RPWP 63 закрыт! 5 работ
+127
My_Little_Promptв блоге Пони-экспромт11 сентября 2014, 20:38
Equestria (with names) by cmaggot
Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Следующий пони-экспромт начнётся в субботу, 13 сентября, в 10:00 по московскому времени.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
49 комментариев
День обещал быть отличным. Безоблачное небо, радостные пони, проходящие мимо балкона “Сахарного уголка” и вкусный кексик делали утро замечательным. Пинки сидела на балконе и здоровалась с каждым проходящим мимо пони. Вот Эпплджек тащит повозку яблок, вот меткоискатели вырядились в пожарных, вот Черили в ответ машет Пинки Пай. Замечательное утро. Зарядившись позитивной энергии розовой пони необходимо было ее выплеснуть. Сегодня у нее как раз был выходной.
С довольной улыбкой Пинки поскакала в сторону дворца Твайлайт. По пути она приветствовала каждого пони, интересовалась как у них дела, поздравляла, даже если поздравлять было не с чем, приглашала на вечеринку, которую устраивала сегодня вечером. Как выходной день может обойтись без вечерней вечеринки? Проходя по торговой площади, она еще раз встретилась с Эпплджек, купила у пони с кьютимаркой в виде печки аппетитно выглядящий пирог. На торговой площади Понивиля всегда кипела жизнь. Здесь пони обменивали и продавали различные товары. Именно здесь Пинки обычно и закупалась для вечеринки. Зайдя в магазин с вывеской воздушного шарика, она заказала ровно пятьдесят три разноцветных шарика. Пони-продавец с дружелюбием выслушал ее длительный пояснительный монолог, о том, как важно комбинировать разноцветные шарики между собой. А затем и его пригласила на вечеринку, купив пятьдесят четвертый шарик, специально для него. Попрощавшись и пожелав доброго дня, Пинки поспешила к Твайлайт.
Пока она добралась до нового дома Твайлайт, утро прошло. Зайдя внутрь здания, Пинки на секунду замерла. Большие и просторные залы усиливали любой звук и превращали его в эхо. Твайлайт проводила здесь очень много времени с тех пор, как библиотека была разрушена коварным Тиреком. Единорожке понравился этот дворец, но Пинки видела тоскующие глаза. Твайлайт скучала по старому дому. Днями она сидела, здесь изучая разные документы, переписываясь с принцессой Селестии по каким-то важным делам. Изредка они собирались вместе, да и то, в начале собраний было скучно. Это уже потом, когда заканчивались рутинные дела, они начинали болтать на более простые и веселые темы.
Пинки нашла Твайлайт среди горы свитков. Грива ее была взъерошенная, взгляд усталый. Совелий, сидевший на жердочке рядом тоже был не в лучшем состояние. Кажется, единорожка даже и не заметила вошедшую в команту розовую пони. Пинки уже хотела подкрасться сзади, но ее заметил Совелий. Он громко ухнул и поднял на нее усталые глаза.
— Нет, Спайк, твоя помощь понадобится только утром. Иди, поспи лучше – с зевком пробормотала Твайлайт, даже не оглянувшись.
— Твайлайт! Но уже полдень. Ты просидела здесь всю ночь? – спросила изумившаяся Пинки.
Твайлайт вздрогнула и медленно обернулась. Глаза ее не обманули. Перед ней стояла ее подруга, наклонившая голову набок и внимательно изучающая единорожку.
— Полдень? Сколько я просидела… О-ох… — Твайлайт положила перо на стол, встала и размялась.
— Кому-то не помешало бы отдохнуть. У меня сегодня будет вечером вечеринка, и я хотела бы тебя пригласить. Как раз развеешься и отдохнешь! – быстро протороторила Пинки и протянула Твайлайт приглашение.
Единорожка пробежалась по тексту приглашения, обернулась на груду свитков на столе и вздохнула.
— Боюсь, Пинки, но я вынуждена отказаться. У меня сегодня слишком много неотложных дел. Я, конечно, передохну, но вечером навряд ли смогу к тебе придти.
Твайлайт захотела подкрепить свои слова фактом и телекинезом достала случайный свиток.
— Вот, например, в соседней деревне случился пожар. Неплохо было бы найти волонтеров для помощи и выделить для пони временное жилище в Понивиле…
— Твайлайт! Какой пожар? Это же очень страшно и плохо! Как ты можешь говорить об этом? Может быть, они просто хотят погостить в Понивиле и ищут повод? А пожар, скорее всего, связан с каким-нибудь праздником…
Единорожка с удивлением слушала розовую пони. Встряхнув головой, Твайлайт прервала ее:
— Какой праздник? Какой повод? У пони несчастье!
Закинув свиток обратно в груду однотипных пергаментов, единорожка вынула другой.
— Или вот… Мистера Кейка ограбили…
— Неправда! Я сегодня его видела, и он был вполне радостным! Тем более, Твай, как ты можешь говорить “ограбили” неужели ты думаешь, что пони мог…
— Да, мог! Представь себе, Пинки, но пони бывают и плохими! – раздраженно сказала усталая Твайлайт.
— От кого не ожидала услышать подобные слова, так это от тебя, Твайлайт Спаркл. Плохими могут быть злодеи, например Сомбра. А обычные пони никогда не сделают ничего плохого. Скорее всего, мистер Кейк потерял свои биты и свалил вину на другого. Давай к нему сходим и спросим его!
— А давай!
Твайлайт ушла приводить себя в порядок, а Пинки, заскучав, начала разглядывать залы дворца. Скукота от этого не прошла. Здание было пустым, не было в нем ничего. “Его определенно необходимо украсить… Может зелеными ленточками? Нет-нет… красными! Хм, хотя лучше подойдут зеленые шарики” – размышляла Пинки Пай. В скором времени вернулась Твайлайт. Она выглядела в разы лучше, но красные глаза выдавали ее усталость.
До “Сахарного уголка” они добрались быстро. В полдень, когда было особенно жарко, пони старались избегать открытых пространств, поэтому на улице было не так людно как утром. Твайлайт постоянно зевала, что несколько раздражало Пинки. Как можно зевать, когда вокруг такой прекрасный день. Дойдя до магазина сладостей, Твайлайт нашла мистера Кейка, перебросилась с ним парой фраз, а затем они вдвоем подошли к Пинки.
— Пинки… Я не терял свои биты – неловко произнес жеребец.
— Теряли. Иначе как вы могли обвинить пони в преступление! – недовольно заметила Пинки.
— Пинки! Сними ты уже розовые очки. Не все пони могут быть добрыми – хмурясь, сказала Твайлайт.
— Это ты сними свои черные очки. Если ты хочешь жить в гадком мире так и живи, нечего обвинять простых пони в том, что они в принципе не могут сделать. Они же пони – невинные и добрые существа – горячо возразила Пинки.
— Наивная дурочка… Я не намеренна тратить свое время на тебя. На вечеринку можешь меня не ждать, Пинки Пай – не выдержив, сказала Твайлайт и улетела.
— Я наивная дурочка? Я? Но… — Пинки не знала что сказать.
Мистер Кейк поспешно ушел, объясняя это тем, что ему нужно помочь жене. Пинки смотрела вслед Твайлайт, а затем побрела в свою комнату. Она почувствовала, как ее грива выпрямилась, и как на душе стало гадко.
“Нет! Я не наивная! Я вижу настоящий мир!” – доказывала себе бледно-розовая пони, поднимаясь по лестнице. Добравшись до своей комнаты, Пинкамина вышла на балкон. Солнце пекло и слепило глаза пони. Кобылка презрительно отвернулась от него в другую сторону. “Разноцветные дома! Какой архитектор смог до этого додуматься? Как он решил, что такая цветовая схема может быть приятной?” – раздраженно подумала пони, положив свою мордочку на подоконник. Пони мелькали перед ее глазами, но не один не посмотрел на нее и не спросил, почему она такая грустная. “Эгоисты! Только когда по имени поприветствуешь их, они посмотрят на тебя!” – скривилась Пинкамина. Посмотрев на другой конец улицы, розовая пони увидела небольшой ларек. Какой-то пони-бугай, продающий кепки, задирал цену для зеленой пегаски. “Ему бы лишь побольше битов! Все их интересуют биты! Даже продавца шариками. Он слушал меня только из-за того, что я оплатила такой дорогой заказ. И как я могла его пригласить на вечеринку?”.
Пинкамина подмечала все плохое в пони. Она не желала больше видеть хорошее. Нет ничего хорошего, есть только зависть, жадность и другие пороки. Она всех их видела в каждом мимо проходящем пони. Она никому не нужна, никто даже не посмотрел в ее сторону….
В дверь постучали. Пинкамина вышла с балкона и уже собиралась пригласить незваного гостя, как заметила недоеденный утром кексик. Попробовав его, она тут же выплюнула. Он был черствый. В дверь снова постучали.
— Войдите… — раздраженно сказала Пинкамина в сторону двери.
Она ожидала ее увидеть. Принцессу. Подумаешь, велика особа. Почему именно Твайлайт заслужила стать принцессой? Другие разве не заслужили крыльев и рогов? Твайлайт только и делала, что сидела в своей библиотеке, в то время как Эпплджек работала не покладая копыт, Рэрити шила платья, а Пинки…
— Пинки… Эмм… извини меня… — замялась Твайлайт.
— За что тебя извинять? Ты открыла мне глаза на этот “чудесный” мир – сказала Пинкамина, указав копытом в сторону окна.
— Нет, Пинки. Я считала, что мой взгляд на мир самый правильный, самый объективный. Я не хотела слушать чужое мнение или разделять чужое мировоззрение. А это глупо. В том, что ты видишь этот мир прекрасным, нет ничего плохого. Очень важно, чтобы всегда была пони, способная даже в черный день привнести что-то радостное, дать надежду обычным пони, которые отчаялись. Извини меня, Пинки.
Грива Пинки снова приобрела объем. Пони улыбалась и светилась от счастья.
— И ты меня, Твайлайт! Нужно принимать черные моменты жизни такими, какие они есть. Нельзя смотреть на все и видеть исключительно позитивное.
Пони крепко обнялись. Спустя некоторое время, Твайлайт ушла, оставив счастливую Пинки и пообещав ей обязательно придти на вечеринку. Розовая пони взяла кексик и задумавшись о прошедшем дне выглянула в окно. Солнце стремилось к горизонту, озаряя крыши домов янтарным цветом. “Вкусно” – заметила Пинки, доев кексик.
Превышен лимит в 1 час
Отчего-то вспомнилась фраза времён дворового футбола: «Разгон на рубль, а удар на копеечку». Странный я.
Сначала всё кажется очень хорошо. Начало милое и наивное, разве что могло быть ещё лучше за счёт средств языка. Пока Пинки добирается до Твайлайт ничего необычного не происходит. А потом внезапно начинаются проблемы. Я, да и многие читатели, не любят, когда начнающие авторы делают из Пинки дурочку. Никто не спорит — выдающимся интеллектом она не наделена, да и порой её поступки заставляют усомниться в наличии интеллекта вообще. Но, несмотря на это, Пинки обладает интуицией, житейской мудростью и огромным опытом общения. Иными словами — она очень сложный персонаж, с которым порой и сценаристы сериала не могут совладать. Она видит мир совсем не так, как другие, но она совсем не тупая. И очень больно видеть подобное поведение с её стороны в самом начале истории.
Тут мы переходим к тому, что Вы хотели сказать подобным образом — нельзя делить мир на чёрное и розовое, между ними бесконечное число оттенков. Но так получается, что эта идея то ли не вписывается в рамки экспромта, то ли Вам просто пока не достаёт опыта для её воплощения. События развиваются слишком быстро и неправдоподобно.
Как этого можно избежать: дизайн персонажей. Пожалуй не стоило делать Пинки настолько полярной, отказывающейся признавать (всё-таки объективную) реальность. Конфликт в данном случае было бы лучше построить вокруг совершенно бытовых объектов и ситуаций (как мне подсказывают, даже спор о чёрством кексе, который Твайлайт хочет выкинуть, а Пинки жалеет и хочет оставить, выглядел бы уместным; ссора, обида, примирение). Всё-таки характеры персонажей и так очень разные и не стоит доводить их совсем до гротеска.
Пока меня не понесло на разговор о судьбах литературы, хочется ещё раз намекнуть, что есть хорошая сильная идея, с которой Вы по каким-то причинам недостаточно хорошо справились и пожелать дальнейшей борьбы и побед ^_^
Вместе с тем, как плюсы стоит отметить общую атмосферу рассказа, вполне каноничную Эквестрию, особенно в начале. Ну и плюс автору, что он решил поднять довольно серьёзную тему. Да, он не до конца справился с раскрытием, но желание внести идею в произведение, а не просто сухое повествование — уже определённый плюс. Так что автор, определённо пиши ещё.
Какой из нее вышел бы адвокат, однако
Пинки цепким взглядом осмотрела организованную ей вечеринку. Все были при делах, все веселились и хорошо проводили время. Для вмешательства не было нужды. Но тут ее голубые глаза наткнулись на стоящую в стороне от всех лавандовую единорожку. Похоже, она проводила время недостаточно хорошо. Надо срочно вмешаться. Стратегически выверенными прыжками, уворачиваясь от веселящихся пони, Пинки пересекла комнату и приблизилась к своей жертве.
— Приветики, Твайлайт? Как тебе вечеринка? — весело спросила она кобылку. Та как-то неуверенно стояла на ногах, боком опираясь на стол.
— А, Пинки. Ты-то мне и н-нужна, — заплетающимся языком сказала единорожка. — Вот ты мне скажи, почему всё так, как оно есть, и никак иначе? *ик*
— Ла-а-адненько, это кобылке больше не наливать, — обеспокоенно протянула розовая пони, отодвигая уже полупустую чашу с пуншем подальше от единорожки. Та, не обращая на это внимания, ухватила Пинки за шею копытом и притянула к себе.
— Что, если поменять хотя бы один элемент сложной мозаики нашего бытия? Можно ли до неузнаваемости изменить окружающую нас реальность? Что лежит в основах нашего мира? — шептала Твайлайт в розовое ухо. Отпустив свою пленницу, она посмотрел на нее сквозь висящий рядом воздушный шарик. Искаженная красная мордочка показалась ей довольно страшной, и она поспешно зажмурилась, тяжело опустившись на пол.
— Похоже, кому-то пора баиньки, — обеспокоенно оглядываясь, улыбнулась Пинки, помогая подруге подняться на копыта. Давая облокотиться на себя, она повела ее домой.
— Я знаю, что ты знаешь. Ты самое антинаучное существо, которое я когда-либо видела, Пинкиус Паекус — настаивала Твайлайт, полностью доверяя ей себя вести.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — нервно улыбнулась Пинки, помогая единорожке спуститься со ступенек. Как только они скрылись от лишних глаз и ушей, розовая пони облегченно вздохнула.
— Неужели? — в голосе кобылки послышались саркастичные нотки. — А я просто уверена, что ты прекрасно все понимаешь. Расскажи мне все свои тайны, я должна знать все!
— Твайлайт, правда, я не могу. Мне просто нельзя ничего говорить, — жалобно простонала Пинки, пока они шли через площадь с фонтаном.
—Я хочу знать сейчас! — с этими словами единорожка вырвалась из копыт подруги и плюхнулась на землю. — Я не встану отсюда, пока ты не расскажешь мне все!
— Серьезно? Тебе действительно необходимо делать это? — спросила розовая пони куда-то в пустоту. Разумеется, ответа не последовало. — Прекрасно! Я все расскажу.
Удовлетворенно хмыкнув, с помощью подруги единорожка поднялась на ноги.
— «Переменные и константы», Твайлайт, — процитировала Пинки. — Мы с тобой константы. Окружающий нас мир переменная. Ты пьяна, только потому, что так надо, я веду тебя домой, так мы можем поговорить, что тоже необходимо.
— Я тебя не понимаю, — жалобно простонала кобылка.
— А и не надо. Важно, что я это скажу. Мы вообще ведем себя так, как этого хочется Им. Ну, ты, по крайней мере. Я каким-то чудом сохраняю власть над собой. И я единственная кто замечает Их вмешательство в наш мир. И может ему противостоять, в меру своих способностей. Так что сейчас мы прекратим пустые разговоры и отправим тебя спать, — раздраженно закончила Пинки.
Твайлайт молча ковыляла на заплетающихся ногах, переваривая вываленную на нее информацию. Мозг упрямо отказывался принимать это за истину. О чем говорила эта кобылка? Все, конечно, знали что она немного странная, но это было уже чересчур. Голова единорожки разболелась, давая понять, что ей хватит на сегодня разговоров. Знать больше не хотелось. Ничего. Но Пинки это не волновало.
— Знаешь, а я ведь тоже могу кое-что, — сказала она, вытаскивая из гривы ключ к библиотеке. — Маленькие фокусы, но очень полезные.
Твайлайт было все равно. Единственным желанием было забыться спасительным сном. Но предстоял еще путь наверх, в спальню.
— Дам тебе один совет, — Пинки была серьезна как никогда. — Никогда не задавайся вопросом «почему?». Просто не надо. Принимай все как есть и живи счастливо, не смотря ни на что и вопреки всему. Это – главное.
Но единорожке было уже все равно. Завалившись на кровать, она мгновенно отключилась.
— Отдыхай. Завтра тебе будет ой как не сладко. Надеюсь, ты не будешь помнить ничего, — грустно посмотрев на тихо сопевшую единорожку, Пинки вышла, тихонько закрыв за собой дверь. Бросив недовольный и откровенно угрожающий взгляд в пространство, она покинула библиотеку.
3. Мир таков, каким я хочу его видеть
2. А ответ – в простых вещах.
5. Единство противоположностей.
Самый наверное лаконичный ответ на вопрос о мире, вселенной и вообще – так захотели Они, Хасбро. Всё, кроме Пинки, которая вероломно рушит четвёртую стену, ведь ей известна эта страшная тайна. Единственное, зачем ей было пытаться объяснять всё это захмелевшей Твайлайт, а потом надеяться, что она всё это забудет. Ведь тогда, необходимость этого разговора, упомянутая Пинки, становится зыбкой. Хотя, это если я правильно понял, и «Они», это создатели сериала. Но тогда появляется встречный вопрос – «Кто из них захотел споить Твайлайт?».
К тексту, даже если бы хотелось, придраться трудно, особых проблем замечено не было.
Вдохновения, успехов и новых работ!
Ну и Пинки ломающая четвёртую стену уже давно набила оскомину, у меня лично, вплоть до аллергии. И я мог бы расписывать на эту тему долго, но не стану. Ведь это видение автора, а весьма возможно, что и не видение вовсе, а просто идея для конкретного рассказа. И он имеет на это полное право. И хотя я написал довольно много негативного, всё это не более чем мои заскоки и вкусы, за которые я не могу объективно ругать автора. Поэтому моя «рецензия» вовсе не разгромная, а просто немного субъективизма в ответ на рассказ.
А Пинки-то на деле самая знающая из них)))
— ЖИТЕЛИ ЛУНАРВИЛЛЯ! СЕГОДНЯ — В ЭТОТ ДЕНЬ, В ЭТОТ ЧАС! — МЫ ПОДНИМЕМ ЛУНУ, В ЭТУ ЛУЧШУЮ ИЗ НОЧЕЙ! ТЬМА УШЛА ИЗ НАШЕГО СЕРДЦА, СМЕНИВШИСЬ БЕСКОНЕЧНОЙ ЛЮБОВЬЮ И ПРЕДАННОСТЬЮ К НАШИМ ДОРОГИМ ПОДДАННЫМ! УЗРИТЕ ЖЕ НАШУ НОЧЬ!!!
Она стояла на сцене, рядом с ней шумела толпа. Они все любили её, гордились ею. Побросав все свои намерения и дела, они стояли перед ней, готовые восхищаться своей богиней веками.
— ДАБЫ ДОКАЗАТЬ СВОЮ ВЕРНОСТЬ, МЫ ПОДНИМЕМ НАШЕ СВЕТИЛО, НА ВАШУ РАДОСТЬ! ПРИКАЗЫВАЕМ: ПОДНИМИСЬ!!! — с этими словами Луна взлетела в воздух и со всей силой ударила по сцене передними копытами. Тишину летней ночи разорвало грохотание грома, на чёрном небе заплясали молнии. Дикий ветер летел прямо на почитателей, грозясь впечатать их в землю, в деревья, в дома, унести их прочь — но зрители в экстазе топали, на все лады прославляя свою принцессу:
— Принцесса Луна! Вы с нами, Принцесса! Поднимите спутник! Принцесса! Ночь должна длиться вечно!
Гром и визг ветра заглушали выкрики толпы, но Луна слышала каждого. Опять поднявшись над сценой, она заговорила. Буйство стихии подчёркивало каждое слово богини, нежно-голубая грива, до этого спокойно лежавшая на плечах, стала необъятным ледяным синим облаком, глаза излучали неземное, звёздное сияние. Жители столицы, где она собиралась поднять светило, чуть не повалили шаткую сцену. Надо бы подправить, отметила про себя аликорн.
— НОЧЬ БУДЕТ ВЕЧНОЙ, МОИ МАЛЕНЬКИЕ ПОНИ! ВАША БОГИНЯ СЛЫШИТ ВАС! ДА ВОЦАРИТСЯ НОЧЬ, НАВЕЧНО, НАВСЕГДА!
Из рога синей пони вырвалась светло-серая молния, которая в один момент устранила бурю — облака, молнии и вихри исчезли, унесённые ветром скамейки и мусорные баки вернулись на законные места, а гром затих. В тот же момент из-за горизонта выглянула до невозможности огромная луна: казалось, ещё чуть-чуть — и она раздавит всех, оставляя лишь пыль. Но никто не боялся — ведь любимая богиня-защитница Луна была рядом, уж она-то не даст своих верноподданных в обиду!
Когда светило полностью вышло на небо, являя свою серебристую красу, поняши не могли больше сдерживаться. Их вопли чуть не оглушили синюю кобылицу, но губы аликорн сами собой сложились в улыбку — вот оно, её счастье, её судьба!
— МАГИЧЕСКИЙ РИТУАЛ ВЫЖАЛ ИЗ НАС ВСЕ СИЛЫ! МЫ ИДЁМ ПОЧИВАТЬ И ВИДЕТЬ СНОВИДЕНИЯ О НАШЕМ ДОРОГОМ НАРОДЕ! НОЧЬ ВЕЧНА, ДЕТИ МОИ, НОЧЬ ВЕЧНА!
Секунда — и принцесса уже в воздухе. У неё действительно почти не было сил: хватало только на то, чтобы не спеша добраться до прохладной уютной постельки и проваляться в ней до следующей полуночи.
И даже когда владычица скрылась в замке, нестройный хор продолжал выкрикивать её имя.
***
Довольно заурчав, Луна повалилась на постель, позволяя себе расслабить уставшие мышцы и конечности, позволяя себе “отключить” голову и лишь вдыхать кисловато-сладкий запах цветов, ощущать нежные прикосновения ветерка и хвалить эту чудную летнюю ночь. Перевернувшись на спину и подползя к подушке, аликорн тихонечко засмеялась и обняла мягкий прямоугольник передними копытцами. Жизнь была прекрасна! С этими мыслями принцесса начала было погружаться в лёгкую приятную дрёму, но резкий громкий звук выдернул её из объятий сна. Нехотя разлепив глаза, Луна бросила взгляд влево, и чуть не закричала от ужаса. Там стояла рослая белая аликорн, однако стояла она не на мягком пушистом ковре, а на куске серого бледного камня. В глазах неизвестной стояли слёзы, она протянула переднюю ногу в сторону кровати и сбивчиво запричитала:
— Луна… Сестрёнка, Луна… Как давно… Как же долго тебя не было.
— Ты ещё кто? — недоверчиво спросила синяя пони, заворачиваясь в одеяло. Непонятная тётка чуть не прослезилась, глядя на эту картину.
— Луна… Наконец-то ты вернулась… Пойдём, пожалуйста… Я познакомлю тебя со своей ученицей, покажу тебе нашу страну, она так изменилась… Мы все так скучали по тебе, — видя, что по щекам незнакомки уже текут слёзы, богиня ночи решила остановить эту комедию и прямо сказала:
— Кто ты? Как ты пробралась в мои покои, и почему ты называешь меня своей сестрой? Я не знаю тебя, так что уходи по-хорошему.
На лице белой кобылицы отразилось замешательство и она испуганно отдёрнула копыто, с лёгкой тревогой смотря на синюю аликорн.
— Луна? Всё в порядке?… Почему ты так себя ведёшь?
— Я хочу задать тебе тот же вопрос. Уходи из моей опочивальни, немедленно. С какой бы новостью ты не пришла, это вполне может подождать до лунтра. Доброй ночи.
— Опочивальня? Подождать до лунтра? Луна, что с тобой? О чём ты говоришь?
— Раскрой глаза, — прорычала ночная принцесса, сбросив одеяло и опустив задние ноги на пол. Вряд ли ей сейчас удастся заснуть. — Кто ты вообще? Я — единственный аликорн в стране, у меня нет сестёр!
В тот же момент роскошный замок подозрительно затрещал и закачался. Луна в испуге повернулась к удивлённой кобылице, потребовав:
— Что ты делаешь с моим дворцом ведьма?! Как ты смеешь?!
Малиновые глаза странной аликорн блеснули во мраке.
— Дворца нет, Луна. Здесь вообще ничего нет. Это игры твоего разума, сестрёнка.
— ЧТО?! — громкий выкрик синей принцессы слился с треском рушащегося дворца. Белая богиня с грустной усмешкой покачала головой, что ещё сильнее взбесило ночную кобылицу.
— Пришла пора вернуться, Луна. Ничего этого нет, просто признай это.
В бессильной злобе синяя аликорн опустилась на, становящийся равнодушно-жёстким камнем, ковёр, стараясь не смотреть, как космическая пустота засасывает обломки уже не только замка, но и всей этой маленькой страны. Холод пробежал по мягкой шёрстке, подталкивая к действию. Взлетев, Луна начала набирать скорость, стараясь ухватиться хоть за что-нибудь, хоть за самую крохотную щепочку. Но все её попытки были тщетны — люстры, камни и пони таяли в её копытах, не давая ни малейшей надежды.
Селестия отрешённо наблюдала за попытками своей сестры поймать несуществующие предметы — сердцем принцесса солнца понимала: нельзя мешать Луне прощаться с прошлым. Вздохнув, аликорн смахнула крылом подступившие к глазам слёзы.
Наконец, младшая кобыла приземлилась, тяжело дыша. Однако стоило Селестии сделать крохотный шажок, как ночная богиня развернулась в сторону белой пони, буравя её пронзительным взглядом бирюзовых кошачьих глаз.
— Зачем ты это сделала, зачем? Мы все были так счастливы! Мы отлично, мы просто превосходно жили без тебя! Кто тебя звал сюда?
Ни один мускул не дрогнул на лице Селестии, когда она начала свой монолог. Это была душераздирающая история о погибели и воскрешении, об играх разума и потерянных богинях. В словах солнечной аликорн была вся сила и мощь, какая только имелась во Вселенной, в них же были замешаны боль и страдания храброй кобылицы, что потеряла самое дорогое для себя — свою сестру.
Это была великая речь, достойная иллюзии, что она сейчас развеяла. Эта повесть была адресована лишь одной паре ушек, которые, к сожалению, не хотели слушать никаких оправданий.
Луна ничего не хотела слышать и слушать. Именно поэтому она сразу же перебила свою старшую сестру, громко рыча и в ярости топая копытом по лунной поверхности.
— У тебя есть своё царство, сестра моя! Так иди же и правь тем, что ты отняла у меня! Ты надеешься завладеть помыслами моих верных подданных, но не слишком ли всё будет хорошо, а? Ты уничтожила моё королевство — я уничтожу твоё! Ночь! Будет!!! ВЕЧНОЙ!!!
— Сестра, послушай себя! — настаивала Селестия, с беспокойством смотря на светящийся рог Луны, — чёрно-синяя пони плела заклинание, заклинание, которое белая аликорн знала слишком хорошо. Но погодите… Чёрно-синяя пони?
Нет, нет, нет, нет, нет… Во имя Стихий, только не это…
— Я явила им Лучшую из Ночей! — ревела Найтмер Мун, сверкая очами и размахивая рогом, с конца которого уже сыпались голубые искры. — Только посмотри, что ты разрушила! Ты убила их всех, и ещё имеешь наглость разговаривать со мной! Я ненавижу тебя!
Магический шар сорвался с кончика антрацитового рога, летя прямо в белоснежную аликорн, которая от неожиданности не успела возвести защиту. Мгновение — и Селестия исчезла. Ещё мгновение — и невидимая преграда, закрывавшая дорогу на Эквестрию, пала. Найтмер была свободна.
— Прочувствуй всё, что прочувствовали они, — прошипела напоследок чёрная колдунья, взлетая и направляясь в сторону её бывшего дома. Через несколько минут величественная кобылица стала лишь хрупкой искоркой вдали, и ничто больше не нарушало спокойствие и красоту лунной вечной ночи.
Модификаторы: зелёный “Боги среди нас”, зелёный “Мир таков, каким я хочу его видеть”, жёлтый “Могло ли всё пойти по другому пути?" и жёлтый "А ответ – в простых вещах”.
Иллюзии гораздо приятнее реальности, и некоторые готовы сражаться, дабы сохранить их. Райский уголок Луны, место, где её ночь длится вечно, а подданные любят её и только её. Разве захочется ли ей покинуть это место?
Идею рассказа можно назвать неплохой, но в самом тексте есть ряд проблем, что бросается в глаза. Сам обряд поднятие луны выглядит так, как будто она поднимает её в первый раз, при том, что дальше Луна упоминает, что кроме неё аликорнов в её королевстве нет, и правит она единолично. Так же странными становятся слова о том, что её сердце отчистилось от тьмы, что намекает на то, что она перестала быть найтмер мун, но ведь причин для обращения в этом мире у Луны не было.
Мотивация Селестии так же вызывает вопросы, ведь она знает, что на луне заточена Найтмер Мун, и даже если скорбь по сестре заставила её рискнуть, солнечная принцесса действовала слишком неосторожно. Ведь мы знаем, насколько Найтмер была близка, чтобы убить Селестию в день изгнания.
Концовка невольно напоминает ту глупую шутку про память золотой рыбки. Ой, смертельно опасное заклинание. Ой, Найтмер Мун. Смерть Селестии здесь выглядит несколько комично, нежели трагичной развязкой именно за счет этого переключения внимания, от чего ощущения становятся смазанными.
Автору хочется посоветовать лучше прорабатывать в голове место действия, ибо переход между дворцом и поверхностью луны вышло резким, ибо нам говорят, что замок исчез, но дальнейшие события с тем же успехом могли происходить в вакууме космоса.
Вдохновения, хороших книг, и новых работ!
А мне почему-то всегда казалось, что Селестия отправила Найтмер на луну для перевоспитания. Хотя согласна, надо было это как-то «выделить», а то вопросы возникают. Вот как сейчас.
Смерти не было. Заклинание — это попытка объяснить, где же находилась Тия, пока Найтмер устраивала вечную ночь в Эквестрии.
За советы и пожелания — спасибо, всё учтём ^_^
Если брать рассказ отдельно, то он впечатляет. Насколько права была Селестия, что вот так резко выдернула сестру из иллюзий? И настолько ли плохи иллюзии, в которых ты можешь обнять подушку? Хотя, как уже сказали, связь с каноном не совсем понятна. Помимо уже озвученных вопросов, возникает вопрос: это иллюзия Луны для себя или НММ для неё?
— Собираемся народ, время пришло – кричала Даймонд Тиара.
Школьники собрались со всего двора школы, окружив Тару кольцом.
— Как вы знаете, я обещала вам невиданное захватывающее представление, — школьники радостно загалдели, — но я так устала.
Даймонд Тиара надула губки, а жеребята разочаровано вздохнули.
— Но я не хотела вас расстраивать, поэтому взяла своего дворецкого Рендела, чтобы он показал его за меня.
Старый дворецкий начал скакать, кувыркаться, кататься на шаре и жонглировать. Его суставы болели, а жеребята насмехались над ним, злорадно усмехаясь над его потугами. Не в силах остановиться Рендел продолжал выделывать кульбиты под унизительный смех.
— Хватит, — послышался властный голос.
На школьный двор опустился синий аликорн, все присутствующие преклонили колени.
— Принцесса Луна? Что вы здесь делаете? – удивлённо спросил Рендел.
— Я пришла прекратить эти глупые сны, мой маленький пони, — мягко сказала она.
— Так это сон? – удивился он.
— Да, — кивнула она, — память о том дне преследует тебя и делает несчастным.
— Разве можно быть счастливым, имея кьютимарку дворецкого? – растроенно спросил Рендел.
— А разве ты не был? – Луна приподняла бровь, — пойдём, я покажу тебе другой сон.
Вопреки её словам, они никуда не пошли, но пространство вокруг начало колебаться, превращаясь в марево, а потом вновь обретая очертания, но уже другого места.
Рендел увидел себя в огромном зале, у него была кьютимарка с мешками денег, как у мистера Рича, он сидел за столом заваленным бумагами, напротив сидела Принцесса Селестия.
— Нет, нас это не устраивает, — она разочарованно смотрела на Рендела, — пони Спрингфилли нуждаются в яблоках, вы должны найти путь. Я даю вам время.
Рендел, не желая, подводить Принцессу начал копаться в бумагах, там было много цифр, он понимал каждые в отдельности, но не мог составить из них общую картину. Маршруты, цены, путевые расходы, перекупки, налоги – сотни разных значений и пунктов.
Он долго пыхтел над бумагами, Принцесса неторопливо ходила вокруг. И тут он понял, что это напоминает ему скучные уроки в школе, когда ты просто делаешь то, что тебя заставляют, не стремясь к результату.
Пространство вокруг вновь поплыло маревом, а Принцесса Селестия превратилась в свою сестру.
— Не кьютимарка выбрала тебя, ты выбрал свою кьютимарку, — сказала она.
— Пусть я не очень разбираюсь в бизнесе, — возразил Рендел, — но есть ведь много других занятий и все они лучше скакания на шаре.
— Ты мог просто отказаться, — усмехнулась Принцесса, — мистер Рич не осудил бы тебя за это, и даже поругал бы дочь за такую идею. Но ты этого не сделал. Почему?
Рендел молчал, и Луна ответила за него:
— Потому что ты считаешь, что дворецкий должен неукоснительно выполнять приказы членов семьи. И ты горд, что следуешь этим правилам вопреки всему. Эта гордость то, что делает тебя значимым.
— Да, я считаю, что я лучший дворецкий, которого только можно найти, — кивнул Рендел.
— Каждый в Эквестрии делает то, что ему нравится делать, и делает это хорошо, — задумчиво сказала Луна, — на том она и стоит. Хочешь посмотреть мир, в котором всё иначе?
Рендел не успел ответить, как пространство вокруг вновь стало меняться.
Он увидел каких-то абсурдно выглядящих существ, в знакомой обстановке поместья, он был одним из них и несмотря на внешнее преображение, он узнал в себе дворецкого.
— Вы человек, с которым я не хочу иметь никаких дел, граф, — сказал один из них, — проводите его на выход, мистер Рендел.
— Скоро вы пожалеете о вашем решении, сэр, — ответил второй и вышел из кабинета.
Он обратился к вышедшему следом Ренделу.
— Вы же хотели бы жить в Индии? Представьте какая была бы ваша жизнь под лучами тропического Солнца. Собственное поместье, слуги, статус. Для любого индуса вы, как англичанин, уже бог.
Они дошли до парадного входа.
— Вот яд на всю семью, а вот облигации и акции ост-индской торговой кампании.
Рендел принял бутылёк и бумаги из рук незнакомца. Точнее его новое тело приняло со злобной ухмылкой, сам же Рендел думал: «Разве это путь к счастью – бумаги и убить всех? И вежливого мастера, что вечно спрашивал его мнения по поводу газетных новостей, и его жену, что делилась с ним свежими сплетнями, и их дочурку, что хоть и была избалованна…»
— Хватит, Принцесса, я хочу проснуться, — крикнул он.
— Проснись Рендел.
Дворецкий почувствовал тычок копытом в плечо и открыл глаза. Перед ним стояла Даймонд Тиара, её глаза были влажными, губы дрожали.
— Что случилось, Тиара? – мягко спросил Рендел.
- Эти пустобокие… — начала она и разревелась, уткнувшись в плечо старого дворецкого.
— Ну ничего, девочка моя, ничего. Ты ещё будешь сиять на всю Эквестрию, это говорит твоя кьютимарка, — утешал он её, гладя по голове, как когда-то утешал её отца.
В первую очередь, работа подкупает своей идеей. Что значит быть дворецким? Простым слугой, который не имеет своего мнениея и лишь делает то что ему приказано? Вовсе нет. Это значит быть надежной поддержкой семьи, которой ты служишь и делать все что в твоих силах, чтобы они были счастливы. Тогда счастлив и ты. Это и есть гордость дворецкого. Не скажу что подобная тема что-то новое — периодически она раскрывается в разных произведениях, — но от этого она не становится заезженой и неинтересной. С донесением этой мысли до читателя автор, на мой взгляд, справился успешно.
Композиция успешно соблюдена — ни один кусок повествования не выбивается из общего ряда. Даже момент с хуманизированной версией Рэндела в нашем мире выглядит естественно. К стилю же, однако, есть претенезии. Диалоги получились суховатыми и безжиненными. За ними не чувствуется ничего кроме донесение до читателя информации о том кто и как в данный момент говорит. В будущем я бы посоветовал автору отойти от обычных фраз типа «он сказал/спросил/крикнул/кивнул/etc» и заменять их оборотами, придающими живость персонажам, что говорят в данный момент. Плюс, следует избегать слишком частого употребления местоимений «он/она» в диалогах. Это тоже делает текст менее естественным и живым. Помимо этого, меня не покидает ощущение, что текст писался в спешке. Так, в одном месте Тиара внезапно превратилась в некую Тару. Хотя времени на написание дается лишь час, нужно быть более внимательным, чтобы не допускать таких ошибок.
Подводя итог — получилась неплохая работа с интересной и хорошо реализованной идеей, которую испортили пара глупых ошибок и сухие диалоги. Но это легко исправимо при достаточной практики. Удачи и вдохновения вам, автор.
Признаться, так и вышла. По теме «почему этот мир именно такой», у меня был готовый ответ: кьютимарки, любовь к Принцессам и их ответная любовь и подлинная забота о каждом пони. Я долго придумывал, как обличить это в рассказ, который бы не был просто диалогом, а скорее даже монологом Принцессы Селестии, вот всё что я придумал. Это немного разнообразило идею, но не более того. Я так и не смог ответить на вопросы: почему это дворецкий задался такими вопросами на старости лет, когда он и так должен был это понимать, поэтому и вышло натянуто.
Спойлер>Тестирование кластера 361…
>Анализ завершен. Обнаружено проблем: 1
>Объект BC307: несоответствие модели поведения
>Статус: прогрессирующее отклонение
>Класс угрозы: безопасный
>Рекомендуемые действия: запуск стандартной процедуры коррекции личности
>Анализ целесообразности… Подтверждено
>Анализ объекта…
>Формирование программы коррекции…
>Формирование мыслеобраза…
>Внедрение…
>Внедрение успешно завершено. Текущий статус объекта BC307: стабилизирован
>Итоговый прогноз: благоприятный
>Запуск процедуры проверки поведения
>Объект BC307 пробужден
И ещё по темеЯ из тех людей, что между жизнью в Матрице и сопротивлением в пустынном и стрёмном мире, выбрал бы Матрицу. А уж если говорить об Эквестрии! Если бы мне сообщили, что всё счастье Эквестрии строится на кровавых жертвоприношениях сотни пони каждый день, я бы спросил, как попасть в число жертв добровольно.
Да.
Нет, это частный случай. Смысл всё же в том, что пони находят своё признание в жизни, а не мечутся как сумасшедшие по всем направлениям.
Приемлемая, но я не утверждал, что так оно и устроенно в Эквестрии.
— Что ж, девочки, присаживайтесь поближе. Я расскажу вам что-то очень познавательное на ночь глядя. Кхм-кхэм… История эта начинается в такие древние времена, о которых никто уже и не знает кроме таких таких вот старых учёных пони. Это были времена ещё до обретения Эквестрии, великого бегства и даже до величайшей Империум Нобилитас. Из тьмы времён на землю пони снизошли богини-королевы Селестия и Луна… Тише, не перебивайте… Богини являли собой живые воплощения чистой красоты, разума и магии. Я как образованный пони, конечно, скептически отношусь в отношении некоторых художественных украшений данной легенды, хочу сразу об этом предупредить, поэтому мой вариант рассказа покажется вам не настолько красочным и… да не таким интересным, как вы могли бы прочесть в этой книге…
Так вот. Древние пони жили тогда племенами, небольшими группками, объединёнными семейными или родственными узами, которые пребывали в постоянной борьбе друг против друга. Боролись за землю, за железо, за урожай, за хорошую погоду… Да, это было тёмное время. Время, когда ещё математика и письменность наделялись сакральным смыслом сродни магии, знание о них особенно оберегалось, будучи привилегией очень немногих представителей знати.
В полисе Ауруме, одном из старейших городов той забытой эпохи, у царя Сапентия появились на свет сёстры-богини. В легендах утверждается, что Сапентий не мог иметь жеребят, а сестёр занесла во дворец упавшая звезда. Но скорее всего, это просто красивое преувеличение. Что было необычного в сёстрах, спросите вы? Они были первыми известными нашей истории представителями своего необычного рода – аликорнами. Как это “кто это такие”? Это пони, обладающие одновременно аспектами единорога, земнопони и пегаса. Это сложно объяснить, если говорить проще, то пони, обладающие рогом и крыльями. Да-да, нечего удивляться. Слушайте дальше.
К тому времени Аурум уже пришёл в упадок. Это было племенное поселение единорогов, а потому по части урожаев бедное. К тому же соседи совершали постоянные набеги на его немногочисленные земли. Сепентий, несмотря на все свои усилия, оставил своим приёмным дочерям очень мало материальных благ. Исключением были переданные им знания. Лично я считаю, что на основе этой «околонаучной» базы они, будучи взрослыми, смогли самостоятельно реализовать свой магический потенциал до небывалой высоты. Более того они совершили поистине невероятный поступок для того времени – открыли школу. Конечно, до той, в которой учился я, было далеко, но это был первый шаг. Знание в стенах Аурума перестало быть узником в головах и на табличках отдельных пони, оно обрело свободу. Конечно, это не особенно-то решало проблемы полиса, но, мне кажется, прозорливые сёстры понимали, что это весомый вклад в будущее. А дальше…
А дальше, жеребятки, начинается наиболее интересная для вас часть. Да-да. Они сражаются с великанами. Одной магической атакой разрушают стены Сангуис-Салиса и принуждают злого короля-колдуна Соляриса «отпустить Солнце». Во главе маленького отряда из отчаянных смельчаков рассеивают орду железнокрылых, а чуть позже изгоняют её вожаков из речных земель. Заключают в тартар деспотичную Дракайну — «дочь тьмы, что породила чудовищ». Кстати, некоторые страшные потомки её порождений и по сию пору топчут землю даже в Эквестрии… Ну-ну, не надо пугаться, сейчас они уже совсем не злые, остались лишь наиболее безобидные. Самых злых и ужасных отправили вслед за их матерью в тартар. Об этом тоже есть отдельное сказание о двенадцати подвигах Селестии и Луны. Но я бы не хотел останавливаться на монстрах и злодеях, битвах и чудесах, что они совершали за своё очень и очень долгое правление. Куда важнее подлинное чудо совершённое ими. Оно малозаметно, неуловимо сказалось на становлении всей нашей цивилизации. Чудо заключалось в том, что сёстры-богини впервые отказались от старых племенных законов. Это было степенно и незаметно для изучающего ту эпоху. До них никто бы и не подумал пренебрегать собственной выгодой ради добрососедства с чуждым племенем. До них было немыслимо проявить милосердие и протянуть копыто помощи проигравшему. К примеру, Солярис вопреки желанию толпы был отпущен и до конца своих дней пребывал затворником в своей обсерватории. Появилась атмосфера свободного распространения и обмена уже накопленных знаний. Умиротворение воинственных племён, несмотря на применение силы, в конце концов, превратило их в союзников. Селестия и Луна, как богини-воительницы отрёкшиеся от принадлежности к конкретному племени, стали символом, в сиянии которого речные земли обрели мир и вошли в свой золотой век. С тех пор межплеменные границы стали стираться… Сёстры никогда не претендовали на абсолютное главенство, но, тем не менее, очень многие правители и жрецы преподносили им свои короны, тиары и прочие знаки власти, признавая их за своих повелительниц. Именно с той поры пошла традиция именования первых лиц государств женского пола титулом «принцесс», подчёркивая ту недостижимую высоту, которой достигли богини-королевы. Я думаю, именно в те времена писцы и высекли в глине все эти невероятные истории, изобилующие художественными выдумками…
Ну, да ладно, не буду вам больше мучать. Вижу, уже засыпаете от моих слов. Как всегда, когда пытаюсь чему-то учить, хех. Перейдём к той части, где вы задаёте вопросы, и можете идти спать.
— Уах, дядя, — зевнула маленькая синяя единорожка. – Так нас назвали в честь этих богинь-воительниц?
— Совершенно верно, — кивнул лишь своей бородой пожилой единорог. – Ваши родители очень трепетно относятся к этой истории, потому и назвали вас так.
— Но, дядя, ведь они же были близняшками, а мы нет, — подала голос её белоснежная старшая сестрёнка.
— Ну, это, действительно так. Верно подмечено, — улыбнулся дядя.
—-60—-
— А что с ними стало-то?
– На этот счёт есть несколько версий. В целом все они сходяться на том, что богини покинули Землю, когда сочли, что пони более в их помощи не нуждаются. Однако есть поверие, что в тяжёлые для всех пони времена они вновь вернуться чтобы направить нас по правильному пути… Самое главное, вы должны понять, что невежество как тогда, так и сейчас поглощает наш народ. Воцарившийся Хаос не способен упорядочить и облегчить жизнь простых пони, как бы он того не хотел. Сейчас вновь проглядывают тревожные признаки того, от чего сёстры-королевы избавились ещё в те стародавние времена. Возможно, мы переживаем самый тяжёлый период своей истории. Регресс цивилизации. Новое дробление ранее целого суперэтноса на отдельные группы. Утрата хозяйственных связей между провинциями. Обеднение языка и культуры речи, распространяющиеся подобно чуме. И, наконец…
— Дядя, — тихо прервала его белая единорожка, — Луна спит.
— Видно, умаялась со скуки, — почесал тот затылок. – Вечно я увлекаюсь. Надеюсь, хоть что-нибудь вы почерпнули нового…
— На самом деле, было бы интересней подробнее послушать про королев и великанов, — положив себе на спину сестру, уходя заметила единорожка. – Спокойной ночи, дядя Стар.
— Да-да, учту на будущее, — по-доброму улыбнулся он. – Доброй ночи… Эх, — тяжело задумался он, прокручивая в голове всё ранее сказанное.
Не слишком ли рано начал? Но ведь когда-то же надо начинать их готовить…
Работа с самого начала напрямую взаимодействует с читателем. С первого же абзаца хочется окрестить описываемое «неканоном», но автор словами единорога-рассказчика останавливает нас и предлагает послушать дальше. Читателю поведают о далеком прошлом Эквестрии, когда не только её самой, но даже крупных объединений рас пони не было. И слушать этот рассказ весьма интересно, даже без тех красочных элементов, которые опустил старый единорог. Однако, подобное повествование, пусть и интересное для нас, быстро наскучивает двум маленьким кобылкам, одна из которых даже засыпает. Они ещё не представляют какое великое будущее ждет их.
К композиции и стилю претензий нет. За работой приятно следить от начала и до конца. Рассказ о прошлом, выполненный в стиле мифов и преданий отлично передает атмосферу происходящего и заставляет поверить, будто ты лично слушаешь эту историю. Под конец действие плавно переходит в настоящее, сохраняя и довершая общую приятную и добрую атмосферу. Много чего вскоре произойдет в жизни юных кобылок, но здесь и сейчас они просто наслаждаются жизнью.
Пара слов о недостатках — автору следует быть повнимательнее при написании работ, поскольку местами встречаются досадные повторы слов, которые при беглой вычитке можно было бы избежать. Ну и в качестве придирки — мне как читателю хотелось бы увидеть больше деталей в свершениях богинь-королев.
В итоге получилась отличная работа, которую было искренне приятно читать. Огромное спасибо за это автору и желаю ему вдохновения для создания ещё подобных произведений.
Мне всё понравилось, кроме разве что одного лишнего «ться» и «немногочисленных земель» — не уверен, что так говорят, хотя могу и ошибаться. Интересно и то что происходит за рамками рассказа, точнее произойдёт. И почему их готовят с детства, то есть что-то уже произошло. И совпадение ли это, реинкарнация?
В общем, автор молодец, хотя я и не поддерживаю идею аликорнизации Сестёр, но по рассказу не могу судить однозначно что с ней.
www.youtube.com/watch?v=AtkMZPkUU2Q
I did it for lulzЧеловек в темно-зеленом защитном костюме осторожно перешагнул через кучу рухляди и осмотрелся. Чистый животный инстинкт, выдрессированный до абсолютного послушания за несколько лет в Зоне, был встревожен, нервно скулил и метался из стороны в сторону. Но отступать было уже слишком поздно. Уже давно слишком поздно.
Двигаясь как можно тише, он прошел опустошенному коридору чуть дальше, к чудом сохранившейся двери, и недоверчиво толкнул ее. Дверь отозвалась противным, протяжным скрипом, огласившим всю разрушенную станцию. Сталкер пристыженно оглянулся и втянул голову в плечи, но было тихо. Похоже, кроме него здесь не было ни одной живой души.
Он вошел, сгорбленный, даже себе кажущийся маленьким и жалким, готовый бежать в любой момент. Человек в защитном костюме не был таким всегда. Как и многие другие, он пришел молодым и полным глупых, мальчишеских надежд. Он был смел и решителен, и, казалось, сами звезды должны покориться ему. Но он сломался. Сломался быстрее, чем остальные, и это спасло ему жизнь. С ним были многие. Сильнее, добрее, лучше, но их кости давно уже покоятся в вечносырой земле Зоны, а он здесь. Она такая, Зона. Здесь нет места альтруизму, только вечная трусость, которую стыдливо называют осторожностью, только скотское желание жить.
Огромный, в три человеческих роста, кристалл, пульсирующий изнутри рассеянным темно-синим цветом, стоял перед ним. Он был чужим, этот кристалл, он не принадлежал этому миру, и не подчинялся его законам. Он был источником всех бед и всех страданий. Монолит.
Сталкер медленно подошел к кристаллу, и тот отозвался глубоким звенящим гулом. На секунду сталкеру захотелось прикоснуться к этой гладкой стеклянной поверхности, но эта мысль тотчас была подавлена. Ему не хотелось умереть по глупости сейчас, в самом конце.
— Я хочу… — хрипло начал человек и остановился. Чего ждать? Он знал, зачем он сюда пришел. — Я хочу, чтобы мир стал лучше. Добрее. Справедливее! — Он поднял руки, пытаясь описать. — Я хочу, чтобы люди не были такими. Чтобы они никогда не становились такими, как сейчас. Я хочу мир без смерти и страданий, без предательств и смертей, — голос сталкера, нарастающий на всем протяжении его речи, внезапно потух. —Другой мир…
Сияющая темно-синяя громада услышала его. На секунду вспышка белого света ослепила человека, и…
—
Смайли Дэй был почтенным пони в возрасте восьмидесяти четырех лет. Он сидел в невероятно комфортном кресле-качалке, слушая веселые взвизги своих резвящихся правнуков. Смайли работал сборщиком яблок на ферме близ Эпплузы и обожал свою работу до самого дня, когда ему исполнилось шестьдесят пять, и он вышел на пенсию. Оставшись без работы он нашел свое счастье в заботе о многочисленных детях и внуках, постоянных подарках красавице-жене. Смайли Дэй прожил прекрасную жизнь, и не пожалел ни об одном решении, которое он совершил в этой жизни. Он прожил счастливую жизнь, но пришло время уходить на покой.
Смайли улыбнулся своей фирменной теплой, заразительно веселой улыбкой, окинул взглядом все свое семейство, и закрыл глаза, погружаясь в сон, из которого он уже не выйдет. Он был счастлив.
—
Перед темно-синим кристаллом в три человеческих роста лежал сталкер в темно-зеленом защитном костюме. Руки сталкера конвульсивно подергивались, а изо рта тонкой струйкой текла слюна.
К сожалению, троллей у нас сейчас полный комплект. Но Вы можете оставить свою заявку и она будет рассмотрена в обычном порядке.
Лучшим же я назову последнего автора, всё хорошо и со стилем и с попаданием в тему, и просто из-за близости темы моим личным предпочтениям.
Хотя, пожалуй, дам ещё плюшку автору «Иллюзий», за самый вызывающий эмоции рассказ.