RPWP 74 закрыт! 8+1 работ
+124
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт21 октября 2014, 10:16
The path by StasySolitude
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 22 октября, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
143 комментария
После стольких лет разлуки вновь в Кантэрлоте. Хоть и по поддельным документам. Теперь я бизнеспони из Мустангии Пэл Шэдоу, что немного символично, на мой взгляд. Воспоминания юности померкли. В осеннее время украшенные золотом аллеи и террасы особенно прекрасны. Бэлиф говорит, что красота природы вдохновляет его. Не могу сказать, чтобы меня хоть сколько-нибудь трогали его размышления на тему оправдания нашей борьбы. Знаю только, что теперь меня не занимают все эти мелочи. Я уверен лишь в одном – мы убьём Твайлайт Спаркл.
Этим же вечером на вокзале встретился с Хоуп. Мы сняли дешёвую квартирку впритык к городской стене. Бэлиф и Джастис жили по соседству. Они уже какое-то время работали извозчиками. Нас мало.
На следующий день вместе с Джастисом ехал по Солнечному проспекту, изучал маршрут. Весь день поочерёдно следили за перемещениями кортежа лжепринцессы. Она вполне могла бы и самостоятельно перемещаться… но это бы лишь облегчило нам задачу – Хоуп не пришлось бы возиться со взрывчаткой. Я исподлобья посмотрел на Джастиса, он уже давно в терроре. Его жена погибла во время волнений в Мэйнхэттене, которые Спаркл приказала подавить. Никто ему не скажет от чьего выстрела, но он упрямо верит, что, если б не принцесса, этого бы не произошло. Многого зла тогда бы не случилось. Своими бесхитростными разговорами Джастис упрямо верен этой идее. В нашем деле он пойдёт до конца.
Вскоре мы знали обо всех возможных маршрутах передвижения принцессы. От Соборного Дворца по Малоакадемической и Садовому кольцу на Бронную к Академии для одарённых единорогов, либо туда же, но через Торговые ряды и Юнион-стрит, также по Сенной, Королевскому и Солнечному проспекту, мимо Обсерватории через площадь Луны и Крылатые ворота ко Дворцу правительства. Был ещё путь к Министерству, но туда она наведывается, как говорит Бэлиф, не чаще раза в месяц и предсказать подобные перемещения невозможно. Конечно, бывает, маршруты незначительно меняются, думаю, принцесса понимает, что охота началась.
Бэлиф — странный пони. Он гораздо моложе нас с Джастисом, из приличной провинциальной семьи. Однажды я спросил его:
— Зачем ты в терроре?
Он не удивился и беззатейливо ответил:
— Кто, если не я?
Он оставался загадкой для меня. Он родился и вырос уже после войны. У него не было причин браться за оружие против власти, но тем не менее сейчас он с нами. Бэлиф всегда говорит о возвышенном. Так, как он, говорят только влюблённые. Он верит, что наше дело есть ни что иное, как проявление любви к ближнему. Я никогда не понимал этого. Мной движет лишь ненависть. Я чувствую, что принцесса жива, что с каждым лишним днём её жизни продлеваются страдания многих тысяч… Но есть ли мне дело до этих тысяч? Я не чувствую этого. Каждым вздохом, каждым ударом сердца я ощущаю почти физическую потребность убить. Принцесса должна умереть. Я так хочу.
Сегодня возили аристократию на Гранд Галопинг Гала. Сами вместе с прочей чернью стояли в сторонке, ожидая соизволения господ покинуть празднество. Разговорился с Джастисом.
— А сколько вот это вот платье стоит? – Спросил он, тыча копытом на какую-то напомаженную кобылку.
— Не знаю, битов пятьсот, — навскидку отвечаю я.
Он ненадолго примолкает:
— Бомбой бы их всех, — сквозь зубы рычит он.
— За что ж это? – Не без интереса спрашиваю я.
— Да за вот это всё. Да на эти деньги я бы мог семью кормить цельный год свою, да ещё и чужую. Сколько жеребят сейчас по стране голодает, а они тут платицах с брильянтами расхаживают… И ведь завтра она его снова не наденет. Будь уверен!
Я отошёл, раздумывая над его словами. Не знаю, сколько я прогулял в одиночестве, когда неожиданно для себя обнаружил, что стаю перед чёрным ходом во дворец. Королевские стражи и крытая золочёная повозка стояли напротив. Я замер в нерешительности, когда увидел её. Диадема, холодных оттенков сирени бархатное платье. Её гладкая шёрстка и аккуратно уложенная грива. Она заметила меня, учтиво улыбнулась. Я, словно сам не свой, робко поклонился, а когда вновь поднял голову, она уже садилась в карету. За этот невольный поклон я ненавидел себя… и ещё больше ненавидел её.
На следующий день встречался с Кайнд Бучер в дешёвом баре, пока рабочие лошадки глушили свою печаль солью, эта благожелательная старая пегаска вновь распиналась о том, как важна революция и террор. Я почти не слушал. Её наивные жеребячие мечтания и рядом не стояли с тем, что я видел в своё время.
Через несколько дней стало известно, что принцесса посетит премьеру оперы «Рэйнбоу» в Большом Колизее. Идеальный шанс для нас. Подъезды в том районе узкие, и есть всего три пути, у которых мы будем дежурить. Вечером говорил с Хоуп. Она нервничает, боится за меня. Говорю ей готовить снаряды. Она останется. Если что, вновь придётся бежать.
Кто-то из нас, если всё получиться, сегодня может не вернуться назад. Я раздал бомбы. Джастис сегодня в офицерском мундире, сабля поблёскивает на солнце. Он будет ожидать на Старолитейном переулке, куда, по всей видимости, и отправиться кортеж. Я в деловом сюртуке буду караулить на Кирпичной улице. Бэлиф же сегодня в резерве на пересечении Воротынской и Малотеатральной. За пазухой у каждого из нас спрятан револьвер. Я уверен. Сегодня Твайлайт Спаркл умрёт. Сегодня.
Время бежит. На моих часах без двадцати девять. Опера заканчивается в девять ровно. Уже темнеет. Моросит, зима подступает всё ближе. Вряд ли сейчас стоит строить планы на зиму. Последнее время мы жили одним днём, этим днём. Сегодня свершиться народное возмездие, как бы сказал Джастис, или подлинный акт любви, как бы выразился Бэлиф. Для меня же не важна словесная ширма, это просто убийство. Потому что так надо. Я так хочу.
Я слышу приближение лязга стальных подков. Шестёрка стражей в традиционных доспехах, сияющих в закатных лучах уходящего солнца, несётся прямо ко мне. Позади них мягко на хороших рессорах не едет, а парит золоченая карета принцессы. Время тянется как на киноплёнке в неисправном проигрывателе. Вокруг будто никого, я перестаю замечать их всех, передо мной только моя цель. Я иду по тротуару ей навстречу параллельно. Останавливаюсь, будто вновь хочу взглянуть на часы, но достаю свой узелок. Подковы стражи оглушающе звонко стучат по булыжникам. Перед поворотом карета притормаживает, есть возможность заглянуть внутрь. Я чувствую – это она! Они замечают моё движение слишком поздно. Я бросил свой узелок. Что будет дальше уже не важно.
Начину с названия: вспоминается «Понь бледный» — рассказ о свержении тирании принцессы Селестии — и её убийстве, да. Создаётся настроение, надо сказать… Неясно, правда, почему именно «конь», а не «понь»? Описываемая раса, вроде бы, именно пони.
«Лжепринцесса», подавление волнений со стрельбой… Что там у них произошло? Честно говоря, этот вопрос выглядит более интересным, чем всё происходящее в рассказе. Текст не напитан водой, но в нём показано слишком много всего — и ничего из показанного не раскрывается полностью. Личные истории с подробностями? Нету их. История конфликта? Отсутствует. Как заговорщики нашли друг друга? Неизвестно. Кому всё это выгодно и куда смотрит охрана принцессы? Тайна, покрытая мраком.
Мир не ощущается совершенно — ему не хватает глубины, проработки, деталей… Дьявол прячется в деталях — тут же ему прятаться почти и негде, что никак не идёт на пользу сюжету.
Чувствуется, что текст вычитан на ашипки, но — новый бич RPWP проявляет себя во всей красе: короткие, рубленные предложения, «хорошие для армейских приказов, но плохие для художественного текста».
Ещё одно место — по крайней мере, спорное — «террор». «Террор» — это действия, направленные на устрашения, а в рассказе говорится об убийстве по личным/политическим мотивам… Хотя мотивы, можно повториться, не расписаны.
О! Ещё в тексте есть одно предложение с четырнадцатью (цифрами: 14) географическими названиями в одном предложении. Нужны ли тут комментарии?..
В общем, я бы посоветовал Автору уделять больше внимания проработке мира. И — Автор, вдохновения и успехов вам!
Эта пещера была одна из самых больших. Потолок в ней высокий, так что летать ученики могли спокойно, без препятствий. И в воздухе сражаться тоже.
Это место использовалось для тренировок. Здесь учили тех, кто подходил для звания настоящего воина. Судили поначалу только по физическим данным, дальше уже смотрели по ситуации. Но обычно ученики и становились войнами. Рою нужна была защита, а у них категорически не хватало сильных охранников. Многие были истощены голодом. Учили-то сражаться всех, а вот именно воинами, к сожалению, становились немногие.
Один из учеников ловко увернулся от атаки противника, позволив ему врезаться в стену, и довольно усмехнулся, оскалив клыки. Но для него это были мелочи.
Он, втолкнув обратно в стену поднявшегося соперника, повернулся к учителю и, скорчив недовольную мину, спросил:
— На кой это вообще надо?
Два перевёртыша чуть помладше, только что сражавшиеся рядом, затихли, с интересом прислушиваясь. Их настороженные мордочки казались совершенно одинаковыми. Третий, наоборот, постарше, не шевелясь, стоял у входа в пещеру. Он даже не моргнул и не сменил позы.
— Чего тебе опять неймётся? — трагически произнёс учитель, повернувшись.
— А чего не так? — с вызовом спросил перевёртыш, глядя с высоты на учителя. Полупрозрачные крылья за его спиной быстро-быстро двигались.
Старший вздохнул и не стал отвечать. От этого ученика и так было слишком много проблем. Задиристый, драчливый, вечно с опасными вопросами. Наказать его никак не выходило, он вечно успевал улизнуть в нужный момент. Он даже Королеве умудрялся досаждать, но и та не смогла его тогда толком утихомирить. После этого чересчур наглого перевёртыша многие сторонились, не желая связываться с ним и тоже влипать в неприятности. Но бунтовщика это не останавливало, и свой острый язык он не стал укорачивать. Правда, и дальше слов он не шёл, да и боевые тренировки он пока продолжал посещать, хотя и каждый раз громко заявлял об их бесполезности.
Имена даются в Рое не всем, а только тем, кто чем-то выделился. Могут быть прозвища, но официальными именами они все равно не считаются. Имя должна признать Королева. А рядовых перевёртышей обычно кличут по номерам. У этого бунтовщика реальный номер уже успели подзабыть, его прозвали “миллионным”, чтобы “забыть, если вдруг что”.
— Трусишь ответить? — дерзко спросил перевёртыш.
Учитель медленно обернулся и оглядел нахального нарушителя спокойствия.
— А нужен ли тебе ответ? Или просто очередной повод для ругани? — мрачно усмехнулся он.
Младший спустился вниз, встав прямо перед наставником. Голубые глаза без зрачков, выражение которых трудно понять посторонним, смотрели прямо и нахально.
— Где ты, кстати, вчера был? — спокойно спросил учитель.
— В отличие от некоторых — не голодал! — бодро отрапортовал перевёртыш, издевательски отдав честь.
— Между прочим, отлучаться вчера было нельзя, — тихо сказал старший.
— Сам выполняй такие приказы, я ерундой маяться не собираюсь.
Тут уже учитель не выдержал, а младший даже не успел увернуться, когда его копытом стукнули по уху. Но и даже не поморщился, зато был готов броситься в бой в любую секунду. Он оценивающе оглядел противника.
Учитель был пока повыше, да и поопытнее, зато младший крепче, потому что действительно времени даром не терял и частенько отлучался, чтобы подпитаться любовью, хотя это и не разрешалось. Королева по неведомым причинам боялась отпускать многих, только если по несколько перевёртышей за раз, но ему-то некого взять с компанию. Да и зачем кого-то таскать с собой, когда он сам прекрасно может защититься? Пусть и недоученный, но уж перехитрить любого пони он сможет.
— Не смей обсуждать королевские приказы! — испуганно воскликнул учитель. — Ты вообще никто.
— Ризи, — поправил перевёртыш.
— Чего?
- Я теперь Ризи, — усмехнулся перевёртыш и передразнил: — Или будешь обсуждать королевские приказы, двести двадцать седьмой, кажется?
Опешивший учитель не знал, что ответить. В этот момент до сих пор молчавший ученик-сторож впервые отошёл от своего места и тихо заметил:
— А он не врёт.
Ризи фыркнул, удивлённый неожиданной поддержкой.
— Неважно, кем бы ты ни был. Убирайся, в общем, — резко заявил учитель.
— Да пожалуйста, — отозвался Ризи. — Смогу жить получше, чем так бессмысленно. Все равно вы всё время впустую тратите.
На этот раз Ризи увернулся от удара, и копыто учителя просвистело в воздухе. Двести двадцать седьмой сердито сжал зубы и повторил:
— Убирайся! Достаточно от тебя проблем.
Ризи взвился в воздух, рванулся к выходу из пещеры, но на несколько секунд остановился.
— Да я зато большего добьюсь, чем все вы! — в запале воскликнул он и вылетел в тёмный коридор.
Не останавливаясь, Ризи мысленно проклинал и себя, и других. Всю ничтожную жизнь Роя и слабовольную Королеву. Все голодали, но об этом даже упоминать боялись, поскольку и без того жизнь неспокойная. И Королеву оскорбить боялись. Сейчас хотя бы наследница есть, многие возлагали надежды на неё, но в данный момент принцесса Кризалис была всего лишь ребёнком. Да ещё небось и донельзя избалованным, с ней же все как носятся.
А он что? Ему это никогда не нравилось. Не полуголодная жизнь, не рабское преклонение. Королеву Либеллил Ризи никогда ничем особенным не считал. С её-то властью можно было и большего добиться. Единственное, что хоть немного оправдывало её в глазах Ризи, так это то, что она уже старая. Разумеется, такого мировоззрения никто не разделял, вот и стал Ризи чуть ли не изгоем. У него уже не раз возникала мысль, что модно просто уйти, но одному трудно. Да и после сегодняшнего это наверняка расценят как признак слабости. А вот этого Ризи точно не любил. Так что придётся всё-таки как-то приспосабливаться к условиям. Плохо всё-таки, когда единомышленников совсем нет. Причём убеждать-то он вполне умел, да только все равно все запуганные и менять ничего не станут.
Задумавшись, Ризи не заметил, как задел кого-то. А этот кто взвизгнул тонким девчачьим голосом и отпрыгнул к стене. Перевёртыш остановился, с удивлением разглядывая принцессу.
Кризалис была куда ниже его, жеребцы-перевёртыши ведь растут быстрее, хотя на деле они были почти ровесниками. А вдобавок принцесса была жутко худой и хрупкой. Огромные сине-зелёные глаза смотрели настороженно. Разглядев толкнувшего, она тут же встала в боевую позу и, чем-то похожая на задиристого воробья — такая же маленькая и взъерошенная, сердито выкрикнула:
— Осторожней!
Ризи опустился на землю и привычно хмыкнул. Он впервые видел принцессу вблизи, поскольку королева Либеллил её сильно оберегала. Девочка казалась очень истощённой, но смотрела него с вызовом, готовая защищаться до последнего, если вдруг что. Ризи почувствовал к ней что-то вроде уважения. Он едва заметно улыбнулся и, сердито пробурчав извинения, пошёл дальше. Принцесса сердито оглянулась на него и тут же ускакала, что-то по-детски беззаботно напевая.
Ризи завернул к выходу и, проскочив мимо двух стражников, вылетел из пещеры.
Было душно. Солнце ярко светило, на небе не облачка. Ризи зажмурился и через несколько минут снова открыл глаза, пытаясь привыкнуть к яркому освещению. Он спустился вниз со скал, к деревьям, и медленно побрёл в лес.
Не, остаться он точно останется. Тем более, после таких своих слов. Да только надо способ какой-нибудь придумать, чтобы большего добиться. Или просто жить, как живётся. Ведь он знает себе цену, бездарным его назвать нельзя. С какой стати именно он не должен суметь найти себе место в жизни?
Странно видеть на двухдневном экспромте с такой масштабной темой столь небольшие, и даже скромненькие по содержанию рассказы. Начало работы относительно запутанное – лично я не с первого раза разобралась, кто там старший, младший, учитель и стоящий у входа, но вообще повествовательный ряд достаточно приятный и спокойный. Тема чейнджлингов покрыта тайнами, поэтому наблюдать, как автор по своему раскрывает те или иные аспекты их жизни весьма любопытно. Мотивы главного героя тоже кажутся несколько непонятными, что в целом можно списать на его юность. Не могу сказать, что автор полностью справился с темой экспромта. Лишь в конце работы дается некий толчок для начала пути героя, и возможность домыслить\дофантазировать остается слишком широкой. Также в рассказе наблюдаются совсем уж нелепые ошибки и повторы, скорее от того, что автор не очень внимательно вычитывал работу.
Читать было занятно, однако содержание работы практически ничем не цепляет, если автор не хотел повествовать о каком-то отрезке пути своего героя, можно было хотя бы рассказать о его мечтах и размышлениях по поводу будущего, что помогло бы лучше понять как характер персонажа, так и его мотивацию.
Спасибо за участие, вдохновения и творческих успехов!
То же самое — заклинило на придумывание синонимов) С вычиткой вечно такая ерунда, потом ещё раз перечитаю(
*шёпотом* А на деле возможностей дофантазировать не осталось. У меня ещё четыре фанфика есть, следующих после по хронологии)Хд
А тему я просто так до конца и не поняла, поэтому меня так и мотала в разные варианты развития(
Спасибо за рецензию)
В дни, когда весенняя прохлада постепенно сменяется летним зноем, в славном городе Мэйнхеттен проводится серия тестирований, чтобы недавно получившее высшее образование молодое поколение пони могло устроиться на рабочие места в быстроразвивающихся известнейших корпорациях. Повсюду открывались специальные центры тестирования, где выпускники могли показать свои навыки во всех направлениях.
В одном из них теснилась толпа пони, ожидая выдачи результатов. Среди них был и тёмно-коричневый с оранжевой гривой, пегас-заучка – Лайтвинд, мечтавший устроиться в крупную экономическую компанию с самого детства. Он представлял себе, как будет много зарабатывать, как будет проворачивать сделки, которые могут кардинально поменять баланс в развитии отраслей производства. Кьютимарка в виде битса с небольшой царапиной, сильно напоминавшей счастливую монету отца, придавала ему уверенности. И вот теперь, пони ожидал вердикта проверяющих, нервно стуча копытом по каменному полу. Наконец, настал долгожданный момент, когда перед пегасом появился в яркой вспышке заветный свиток. Не желая больше находиться в тесном помещении, Лайтвинд вышел на улицу. Он стал неспешно разворачивать свиток, чувствуя всю важность момента для себя, ведь пони понимал, что именно с этого документа начнется его путь. Однако вместо указанной корпорации, там лишь красовалась надпись “ЭР (МК)”. В недоумении пегас хотел было направился обратно к зданию, но дорогу ему преградил серый единорог в черном костюме.
– Мистер Лайтвинд? – серьёзным тоном проговорил пони, впившись пристальным взглядом в пегаса.
– Д-да… – замялся молодой, – постойте, вы же из оценочной комиссии! У меня к вам очень важный вопрос! – всполошился Лайтвинд, протягивая свиток, надеясь, что та надпись была лишь недоразумением.
– Давайте, обсудим это в несколько другой обстановке, – пони просмотрел содержание свитка и направился в сторону малоприметного переулка, вход в который располагался возле здания.
– Сэр, вы уверены, что стоит идти именно туда, – засомневался было пегас, но столкнувшись с суровым взглядом единорога, решил не искушать судьбу и направился вслед за представителем комиссии. Хоть и постепенно в голову Лайтвинда начали закрадываться сомнения насчет этого пони, но он точно помнил, как видел его среди остальных оценщиков.
Пройдя в переулок пони остановились возле малоприметной крытой повозки, отчего на душе у Лайтвинда стало совсем не спокойно. Он решил, что уж лучше забыть про этот свиток и пройти ещё раз тестирование в другом месте, но стоило ему дать деру, как пегас почувствовал, как его конечности деревенеют. Последнее, что он заметил, была вспышка от заклинания единорога, направленная на него.
***
Лайтвинд пришел в себя, находясь в маленьком душном помещении, освещаемом лишь одной периодически мигающей лампой. Он сидел, прикованный к неудобному металлическому стулу, за небольшим столиком. Пегас пребывал в раздумьях, обдумывая мотивы похитителей, но пока ничего путного в голову не приходило. Размышления Лайтвинда были прерваны вошедшим в помещение пони песочного цвета с растрепанной зеленой гривой, где отчетливо виднелась красная полоса. Одет он был в плотно застегнутый потертый коричневый плащ. Пони неспеша уселся напротив пегаса, достал небольшой стеклянный шарик из кармана и положил его на стол. Неожиданно стекляшка стала излучать яркий свет.
– Приветствую, Лайтвинд, – из шара донесся мягкий женский голос, – у вас наверняка накопилась уйма вопросов по поводу произошедшего. Что же, не будем тянуть время. Вы были выбраны нашими специалистами и с данного момента зачислены в штат сотрудников эквестрийского разведотдела мэйнхеттенского корпуса, – у пегаса от услышанного невольно отвисла челюсть, ведь он усиленно изучал экономику и бухгалтерию, что никак не связывало его деятельность с работой в спецслужбах, – знаю, это звучит немного неожиданно, но поверьте, мы ошибочных выводов не делаем. В курс дела вас введет наш сотрудник. Он будет вашим наставником в ближайшие дни, чтобы помочь вам подготовиться к исполнению будущих обязанностей, – после этого шарик рассыпался на множество осколков, образовав небольшую горстку стекла посреди столика.
– Обещаешь не делать глупостей? – хриплым голосом сказал пони, роясь в карманах плаща. Пегас в ответ несколько раз кивнул, – смотри у меня. Могу ещё на денёк оставить здесь, чтобы дать время подумать, – агент достал связку ключей от оков и бросил её на пол.
– Через пять минут я закрою дверь. Если не хочешь сидеть тут до завтра рекомендую поторопиться, – бросил пони, выходя из помещения.
Лайтвинд был в шоке от заявления наставника, но вспомнив, что время ограничено, повалился вместе со стулом на пол и принялся, ползти к ключам, чтобы освободиться. Взяв в зубы заветную связку, пони принялся по очереди подбивать ключ от оков, сдавливающих передние ноги. После этого дело пошло в разы быстрее, и пегас открыл дверь и выскочил в коридор ровно в тот момент, когда агент был готов запереть её.
– Неплохо, – сухо сказал пони, – но это только начало. За мной.
Лайтвинд, осматривался по сторонам, стараясь понять, где сейчас они находились. Он понимал, что это здание заброшено, но такого рода строений в Мэйнхеттене было немало. Единственным способом определить свое местонахождение был вид снаружи, но пегасу пока ни попадалось ни одного окна, лишь сплошные серые стены.
– Итак, слушай и запоминай. Хотя мы и занимаемся наблюдением за деятельностью иностранных граждан на территории Эквестрии, но в наши обязанности также входит и предотвращением особо крупных, зачастую грозящих международным скандалом, преступлений. Не путай нашу деятельность с поницией. Мы, в отличие от них работаем гораздо чище и у нас отсутствуют кое-какие ограничения, – агент сделал паузу, когда они подошли к двойным дверям, закрытым на большой навесной замок, – и помни, никто, кроме уполномоченных сотрудников не должен знать, что ты состоишь в разведке. На данный момент это я и Шеф.
– Может, скажете, как мне к вам обращаться? – тихо произнёс пегас, пока пони возился с замком, подбирая ключ.
– Кстати, спасибо, что напомнил. Придумай себе псевдоним… желательно несколько. И да, можешь называть меня капитаном, – агент снял замок и с силой распахнул двери, ведущие на улицу.
Сейчас диск небесного светила уходил за горизонт, посылая одни из последних лучей в этот день на город. Заменив маяк, Лайтвинд понял, что они находятся в старом порту Мэйхеттена. Он ни разу бывал, поскольку об этом месте ходили весьма неприятные рассказы. Целый район, состоящий из заброшенных и готовых обвалиться в любой момент старых заводов и жилищ рабочих.
– И зачем мы сюда пришли, капитан? – недовольно спросил Лайтвинд.
– Проверить, на что ты способен. Думаю, ты уже заметил старый маяк. Встречаемся на его вершине через две минуты, – пегас рассмеялся от заявления агента и, расправив крылья, стремглав полетел в указанное место. Правда отсутствие должных тренировок, заставило его умерить свой пыл и сбавить скорость. Когда он прибыл на вершину маяка, там уже находился капитан с недовольством наблюдавший за полетом новичка.
– Да уж, кому-то явно не мешало бы потренироваться, – с упреком сказал агент.
– Фух… а как вы так быстро добрались? – переведя дыхание, полюбопытствовал Лайтвинд.
– Долетел другим маршрутом, чтобы тебе не мешать, – только сейчас, пони заметил небольшую прорезь в плаще капитана, который всё это время прятал крылья под одеждой, – чем меньше окружающие знают о том, на что ты способен, тем больше у тебя вероятность… удивить их.
– И что теперь? – озадаченно спросил Лайтвинд.
– Тренироваться. Сегодня уже поздновато, поэтому всего полчаса полетов, – призадумавшись ответил капитан, – и да, не вздумай лодырничать. Я буду рядом.
После тренировки, Лайтвинд с трудом плелся за агентом, мечтая лечь отдохнуть, после столь насыщенного дня, который упорно не желал заканчиваться. В конце-концов, после долгого плутания по трущобам, капитан зашел в старенькую многоэтажку, оформленную под дешевый отель. Заплатив консьержу пару монет за номер, агент, видя, что новичок еле стоит на ногах, помог ему добраться до нужного номера. Лайтвинд, увидев перед собой кровать, мгновенно метнулся к ней и лег спать. Капитан, посмотрев на пегаса, пристроился на диванчике. Он только вернулся из отпуска, а тут ему подсунули какого-то сосунка, который даже и не думал становиться агентом. Завтрашний день обещал быть весьма скучным, поскольку брать новенького на какое-нибудь серьёзное дело не стоит, но в то же время и мелких поручений не предвиделось. Однако у капитана был ещё один козырь в запасе, а сложившаяся ситуация подходила как нельзя лучше.
Примечания от автора:
1. Работа не дописана.
2. Список модификаторов, которые запланированы:
З: Старик, прошедший путь, встречает молодого, который только начал свой путь.
Ж: И друзья, и враги могут быть как поддержкой, так и препятствием
К: Так важно в жизни след оставить — ещё важней не наследить. Жестокая ирония.
3. Работа выполняется в новом жанре для меня, с которым мне ещё не приходилось сталкивать в плане написания.
4. Посоветуйте толковую книжку (с диалогами замечены серьёзные просадки текста)
Начну, как водится, с тапков.
Заметны косяки со знаками препинания: если запятые не на своих местах — это даже обыденно, то вопросы без вопросительных знаков — это уже сильно хуже.
Есть глюки с временами («пегас пребывал в раздумьях, но пока ничего не приходило в голову»), принадлежностью указателей («вспышка от заклинания единорога, направленная на него»), потерянные слова («он ни разу не бывал»)… Впрочем, ничего такого, с чем не справилась бы тщательная вычитка.
В конце отрывка идёт переход на мысли и планы двух героев, вместо одного в самом начале — и такое необоснованное изменение количества точек зрения несколько напрягает. Что такого произошло, что некий левый персонаж внезапно стал чуть ли не главным? Непонятно…
Сюжет? Сюжет только намечен, и в имеющемся виде несколько… бредов, no offence. «Разведчиков не воспитывают, их выбирают»? Было бы больше подробностей — было бы интереснее и правдоподобнее. У всего есть причины — вот только в недописанных работах их слишком часто не видать.
Действительно ведь странно — пони с меткой в виде монеты и экономическим образованием внезапно больше всего подходит для работы под прикрытием… Ну да ладно.
Тем не менее, в тексте очень много зацепок для расширения мира и развития сюжета — технологии, учителя, истинность всего происходящего… Потенциал есть.
Автору — усидчивости и вдохновения!
А из книг — классиков мировой литературы и практически всю советскую фантастику. Язык развивает только в путь, если вы это ищете)
Моя быть, местами весьма безграмотным, в частности при скорописании. Особенно, когда я вообще не думал принимать участия в экспромте.
А насчет сюжета, я знаю. Отрывок содержит лишь завязку, но мне порекомендовали всё-таки послать хотя бы то, что есть. Да и насчет интересности заданной идеи у меня были лютые сомнения, поскольку если начало заставляет бросить читать, то есть ли резон дальнейшей писанины и развития сюжета. Можно сказать — для развития, но каким будет развитие, если не будет читателей, которые на них укажут?
пропущена привязкаесть же и сториз, и пони-писатели — было бы что выкладывать)а вообще — чем больше пишете, тем лучше получается… как правило.
Сториз чертово болото, где даже не могут в 95% случаев и слова сказать. Пони-писатели, там такой же перекати-поле, сколько в ленту не пинай. Вот и получается, что приходится пинать, порой весьма долго, знакомых.
Только автору Стражей Эквестрии не говорите об этом, а то ЧСВ в стратосферу улетит.
По пыльной, накалившейся за день дороге, шли двое — обычный человек в обычной летней одежде и стройная белая крылатая единорог, осторожно ступающая по покрытому трещинами старому асфальту. Солнце уже наполовину зашло за горизонт, бросая красно-оранжевые тени на окружающий мир. Дорога была словно бы на невысоком вытянутом холме, внизу справа теснились дачи: старые и новые, кирпичные и деревянные; слева — никем не тронутое необъятное поле трав, диких цветов и островков засохших кустов и деревьев. Далеко-далеко, почти на грани горизонта и неба виднелся серый город, мёртвый, равнодушный. Тягучая летняя тишина заполнила воздух: до путников не доносились звуки внешнего мира — ни шуршащие вздохи шин проезжающих мимо автомобилей, ни визгливые “голоса” телевизоров, ни скрип чужих калиток, ни плеск воды в находящемся неподалёку озерце. Но эту идиллию прервал человек, сказав:
— Тебе не место здесь.
Аликорн усмехнулась:
— Выгоняешь меня?
Человек отрицательно покачал головой и окинул взглядом местность. Светило уже почти исчезло, озаряя всё вокруг неземным волшебным огнём. Через полторы секунды человек вновь заговорил.
— Мне кажется, или эта дорога должна была уже закончиться? В смысле… мы идём уже три часа, а тут должна быть скамейка. Мы идём, а её всё нет.
— Может, мы её прошли? — спросила кобылица. — Да и вообще, ты же приезжаешь сюда каждый год, верно? Как ты можешь не знать этот путь?
— В том-то и дело, — нахмурился homo sapiens. — Я всю дорогу на семь ближайших километров знаю, тут обязательно должна быть скамейка. И ступеньки к дачам. Местность вроде бы меняется, а как посмотришь — всё как и в начале.
— Ну, так всегда бывает, — загадочно улыбнулась богиня. — Бегаешь, кружишься на старте, а как придёт время подсчитать итоги, то оказывается, что на деле ты не продвинулся ни на йоту.
Человек печально вздохнул. За все эти три часа он принял на себя тонну философских рассуждений принцессы пони, и просто не мог слушать всю эту размышления. Чтобы отвлечься, человек сунул руку в карман и нащупал печеньку явно не первой свежести. Вытащив её, homo sapiens размахнулся и с силой швырнул её в свежую цветущую полянку, сразу же за угощением полетела стая сереньких птичек. Принцесса с интересом наблюдала за махинациями человека, а когда он закончил, спросила:
— У тебя есть еда? — и когда homo sapiens сказал, что нету, огорчилась. — Ну вот, а я уже успела проголодаться.
— Тогда пошли ко мне на дачу, — оживился человек. — У меня там всякие вкусности остались, ну и уже темнеть начинает. Мало ли кто ночью шляется…
Аликорн одобрительно кивнула и путники повернули к из ниоткуда взявшимся ступеням вниз, с дороги, к дачам. Спустя несколько поворотов, кружений, пролезаний сквозь кусты и заросли диких цветов они вышли к обычному участку, мало чем выделявшейся из ряда других летних домиков. Вошли в дом, Кобылица прошла к столу и уселась на кожаный диванчик, стоявший у окна, её спутник даже не потрудился включить свет, сразу же залезая с головой в допотопный зелёный холодильник, откуда вскоре раздался его голос:
— Тут есть кефир, сок и минералка. Что будешь?
— Как хочешь, — последовал ответ. Нomo sapiens выбрал минералку, печенье и бабушкины оладьи, с трудом донеся всё это до стола. Ужин начался в молчании, но слово за слово друзья разговорились.
— Завтра проводишь меня на автобус? — спросила аликорн, откусывая кусочек от печенья и запивая минералкой. Человек утвердительно кивнул, пиля оладью вилкой. Внезапно, он что-то вспомнил и глянул на поняшу.
— Приедешь следующим летом? Можем даже взять палатку, гитару, печенье и созвать всех друзей в поход.
— Хорошая идея, — одобрила богиня.
Светило почти скрылось за горизонтом. День подошёл к концу, наступал прекрасный тихий вечер. И всё было хорошо.
От автора: ну, не везёт мне сегодня (и вчера) с идеями. Хотела ориджинал — получилась Селестия-попаданка. Хотела Глубокий Смысл — получилась какая-то смесь дурацкая из всяких огрызков. Хотела продуманную автобиографию/случай из жизни — получились мэрисья и селфинсерт. Пути здесь нет совсем — получилось так ^_^ (Шиппинга и даже намёков на него здесь нету, честное слово)
В начале хотелось бы отметить, что в целом тексты автора стали выглядеть лучше. Да, всё еще много недочетов, но прогресс уже чувствуется, так что даём установку удвоить усилия! Больше практики! Больше Макки! В примечании от автора, по сути уже сказано то, что я хотел бы отметить, но вот какие советы можно дать в этом случае:
Путь. Вне зависимости от темы, наши герои проходят некий путь, и важно четко представлять стартовую и конечную точки. Даже если мы не знаем, чем именно закончится история, всегда легче, если мы знаем, на какой ноте хотим закончить повествования, и что мы этим скажем.
Что касается темы, то здесь «Путь» возможно показан слишком буквально, нам явно чего-то недорассказали. В плане стилистики:
По пыльной, накалившейся за день дороге, шли двое — обычный человек в обычной летней одежде и стройная белая крылатая единорог, осторожно ступающая по покрытому трещинами старому асфальту".
Стоило бы сразу сказать аликорн, тем самым упростив излишне навороченную конструкцию предложения, а так же это было бы гораздо проще для восприятия.
«Человек утвердительно кивнул, пиля оладью вилкой».
«пиля оладью вилкой».
(?°о°)?
Именно во избежание таких ошибок, нужна практика. Надаюсь, вы найдет силы для саморазвития. В случае чего, мы всегда готовы оказать поддержку. Удачи и вдохновения!
Так точно!
Ну, изначально я не собиралась называть Селестию ни Селестией, ни аликорном, а только «кобылицей», «волшебной пони» и проч., но потом здравый смысл влепил мне пощёчину и заставил прекратить выпендриваться, не дружу больше с ним
Вы ни разу не пилили оладью/сырник вилкой?! Да вы мой кумир. Ну или мне всё время достаются исключительно резиновые оладьи/сырники
, хочу быть вамиСпасибо ещё раз, всё учтём
Будьте мужи… максимально суровой, и ешьте из целиком!
Оладьи нужно кушать при помощи ножа и вилки!
Б***Ь, куда это меня понесло?!
Снесу учётку нахер :)
А мне слегка глаза резануло «хомо сапиенс» в тексте, оно мне почему-то кажется больно научным для художественного текста, но, возможно, это у меня просто личные предпочтения)
Закончив работу с документами, получеными утром из штаб-квартиры, золотистая единорожка закрыла почтовый клиент и потерла виски передними копытами. Еще один пакет директив, инструкций и технических заданий, уже пятый за месяц. Воодушевленное недавними успехами в области высоких технологий, начальство из Мэйнхеттена разрабатывало все новые планы грядущих прорывов, что должны были приоткрыть завесу будущего для всех жителей Эквестрии и обеспечить ей еще многие столетия процветания. Решительное продвижение корпорации к этой великой цели, требовало упорного труда всех научных подразделений и специалисты горного комплекса были в авангарде, располагая самыми передовыми техническими средствами и лучшим материальным обеспечением. И с них, как с элиты корпоративной науки был наибольший спрос. Такова участь флагмана – у тебя ощутимо больше возможностей, чем у других, но требуют с тебя в разы большего. Все вполне логично и более менее честно. Хотя и здорово выматывает.
Кобылка сделала пару глотков из именной кружки. Быстрое движение копыта над сенсорной клавиатурой вызвало восемь небольших голографических экранов, наглядно демонстрировавших прогресс по всем текущим проектам. Взгляд техноволшебницы пристально изучал каждый график и каждую диаграмму, каждую таблицу. Анализируя данные отчетов, леди-администатор давала соответствующие указания главам отделов касаемо ведомых ими проектов и общей статистики работы каждого из них. Согласно недавним директивам, необходимо было значительно увеличить производительность, чтобы успеть уложиться в установленные заказчиками сроки и, что самое главное, полностью удовлетворить всем требованиям высоких чинов из столицы. И особое внимание пони уделила наиболее важному направлению исследований, проводившихся в подотчетном ей комплексе. Ему был выделен наивысший прироитет среди всех и, как ей было известно, одним из кураторов выступала принцесса Луна. И насколько, удалось выяснить в разговорах со знакомыми из центрального офиса, заинтересована она в нем очень сильно.
Жест левым копытом и еще одна мысленная команда свернула все ранее открытые окна. Включив расслабляющую музыку, ученая сделала глубокий вдох и прокрутила в памяти все, чем в данный момент могли похвастаться инженеры отдела Кибернетики и Робототехники. А похвастаться было чем. Первая тестовая группа уже прошла предварительные испытания и по словам ведущих специалистов, все образцы отвечают начальным требованиям, выдвинутым в техническом задании и идеи, конструктоские решения и технологии, полученные в результате работы имеют огромные перспективы как основа для разработки новой серии.
Собственно, по теме экспромта и сказать нечего. Очевидно, что эта зарисовка — начало чего-то гораздо большего, но неудавшегося. Из представленного отрывка мы узнаём гораздо больше о техническом прогрессе некоей цивилизации, чем о неназванной героине. И повествование обрывается в тот самый момент, когда приличной героине следовало бы предаться самосозерцанию или погрузиться в воспоминания. Поэтому, я обращу внимание на то, что осталось.
В целом, описываемое технологическое общество получилось довольно благополучным, а следовательно, не может быть киберпанком. Ведь социальные проблемы, потеря индивидуальности, отчуждение героев от общества и общая мрачная атмосфера — основные признаки этого жанра. И, хотя, при прочтении вашего текста мне раз за разом вспоминается роман «Сожжение Хром», подобный утопичный строй вызывает некий когнитивный диссонанс (что бы это ни значило). Нет, мне ни в коем случае не хочется видеть Эквестрию под железным копытом корпораций-монополистов! Это я просто так придираюсь.
Ближе к сути Экспромта — пока слабо представляется, как серия показанных кадров, может положить начало эпизоду. Возможно, это и было причиной, по которой мы так и не увидели продолжения. Если это то, что в нашем теоретическом вступлении названо экспозицией, то оно чересчур затянуто и пытается охватить бо'льшую сцену, чем требуется. Если же это уже попытка перейти к событиям, то в них недостаёт актёров и настоящего действия.
Что я бы сделал, если бы умел: постарался бы избежать чрезмерной «документальности» происходящего. Публицистический стиль повествования невольно (вольно же) отвлекает от стоящих за событиями личностей не только читателя, но и автора. Больше внимания уделять не тому, что происходит, а как на это реагируют действующие лица (мордочки).
Скорее не «Решительное продвижение корпорации к этой великой цели, требовало упорного труда всех научных подразделений».
А, «Ей требовалось упорно трудиться, ради продвижения к этой великой цели». Хотя, конечно, при этом может пострадать неповторимый стиль, но если это даст толчок к написанию — может оно и к лучшему?
Что по-прежнему хорошо — текст грамотный и красивый. Пусть я и не понял той игры с пробелами.
Как обычно, хочется пожелать успехов и всё такое, как бы скучно это ни было. Только упорный труд и магия дружбы приведут нас к успеху!
Чувствуется вычитка, хотя есть и проблемы — местами лишние запятые, местами странные обороты… «разглядывала… книжки, но так и не потерявших свою ценность», «еле как признав», «возможно будущая интеллектуальная элита»… В паре-тройке мест проскакивают восклицания без восклицательных знаков, например — «Какой громкий успех, какое творчество.»
Ещё косячок — предложения, начинающиеся с союза «но», хоть и их всего два или три.
В целом текст всё же грамотный, стилистически выдержанный, «пышный» (что для кого-то недостаток, а для кого-то — самый сок), с кучей подробностей… Сюжет пусть и банальный, неспешно-затягивающий (прямо как кисельное болото), но очень плавно развивающийся.
И — несколько смятый, «не законченный» финал немного портит впечатление.
… Кстати, какое совпадение! Главную героиню рассказа зовут так же, как и автора.
В общем и целом — Автор, отличная работа! Но не великолепная, и не замечательная, не возгордитесь. Вам есть куда расти и в плане сюжета, и в плане реализации — так что успеха и вдохновения!
Еще раз повторюсь, что у моего никнейма и имени персонажа совершенно разное происхождение, просто сокращение от имени ОСа «Альфи» как-то прицепилось ко мне само собой. И вы ведь сами меня так называете!
После твоих рецензий захочешь — не возгордишься)
Тогда в рассказе у тебя частичная понификация!
Интересный фанфик, хорошо показана героиня)) И вообще написано здорово, легко читается)
В целом, можно и так сказать. Нужно не только делать то, к чему лежит душа, но и не бояться этого делать, не идти на поводу у родителей (хотя в данном случае у ГГ не было выбора), не идти на поводу у «сильных» мира сего. Героиня здесь отличилась слабостью в характере, за что и заплатила некоторую цену. Я легонько зацепила тему граблей и так называемой «иронии», которая проявилась в немалом разочаровании и неком глубоком расстройстве ( мне подсказали термин «выгорание личности»), когда пегаска уже было думала, что её заветная мечта стала осуществляться, а тут бам — совсем не то.
Конец до ужаса скомканный, тут ничего не поделать, но дописывать рассказ поздней ночью или ранним утром было тяжеловато, т.к. в процессе появились отклонения от запланированного сюжета.
Давным-давно, в одном далеком улье вылупился маленький чейнджлинг. Его родные, мама и папа, были очень рады своему малышу. Казалось бы, что тут рассказывать, дети появляются ежедневно. Но этот был особенный. Его тело покрывал не угольно черный хитин. Напротив, он был нестерпимо белого цвета, словно снег на вершинах гор в солнечный день. Необычного ребенка назвали Шварц, вопреки его внешнему виду.
К несчастью, в те времена ходила легенда о белых чейнджлингах, что приносят с собой несчастья. Если бы кто-нибудь увидел малыша, суеверные жители скорее всего вышвырнули бы его из улья или совершили еще чего похуже. Детеныши не могут менять свой облик пока достаточно не подрастут, так что до тех пор родители решили спрятать его от посторонних глаз.
С самого раннего детства маленькому Шварцу говорили ни в коем случае не выходить из их домика-ячейки. Он никогда не играл с другими детьми, никогда не видел других чейнджлингов. Все что у него было это его комната и любящие родители. И книги. Много книг, в основном купленных или украденных у пони.
Сначала, еще не умея читать, Шварц разглядывал картинки, изучая окружающий его мир. Став старше, он запоем поглощал книгу за книгой, пока ему не попалась одна особенная. В ней рассказывалось о чейнджлингах. Только на всех картинках они были черные, как его родители. Раньше он не задавался вопросом своего цвета. Теперь же он с недоумением рассматривал белоснежный хитин на своих ногах.
В тот же день за ужином он спросил у мамы: «А почему я белый?». Вздохнула молодая чейнджлинг, поняв, что больше не сможет скрывать от своего дитя очевидно, рассказала все. О том что он отличается от других в улье, и именно поэтому ему нельзя выходить из дома-ячейки. О том что когда он подрастет, ему придется научиться маскироваться. И, конечно же, о том как сильно она его любит, не смотря ни на что. В ту же ночь маленький Шварц решил выбраться наружу и посмотреть на улей своими глазами.
Одной из любимых книг маленького чейнджлинга была история о храбром и хитром путешественнике. В одной из историй он измазался в грязи чтобы спрятаться от преследователей. Это натолкнуло малыша на мысль. Пока родители спали, он прокрался к камину, взял как можно больше угля и пепла и с ног до головы покрасил свой хитин в черный цвет. Посмотревшись в зеркало и убедившись, что не пропустил ни пятнышка, он весь в предвкушении вышел за дверь. Впервые в своей жизни.
Вопреки его ожиданиям, ничего не произошло. Немногие ночные прохожие не обратили ни малейшего внимания на черного малыша. Помявшись на пороге, Шварц отправился на свою первую прогулку в улей. Его зеленые глаза разбегались в стороны: домики-ячейки других семей, чейнджлинги, спешащие куда-то по своим делам. Расхрабрившись, он отправился исследовать новый для него мир.
Маленький чейнджлинг зашел довольно далеко от своего дома и собирался было уже возвращаться, но небеса взяли все в свои копыта. Над ульем нависла тяжелая облачная громада. Белесый диск луны едва пробивался сквозь густую завесу. Прошло не так много времени, прежде чем первые капли упали на землю.
Стоила холодной воде коснуться тела Шварца, как она смыла его хитрую маскировку, предательски обнажая белоснежный хитин, так хорошо заметный в ночи. Как бы мало не было ночью прохожих, от их глаз укрыться малышу не удалось. Послышались крики «белый!», им вторили другие. Вскоре небольшая толпа уже надвигалась на невинное дитя.
Помня рассказ матери о том что его ждет в случае поимки, Шварц, теряя остатки маскировки бросился бежать. Он думал что вот-вот уже будет дома, но с содроганием сердца осознал что ошибся. Потерявшись окончательно, с преследователями на хвосте и слезами на глазах, он бежал изо всех сил, содрогаясь от летящих в него камней. Безжалостная толпа ни перед чем не остановится в погоне за своей жертвой.
Почти ослепленный слезами, стоящими в глазах, Шварц не заметил сточный канал, заполненный дождевой водой. С тихим вскриком и громким плюхом он упал в бурлящий поток, уносящий его прочь от желающих ему смерти преследователей, прочь от родного улья, прочь от любящих родителей. Отчаянно стараясь держаться на поверхности, ловя каждый глоток воздуха, малыш несся вперед, пока удар об очередной камень не отправил его во тьму.
Очнувшись, Шварц обнаружил себя на берегу лесного ручья, наполовину в ледяной воде. Все тело было в синяках ссадинах и царапинах, все ужасно болело. Но настоящую боль он ощутил, когда вспомнил события прошлой ночи. Гонимый жителями собственного улья, жаждущими его смерти. Теперь он никогда не увидит свой дом, своих родителей. Горечь утраты затопила сердце малыша и он тихонько плакал сидя под кустом, ожидая своего конца.
Но вот слезы высохли, а смерть все никак не наступала. Вместо нее пришло чувство голода. Конечно, чейнджлингам для выживания нужна любовь, но и обычной пищей им тоже нужно питаться. Шварцу в какой-то степени повезло: на кусте, под которым он лежал, росли незнакомые черные ягоды. Апатично рассудив что хуже уже все равно не будет, он с любопытством попробовал одну. Горькая, тягучая, она огнем обожгла язык и застряла в горле. Кашляя и отплевываясь, малыш принялся жадно пить из ручья, стараясь избавится от противного вкуса. Помогло.
Маленький опыт с ягодой послужил небольшой встряской для маленького напуганного одинокого чейнджлинга. Поднявшись на ноги, он побрел вглубь леса, не имя точной цели. Перебираясь через буреломы, обходя овраги и вброд переходя ручьи, Шварц задавал себе вопрос: «что же дальше?». У него не было какого-то плана, он просто шел и это давало ему ощущение, что он что-то делает.
Вечно по лесу идти невозможно, рано или поздно он либо кончится, либо наткнешься на охотничий домик. Именно это и случилось с малышом чейнджлингом. Небольшой приземистый деревянный домик стоял прямо посреди лесной опушки. Проявляя осторожность, Шварц заглянул в окна, но никого внутри не обнаружил. Едва не падая от усталости, он открыл противно скрипящую дверь и зашел в дом. Внутри оказалось тепло и уютно, прямо как дома. Кровать, печь, стол, – все что необходимо уставшему путнику.
Радуясь передышке, Шварц лег на перину и забылся спасительным сном. Ему снилось что он дома, в своей комнате. На кухне мама готовит приятно пахнущий завтрак. Все мирно и привычно. И оттого так больно осознавать что это всего лишь сон. Малыш проснулся со слезами на глазах. Как бы он не скучал по дому, по семье, путь назад ему заказан. Как ни странно, запах готовящейся еды не пропал после пробуждения. В домике был кто-то еще.
Сонными глазами оглядываясь по сторонам, Шварц увидел старого пони, склонившегося над котелком у печи. Он не спеша помешивал приятно пахнущее варево. Стоило малышу пошевелиться, как старик резко обернулся к нему.
— Уже проснулся, а? Что ж, будь гостем в моей скромной обители, хотя ты и так неплохо устроился, — криво усмехнулся пони. Шварц просто сидел в шоке смотря на глаза старика, застланные белесой пеленой. Он был слеп.
— Эм… простите что вторгся в ваш дом, — малыш наконец набрался храбрости ответить.
— Пресвятая Селестия, да ты же еще совсем ребенок! — неподдельно удивился старик. — Как же ты очутился в лесу?
— Меня выгнали из собственного уль… дома, я не могу вернуться назад. А потом я заблудился в лесу и наткнулся на ваш домик. Простите меня, пожалуйста, — со слезами на глазах принялся объяснять Шварц.
— Тише, тише. Мой дом, твой дом. Оставайся здесь сколько пожелаешь, маленький чейнджлинг, — мягко улыбнулся жеребец. Живот гостя призывно заурчал. — Похлебка скоро будет готова.
— Спасибо вам. Как мне к вам обращаться? — утирая слезы спросил малыш. — И как вы узнали?
— Зови меня Дедом. И то что я не вижу позволяет мне видеть получше многих, — старик вернулся к готовке. Уже через полчаса они сытые и довольные сидели за столом.
— Итак, малыш, расскажи мне подробнее свою историю. Если ты, конечно, не против, — попросил старый пони, откинувшись на стуле.
Шварц рассказал свою историю, про семью, улей и побег. Старик выслушал его внимательно, кивая головой, затем встал, подошел к окну, словно высматривал что-то, а затем начал говорить.
— Когда я ослеп и не мог больше работать наравне со всеми, я стал обузой для семьи. Конечно, они обо мне заботились, но мне было от этого тошно, я чувствовал что я им только мешаю. И однажды я сбежал. Смешно звучит, знаю. Сбежал и потерялся в лесу. Оставшись один на один с природой, я научился выживать без зрения, ориентируясь на другие чувства. Стал самостоятельным, гордился тем что я в одиночку, слепой могу жить в лесу. И знаешь что? Я ошибался, — Дед грустно вздохнул и опустил голову. — Ты первый гость в моем доме и ты не представляешь как я рад. Одиночество это не выход. И мне не важно пони ты или нет, я просто рад что рядом кто-то есть.
— Так почему же вы не вернетесь? — робко поинтересовался Шварц. Старик лишь покачал головой.
— Там я буду чувствовать себя также, ничего не изменится. Да и стар я, возвращаться куда-либо. Нет, я доживу свой век здесь, как привык уже. А вот у тебя еще вся жизнь впереди, малыш. Не потрать ее впустую, — старый пони повернулся к Шварцу словно мог видеть его. — Не упусти свой шанс.
Маленький белый чейнджлинг озадаченно смотрел на Деда. Вся жизнь впереди… Но что он хотел от нее? Он… он просто хотел, чтобы его любили. Простое и понятное любому, и чейнджлингу, и пони чувство.
— Знаете, спасибо вам. Действительно. За все. Я непременно последую вашему совету, — благодарно сказал Шварц. — У меня к вам будет только одна просьба: не покажете ли как выбраться из леса к ближайшему селению?
— Ты в этом уверен, малыш? Я конечно ничего не имею против, но ты же сам понимаешь, — старик сделал паузу, — ты не такой как они, уверен что тебя примут?
— Это уже моя проблема, Дед, — спокойно сказал уже не маленький, но молодой чейнджлинг. Как бы старый пони скептически не относился к этой идее, он согласился помочь.
На следующее утро они вышли из лесу. Шварц, укрытый плащом, нес на спине запас продуктов. Дед же попрощался со своим новым другом и отправился обратно в лес. Белый чейнджлинг так и не спросил его, как он так ловко управляется без глаз. Это навсегда останется для него тайной.
Подходя к первому поселению пони, Шварц не нервничал. Он каким-то образом знал, что все получится само собой. А если же нет, то он все равно ничего не теряет. С такими мыслями он вошел в небольшую деревушку на окраине леса. Выбрав наугад красивый маленький домик, юный чейнджлинг робко постучал в дверь. Почти сразу она распахнулась и на пороге возникла улыбающаяся кобылка в возрасте.
— Чего тебе надобно, солнце? — ласково спросила она. Шварц даже немного растерялся такой приветливости. Неужели тут так любят чейнджлингов? Неужели книги врали?
— Здравствуйте. Я хотел спросить, не нужна ли вам какая помощь? Я бы с удовольствием вам помог в обмен на еду и ночлег, — улыбаясь как можно обаятельнее проговорил чейнджлинг. Кобылка на пороге на мгновение задумалась, а потом рассмеялась.
— Конечно. Мы с радостью поможем усталому путнику. Особенно если он хочет помочь нам. Проходи, — она посторонилась, пропуская Шварца вперед. Внутри оказалось чисто и уютно, как и должно быть у хорошей хозяйки. На стене у входа висело зеркало, в которое чейнджлинг мельком глянул проходя мимо. В нем отразился симпатичный оранжевый пони. Теперь все стало на свои места. Разумеется, он просто неосознанно изменил свой облик. Это объясняло такой радушный прием…
Шварц погостит в этой деревушке какое-то время, затем двинется дальше. В следующей ему окажут не менее радушный прием. Путешествуя с места на место, он повстречает множество хороших пони. Везде его будут встречать с распростертыми объятиями, везде ему будут рады. Со временем чейнджлинг научится сам выбирать свою внешность, и даже придавать своему хитину угольно черный цвет. Ничто не помешает ему вернуться в улей. Вот только будет ли у него желание?
Все пони, встреченные им на своем пути были дружелюбны, приветливы, открыты. В противоположность его сородичам желающим ему смерти. Но в улье его дом, его семья. Сможет ли он забыть жестокость остальных чейнджлингов и чувствовать себя там комфортно? Или ему стоит никогда не вспоминать о том ужасном месте и построить свою жизнь в обществе всех этих замечательных пони? В любом случае, следуя совету старого друга, он не будет один. Никогда.
3. Старик, прошедший путь, встречает молодого, который только начал свой путь.
4. “Чем и кем ты готов рискнуть ради достижения своей мечты?”
3. “Словно феникс из пепла”. Жизнь раз за разом рушила планы героя, но он продолжал свой путь.
Тот случай, когда трудно что-то добавить или посоветовать. У автора вышла действительно милая и трогательная история. Возможно, описываемая ситуация ненова, и рассказы о непринятии обществом отличий встречалась до неприличия часто, но это не значит, что данная работа не вызывает нужных эмоций. Опечатки здесь встречаются редко и не портят общего впечатления.
Возможно, придраться можно к концовке истории, ведь по сути Шварца не приняли таким, какой он есть, ему приходится маскироваться вдове больше остальных. Получается, что он вдвойне чейнджлинг, раз ему приходится маскироваться даже от сородичей?.. Но здесь есть момент, а не важнее ли то, чтобы приняли именно его внутреннего, то есть личность, что сформировалась за время его скитаний. Тут стоило бы всё же показать, куда привёл героя путь на данный момент, чтобы мы могли лучше его понять.
Автору вдохновения и успехов!
А родителей он больше не навещал?
Третий год жизни, лето, окраины Троттинхема, семейная усадьба.
— Дочь, я понимаю, что сердцу не прикажешь — я не одобряю того, что ты связалась с этим единорогом, но принимаю это. Я не рад, что у тебя родился жеребенок от него, но я принимаю и это. Чего я не могу принять, так это того, что твой сын проводит больше времени с его отцом в пылехранилищах! — крупный серый земнопонь с гончарным кругом на метке яростно тряс головой, выражая своё презрение к библиотекам, кои считал место ненужным и даже вредным для юных жеребят, — И более того, они не просто читают книги, они читают книги о магии! Что за бессмысленная трата времени! Наш род уже восемь поколений делает лучшие горшки во всей Эквестрии, а твой сын, наш наследник, не может не то что горшок, круглое блюдце вылепить!
— Да, папа, я поговорю с его отцом… — миниатюрная пони неврзрачно-землистого цвета, понурившись, была готова согласиться с чем угодно, что бы ни предложил её суровый родитель.
— С его отцом поговорю я сам! Ты же заставь своего сына любить наше семейное дело, или я сам его заставлю, и ни тебе, ни ему это не понравится!!!
— Да, папа…
— А сейчас — позови этих бездельников, твоих братцев! Хватит им сегодня таскать мокрую глину, мы идём — земнопонь с отвращением выплюнул последнее слово, — в библиотеку!!!
Пятый год жизни, осень, окраины Троттинхема, семейная усадьба.
— Твой отец — псих! Он-то, может и маг, но тебе магом не стать! Прими это! Это твоя природа! — крупный земнопонь, нарезая круги вокруг сжавшегося в центре комнаты жеребёнка, упорно пытался привить тому хоть каплю семейной гордости и любви к фамильному делу. Пока что только на словах. — Магия-шмагия! Тьфу! У нас есть копыта, и этого достаточно! Труд — вот наша жизнь, наша судьба! Ты бы ещё бы захотел стать скоморохом, шутом балаганным!..
То, чего боялся жеребёнок, произошло: дед посмотрел на него — и, конечно же, увидел обновку на бёдрах внука: изображения водоворота со сверкающими звёздами поверх раскрытой книги.
— Это… Это что, глупая шутка?! Ты что, подговорил кого-то раскрасить тебе зад?!!! — взорвался земнопонь, — Дрянной мальчишка! Немедленно смой эту пакость!!!
— Это моя метка, дедушка, — как ни тих был голос жеребёнка, его услышали.
— Иди к себе. Сиди у себя в комнате. Поговорим позже, — земнопонь устало развернулся и потопал на улицу.
Шестнадцатый год жизни, зима, Филлидельфия, приют призрения.
— Забавно, правда? Я несколько лет планировал момент твоего зачатия, высчитывал момент твоего рождения… Сами звёзды должны были помочь тебе стать магом! — лежащий в больничной кровати единорог прикрыл глаза, и из-под век выползли две маленькие блестящие капельки, — а что вышло… Твоя мать умерла, не состарившись, я сам прикован к постели — и тоже умираю, а ты изгнан из семьи…
— Папа… — очень юный, но уверенно выглядящий жеребец с состраданием гладил копыто своего отца.
— Такая ирония! — единорог открыл глаза и невидяще уставился в пространство, — я хотел сделать тебя сильнейшим магом столетия, если не больше, хотел открыть перед тобой весь мир, а на деле…
— Папа! — жеребец, нахмурившись, смотрел на умирающего.
— Мне так жаль, сынок… Прости меня, если смо…
— ПАПА!!! — жеребец взвился в воздух, окутавшись рассержено трещащими языками пламени, — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!!
Ошеломлённый единорог, потеряв дар речи, глядел на своего сына, отвесив челюсть — чёрная апатия, в объятьях которой он провёл последний год, как отказали ноги, исчезла без следа.
— У меня есть магия! — жеребец кричал на своего отца, выплёскивая наружу страх за того, — я могу творить магию, и ты действительно открыл мне её мир!
— Я… Я счастлив, — единорог устало, но широко улыбнулся, уже вовсе не сдерживая слёз, — я счастлив, сынок… Если бы ты знал, как много это для меня значит…
Пламя, окутывавшее жеребца, опало, а он сам опустился на пол больничной палаты.
— Папа… Даже не думай умирать. Я научился не только парить в огне, но и лечить…
— Кха! Кха! «Парить в огне»! — закашлявшийся единорог дёргался в своей кровати, а в его выпученных глазах явно виднелось желание впервые в жизни обломать что-нибудь тяжёлое о хребет любимого отпрыска, — это не просто огонь, это же настоящий Огонь Магии! Такое под силу только самым сильным волшебникам!
Улыбающийся жеребец с любовью смотрел на кипятящегося родителя, окутывая того мягкими полями магических потоков…
Двадцать второй год жизни, весна, окраины Троттинхема, семейная усадьба.
Весёлый гомон праздника семейного единения утих, и гость, позвякивая бубенчиками на остроконечной шляпе, прошёл сквозь расступающуюся перед ним толпу к помосту, на котором было установлено кресло патриарха.
— Дедушка? Меня забыли пригласить на сегодняшний праздник, но ты, помнится, разрешил мне заходить, если на мне будет шутовской колпак с бубенцами… Думаю, эта сойдёт, — пони провёл копытом вдоль полей своей шляпы, задевая крохотные колокольчики, — я хотел попрощаться. Ты знаешь, мои занятия, которые ты считал пустой тратой времени и чуть ли не оскорблением семейной гордости, привели меня в свиту Принцесс… Я теперь их главный придворный маг.
Седой земнопонь тяжело дышал, глядя на внука, а его лицо наливалось дурной кровью.
— Кстати, дедушка, помнишь, как страстно ты желал, чтобы я продолжил семейное дело — лепил горшки, которые бы расходились по всей Эквестрии? В тот день, когда я ушёл от вас, я составил своё первое заклинание. Смотри, — земля вокруг пони в шляпе засветилась, от неё стали отделяться тёмные комья, прямо на глазах превращающиеся в разномастные горшки, горшочки, стаканчики, миски, пиалы — простые, обожженные, покрытые глазурью, с растительными и геометрическими орнаментами на краях…
Патриарх, вцепившийся обоими копытами в подлокотник кресла, со свистом пропихивал воздух сквозь горло. Его веки дрожали, а вдоль виска часто билась набухшая жилка, но его мутные глаза, не мигая, смотрели прямо в холодно-спокойные глаза незваного гостя.
— Знаешь, для меня сейчас почти не осталось вещей, которые я не смог бы сделать с помощью магии, — говоривший смотрел на своего родственника снизу вверх, но его взгляд был полон жалости и презрения, — я хочу сделать тебе подарок.
Неизвестно, хотел ли старик что-то сказать, но его стремительно охватило магическое сияние — и в один момент краска схлынула с его лица, взгляд прояснился, а дыхание стало спокойным.
— Прощай, дедушка. Я хочу, чтобы ты был здоровым. Я отказался от вашей жизни, от друзей, от старых знакомых… Теперь я отказываюсь и от своей семьи. Я отказываюсь от тебя.
Маг в шляпе развернулся и, не обращая внимания на окружающих земнопони, зашагал прочь.
Тот самый пример рассказа, в котором удачно сочетается небольшой объем и цепляющее наполнение. По технике в работе не к чему придраться, разве что… состоит она в основном лишь из диалогов, но это бросается в глаза в последнюю очередь, в остальном присутствует пара шероховатостей, вид которых, скорее всего, не нравится лишь мне. В повествовании любопытным моментом является неестественно быстрое и продуктивное развитие способностей жерёбенка, судя по рассказу, его отец покинул семью еще даже до того, как дите получил свою метку, а к следующей встрече пони-подросток уже способен управлять могущественной магией. Кто же обучал жеребенка в семье земнопони с традиционным укладом ценностей, да еще и с таким консервативным главой? Но мало ли какие таланты на свете водятся, наверное, не зря на его метке изображена книга, но всё равно момент скользкий. Замечательно конечно то, что юный пони преподал своему старшему родственнику весьма своеобразный, но ёмкий урок, однако при всем его великодушии странно видеть презрение по отношению к деду, но, возможно, действительно стоило добавить ложку дегтя. В остальном рассказ очень грамотно продуман, его приятно и легко читать, содержание интригует.
Автор, безусловно, справился с темой экспромта, и получилось это у него прекрасно. Спасибо за участие, удачи и вдохновения.
кто найдёт связанную с ним «секретку»?
то есть отец главного героя перетянул на себя всё внимание?
хотя тема, надо сказать, действительно интересная. надо бы запомнить)
Без пафоса таки не обошлось, причины и следствия хоть и есть, но их местами не хватает, история в наличии.
Итак, что бы такого понаписать… С одной стороны мне нравится, потому что описано хорошо, более-менее видно становление Старсвирла и выходит эдакой сказкой с хорошим концом. С другой стороны, не могу сказать что вижу здесь что-то большее чем сказку. Слишком уж персонажи выходят однобокими, слишком шаблонными: упертый глава семьи, покорная мать, трагически умирающий на ложе отец, добившийся всего, вопреки всему, главный герой. В общем, оставил двойственное впечатление, но скорее понравился чем нет.
я такое говорил? в смысле, сказать такое мог, но не помню. меня уже цитируют, Бетель, завидуй!)
спасибо за отзыв! хоть он и выглядит как копипаста с сохранением авторских пунктуации и орфографии, да)
Мог и сказал. В той ветке, где я до сих пор жду от тебя ответа ;)
Любопытно, чья?
оу? пардон, дай ссылку, отвечу) последнее время сильно не до свободного общения было…
я бы предположил, что кого-то, кто пытается пародировать/высмеивать рецензии РПВР, но испытывает некоторые проблемы с собственной грамотностью. в любом случае, внимание к моей работе мне как автору весьма приятно)
Ну это почти три недели назад было, ага.
Даже не знаю как на это ответить… культурно. Я вдруг себя таким безграмотным быдлом почувствовал.
Вдохновения и успехов, ага.
ну так… ссылочку, пожалуйста?)
В купе с этим, огромное количество опечаток и повторов губят впечатления от рассказа. Уже в самом начале можно встретить очень много подобных недочетов:
«Взгляд охранника в очередной раз скользнул по стене в поисках визуальной пищи и в очередной раз не обнаружил ничего, за что можно было бы зацепиться».
В дальнейшем, слово «охранник» повторяется всё чаще.
«УУУУ, ЩА МОЧИЛОВО БУДЕТ!»
Слышать такое из уст Дискорда уже довольно дико, а в литературном плане…
Подобное начало рецензии немного сбивает с толку, не правда ли? Наибольшая проблема рассказа в том, что повествование так же дезориентирует читателя. Мы знаем, что в некотором гипотетическом месте происходит некое гипотетическое действие с некоторыми гипотетическими персонажами. Главная задача автора – изобразить картину так, чтобы через слова, вне зависимости от восприятия человек увидел именно то, чего от него желает рассказчик. Здесь, с тем же успехом, одна туманность может налететь на другую в вакууме, и не всегда наличие у них имени спасает. Всё дело в том, что сеттинг не раскрыт вообще, от чего ближе к середине не понятно, наличие рук – ошибка автора, или… я чего-то не понимаю? Сансет здесь человек, а все остальные пони?.. Дискорд – киборг? Значит у нас киберпанк, да? Вопросов много, ответов нет.
И в результате, из-за скомканного повествования теряются и персонажи. Если бы Трикси не говорила о себе в третьем лице, то её трудно было бы отличить от Сансет или Луны. Дискорд ведёт себя странно даже для Дискорда, а в конце рассказа про Скорпиона можно сказать разве что он лысый. И не то, чтобы позиции персонажей небыли понятны, но они поясняются открытым текстом, а с самими персонажами мы практически на знакомы, слишком мало события прошло, чтобы судить об их финальном решении. Должно ли нас удивить решение бывших преступников, закономерно ли их исправления, мы не знаем, все события просто проносятся у нас перед глазами. Всему виной слишком большое количества персонажей, в итоге мы не успеваем познакомиться ни с кем из них, а следовательно их путь остаётся для нас всё так же в тумане.
Да — правило «show, not tell» я тоже жутко нарушил, и стоило дать персонажам чуть больше бэкстори. Возможно, флэшбеками.
Это печально.
У него такое и должно по идее быть — я его использовал для «разгрузки» атмосферы и снятия пафоса.
Это больше напоминает монстра Франкенштейна из жанров. Один недо-киборг не означает киберпанк.
Скорпана! Минус использования персонажей, о которых в каноне крайне мало известно — их никто не узнаёт.
Понравилось)))
Из плюсов:
— чётко выделенная идея о том, что плохиши не обязательно являются бесповоротными злодеями на своём жизненном пути (кроме Дискорда, он просто поехавший), я люблю рассказы с идеями, где они чётко видны;
— антро, потому что антро, лазеры, киберпанк и всякие штучки-дрючки;
— интересный ракурс с начала рассказа, от лица миньонов (просто чёткая фишка);
Из минусов:
— жутко рояльный Гринблад — вот чего наши герои его не продырявили лазерами, а? Вот если бы наших героев прижали во время схватки, то тогда бы он диктовал правила, а так они в принципе неплохо справлялись, зачем надо было останавливаться? Наверняка для того чтобы сюжет подвинуть, не иначе;
— недостаток описания сцены. Где вообще должно витать воображение читателя, когда он знакомится с рассказом? Ладно, я представил коридоры из Red Faction, но лучше бы этим вопросом озаботился заранее сам автор;
— невнятный полилог. Коммуникативная задача — семя раздора — достигнута, но подано всё немного невнятно, разговор следовало бы подсжать.
RPWP 74: «Ведомый звёздами» от Tamop
RPWP 74: «Schwarz» от morozoff7734
1)RPWP 74: «Schwarz» от morozoff7734
2)RPWP 74: «Vogue» от Alfurna
3)RPWP 74: «Ведомый звёздами» от Tamop
Больше не вместилось(
зомби зомби зомби.
пони пони пони-мает.
Сырно :)
Чуть не забыл.
Всем Добра!
Лучше пусть будут люди, которым хочется пожелать добра, и которые желают в ответ.
Всем Добра!
Ср*ч, штоле?
Так давайте меня ругать!
Добра!