй?
Автор! Продолжайте в том же духе – только, если не сложно, уделяйте больше внимания темам экспромта) Вдохновения и успехов вам!
от «Пони колонизируют новый мир» в рассказе нет совершенно ничего.
Иногда для СПГСа хватает одной фразы.
Эта небольшая, уютная планетка прямо-таки дышала спокойствием и гармонией. Ни суеты, ни шума заводов, ни раздражённых стонов серых городов — ничего, что могло бы нарушить идеальную тишину, прервать вечное тихое счастье. Вот вынырнула из шелестящего зелёного моря крон цветастая птица, начала кружиться в тёплом, пронизанном солнечными лучами, воздухе, громким “кукареканьем” восславляя прекрасный уютный мир, где не было места жадности, порочности и злобе… где не было места и огромному железному агрегату, что летел к прелестной земле, оставляя за собой четырёхцветный огненный след. Минута — и птица сбита летательным аппаратом, отлетает от него, уже мёртвая, сожжённая: пять минут — и аппарат вонзается в землю, сжигая траву и цветы на полянке, разваливается на части, выкидывая из себя уже довольно уставших и “помятых” поняш. Семь минут — и они после непродолжительного полёта уже приземляются на полянку. Толстые стенки и магическое покрытие внутри защитило их от всех проблем: перепада температур, тряски и ряда мелких неурядиц. Но вот космолёт не выдержал такого удара, несмотря на стенки и покрытие, рассыпав своих пассажиров по земле нового мира.
Когда пони немного очухались, они разделились на три группки: первая спасала оборудование и провизию из аппарата, вторая готовила отчёты и проверяла годность спасённого оборудования, третья изучала планету, на которой им теперь придётся жить. Космолёт “Святая Селестия” достиг своей цели — милой маленькой планетки на краю Вселенной. Первая часть плана по спасению Эквестрии была выполнена: найти новую землю. Второй частью должна была стать постройка мощного портала на планете, третьей — постройка точно такого же в Эквестрии. Остальное — мелочи.
Работа шла полным ходом. Было приятно, прохладно и свежо. Над полянкой повисло облачко самых разных звуков: стука молоточков, голоса пони, характерного звука вспыхивающего рога, хлопанье крыльев, перестук копыт, звон колокольчиков… Но в какой-то момент всё резко переменилось. Теперь все пони столпились около обломков разрушенной “Селестии”, на которую уже залез некий пони. Вид у него был наглый и гордый.
— Друзья мои! — начал он свою речь, когда рядом с обломками собрались все путешественники. — Сегодня мы можем дать начало новому миру! Сегодня мы можем сами стать богами!
Глаза у слушающих округлились. Видя, что всё внимание слушающих приковано к нему, жеребец продолжил:
— Всё, что нам нужно — это начать новую жизнь на новом месте, с новыми законами, будучи новыми пони! И единственный способ достичь этого — оставить старых, ненужных пони на такой же старой и ненужной земле! — в этот миг глаза некоторых стали ещё больше, а рты удивлённо приоткрылись.
— А… а разве они там тогда не умрут? — робко спросил кто-то из толпы. Пони оживился и яростно закивал.
— Но это естественно! Считай, это эволюция. Мы просто не будем строить здесь портал, и им придётся остаться там.
— Тогда погибнем и мы, — возразила одна единорожка из толпы. Оратор презрительно глянул на неё.
— С чего ты взяла?
— У нас нет ничего для нормального развития и существования. У нас нету сельского хозяйства, слишком мало тёплых вещей, запасов провианта может хватить лишь на два года. Мы не сможем построить дома, города, а если начнётся зима? Или наоборот, будет слишком жарко? Мы сможем выжить только если будем все вместе, как раньше.
— Послушай, мой друг. — нахмурился пони. — Нам предоставилась прекрасная возможность дать начало новой, счастливой цивилизации, без лживой любви к не менее лживым богиням. Они сами загнали себя в ловушку, а когда пришло время платить по счетам — пытаются трусливо сбежать! Но разве мы, честные хорошие создания с добрыми душами, должны помогать им с их проблемами? Нет и нет! Делай, что хочешь, а мы начнём подгибать этот жалкий кусок земли под себя! — протестующие выкрики волшебницы исчезли в сильном топоте и возбуждённо-радостном гуле соглашающихся голосов. Правда, продлилось это счастье недолго — через несколько секунд планета задрожала, закачалась… и твердь под ногами поняш начала ломаться, обнажая моря кипящей магмы и странных клубов чёрного дыма. Не прошло и минуты, как большинство прилетевших уже тонули в огненном океане, остальные же, громко вопя, разбегались кто куда, спасаясь от гнева планеты. И мало кто обращал внимание на двух пони, что, дрожа всем телом и вознося молитвы Сёстрам, залезли на самое высокое дерево, какое только смогли найти и, прижавшись к твёрдым ветвям, умоляли природу прекратить.
— Это ты виноват! — крикнула единорожка прямо в ухо недавнему храбрецу. Он посмотрел на неё удивлённо.
— Это почему?
— Ты разозлил тут всё! Никакая планета не хочет, чтобы на ней жили такие эгоисты, как ты! — тем временем дерево согнулось пополам, словно пытаясь стряхнуть с себя жителей другого мира. Дружно завизжав, пони буквально “размазались” по веткам, изо всех сил стараясь удержаться. Но закончилось всё так же неожиданно и быстро, как и началось — планета пришла в прежнее состояние, деревья выпрямились как стрелы, огонь и дым исчезли, словно их и не бывало. Перепуганные исследователи свалились с дерева прямо в мягкую зелёную травку. Первой опомнилась единорожка. Подобрав отлетевшие очки, она вскочила на ноги, испуганно озираясь.
— Наш корабль! Наши друзья! Наше… всё, что у нас было! — в один прыжок оказавшись рядом с товарищем по несчастью, волшебница стукнула его по лицу копытом. — Вставай уже! Мы погибнем здесь, понимаешь? И это всё из-за тебя!
— Да понял я уже, — вздохнул жеребец, отрывая тело от земли и ковыляя в лесок. Белоснежная волшебница побагровела личиком.
— Эй, ты куда пошёл! Я с тобой ещё не закончила! — на что собеседник лишь вяло отмахнулся:
— Ради Принцесс, обожди. Я собираюсь посидеть и посчитать, сколько времени мне нужно провести с тобой, негодницей, чтобы хоть как-нибудь заселить эту планету.
Немного о грамматике.
« годность спасённого оборудования » — «пригодность», возможно? Под годностью обычно понимают срок годности.
«довольно уставших и “помятых” поняш » — во-первых, слово «довольно» — слово-паразит и не нужно; во-вторых, «помятый» и его формы пишется без кавычек.
«предоставилась возможность » — «представилась». Ту возможность никто не предоставил.)
Фактические «дёрпы» — возможно, это не столько ошибки, сколько непродуманность или нерасписанность деталей:
«магическое покрытие» — что это за зверь такой? Магия – это проявление, что-то, что нельзя намазать на поверхность или положить в кастрюльку. Возможно, имелось в виду, например, «магически усиленное покрытие»?
«Второй частью (плана) должна была стать постройка мощного портала на планете, третьей — постройка точно такого же в Эквестрии.» — что мешает поням построить мощный портал в Эквестрии ДО постройки его близнеца на новой планете? Тут либо пропущены какие-то объяснения, либо нарушена логика.
Немного о сюжете.
Прежде всего, в тексте совершенно нет временных маркеров, всё описанное выглядит так, будто произошло в один день – начиная приземлением и заканчивая катаклизмом. Неужели колонисты настолько трудолюбивы?
Основная же претензия – о возникших сепаратистских настроениях. Неужели колонистов не воспитывают часами или даже сутками гипножабы, не отбирают из сотен желающих, не чествуют как героев, наконец? Ну с чего бы им желать жить отдельно от родной планеты? Этот момент крайне важен для целостности истории, но он отсутствует.
Что откровенно порадовало – так это образ «революционера». Туповатый, недальновидный, наглый и непрошибаемый – те самые черты, что ожидаешь в нём увидеть.
В общем – неплохая работа, но ей бы чуточку больше шлифовки… Автор, усердности вам и вдохновения!)
Тонко.
Наверное, да. Надо будет точнее подбирать названия
Боюсь, я не поняла вопрос. Вообще, для того, чтобы был портал-выход, нужен портал-вход знаю, кривая формулировка, но суть наверное ясна. Строить портал в никуда — немного глупо, как мне кажется. Была найдена планета и на ней строится портал в Эквестрию. Вот и всё.
Так и есть. Между приземлением и катаклизмом прошло где-то около часа или двух. Они не успели сделать всё что хотели — просто не смогли.
В тексте это вроде бы есть.
Спасибо за отзыв, всё примем к сведению
я о том, что портал, скорее всего, двусторонний (можно пройти с планеты в Эквестрию, можно пройти с Эквестрии на планету) — получается, нет никакой разницы в том, какую сторону портала строить первой. почему бы не построить первый выход в Эквестрии, чтобы не терять время позже?
… но на это ведь тоже нет никаких указаний. дёрп)
им не хватает славы, денег, возможностей? комфорта, соли, кобылок? это же пони, работающие на межмировом уровне! элита элит! острие прогресса и выживания цивилизации!
как вообще может возникнуть ситуация, когда им чего-то не хватает?)
развивайтесь — это всех раздражает)
Ну, надо же знать, куда строишь. А то захочешь построить портал на планету Х, а попадёшь на планету У :)
Один из дружной компании предложил попытаться стать богами/богинями на новой планете, дать начало новой цивилизации, остальные же по глупости его поддержали. Конец известен ^_^
ну, дык, кто мешает портал с планеты Х строить на портал на планете Эквестрия?
кроме того, как бы с Эквестрии собирались нацеливать портал на эту самую планету Х?
опять же, планеты несутся в пространстве и не имеют постоянных координат друг относительно друга. «нацеливать» — это нонсенс, уж простите)
ой дур-рак…
Объясните-ка попонятнее
Порталы можно нацеливать? Серьёзно?
Возьмём случай из рассказа а то я уже запуталась >_<: надо прибыть на планету и построить там портал в Эквестрию. Можно, конечно же, построить портал сразу в Эквестрии, но будет вероятность, что портал приведёт не туда. С этой целью выбирается планета, на неё летят пони со всем необходимым для постройки, ну и заодно проверить, всё ли с новым домом в порядке. А дальше по сюжету.
в рассказе же, что, был портал типа «односторонняя дверь»?..
Конец даже забавный)Хд Хотя жалко, что столько их пострадало-то)
— М-м-м! Вкуснятина! — довольно воскликнул Фёртайл Ленд, приправляя синтетическое сено усилителем вкуса. — Подумать только, еще каких-нибудь десять часов, и мы будем вкушать настоящее эквестрийское сено, сидя на лужайке и попивая из кружечки терпкий сидр.
Его напарник Старгейзер сидел напротив и задумчиво жевал синтетическую пищу. В уме он составлял список сегодняшних дел. День отлета всегда полон суеты, поэтому Старгейзер пытался разложить все дела по полочкам.
— Так, старт у нас в пять, нужно законсервировать базу и собрать наружное оборудование. Не против, если я сегодня выйду наружу? Хочу проветриться напоследок, а ты пока базу свернешь?
— Пф-ф! Конечно! — фыркнул Ленд. — Только это… Как её?.. Тридцать пятая, да! На тридцать пятой позавчера контроллер полетел, ну я его так и не заменил, так что там крышка сама не откроется. Ты там подлезь под створки сзади и отверткой контакты зажми — должна открыться.
— Сбоку, где порты?
— Ага, там! Под створки просунешь отвертку и дашь питание, они откроются.
— Ладно, посмотрю. Знаешь, вот с детства не любил в своей комнате убираться. Ты меня просто выручаешь сегодня, Ленд.
— Хе-хе… Сочтемся еще в Эквестрии, ты мне газон подстригешь. И кусты, — усмехнулся Ленд.
— Ага, годится, — улыбнулся в ответ Старгейзер.
— Э-э-эх, — протянул Ленд. — Как там мои сейчас, а? Гортензия наверняка еще вчера тесто для пирогов поставила, теперь небось колдует над ним, замешивает, по формочкам раскладывает. А малыши кругом бегают, сахарной пудры просят, а потом долго слизывают ее, макая копытом в чашку. Брю, конечно, стол организует, всех соседей соберет. Поставят пунша и сидра, и будут нас встречать. Забавно, все это ведь только через четыре месяца будет, а для нас — через десять часов.
— Да, анабиоз — великая вещь. Не представляю, что бы мы в космосе без него делали.
— Агась. Здорово время экономит: заснул в корабле, а проснулся уже дома…
Фёртайл Ленд погрузился в воспоминания о родине, тщательно припоминая все значимые и незначимые события, произошедшие с его семьей, родней и друзьями. Старгейзер ел и слушал его. Однако в сердце Старгейзера было неспокойно. Его уже долгое время мучали вопросы, на которые он не находил ответов. Вопросы, которые подкидывала ему эта планета.
Казалось бы, что может быть интересного в этом холодном, безжизненном камне, обращающемся вокруг не менее холодной карликовой звезды? Этот мир пустынен и холоден, дневная температура — минус сто, ночная — минус сто шестьдесят. Атмосфера, вместо привычного кислорода и азота, заполнена практически чистым аргоном. Маленькое голубое солнце редко восходит достаточно высоко над горизонтом. Каждая скала, каждый камень и каждая выбоина в замерзшей углекислоте окрашена в тусклые синие оттенки.
Старгейзер ехал в открытом вездеходе по ледяной пустыне. Проволочные колеса мерно хрустели в углекислотном снегу. Лампы на шлеме его скафандра светили ярким желтым светом, под стать солнцу его родины. Он подъехал к сенсорной станции на краю титанического обрыва и принялся за работу. Закончив ковыряться в приборах, он сложил их в вездеход и сделал несколько шагов к обрыву. Последние четыре месяца его регулярно тянуло сюда, тянуло что-то неизвестное, чего он не мог понять. Каждый раз вглядываясь в темную глубину расщелины, он замечал какое-то странное свечение, очень тусклое, где-то глубоко внизу. Вот и сейчас на своей границе периферийного зрения он вновь его увидел.
Оно всегда здесь, внутри. Там, внизу. На самом дне ущелья есть что-то светящееся, он наблюдал его уже много раз. Интересно, что цвет этого свечения отличается от цвета местного солнца. Оно не сине-голубое, а сине-зеленое, с бирюзовым отливом. Это точно не может быть никакое отражение от скал внизу. Туда просто не попадает солнечный свет. Оно там светится само по себе.
Жгучее желание спуститься вниз и посмотреть преследует Старгейзера уже примерно две недели. Он стал плохо спать. Он берется за любую работу, связанную с выходом на поверхность планеты, чтобы урвать хоть несколько минут для встречи с загадочными огоньками. Все это время ему удавалось заставить Фёртайл Ленда работать на базе, вот и сегодня получилось. Но что это ему дает? Да, сейчас он может стоять здесь и смотреть на огоньки, но в пять вечера он должен сидеть в кабине космического корабля. Сегодня в пять вечера он расстанется с ними навсегда, и никогда не узнает, что это было такое.
Старгейзер волновался. Старгейзер разозлился. Старгейзеру было больно. Он стоял на берегу пропасти и тяжело дышал. В тот момент он понял, что не вернется сегодня домой. Он должен узнать секрет бирюзовых огоньков. Он может это сделать. Ему нужно взять веревку, закрепить ее на склоне и спуститься вниз с карабином. У него есть все необходимое снаряжение на базе. Да, все снаряжение остается здесь, улететь должны только они двое, значит Ленд там сейчас просто запакует все на складе. Потом Ленд улетит, а Старгейзер останется. Да, думал он, Старгейзер останется. Он запустит реактор, он будет следить за оранжереей, он будет жить здесь, на этой базе, пока не раскроет секрет бирюзовых огней.
Земной пони с темно-синей шерсткой, облаченный в космический скафандр, стоял на краю бездны и творил свою судьбу. Он резко развернулся и пошел к вездеходу. У него было еще много дел, но теперь у него был план.
Он вернулся на базу к обеду. Фёртайл Ленд поджаривал в масле запасенную давным-давно для «особого случая» картошку из вакуумного пакета. Аромат на базе стоял по-настоящему домашний, хотя сама база уже перестала выглядеть как дом. Писчие доски были очищены, бумаги убраны в папки, ковры свернуты, а постели аккуратно сложены. Ленд собрал все их личные вещи в чемоданы, и теперь база вновь казалась строгим, казенным помещением, каким она и была, когда они сюда прибыли. Старгейзер встретил Ленда на кухне, где они в последний раз вместе пообедали. Золотистая картошечка показалась им обоим амброзией, возвращавшей молодость. Они опять долго разговаривали, и Старгейзер снова вел себя как обычно, усыпляя бдительность Ленда, специально задавая ему побольше вопросов о доме и родных, чтобы тот просто не мог думать о чем-то другом.
Затем они вместе стали готовить корабль к отлету. Ленд как всегда работал в трюме с железками, проверяя давление в многочисленных трубочках корабельного двигателя, кое-где постукивая гаечным ключом по клапанам. Старгейзер сидел в кабине за пультом компьютера и программировал предстоящий взлет и выход в гиперпространство. Старгейзер делал все правильно и привычно, за исключением одной вещи. В программу анабиозной капсулы Ленда он добавил быстродействующее снотворное. Ленд уснет раньше него, а проснется уже в Эквестрии.
В 17:00 космонавты заняли свои места в анабиозных капсулах. К темно-зеленой шерсти на шее Фёртайл Ленда прижался гипоспрей со снотворным. К шее Старгейзера — нет. Фёртайл Ленд заснул через минуту. Через минуту капсула Старгейзера открылась. Он подошел к компьютеру и еще раз проверил, что все идет по плану. Стартовая масса аппарата была уменьшена ровно на одного пони и его чемодан.
Он покинул корабль и наблюдал за стартом в тишине пустой базы. Двигатели загудели, на стартовой площадке поднялась пыль вперемешку со снегом, и спускаемый аппарат оторвался от земли, взлетая в черное небо. Там наверху он автоматически состыкуется с основной частью корабля, оснащенной гипердвигателями, передаст ей программу полета, составленную Старгейзером, и они вместе исчезнут во вспышке света.
Старгейзер долго следил за белой точкой, поднимающейся в небеса. В его глазах стояли слезы. Уже было поздно что-либо менять. Его хватятся только через четыре месяца, когда Ленд пробившись сквозь бури гиперпространства достигнет Эквестрии. И если они немедленно отправят корабль обратно для его «спасения», то прибудет он только еще через четыре месяца. А отправят они сюда корабль явно не сразу же. Такие экспедиции по полгода планируются. Так что у него теперь достаточно времени.
На следующий день утром Старгейзер вновь стоял перед обрывом. Вновь в области периферийного зрения он заметил бирюзовые огоньки. Его внутренность трепетала. Он вбил страховочные колья в каменную стену и начал спуск на веревке. С каждым прыжком он становился все ближе к своей цели. Веревка свистела в карабине. На его лице была улыбка. Скоро он встретится с ними. Они ждали его так долго. Так долго…
Тапки-тапки-тапки…
" Маленькое голубое солнце редко восходит достаточно высоко над горизонтом. " — не могу не спросить: достаточно высоко для чего? Избавляйтесь от слов-паразитов!
" на краю титанического обрыва " — неподходящее слово. «Огромного», «гигантского», «невероятного»…
" на берегу пропасти " — то же самое.
" В 17:00 космонавты заняли свои места " — по каким часам они высчитывали время?..
Ну и хочу отдельно отметить сильную раздробленность предложений: объединяйте их! Не надо пугаться сложносочиненных и сложноподчинённых конструкций, рубленные фразы хороши в боевой обстановке, а не в художественной литературе.
Сюжет плавный, всё происходящее аргументировано и подогнано. Чётко поставлены вопросы сумасшествия, доверия, предательства — и, конечно же, любопытства. Да, тут не так уж и много чего происходит, но что происходит — в то веришь.
В целом — неплохая работа. Автору стоит поработать над подачей текста, но продуманность сюжета находится на очень достойном уровне. Автор! Успехов вам и вдохновения!
=)
по какому принципу они выбрали привязку времени? по часам Кантерлота? по местным суткам (которые неизвестно сколько длятся)? по времени от разморозки?
не то что бы это крайне критичная деталь, но она бы добавила атмосферности — да и «17:00» не повисали бы в пространстве и времени)
Сегодня великий день для народа Эквестрии. Первый космический корабль отчалит от нового космопорта в поисках новых планет. Возглавляет, корабль: капитан Стар Хувс. В этот день в Кантерлоте собрались все самые знатные пони со всех уголков эквестрии, что бы поздравить с окончанием этого поистине величайшего проекта. Все надеются в скором времени разрешить самый насущный вопрос «Одни ли мы во вселенной?».
Это был самый грандиозный банкет, что когда-либо устраивали в замке. Концертные номера проходили один за другим. Каждый город готовился к этому событию не один год и каждый хотел остаться в этом поистине самом важным событии за всю историю эквестрии. Казалось, яствам не было конца, а глаза разбегались от обилия красоты. Но главным гвоздем программы это был тот самый корабль «Новая Эвестрия».
Когда смотришь на него, складывается такое впечатление, что он был отлит, из одного большого куска метала. Он был настолько чист и отполирован, что отражал не хуже самого лучшего королевского зеркала. Гостям любезно показывали все его части, кабины, каюты и конечно ни кто не мог обойти стороной капитана Хувса. Каждый, кто был на празднике то и дело подходил к нему за автографом или просто перемолвится словом. Некоторым везунчикам удалось даже сфотографироваться. Одним словом: все хотели оставить свой след в истории. Банкет продолжался всю ночь. Оркестры не замолкали ни на секунду. Поток журналистов нахлынывал как волны на берег в шторм. Так или иначе, но до намеченных часов запуска оставались уже считаные часы, так что, капитан Хувс и остальные покинули праздник ещё до рассвета.
Последние минуты перед запуском. Персонал внимательно проверяет каждый датчик, что бы все работало как часы. Под бурные овации и вспышки фотокамер капитан Хувс поднялся на борт Корабля. Десятки миллионов глаз уставились на корабль. Миллионы сердец бились в унисон в ожидании чуда. Последние минуты длились словно часы. Капитан подал сигнал, что все в порядке. На огромном табло пони из академии наук вывели последние секунды отчета и миллионы голосов озвучивали каждую из них.
— Пятьдесят девять, Пятьдесят восемь. — Ревела толпа.
А в кабине все шло по намеченному плану. Стар Хувс, медленно и планомерно включил все тумблеры, довел тягу до восьмидесяти процентов. Двигатель ожил. Гул стал стремительно переходить от еле слышимого, до оглушительного рева.
— Десять, девять, восемь. — Толпа орала в эйфории. — Один!
И под бурный крик, что казалось, перекрывал чудовищный рев двигателя. Корабль оторвался от земли. Капитан Хувс последний раз помахал всем копытом, и закрыл дверь. Корабль стремительно подымался в небо, через секунды он уже был размером с птицу. Спустя минуту он стал напоминать маленькую черную точку, оставляя лишь белый след на небе. Спустя ещё одну корабль уже стал звездой. А толпа пони заворожённо смотрела в небо, пока совсем не потеряла его из виду. Грандиозный праздник был окончен, все стали расходится по домам, что бы завтра вернутся и послушать первые новости с «Новой эквестрии».
— Запись в бортовом журнале №1.
Полет проходит отлично, взял намеченный курс. Если бы вы могли видеть как тут красиво. Надеюсь, что полет продлится не долго, всего несколько дней в пути, а уже так соскучился по дому. Трюм ломится от надаренных подарков. Спасибо миссис Пай, это действительно самый вкусный пирог, что я пробовал.
Прошёл уже месяц с тех пор как улетела «Новая Эквестрия». С того момента в каждой семье появилась традиция собираться вечером и смотреть новости, что поступали с корабля. Не было такого пони, который бы не знал имя самого отважного капитана во всей эквестрии. Многие хотели стать ученым, кто-то хотел построить свой корабль. Но абсолютно все хотели стати астронавтами. Жеребята носились в воображаемых скафандрах, изображая Капитана Стар Хувса. Иногда даже доходило до драки, потому что каждый хотел быть легендой.
— Запись в бортовом журнале №11.
Вот и прошёл первый год, но в иллюминаторах по-прежнему сплошная чернота космоса. Но я уверен, что я держусь правильного курса и вскоре обнаружу новую Эвестрию. Жалко давно кончились все те вкусности, что вы мне подарили, такое ощущение, что я до сих пор чувствую тот волшебный запах тыквенного пирога. Иногда мне становится одиноко, хорошо, что вы присылаете мне свои вопросы, на которые я с удовольствием отвечаю.
В эквестрии везде были расклеены постеры нового блокбастера «В поисках новой земли». Капитан Стар Хувс, уже стал живой легендой. Старые фотографии с ним уходили за миллионы. Его печатали на деньгах. В его честь называли улицы и детей. А записи что приходили с корабля распускались огромными тиражами. Все разговоры только и были о нем и, что он вот-вот откроет новый свет.
-Запись в бортовом журнале №15
Прошло уже полтора года с того момента как я покинул Эквестрию, по ночам я очень скучаю по голубому небу и по детскому смеху. Слышал, вы про меня фильм сняли. Очень жду, когда до меня дойдет копия. Я успел досконально изучить корабль благо на нем ещё остались видеоигры. Жалею о том, что взял с собой так мало фотографий. Хорошо хоть у меня есть не с кончаемый запас музыки. Я уверен, что мы моя миссия завершится в ближайшее время.
Режиссёры придумывали все новые сюжеты, одни сказочнее других. Все витрины забиты доверху символикой и игрушками всемирного героя. По телеку крутят передачи, где-то слышны сплетни, что он уже нашел новую землю, но они быстро опровергаются официальными СМИ. Пони не престают посылать свои вопросы, на которые все чаще не приходит ответа.
— Запись в бортовом журнале №23.
Прошло 5 лет, с тех пор как я покинул свой дом. Я рад, что вы меня до сих пор не забыли, и регулярно получаю ваши вопросы, все чаще я стал, задумывается о целесообразности моих поисков. Да и вообще об их успехе. Честно говоря, я устал от этого, все, что я вижу последнее время это приборная панель и черный космос. Странно, но звезды вблизи не такие красивые, как мы их видим ночью. Надеюсь, я скоро вернусь домой.
А в Эквестрии из простого капитана корабля Стара Хувса, сделали чуть ли не супер героя. Режиссёры нашумевших фильмов, даже приделали ему второй рог, описывая все это космической радиацией. Некоторые уже не помнили, как он выглядел на самом деле. Злые языки уже болтали о том, что он угнал корабль и давно уже нашел то, что искал. Все это продолжалось до тех пор, пока в 13 год путешествия в субботу утром, в это время обычно приходили отчеты от корабля, не поступило ни каких вестей. Это был удар, по эквестрии полетели слухи о гибели героя. Кто-то говорил, что он разбился. Другие же, что у него кончилось топливо. Некоторые, что насмотрелись фильмов, твердили, что его сожрали пришельцы. Но все сходились в одном: что-то случилось. Прошёл год, от корабля так и не было вестей. Вся эквестрия скорбила по поводу потери их героя. Повсеместно ему ставили памятники, писали биографии и снимали фильмы. Через несколько лет интерес к потерянному герою стал угасать. Больше не выходили книги, фильмы теряли популярность. Да и дети больше не хотели быть астронавтами. Спустя год Стар Хувс как и его корабль, канули в лету как и надежда найти кого-то в бескрайнем космосе.
— Запись в бортовом журнале №. 48
Я, капитан космического корабля «Новая Эквестрия». Шёл 23 год моего путешествия в поисках новой земли. Уже который день я вижу одно, и тоже. Кажется, я не знаю, нахожусь ли я на верном курсе. Прошло 10 лет с тех пор, как я получил последний сигнал из Кантерлота. Каждый день я пытаюсь выйти с ними на связь, но все попытки тщетны. Я разворачиваю корабль.
— Запись в бортовом журнале №49
Приборы навигации отказали. Я пытаюсь держать себя в руках. Пытаюсь исправить поломку. Я не спал уже несколько дней. На корабле то и дело вырубается свет. Трюм почти пуст, не знаю на сколько мне ещё хватит питания.
— Запись в бортовом журнале №50
Я смог починить приборы. Плохой новостью было то, что я сбился с курса. Я развернул корабль в сторону дома, надеюсь, мне удастся поймать снова радиосигнал.
— Запись в бортовом журнале №51
Прошло уже около 30 лет, кажется я что-то забыл, все время пытаюсь вспомнить как выглядит солнце. На корабле кончилось электричество. Я сижу кромешной тьме. Тишина убивает, иногда мне кажется, что кто-то стучит снаружи. Я заперся у себя в каюте, не знаю, движется ли ещё корабль. Мне страшно.
— Запись в бортовом журнале №52
Помогите, кто ни будь! Еды на корабле почти не осталось, мне кажется, что здесь, ещё кто-то есть. Я боюсь, выходить наружу. Я не знаю, сколько я здесь нахожусь. Хоть кто ни будь, помогите.
— Запись в бортовом журнале №53
(стоны)
— Запись в бортовом журнале №53
Мне кажется, я сошел с ума. За моей спиной кто-то есть, но когда я поворачиваюсь, там нечего нет, странно да? Я уверен, он где-то прячется… Ага!!! (Гулкий звук удара по металлу)
— Запись в бортовом журнале №54
Кажется я ударился головой. Хорошая новость я нашел фонарик. Получилось сходить до трюма и забрать остатки еды. Так же нашел старые газеты и записи. Интересно как там без меня? Будет чем заняться.
— Запись в бортовом журнале №55
Нет, только не это. Только что заглох двигатель, я умру…
— Запись в бортовом журнале №56
Я ненавижу этот корабль!!! Я не хочу здесь подохнуть!!! (где-то разбилось стекло) Гребанная новая земля, пропадите вы со своей миссией!!!
— Запись номер… да какая разница.
У меня нету сил прошло уже 35 лет с тех пор когда я последний раз ходил по земле. Это вообще было или это был сон? Вчера посмотрел на себя в осколках разбитого стекла. Боже как я по старел, а ведь когда-то я был молод. Зачем я только на это согласился? Надеюсь, все скоро кончится.
— Это последняя моя запись.
Я оставляю вам послание, если вы найдете меня. Мы одни я видел космос 35 лет, 35лет ничего кроме сплошной черноты. Надежда все-таки умирает. Я очень слаб, я не ел уже около месяца. Мне надо отдохнуть.
Так и закончилась жизнь Героя ставшего бывшего на пике славы и так просто ушедшим в забвение. Через 250 лет корабль все-таки долетел до той самой новой эквестрии. Но об этом уже никто не узнает. А тем временем в Кантерлоте готовится новая экспедиция. Новый корабль во сто крат лучше предыдущего с названием «Новая Эквестрия 2» Надеемся он завершит возложенную на него миссию.
Начну с тапков.
Тапок первый — тексту требуется вычитка, много вычитки. Повторы, ошибки орфографии и пунктуации, косяки стиля (если можно так сказать) — равномерно распределённые по всему рассказу. Без обид, тут нужен кто-то, кто вычитает и причешет текст, хотя бы два-три раза.
Тапок второй — пожалуйста, не используйте числительные в цифровом виде, если это не нумерация пунктов! Цифры посреди текста сильно бьют по художественной целостности текста.
Тапок третий… Физика. «У корабля в космосе заглох двигатель — аааа! я умру!».
Тут можно было бы и закончить разбор, ограничившись фразой «это нечитаемо!», но это было бы всё же несправедливо: хоть язык и ужасен, но в сюжете чувствуются работа и идея. Немного философии, немного ужастика, немного (хоть и не слишком успешно поданного) стиля.
Противопоставление происходящего в корабле и в Эквестрии — отличный трагический приём, жаль, что он оказался быстро забыт.
Происходящее с космическим путешественником описано по факту — правдоподобно, но вот по описаниям… Редактора бы вам, автор!
В общем — чувствуется вложенный в работу труд, но видно отсутствие «формовки». Автор, вам бы книг почитать — хоть крепкой фантастики из «Советской Библиотеки», хоть Толкина с Роулинг… Либо действительно найдите себе редактора. Потенциал у вас есть, его бы огранить, кхм.
Удачи и вдохновения!
Что за ограничение на комментарии? :C
Аноним это я ;3
если так, то раньше он писал лучше. больше «с душой».
Примечание автора: это было переделано и переписано до неузнаваемости, в частности, исчезло насилие, главная идея, характер НММ, половина сюжета, половина персонажей и Суть™. Амвросий Амбруазович был бы доволен результатом. С другой же стороны, я не думаю, что кто-либо из читателей был бы готов к оригинальному тексту — куда уж там Флёр с ее игрушками, да, Feuerleiter?
В качестве конфликта был выбран, очевидно, внешний и только внешний конфликт. Внутренний был утерян в результате переписывания.
Еще такая штука — если сравнивать с предыдущими экспромтами, ИМО, качество работ сильно повысилось, что показывает прогрессивность участников проекта, с чем и хочу их поздравить. Das was war, wird nie mehr sein, как говорится.
Опять же, в примечании планировалась куча предупреждений, а теперь можно только сказать, что совсем ярым фанатам Кризалис лучше не читать. Правда.
— Откройте камеру.
— Но, моя королева, там может быть что-то опасное! — возразил один из перевертышей, потупив взгляд.
— Мои приказы не обсуждаются, — раздраженно заявила Кризалис, неохотно посмотрев на смельчака, — конечно, может быть. Но там же могут быть припасы и инструкции от Селестии, что нам нужно делать. Так что открывай, быстро.
Стальная дверь с шипением выдвинулась вперед и откатилась в сторону. Королева перевертышей окинула взглядом открывшееся перед ней помещение. Хмыкнув, она зашла внутрь и нажала кнопку на переключателе двери, отрезав себя от своих подданных.
Перед ней распростерлась огромная комната. Стены были обиты клепаными стальными листами. На одной из них были две кнопки — красная и зеленая. Посередине комнаты на полу был небольшой круглый люк.
Кризалис подошла к кнопкам. Под зеленой была надпись “Открыть входную дверь корабля”, а под красной — “Использовать только в экстренных случаях”.
Черная пони вздохнула и нажала обе кнопки.
Где-то на задворках корабля-тюрьмы раздались шипение и скрип. Но Кризалис это сейчас интересовало меньше всего.
Люк посередине комнаты также с громким шипением начал выдвигаться вверх, открывая взгляду королевы криогенную камеру с черным силуэтом пони внутри. У пони были длинный заостренный рог и размашистые крылья.
— Селестия..? — непонимающе прошептала Кризалис.
Разморозка закончилась. Перед королевой распласталась черная пони в серебристых доспехах и шлеме.
— Нет, нет, не может быть… — попятилась Кризалис, отступая к двери.
Аликорн подняла голову. В ее бирюзовых глазах блестела чистая, ничем не незамутненная ненависть.
Одним прыжком она преодолела несколько метров между ней и королевой, сомкнув копыта на ее горле.
— ГДЕ… СЕЛЕСТИЯ…??? — ярость в голосе аликорна вырвала несколько заклепок из стен.
— Я… Я могу… Все объяснить… — используя последние глотки воздуха, прохрипела Кризалис.
Найтмер Мун с нежеланием разжала стальную хватку, оставив Кризалис лежать на полу, покрытому льдом.
— У тебя минута. И только мне решать, сколько она продлится.
— Значит, Селестия сослала в другой мир всех, с кем не могла разобраться с помощью своих слуг… — задумчиво протянула Найтмер, грохоча копытами по полу. За ней семенила Кризалис, помогая себе крыльями. — Но Дискорда и Сомбры тут нет. Значит, они либо мертвы, либо повержены. А ты? Что тут забыла ты?
— Я здесь не одна, — виновато произнесла королева перевертышей, — со мной мои слуги.
Зловещая улыбка ударом меча разрезала лицо Ночной Кобылы.
— Значит, все лучше, чем я полагала.
Коридор поворачивал налево, блестя лампочками на стенах.
— Учитывая, что ты не превратилась в кучку слизи уже при моем пробуждении, магия здесь не работает. Но у нас, — Найтмер тоном, не терпящим возражений, выделила последнее слово, — есть армия миньонов. Можно завалить туземцев мясом, если они посмеют встать на моем пути.
— Наверное, они сейчас ждут нас у выхода. — Кризалис пожала плечами. — Если… м-м… Вы не против, как Вы уцелели? Все видели Ваше падение и превращение в принцессу Луну.
Найтмер Мун медленно повернулась к собеседнице и остановилась. Кризалис опустила голову и сжалась в страхе.
— Существо, сотканное из ненависти, уничтожить трудно. Существо, сотканное из ненависти божества к божеству, уничтожить невозможно. Больше не смей затрагивать эту тему.
Перед двумя повелительницами открылась большая лужайка, обильно заросшая цветами. На небе не было ни облачка, и солнце весело освещало изгнанников из рая, заставляя ослепительно блестеть отполированные доспехи Кобылы-С-Луны.
Найтмер опустила веки, превратив глаза в узенькие щелочки.
— Как только я захвачу планету, я разобью эту блестяшку. — Было непохоже, чтобы она шутила.
— Вашсочество, смотрите, — Кризалис, морщась от солнца, протянула копыто вперед.
Вдали виднелись силуэты небоскребов, вершины которых затерялись в смоге. Были слабо слышны странные гудящие звуки, доносящиеся из города. Найтмер Мун повела ухом.
— Королева, мы обнаружили город! — раздался вопль позади.
Два аликорна одновременно развернулись к источнику крика.
Увидев незнакомую прежде пони, перевертыш моргнул сетчатыми глазами, а потом начал пятиться. Вместе с ним попятилась и толпа его сородичей.
— А ну стоять. — Голос Найтмер не сулил ничего хорошего.
Толпа, как один, замерла.
— Ты, выйди вперед.
Разведчик подошел к черному аликорну и застыл, нервно покачиваясь.
— Найди мне какого-нибудь туземца и приведи внутрь корабля. У тебя час.
— Вы не смеете мне приказывать, — прошипел перевертыш, оскалив клыки.
— Нет, смею. — Найтмер Мун ощерилась и подняла копыто, чтобы отвесить наглецу пощечину.
— Теперь вы обязаны слушаться и её. — Кризалис встала рядом с порождением Луны. — Хотя бы сейчас.
Армия перевертышей развернула прозрачные крылья и затем направилась в сторону крылья с негромким жужжаньем и гомоном.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество!
Королева Ночи развернулась к запыхавшемуся перевертышу.
— Говори, раб.
— Мы нашли послание Селестии. В нем написано, что мы должны исследовать эту планету в течении десяти эквестрийских лет. После того, как мы соберем все данные в кристалл знаний и дождемся срока, нас простят и отправят назад в Эквестрию!
Найтмер Мун потерла подбородок.
— Об этом знают все?
— Все, кроме нашей королевы, вашсочество.
— Ты чего-то не договариваешь. — Черный аликорн прищурилась. — Говори, или я буду убивать вас по одному, пока кто-то не проколется.
— Э-э… — запнулся перевертыш. — Ну… еще там сказано, что мы должны сбросить капсулу с Вами в вулкан и ни в коем случае ее не вскрывать.
Пони удовлетворенно хмыкнула.
— Собери всех в моей камере. Необходимо провести ликбез и придумать дальнейший план действий.
Пленник молчал вот уже третий час. Королева перевертышей обещала ему всевозможные наслаждения и свободу, но он, скорее всего, считал пони своими галлюцинациями. Кроме того, по какой-то причине человек из принципа отказывался отвечать на вопросы, хотя было очевидно по его осмысленному взгляду, что он их прекрасно понимает.
— Есть прогресс? — спросила ночная кобыла голосом, в котором читалась риторичность вопроса.
Кризалис только вздохнула.
Найтмер подошла ближе к пленнику. Тот попытался плюнуть в пони, но попал в доспех. Сухая слюна со слабым шипением превратилась в облачко дыма.
— Что может изменить натуру человека? — грустно спросила пони с глазами цвета бирюзы королеву перевертышей.
Та лишь пожала плечами.
— Пытка… — прохрипела Найтмер Мун, сжимая в зубах кухонный нож.
Не желая смотреть на “допрос”, королева перевертышей вышла из небольшой комнаты в коридор. Ей вдруг неожиданно пришла в голову мысль, что она давно не встречалась ни с кем из своих подданных.
Побродив по коридорам, Кризалис наткнулась на ту самую камеру.
Дверь вновь откатилась в сторону. Королева ступила внутрь и почувствовала что-то липкое под копытом. Взглянув на пол, она охнула и медленно осела на пол.
Уже придя в себя, бывшая королева перевертышей зашла в “допросную”. Внутри уже никого не было. Кризалис тяжело выдохнула и снова вышла из комнаты.
Снаружи было все еще темно, но глаза пони-насекомого позволяли видеть далеко вперед.
«Интересно, кто может полюбить существо вроде меня в этом странном мире?», спросила себя Кризалис, направляясь в сторону города, горящего ночными огоньками.
Корабль молчал — на него было наложено заклятие маскировки от случайных зевак (пленник был исключением).
«And the blood gave life to the branches of the tree…», доносилось от удаляющегося силуэта, разрывая ночную тишину.
И только луна молча созерцала происходящее внизу, оставляя тяготы размышлений о целесообразности бытия копошащимся существам внизу, решившим, что готовы познать Вселенную.
Прежде всего хочу сказать, что к грамматике у меня претензий не возникло — чувствуется серьёзный подход к вычитке.
Сюжетные же решения, напротив, вызывают вопросы, ответов на которые в тексте нет:
Селестия, отловившая и пленившая Найтмер Мун, но не предупредившая о её присутствии Кризалис — и более того, полностью скрывшая само её присутствие? Сюда же относится и странная процедура разморозки НМ — когда определить, кто именно размораживается, можно только после прохождения «точки невозврата».
Сама НМ, которая душит Кризалис копытами, а нож держит зубами — и это аликорн, воплощённая магия?
Кризалис, которая называет свой народ, ради которого она готова сцепиться со всей Эквестрией — «слугами»?
Чейнджлинги, переметнувшиеся на сторону называющей их рабами Найтмер, предавшие свою Королеву — они рассказывают о найденном сообщении Селестии именно НМ, а не Кризалис, своей королеве?
«Что может изменить натуру человека» — откуда взялось это слово, если пленник молчал?..
В общем, то ли задумывалось что-то вроде «всё не то, чем кажется», то ли рассказ банально потерял где-то половину текста с кучей подробностей и объяснений.
Сюжет в целом — имеющаяся его часть — не блещет богатством: прилетели, ужаснулись, к чему-то приготовились. Выглядит как заготовка для чего-то большего, но никак не как самостоятельное законченное произведение — слишком уж всё кратко.
В двух словах — усидчивости и вдохновения вам, автор!
Я подписываюсь под каждым словом рецензии.
Насчет «слуг» — это исключительно мое мнение. Ничто не мешало Гитлеру любить Германию и ее народ до желания сделать весь мир ее территорией, но и считать его также инструментом для реализации собственного мирового господства.
Насчет НММ и сообщения чейнджлингов — в оригинале было очевидно показана изменившаяся иерархия за счет пары действий.
Насчет «воплощенной магии» — было четко сказано в тексте, что несмотря на сущность НММ, магией она пользоваться не могла, по крайней мере, из-за истощения.
Насчет Селестии, не предупредившей Кризалис — если бы та не полезла в камеру сразу, а пошла бы туда, где чейнджлинги впоследствии нашли послание от Селестии, она бы точно не стала этого делать. И еще — не всегда получается действовать по разумной логике, по крайней мере, если ты не лежишь на диване.
Насчет натуры человека — виноват, в оригинале пленник что-то все таки да и сказал о себе.
Суммируя, если хотите, могу выложить в личку оригинал, а если кто-то совсем уж затребует, то и сюда. Я не зря вспомнил Амвросия Амбруазовича, совсем не зря.
Однако, я также не утверждаю, что и в оригинале отсутствуют смысловые несостыковки — мои эксперименты с фенобарбиталом сыграли с моими мыслительными способностями весьма веселую шутку.
Выбегалло Пробегалло...
а давайте. оригинал, в смысле)
От автора: Название отсылает к главному герою книги “Принцесса Марса” Джону Картеру. Приятного прочтения!
Я очнулся от какого-то назойливого писка, что пронзал все мое сознание, проникая, казалось, в самые недра моего бедного мозга. Медленно открыв глаза и оглядевшись, я не сразу понял, откуда он исходит. Когда мой взгляд наконец зафиксировался на какой-то мошке, что летала у самого моего носа, я даже удивился, как такое маленькое создание может издавать столько шума. Мое копыто уже поднялось, чтобы прихлопнуть надоедливое насекомое, но тут мне вспомнились уроки ксенобиологии, и я остановился. Вполне могло статься, что в этом мире доминирующее место заняли именно эти мошки, а, значит, убив одну из них, я вполне мог настроить против себя все мировое сообщество. Пока я размышлял об этом, насекомое, похоже, окончательно утратило ко мне интерес и полетело куда-то по своим делам. Наступила долгожданная тишина.
Встав на все четыре копыта, я огляделся. Меня окружала странная растительность, что была в высоту как ели-великаны Эквестрии, но при этом больше напоминала какие-то сизые лопухи, что своими мясистыми листьями закрывали все небо. Но… как я попал сюда? Мой взгляд скользнул по непривычно красноватой земле, но никаких следов портала или летательного аппарата не обнаружил. Попытавшись вспомнить, что предшествовало моему перемещению сюда, я скривился от острой головной боли. М-да, неприятно. Впрочем, от самого засекреченного проекта последней сотни лет другого сложно было ожидать.
Когда грифонам-ученым из Тайтан клауда удалось запустить в космос свое устройство, которое они назвали «искусственным спутником», вся научная общественность пони была буквально поставлена на уши, все силы брошены на то, чтобы не отдать крылатым превосходство в космосе… Ах, если бы Селестия знала, что творят лучшие умы ее страны у нее под носом, но ее держали в неведенье. Спустя десять лет после открытия проекта под кодовым названием «окно» начался подбор кандидата для первого путешествия. И, как бы странно это не звучало, выбор пал на меня. Отличник кантерлотской академии для одаренных пони, коему все преподаватели и многие одноклассники пророчили кресло начальника стражи самой принцессы Селестии, не может поднять даже лист телекинезом на собеседовании в этой самой страже – какая неудача! И, вот уж неожиданное стечение обстоятельств, по дороге домой я встретил неприметно единорога, который сделал мне предложение, от которого нельзя отказаться. Исследовать новые миры, встречаться с другими цивилизациями, при этом получать за это огромные даже по столичным меркам деньги – не об этом ли мечтают все инфантильно настроенные подростки, которые не поняли еще, что жизнь – это не фунт изюма. Неудивительно, что я тогда согласился…
Подойдя поближе к «лопуху», я к собственному удивлению обнаружил, что он имеет одеревенелый ствол. Постучав по нему копытом и убедившись, что он на самом деле такой же крепкий, как и кажется со стороны, я подпрыгнул и, обхватив столь необычное дерево ногами, начал свой подъем. Два года активных тренировок с утра до ночи. Два года, в которые лучшие тренера, коих смогли найти ученые, потом и кровью вбивали в меня одно-единственное умение, отсутствующее, к сожалению, у подавляющего большинства современных пони – умение выживать, выживать любой ценой. И у них это получилось.
Взобравшись на лист, находившийся в относительной близости к земле – всего десять эквестрийских метров, я увидел наконец небо – такое же голубое, как и дома, но сразу с тремя лунами, что разместились среди мириады незнакомых созвездий. Я постарался найти хотя бы одно, которое я бы знал, но у меня ничего не вышло – либо в этом мире звезды располагались по-другому, либо я недостаточно хорошо слушал астронома, который пытался рассказывать мне о звездных системах сразу после забега на тридцать километров. Впрочем, я не удивлюсь, если правдой окажется и то, и другое.
От этих размышлений меня отвлекло довольно громкое урчание моего собственного живота. Оглядевшись в поисках еды, я заметил растущую прямо на «лопухе» ягоду размером с хороший арбуз. При ближайшем изучении я понял, что она обладает непрочной оболочкой, так что я смог бы прокусить ее, если бы захотел. С другой стороны, стоило ли мне это делать? Местные растения вполне могли оказаться ядовитыми для меня. Погодите-ка… Ядовитыми? Я, кажется, что-то смутно припоминаю…
Да как эти уроды смели отравить меня, да еще и с такими невинными лицами?! Мол, кушай, набирайся сил, это твой последний ужин в Эквестрии. Гады! Так вот каким образом они собрались отправить меня в другой мир? Ну что же, тогда им стоило уточнить, что под «другим миром» они имеют в виду мир иной! Теперь понятно, почему не было ни порталов, ни космических кораблей, о которых столько писали мои современники-фантасты! Нет, ну надо же, каковы лицемеры!
Немного успокоившись, я начал рассуждать здраво. Как бы я не был зол на ученых, но у них ведь действительно получилось перенести меня сюда. К тому же, они дали мне все навыки, чтобы я смог выжить в незнакомых условиях, а, значит, надеялись на мое возвращение… Впрочем, их это все равно не спасет, когда я доберусь до них. Они создали идеальную машину, которая способна существовать в любых, даже в самых экстремальных условиях. Ну что же… Эта машина их и уничтожит.
Начиная читать работу уважаемого автора, я заренее ожидал увидеть нечто интересное. К счастью, мои надежды оказались полностью оправданы.
История поведает нам о межпланетном путешественнике, который приходит в себя в совершенно другом мире, где ещё не ступало копыто пони. Он страдает от частичной амнезии и не помнит всех деталей путешествия, но при этом вложенные в него знания по выжыванию позволяют ему, по крайней мере поначалу, не испытывать серьезных трудностей. Хочется узнать что будет с героем дальше, но работа, к сожалению, заканчивается.
Работа хорошо написана и выглядит цельной. Автор дает достаточно описаний окружающей героя фауны, чтобы читатель мог представить картину происходящего, перемежая в нужный момент рассказ о действиях героя попытками заполнить пробелы в воспоминаниях и детали прошлого героя. Читать произведение интересно не возникает ощущения, что какой-то кусок повествования впихнут искусственно.
Если говорить о недостатках, то у работы есть проблемы с внутренней логикой. Некоторые детали остаются без пояснения просто фактами, из-за чего читатель остается в недоумении. Например, главный герой — отличник кантерлотской академии для одаренных пони, на секунду — не может поднять телекинезом листок на собеседовании. В работе это никак не поясняется, хотя ясно что в этой ситуации что-то не так. Другой момент — отравление героя учеными и сам процесс путешествия. Здесь тоже оставлено слишком много белых пятен, чтобы в голове читателя сложилась полноценная картина происходящего, в результате чего погружение в произведение и сопереживание герою сильно страдает. Да, его финальное желание мести по-прежнему выглядит логичным, но оно могло бы ощущаться гораздо сильнее.
Также в тексте присутствует пара мелких недочетов в виде повторений, которые, правда, легко убираются при вычитке.
Подводя итог, перед нами получилось хорошее произведение, которые было интересно читать, но которое могло бы быть куда лучше, если бы в некоторых моментах было больше ясности. Удачи вам в творчестве, автор, и постарайтесь подобной ошибки не повторять!
Вообще написано добротно, но мало в том плане, что почти ничего не происходит. Герой оказался посреди неизвестного мира, вспоминает, кто он такой и почему здесь оказался. Оказалось, что закинули его по ошибке. Ну и всё, сказочке конец.
И причём тут колонизация кстати? Как колонизировать планету одной особью? Или у нас просто попаданец поневоле?
Если серьезно, то героя закинули, аки разведчика, чтобы он проверил, возможны ли вообще такие путешествия и пригодны ли другие миры для жизни, вот.
Прошлое неважно, будущее туманно – сейчас же перед нами откроется новый мир, целый мир неизвестных опасностей и возможностей! Что ждёт нас здесь – изобилие чудес жизни или бескрайние бесплодные пустыни? Приключения и открытия или проблемы и разочарования? Новые друзья или смертельные враги? И… останемся ли мы тут надолго, или сбежим, поджав хвосты? Всё зависит только от тебя! Готов проверить себя? Тогда вперед! Новый мир ждёт!
Четыре, три, два, один… Здравствуй, новый ми-…
Ну, здравствуй.
Приятно познакомиться. Пони агроном. Но начну по порядку.
Всё началось с программы по переселению и колонизации новых планет. Предпосылок к этому особо не было, но как сказала Светлейшая: «Собирать все яблоки на одном дереве не стоит». Поэтому было составлено заклинание открывающее портал к другим планетам. Добровольцев на переселение оказалось множество. Всех захватывала возможность открывать новые земли и сражаться с неведомым во славу Светлейшей и её сестры.
Но прежде чем попасть в другой мир необходимо было пройти четырехмесячную подготовку. Смешенные группы, примерно по десять добровольцев, три месяца учили всему, что могло пригодиться на новом месте. Курсы физики, химии биологии, агрономии и прочее. Хотя по большему счёту курсы были нужны только для расширения кругозора. Профессиональных агрономов, как впрочем и химиков, набирали сразу. Курсы же помогали получить азы в другой отрасли знания. Проще говоря, агроном с роли химика не сделал случайно бомбу, а химик знал о растениях не только их химическую структуру.
Пони взяла небольшие грабельки и стала рыхлить почву в кадках.
Но это теория, которую все благополучно сдали. Дальше было хуже. Это хуже называлось «Курс рекурсного социального ассоциатива» Как нам сказали – «Это тренинги по сплоченности команды и проверки к устойчивости группы к различным внешним и внутренним факторам во время пребывания в среде отличной от эталонной» В тот момент мы просто решили что нам прочтут ещё несколько лекций и устроят проверочный экзамен. Какого же было удивление, когда нас привезли на ферму, где были Шесть Носителей Гармонии и Дискорд. Вот здесь нам и объяснили, что это за курсы и тренинги. Каждое утро на ферму будет прибывать одна из Шести и выдавать нам несложное задание. Что-то вроде палатку поставить, кубики в ряд положить или принести ведро воды. Основная проблема заключалась в месте, где это всё будет происходить. Жить и работать нам предстояло на ферме полностью отданной во власть Дискорда. Проснуться на пололке и осознав это упасть — было в порядке вещей. Хищные растения, исчезновение предметов, изменение всех законов физики и причинной связи и тихий голос Дискорда, непрерывно шепчущий послать всех товарищей и действовать самостоятельно, а ещё лучше послать проект переселения и идти поднимать сельское хозяйство. Всё это окружало нас постоянно и менялось по прихоти хозяина фермы. Единственное, что было стабильным так это дорога к выходу.
Закончив с рыхлением, пони перешла к другой грядке.
Портал открывала Шестерка. Первым в него входил аликорн. Убедившись, что мир не слишком враждебен и его можно попытаться изменить, он возвращался обратно. Открытый им мир вносился в реестр. По его возвращению и докладу, команда рабочих начинала перетаскивать всё необходимое для возведения купола колонистов. Купол должен был обеспечить колонистам возможность не только привыкнуть к новой среде, но и снабдить продовольствием.
Закончив с рыхлением, пони положила на место грабли и взяла лейку.
Вся экосистема купола была похожа на огромные качели. Если дать растениям слишком много воды, то её может не хватить и колонистам. Недоливать, и растения не смогут дать рассчитанный урожай. И так во всём. Растения поглощают углекислый газ, а взамен дают кислород и пищу. Мы потребляем это всё и производим необходимый для роста растений углекислый газ. Это называется замкнутый цикл. Вот только в нём постоянно происходят потери. Как восполнить потери углекислоты? Разводить тараканов – они тоже выделяют. Но их тоже надо чем-то кормить. Тогда добавим в замкнутую систему ещё один компонент. Хлореллу. Она будет не только обеспечивать пищей тараканов, но и фильтровать воду. При этом надо постоянно следить за численностью тараканов. Слишком большая популяция создаст недостаток кислорода уже для самих колонистов.
Закончив с поливкой, пони направилась к дальнему концу оранжереи. Там располагался участок под открытым небом. Для выхода ей пришлось надеть костюм с кислородной маской. Атмосфера планеты была не слишком насыщена кислородом.
А теперь пора проверить, как чувствует себя моё маленькое войско. Обыватели наивно полагают, что именно аликорны и пегасы завоёвывают новые миры. Но чего будут стоить все они, если им нечего есть и нечем дышать. Все сражения с монстрами новых миров меркнут по сравнению с битвой за урожай. Да и покорение новых планет происходит не за защитным куполом, а в теплицах, которые обеспечат всех едой. Именно там растут будущие солдаты, которые принесут победу в битве с природой нового мира. Планеты станут обитаемыми не потому что мы узнали об их опасностях. Нет. Только когда заботливо выращенная рассада сможет конкурировать с местными видами – только тогда можно будет сказать что теперь эта планета наш новый дом.
Убедившись что с ростками всё в порядке, пони вернулась обратно. Ей предстояло сделать ещё множество дел.
Весьма интересная работа получилась у вас, уважаемый автор. Как в плане повествования, так и финальной точки, если её можно назвать таковой.
Селестия решила начать колонизировать другие миры. Зачем? Кто их, королевских особ разберет, на самом деле. Решила и решила, а простым поняшам исполнять. Так что начата массовая программа подготовки будущих колонистов. И если теоретическая часть проходится довольно легко, то в практической все гораздо сложнее. А как ещё может быть, если там участвует Дискорд, который успешно воссоздает возможные суровые условия жизни в других мирах. После всей подготовки, поняши идут колонизировать мир в условиях, где абсолютно все взаимосвязано и любое изменение баланса ведет к дополнительным корректировкам.
И все это повествование идет на фоне обычной поняши, которая просто возделывает землю.
Композия произведения соблюдена. Автором была выбрана интересная структура повествования, где ретроспективные воспоминания о программе подготовки колонистов перемежаются с обычной работящей пони, которой возможно и принадлежат эти воспоминания. Написано хорошо, хотя мне показалось что самое начало выполнено немного неуклюже.
Также интересным выглядит и финал. Новые миры будут покоряться не солдатами и не самими пони, но теми растениями, что они приносят с собой из Эквестрии. Постепенно, шаг за шагом они полностью заселят новые миры и изменят их навсегда. Это будут новые дома для поняшей. Такие же, как и родная Эквестрия. Что насчет будущего местной фауны?
А кто сказал что колонизация это мирный процесс? К тому же, Селестии, наверное, виднее.
В итоге могу сказал что работа получилась достаточно необычной и интересной для прочтения. Большое спасибо автору и успехов вам в творчестве!
Дым поднимался над обломками на месте крушения космического судна. Вокруг рос плотный тропический лес, поврежденный при падении. Покореженные куски металла, бывшие ранее частями обшивки, усеивали периметр. Но вот с громким хлопком люк в боку корабля отлетел в сторону, выпуская наружу команду пони в разноцветных скафандрах. Держась вместе, они деловито осматривались. Вперед вышел жеребец в черном скафандре.
— Медик, отчет! — прозвучал приказ.
— Все живы, все здоровы. Несколько синяков и шишек, ничего серьезного, мой Капитан, — отрапортовала единорожка в белом скафандре рядом с ним. Жеребец облегченно выдохнул.
— Что у нас с атмосферой? — не оборачиваясь, требовательно спросил он. Из толпы протиснулась маленькая пегаска с громоздким устройством на спине.
— Показания соответствую норме, Капитан! — доложила она, сверяясь с показаниями на небольшом накопытном экране. — Можно снять шлемы.
С разных сторон послышалось тихое шипение, команда избавилась от неудобных стеклянных куполов, вдыхая полной грудью запахи нового мира.
— Спасибо, — коротко поблагодарил пегаску Капитан. Развернувшись к остальной команде, он гневно спросил: — Может кто-нибудь объяснит мне, наконец, почему мы потерпели крушение, вместо запланированной посадки?!
Все расступились, вперед вышел трясущийся пегас с затравленными глазами. Он даже голову поднять не мог под гневным взглядом Капитана.
— Объяснись, — тихо, но властно потребовал жеребец в черном скафандре.
— Я… я делал все, что было необходимо! По показаниям приборов земля должна была быть на три тысячи крыльев ниже, и из-за этого проклятого тумана я не мог увидеть ничего, пока не стало слишком поздно, — едва не плача, принялся объясняться Пилот.
— Он говорит правду, Капитан, — вмешался Бортинженер. Поправив очки-визор, он уточнил: — Показания приборов действительно были неверны. Также зафиксированы сбои в другой технике. Похоже на магические помехи.
— Блеск, — еще больше нахмурился лидер группы. — Сводки сообщают о поселении аборигенов в этой области. Стоит нанести им визит. Ксенолог, что нам о них известно?
От толпы отделилась кобылка в зеленом скафандре. Выглядела он счастливой, несмотря на крушение.
— Эквиноморфные разумные представители местной фауны. Проще говоря: древопони! — отрапортовала кобылка, подпрыгивая от возбуждения. — Живут исключительно в своих деревнях, не продвигаясь вглубь джунглей. Агрессивного поведения замечено не было, но неизвестно как поведут себя при встрече с незнакомыми видами.
— Держите себя в копытах, — скривился Капитан. — Выступаем!
Группа исследователей в окружении небольшого отряда вооруженных стражников углубилась в джунгли. Стоило им пройти несколько сотен метров как начались первые проблемы. Сперва, один пони из охраны запутался в лианах на земле, да так крепко, что пришлось воспользоваться магическим резаком. Хоть он и клялся, что лианы сами опутали его, никто не поверил подобному вздору.
Потом они наткнулись на хищное растение, почитавшее что Гербалист, самозабвенно собирающая образцы будет замечательной закуской. С трудом освободив яростно барахтающуюся пони из внутренностей прожорливого цветка, они стали внимательнее относиться к местным представителям флоры. Удивительно, но представители животного мира им не встречались вообще.
Наконец, Навигатор предупредил о приближении к деревне. Все были начеку, ожидая какой-нибудь гадости от «древесных пони». Именно это их и спасло. Один из стволов деревьев внезапно изменил форму, от него отлепилось подобное пони существо, сплетенное из различных растений. Вместо мордочки у него рос красивый красный цветок, тело было соединено с землей пучком лиан.
Вперед выступила Ксенолог, попытавшись вступить в контакт. Но стоило ей открыть рот, как мимо ее лица что-то пронеслось, полоснув щеку острой болью. На землю упала пара капель крови, к которым тут же потянулись прорастающие рядом маленькие растения. В глазах кобылки помутнело, и она тяжело осела на бок Капитана, успевшего вовремя ее подхватить. Существо повернулось к нему.
— Стража, огонь! — проорал жеребец в черном скафандре, прикрывая собой Ксенобиолога. — Медик!
Кобылка в белом мгновенно выросла возе него и занялась осмотром. Выйдя вперед, Стражи выставили магические щиты, защищая группу, и открыли огонь магическими стрелами по агрессивно настроенному аборигену. Тот мгновенно отправлялся от любого ранения, выращивая себе даже удачно отстреленную новую голову. Это могло продолжаться до полного истощения сил единорогов, если бы один из них не додумался отстрелить лианы, соединяющие существо с землей. Оставшись без подпитки, оно прекратило атаковать, сделало несколько неуверенных шагов в сторону Стражей, и было стерто в компост несколькими точными выстрелами.
Бегло осмотрев пациентку, проведя сканирование крови, выступившей на месте ранения, Медик доложила:
— Простая царапина, жить будет. В крови токсин, но не смертельная доза. Она пробудет в отключке какое-то время. Хорошо, что задело на излете, так бы бедняжке не выжить, — сказала она, наклонившись к самому уху Капитана. Тот лишь тяжело вздохнул, взвалил на себя бесчувственное тело и отряд отправился дальше.
Благодаря повышенной бдительности и опыту, полученному в сражении с агрессивным аборигеном, они вышли из еще нескольких подобных потасовок без повреждений. Каждый раз древопони с красными цветками вместо мордочки нападали без промедления и были уничтожены за несколько залпов магических стрел.
— Вот мы и на месте, — доложил Навигатор. Все посмотрели на высокую стену, сплетенную из темных лиан. — Это должно быть здесь.
Стоило Капитану подумать отдать приказ о разрушении стены, как та сама изогнулась аркой, словно живая, образуя для них проход. Переглянувшись, они поспешили внутрь, готовясь к худшему. Стоило последнему пони пройти под аркой, как та с легким шуршащим звуком исчезла.
Первое что бросилось в глаза это десятки лачуг и домиков из тех же темных лиан. Второе, что заметили гости, была земля под копытами. Абсолютно голая, без единого намека на растительность, она была утрамбована до состояния камня. На такой поверхности ничто не могло пустить корни. И последнее: посреди деревни стоял древопони и выжидал. От отличался от встреченных ранее: не имел красного цветка вместо мордочки, на его месте был закрытый бутон, не был соединен лианами с землей и, самое главное, он на них не нападал.
Прошло несколько томительно долгих секунд. Потом абориген медленно сделал шаг в сторону гостей. Стражи мгновенно выставили щиты, заставив его замереть. Затем он сделал еще один медленный шаг. Еще один. Аккуратно приближаясь, он, казалось, замирал в тот миг, когда Стражи были готовы открыть огонь и продолжал движение, когда они передумывали. Наконец, он подошел на достаточное расстояние остановился и сел, подняв передние, копытоподобные отростки кверху.
Аккуратно положив свою ношу на землю, Капитан вышел за пределы считав и приблизился к древопони. Он выжидающе смотрел на бутон на месте мордочки, словно пытаясь прочитать по нему намерения «сдающегося» аборигена. А потом сам, внезапно, так же плюхнулся на круп и поднял копыта вверх. И тут в его голове прозвучал… нет, не голос, скорее мысль. Поток образов, складывающихся в цельную картину. Закрыв глаза, он старался воспринять как можно больше, не упустить ничего.
Старейшина деревни, а это был он, рассказывал единственным доступным ему способам гостям об этой планете. Капитан видел огромный шар, пронизанный паутиной лиан, сходящихся к чему-то огромному в центре. Словно электрические разряды исходили от главного узла, заставляя все на поверхности сходить с ума. Образ агрессивного аборигена с алым цветком, соединившегося с общей «сетью». Картина мирных деревенских жителей, усердно колотящих и утрамбовывающих почву до плотности камня. Ничто через нее не пробьется, ничто не прорастет. И, наконец, образ чего-то большого и черного, что выпускает черные лианы и оберегает деревню. Несовместимое с сетью, оно сформировало ограду, защищая жителей от опасностей внешних джунглей.
Образы пропали, капитан моргнул и посмотрел на сидящего перед ним аборигена. Понимающе кивнув, он встал и направился к отряду. Все встало на свои места: агрессивные аборигены, вышедшие за безопасный периметр, фауна, желающая их смерти.
Встав в окружении своего отряда, усталого, измотанного, но живого, жеребец невесело улыбнулся, впервые за все время операции.
— Радист, мне нужен канал связи с флотом, — приказал Капитан. — Пусть высылают корабли. Мы нашли что искали…
Для начала, как водится, тапки по примерам ляпов:
" Покореженные куски металла… усеивали периметр. " Периметр — это всё же нечто отличное от «места/зоны посадки».
" Вперед вышел жеребец в черном скафандре. " Не было указано, куда «вперёд» — толпа прилетевших просто осматривалась по сторонам, не имея общего направления. «Из толпы / Из общей группы» звучало бы лучше.
" Из толпы протиснулась маленькая пегаска " — «сквозь толпу» же.
И — по всему тексту заметны лишние и недостающие запятые. Будьте внимательнее, пожалуйста!
Что сказать о сюжете и художественной ценности?
Приём с заменой имён персонажей на их должности встречается не так уж чтобы и часто, особенно в рассказах о пони, которые, как правило, носят говорящие имена — но в данном тексте этот приём пришёлся удивительно к месту.
Больше всего в этом рассказе меня порадовал ненавязчиво обыгрывающийся штамп «самоуверенных учёных недоумков» — знающие о том, что техника, мягко говоря, барахлит, пони доверяют её анализу атмосферы и снимают шлемы — не задумываясь о том, что кроме газового состава вокруг могут быть и иные опасности: пыльца, быстролетящие снаряды, агрессивные живые… Хотя нет: ко встрече агрессивных живых космические путешественники были готовы, как сказано в тексте, но шлемы всё равно не надели. Даже после подтверждения наличия враждебных форм жизни… Сказочные идиоты. Просто сказочные.
Особых слов заслуживает профессионализм специалистов: Медик сканирует выступившую на ране кровь, но не проверяет, попало ли что-то в рану и внутрь организма.
Финал рассказа просто пронизан злой иронией: не возникает сомнений в том, что вскоре после сеанса связи с «флотом» и запроса кораблей вся десантная команда во главе с Капитаном отбросит копыта — от инфекций, отравления быстродвижущимися древесными снарядами или от иных проявлений собственной глупости.
Пожалуй, единственный вопрос, остающийся после прочтения — даже не о том, что искали несчастные смертники, а о том, будут ли прилетевшие вслед за ними столь же восхитительно неприспособленны к жизни?
Автор, отличная работа! Пусть есть проблемы с орфографией и пунктуацией, но сюжет и его детали искупают всё. Почаще и побольше бы работ не хуже этой!
… И, на правах восторженного читателя — если не секрет, каким произведением вы вдохновлялись? Мне в голову всё лезет «Прометей», как последний просмотренный фильм на тему космоса и учёных…
Спасибо за работу — и вдохновения вам! Пишите ещё!
В малом тронном зале полным ходом шло заседание членов парламента и королевы. Черная кобылица, с трудом подавляя зевоту, без интереса слушала доклад председателя Службы Внешней Разведки. Страны уже давно объединились в Альянс общемирового масштаба, и межгосударственные конфликты были крайне редки, а связи между планетарными системами ограничивались стабильным сотрудничеством.
— … в неисследованном до этого квадрате Омикрон была обнаружена новая система с обитаемой планетой… — на этих словах председателя Кризалис встрепенулась, — по данным разведывательного аппарата, население разумно, но менее развито, предполагается, что на планете произошла масштабная катастрофа техногенного характера и мир стоит на пороге гибели.
Полноватый земнопони терракотового цвета умолк, закончив свой доклад, и теперь выжидающе смотрел на представителей власти Эквестрии. Обнаружение нового обитаемого мира было большой новостью и большой проблемой, тем более что ход научно-технического прогресса там отставал и даже создавал угрозу уничтожения местной жизни. Слово взял сенатор Лайбл Харт.
— Медлить нельзя, нужно как можно скорее поставить в известность глав других государств и организовать исследовательскую операцию, по результатам которой будет или не будет произведена мирная колонизация, — пожилой единорог на мгновение нахмурился, — а также оповестить наших соседей по галактике.
— Думаю, соседям об этом можно будет рассказать и попозже,- вступила в разговор королева, — меня больше беспокоит, почему эту планету до сих пор не обнаружила империя хазров, располагающаяся относительно недалеко в квадрате Йота.
— Вы правы, ваше высочество, — согласился с черной кобылицей Лайбл, — возможно, там что-то не так.
— Созывайте глав Альянса, состоится экстренное совещание, — подытожила Кризалис.
***
Внеплановое собрание прошло в жарких спорах, некоторые правители придерживались позиции нейтралитета и не хотели организовывать дорогостоящую экспедицию в столь отдаленный мир, другим хотелось бы оставить происходящее на совести более развитых соседей новой системы. Большинство не могло допустить мысли о том, что из-за их промедления может погибнуть новый разумный вид, который по той или иной причине выбрал не тот путь развития и стоит на пороге исчезновения. По итогам голосования был выбран смежный вариант – экспедиция состоится, и по её результатам уже и будет определено стоит ли спасать эту планету.
Главой экспедиции был назначен талантливый единорог Латерн Кеннер – потомок Латерна Дефенсора, с чьей помощью семьсот лет назад была свергнута Диктатура. Кеннер уже не раз принимал участия в подобных операциях, а его особый магический талант, позволявший проводить сложнейшие манипуляции над сознанием живых существ, в результате которых неизвестный и непонятный язык других созданий превращался в поток сознательных мыслей, был крайне необходимым. Этот талант был крайне редким и тяжело поддающимся изучению явлением, от чего его причислили к списку аномалий. Отец Кеннера был капитаном корабля крупной торговой компании, и однажды в путешествие к центру галактической торговли он взял с собой подрастающего сына. Маленький черный единорог с белоснежной гривой был бесконечно восторжен изобилием и красотой космической станции Велтхандел, и там он впервые открыл себе возможность понимать чужеземную речь, после чего получил свою метку в виде жёлтой рыбки играющей на рояле. Со временем Кеннер научился переносить в память других существ базовые знания чужого языка, однако это стоило огромных усилий, после которых он мог несколько дней лежать почти без сознания с ужасной мигренью. Его помощником стал своенравный и грозный грифон Рух Энтвиклун – один из ведущих галактических биологов. В ряды исследователей вошли еще несколько ученых разной специализации, которых сопровождал небольшой отряд военных, призванный защитить их от возможных нападок местного населения, а также команда, обслуживающая космолет.
Подготовка не заняла много времени, в течение недели было собрано всё необходимое оборудование и снаряжение, погружен запас кристальных аккумуляторов для космолета и большое количество чаростимуляторов, на случай, если столь отдаленный мир окажется слишком бедным на присутствие магической энергии. Мировая общественность в целом спокойно отреагировала на новую экспедицию, однако нашлись и недовольные. Почему-то именно в Эквестрии прошло самое большое количество митингов и голодовок накануне отправления космического корабля. Пони, привыкшие к своему теперь спокойному укладу жизни, уставшие от долгого и трудного становления мировой стабильности, и знать не хотели о находке новой расы, которая ко всему прочему еще и нуждается в помощи. Королеве Кризалис стоило больших трудов пристыдить своих подданных и напомнить, кем они являются. Вскоре ей удалось успокоить взволнованных пони и поселить в их сердцах веру и надежду. Запуск космолета был произведен.
Космические корабли, разработанные лучшими учеными и специалистами, приводились в движение самой надежной доступной силой – магией. В специальных кристаллах аккумулировалась магическая энергия, которая преобразовывалась внутренними цепями двигателей корабля в особое излучение. Это излучение и позволяло кораблю перемещаться на сверхсветовой скорости, цепляясь за пространство, являясь неким подобием самотелекинеза, а также оно создавало защитную оболочку от космического мусора, вплоть до небольших комет. Навигационная система корабля беспрерывно поставляла все необходимые данные, с учетом которых пилот внимательно корректировал курс, чтобы избежать возможных столкновений. Для перемещения на особо дальние расстояние использовалась телепортация, но она требовала колоссальных затрат энергии, потому применялась обычно лишь в экстренных случаях. И сейчас был один из них.
Команда исследователей подобралась очень разношерстная, и, несмотря на общую цель, за время полета почти все умудрились переругаться, от чего у Кеннера разболелась голова. Он не был профессиональным колонизатором, он не был терраформителем и мало что смыслил в биологии или управлении атмосферой, его задачей всегда являлось сглаживание языкового и культурного барьера между незнакомыми друг с другом расами. А сейчас, представлявшие один мир, ученые говорили на разных языках. Уже на входе в загрязненную атмосферу неизведанной планеты, светло-зеленый единорог, с чьей помощью была построена не одна колония, вновь подал голос.
— И чего нам сдалась эта жалкая планетка в Дискордом забытой системе? Здесь же уже ничего нет, и не будет. Как будто никто не знает, что ликвидировать последствия техногенных катастроф почти невозможно и бессмысленно дорого!
— Здесь вопрос не только о спасении планеты, но и о спасении целого разумного вида, Инвазор, как ты этого до сих пор не понял?- размеренно и спокойно вновь объяснял минотавр.
Помощник Кеннера – Рух, до этого предпочитавший отмалчиваться, неожиданно решил высказаться.
— Визн, ты, как биолог, должен понимать, что этот вид сам обрек себя на гибель, ему не место в этом мире, закон эволюции в действии, друг мой. А планета… Да кому она нужна?
— Приземляемся!- одним словом Латерну удалось на время прекратить эти бесконечные споры.
Когда Королева Кризалис говорила ему об умирающей планете, Кеннер представлял себе явно не то, что явилось его взору теперь. Почти вся поверхность планеты была в огне. От лесов, когда-то укрывавших значительную её часть, осталось лишь огромное пожарище, теперь же горела и стонала сама земля, горело то, что было у неё внутри. Впитавшие пепел облака темным грузом висели в воздухе, создавая непреодолимую преграду для света двух солнц. Пожары были столь обширны, что от пересыхающих грязных морей и океанов валил пар, застилающий берега белесым смогом.
— Как можно выжить в таких условиях?- прошептала молоденькая единорожка-терраформитель.
Но как только космолет снизился и переместился ближе к южному полюсу планеты, ответ на её вопрос пришел сам собой. Давно растаявшая ледяная шапка обнажила твердую черную землю, и теперь на ней под огромным матовым куполом ютился город. Но что удивляло еще больше – неподалеку от города были и другие поселения, без защиты от агрессивной окружающей среды.
— Должно быть вид, способный противостоять таким условиям, очень приспособлен и невероятно силен,- рассуждал минотавр. – Очень интересно! А ведь нам придется спускаться туда в специальных костюмах.
Словно фрегат, вставший в океане на якорь, космический корабль завис в воздухе, и вскоре от него отделилась капслула шаттла с командой исследователей и военным отрядом на борту. Маленькое летающее судно приземлилось, а со стороны города уже двигались какие-то подвижные модули. Ученые замешкались – сила гравитации на этой планете была ощутимо сильнее, чем на их родной. Пока отряд приходил в себя, представители местных уже успели подъехать, выбраться из своих автомобилей и окружить исследователей. Местный вид оказался прямоходящим на двух ногах, однако понять, что конкретно он из себя представляет не получалось, поскольку существа тоже были облачены в защитные костюмы. В своих верхних конечностях они держали что-то отдаленно напоминающее огнестрельное оружие других народов, с которыми исследователи уже когда-то имели дело. От группы местных отделился один представитель, от группы ученых отделился Латерн. Несмотря на то, что маска очень сильно ограничивала возможности слуха, единорогу удалось разобрать, что прошипело существо. Перебросившись с ним несколькими фразами, Кеннер махнул остальным, чтобы те забирались в повозки.
Странные подобия автомобилей с грохотом и нестерпимым шумом наконец-то вкатились в город. Иномиряне поспешили выбраться из своих средств передвижения и сбросить защитную одежду. Латерн, кое-как вылезший из неудобного транспорта, сперва заметил кардинальную смену обстановки. Под куполом раскинулись небольшие лесочки и зеленые луга, а сам город был похож на огромный космический улей станций, какие Кеннер привык видеть в своих путешествиях. Физики атмосферы, не отвлекаясь на открывшиеся красоты, в первую очередь стали определять, пригоден ли местный воздух для дыхания, после того, как грифина и пегас кивнули, все стали стягивать с себя защитные костюмы. Латерн наконец-то повернулся к представителям местного населения и немного удивился. Он конечно и раньше видел прямоходящих, но этот вид ему кого-то напоминал. Тело иномирян было полностью покрыто густой шерстью с разными рисунками, а морды были определенно кошачьими, нижние конечности были согнуты из-за сохранившегося скакательного сустава, а на лапах были длинные пальцы, увенчанные когтями, и всю эту картину дополнял длинный пушистый хвост. Пришелец с белоснежной шерстью и черными полосами вышел вперед и протянул Кеннеру свою лапу, растопыривая когти. Единорог не знал, что ему делать, поэтому протянул переднее копыто в ответ, на что пришелец ошалело одернул свою конечность.
— Нет когти,- пробурчал он, — нет сила. Ты вожак?
Латерн, сумевший понять, что хочет от него предполагаемый лидер, продолжал протягивать копыто. Существо неуверенно положило свою лапу поверх копыта единорога и прихватил его когтями, выпуская маленькие бисеринки крови. Латерн сморщился, но в ответ направил поток магии к лапе создания и тоже оцарапал его. Белоснежный удовлетворенно кивнул.
— Ты вожак, иди за мы.
— Постой, — окликнул его Кеннер, — мои друзья могут здесь смотреть?
— Да, племя знает.
Объяснив команде, что они могут здесь начать свои исследования, Латерн пошел за вожаком. Чем дольше они разговаривали, тем лучше понимал единорог их своеобразную манеру говора. Он узнал, что раса прямоходящих котообразных называется фелинами, и что в условиях непрекращающейся катастрофы они живут уже очень давно. Город, названный Ша-Азил, существует за счет энергии, которую порождает обширное загрязнение, и здесь живут высшие касты общества фелинов. Остальным приходится выживать на незащищенных окраинах и медленно умирать в борьбе с агрессивной окружающей средой. Претре, как звали белоснежного, объяснил, что это была необходимая мера – лучше спасти хоть кого-нибудь, пускай и такой ценой.
Моя
недоконнезаконченная фигня, которая к концу, а точнее к своей сюжетной середине, скатилась к полной ереси.— Скучаешь, Пренсин?
Кобылка от неожиданности встрепенулась и обратила свой взгляд к потревожившему её молодому белому единорогу.
— А? А, ага… — растерянно ответила пегаска своему другу детства.
— Это ненадолго! — жеребец повеселел, увидев растерянную мордашку подруги, отчего та сразу же нахмурилась. — Через пятнадцать минут по корабельному наша погрузка, причём крайняя.
— Здорово, — безэмоционально ответила Пренсин, вновь уставившись в иллюминатор.
Единорог мягко толкнул её в плечо.
— Тебя кто-то обидел? — обеспокоенно спросил он, посерьезнев. Уныние подруги показалось ему подозрительным.
— Нет, я просто волнуюсь.
— Так о чём же волноваться? — вернув прежний задор, дабы развеселить подругу, поинтересовался жеребец. — Всё надёжно выверено, проверено…
— Я не о том, — прервала его Прэтти. К кораблю неспешно приближался челнок, постепенно увеличиваясь в размерах на экране. Кобылка вздохнула и продолжила. — Он ушёл вместе с первой волной пять лет назад. Как ты думаешь, с ним всё в порядке?
— Конечно, не о чем беспокоиться, — Гайдин попытался поймать взгля кобылки, но он был опущен. — Рапорты от их группы приходили точно в срок, через они вызвали другую группу согласно расписанию и…
Пренсин не слушала. Она всё также вглядывалась в «иллюминатор», почти всё изображение которого составляла ослепительно-белая обшивка челнока, что вот-вот доставит её на планетарную базу первой волны колонистов. Когда транспорт, наконец, состыковался и по интеркому прозвучала команда на погрузку, пегаска улыбнулась чему-то своему — её волнению оставалось жить лишь считанные часы.
* * *
База представляла из себя множество громадных модулей, соединённых мостами и опорными конструкциями, державшими весь этот гений инженерной мысли в единстве и целостности. Как только Пренсин сошла с борта челнока, она сразу же ощутила сильную духоту и жар — поверхность планеты была очень горячей, поэтому база парила в облаках на теневой стороне планеты при помощи пегасьей магии, словно дрейфующий плот.
Сразу же после прибытия, Пренсин отправилась с остальными на основной мост под чутким руководством «местных» колонистов. Своим видом они ободрили кобылку — за пять лет пребывания на этой планете с ними, по видимому, ничего плохого не приключилось. Пони проявляли дружелюбие, выглядели здоровыми, и в целом подтверждали свои слова из сообщения, посланного на Эквестрию о том, что миссия протекает более чем успешно и нет повода затягивать с отправкой второй волны.
Более похожий на небольшую площадь своими размерами, он теперь служил чем-то навроде плаца — там происходило собрание всех новоприбывших. Договорившись с Бимом о том, чтобы встретиться после первого брифинга, пегаска заняла своё место в нестройных рядах второй волны колонистов, ожидая.
— Добрый вечер, коллеги! — ободряюще раздалось с летучей платформы откуда-то сверху. Многие подняли головы, дабы увидеть вещающую с трибуны лиловую единорожку. — Я от лица всей первой волны поздравляю вас с успешным прибытием на базу «Покров-альфа»! Ваш корабль и челнок будут автоматически перестроены в жилые и рабочие комплексы, а также погодные комплексы терраформинга. Ваш рабочий день…
Кобылка говорила долго. Она рассказывала о важной роли дисциплины, о достижениях первой волны — слой оптимальной температуры удалось сдвинуть на пятьсот ярдов ближе к поверхности! — о режиме и расписании и о многом другом.Сам сюжетецНа планету прибывает вторая волна колонистов-терраформеров, готовится последняя партия на высадку. Главная героиня испытывает беспокойство за своего брата, ушедшего с первой волной колонистов пять лет назад, но её друг говорит ей, что с ним всё в порядке. Спустившись на планетарную пегасью базу, парящую среди облаков горячей планеты, она начинает устраивать свою жизнь — работать на станции, обустраивать свой быт и искать брата. Она быстро выходит на него, но он не желает с ней разговаривать, оправдываясь работой в СБ, не до тебя, мол, сейчас. Тем временем друг сообщает ГГ свои подозрения насчёт ситуации на базе — пони из второй волны подвергаются дедовщине, выполняют ту работу, которую не должны выполнять, не получают того, что они должны получать и в целом подвергаются всяческому угнетению. Однако ГГ говорит, что всё путём, это сначала всё сложно, да и потом надо свыкнуться с коллективом и новым рабочим местом.
После отбоя ГГ, одну из тех, кого ещё не «посвятили» представители первой волны колонизации, выводят в укромное местечко пара охранников. Один из них — брат ГГ, не признавший её поначалу (делали тёмную, например, дубинкой по затылку да в одеяло завернули, пока в постели). После короткой перепалки он вырубает коллегу и объясняется перед испуганной сестричкой — дескать, когда они прилетели на базу, которая по словам командования была построена автоматически, но управление основными системами на ней не подчинялось колонистам полностью. Тогда, пять лет назад, некто, представившийся сверхсуществом с этой планеты, заставил их подчиняться при помощи террора — чуть что это существо могло извлечь весь воздух из какой-либо камеры при помощи вентиляции или подать отравленный ужин, подправив матрицу синтезатора пищи.
Тогда ГГ интересуется, зачем они унижают вторую волну, «для того чтобы отыграться?» или «чтобы власть почувствовать наконец?» Брат отвечает, что в этом то и вся соль его рассказа про сверхсущество — оно дало команду на ужесточение режима в отношение новичков, первая волна не была против (да и к тому же не их теперь травить будут). ГГ не может поверить в то, что её брат в этом учавствует, не думала, что он так изменится. Тот просит прощения и обещает смягчить дальнейшую судьбу родственницы. Та, в свою очередь истерит и говорит, что так быть не должно в принципе, что пони подписывали контракт, в котором были обещаны равные условия для всех и каждого. Жеребец успокаивает её, обещает нарыть чего-нибудь из информации.
Далее по сюжету идёт долгий и кропотливый поиск информации, к которому подключается ещё и друг ГГ. ГГ у нас хакер (удобно для сюжета, да? =) ), всё действо должно было уместиться в пару абзацев. Короче, находят они корень всех зол и обрубают ему доступ к управлению базой, идут в самое ядро летучего города и обнаруживают там внутри пони в анабиотическом состоянии, только мозг работает.
Они говорят ему — что за дела, мол, зачем вы всё это делаете. Точнее говорит ГГ, братуха просто стоит с разинутым ртом, друг заинтересовался оборудованием для межпланетной связи. Анабиозник ведает им синтетическим голосом — дураки вы, пони. Но мы, пони нулевой волны, ещё глупее. Перебили они друг друга, разделившись на две стороны в борьбе за ограниченные ресурсы, а всё потому, что не было у них авторитетов, и он бы с радостью выбрал тогда, пятнадцать лет назад, диктатуру как главную форму правления на их базе.
А ещё он хотел отыграться за то, что командование в Эквестрии их бросило. Когда ресурсы стали подходить к концу, пони послали сигнал домой, дабы получить поддержку, мол, всё плохо. Эквестрия же решила подождать, пока они все не сдохли бы от голода и анархии, а потом отправила первую волну на всё готовенькое. Но одному пони удалось выжить и даже наладить одну из анабиотических капсул так, чтобы контролировать всё, что происходит на базе, в том числе и коммуникатор с Эквестрией. Система не была идеальной, уязвимость была найдена ГГ, когда как все хоть сколько нибудь толковые программисты первой волны были уничтожены им в качестве превентивной меры.
Ну а в конце ГГ и Компания решают, что всё это ужасно, но брат намекает, что власть необходимо оставить, дабы избежать анархии. И тогда ГГ становится королевой базы, всё становится хорошо, она разглядывает в друге своего возлюбленного, на базе у них рождается двойня, один пегасик а другая единорожка с голубыми глазками.
И в мирном космосе покой.
1. «Зелёная планета» от morozoff7734.
2. «Флуктуации в магическом поле Эквестрии» от I3K.
3. «Как герои уходят в историю или проект „Новая Эквестрия“» от анонимного автора.
это ведь личный топ, правда? ну что с того, что I3K написал рассказ не по теме экспромта, а анонимному автору нужна вычитка… раз пять. тут всё по ощущениям)
итог? все ограничились путешествиями на ракетах. фантазия…
печально то, что никто не пытался пойти по отличному от человеческого пути. пони? нехай поступают один-в-один как люди! сажаем в ракету и полетели.
ну неужели никто из авторов этого экспромта не читал «историю о...» или «о стреле и кресте»?
Понимаешь, оно было или недемократичным (то есть варианты были или сформулированы так, чтобы вероятность победы нужного нам была максимальной, или настолько широко, чтобы под любой из них подошли заготовленные нами темы), или нерепрезентативным (когда побеждал вариант с таким перевесом, что, допустим, отражал мнение только трети участников, а остальные, получается, были недовольны выбором и участвовать не хотели), или очень сильно затрудняло организацию экспромтов (когда приходилось готовить тему или в последний момент, или заготавливать сразу три).
Поэтому на данном этапе они будут скорее вредить.
Но:
а) в ближайшее время будет предложена не то чтобы альтернатива голосованиям, но элемент демократии;
б) иногда мы будем их устраивать, когда они действительно будут на пользу. Но уже как исключение, а не как правило.
Вот.
А причины, в принципе, и так были понятны, просто забавная была штука, да и вообще просто как-то интерксно бывало, что ж в итоге победит, поскольку результаты иногда резко менялись — как тогда с принцессами) Зато без опросов нельзя валить на проголовавших за ту тему участников)Хд
Да всё равно мы всегда во всём виноваты:)
Вдвое-втрое меньше виноватых!)
Всем Добра!
Но это же хорошо! У всех свои тараканы и идеи, и делиться ими с кем-то — вдвойне весело,
Ничего хорошего. Мы уже отчасти пробовали такое :)
Серьёзно? Когда? Я тогда участвовала? А то у меня память ужасная, ничего не помню >_<
А ну я опять накатаю что-нибудь в духе Флер?
Или Гоклас в двадцать первый раз убьет всех человеков во славу принцесс?
И все, уже разлад.
Ну, разумеется, чтобы всё было ладненько-приличненько, без всякой кексоты и прочих. Или вы про что-то другое?
PS:Флёр? Вы про этих?
Фойер его не пропустил, и в реминисценции, простите за такое инкогерентное употребление данного термина, я считаю его поступок правильным. А зачитку на радио — диаметрально противоположным.